Действующие лица

Андрей Громов (19 лет) – главный герой. Впечатлительный, умеет постоять за себя, склонен к авантюрам и риску. Мечтает выбраться из подвала и посмотреть, как устроен мир.

Кира (19 лет) – бывшая Фурия, изгнанная за провал задания. Серьезная и очень скрытная, но дерзкая и острая на язык.

Дима Гордеев (24 года) – лучший друг Андрея, художник. Обладает джентельменскими манерами, любит литературу. Мучается от ночных кошмаров после перенесенной в детстве душевной травмы.

Майя Зарницкая (27 лет) – Смотритель из Штаба, начальник отдела по борьбе с преступностью и шпионажем, имеет звание лейтенанта. Скрывает изуродованное лицо под маской, притворяясь равнодушной и грубой, но в глубине души очень ранимая и чувствительная.

Макс Лебедев (23 года) – Смотритель второго ранга, отдел по борьбе с преступностью и шпионажем, программист, эксперт по монстрам. Обладает прекрасным чувством юмора, умеет поддержать беседу, обожает сладкое.

Никита Белов (43 года) – водитель, работает на Майю, состоит в Штабе. Верный товарищ и друг, разбирается в машинах, знает карту Города как свои пять пальцев.

Кристина (17 лет) – глава Башни Фурий, прозванная «Королевой» за высокомерный и жестокий характер. Несмотря на юный возраст, имеет самый высокий показатель силы среди Фурий и одна из самых уважаемых персон во всем Государстве.

Яр (25 лет) – высший страж Башни Фурий, командует остальными Фуриями-стражами. Является вторым по силе после Кристины. Хладнокровный и сдержанный, не показывает свои истинные чувства, так как считает это проявлением слабости. Имеет редкий огненно-рыжий цвет волос.

Ден (26 лет) – Фурия-киллер, один из самых опасных представителей своей касты. Вспыльчивый, дерзкий, не умеет справляться со своими эмоциями, из-за чего был поставлен в напарники к Яру, чтобы тот контролировал его поведение. Имеет протезы вместо ног и множество татуировок.

Марина Уварова (22 года) – старший медик-специалист, отдел технических работ. Добрая и спокойная, единственная среди Фурий-медиков не боится Кристину, из-за чего является объектом ее ненависти.

Миша (28 лет) – коллега Марины. Робкий и неуверенный в себе, трусоват и неловок в сложных ситуациях, но старается измениться и стать лучше.

Вера Самойлова (35 лет) – владелица бара «Рыжая бестия». Артистичная и веселая, очень трепетно относится к своей внешности и любит преображать других.

Кирилл Алексеевич (52 года) – староста подвала № 77. Пугливый и невнимательный, много курит. Боится Смотрителей и очень нервно переживает каждое их появление.

Чернов Иван Михайлович (57 лет) – главный Смотритель по проведению экзамена для новичков и анализу их работоспособности. Проводит собеседования перед зачислением на экзамен, выявляя черты характера претендентов.

Буров Георгий Сергеевич (37 лет) – генерал Штаба, суровый и жесткий человек. Предпочитает держать все под контролем, ненавидит, когда ему перечат или ставят слова под сомнение.

Дроздов Виктор Васильевич (71 год) – капитан, управляет отделами по разработке специфического оружия и контролем за уровнем умственной и физической подготовки Смотрителей.

Сергей Захаров (30 лет) – старший лейтенант, отдел по разработке специфического оружия. Склонен к интригам, очень хитрый и самонадеянный человек, в своих замыслах всегда просчитывает все на несколько действий вперед, чтобы оставаться незамеченным.

Дементьев Анатолий Леонидович (45 лет) – капитан, управляет спецотделами по борьбе с внешними силами и военной стратегии.

Константин Жданов (29 лет) – старший лейтенант, спецотдел по военной стратегии, друг детства Майи. Надежный и заботливый человек, старается защищать Майю от генерала. Тайно влюблен в нее, но скрывает это, выжидая подходящий случай для признания, который все никак не наступает.

Пролог

Говорят, когда-то давно люди правили миром и владели большими знаниями. Но теперь этот мир давно погружен во тьму, утратив все, что некогда делало его великим. Верным спутником человечества стало одиночество, а постоянное чувство страха заставляло бежать без оглядки как можно дальше, и в большинстве случаев итог был один – смерть. Уже много лет мы рождаемся и живем с осознанием того, что ничего изменить нельзя. Мы прогнулись под систему и застряли в ней, словно пугливые крысы в мышеловке. Все, что мы имеем – жалкое существование в закрытом пространстве, за стенами которого поджидает верная смерть. Вам кажется, что так устроены все типичные антиутопии, верно? Возможно, вы правы. Но есть еще кое-что.

В нашем мире нет избранных героев, способных восстановить справедливость и победить зло. Есть только отчаянный сорвиголова и заносчивая девчонка, вбившая себе в голову, что ей не нужна помощь. Кто бы знал, что именно их случайная встреча, как по цепочке, понесет за собой массу новых проблем и неожиданных поворотов.

***

Я стоял посреди безлюдной улицы и смотрел на огромного черного монстра. Он же, в свою очередь, таращился на меня злобными красными глазами и готовился нападать. Я хотел удрать как можно скорее, но не мог заставить себя пошевелиться. Мое тело словно вросло в асфальт, и я превратился в высокий тупой фонарь. Монстр был около двух метров ростом, с массивными рогами, приплюснутой мордой и острыми когтями, и справиться с ним, не имея ничего, кроме маленького фонарика, спрятанного в кармане куртки, было нереально.

Монстр сверкнул глазами и раскрыл пасть, обнажив громадные пожелтевшие клыки, с которых стекали слюни. Затем выгнулся в предварительном прыжке и зашипел, словно давая мне последний шанс на бегство.

Я чувствовал себя идиотом.

Наконец-то сумев пошевелиться, я медленно отступил на шаг и проследил за его реакцией. Уродец снова зашипел, но не прыгнул. Он выжидал, следя за каждым моим движением, и на секунду я решил, что он действительно хочет поиграть в догонялки. Выбора у меня не было. Я сделал еще несколько аккуратных шагов назад, затем сделал глубокий вдох, развернулся и рванул что есть силы.

Бежать ночью от огромного жуткого создания, собирающегося разорвать тебя на мелкие куски, было для меня в новинку. Фонари светили очень слабо и еле освещали улицы, так что мне пришлось полагаться на свою интуицию и быстрые ноги, молясь, чтобы они доставили меня в какое-нибудь безопасное место, где я смог бы спрятаться.

Я резко завернул за угол и оказался в узком проходе, заваленном мусорными крышками и прочими отходами. Перепрыгнув через них, я побежал дальше, но решил оглянуться назад. Монстр завернул за угол, откинул большими копытами железные крышки, со звоном отлетевшие в стены, и угрожающе зарычал. Видимо ему надоело со мной возиться.

Впереди виднелась еще одна помойка, а за ней – высокая кирпичная стена.

Если бы я мог выбирать, как поступить в такой чрезвычайной ситуации, ни за что в жизни бы не стал бы делать то, что сделал сейчас. Но выбор был невелик, а умирать, как неудачник, совсем не хотелось.

«Была не была, – подумал я, приближаясь к стене, – Если там внизу не поджидают другие монстры, то я действительно поверю в Хранителей».

С разбегу забравшись на мусорные баки, я подпрыгнул и ухватился за верхушку стены. Ловко подтянувшись, я взобрался наверх и посмотрел вниз. До земли было около трех метров, и никаких монстров по другую сторону не было. Спасибо Хранителям.

В это время чудовище уже догнало меня и теперь злобно смотрело наверх, рыча и топая копытами. Я не знал, сможет ли оно снести эту стену или как-то забраться на нее, поэтому решил не задерживаться и спрыгнул вниз, победно успев показать уроду средний палец. Даже если ему удастся разрушить стену, пока он это сделает, я буду уже совсем далеко.

Я поспешно свернул с этого района, потирая ушибленное от неудачного приземления колено, и пока собирался с мыслями что делать дальше, вдалеке послышались странные хаотичные звуки. Резкий звон металла перемешивался с грозным рычанием и сотрясающим землю топотом.

Честное слово, как только я это услышал, то хотел свалить куда подальше. Еще одного монстра я бы просто не пережил. Но, услышав еле различимые в отдаленной мешанине звуков человеческие нотки, понял, что кто-то там сейчас находится на волосок от смерти, прямо как я несколько минут назад. Я замешкался, разрываясь между любопытством и бегством.

А теперь давайте все-таки по порядку. Уверен, у меня получилось вас заинтриговать, но будет лучше, если сперва я расскажу о том, что вообще тут у нас происходит.

Глава 1 Подвалы и страхи

Сегодня в нашем подвале было особенно шумно. Во всех комнатах стояла суета и неразбериха, все оживленно сновали туда-сюда и в один голос галдели о приезде Смотрителей. Комната, в которой я жил, превратилась в хаос – повсюду валялась мятая одежда и различные личные вещи, которые мои соседи торопливо раскладывали по шкафам и тумбочкам, а самые ленивые предпочитали не заморачиваться и просто запихивали все имеющееся добро под кровать.

– Шевелите батонами быстрее, они могут появиться в любую минуту, – поторапливал нас Кирилл Алексеевич, староста подвала, хмурый невысокий человек в очках, от которого разило перегаром и шпротами.

Все боялись приезда Смотрителей. Они наведывались к нам каждый месяц, но всякий раз перед их приездом, Кирилл Алексеевич превращался в невыносимого вредного старикана и ворчал на нас по любому поводу. Смотрители были разные. Одни привозили для нас продукты, одежду и предметы первой необходимости, другие проводили осмотр подвалов на предмет уровня жизненных условий, и хотя жили мы крайне отвратительно, считалось, что уж лучше здесь, чем снаружи среди чудовищ. А сегодня собирались приезжать Смотрители, проверяющие нас самих, и вот именно их и боялись больше всего. Нарушителей наказывали, и вот это было самой ужасной частью нашей жизни – за домогательства, курение, злоупотребление алкоголем и драки исключали сразу же путем перевода в специальные подвалы с еще более суровым уровнем жизни, не имеющих даже окон. Но самое обидное, что могли исключить даже невиновного – если ты по каким-то причинам с кем-то не поладил, этот кто-то мог запросто нажаловаться Смотрителям и тебя в ту же секунду загребут, не вдаваясь в детали. Вот такая вот у нас «веселая» система, да еще и монстрами пугают.

Я сложил свои немногочисленные вещи в черный рюкзак и бросил под кровать. Затем протиснулся мимо старосты и вышел в коридор. Не обращая на меня внимания, Кирилл Алексеевич продолжал торопить остальных и жаловаться на запах сигарет в нашей комнате, но никто из моих соседей не решился сказать ему, что причина этого – он сам.

Коридор был большим и темным: освещение у нас было так себе, наверно потому, что Государство не считало нужным заморачиваться на каких-то там жителях с низов. Мы, жители Города, были низшим слоем общества – отбросами, к которым относились как к обузе, беднейшему классу населения, вынужденному жить в закрытых подвалах. Честно скажу, вы не представляете, как это бесит. Но иногда мне казалось, что так думаю только я. Не знаю, как народ из других подвалов, но в этом, получившем номер 77, жили одни идиоты, и вы скоро поймете, что я не вру.

Всего в подвале было двадцать пять комнат, в каждой из которых проживало от двух до десяти человек. Женатым парам выделяли отдельную комнату, но спустя несколько лет к ним подселяли новеньких, по разным на то причинам, переехавшим из других подвалов. Душевых кабин было мало и приходилось часами ждать своей очереди, чтобы умыться холодной водой, так как горячую давали лишь три раза в неделю. О туалетах я и вовсе промолчу. Ели мы в столовой два раза в день, но бывало, что еды хватало не всем, и случались драки. Вы только прикиньте – за кусок куриного крылышка люди друг на друга бросались, словно дикари! Помню, когда я был мелким, другие дети пытались отобрать мою еду, но мне повезло, что мать научила меня защищаться, и только благодаря этому я всегда мог постоять за себя. Хотя в последнее время подобные ситуации стали случаться гораздо реже – Кирилл Алексеевич пригрозил нарушителям жалобой в Штаб Смотрителей.

Я оказался в огромном коридоре с тусклым желтоватым освещением и снующими туда-сюда взволнованными людьми. Хоть я и вырос здесь, но вся эта постоянная суета, темнота и галдеж здорово выматывали, так что иногда мне было необходимо хоть немного побыть одному, вдали от однообразных разговоров, никчемных сплетен и драк. Мне захотелось посмотреть в окно, но то, в которое я собирался, находилось в восточном крыле, на которое надо было подниматься по лестнице. К остальным окнам прорваться было почти нереально – в них всегда глазели дети и другие любопытные зрители.

Удостоверившись, что за мной никто не следит, я свернул вдоль столовки и шмыгнул в темноту. Включив карманный фонарик, в очередной раз позаимствованный (не люблю слово краденый) у старосты, я дошел до самого конца коридора и увидел прислоненную к стене лестницу. Я забрался на нее и открыл люк, ведущий на верхний ярус, где находилось мое личное «секретное окно», о котором знал только я. Аккуратно задвинув крышку люка на место, я с замиранием сердца подошел к окну.

Там снаружи виднелись разоренные пустые улицы, покрытые сероватой пеленой надвигающейся ночи. Не было ни единой живой души – лишь шелест покачивающихся на ветру засохших корней мертвых деревьев. Где-то вдалеке слышалось голодное рычание монстров, жаждущих еды. Наш Город находился среди руин бывших домов, супермаркетов, школ, больниц и магазинов. Со времен «Великого взрыва» прошло пятьдесят два года, поэтому от этих зданий практически ничего не осталось и все они давно вошли в историю. Я никогда не видел, как выглядит нормальная квартира или школа. Я много раз пытался представить их у себя в голове, но не мог: тяжело представить подобное тому, кто вырос в закрытом пространстве и самое необычное, что он видел – это драка за куриное крылышко и останки былой цивилизации сквозь стекло. Мне никогда не доводилось бывать на улице, потому что там обитали монстры, ставшие причиной апокалипсиса. Но иногда, когда я приходил сюда и смотрел, как восходит солнце или начинается дождь, то почему-то был уверен, что смогу выжить там, на этих страшных безлюдных улицах, среди руин и кровожадных чудищ. Наверно потому, что в глубине души я мечтал почувствовать себя свободным.

Четыре дня назад, когда на календаре было 10 сентября, мне исполнилось девятнадцать лет и в тот день я почувствовал себя особенно одиноким. Осознание того, что моя жизнь – это не жизнь, а сплошное существование, и что до самой смерти мне придется жить взаперти, меня совсем не радовало. Мать жила со мной до четырнадцати лет, но потом ее подкосила болезнь, с которой она не смогла справиться, а об отце я вообще ничего не знаю. Она не хотела о нем говорить, а я не доставал расспросами. Мама была для меня образцом для подражания – сильная, волевая и гордая, и думаю, что она даже монстру смогла бы надрать зад. Она прекрасно владела рукопашным боем и научила этому меня, чтобы я мог постоять за себя. Уж не знаю, где мама этому научилась, но теперь жалею, что не спросил ее раньше. Когда ее не стало, я решил, что мне больше нечего терять, и стал мечтать о чем-то большем. Но сбежать из подвала я не мог, потому что каким бы отчаянным я бы себя не считал, прекрасно понимал, что без специальных знаний и оружия в Городе не выжить, а у нас, разумеется, не было ни того, ни другого. Но в глубине души я все равно надеялся, что рано или поздно все изменится.

Поглядев в окно еще немного, я спустился вниз и нехотя отправился обратно.

Снова оказавшись в душном коридоре, я решил зайти к своему единственному другу Диме, который жил через две комнаты от меня. Дверь была открыта, и я уже издалека увидел знакомую угрюмую физиономию.

– Эй, Диман, – окликнул я друга. – Все свои картинки спрятал? Вон там под подушкой еще какой-то листок валяется.

Услышав мой голос, Диман обернулся. На нем как обычно была его любимая черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, и мешковатые старые джинсы, которые он постоянно подтягивал, потому что был для них слишком тощий. Сегодня мы не виделись весь день, потому что его очень сложно застать на одном месте: Дима большой любитель порисовать и часто бродит по подвалу, прячась в различных укромных местечках, рисуя монстров и городские улицы, такими, как представляло его богатое воображение. Об этом его увлечении знал только я, а для других он был обычным начитанным чудаком с вечно сползающими штанами. Если бы у нас прознали о том, что Дима рисует монстров, то сразу же устроили ему «личное знакомство» с ними. Люди боялись любого шороха, и если бы узнали, что среди них есть чувак, который занимается «монстрохудожеством», то Диман бы в ту же секунду вылетел отсюда. Именно поэтому мы частенько прикрывали друг друга и, кажется, были единственными, кто мыслил не так, как другие.

– Привет, Андрюх, – мы пожали руки, и Диман деловито поправил съехавшие на нос очки в черной оправе. – После того случая, когда Смотрители чуть не заметили мои рисунки, я стал особенно осторожен и нашел место, где их никто не найдет. А ты сам подготовился к приезду наших замечательных друзей?

– У меня все под контролем, – ответил я, вспомнив, что надо бы поскорее незаметно вернуть фонарик старосте. – А где остальные твои соседи?

– Пошли караулить Смотрителей у окон. Их появление всегда впечатляет своим масштабом, – в голосе Димана прозвучала насмешка. – Интересно, что они сделают в этот раз? Уйдут с миром или заберут кого-то?

– Главное, чтобы они не учуяли сказочный аромат Кирилла Алексеевича, – пошутил я, и Диман посмеялся в ответ. – У нас ведь тут только один закон, Дим. Жить, чтобы выжить. И самое хреновое, что Смотрителям наплевать на это, и готов поспорить, что если бы они могли, то нас бы вообще всех перебили или отравили какой-нибудь дрянью.

– Ну, полагаю, что пока такого точно не случится, хотя и должен признаться, что вчера днем чуть не подавился соевой котлетой, – ухмыльнулся Диман, скрестив руки на груди. – Но я уверен, что пока в Государстве есть Фурии, про народ в подвалах никто не забудет.

– Никто их никогда не видел, – нахмурился я. – Но говорят, что они носят белую одежду и огромные мечи, на которых выгравировано число убитых монстров. Чем больше число, тем сильнее Фурия. Эх, хотел бы я посмотреть на них хоть разок.

– Да их даже сами Смотрители стороной обходят. Я слышал, что Фурии не особо контактируют с ними, не говоря уже о простых людях, вроде нас. Помнишь ту историю о мужике из четвертого подвала, который выпрыгнул из машины Смотрителей, везущих его на допрос? Ему удалось оторваться от них, но вскоре его ранил монстр, а Фурия, что явилась на бой, исчезла сразу после битвы и бросила его умирать. Поэтому сложно сказать, какие они на самом деле. В любом случае мы никогда этого не узнаем.

– Тебе не хотелось бы свалить отсюда? – внезапно вырвалось у меня. Я никогда не говорил с другом о своих терзаниях, но сейчас что-то заставило меня выплеснуть накопившиеся эмоции. – Диман, неужели такая жизнь тебя устраивает? Кто знает, может в один момент эти придурки Смотрители выставят нас на съедение монстрам или что мы попросту одновременно свихнемся от замкнутого пространства?! Я с каждым днем все яснее понимаю, что больше не могу находиться в этом болоте. Уверен, мы можем найти другое место, надо только взять все необходимое, чтобы выжить в Городе и рискнуть…

Я заметил, что взгляд Димана резко изменился и устремился куда-то сквозь меня, заставив меня резко умолкнуть, смекнув, что что-то не так, и медленно обернуться.

На пороге комнаты стояли трое незнакомых людей в черной одежде и кожаных ботинках. Одна женщина и двое мужчин. Оказывается, пока я болтал с Диманом, Смотрители уже прибыли. Не знаю, как долго они стояли здесь и слушали наш разговор, но я тут же стал мысленно прикидывать, как нам выбраться из этого дерьма более-менее безболезненно. Но все еще больше омрачилось тем, когда из моего кармана предательски выпал фонарик, а он входил в список тех запретных вещей, которыми было разрешено пользоваться только старосте подвала. Я нервно сглотнул, но поднять его не решился. Все мое внимание было обращено на реакцию Смотрителей и то, как они поведут себя дальше.

– Кажется у нас тут революционер и вор, – сказал один из Смотрителей, взглянув на фонарик, а потом оценивающе посмотрев на меня. – За воровство назначается наказание в виде перевода в спецподвал, но вот попытку побега еще никто прежде не планировал, – в его голосе слышалось сомнение, и он вопросительно взглянул на женщину. Похоже, мой поступок привел их в некое замешательство.

– Это лишнее, – отозвалась женщина. Судя по властному тону, именно она была их командиром и уже решила, что со мной делать. – Свяжите парня и сажайте в машину. Отправим его в другой подвал, чтобы неповадно было.

Кирилл Алексеевич, стоявший за ними, сочувствующе покачал мне головой, намекая, что не в силах помочь, и тут я разозлился. Сдаваться вот так просто я не собирался, а о переезде в другой подвал не могло быть и речи. Там я просто свихнусь.

– Подождите, да он ведь просто пошутил! – нервно сказал Диман, подняв руки в примирительном жесте. – Это была просто шутка, скажи им, Андрей! Разве за шутки наказывают, а, господа?

Смотрители проигнорировали его слова, словно, он был пустым местом. В коридоре уже собралась целая толпа зевак, с интересом наблюдающих за происходящим. Ну разумеется, после случившегося они еще полгода будут об этом вспоминать! Кроме моего друга никто даже не пытался разубедить Смотрителей, потому что все отлично знали, что в таком случае отправятся в «ад» вместе со мной.

Женщина кивнула своим товарищам и те направились ко мне.

Я ударил одного из них в живот и тот упал на пол, но я знал, что пролежит он недолго. Времени было мало и надо было бежать. Второй, низкорослый и пухлый, замахнулся на меня кулаком, но я увернулся и ловко ударил его в челюсть. Он попятился назад, но не упал. Я ударил в колено, заставив Смотрителя болезненно охнуть и упасть. Взглянул на выход – его загородила женщина, встав в боевую позицию, не давая мне шанса улизнуть. Драться с женщиной было не в моих правилах, но только вы не подумайте, будто я их недооцениваю – это просто мое мнение. Мне нужно было как-то заманить ее в комнату и сделать это очень быстро, пока те двое парней не пришли в себя. И тут, к моему удивлению, на помощь пришел Диман.

– Эй, чувак, беги сюда! – он подбежал к шкафу и стал отодвигать его. – Беги через дверь в этом шкафу, быстрее! – он подмигнул мне, и я понял в чем его замысел.

– Бежим через тайную дверь! – подыграл я и кинулся помогать ему.

На нашу удачу этот до безумия глупый план сработал, и женщина кинулась к нам.

Я оттолкнул Димана в сторону, но сам еле успел увернуться от удара. По сравнению с теми двумя, силы у нее было гораздо больше. Кинувшись к выходу, я обернулся и увидел, что друг оттолкнул женщину в сторону и схватил ее за локоть. Она яростно вскрикнула и пнула его в живот, заставив скривиться от боли. Эта неловкая суматоха дала мне время на побег. Я мысленно поблагодарил Диму за самопожертвование и, машинально подхватив с пола фонарик, бросился по коридору, пробираясь сквозь толпу галдящих людей. Кто-то из них даже попытался задержать меня, схватив за ворот джинсовой куртки, но я моментально снял ее на ходу и побежал дальше. Позади меня слышались голоса Смотрителей, которые уже пришли в себя, поэтому мне нужно было как можно скорее валить. Я надеялся, что Диман побежит за мной, но он остался там, и мне оставалось только верить, что с ним все будет хорошо, и наш староста сможет ему помочь.

Я знал куда бежать – моим единственным спасением было тайное окно в восточном крыле. Знал о нем, возможно, только Кирилл Алексеевич, но тот наверняка считал, что оно совершенно недоступно: из-за того, что в той стороне подвала очень темно, люк, ведущий наверх, можно увидеть только с помощью фонарика, спереть который хватало наглости только у меня.

Я наощупь нашел лестницу и кое-как разобрался с замком – мои руки дрожали от адреналина, так что люк открылся с грохотом. Поднявшись наверх, я специально откинул лестницу, и она упала, оставив после падения громкое эхо, разлетевшееся по всему подвалу.

Смотрители быстро нашли меня: я слышал, как они вбежали в крыло, и теперь собирались поднимать лестницу. Меня охватила паника.

Окна в подвалах были сделаны из очень толстого стекла, и обычный кирпич или иной тяжелый предмет не смогли бы разделаться с такой толщиной. Я лихорадочно оглянулся в поисках хоть чего-нибудь подходящего: вокруг были только старые мешки, потрепанные пустые коробки и обшарпанные серые стены, расписанные разноцветными граффити. Не было ничего, что могло бы помочь мне – и в этот момент я почувствовал себя в полной заднице.

В следующий миг произошло нечто удивительное – вы, конечно же, сейчас решите, что это обычная закономерность всех фантастических историй: герой попадает в беду, и тут, откуда не возьмись, случается что-то, что спасает его шкуру. Но в моем случае это было самым ужасным, пугающим и в то же время впечатляющим моментом в жизни – я впервые увидел монстра. И этот монстр в буквальном смысле спас мою жизнь.

Глава 2 Голос внутри

Звонкий треск лопающегося стекла заставил меня отбежать в сторону и закрыть лицо руками. Осколки разлетелись в стороны и мне чудом удалось увернуться. Осторожно опустив руки, я увидел огромный рог, врезавшийся в окно. Мое сердце застучало как бешеное, и я думал, что вот-вот схвачу приступ. Я никогда не видел настоящих монстров и только читал про них в энциклопедиях, где вся информация была представлена в форме наивных детских страшилок, и смотрел Димкины зарисовки, но ни то, ни другое было несравнимо с тем, что я наблюдал в данный момент. Я сжался в дальнем углу и уперся спиной в стену, не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Наш подвал задрожал, будто от землетрясения, и я чуть не упал. Штуковина, которая, действительно оказалась рогом чудища, исчезла из окна и растворилась в ночи. Монстр пошел дальше, и каждый его шаг заставлял подвал трепетать, словно бумажный парусник.

Я кинулся к окну и выглянул наружу, чтобы посмотреть на чудовище – и тут мне в лицо дунул свежий, прохладный воздух. Я замер в удивлении, чувствуя, как внутри все болезненно сжалось. В подвале нам разрешалось посмотреть в открытое окно только три раза в месяц по пятнадцать минут, и после окна тут же запирались, чтобы нас не учуяли монстры. А на этом чердаке окно я открыть не мог, иначе мое личное убежище было бы раскрыто. Со всем этим я уже и забыл, что хотел сделать: кажется, я никогда прежде не чувствовал себя так легко, несмотря на то, что где-то там только что прошло громадное чудовище.

До земли было около трех метров, и я без капли сомнения спрыгнул вниз, больно ударившись коленкой при приземлении.

– Вот же зараза, – выругался я, потирая ушибленное место.

Я еще не до конца осознал, где нахожусь и что делать дальше, но любоваться окрестностями мне было некогда. Сирена машины Смотрителей уже вовсю задала тон моих дальнейших действий. Теперь после того, что я натворил, они не собирались так просто отдавать меня Городу, поняв, что для меня это будет скорее подарком, чем наказанием.

Собрав волю в кулак, я что есть силы припустился бежать. Глаза быстро привыкли к уличной темноте, но в силу сложившихся обстоятельств я не мог сосредоточиться и просто искал убежище – место, где я могу спрятаться от преследователей и переждать бурю.

Я понятия не имел куда бегу – ноги сами несли меня куда-то, заворачивая то в одну сторону, а потом резко сворачивая в другую, при этом я умудрялся каким-то чудным образом не попадать в тупик. Каждый раз, сворачивая в темный переулок, где глаза просто утопали в непроглядной тьме, я думал, что вот-вот врежусь в огромного страшного монстра и мое приключение закончится, не успев начаться, но на удивление сегодня мне нехило везло. Более того, кажется, я наконец-то оторвался от Смотрителей. Губы сами расползлись в победной ухмылке.

Четкого плана дальнейших действий у меня пока не было. Нужно было придумать что делать дальше. Я хотел было переждать ночь и вернуться за Диманом, но сразу понял, что идея дурацкая – вернувшись в подвал, меня сразу сдадут.

Я пошарил по карманам – ничего, кроме фонарика, маленькой булки и ключа от комнаты, который был мне больше не нужен. Мои вещи мне бы сейчас очень пригодились, особенно та крутая штука, с которой мама учила меня выполнять сложные боевые приемы. Кажется, в старом мире она называлась хоккейной клюшкой или вроде того, и предназначалась для игры на льду, хотя я понятия не имею что такое лед. Она служила мне своего рода мечом, и в детстве я часто представлял себя в образе бесстрашной Фурии, сражающейся с монстром.

Я почувствовал себя полным идиотом: в первый раз из-за того, что оказался один на кишащих монстрами улицах, не имея даже хоккейной клюшки, чтобы защитить себя, второй раз, когда почувствовал, что все это время стоял посреди улицы, как открытая мишень и глазел на пустую дорогу, уходящую в беспроглядную темноту. В третий раз я почувствовал себя идиотом, когда что-то позади меня смачно фыркнуло. Я мысленно выругался и обернулся.

То, что происходило дальше, я уже рассказал вам в самом начале, поэтому не буду повторяться, а сразу перейду к самому интригующему событию, ставшему завязкой всего приключения, а именно – человеческому голосу, который я услышал вдалеке. Кто бы мог подумать, что именно этот голос будет сопровождать меня во всех кошмарах, весельях и мечтах до самого конца этого нелегкого пути.

Голос становился то громче, то резко умолкал в тишине наступающей ночи, словно галлюцинация. Я стоял, прижавшись спиной к стене полуразваленного здания и прислушивался к странным звукам. Они исходили в нескольких зданиях отсюда, а я стоял, как последний дурак, и никак не мог решить, что делать.

А вдруг это Диман решил пойти за мной и угодил в лапы монстров? От этой мысли мне стало не по себе, и я чуть было не дернулся бежать на звуки, но резко остановился.

Нет, если бы мой друг и свалил бы из подвала, то уж точно не сразу после того, что произошло. Теперь Смотрители будут наведываться в наш подвал еще чаще, а Дима вовсе не дурак, чтобы сбегать сразу же после меня. Возможно, он будет ждать какого-нибудь знака, чтобы спланировать все более тщательно и не угодить в переделку. Я пообещал самому себе, что обязательно вытащу его оттуда, как только найду надежное место.

Внезапный надрывный рев чудовища прервал мои размышления, и я увидел, как вдалеке рушится крыша дома, превращаясь в кирпичный дождь. Затем послышался истошный человеческий вопль.

Моя мама учила меня всегда быть готовым прийти на помощь, даже если буду знать, что помочь не в силах.

«Человек силен, когда помогает другим», – говорила она. – «И даже если он знает, что бессилен перед опасностью, но все равно пытается сделать хоть что-то, судьба отблагодарит его лучшим подарком».

– Эх, мама, надеюсь, ты не ошибалась, – вздохнул я и, надвинув капюшон толстовки, побежал вперед.

Глава 3 Новый уровень

Я понятия не имел, что увижу, когда прибуду на место, но что-то в глубине души подсказывало, что я поступаю правильно. Возможно, если тот человек выживет, мы сможем объединиться и придумать что делать дальше. Наверняка, это один из тех жильцов с подвала, который, как в рассказе Димы, сбежал от Смотрителей и угодил в ловушку.

Звуки уличных разборок становились ближе, а тяжелый топот монстролап и человеческих ног все отчетливее.

Я пробежал через арку и оказался на окруженной каменными статуями площади, на котором вовсю шло сражение между человеком и монстром.

Огромное лохматое чудовище ростом около пяти метров, с черной, блестящей от дождя шерстью, острыми рогами и чешуйчатым хвостом стояло на двух задних лапах и сверкало красными глазами, следя за каждым движением маленькой белой точки, едва различимой на его фоне.

Увидев этого монстра, у меня подкосились колени, и я аккуратно присел на корточки, подавив желание шумно плюхнуться на землю и схватиться за голову. Монстр, которого я встретил раньше, был и в половину не такой кошмарный, как тот, которого я видел сейчас. Этот был настоящий… смертоносный ужас. По моей спине побежали мурашки, и под толстовкой проскользнула капля холодного пота. Я уже начал подумывать не корчить из себя героя и удрать куда подальше, но тут увидел человека в белой одежде, сражающимся с чудовищем.

Человек двигался ловко и очень быстро: то появлялся за спиной монстра, то тут же оказывался перед его мордой, и я едва поспевал за его движениями, но когда он опустился на землю и встал в пол-оборота ко мне, то наконец-то смог его разглядеть.

Девушка, моя ровесница, невысокая и тощая, с густой копной коротких темных волос, одетая во все белое, словно призрак. В правой руке она держала необъятных размеров меч с серебряной рукоятью, и было поразительно, что такая с виду маленькая и хрупкая девчонка вообще способна его удержать, не говоря о том, чтобы с ним сражаться. На мече была выгравирована одна единственная цифра: 7.

Сердце забилось пуще прежнего, когда я понял кого встретил. Кажется, от всех этих внезапно свалившихся на мою голову приключений оно скоро совсем остановится.

– Фурия… – вырвалось у меня.

Я мечтал увидеть Фурий с самого детства, когда мама рассказывала мне о них, чтобы успокоить от приснившегося ночного кошмара.

«Не бойся, сынок, это был просто сон», – мягко шептала она, целуя меня в макушку. – «Когда к тебе является монстр, Фурия сразу же приходит на помощь и прогоняет его».

«Откуда ты знаешь, мам?» – спрашивал шестилетний я, потирая заплаканные глаза и шмыгая носом».

«Поверь, я точно знаю, поэтому не бойся. Фурии – единственные, кто сражается за наше будущее и пока они здесь, у нас всегда будет надежда».

С тех пор мне перестали сниться кошмарные сны, а те мамины слова про загадочных и непобедимых Фурий стали началом моего непреодолимого желания выбраться из подвала и стать кем-то настоящим в этом огромном и страшном мире.

Девушка занесла громадный меч над головой, очертив в воздухе сверкающий сталью полукруг, и вновь бросилась на монстра. Тот, в свою очередь, выставил переднюю лапу, выпустил длинные, как иглы, когти и отразил ее удар с такой неимоверной силой, что она, словно мошка, отлетела назад и упала. Меч громко звякнул о землю, приземлившись совсем рядом с моим укрытием.

Я взволнованно посмотрел на девчонку: она лежала на спине, кривясь от боли и тяжело дыша, но была в сознании и пыталась найти силы, чтобы подняться. С трудом встав на ноги, она стала оглядываться в поисках своего оружия. Монстр тем временем, готовил новый удар, и если ей не удастся добраться до своего меча, то, скорее всего, для нее он станет последним.

Она развернулась к монстру спиной и, пошатываясь, направилась в мою сторону, протянув одну руку к валявшемуся вдалеке мечу, а другой держась за ушибленный бок. Тем временем за ее спиной жуткая тварь уже подняла непостижимых размеров хвост с копьевидным концом и замахнулась прямо на нее. Скорее всего, девчонка знает, что она задумала, но безоружной ей с монстром точно не справиться. Хотя, если честно, у нее и с мечом то не особо получалось, и мне показалось несправедливым, что она оказалась здесь совсем одна. Я сделал вывод, что скорее всего Фурии работают в одиночку.

До приближающегося удара монстра оставалось несколько секунд, а ей до меча – целая вечность.

И тут я вступил в игру.

Бросившись к девчонке, я толкнул ее в сторону, и мы оба повалились на землю. В место, где она только что находилась, приземлился мощный удар огромным копьевидным хвостом, разрушив статуи. Они разлетелись на куски, образовав в воздухе вихри пыли и летящие в разные стороны белые камни. Я прикрыл девчонку собой, и мне в спину благодарно приземлилось несколько камней, но если вам интересно, то пострадал я несильно, хотя и чувствовал, что без синяков и разодранной кожи не обойдется.

– Эй, ты в порядке? – взволнованно спросил я.

Девчонка закашлялась, затем протерла слезившиеся от пыли глаза и посмотрела на меня. У нее была совсем нетипичная внешность: бледное лицо, взъерошенные неровно постриженные волосы, разного цвета глаза, смотревшие на меня одновременно удивленно и сердито из-под длинных густых ресниц. Если бы не они, она легко сошла бы за мальчишку-подростка.

– Ты еще кто такой?! – она оттолкнула меня и попятилась.

– Я услышал шум и пришел посмотреть, что случилось, – в спешке сказал я, решив умолчать говорить о том, что сбежал из подвала и нахожусь под прицелом у Смотрителей. – Что это за тварь?

Девушка ошарашенно переводила взгляд то на меня, то на огромное чудовище, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Затем поднялась на ноги и теперь враждебно смотрела на меня сверху вниз. В ее глазах на миг сверкнули белые огоньки.

– Не твое дело. Вали отсюда подальше, если жить хочешь, – огрызнулась она и направилась к монстру, уже готовящему свое следующее нападение.

– Эй, ты уверена, что справишься с ним? Он же огромный, – крикнул я вслед, но она меня не слушала.

Девчонка занесла меч над головой и рванула на монстра с такой скоростью, что я и глазом не успел моргнуть, как она появилась прямо перед его мордой. Лезвие меча оставило на нем длинный кровавый след, после чего тварь заревела и отступила назад.

Бесшумно приземлившись на землю, девчонка встала в исходную позицию и наблюдала за его реакцией. Я заметил, что она очень быстро восстановила силы: ее больше не шатало из стороны в сторону и оружие в руке она держала крепко.

Я смотрел, как ревущий монстр мотает огромной мохнатой головой, пытаясь открыть слипшиеся глаза. Девушка недовольно повернулась ко мне:

– Эй, ты все еще здесь?

– Мне интересно посмотреть, как ты с ним разделаешься.

– Да ты походу с головой не дружишь, – сказала она, вновь обернувшись и внимательно следив за размашистыми движениями огромной твари. – Имей в виду, что когда я разберусь с ним, тебя в живых тоже не оставлю.

– Разве Фурии не должны защищать мирных жителей Города? Я всегда думал, что вы на нашей стороне, – парировал я, не отрывая взгляда от монстра.

– Поверь, тебе лучше заткнуться и не мешать мне. А если все-таки хочешь умереть, то постой в сторонке и подожди пока я закончу.

С этими словами девчонка бросилась навстречу монстру. Ее блестящий клинок сверкнул в воздухе и исчез в темноте. Она была совсем рядом с ним, пытаясь победить и закончить бой. Я же стоял и наблюдал за огромной рогатой тварью и маленьким белым огоньком, мелькающим вокруг него. Мне хотелось хоть как-то поучаствовать в битве, но к сожалению, все мои умения и в подметки не годились огромному мечу и сверхскорости девчонки. На мгновение я почувствовал себя жалким, так как мне оставалось лишь наблюдать и надеяться, что она победит. Хоть эта девчонка и сказала, что убьет меня и походу совсем не шутила, я не собирался уходить. Наверное, я все-таки идиот.

Между тем, Фурия продолжала вести бой, но кроме того единственного нанесенного пореза, больше ей не удавалось даже близко подобраться к монстру: он блокировал каждый ее выпад и грозно ревел. Девушка стала двигаться медленнее, судя по всему уже изрядно вымотавшись, и тварь нанесла решающий удар, отбросив ее на землю тяжелым ударом хвоста. Девчонка лежала на спине и, кажется, потеряла сознание. Исход боя стал ясен.

Я хотел броситься к ней, но внезапно почувствовал что-то неладное, как будто кто-то следил за нами. Обернувшись, я увидел странные мелькающие тени, приближающиеся в нашу сторону. Присмотревшись получше, мне удалось рассмотреть в них очертания человеческих фигур.

Мне навстречу вышли два парня, облаченные в белую форму. У каждого из них определенная часть тела была заключена в стальные доспехи с блестящей гравировкой. Они бесстрастно взглянули на монстра. У меня вновь захватило дух – это были Фурии.

Не обращая на меня ни малейшего внимания, словно я был прозрачным, парни молча прошли мимо. Один из них был намного старше меня, суровый и хмурый. Доспехи на его плечах казались невыносимо тяжелыми, но двигался он бесшумно и плавно, словно призрак. Идущий рядом с ним парень был еще более сурового вида – половину его лица закрывала маска, а вместо ног были протезы, на которых он передвигался чуть медленнее, чем его компаньон, но тем не менее, не отставал.

Они остановились возле девчонки и какое-то время молча смотрели на нее. Наконец, тот, что был в маске, присел на корточки и небрежно потрепал ее по щеке.

– Да она, кажется, копыта откинула, – сказал он и поднял глаза на компаньона. – Яр, позволь мне этого Охотника завалить.

– Я сам с ним разберусь, – спокойно ответил тот и направился к монстру. – А ты останься здесь и приведи ее в чувство. Она должна увидеть свой позор.

Парень в маске проворчал что-то неразборчивое и принялся грубо тормошить девчонку. Та все еще была без сознания и никак не приходила в себя. Ее одежда была разодрана острыми когтями монстра и на голом теле виднелись свежие синяки и ссадины, а парень продолжал трясти ее за плечи и бить по щекам, словно не понимал, что таким образом сделает только хуже. Я не мог и дальше на это смотреть и остановил его, схватив за руку, которой он замахнулся, чтобы еще сильнее ударить девчонку по лицу.

– Эй, какого хрена? – парень злобно оскалился на меня через плечо.

– Не трогай ее. Неужели не видишь, что она без сознания? Ты делаешь ей больно.

Взгляд парня сделался острым, как стекло. Он одернул руку из моего захвата и медленно поднялся, не отрывая от меня глаз. Его голова была выбрита, и покрыта татуировками в виде черных извилистых узоров, уши были проколоты множеством сережек. Так как половину его лица закрывала маска, определить его возраст было сложно, но мне показалось, что он ненамного старше меня.

– Лучше бы ты просто сбежал куда подальше, – начал он, и окинул меня пренебрежительным взглядом с головы до ног. – Судя по твоему виду, ты с низов, а значит – сбежавший подвальный червь. Таким как ты положено сидеть в темноте и не высовываться, но теперь уже поздно, ведь в любом случае ты – покойник. Зря ты связался с ней, – кивнул парень на девчонку. По моей спине пробежал холодок. Этот тип был безумен и внушал ужас.

Но хоть я и вырос в подвале, и в какой-то мере действительно считался, как выразился этот парень «подвальным червем», за словом в карман я никогда не лез, и даже сейчас, не растерялся. Никогда не отличался терпеливостью.

– У вас, смотрю, принято бить своих же товарищей и смотреть, как они страдают? Или это только вы двое такие засранцы, которым на все наплевать? Она сражалась с этим огромным уродом и почти победила его! – меня так злило их равнодушие, что я и сам не заметил, как мой голос перешел на яростный крик. – Конечно, мне почти ничего не известно о Фуриях, ведь я, как ты выразился, «подвальный червь», но я всегда был о вас лучшего мнения и даже считал героями. Но какой герой будет спокойно стоять и смотреть, как его товарищ лежит на земле и истекает кровью?

Все это время, пока я говорил, татуированный парень молча смотрел на меня, не отрывая бледно-серых, словно дым, глаз. Когда я умолк, он со всей силы замахнулся на меня кулаком, собираясь ударить в челюсть.

Быстро спохватившись, я блокировал его удар. Моя рука крепко сжимала его напряженный кулак, зависший перед моим лицом. В воздухе повисло напряжение, смешанное с ненавистью.

– Да ты никак псих, чувак, – прошептал Фурия, сверля меня ядовитым взглядом. В его глазах отчетливо читалось искреннее удивление вперемешку со злостью. – Ты кто такой?

Я не боялся его. Ничуть. Я уже рассказывал вам, что перестал бояться физического насилия еще в детстве. Кулаками и протезами вместо ног меня было не испугать. Но и психом я не был. Не подставлять же себя под удар, верно? Любой бы так поступил. Точнее, любой, кто умел бы драться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.