Валентин Несмыкалов
Омар Гаряев

© Омар Гаряев, 2019

ISBN 978-5-0050-9293-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Летом 1941 года враг шёл к Москве. Был взят Минск и немецкие генералы группы армии «Центр» торжествовали победу: «русские хоть и отчаянно сопротивляются, но у них нет никаких шансов. Их армия деморализована, они бегут, подбирая штаны, а доблестные солдаты фюрера стреляют им вдогонку», – так пела геббельсовская пропаганда* в предвкушении скорого завершения летней компании плана «Барбаросса»*.

Однако стратегам немецкого рейха было невдомёк, что та идея, которую они проповедовали и которая сподвигла их совершить вероломное нападение* на СССР, была глубоко ошибочной; идея эта базировалась на убеждении, что во-первых, немецкий народ является высшей расой, именуемой «арийской», и что только немецкому народу дано право властвовать над другими народами из-за его «исключительного происхождения», мол, другие народы, в том числе славянские не имеют такую чистоту крови, как немецкий народ и значит им уготовано быть батраками и рабочим «скотом» для обслуживания славных воинов «рейха», которым за их заслуги перед фюрером будут дарованы земли на востоке. «Коммунизм – главный враг той идеологии, которую мы исповедуем и если мы сейчас не очистим и не освободим Европу от этой заразы, то завтра нам нечего будет пенять на себя, так как она проникнет к нам сюда, в наш дом, наш „фатерлянд*“, как это случилось в 1918 году. Наша цель – уничтожить логово коммунистов на востоке и обратить в истинную веру население этой страны, а тех, кто будет сопротивляться нашей воле мы сожжём, как сжигали раньше ведьм, ведь нет пагубнее заразы, чем идеология большевизма!»

Такие речи немецкий народ слышал из репродукторов на улицах, по радио в домах и он принял эту идею необходимости войны на востоке, как и раньше идею превосходства немецкой нации над остальными, а значит, благосклонно отнёсся к захвату Чехословакии, Польши и позднее других стран Европы.

Однако, несмотря на всю оголтелость геббельсовской пропаганды в Германии находились люди, кто ненавидел политическую клику, пришедшую к власти в 1933 году и более того, оказывал ей и её сторонникам сопротивление. Старшему поколению известны имена немецких антифашистов, погибших в застенках гестапо* и названия антифашистских подпольных организаций – Эрнст Тельман, «Красная Капелла», «Белая Роза». Но сегодня я хочу, чтобы мы вспомнили парней и девчат советской страны, которые по зову сердца надели солдатскую форму и отправились защищать свою страну. Они защищали её не из-за того, что они коммунисты или комсомольцы*, они защищали её потому, что это была ИХ страна, здесь жили ИХ отцы и матери, дедушки и бабушки, они жили по своим обычаям и у них была СВОЯ цель и мечта, которая позволяла надеяться на жизнь в лучшей стране, избавленной от недостатков капиталистического мира.

В одном городке большой страны жил паренёк со смешной фамилией Несмыкалов. Друзья шутили над ним: «Вон, Валя идёт, у него что-то не смыкается! – Где не смыкается? – Не спрашивай, сам знаешь где!» – такие шуточки ничуть не волновали уравновешенного Валентина. Он ко всему относился, как чему-то такому, отчего нельзя уйти, уклониться. Он воспринимал всё, что с ним происходит, как перст судьбы – его фамилия, родители, городок, где он жил, друзей, которые повстречались на жизненном пути.

Это был светловолосый паренёк восемнадцати лет, окончивший тем летом десять классов и мечтавший стать металлургом, только не рабочим, а инженером*. С этой целью после сдачи выпускных экзаменов в школе он усиленно готовился поступать в политехнический институт. Но грянула война, и всех, кто достиг призывного возраста, забрали на фронт.

Валя и его сверстники, все как один пришли в военкомат. Не было уклонистов в их среде, потому что иначе и быть не могло. В советской стране молодёжь воспитывалась в духе своего времени – не было места индивидуалистическому мировоззрению и идеологии «пусть весь мир рушится, а моя хата с краю». Если происходила гигантская стройка в стране, то молодёжь первой откликалась и ехала туда, куда звала страна. А страна означала Родину, она означала «дом». Когда в доме начался «пожар», то все как один бросили свои дела и устремились «тушить его». Таково было мировоззрение советского человека, таковым было желание молодых людей.

Валю направили срочным порядком в одну из строевых частей, формирующуюся за счёт прибывающего пополнения. Их учили стрелять, учили штыковому бою, словом всему тому, что должен был уметь делать солдат – пехотинец. Не учили лишь тому, как вести себя в случае окружения, ведь никто не думал, что Красной Армии придётся отступать и попадать в котлы окружения. Им твердили политруки*, что Красная Армия сильна и что победа будет за нами!» – все верили, что пройдёт неделя – другая и война закончится, доблестная Красная Армия выгонит врага взашей и освободит занятые советские города. С таким настроем уходили солдаты на фронт и с таким настроем поднимались в атаку.

Эшелон, в котором Валентин ехал на фронт в составе дивизии шёл ходко, останавливаясь лишь на крупных узловых станциях, чтобы пополнять запасы воды, и двинуться дальше, туда, где враг рвался к Ленинграду – городу революции и являвшийся символом победы рабочих и крестьян над царским строем, над всем тем порядком, который, как они считали был причиной всех их бед.

Но в этот раз по замыслу Гитлера Ленинград, как символ большевизма* должен был быть стёрт с лица земли и затоплен водами Финского залива.

9 июля 1941 года Красная Армия оставила Псков, и вражеские колонны отделяло от Ленинграда всего двести восемьдесят километров. Враг передвигался, почти не встречая сопротивления на этом участке обороны, проходя за день по тридцать – сорок километров. 10 июля он вторгся в пределы Ленинградской области силами 4-ой танковой группы Гёпнера* и 16-ой армии. По сути, на этом направлении практически не было регулярных частей Красной Армии и Жданов* в срочном порядке формировал народное ополчение из числа рабочих, техников, инженеров и учёных. Тысячи женщин – ленинградок копали двухсот пятидесяти километровый рубеж обороны Большой Сабск – Луга (так называемый «Лужский рубеж»*, см. карту в примечании); отряды ополчения вооружались и перебрасывались с целью остановить продвижение немецких танков 4-ой армии. Они опередили врага на полдня и встретили его боем. Впервые за всю европейскую компанию гитлеровские танки были остановлены на этом рубеже. Начались оборонительные бои под Лугой, враг пытался прорваться севернее и там, в открытом поле его встретили подоспевшие ополченцы. 23 июля моторизованная дивизия Манштейна* попала под фланговый удар наших частей и была окружена. Наступление на Ленинград было остановлено. Именно сюда, в район Сольцы – Шелонь – Шага двигалась спешным маршем наспех сформированная дивизия, в которой находился рядовой Валентин Несмыкалов.

Выгрузившись из эшелона в районе Старой Руссы, дивизия пешим маршем шла по пыльной проселочной дороге, мотая километры на солдатских сапогах, когда натруженные до мозолей ноги болели, и не было времени сделать привал раньше срока. И это было только началом страдания для каждого новобранца, сидевшего ещё вчера за школьной партой, а завтра готового встретить в поле немецкие полчища.

На второй день марша в небе появились немецкие самолёты.

– Воздух! – пронеслось по колонне, и кто-то сзади толкнул в плечо Валентина.

Повинуясь больше инстинкту, чем команде, он побежал прочь с дороги и залёг неподалеку в поле. Два «мессера»* пролетели над головами и обстреляли колонну. Затем сделали боевой разворот и снова стали заходить на цель. Их целью были дивизионные пушки, которые тащили несколько полуторок*, приданных полку и сама колонна пехоты. Увидев, что это не бомбардировщики, командир роты, старший лейтенант Вастуков дал команду:

– Рота! По фашистским самолётам целься! – и когда самолёты стали приближаться, – Огонь!

Винтовочный залп слился в стрекотании авиационных пулемётов, и фонтанчики пыли обозначили место попадания пуль. Грузовики стояли, брошенные на дороге и несколько зажигательных пуль попали в одну из машин. Она вспыхнула и загорелась. Истребители сделали круг, и пошли на третий заход. Но на этот раз им не удалось прицелиться: шквальный огонь из ручных и станковых пулемётов* вынудил их прервать заход на цель и оставить колонну. Они покружили вокруг и вскоре исчезли.

– Колонна становись!

Рота построилась на дороге.

– Раненые и убитые есть? Командирам отделений доложить о потерях!

Раненых и убитых на счастье не оказалось. Ободрённые первым успехом бойцы улыбались и забыли о трудностях марша. Горящий грузовик удалось потушить прибывшей с полевой кухней подводой, где оказались запасы питьевой воды. Затушив машину, её взяли на буксир, а пушку перецепили. Колонна двинулась дальше, пыля сотнями сапог по сухой летней дороге.

Ещё через сутки вышли на огневой рубеж. К тому времени здесь образовалось временное затишье; немцы прекратили атаковать, собирая силы и перегруппировываясь. Местность была местами болотистая и на свободной от влаги почерневшей, взлохмаченной разрывами бомб и снарядов земле, вились ниточки окопов ополчения. Выдержав натиск и отбив атаки противника, сильно поредевшие подразделения с радостью встретили подошедшую свежую стрелковую часть.

Валентин Несмыкалов попал в отделение, которое входило в состав сапёрной роты. Их задачей стало укрепление дополнительными заграждениями тех мест, где могли прорваться танки и пехота противника. Сапёры минировали подступы, а их товарищи устанавливали заграждения. Действовали в основном ночью, поскольку враг обстреливал позиции из всех видов оружия. Да и ночью было сложно работать, поскольку осветительные ракеты то и дело вспыхивали и зависали, словно фонари на ночном небе. Стояло лето и это упрощало действия сапёров. Несмотря на помехи, заграждения были поставлены и роту перебросили на другой участок.

Здесь обстановка была другой. Немцы, прорвав оборону, закрепились на рубеже, захватив господствующую высоту. Установили на ней пулемёты и вели прицельный огонь по нашим позициям, наспех возведёнными подоспевшей частью ополченцев.

Рота получила задание минировать подступы к нашим позициям и поставить проволочные заграждения. Сил, чтобы взять высоту с наскока и отбросить врага не хватало, поэтому ополченцы окапывались, не взирая на бешеный огонь пулемётов, ведущийся с высоты.

Прошёл день, наступила ночь. Отделение сапёров с Валентином Несмыкаловым стало устанавливать заграждение перед позициями. Осветительные ракеты вспыхивали то и дело, не давая работать. До позиций врага было семьсот – восемьсот метров, и чуть заметив движение, немецкий пулемётчик начинал поливать трассирующими пулями залёгшие и вжавшиеся в землю тени бойцов. Как назло сапёры были как на ладони и вскоре их заметили. Немцы открыли пулемётный и миномётный огонь. Потеряв двоих убитыми, отделение вынуждено было отступить.

На следующий день враг предпринял атаку на наши ещё не укреплённые позиции силами двух батальонов, надеясь прорвать оборону и вклиниться во фланг соседям. Что было делать? Ни артиллерии, ни миномётов не было, а была винтовка, ручная граната, да подсумок с тремя десятками патронов. Немцы шли цепью и казались игрушечными солдатиками, постреливая на ходу из автоматов. Позади пехоты шли три бронетранспортёра*, которые стреляли по нашим позициям из пулемётов, установленных наверху машин, а с высотки по нашим позициям «работала» батарея минометов*, «выплёвывая» одну за другой осколочные мины, которые взрывались со страшным треском в окопах ополченцев, сея смерть и страдания. Оставшиеся в живых бойцы не стреляли. Они выжидали, когда противник подойдёт ближе, на расстояние трёхсот – четырёхсот метров.

Тем временем, мины делали своё дело, калеча то одного, то другого бойца осколками.

– Минная батарея! Её нужно заткнуть! – закричал в отчаянии сержант Пономарёв, командир отделения.

Он видел, как один за другим выбывают из строя защитники и стиснув зубы, застонал от бессилия.

Тут раздался несмелый голос бойца:

– Товарищ сержант! Разрешите обратиться!

Перед ним в траншее стоял рядовой Несмыкалов. Сержант вопросительно молчал.

– Я хочу уничтожить батарею. У меня есть план. Дайте мне пять – шесть гранат и я уничтожу её.

Сержант смерил внимательным взглядом смельчака, подумал и сказал:

– Хорошо, рядовой. Что ты задумал?

– Я обойду позиции справа, там есть небольшая лощинка. Они заняты боем, не заметят. Проползу как уж на высоту и закидаю их гранатами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.