Дон Нигро
Город жестокой ночи

Действующие лица

ГАС – мужчина за тридцать

ТОНИ – мужчина за тридцать

АННА – женщина под тридцать

ФИЛЛИ – мужчина за двадцать

Декорация

Нью-Йорк конца 1940-х. Парк, кофейня, спальня, Кони-Айленд. Одна декорация представляет собой все места одновременно. Слева у авансцены кофейня со стойкой-прилавком и стульями. Справа у авансцены парковая скамейка. По центру ближе к заднику спальня с кроватью и стулом. Улица – авансцена, от правой до левой кулисы. Для создания атмосферы можно использовать картины Эдварда Хоппера и кадры черно-белых фильмов о Нью-Йорке 1946-49 гг.

Действие первое

1

(В темноте курлычут голуби. Свет падает на парковую скамью. НА ней сидят ГАС и ТОНИ, оба в костюмах. В тенях у задника АННА сидит перед зеркалом, готовится к выходу в свет. Слева у авансцены ФИЛЛИ стоит за стойкой кофейни, читает развернутую на стойке газету).

ГАС. Давно тебя не видел.

ТОНИ. Здесь я, здесь.

ГАС. Я тебя не видел. Все хорошо?

ТОНИ. Да. Все хорошо. А у тебя?

ГАС. Все хорошо. (Пауза). По-прежнему приходишь сюда кормить голубей?

ТОНИ. Я прихожу, но голубей не кормлю.

ГАС. Раньше кормил.

ТОНИ. Да.

ГАС. У тебя были такие красивые голуби. На крыше. До войны.

ТОНИ. Да, до войны.

ГАС. Я так и сказал.

ТОНИ. Голуби действительно были красивые.

ГАС. Это точно.

ТОНИ. Дружелюбные. Приветливые. Садились на плечо. Они мне доверяли.

ГАС. Красивые были голуби.

ТОНИ. И что с ними случилось?

ГАС. Думаю, кто-нибудь их съел.

ТОНИ. Ох.

ГАС. Здесь людям пришлось не сладко.

ТОНИ. Это да.

ГАС. Послушай. Окажи мне услугу.

ТОНИ. Услугу?

ГАС. Да.

ТОНИ. Ты никогда ни о чем не просил.

ГАС. Теперь прошу.

ТОНИ. Хорошо.

(ГАС лезет в карман. ТОНИ дергается).

ГАС. Я за бумажником.

ТОНИ. Понял.

(ГАС достает бумажник, из него – фотографию, показывает ТОНИ).

ГАС. Это та девушка.

ТОНИ (смотрит на фотографию). И что?

ГАС. Красивая, да?

ТОНИ. Да. (Берет фотографию, всматривается). На кого-то она похожа.

ГАС. Ты так думаешь?

ТОНИ. Да.

ГАС. И на кого?

ТОНИ. На Иду Лупино.

ГАС. Иду Лупино?

ТОНИ. Да. Она выглядит, как Ида Лупино.

ГАС. Это не Ида Лупино. Ида Лупино в кино. А это моя девушка.

ТОНИ. Понял.

ГАС. Ее зовут Анна. Она – красавица, правда?

ТОНИ. Кого-то она мне напоминает.

ГАС. Она напоминает тебе Иду Лупино. Но она – не Ида Лупино. Она – моя девушка.

ТОНИ. Понял.

ГАС. Я от нее без ума. Не знаю, почему.

ТОНИ. Это хорошо, Гас.

ГАС. Это не хорошо. Это совсем не хорошо. У меня едет крыша. Я думаю, она с кем-то встречается.

ТОНИ. А-а-а.

ГАС. Я не знаю, кто это. Но знаю – с кем-то она встречается.

ТОНИ. И откуда ты это знаешь?

ГАС. Могу сказать. По тому, как она себя ведет. Она ведет себя странно. Словно что-то мне не говорит. Ты знаешь, о чем я.

ТОНИ. Возможно.

ГАС. Я хочу, чтобы ты выяснил, кто он. Сможешь ты это сделать?

ТОНИ. Не знаю, Гас.

ГАС. Ты не хочешь это для меня сделать?

ТОНИ. Речь не о том.

ГАС. Я не хочу напоминать тебя, но за тобой должок.

ТОНИ. Я знаю.

ГАС. Раньше я тебя о чем-то просил?

ТОНИ. Не припоминаю.

ГАС. Я никогда тебя ни о чем не просил.

ТОНИ. Пожалуй.

ГАС. Мне нужно знать, кто он, ничего больше. Это все, о чем я прошу.

ТОНИ. Почему?

ГАС. Что, почему?

ТОНИ. Почему тебе так важно, кто он?

ГАС. Я тебе сказал, она сводит меня с ума.

ТОНИ. Я вот о чем – если она с кем-то встречается, если ты уверен, что она с кем-то встречается, по-моему, этого достаточно.

ГАС. Достаточно для чего?

ТОНИ. Так ли тебе нужно знать, кто он?

ГАС. Да. Мне нужно знать. Я должен убедиться.

ТОНИ. То есть пока ты не уверен?

ГАС. Я уверен. Я просто хочу знать, кто он. Понятно? Господи, я не собираюсь раздувать из мухи слона. Просто хочу знать, кто трахает мою девушку. Так можешь ты это сделать для меня или нет? Потому что, если не можешь, Тони, ничего страшного. Значит, ты не можешь. Но должок за тобой останется.

ТОНИ. Почему прямо не спросить ее?

ГАС. Спросить ее?

ТОНИ. Да.

ГАС. Спросить о чем? О чем мне ее спросить?

ТОНИ. Спросить, с кем она встречается.

ГАС. Я не могу.

ТОНИ. Почему?

ГАС. Потому что она мне солжет.

ТОНИ. Ты уверен?

ГАС. Она – женщина. Они лгут всякий раз, когда открывают свои чертовы рты.

ТОНИ. Тогда зачем тебе женщина?

ГАС. Зачем мне женщина? Что ты хочешь этим сказать? К чему этот глупый вопрос? Да что с тобой такое?

ТОНИ. Не знаю, Гас.

ГАС. Я думал, с тобой все в порядке.

ТОНИ. Со мной все в порядке.

ГАС. Тогда в чем проблема?

ТОНИ. Дело в том…

ГАС. В чем? В чем дело? Скажи мне.

ТОНИ. Может, тебе лучше забыть о ней?

ГАС. Не могу я ее забыть.

ТОНИ. В море есть и другие рыбы, Гас.

ГАС. Нет мне нужды выслушивать эту философскую чушь, понимаешь? Незачем мне сидеть на скамье в парке и слушать, как какой-то недоумок с металлической пластиной в черепе рассуждает о том, как много в море этих чертовых рыб. Я тебе не чертов рыбак. А теперь, сделаешь ты для меня эту ерунду или нет?

ТОНИ. Наверное.

ГАС. Это да?

ТОНИ. Да.

(Пауза).

ГАС. Хорошо. Я знал, что могу рассчитывать на тебя. Ты – лучший, Тони. Ты самый лучший. Всегда был таким. Лучшим. Правда.

ТОНИ. Я был лучше до войны.

ГАС. А кто ни был?

(Пауза. ТОНИ смотрит на фотографию).

ТОНИ. Гас?

ГАС. Да.

ТОНИ. Фотографию тебе вернуть?

ГАС. Да. Нет. Оставь. Она тебе понадобится. Чтобы ты запомнил ее лицо. Для этого фотографии и нужны. Правильно?

(ТОНИ смотрит на фотографию. ГАС смотрит на ТОНИ. Курлычут голуби. Свет, падающий на парковую скамейку, медленно меркнет).

2

(ТОНИ поднимается и выходит на авансцену. Теперь он на улице. Смотрит на невидимую нам витрину. ГАС остается в тени, едва различимый, читает газету в другом времени и месте. ФИЛЛИ по-прежнему читает газету в кофейне. АННА выходит из своей комнаты и направляется к ТОНИ. Останавливается чуть позади, смотрит на него. Вероятно, они видят отражения друг дружки в невидимой нам витрине магазина).

АННА. Эй! Это я вам.

ТОНИ. Что?

АННА. Вы следите за мной?

ТОНИ. Что?

АННА. Вы следите за мной.

ТОНИ. Я?

АННА. Так вы следите за мной?

ТОНИ. Я слежу?

АННА. И, должна сказать, получается у вас не очень.

ТОНИ. Я думал, получается.

АННА. Как может получаться, если я вас засекла?

ТОНИ. Может, я хотел, чтобы вы меня засекли.

АННА. Почему вы этого хотели?

ТОНИ. Не знаю.

АННА. В чем дело? Вы застенчивый или как? Вы слишком застенчивы, чтобы просто подойти ко мне и заговорить? Поэтому вы ходите за мной целую неделю?

ТОНИ. Я выгляжу застенчивым?

АННА. Нет.

ТОНИ. Что ж, в этом вы вся.

АННА. В чем? В чем я вся? Скажите мне. Потому что я действительно хочу знать.

ТОНИ. Что?

АННА. Вы сказали, в этом вы вся. В чем именно? Вы ведь не знаете, так? Вы даже не знаете, в чем вы весь.

ТОНИ. Я ничего не знаю.

АННА. Поэтому вам и трудно завязать разговор.

ТОНИ. А как вы называете это?

АННА. Что я называю?

ТОНИ. Разве это не разговор?

АННА. Нет. Не разговор. Я говорю, потом вы говорите, потом снова я. Разговор – это в каком-то смысле общение душ. Здесь общения душ нет. Одни слова. Даже не слова. Мы как чайки. Они издают крики, но это ничего не значит.

ТОНИ. Откуда вы знаете?

АННА. Знаю что?

ТОНИ. Откуда бы знаете, что крики чаек ничего не значат? Что-то они могут значить. Они могут что-то значить на языке, который вы не понимаете. Как итальянский.

АННА. Чайки не говорят на итальянском.

ТОНИ. Откуда вы знаете? Вы говорите на итальянском?

АННА. ВЫ что? Самый умный?

ТОНИ. Я говорю на итальянском.

АННА. Так чайки говорят на итальянском?

ТОНИ. Нет.

АННА. Что ж, в этом вы весь.

ТОНИ. Это да.

АННА. Так почему вы следите за мной?

ТОНИ. Я просто смотрел на часы в этой витрине.

АННА. Вы интересуетесь часами?

ТОНИ. Иногда.

АННА. Ваши часы сломались?

ТОНИ. Нет.

АННА. Тогда почему вы интересуетесь часами? Хотите их украсть?

ТОНИ. Мне нравится чинить часы.

АННА. Вам нравится чинить часы?

ТОНИ. Да. Я чиню часы. Некоторые люди лечат кошек, а я чиню часы. Что-то не так?

АННА. Думаю, да.

ТОНИ. И что не так?

АННА. Не выглядите вы человеком, который чинит часы.

ТОНИ. Это почему?

АННА. Руки у вас слишком большие, чтобы чинить часы. Вы больше похожи на человека, который душит людей, зарабатывая этим на жизнь.

ТОНИ. Вы думаете, я хочу вас задушить?

АННА. Может, так вы подманиваете женщин. Ходите за ними, пока они вас не заменят, потом говорите о часах. Вселяете в них ложное чувство безопасности.

ТОНИ. А разве друге здесь есть?

АННА. Что?

ТОНИ. Итак, я вселю в вас ложное чувство безопасности, а что потом? Я задушу вас?

АННА. Не знаю, что вы потом сделаете. Что вы сделаете??

ТОНИ. Еще не знаю. Я только что подошел.

АННА. Я вас знаю?

ТОНИ. Сомневаюсь.

АННА. Потому что выглядите вы ну очень знакомым.

ТОНИ. Многим я кажусь знакомым. Но они меня не знают.

АННА. Я видела вас раньше.

ТОНИ. Это большой город.

АННА. Да, но люди маленькие. И у меня фотографическая память.

ТОНИ. Это удобно.

АННА. Не уверена. Я запоминаю фотографии. Все остальное кажется мне нереальным. За исключением кино. Да и это на самом деле фотографии, которые движутся. Наверное, поэтому их и называют движущимися картинками. Только, разумеется, все это оптическая иллюзия. Никого там нет. Это только свет, ничего больше. Если на то пошло, по большей части даже темнота.

ТОНИ. Я не верю в фотографии.

АННА. Что вы хотите этим сказать?

ТОНИ. Я в них не верю.

АННА. То есть, вы не одобряете фотографию? Как индейцы? Считаете, что она крадет душу? Или не верите, что фотография существует?

ТОНИ. Думаю, и первое, и второе.

АННА. Это довольно глупо.

ТОНИ. А во что верите вы?

АННА. Мало во что.

ТОНИ. В этом мы схожи.

АННА. Поэтому вы тратите время на слежку за людьми. Вы мало во что верите и от этого вам одиноко?

ТОНИ. Мне не одиноко. Вы рядом.

АННА. Это ненадолго.

ТОНИ. Что ж, обычное дело.

(Пауза).

АННА. Я видела вашу фотографию. Где я могла видеть вашу фотографию?

ТОНИ. На почте?

АННА. Возможно. Может, вы задушили какую-нибудь бедную девушку, за которой следили, и вашу фотографию вывесили на почте.

ТОНИ. Почему нет? Я на почте практически не бываю. Писем мне не пишут.

АННА. Так откуда вы знаете, если не бываете на почте?

ТОНИ. Может, вы и правы. Может, письма я получаю постоянно, а меня об этом не уведомляют.

АННА. Возможно.

ТОНИ. Фотография была хорошая?

АННА. Еще не знаю.

(Пауза).

ТОНИ. Раньше я говорил на итальянском с голубями.

АННА. Они вас понимали?

ТОНИ. Не знаю. Их вроде бы это успокаивало. Это прекрасный язык. (Пауза). Теперь у нас разговор?

АННА. Надо подумать. (Пауза). Хотите пирог?

ТОНИ. Пирог?

АННА. Пирог. Хотите пирог? Кусок пирога. Вы знаете, что такое пирог, так?

ТОНИ. Я знаю, что такое пирог.

АННА. И вы знаете, что такое кусок, правильно?

ТОНИ. Я знаю, что такое кусок.

АННА. Так вы хотите кусок пирога?

ТОНИ. И где он, у вас в сумке?

АННА. Нет, в сумке только пистолет. Но очень вкусный пирог в кофейне углу.

ТОНИ. И какой там пирог?

АННА. Вишневый. У них отличный вишневый пирог. Сейчас трудно найти хороший вишневый пирог. Секрет в вишнях. И корочке. Да и в остальном тоже. Если все компоненты подобраны правильно, тогда будет и результат. Вы понимаете, о чем я?

ТОНИ. Нет.

АННА. Вы любите вишневый пирог, так? Потому что, глядя на вас, создается ощущение, что вы из тех парней, которым всегда хочется съесть теплый кусок вишневого пирога. Не пересушенный. Не слишком сладкий. С приятно хрустящей на зубах корочкой. И очень теплый внутри. Вы из тех парней?

ТОНИ. Думаю, был из тех. Давным-давно. До войны. Теперь не знаю. Но скорее да, чем нет.

(Пауза. ТОНИ смотрит на АННУ).

АННА. Что ж, раз больше вы за мной не следите, может, съедите кусок?

(АННА уходит. ТОНИ смотрит ей вслед. Свет медленно гаснет).

3

(Свет падает на кофейню. АННА садится на скамью в тени, рядом с ГАСОМ. ТОНИ садится на стул у стойки. ФИЛЛИ наливает ТОНИ чашку кофе).

ФИЛЛИ. Все хорошо?

ТОНИ. Да.

ФИЛЛИ. Кофе вполне?

ТОНИ. Да.

ФИЛЛИ. Пирог хотите?

ТОНИ. Может, позже.

ФИЛЛИ. У нас отличный пирог.

ТОНИ. Да, мне говорили.

ФИЛЛИ. Горячий и нежный.

ТОНИ (достает фотографию, показывает ФИЛЛИ). Видел эту девушку?

ФИЛЛИ (смотрит на фотографию). Чего вам от нее надо?

ТОНИ. Я слышал, она иногда приходит сюда.

ФИЛЛИ. Она – ваша знакомая?

ТОНИ. А что?

ФИЛЛИ. С ней лучше вести себя осторожнее.

ТОНИ. В смысле?

ФИЛЛИ. Я просто говорю, с ней лучше вести себя осторожнее.

ТОНИ. А почему с ней лучше вести себя осторожнее? Чего мне опасаться?

ФИЛЛИ. Неприятностей не оберешься.

ТОНИ. Каких неприятностей?

ФИЛЛИ. Я просто говорю…

ТОНИ. Каких неприятностей? Ты ее знаешь?

ФИЛЛИ. Она иногда заходит сюда.

ТОНИ. Одна?

ФИЛЛИ. Бывает.

ТОНИ. А если не одна, то с кем?

ФИЛЛИ. С каким-то парнем.

ТОНИ. Каким парнем?

ФИЛЛИ. Не знаю. Каким-то парнем.

ТОНИ. Каким парнем? Здоровым? Маленьким?

ФИЛЛИ. По виду, крутым парнем.

ТОНИ. Когда?

ФИЛЛИ. По-разному.

ТОНИ. Как часто? Раз в неделю? Два раза?

ФИЛЛИ. Время от времени. Обычно поздно. Я работаю допоздна. Замогильная смена[1] меня устраивает. Мой отец зарабатывает на жизнь рытьем могил.

ТОНИ. Сколько раз ты видел ее с тем парнем?

ФИЛЛИ. Не знаю. Раньше я просто сидел и наблюдал за отцом. Роющим могилу.

ТОНИ. Только с одним парнем?

ФИЛЛИ. Возможно. Мне нравился запах земли. Мне нравилось, как он что-то отрывал. Осколки костей. Бутылки.

ТОНИ. Ты никогда не видел ее с другими парнями?

ФИЛЛИ. Может, и видел. Не знаю. Все похоронено в земле. Мы и представить себе не можем, что у нас под ногами. Все сокрыто от глаз.

ТОНИ. Ты видел ее с другими парнями или нет?

ФИЛЛИ. Я запомнил только одного парня, потому что смотрел на него и думал: какая с ним ослепительно красивая женщина, а он выглядит, как киллер.

ТОНИ. Киллер? Она приходит сюда с киллером?

ФИЛЛИ. Она приходит сюда с каким-то парнем. Это все, что я знаю, но я помню, как подумал: ну почему красивые женщины любят, чтобы их трахали киллеры?

ТОНИ. Откуда ты знаешь, что он киллер?

ФИЛЛИ. Такое он на меня произвел впечатление.

ТОНИ. И на чем оно основано?

ФИЛЛИ. Не знаю. Его глаза.

ТОНИ. А что не так с его глазами?

ФИЛЛИ. Что-то в его глазах.

ТОНИ. Как его зовут?

ФИЛЛИ. Я не знаю его имени. Я не знаю никаких имен. Я просто продаю кофе. Иногда пирог. Хотите кусок пирога? Я могу дать вам хорошую скидку.

ТОНИ. Ты видел ее с этим парнем в последнее время?

ФИЛЛИ. Он кладет руку ей на ногу.

ТОНИ. Он кладет руку ей на ногу?

ФИЛЛИ. Когда они сидят вон там. Он гладит ей ногу.

ТОНИ. Какой ты у нас наблюдательный.

ФИЛЛИ. Это моя работа – наблюдать за посетителями. Чтобы они не ушли, не заплатив. И не взяли столовые приборы. Все вычитается из моего жалования, знаете ли. Люди в большом городе крадут все. Даже старушки. Священники. Никаких моральных принципов.

ТОНИ. А у тебя они есть?

ФИЛЛИ. Я не краду столовые приборы.

ТОНИ. Ешь руками?

ФИЛЛИ. Зависит от того, что я ем, кукурузу с початка или суп.

ТОНИ. А как насчет пирога? Ты ешь пирог?

ФИЛЛИ. Иногда?

ТОНИ. Пускаешь в ход пальцы?

ФИЛЛИ. Если нет ничего другого.

(Пауза).

ТОНИ. Куда он клал руку?

ФИЛЛИ. Что?

ТОНИ. На ее ногу. Куда он клал руку?

ФИЛЛИ. Не знаю.

ТОНИ. На колено?

ФИЛЛИ. Да.

ТОНИ. На бедро?

ФИЛЛИ. Пожалуй.

ТОНИ. Выше бедра?

ФИЛЛИ. Я не знаю, мистер. Не следил я за перемещениями его руки. Я лишь говорю, на вашем месте я бы вел себя с ней осторожнее. Это совершенно не мое дело. Я ее помню только потому, что она не из тех женщин, которых легко забыть. Вы понимаете, о чем я?

ТОНИ. Дай взглянуть на твой карандаш.

ФИЛЛИ. Что?

ТОНИ. У тебя есть карандаш?

ФИЛЛИ. Да.

ТОНИ. Так дай его мне.

ФИЛЛИ. Хорошо.

(Дает ТОНИ карандаш).

ТОНИ (пишет на салфетке). Это мой номер. Увидишь девушку здесь, сразу звони, ясно? Я тебя отблагодарю.

ФИЛЛИ. Не знаю. Не хочу я в это влезать.

ТОНИ (встает, оставляет на прилавке какую-то мелочь). Поздно, дружище.

(ФИЛЛИ смотрит вслед ТОНИ, направляющегося к скамье. Когда в баре начинает меркнуть свет, ГАС встает и уходит за правую кулису. АННА остается на скамье).

4

(Курлычут голуби. ТОНИ под лучом прожектора идет к скамье. АННА кормит голубей. ТОНИ останавливается, смотрит на нее).

АННА. Вы по-прежнему следите за мной.

ТОНИ. Может, уже вы следите за мной.

АННА. С чего вы это взяли?

ТОНИ. Я всегда сижу на этой скамье.

АННА. Почему?

ТОНИ. Не знаю.

АННА. Получается, эта конкретная парковая скамья притягивает вас к себе? Должна быть причина. Причина есть у всего, так?

ТОНИ. Возможно.

АННА. Здесь что-то случилось?

ТОНИ. Что-то случается везде.

АННА. Но не с вами. Число мест, в которых появляется человек за свою жизнь, ограничено. В этом их значимость. Сам факт, что человек там появлялся. И для него места эти более существенны, чем для других людей. Значимость таких мест – это очень личное, как смерть или секс.

ТОНИ. Ладно.

АННА. Прошлым вечером я выглянула из окна и увидела вас. Вы стояли на другой стороне улице и смотрели на мои окна.

ТОНИ. Вы уверены, что это был я?

АННА. Я это знаю.

ТОНИ. Так вы знаете меня довольно хорошо.

АННА. Довольно таки.

ТОНИ. Так кто я?

АННА. Вы – человек, который следит за мной.

ТОНИ. Это не ответ на вопрос «кто я»? Это о том, что я делаю.

АННА. То, что вы делаете, и есть ваша сущность.

ТОНИ. Конечно, нет.

АННА. Это были вы, так? Стояли на другой стороне улицы и смотрели в мои окна?

ТОНИ. В чем вы были?

АННА. В красной комбинации.

ТОНИ. И все?

АННА. В одной красной комбинации. Вы меня видели.

ТОНИ. И вы оставили окна открытыми?

АННА. Мне нравятся открытые окна. Нравится ощущать кожей легкий ветерок.

ТОНИ. Но с наступлением темноты становится холодно.

АННА. У меня горячая кровь. Все так говорят.

ТОНИ. Кто так говорит?

АННА. Все.

ТОНИ. Откуда они знают?

АННА. Это вы про что?

ТОНИ. Откуда все знают, что у вас горячая кровь.

АННА. Они меня трогают.

ТОНИ. Вас все трогают?

АННА. Все, кто трогает, говорят, что у меня горячая кровь. Даже люди, которые просто оказываются рядом и не трогают. От меня идет жар. Как аура.

ТОНИ. Если вы ходите по квартире в одной красной комбинации, а жалюзи подняты, не удивительно, что люди смотрят на вас с улицы. Не можете вы винить какого-нибудь парня за то, что он заглядывается на вас.

АННА. Я могу винить. Нечего таращиться на меня. Я всегда так хожу. Это мое право. Я в своем доме. (Пауза). Может, как-нибудь зайдете ко мне? Повидаться со мной. Тогда не придется смотреть издалека.

ТОНИ. Вы пустите меня в дом?

АННА. Возможно. Тогда вы сможете выглядывать из окон и разгонять других парней. Станете моим пугалом. Я хочу сказать, это же ваша работа? Это вы делаете? Вам платят за то, чтобы пугать людей?

ТОНИ. Я вас пугаю?

АННА. Он платит вам за слежку за мной, так?

ТОНИ. Кто?

АННА. Гас. Гас платит вам за то, что вы следите за мной?

(В глубине сцены, в тенях, ГАС появляется в комнате АННЫ).

ТОНИ. Никто мне ни за что не платит.

АННА. То есть вы это делаете за так?

ТОНИ. Здесь за так только птички поют.

АННА. Тогда почему вы следите за мной? Должна быть причина.

ТОНИ. Люди выдумывают множество причин. По большей части, это чушь.

АННА. Вы не верите в причины?

ТОНИ. Я не верю тому, что говорят люди. В них полно дерьма. Как в голубях. Только с людьми все сложнее.

АННА. То есть Гас просит вас следить за мной, и вы следите, без причины. Вы ожидаете, чтобы я в это поверила?

(ГАС подходит к туалетному столику АННА, садится, смотрит в зеркало).

ТОНИ. Ничего я не ожидаю.

АННА. Ему есть, чем вас прижать?

ТОНИ. Никто ничем не может меня прижать.

АННА. Прижать можно всех. (Пауза). Я вспомнила, где видела вас. На фотографии. Вы и Гас, на Кони-Айленде. Очень молодые. До войны. И девушка. Между вами стояла очень красивая девушка.

ТОНИ. Где вы видели эту фотографию?

АННА. Гас держит ее в спальне. Рядом с кроватью. На которой спит.

ТОНИ. Я этого не знал.

АННА. Я подумала, что вы с Гасом – давние друзья.

ТОНИ. У Гаса друзей нет.

АННА. Тогда почему он держит в спальне эту фотографию?

ТОНИ. Не знаю. Может, купил на какой-то распродаже.

АННА. А что случилось с девушкой?

ТОНИ. Какой девушкой?

АННА. С девушкой на фотографии. Что случилось с девушкой, которая сфотографирована с вами?

ТОНИ. Откуда мне знать?

АННА. Вы не знаете, что с ней случилось? Судя по фотографии, вы были очень близки.

ТОНИ. Может, она умерла.

АННА. Она умерла?

ТОНИ. Многие умерли. Была война.

АННА. Вы ее убили?

(Пауза).

ТОНИ. Иногда я стою на улице, вижу вас, переходящую от окна к окну, в одной только красной комбинации. И знаете, о чем я думаю? Это девушку кого-то мне напоминает. Другую девушку, которую я знал.

АННА. На Кони-Айленде? Вы знали ее по Кони-Айленду?

ТОНИ. Возможно.

АННА. То есть я напоминаю вам умершую девушку?

ТОНИ. Может, она и не умерла. Я этого не знаю.

АННА. Но вы не уверены?

ТОНИ. Это было до войны.

(Пауза).

АННА. Хотите подняться ко мне? Мы послушаем старые пластинки? У меня много старых пластинок, которые дала мне сестра. У меня есть Джо Стаффорд. Моя сестра обожала Джо Стаффорд. «Я увижу тебя»[2]. Эту песню она крутила снова и снова. Мы послушаем пластинки и откроем окна.

ТОНИ. Не думаю, что это хорошая идея.

АННА. О чем ты подумал, Тони, речи не было. Я лишь спросила, не хочешь ли ты подняться ко мне?

ТОНИ. Откуда ты знаешь мое имя?

АННА. Гас говорит во сне.

ТОНИ. Гас произносил во сне мое имя?

АННА. Я полагаю, вы были закадычными друзьями, раз он произносит во сне твое имя.

ТОНИ. И что Гас говорил обо мне во сне?

АННА. Что-то о голубях. Поднимись наверх и покорми голубей. И следи за той девушкой. Он хочет, чтобы ты следил за какой-то девушкой. Но я не знаю, какую он имел в виду: меня или девушку с фотографии. Ты следил и за ней?

ТОНИ. Не знаю.

АННА. Так чья это была девушка? Девушка с фотографии? Твоя или Гаса?

ТОНИ. Я не помню.

АННА. Перестань. Это ты должен помнить. Что-то она для тебя значила. У тебя меняется лицо, когда я говорю о ней.

ТОНИ. У меня дела.

АННА. Они подождут.

ТОНИ. Ты не знаешь, какие.

АННА. А мне без разницы. Сейчас ты поднимешься ко мне.

ТОНИ. Не думаю, что Гасу это понравится.

АННА. Гаса нет в городе.

ТОНИ. Гас – мой друг.

АННА. И кого это останавливало?

ТОНИ. Меня. Меня останавливало.

АННА. Жизнь коротка, Тони. Ничего упускать нельзя.

ТОНИ. Сейчас я занят.

АННА. Да, выглядишь ты очень занятым. (Она встает). Что ж, я пошла домой. Если захочешь зайти позже, дверь я оставлю незапертой.

ТОНИ. Вот этого не надо. Никогда не оставляй дверь незапертой. Кто-то может войти.

АННА. И я о том же.

ТОНИ. Тебе лучше быть более осторожной.

АННА. Не только мне.

(АННА уходит. ТОНИ стоит. Потом садится на скамью. Кладет ладонь на то место, где сидела АННА. Свет медленно меркнет).

5

(Свет зажигается в спальне. Входит АННА. ГАС сидит за ее туалетным столиком, смотрит в зеркало).

АННА. Все нормально, Гас. Если меня нет дома, просто заходи. Все, что у меня есть, твое.

ГАС. Тебя не было.

АННА. Я знаю, что меня не было. А ты был. Это хорошо, потому что кот не мучился одиночеством.

ГАС. Какой кот?

АННА. У меня есть кот.

ГАС. Нет у тебя кота.

АННА. Откуда ты знаешь?

ГАС. Я никогда не видел здесь кота.

АННА. Может, ты ему не нравишься. Может, мой кот считает, что ты – говнюк.

ГАС. Где ты была?

АННА. Нигде.

ГАС. Где-то ты была, потому что я пришел достаточно давно, и все это время здесь тебя не было.

АННА. Просто пошла прогуляться. Я думала, тебя нет в городе.

ГАС. Я уезжал, теперь вернулся. Где ты была?

АННА. Я иногда гуляю. Ты что-то имеешь против?

ГАС. Так поздно? Ты гуляешь так поздно?

АННА. Если не могу заснуть. Да.

ГАС. Одна? Ты гуляешь ночью одна?

АННА. Иногда.

ГАС. То есть иногда ты одна, а иногда – нет?

АННА. Не тревожься обо мне, Гас. Я смогу постоять за себя.

ГАС. Я не тревожусь.

АННА. Ты выглядишь встревоженным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ночная смена, скажем, от полуночи до восьми утра.

Вернуться

2

Песня «Я увижу тебя/I’ll be seeing you» исполнялась многими, как до, так и после Джо Стаффорд/Jo Stafford.

Вернуться