# Кровавые паруса

Тагир Рахматуллин

Дорогие читатели! Это первая книга ещё неизвестного, но очень интересного автора – Тагира Рахматуллина. В ней рассказывается необычная пиратская история о приключениях двух друзей, Роберта и Билла. Попав из родного английского Кингстона на корабль знаменитого пирата Франсуа Олоне, они начинают новую жизнь. Шторм, плен, круговорот событий, и вот наши вчерашние матросы становятся капитанами собственного корабля! Все это в данной книге. Вперёд, к приключениям, тысяча чертей!

© Тагир Рахматуллин, 2023

ISBN 978-5-0050-9265-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


ДЕНЬ 1

«По правому борту корабль! Свистать всех наверх!» – от этих слов я проснулся, выбежал из каюты на палубу и увидел небольшой бриг с испанским флагом, приближающийся к нашему кораблю. На палубе бегали от борта к борту мои товарищи по команде. Наш капитан, сам Франсуа Олоне (более известный как Убийца Испанцев), увидев меня, сразу отдал приказ помогать Биллу таскать из погреба боеприпасов ядра и порох для пушек… Услышав приказ, я тут же ринулся в трюм. Там я пробежал нашу кухню, спальни и кладовую. Билл натаскал уже пять кило пороху и двадцать ядер. Ещё за пару минут мы перетаскали примерно десять кило пороху и ещё тридцать два ядра. Этого должно хватить… По команде «Заряжай!» мы с другом принялись заряжать отведённую нам пушку. Дело в том, что наш капитан взял нас с Биллом на испытательный срок. Я и Билл хорошо знакомы. Мы часто ходили в кабак к Томми, чтобы выпить холодного рома и послушать истории от чокнутого Боба. Он рассказал нам историю про нашего нынешнего капитана Франсуа Олоне.

Дело было так: в 1650 году Олоне отплыл в Вест-Индию, где спустя три года стал буканьером на Сан-Доминго. Оттуда он перебрался на Тортугу, где в 1662 году получил от французского губернатора каперский патент и корабль. С непостоянным успехом нападая на испанские корабли, он в конце концов потерял свой корабль и в 1664 году, получив от следующего губернатора новый, вновь вышел в море. У побережья Юкатана его захватил шторм. Выбравшись на берег, французы были взяты в плен испанцами, однако ночью предприняли попытку сбежать, напали на стражу и все погибли, кроме самого Олоне, который притворился убитым. Переодевшись испанцем, он отправился в ближайший город, где подговорил негров-рабов украсть у хозяина рыбацкий баркас, на котором и преодолел 1200 морских миль, отделявших его от Тортуги.

Нападая на испанские корабли, Франсуа Олоне проявлял невиданную жестокость. Захватив судно, он убивал всех, кто был на нём, за исключением двух или трёх человек, которых отпускал, чтобы они могли поведать о том, как он поступает с пленниками. Это привело к тому, что перед ним никто не спускал флага, и ему приходилось сражаться с теми, на кого он нападал, «до тех пор, пока они не могли больше биться, ибо он не давал испанцам никакой пощады». Однажды Олоне напал на небольшой кубинский порт и убил там всех жителей, кроме одного человека. Этого «счастливца» он отправил к губернатору Гаваны с письмом, в котором предупреждал, что будет убивать любого взятого в плен испанца.

В 1667 году, когда началась война между Францией и Испанией, Олоне напал на Маракайбо – один из богатейших испанских городов в Венесуэле. Он приплыл туда с эскадрой из восьми кораблей и семисот человек. Считалось, что форт, охранявший подступы к городу, неприступен, но Франсуа Олоне напал на него со стороны берега и захватил в течение нескольких часов. Затем он согнал в кучу горожан, которые пытались убежать в леса, и начал пытать их на глазах жён и детей, чтобы заставить богачей рассказать, где припрятаны их сокровища. Однако большинство ценностей к тому времени уже были перенаправлены через озеро Маракайбо в лежащий на противоположном его берегу город Гибралтар, гарнизон которого насчитывал несколько сотен испанских солдат. Однако и это не оставило Олоне – сорок его человек были убиты и тридцать ранены, но потери испанцев при этом составили свыше пятисот человек. Он пробыл в Гибралтаре около месяца, а затем вернулся в Маракайбо и потребовал 20 000 монет в обмен на то, чтобы город не будет разрушен до основания. (После этого пираты отплыли на Тортугу с грузом драгоценных камней, серебра, рабов и 260 000 монет; награбленное они тут же промотали в местных кабаках и борделях.)

После такой истории мы и попросились в команду к Убийце Испанцев. Он принял нас в команду на испытательный срок при условии, что если мы не подойдём, то нас пустят на корм рыбам. За один месяц мы должны были понравиться капитану. Ибо идти на корм рыбам не очень хотелось.

Так вот, вернёмся к абордажу. Зарядив пушку, мы с Биллом ждали команды на стрельбу. Вражеский корабль приближался к нам всё ближе и ближе, но мы были готовы принять бой. Все пушки и мушкеты были заряжены, а сабли заточены. Капитан дал команду «Огонь!». Тут же прогремели выстрелы из всех пушек правого борта. Ядра буквально сделали из вражеского корабля решето. Мы подплыли поближе и начали обстреливать из мушкетов вражеский экипаж, находившийся на палубе корабля. Когда пули и порох кончились, наша команда стала перепрыгивать с нашего борта на вражеский. Я и мой товарищ Билл по приказу капитана остались на корабле. Мы не были готовы к такому масштабному сражению. Команда Олоне убивала всех без оглядки, они жаждали наживы, а если хочешь её получить – нужно убивать. После успешного абордажа Франсуа выстроил испанцев в ряд и по очереди отрубал им головы… Осталось только четверо счастливчиков. Капитан сказал им, что он передаст их правительству, посадил их на шлюп и отправил в свободное плавание. И напоследок приказал всему экипажу построиться в ряд у борта и выстрелить по разу в уплывающих, которых осталось трое. Мы все громко засмеялись, а Франсуа хохотал громче всех. После этого мы разграбили испанский корабль до последнего гвоздя. Выносили в основном ром, который у пиратов никогда не лежал без дела, сахар, который хорошо ценился и дорого стоил, и еду с боеприпасами. Когда вынесли всё, был отдан приказ топить судно. Мы развернули корабль левым бортом к противнику и выстрелили со всех орудий. Судно пошло ко дну, а последним утонул испанский флаг, развевающийся на ветру.

Время приближалось к вечеру, капитан дал мне задание драить палубу корабля, а Биллу – отполировать все пушки на палубе. Даже не знаю, чьё задание труднее. Наш барк был немаленький, и пушек на нём было много – около пяти по каждому борту. Мы закончили работу как раз к ужину, и капитан сразу же дал нам задание помогать коку в готовке и подготовке ужина. После ужина мы помогали коку убирать и мыть посуду. Но это были не все задания на сегодня. Капитан дал нам приказ быть на карауле в первую смену (до трёх ночи).

ДЕНЬ 2

Ночью после караула мы были уставшие, как псы. Мы завалились в каюту и сразу же уснули. Поутру за наши хорошо выполненные поручения кэп дал нам поспать подольше, чем другим членам экипажа. Нас разбудили в десятом часу пополудни. Капитан сказал нам, что нужно сегодня сделать. Заданий было меньше, чем вчера, и они были полегче. Даже не заданий, скорее поручений! Потому что это были очень простые делишки. Нам нужно было просто подтянуть несколько канатов, проверить паруса и снова помыть посуду. Мы с ними справились до обеда.

После того как мы набили брюхо, капитан объявил, что мы держим курс на озеро Никарагуа, окрестности которого славились своими серебряными россыпями. Весь экипаж радовался, я, ничего не понимая, спросил у товарища:

– Билл, а далеко это озеро Никарагуа?

Он мне ответил:

– Джимми сказал, что никогда ничего не слышал об этом озере.

Билл сказал, что вся информация у капитана в каюте, но добавил, что у него в каюте никто, кроме капитана, не был и никто не осмеливался туда заходить. Мне стало жутко интересно, что же там такого, и мы с Биллом договорились устроить «несчастный случай». По плану Билл должен был набрать ведро воды, скинуть его за борт и громко крикнуть «Человек за бортом!», тут капитан прибежит посмотреть, что же случилось, а в это время я проберусь в каюту капитана, посмотреть на карты и план.

Итак, всё было готово. Билл сбросил ведро в воду и закричал. Капитан сразу же выбежал из каюты к борту, где произошёл «несчастный случай». Тем временем я пробрался в каюту, в каюте у капитана было довольно уютно, не то что в наших! По нашим каютам бегают крысы, и там всегда пахнет порохом (несмотря на то, что комната с порохом была достаточно далеко). На множестве манекенов висели разнообразные пиратские костюмы, на стене были прибиты старые капитанские мушкеты. На столе лежала карта мира и компас. Я принялся рассматривать полки стола, там я нашёл карту закопанных нашим капитаном сокровищ. Я сунул её себе за пазуху и аккуратно вышел на палубу, так, чтобы меня никто не заметил. Я быстро забежал в наши каюты и стал дожидаться Билла. Билл пришёл через несколько минут. Он сказал, что капитан за ложную тревогу сделал ему выговор и назначил неделю драить палубу одному. Я подбодрил его, достав карту. Он посмотрел на меня с удивлением.

– Ты спёр у капитана карту?! – крикнул он. Я сразу закрыл ему рот рукой.

– Не ори! – я сказал ему шёпотом. – Мы найдём эти сокровища, чего бы нам это ни стоило!

Карту я смотреть пока что не хотел, слишком много лишних глаз может увидеть. Я решил сделать это в более подходящий момент.

Наступил вечер, луна начала красиво переливаться на волнах океана. Быть моряком прекрасно! А быть пиратом ещё прекрасней! Когда все корабли стараются обходить тебя за несколько десятков миль.

ДЕНЬ 3

Я всю ночь думал, где же найти корабль, но ничего дельного в голову не приходило. Утром мы причалили в порт Гаваны, чтобы пополнить запасы провизии и боеприпасов. Это достаточно большой по площади город, но здания были небольшие, все одноэтажные. Людей в нём жило достаточно много, несколько тысяч, и все они работали день и ночь. Мэром в нём является мистер Арнольд Баффер. Стройный, высокий мужчина, ходит в клетчатой жилетке и в подтяжках. Он лично ходил по городу и следил, кто как работает. В общем, лучший мэр, которого я знаю, а знаю я многих: Чарльза Смита, Энди Купера, Энтони Смарта… Этот список очень длинный, и ни один из них не похож на Арнольда. Если мне доведётся управлять городом, то я бы хотел, чтобы в моём городе царил такой же порядок и поселение процветало.

Во время последнего абордажа мы потеряли несколько человек, и капитан сам пошёл искать новых рекрутов. Но нам с Биллом тоже нужны были новые матросы для нашего будущего дела. Я решил проследовать за капитаном. Прячась за маленькими домиками, я увидел, как он скрылся в толпе людей на огромном рынке, занимавшем, наверное, большую часть города. Я не знал, куда он шёл, и даже не имел представления о том, где можно набрать бравых вояк на опаснейшее или даже смертельное дело. Капитан подошёл к зданию, сбавил ход, спустился по лестнице и остановился перед дверью, где стояли два здоровых бугая. Его сразу пропустили. Я спускаться не стал, вряд ли меня бы пропустили, да и смысла мне туда идти не было.

Я быстро вернулся на корабль. Команда уже затащила всю провизию и боеприпасы на борт. Все стояли у борта и ждали капитана. Поднявшись на борт, первый помощник (первый помощник капитана исполняет капитанские обязанности во время его отсутствия), спросил, где я был. Я ответил, что у меня стащили мешок с деньгами и я погнался за вором. И что, догнав его, я хорошенько проучил его за воровство. Не знаю, поверил ли он мне, но после моих слов он сразу перевёл взгляд на капитана, вышедшего из толпы. За ним шли трое бравых ребят, по одному взгляду которых было понятно, что они готовы были наброситься на любого, на кого укажет капитан. Я, заметив его, сразу встал в строй, чтобы не привлекать лишнего внимания. Поднявшись на борт, капитан отдал приказ отчаливать и пошёл в каюту со своими новобранцами.

Вечерело, я надеялся, что капитан не узнает про мои похождения в Гаване и тем более про мою кражу. Но в эту же минуту к нам в каюту вбежал Билл и сказал, что меня желает видеть капитан. Я не знал, что думать. Но делать было нечего, если капитан вызвал, значит, нужно подчиняться. Постучавшись, я вошёл в каюту, где сидел капитан, смотревший на карту. Я заволновался. Он сказал,

– Я всё знаю.

Я не знал, что думать. Мои руки вспотели так, что ими можно было мыть посуду на кухне.

– Мой помощник сказал, что у тебя украли мешок с деньгами, и сказал, что ты хорошенько проучил воришку. Это правда? – спросил он.

– Да, – сказал я.

– Если всё это правда, значит, ты хорошо дерёшься. А как ты владеешь саблей и мушкетом?

– При надобности могу пару людей заколоть и не пораниться.

– Я беру тебя в команду.

– А Билл? – перебил я.

– Он ещё не заслужил место в команде.

– Спасибо, капитан, но без Билла я не хочу в команду.

– Ну, как знаешь, салага. Иди отдыхай.

Радостный, я вошёл в каюту и подошёл к Биллу. Он спросил, почему я такой весёлый. Я ответил:

– Потому что капитан не узнал, что я украл у него карту. А ещё он предложил мне место в команде, но я отказался быть членом команды без тебя. Тем более у нас скоро будет своя команда.

На этой фразе я лёг на кровать, пожелал ему приятной работы, улыбнулся и уснул. Билл тем временем засмеялся и пошёл драить палубу. Ему ещё шесть дней одному работать.

ДЕНЬ 4

Утром погода была отличная, дул ветер, а на небе ни облачка. Всё изменилось во время обеда. Я задержался в каюте – дотачивал саблю. Выхожу на палубу и вижу, как всю команду, включая Билла, рвёт и тошнит! Вся палуба была покрыта слоем мерзкой склизкой смеси, на неё было страшно даже смотреть. Капитан носится по палубе вперёд-назад и орёт: «Где кок?! Да я его лично пристрелю!» Тут он замечает меня и приказывает срочно отыскать повара. Я, конечно, сразу побежал на кухню, но, кроме освежёванной рыбы, там ничего не было, и с одного взгляда на рыбу стало понятно, что она далеко не первой свежести. В эту секунду на кухню забегает кок и, завидев меня, молниеносно убегает прочь. Он был толстоватым, и поэтому далеко ему убежать не удалось – я быстро догнал его. Повалил я его на пол и стал расспрашивать:

– Почему ты приготовил нам тухлую рыбу?!

Кок, дрожа, говорит:

– Я… я… я не хотел, я не заметил, что рыба несвежая! Клянусь!

– Ну, это уж капитан решит, – ответил я и повёл его к капитану.

Увидев кока, капитан молча поднял пистолет и выстрелил коку прямо в голову! Моё лицо забрызгало кровью. Мерзость! Обезглавленный кок упал прямиком мне на руки. Я, признаюсь, растерялся и не знал, что мне делать. Ещё с полминуты я в ступоре продержал его на руках. Капитан Франсуа бросил на него презрительный взгляд и скомандовал:

– Тело – за борт, на корм рыбам.

Я отправил тело несчастного в море. Франсуа посмотрел, как туша плавает меж волн, сплюнул, добавив:

– Чёртов ублюдок, – и отправился в свою каюту.

Команда корабля же пребывала в отвратительном состоянии. Они еле-еле могли дойти до борта корабля, чтобы блевануть. Ближе к вечеру из своей каюты вышел капитан и сообщил, что будет незапланированная остановка на одном из островов к востоку отсюда. Мы, должно быть, обрадовались бы этой новости, но сверху донеслось:

– Испанцы на хвосте!!

Мы обернулись и увидели линейный корабль с испанским флагом наверху. И тут в это мгновение в мачту корабля влетает пушечное ядро! Трр-ррах! Ещё пара пролетает мимо. Мачта падает, придавливая трёх пиратов. Капитан говорит:

– Чёрт побери, с такой командой нам и с собакой паршивой не справиться, не то что с испанцами! – и принимает решение бежать прочь с поля битвы.

Через полчаса мы всё-таки оторвались от испанского корабля. Вся команда, кроме меня, уставшая и истощённая, легла спать. Я же отправился на мачту следить за движением на море и приближающимися кораблями.

ДЕНЬ 5

Утром все проснулись от звуков выстрелов. Ядра разрывали наш корабль в клочья. Это был линейный корабль. Вчера он казался нам гораздо меньше. Только на этот раз капитан решил дать бой испанцам.

Тем временем команде становилось всё хуже. Еле зарядив пушки, мы дали залп. Попали в нос и мачту врага, остальные ядра полетели выше. Капитан крикнул нам:

– Цельтесь ниже, идиоты! – но было уже поздно: все выстрелы врага попали точно в цель.

Для нашего корабля это был последний бой. Барк подкосило, и мы начали тонуть. Конечно, испанцы поняли это и прекратили огонь. Начинается абордаж! В борт нашего судна впиваются один за другим десятки крюков. Корабль подплывает к нам вплотную и крепится к нам, а команда испанцев прыгает к нам на палубу. В суматохе я отыскал Билла, он вяло отражал удары шпагой испанского солдата. Решив помочь ему, я достаю кремниевый пистолет и стреляю в испанца. Пуля попадает в голову! Испанец падает навзничь, а Билл начинает блевать, непонятно, то ли от отравления, то ли от жуткого зрелища.

Я понимал, что если мы останемся на корабле, то нас точно прирежут или пристрелят. Взяв Билла за шкирку, я приволок его к борту и кинул его в шлюп. Краем глаза я заметил офицера со шпагой, бегущего ко мне. Я тут же выхватил саблю и пошёл на него. Испанец не стал медлить и нанёс первый удар, но его клинок лишь рассёк воздух. Уклонившись, я наношу ему глубокую рану на спине. Офицера скрутило от боли, он лежал и стонал. Оставив его, я перезарядил пистолет, дабы быть наготове, и отправился к немощному Биллу.

На пути мне пришлось буквально прорубать себе дорогу через толпу испанских солдат, вся моя сабля перепачкалась в крови. Я подошёл к шлюпу – фу! – весь он перепачкан в Билловой рвоте. Ему настолько плохо, что я не уверен, дотянет ли он до суши. Как можно скорее я перерубаю верёвку, и наше маленькое судно шлёпается об воду.

Отплывая, мы видим, что все наши товарищи перебиты в неравном бою, а к голове капитана Франсуа приставлен мушкет. Слышно, как капитан что-то произносит, когда он заканчивает, звучит выстрел. Тело капитана падает на палубу, испанский капитан с ухмылкой смотрит на наш отдаляющийся шлюп и сходит с тонущего корабля.

ДЕНЬ 6

К тому времени мы плыли по течению уже несколько часов, провизии не было, а Биллу становилось всё хуже – рвота залила весь шлюп и вытекала за борт.

– Хм, – рассудил я, – до Гаваны нам плыть около двух дней – мы с бывшей командой не успели уйти слишком далеко. Ни еды, ни воды у нас нет, но два дня стерпеть можно.

Тут тихий голос подал Билл:

– Пристрели меня. Убей. Прошу, убей!

– Ты что, спятил?! – воскликнул я. – Мы своих не бросаем! Сиди и блюй!

Он послушно повернулся к океану и продолжил кормить рыб.

День близился к концу, и уже через час всё небо заволокли тучи, поднялись волны. Шлюп кидало с гребня на гребень, и одна из волн накрыла нас. Судно перевернулось, а я потерял сознание.

Очнулся я уже на чьём-то корабле. Голова раскалывалась. Я посмотрел вверх и увидел красный испанский флаг в голубом небе! Испанцы! Вокруг меня стояло с десяток солдат и испанский офицер. Слава богу, что на мне не было пиратских знаков!

– Мой друг… Где он?! – просипел я, на что офицер молча показал рукой на люк в палубе. Я спросил: – Что с ним?

– Ему очень плохо, ещё б день – и он бы был не жилец, – пробасил самый здоровый солдат. Я тут же встал и хотел было побежать к Биллу, но, сделав один шаг, рухнул на палубу. Все вокруг засмеялись, даже их капитан, стоявший у штурвала. Отдав кому-то штурвал, он начал неспешно спускаться ко мне.

– Кто вы, мсье? – спросил он спокойным голосом. Я понял: если скажу правду – пристрелят сразу же. Надо было думать быстро.

– Мы испанские офицеры! – выпалил я, опешив от такого поворота событий. – Мы были атакованы кораблём пиратов. Лишь мы выжили, остальные погибли.

– Какие ваши имена? – так же спокойно спросил он.

– Моего друга зовут Билл Вилсон, а меня Роберт Рассел, сир! – чётко произнёс я. – Ради бога, отведите меня к моему другу, мне нужно его видеть.

– Отведите его, – ответил капитан и направился к штурвалу. Меня подняли и под руки повели к Биллу. Спустившись на нижнюю палубу, мы пошли в каюту врача. Билл лежал без сознания.

– Он будет жить? – тревожно спросил я.

– Через пару дней ему будет получше, но сейчас, вы видите, его лучше не беспокоить, – ответил доктор.

Я поднялся обратно на верхнюю палубу и начал искать капитана. Он стоял у штурвала, я подошёл к нему и спросил:

– Капитан, где тут можно прилечь поспать?

– Можешь пойти в каюту. Джон, отведи нашего гостя спать.

Я пошёл вслед за ним. Джон показал мне на мою койку и ушёл. Я не успел даже лечь, как тут же отрубился.

ДЕНЬ 7

В это утро я проснулся от гула команды. Отряхнувшись, я огляделся – солнце было уже высоко. Я встал с койки и сразу же отправился на поиски Билла.

Зайдя в каюту врача, среди раненых и больных я нашёл своего товарища и доктора, хлопотавшего около. Я спросил его:

– Ну, как он? Лучше?

– Сейчас ему неплохо, но всё-таки нужен покой, – ответил лекарь.

Ответ его был столь спокойным, что мне показалось, что часть этого спокойствия перешла и ко мне.

– А, забыл спросить, как же вас зовут, – спросил я.

– Феликс Вольмант, я немец.

– Интересно, сколько вы уже на корабле?

– На этом корабле я работаю уже около года, но до этого не раз плавал на других суднах.

– Понятно, но на каком судне мы находимся?

– Его зовут «Bendito», что по-испански значит «благословенный». Бриг Испанского королевства.

Он отвечал на эти вопросы, продолжая заниматься лечением раненых, и лишь изредка останавливал на мне свой взгляд.

Решив больше его не беспокоить, я направился на корабельную палубу. Проходя по трюму, я обратил внимание на то, что корабль-то совсем новый! Металлические детали ещё не покрылись ржавчиной, а доски были светлыми и чистыми. Действительно, судну не больше года.

Выйдя на палубу, я тут же встретил капитана. Я хотел узнать о поручениях, но он первым завязал разговор.

– Как спалось? – спросил он.

– Отлично, капитан! – ответил я, протянув ему руку. – Огромное вам спасибо за то, что подобрали нас, без вашей помощи мы бы…

– Не благодарите, мсье, благородный испанец всегда протянет руку помощи, – перебил он и пожал мне руку.

Рукопожатие капитана было крепким и уверенным.

– Капитан, весьма благодарен вам. Могу ли я помочь команде корабля?

– Да что вы, конечно! Лишние руки на борту никогда не помешают. Что вы умеете делать?

– Всё, что прикажете!

– Отлично, тогда можешь начать драить палубу и трюм, а потом прочистить стволы у пушек.

– Как прикажете, капитан!

Тьфу! Драить палубу?! Это было оскорбительно. Фраза капитана заставила меня выругаться про себя. Но в этот момент напряжённой работы мозга мне в голову пришла безумная, но гениальная мысль – захватить «Благословенный».

Но как это сделать нам двоим, ещё и совсем зелёным? Нужно разработать план. Во-первых, надо было осмотреть борт, мостик и трюм с каютами. Взяв швабру и начав драить палубу, я осмотрел моё окружение. Итак, как я уже писал, судно явно было новое, это видно по свежим доскам и белоснежным парусам, вызывающим у меня трепет и восторг. По-видимому, судно ещё ни разу не сражалось с врагом.

Солнце стояло в зените, а я закончил драить палубу и отправился на кухню – посмотреть, какие чудеса будут у нас сегодня. Но стоило мне только зайти на кухню, как мне тут же поплохело. От отвратительнейшего запаха глаза слезились, а нос заложило. Выбежав на палубу, я упал. Одышка после кухни была такая, будто я милю проплыл. Отойдя от ужасного запаха, я отправился к капитану, чтобы узнать, что за стряпню готовит кок. Я, видимо, зря потревожил его – капитан что-то усердно рисовал на карте.

– Капитан! – громко сказал я, но тут же понял, что тон мой неуместен.

– Да что ты орёшь? – тихо сказал он, бросив презрительный взгляд на меня.

– У вас на кухне творится что-то неладное! Там готовят какую-то отраву!

– А-ха-ха-ха-ха, – рассмеялся капитан так громко, что это услышал весь экипаж. – Да еда это наша, мы каждый день эту отраву жрём.

– Но как так можно?!

– Выбора у нас-то и нет, – улыбнувшись, сказал он.

– Капитан, давайте я буду новым коком!

– Дерзай, если сможешь. Завтра ты будешь коком. Я сообщу повару.

– Спасибо! Я не подведу!

После этих слов я отправился обратно на палубу прочищать пушки от сажи. Потому что жрать эту хрень я не собирался!

Работу я закончил уже вечером. Уставший, я просто встал у борта и любовался прекрасным океанским закатом. Когда солнце зашло, я решил напоследок проведать Билла и пошёл в каюту врача. На полках стояли различные склянки и бумажные пакетики, а за столом сидел сам Феликс. Он почти всегда носил серый плащ, а на поясе у него была кобура с пистолетом.

– Добрый вечер! Как там Билл? – поприветствовал его я.

– Ему всё лучше и лучше. Завтра он, наверное, будет здоров, – ответил доктор.

– Спасибо, что обнадёжили. Хм, решил тут спросить: а откуда вы родом?

– Я сын немецкого эмигранта во втором поколении, родился на Кубе. В нашем городе часто бывали пираты. Кстати, вы же пираты? – спокойно спросил он меня.

Я был ошеломлён и с ходу не знал, что и ответить.

– С чего вы так подумали? – отшучиваясь, спросил я.

– Это сразу видно. Вы не причёсаны, не умыты, босы, отрастили бороду, ваш пистолет явно не испанский, как и ваша сабля, – ответил Феликс.

– Чёрт побери! Умоляю, ничего не говорите команде, пожалуйста!

– Я и не собирался, – сказал он, зажёг трубку и сел за стол. – Не прочь выпить? – спросил доктор, наливая виски из только что открытой бутылки в стакан.

– Ох, нет, спасибо, конечно, но я лучше пойду спать – весь день работал и устал как собака. До свидания, доктор!

– Спокойной ночи. И будьте осторожней.

Я вернулся в свою каюту и лёг спать, но ещё с час ворочался, не в силах заснуть. Эх, надо было выпить с доктором…

ДЕНЬ 8

Разбудил меня Феликс.

– Доброе утро. Роберт, твой друг очнулся и попросил позвать тебя.

Я тут же вскочил с койки и побежал, будто за мной гналась стая собак. Вбежал в каюту врача и радостно крикнул «Билл!», увидев, как он сидит на кровати.

– Билл, как ты? – сказал я, обнимая его.

– Паршиво, – сиплым голосом сказал он, – всё ещё тошнит. А где мы?

– На испанском корабле, – шёпотом сказал я.

Он со страхом посмотрел на меня.

– Скажи честно, мы в плену? – так же шёпотом спросил он меня.

– Нет, они не знают, что мы пираты. Я их капитану сказал, что мы испанские офицеры, – ещё тише ответил я.

– Фу-у-уф, ну и хорошо. Прилягу-ка я на пару часов, – сказал Билл, ложась на койку.

– Спи, друг, спи.

Из каюты Феликса я отправился на кухню. Там меня уже ждал кок – грузный злой мужик.

– Эй, ты! Ты новенький?! – сказал он резко и грубо.

– Да, – опешив, произнёс я.

– Я покажу тебе, как надо готовить, а то от тебя нормальной стряпни не дождёшься.

Он сильно сжал кулаки, как будто хотя меня ударить, но сдержался.

– Ну, на, вари, – сказал кок, показав на печку.

– Благодарю, а где у вас тут хранится рыба?

– Есть, вон, в той бочке, – грубо ответил он.

Я взял из бочки несколько крупных рыб и начал готовить уху с овощами. Почистил рыбу, разделал её, мясо порезал на куски и положил в чан, туда же отправилась и капуста с помидорами. Уже через час уха была готова, и как раз на обед начал сходиться экипаж. Все ели молча, даже кок попробовал мою уху. Внезапно капитан встал из-за стола и сказал:

– Команда, поприветствуйте нового кока – Роберта!

Прежний кок был явно в недоумении, он смотрел на капитана с изумлением.

– А как же я?! – недовольно спросил он.

– А твою отраву жрать никто не будет! – выкрикнул кто-то из сидящих, а остальные члены команды согласились с ним, поддакивая.

Кок поспешно ретировался с кухни, пока его не загрызли, и, уходя, толкнул меня плечом.

– Тебе конец, тварь, – прошипел он.

Уходя из кухни, все до единого поблагодарили меня за прекрасный обед и поздравили с новым назначением. Когда все ушли, я разлил оставшийся суп в две тарелки и пошёл с ними в каюту врача. Одну я поставил на стол врачу, а другую на стул около спящего Билла. Встретив врача, я спросил его:

– Феликс, почему вы не пришли на обед?

– Уж совсем нет времени, вы посмотрите, сколько больных у меня. Ну, спасибо за заботу.

– Да не за что, – ответил я. – Накормите, пожалуйста, Билла, когда он проснётся.

– Без проблем, сделаю.

После я вернулся на кухню – надо было перемыть всю посуду и изготовить ужин.

Неожиданно, заходя в помещение, я увидел кока с саблей в руках.

– Чёрт, нет у меня на это времени, может, будем работать вместе, а? – предложил я.

– Не-ет, тварь. Ты меня перед всеми опозорил, теперь ты, крыса, поплатишься.

Он занёс саблю и пошёл на меня, готовясь к удару. Я молниеносно выхватил свой клинок и заблокировал удар. Он в ярости наносил удар за ударом, а я медленно отступал, пятясь назад. Вскоре он выдохся, и я стал вести партию, шквалом атакуя его. Наконец я смог ранить его в плечо. От боли кок заскулил и бросился на меня, словно разъярённый бык. Повалив меня на пол, он замахнулся своей острой саблей и уже было прикончил меня, но… громогласно прозвучал выстрел, и кок медленно осел на пол. Я оглянулся – стрелял Феликс.

– Ну, он мне никогда не нравился, да и еда была отвратительная, – сказал он.

– Доктор! Спасибо! Вы мне жизнь спасли! Да я бы…

– Не стоит, ещё сочтёмся.

На звук выстрела сбежалась вся команда. Запыхавшийся капитан спросил:

– Морской дьявол, что тут произошло? На хера кока застрелили?

Феликс вступился за меня:

– Джо с саблей напал на мистера Рассела (то есть меня). Капитан, я лично видел.

– Понятно. Команда, убрать тело за борт!

Двое здоровенных офицеров подошли, взяли и выкинули толстяка за борт. Вся команда разошлась, и со мной остался только доктор.

– Ух, а что сегодня на ужин? – спросил он, будто ничего и не было.

– Да я и не знаю, а что бы вы хотели?

– А сколько и какая у нас провизия?

– Хм, скудновато, но пойдёт. Рыба, овощи и мука в основном, – ответил я, осмотрев запасы.

– Тогда, пожалуй, по связке бананов и по пинте рома. И полезно, и сытно, и заснём побыстрее.

– Как скажете, доктор.

Ещё через полчаса собралась вся команда, мы отужинали и отправились по каютам. По пути я зашёл к доктору. Он сидел за столом, дымя трубкой.

– А зачем вы перед сном выпили? Помогает?

– Да, спать намного легче и с утра повеселее будешь.

Он достал бутылку с виски.

– Ох, и мне налейте, хочется заснуть поскорее, – сказал я.

Мы выпили по паре стаканов и разошлись по каютам.

ДЕНЬ 9

В эту ночь начался шторм. Судно метало по волнам, все незакреплённые предметы попадали на пол, а тех, кто решался пройтись по судну, крепко прикладывало мачтой по голове. Волны сносили бегающих испанцев за борт одного за другим. Вдалеке я заметил волну, футов тридцать, не меньше. Она быстро приближалась к нам.

Я стремглав помчался в каюту к доктору, предупредить Феликса и Билла об опасности. Вбежав в каюту, я увидел, что Билл уже стоит на ногах и держится за стол доктора обеими руками, чтобы не упасть. Доктор тоже вцепился в стол.

– Присоединяйтесь, – с улыбкой сказал он.

– С удовольствием, – ответил я.

– Не волнуйтесь, сир, я сам прибивал этот стол.

– К нам приближается волна. Огромная волна! – резко сказал я.

– Огромная? Насколько? – спросил Билл.

– Футов тридцать, никак не меньше, – ответил я.

– Дева Мария, произойдёт чудо, если мы выживем, – сказал доктор.

И тут нас тряхнуло. Тряхнуло так, будто мы с налёту ударились о скалы. Билл не удержался и отлетел в противоположный конец каюты. Я бросился за ним, схватил за рубаху и притащил обратно к столу, поддерживая его. Едва он зацепился за стол, нас тряхнуло ещё раз.

Сверху были слышны приглушённые крики и вопли. Испанцев бросало по палубе. Ещё я услышал громкую речь капитана. Неотчётливо, обрывками, но смысл был понятен.

– Паруса! …, чёрт, паруса! Держитесь! Гре… идиоты!!

Когда наконец шторм утих, мы поднялись обратно на палубу. Положение было совсем плачевным, осталось десять человек команды из примерно сорока.

– Ка-та-стро-фа. Что же, чёрт побери, делать? – бормотал капитан, стоя у штурвала и держась за голову.

Однако шторм сыграл нам на руку и сильно облегчил задачу по захвату судна. Теперь осталось разобраться с остатками экипажа. Из этих десяти человек большая часть была бита-перебита, поломаны ноги, руки и рёбра. Хм, ну не так уж и сложно. Впрочем, думать о захвате было ещё рано. Мне надо было приготовить завтрак для экипажа. Обычный чай, бананы и по куску хлеба на каждого – должно хватить. Но, зайдя на кухню, я тотчас понял, что ни чая, ни хлеба у нас не будет – все бадьи, сундуки были перевёрнуты, с полок слетело абсолютно всё. Надо бы проинформировать капитана о таком казусе.

Я пошёл к нему на мостик и сказал, что вся еда уничтожена штормом.

– Ну всё, нам теперь точно конец, – простонал капитан.

– Командир, неужели мы настолько далеко от суши?

– Неделя. Неделя. Без единой остановки, – тихо сказал он. Оттолкнув меня, он подошёл к борту корабля, достал свой пистолет и выстрелил себе в голову. Тело упало в холодный пенящийся океан. Весь экипаж снял свои головные уборы.

– Команда! Поднять паруса! – громогласно сказал я. Пришлось делать вид, что мне действительно жаль капитана, но его смерть сыграла мне на руку, и я едва скрывал радость и предвкушение. Испанцы подняли паруса, и я по капитанской карте проложил ближайший путь к суше. Ближайшей сушей оказался остров Ямайка в 550 километрах от нас. Повернув корабль на запад-северо-запад, я отправился в наш родной город-порт Кингстон. В нём я родился и жил до семнадцати лет.

Думаю, пришло время рассказать о моей жизни. Моя семья была обеспеченной, мы жили в двухэтажном доме рядом с портом, ведь мой отец – звали его Джон Рассел – был владельцем небольшого, но прибыльного дела – он являлся капитаном торгового судна, что перевозило различные грузы, в основном специи, оружие и драгоценные металлы, на различные близлежащие острова или же в Англию. Моя мать, Доминика, была домохозяйкой и следила за домом, пока отец был в плаваниях. Когда я был уже подростком, мне было четырнадцать лет, мой отец уплыл в Европу, в очередной раз он вёз специи на рынки Англии.

Но случилось ужасное. Через неделю до города дошли слухи, будто к берегам прибило обломок кормы судна с надписью «Святая Мария». Именно так называлось судно моего отца. Когда мать узнала об этом, её хватила горячка, врачи бились за её жизнь, но ничего не смогли сделать. Вскоре она умерла. И теперь мне пришлось выживать одному.

Я жил на улице, обычно работая в порту. Именно там я и познакомился с Биллом. Он был сыном рыбака и всегда возился с отцом, готовил снасти, таскал и продавал улов. Его отец, которого звали Том Вилсон, приютил меня в своей хижине, узнав о моей незавидной судьбе. С Биллом мы были как братья, всё делали вместе – ловили рыбу на причале, развешивали сети, продавали селёдку за прилавком. Через несколько лет, когда нам исполнилось восемнадцать, Том скопил мешочек золотых и подарил нам с Биллом по сабле. По отличной сабле! Кроме того, он обучил нас фехтованию.

Когда мне исполнилось двадцать лет, мой друг Билл купил мне мушкет. Да, самый дешёвый, но убойный – пробивал насквозь железный доспех. Обоими этими подарками я пользуюсь и по сей день.

Через год мы, молодые и весёлые, гуляя по городу, забрели в кабак к Томми и стали его постоянными посетителями. Каждый вечер мы приходили туда, выпивали и слушали захватывающие пиратские истории. Ну а дальше вы и сами знаете, что произошло.

Заговорился я совсем, а ведь нам было нужно набрать команду на корабль. Самых сильных, храбрых и полезных. Я тут же вспомнил про моих хороших знакомых из Кингстона: первый – Ричард Брукс, офицер британского флота в отставке (убил другого офицера на дуэли), очень спокойный и рассудительный человек. Он всегда о чём-то думает и не откроет рта, пока не спросят. Он мог стаканами хлестать алкоголь и не пьянеть. Второй – Вуппи Лефт, знаменитый гуляка, любитель рома и девок. Он всегда пьян, но даже таким он порвёт на кусочки любого! И третий – Тод Мёрфи, отличный повар, он работал коком на корабле моего отца, но перед тем роковым рейсом перевёлся в армейскую столовую. Его блюда всегда сытны и восхитительны.

Все эти люди умели хорошо обращаться с оружием, и всем им я полностью доверял. Однако же вернёмся на корабль. Мы плыли на северо-запад до ночи. В десять часов вечера я без сил оставил штурвал, поставив на своё место самого целого испанца. «Перед сном надо бы заглянуть к Биллу», – подумал я и направился в каюты.

Захожу я, значит, туда, а они уже по десятому стакану виски с доктором пропускают! Оба они были жутко пьяны. От их перегарного дыхания меня аж подкосило.

– Роберт! – одновременно воскликнули они. – Э-э!.. С-с-садись!! В-в-выпьем!..

– Чёрт тебя побери, Билл, иди спать! Оправиться не успел, а уже набухался, – рявкнул я на него.

– Не р-ругайтис-с-сь, милейший! – промямлил Феликс, скатываясь на пол.