Волчица-Аквамарин
Марина Зимнякова

© Марина Зимнякова, 2023

ISBN 978-5-0050-8784-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Волчица и Ветер Времени. Ураган.

Пролог

Время пришло. Ему ли, бродящему в пространстве времён, этого не знать? Но даже сильнейшие существа мира сего могут быть охвачены сомнениями. Мечты, конечно, иногда становятся реальностью… И что же, теперь надеяться только на бедного ребёнка? Ведь именно от обычной девочки зависит наше прошлое, настоящее и будущее.

Аквас, Синий Волк,  прекрасно это понимал. Хотя ему и было известно о Времени абсолютно всё, сейчас великий зверь находился в полном недоумении. Арктические светло-голубые глаза внимательно вглядывались в Зеркало Истины. Почему выбор пал на неё? Ничем не примечательный ребёнок, как и многие другие. Учится, подрабатывает и старается выжить в своих условиях. Но нет. Посмотришь ей в глаза и через некоторое время осознаёшь, что это особенное дитя. В глазах светятся тайна, одиночество, боль. И потом, они так похожи на глаза самого Акваса. Такие же холодные, напоминающие небо Севера. Ничего удивительного, ведь в жилах девочки течёт кровь Синего Волка.

Аквас подошёл ближе к Зеркалу. Чёрный, абсолютно сухой нос недоверчиво сопел. В воздухе явно повеяло переменами. Скоро начнётся. Жизни многих перевернутся с ног на голову. И всё в руках бедного ребёнка. Справится ли она со всем, что в скором времени свалится на вот эти вот хрупкие плечи? Что ж, придётся. Судьба диктует самые жестокие законы на свете. «Сердце кровью обливается. Невозможно представить, как человеческий малыш на всё это отреагирует. То, что ждёт девочку, нормальной жизнью никак не назовёшь. Каждый день будет проходить в предчувствии опасности», – думал Аквас. На перламутровый пол упала холодная слеза. Но только одна. Аквас не любил показывать свою слабость даже самому себе. Нужно в любом случае контролировать ситуацию. У неё такая сильная воля… Девочка не должна потерять себя в схватке. В схватке со злом.

Шерсть синего волка засветилась, переливаясь всеми цветами радуги. Зверь с тихим вздохом прикрыл глаза. Учитывая его величину, а роста Аквас был просто гигантского, превращения, особенно такие серьёзные, давались всё так же тяжело. Через две минуты в комнате уже не было никакого волка. Перед Зеркалом Истины стоял высокий черноволосый человек лет тридцати пяти. Но глаза остались такими же, леденисто-голубыми. Одежда мужчины была самая обыкновенная для нашего времени: тёмно-синяя рубашка, светлые джинсы и чёрные кроссовки.

– Покажи мне её, Зеркало, – попросил Аквас, вглядываясь пристальнее. – Покажи новую Волчицу, связанную с Ветром Времени.

Зеркало покрылось тонкой рябью. Кстати, выглядело оно великолепно. Ни в одном антикварном магазине, да что там, даже в императорском дворце не найти такой прекрасной вещицы. Овальную серебряную раму украшали изумруды, любимцы Истины, вечной и нерушимой. Столько тысяч лет простояло Зеркало в перламутровых покоях и не постарело, ни капли не изменилось, как и сам Аквас. Ни одной трещинки или царапинки не появилось на нём. И всё так же верно в отражении проявлялась правда, как она есть. И в этот раз Зеркало не подвело. Аквас увидел рыжеволосую хрупкую девушку. Она куда-то спешила, бегая по квартире, закидывала нужные тетрадки, пару яблок, пенал с ручками и книжку, которой зачитывалась на этой неделе, в большую клетчатую сумку. Похоже, она опаздывала в институт. Но глаза ребёнка так и сверкают весельем, похоже, ей это не впервой.

«Странная девочка, – улыбнулся Аквас, – ей как будто все трудности нипочём. Возможно, Фортуна не покинет эту безбашенную оптимистку на сложном пути, но всё же и я не оставлю ребёнка. Нужно помочь Лидии принять свой дар».

Отчаянный вскрик заставил мужчину вздрогнуть. Оказывается, девочка никак не могла вспомнить, куда же подевались очки. Такая незаменимая вещь для близоруких людей! Не считая, конечно, линзы, но их Лида не носила. Бегая из комнаты в зал и обратно, она бешено вращала тонкими ручками, но всё же не прекращала поиски.

– На подоконнике в комнате, Лидия, – рассмеялся Аквас. – Неужели забыла, что бросила их там вчера?

Девчонка вскинула голову и посмотрела прямо в глаза Синего Волка, по крайней мере, он был им несколько минут назад, и растерянно улыбнулась. И через пять секунд бросилась к подоконнику в своей комнате. Вроде услышала? Может быть, их духовная связь усиливается? Что ж, вполне возможно. Найдя очки, Лидия положила их в чехол, бросила найденную пропажу в сумку и сломя голову вылетела из квартиры. Аквас весело хмыкнул и кивнул Зеркалу:

– Спасибо тебе, старый друг. – Изображение моргнуло несколькоб раз и исчезло.

Мужчина вышел из перламутровых покоев, набрёл на одно из старинных кресел с мягкой обивкой и уселся с усталым вздохом. Как же не хотелось обременять такого ребёнка совершенно непостижимыми проблемами. Но легче от этих мыслей не становилось. Решения Судьбы можно только смиренно принимать и всё тут. Аквас поёжился от холода. В последнее время в его дворце почти не чувствовалось тепла. Как будто вся жизнь угасала, пытаясь убежать от нахлынувших тёмных перемен. Что-то происходило. И великий зверь начинал понимать, что именно. Зло начинало пускать свои корни повсюду. Имя ему во веки веков было Штиль. И с ним предстояло столкнуться лицом к лицу вот этому беззаботному, весёлому ребёнку. Аквас устало потёр виски. Сколько раз он видел никому не нужную преждевременную гибель прежних Вечных и обычных людей, связанных с ними. Штиль не щадил никого, высушивая кровь в жилах, не давая дышать бедной жертве, пока последние капли жизни не покинут ослабевшее тело. Что он может сделать с новой Волчицей, даже представить страшно.

– Нужно узнать о ней больше, – бормотал Синий Волк. – И как бы это ни было неприятно, придётся пока остаться в шкуре человека. По крайней мере, можно будет за ней присматривать. Через неделю всё определится, а пока… Пока…

Аквас протяжно, вполне по-звериному зевнул. После долгих переживаний на протяжении целого месяца ему очень хотелось спать. Бессонные ночи не давались даром даже вечному Хранителю Ветра Времени. Через минуту Аквас уже сладко подрёмывал в мягком кресле.

Синему Волку привиделся очень странный сон. Лидия… Она выбежала из института, но не так, как только что освобождённые от пар студенты несутся домой чуть ли не с весёлой истерикой. В глазах девочки застыл ужас. Он пытался выбежать ей навстречу, успокоить, помочь, но осознал, что может только наблюдать, хоть это и причиняло жуткую боль. Из дверей института выползал серый туман. И даже увидев его издали, Синий Волк чувствовал сухость во рту и невыносимую дрожь в руках. Он закричал, приходя в ярость от собственного бессилия. Лидия обернулась и, не заметив бордюра, упала на землю. Приподнявшись, девочка посмотрела на приближающийся серый туман и завыла от отчаяния. Не как человек, а как самая настоящая Волчица. По лицу Акваса текли злые слёзы.

И вдруг выяснилось, что Лидия не одна. Перед ней выскочил странный мальчишка, тощий и взъерошенный, словно драчливый воробей, загородив девочку собой. В руках у парня был нацеленный на туман серебряный лук, а в наконечнике стрелы виднелся небольшой изумруд. Он явно не собирался отступать перед лицом врага, который ему и в самом страшном кошмаре не мог бы присниться. А что самое странное, где-то Аквас уже видел этого парнишку. И тут всё неожиданно окрасилось в серый, тошнотворный и удушливый цвет. Туман…

Мужчина вздрогнул и проснулся. Уже в следующее мгновение он вскочил с кресла и побежал к своему верному Временному порталу. «Немедленно, сейчас же, – судорожно думал он, – нужно перемещаться к ней». Взяв необходимое снаряжение, Аквас торопливо побросал всё в тёмно-синюю сумку, совсем как Лидия недавно, и рванул к Коридору Лунной Жизни, где и находился портал. Тут Великий зверь притормозил и закрыл глаза. Прежде чем пройти в нужное тебе место и время, нужно было серьёзно настроиться, сосредоточиться, осознать, чего ты хочешь.

Синий Волк глубоко вздохнул и прыгнул в Коридор. Как только он это сделал, сильный Ветер подхватил хрупкое человеческое тело и, швыряя его из стороны в сторону, понёс к пункту назначения, в небольшой город под названием Киров. Именно там сейчас находилась Новая Волчица – Лидия. Аквас чувствовал сильные потоки то холодного, то горячего воздуха. В скором времени он привык к этим ощущениям, но дышать всё же было очень трудно, поэтому Хранитель Ветра Времени на время затаил дыхание и, зажмурившись, повторял про себя: «Всё будет в порядке. Скоро, совсем скоро всё прояснится. Вот увидишь, Лидия, мы победим».

Глава 1

Ну вот, снова я опаздываю. Так всегда случается, когда Лидии Волковой, то есть мне, надо поднять свою ленивую задницу к первой паре. Быстренько умывшись и хлебнув тёплого кофе, я стала бросать в свою любимую клетчатую сумку нужные тетрадки. До этого две минуты стояла посреди зала и судорожно вспоминала, какие сегодня пары по расписанию. Потом, весело хмыкая, отыскала ярко-красный пенал довольно крупного размера, ну, вроде маленького магазина канцтоваров. И тут меня пронзила ужасающая мысль. Выхватила чехол для очков. Так и есть. Пустой. Потерев лоб, снова бешено заметалась по квартире в поисках.

– Ну и где же вы, проклятые? – в отчаянии крикнула я. На кровати нет, на столе и под ним тоже, на кухне отсутствуют, и в туалете аналогично. И тут со мной заговорил внутренний голос. «На подоконнике в комнате, Лидия, – усмехнулись где-то в моём сознании, – неужели забыла, что бросила их там вчера?» Как же я люблю, когда мне так своевременно помогают. Резко вскинула голову и, глупо ухмыльнувшись, скоренько метнулась к подоконнику в моей спальне. Точно, здесь очки лежат, как миленькие. Вчера зачиталась и забыла их там. Кинув чехол с нашедшейся пропажей, я бросилась одеваться. Наскоро натянула чёрный короткий пуховик, фиолетовую шапку и фиолетовые же зимние ботинки. Закрыв на ключ дверь с недавнего времени ставшей моей квартиры, выбежала из подъезда и рванула резвой рысью к остановке.

В общем, вот это вот бешеное, можно даже сказать, безбашенное создание, то есть я, зовётся Лидией Волковой. Но на факультете никто из ребят не зовёт меня по имени. Волчонком кличут буквально с первого курса. А я не обижаюсь. Потому как кличка понравилась. И потом, не так уж много друзей у меня на данный момент, хотя учусь уже второй семестр. Точнее, ни одного. Ну и не страшно. Добрых знакомых всё же хватает. Ну а развлекаться я и одна привыкла. В кино хожу сама, по магазинам таскаюсь сама, да и в кафе тоже. Книги читать – мне и подавно помощники не нужны. Живу отдельно от родителей, потому что два месяца назад погибла моя любимая бабушка и оставила свою квартиру мне. В её смерти так никто и не нашёл ничего странного. Подумали, что у неё случился сердечный приступ, на том и порешили. Я их не стала переубеждать, потому что за неделю до случившегося меня предупредила обо всём бабушка. Начало, полагаю, уже необычное.

– Лидия, – сказала она тогда. – я чувствую, что скоро должна буду уйти навсегда…

– Бабуль, – улыбнулась я неуверенно, – меня такое предчувствие смерти перед каждым экзаменом посещает.

– Не смейся, Волчонок, – погрозила бабушка пальцем, – вот умру, ни менты, ни врачи наши не зашевелятся. Скажут, что умерла от сердечного приступа, и плевать всем будет, что у меня здоровье было, как у быка.

Вот, что верно, то верно. Бабушка у меня активистка была, всегда радела за здоровый и спортивный образ жизни. Врачи, когда она проходила диспансеризацию, просто душой отдыхали. Но следующие слова моей любимой бабули повергли бы в шок даже самого устойчивого флегматика:

– И ты, внучка, переубеждать их не станешь. Обещай мне. Но сама знай, что убили твою бабусю, и в скором времени начнут охоту и на тебя.

– Ну что ты такое говоришь, – испугалась тогда я. – ты ещё меня переживёшь, спортсменка моя любимая.

– Без пафоса и фанатизма, дорогая, – усмехнулась бабуся. И где только таких слов нахваталась? – Внучка, я тебя очень люблю и прекрасно понимаю, что ты сейчас не воспримешь мои слова всерьёз. Небось, думаешь, что твоя бабуся с настоем валерьянки перебрала. Но прошу, запомни хотя бы одно. Ты особенная, Лидия. Грядут перемены. Твоя жизнь уже никогда не будет прежней.

– Хватит, перестань, – разозлилась я, – чувствую себя, как на сеансе у гадалки. Давай лучше обед готовить.

Всю следующую неделю я никак не могла дозвониться до бабушки. Всё думала, может быть, она обиделась на меня и не хочет разговаривать. Надо было к ней зайти, но в институте столько задавали, что после подработки я сразу приходила домой и отключалась. Наконец, в понедельник пришла домой пораньше и сразу стала собираться к бабуле. Но тут из кухни вышла мама с телефоном. Бледная, с заплаканным лицом. Помню, я тогда не могла и слова сказать. Мать никогда не рыдала из-за пустяков. Значит, на этот раз случилось что-то серьёзное.

– Мама… – тихо произнесла я. Она вздрогнула и посмотрела на меня. Невыносимо долго длилось молчание. Из моих глаз тоже потекли слёзы.

– Бабушка? – прошептала я. Мама кивнула и тут же бросилась ко мне, потому что я уселась прямо на пол, уткнувшись в колени и давясь всхлипываниями.

Вот так. Потом этот кошмар с похоронами, документами, завещанием. И тут я осознаю, что уже живу в бабушкиной квартире, причём родители не только были за, но и на пару уговаривали меня пожить самой. Мол, если я буду крутиться как белка в огненном колесе, то есть как разумный взрослый человек, то на горе и скорбь у меня просто не останется времени. Ну что ж, может быть, когда-нибудь так и будет.

Сидя в автобусе, перебирала эти события в голове снова и снова. Но всё равно ничего, ну ничего совершенно не складывалось. Жаль, что у меня нет способностей Шерлока Холмса. Нет, правда, иногда жутко обидно, что являешься никчёмной бездарностью. И это при том, что хорошо учишься. Доехав до нужной остановки, я рванула к своему институту. Гуманитарий, блин. Интересно, все переводчики настолько склонны к опозданиям? Хорошо, хоть аудитория на втором этаже, сильно напрягаться не надо. Подбежав к нужной двери, я удивлённо прислушалась. Так, наши орут во всё горло. Значит, препода ещё нет. Отлично.

– Нехорошо опаздывать на учёбу в первый день семестра, – произнёс кто-то над ухом. Какой красивый и знакомый голос! И очень похож на мой внутренний. Это очень странно, конечно, что моя так называемая совесть болтает в последнее время как раз вот таким мужским баритоном. Я резко обернулась и выпалила:

– Это случайно вышло. Вечные проблемы с транспортом.

Ого, какой интересный тип. Довольно молодой брюнет с заразительной улыбкой и удивительно похожими на мои, волчьими, арктически голубыми глазами. Если это новый препод, все девицы нашего факультета скоро совсем спятят от взрыва гормонов.

– С транспортом… или с поиском нужных вещей? – подмигнул мне, предположительно, препод. Надо же, какие мы проницательные! И откуда такой взялся? – Ну заходи, чего стоишь. У нас с тобой пара в одной аудитории.

Неуверенно улыбнувшись, я быстренько проскользнула к своим и, убедившись, что наши даже и не все пришли, села за один из дальних столов, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Вроде бы сегодня по расписанию должна быть лекция. Но так как грамматические основы любого языка давались мне довольно легко, переживать из-за опоздания не хотелось. Наши девчонки нервно перешёптывались и поправляли модные причёски время от времени.

– А что случилось? – спросила я сидящую передо мной Лизу Захарову, вездесущую сплетницу, которая знает буквально всё и обо всех на нашем факультете. – Почему наши такие взвинченные?

– Эх, Волчонок, – усмехнулась Лизка. – Никогда ты ничего не знаешь. У нас препод новый. Говорят, молодой и даже красавец. Вот наши девочки и расстарались.

– Понятно. – кивнула я, доставая тетрадку и свой канцелярский мини-склад. Новый препод. Уж не с ним ли столкнулась в дверях? Тогда почему же он не заходит? Одно из двух: или он настолько тактичен, что не хочет смущать меня ещё больше и заходить сразу после меня (субъективно-романтическая версия), или его задержало что-нибудь более важное, например, звонок по телефону (объективно-реалистическая версия). Как он там сказал? «У нас с тобой пара в одной аудитории…» Никаких сомнений не осталось: я встретилась с новым дарованием нашего факультета, возможно, полиглотом и просто красавцем. С новым преподом, короче.

Лизка тем временем с противненькой ухмылочкой вглядывалась в моё лицо. Может, ожидала, что я тоже начну дёргаться, нервно поправлять волосы и полезу за косметичкой? Ничего этакого не обнаружив, Захарова хмыкнула и отвернулась. Ну и пожалуйста. Тихонько фыркнув, достала «Лавку древностей» Диккенса (естественно, в оригинале) и принялась читать. Ну как же мне нравится Квилп, честное волчье! Все люди, любящие здоровое чувство сарказма, думаю, поддержат меня. Иногда защититься от превратностей судьбы можно лишь с помощью насмешки. Поглощённая диалогами персонажей я вздрогнула, когда в аудитории прозвучал сильный и уверенный голос:

– Доброго утра вам, дорогие студенты! Позвольте представиться. Кирилл Григорьевич Ветров, доцент кафедры иностранных языков. Прибыл из славного города Санкт-Петербурга в не менее славный город Киров, свою историческую родину. В родных местах, думаю, преподавать будет довольно занимательно и спокойно…

– Можно покороче, господин доцент? – выпалил наш местный сорвиголова и заводила Степан Радеев.

Ветров повернул голову, посмотрев на нарушителя спокойствия, и так усмехнулся, что у нашего местного клоуна, верно, заныли все части тела, причём одновременно. М-да, похоже, нутро у нового преподавателя звериное. С таким лучше не спорить. И уж точно не прерывать на полуслове.

– Конечно, можно и покороче, Стёпа Радеев. – вполне душевно продолжил вещать доцент. У бедного парня, думаю, после этих слов вообще произошёл взрыв мозга. Остальные тоже напряглись. Только сегодня начал преподавать, а уже знает имена? Или ему кто-то успел доложить о местном клоуне Стёпе и предупредил держать ухо востро? В любом случае, опасность явно почувствовалась. И тут произошло что-то совсем невероятное. Радеев поднялся и, склонив бедовую голову, отчаянно краснея, пробормотал:

– Простите меня, пожалуйста.

Все головы мгновенно, как по команде, повернулись в его сторону. Даже жутковато стало. Поверьте, было чему шокироваться. Стёпка – чокнутый весельчак, он настолько часто выкидывал подобные номера, что наши преподаватели давно уже перестали на него орать. Просто невесело ухмылялись, изредка делали едкие замечания и продолжали занятия. И тут вдруг такой неожиданный поворот с визгом тормозов.

Ветров наконец снизошёл до короткого кивка и продолжил лекцию. Но на секунду мне показалось, что в его глазах заплясали весёлые чёртики. Похоже, он собой доволен и совершенно не удивлён произведённым эффектом. Я принюхалась. Да, знаете, это у меня такая странная привычка поводить носом, вроде бы как волк определяет, какими грядущими событиями запахло в воздухе. И то, чем повеяло сейчас, заставило сморщиться и чуть ли не зажать нос. Вся аудитория благоухала духами совершенно разного сорта. Убийственно просто. Нет, ну конечно, я с утра тоже слегка брызнула на запястья своими любимыми «Moschino Funny», но всё же… Да уж, бедный Кирилл Григорьевич. На него объявлена охота почище, чем на злосчастного Актеона (парень умудрился разозлить саму Артемиду, что уж говорить, не повезло). Блин, голова уже начинает болеть. Похоже, и нашего препода пробрало. Руки непроизвольно тянутся к вискам, по телу чуть ли не конвульсии бегают. Бедолага. Но ничего, пока держится. Храбро продолжает вести занятие. Самое забавное, что ни одна из наших девушек не записывает ничего в тетрадь, кроме несчастного и полузадохнувшегося Волчонка, разумеется. Я тихонько вздохнула и взглянула на Ветрова. И с ужасом поняла, что мы встретились взглядами. А преподаватель сочувственно усмехнулся (ну так мне показалось) и вдруг весело произнёс:

– Думаю, сегодня нашу лекцию можно закончить пораньше. Мне не нужно, чтобы ваш коллектив на первом же занятии задохнулся… от переизбытка информации.

Вся мужская часть группы и я с благодарностью и облегчением поддержали Ветрова радостным смехом.

Глава 2

На сегодня пары закончились. Вскинув на плечо любимую клетчатую сумку, я с почти счастливой улыбкой на лице тронулась к Мак-Дональдсу или, как ласково называют его все студенты, к Мак-Даку. Вообще, обычно после учёбы мчусь, как угорелая, на подработку. Дело у меня не пыльное, добываю деньги интересным трудом помощника библиотекаря. Но сегодня позвонили и напомнили о внеплановой дезинфекции, что меня несказанно обрадовало. Не придётся обедать на ходу. Поэтому сейчас спокойненько топаю в сторону любимого кафе. Есть хотелось очень сильно, о чём вредный желудок постоянно напоминал. Нет, правда, с этой взрослой жизнью даже поесть нормально не успеваешь. Вот и приходится расплачиваться, слушая постоянные и мучительные серенады пищеварительной системы.

– Что, совсем оголодала? – послышался где-то над ухом весёлый и уже вполне знакомый голос. Я удивлённо хмыкнула и обернулась.

– Кирилл Григорьевич? У вас тоже внеплановая амнистия?

_ Вроде того, – ухмыльнулся неожиданный собеседник. – Ты случаем, не в Мак-Дак путь держишь?

– Ну да, к нему, к родимому топаю, – неуверенно улыбнулась я. – А что?

– Так я туда же направляюсь. – радостно произнёс Ветров. – Ты, Лидия, не подумай, что чуть знакомый тебе преподаватель оказался с маниакальными наклонностями. Не бойся. Просто знакомых у меня на новой работе пока нет, а ты первая мне встретилась, и единственная не надушилась в моём присутствии, чему я бесконечно благодарен. Честно говоря, не хотелось бы задохнуться на своей первой лекции в этом городе.

Легко ему говорить. Не бойся, Лидия. Он и твоё имя уже узнал, а утверждает, что не маньяк. Что-то мне уже не по себе.

– Ну, вы же сами отпустили нас, и спасли половину группы от удушья, – удивилась я. – При чём же здесь я?

– Уж извини, но я сразу почувствовал в тебе что-то родное. Не похожа ты на других, как Волчонок, ей-богу! И потом, ты так смешно морщила нос, видимо, так же мучаясь, как и я.

– Вы точно не маньяк? – ошарашенно захлопала я глазами. – Клянусь, если что, никому не скажу, даже маме.

– Да нет же! – рассмеялся Ветров. – Если ты про имена, то я всё разузнал у вашего куратора. У меня привычка такая, разведывать обстановку боем. Чтобы не было непредвиденных ситуаций, как, например, сегодня.

Ну что ж, это уже похоже на правду. И всё же почему он решил познакомиться поближе именно со мной? Ладно, потом узнаю.

– Меня, кстати все так и зовут Волчонком, даже родители. – Не знаю, зачем я это выпалила? Короче, мы точно родственные души. Оба чудики.

– Правда? – улыбнулся доцент. – А тебя это не расстраивает, верно?

– Ни капельки, – усмехнулась я. – И потом, если такая природа и её не скрыть, чего ж расстраиваться? Такая родилась.

– Ну так, ты не против моей компании на сегодня?

– Пока нет, – ухмыльнулась я и мы вдвоём резво потопали к Мак-Даку. Чего только в жизни не бывает! Самый странный ребёнок в институте шагает бок о бок с новым преподавателем. В общем, сегодня чем не дальше, тем всё чудесатей становится. Ну да, здесь неплохо будет заметить, что «Алиса в Стране Чудес» – одна из моих любимых книг. И, если честно, я самый настоящий книжный маньяк.

– О чём думаешь, Волчонок? – спросили рядом. – Извини, ты ведь не против, если я буду тебя так называть?

Я изумлённо посмотрела на него. А вроде бы и от первого шока ещё не отошла. У Судьбы могут быть такие крутые повороты, что ли? С рождения ведь ни с чем подобным не сталкивалась, вот и удивляюсь.

– Прости, я, наверно, не должен был, – вдруг неожиданно смутился Ветров. – Первый день в Кирове, и уже так лопухнулся.

– Да ничего, – испуганно замотала я головой. – Всё нормально. Называйте, как хотите. По мне, хоть горшком зовите, только в печку не ставьте.

– Ты читала сказки Бажова? – радостно улыбнулся Кирилл Григорьевич. Да ещё как улыбнулся! Как утопающий, который рядом с собой по меньшей мере бревно увидел или даже целый плот.

– Да чего я только не читала… – С таким-то человеком только и остаётся, что весело скалить зубы.

– Ну а сейчас что читаешь?

– «Лавку древностей» Диккенса.

– Осваиваешь старую добрую английскую литературу? – задумчиво произнёс Ветров. – Неужто в оригинале читаешь?

– А то как же? – усмехнулась я. – Всё по правилам изучаю.

– Дай угадаю, кто у тебя любимый персонаж. Нет-нет, не подсказывай. – остановил меня новоиспечённый препод, увидев, что я собралась что-то сказать. Всё так и было, кстати. Хотела брякнуть имя уже, честное слово. – Хмм… Ну, скорее всего, Дэниел Квилп. Непохоже, чтобы тебе могла понравиться вечно покорная Судьбе Нел.

– Ну почему же, – решилась всё-таки возразить я, – мне показалось очень трогательным то, что она, несмотря на тяжёлые обстоятельства, сохранила чистоту души.

Кажется, Ветрову стало невыносимо смешно. Слушая мои более чем странные для студентки нынешнего поколения речи, он весело пофыркивал. Я снова усмехнулась и сказала:

– Ну ладно-ладно. Раскусили. Вредный Квилп с его обаятельным чувством сарказма понравился мне намного больше.

Препод удовлетворённо кивнул и посмотрел вперёд. Я тоже повернула голову и наконец-то увидела такое необходимое для голодного человека здание Мак-Дака. Солнце, совсем не греющее заснеженные дороги, светило во всю свою хилую мощь, делая белизну зимы чертовски болезненной для усталых человеческих глаз. Но разве для Лидии Волковой это такая уж проблема? В любом случае обожаю холодное время года. И ничего не собираюсь менять в своём восприятии жизни. Вот так-то. И пусть я сто раз Волчонок, который, по идее, даже себя долгое время вынести не может и должен каждую секунду на всех огрызаться и выть.

– А где ты обычно берёшь книги? В библиотеки набеги устраиваешь? – произнесли где-то над ухом.

– Да нет, в основном, в книжные магазины бегаю, – сказала я и неопределённо пожала плечами. – Мне нравится, когда книга полностью моя. Я жуткий собственник в этом плане. Но, пожалуй, только в этом. В остальных случаях часто чувствую себя совершенной разгильдяйкой.

– В этом мы с тобой похожи. Я, например, часто бросаю куда-то вещи, а потом чувствую себя полным идиотом, бегая по всей квартире в поисках…

Что-то слишком много совпадений. Может, спросить родителей, а то вдруг у них сын где-то пропал? Возможно, у меня есть брат, и вот сейчас как раз-таки он самый и подходит к дверям Мак-Дака? Я весело ухмыльнулась своим нелепым и бестолковым мыслям и решительно вошла в любимое кафе. Ну вот, теперь всё внимание уделяем вкусной и вредной еде. Куда ж мы без неё, простые смертные? А вообще-то, я не так часто хожу сюда, чтобы сейчас отказать себе, скажем, в парочке чизбургеров и большой порции картофеля фри. Хотелось бы напомнить, что после учёбы аппетит у меня просыпается просто волчий. А впрочем, он всегда такой.

– Ну и как ты думаешь, что здесь можно заказать вкусного?

Да он что, смеётся? Да всё здесь вкусное, всё! Ну кроме, может, меню для вегетарианцев, вроде морковных палочек и яблочных долек. Хотя они тоже неплохи под настроение. Травоядное настроение.

– В общем-то, я хотела заказать два чизбургера и картошку фри. И какой-нибудь сок, может, яблочный.

– Отлично! – невесть чему обрадовался доцент. – Тогда и я возьму то же самое.

– А Вы разве раньше никогда не бывали в таких местах? – удивилась я. Хотя чему, собственно, удивляюсь? Такие, как Ветров, ходят в приличные, но недорогие кафе или даже рестораны. Но уж никак не в студенческие забегаловки.

Вроде бы Кирилл Григорьевич снова смутился. Такое ощущение, что он всё время боится сказать что-нибудь не так. Очень странно. Знаток иностранного языка и литературы в карман за словом никогда не полезет. Или, может, я ничего не понимаю? В любом случае, с вопросами к новому преподу приставать не следует.

– Можете не отвечать, – улыбнулась я, – потому что иногда задаю просто очень глупые вопросы. И смартфона даже не имеется, чтобы сгладить неловкость ситуации.

Вытащив свой старый добрый и такой потрёпанный слайдер «Nokia», я неопределённо пожала плечами и посмотрела на Ветрова. А он виновато улыбнулся.

– Здравствуйте. Что вы хотели бы заказать? – Я уже хотела озвучить своё меню на сегодня, но меня опередили. Доцент решительно отстранил помеху, то есть Волчонка от кассы, и сказал:

– Четыре чизбургера, две больших порции картошки фри и два яблочных сока, пожалуйста.

Потом посмотрел на меня и подмигнул. Заплатив и взяв чек с номером заказа, он отошёл в сторону и объяснил:

– Раз уж навязал я тебе своё общество, то просто обязан угостить свою студентку. Ты же не против?

– Какой студент откажется от халявного обеда? – неуверенно улыбнулась я. Если честно, меня всё это уже начинало пугать. Доверять незнакомым, но практически навязчиво добрым людям меня не учили точно. Но с другой стороны… Ну нет, обед – вещь слишком интимная, чтобы позволять каким-то доцентам влезать сюда со своими деньгами, даже если халява замаячила на горизонте. Вот, блин, дилемма! Скажем вместе, скажем хором, я ведь влипла. С рифмой не попала и даже не старалась. Но от этого страх никуда не делся.

– У тебя лицо так резко изменилось. Да не бойся ты! Я не привлекался никогда ни по какой статье. Похищением малолетних не занимаюсь. Ты можешь верить мне. Я тебе не причиню никакого вреда. К тому же такому старому волку, как мне, уже поздно творить глупости.

– Да ладно! – усмехнулась я. – А вы неплохо сохранились для старого волка. На вас даже студентки ещё заглядываются…

– И не напоминай! – ухмыльнулся Ветров. – Похоже, наш заказ готов.

Я посмотрела на экран. Ну да, как раз высветился наш номер. И тут я услышала негромкое урчание. Тише, тише животик, сейчас тебя покормят. Покосилась на доцента. Вроде бы не заметил. Но почему-то он вдруг тоже погладил живот и смущённо взглянул на меня. Схватив поднос, мы рванули к ближайшему столику и, не сговариваясь, накинулись на чизбургеры. Работа челюстями, кстати, всегда освежала мои мысли. И потом, не так уж часто получается сюда заглядывать, поэтому надо пользоваться моментом. Ведь когда ешь вкусную еду, жизнь кажется невероятно прекрасной.

– Как же это вкусно! – пробурчал доцент, прямо-таки вгрызаясь в бедный чизбургер. Одобряю людей с таким волчьим аппетитом. Потому что сама всегда ем, как в последний раз в своей жизни. Увидев, как я ухмыляюсь, Ветров сказал:

– Путешествие выцедило из меня все жизненные соки. Я так давно не ел, сильно переживал, как обживусь на новом месте.

Боже мой, ну зачем он всё это мне рассказывает? Хотя, если честно, я поймала себя на мысли, что очень за него волнуюсь. Ну вот, как будто мы с ним уже сто лет знакомы. Родственные души, ага. Кстати, по аппетиту я ни капельки не отставала от Ветрова. Поэтому с едой было покончено достаточно быстро. И потягивая яблочный сок, мы снова продолжили разговор.

– Знаешь, ты мне кажешься довольно общительной, но всё же довольно одинокой. Это так, Волчонок?

– Ну, в общем, да. Настоящих друзей у меня нет, в основном, хорошие знакомые. Но так даже спокойнее, наверно…

– А если бы он вдруг в твоей жизни взял бы и появился?

– Кто, друг? – удивлённо подняла я брови и невольно улыбнулась. – Даже не знаю. Привыкла жить так, как самой хочется. А под друга надо будет подстраиваться, иногда видеть ситуацию его глазами. Но ведь всё может измениться в любой момент, правда?

– Точно, так и есть. Ветер Времени может в любой момент повернуть в другую сторону.

– Значит, друзья у меня тоже могут появиться. И к этому тоже можно привыкнуть, – улыбнулась я, отпив ещё немного сока. – «Ветер Времени»… Очень красиво звучит. А что…

– Не надо, – резко мотнув головой, заявил Ветров. – Пожалуй, ещё рановато для таких разговоров. Давай к литературе вернёмся лучше. Ты читала Ремарка?

Я поначалу даже опешила от такой резкой смены темы, но нашла в себе силы ответить. Мы посидели ещё минут двадцать, разговаривая на отвлечённые темы. Потом доцент, посмотрев на часы, решительно встал, поблагодарил меня за «изучение студенческих гастрономических ценностей» и отчалил в неизвестном направлении. Да, конечно, это очень странный день. Новый преподаватель явно с прибабахом. И что ещё за Ветер Времени, при упоминании о котором он как будто позеленел весь? Какая-то глупость! Но всю дорогу до дома я только об этом и думала. У меня есть чудесная привычка на чём-то странном и выходящем из рамок обычного зацикливаться недели на две. Мозги у сумасшедших всегда работают не в том направлении. Но мне это очень нравится.

Дома с нетерпением ждали возвращения хозяйки добродушный и пушистый кот Пантелей и уютная кровать. Нет, что ни говори, а одной жить просто отлично. Никаких тебе правил, смотри телевизор до посинения, играй в компьютерные игры. Но я, в основном, читаю где-то до часу ночи. А потом без задних ног валюсь на кровать и вырубаюсь. До пяти часов утра. Потому что в это время приходит серый и наглый Пантелей и начинает танцевать на мне лезгинку, просит поесть. Ну, короче, зачем нарушать традиции?

Глава 3

Знаете, недавно видела в Интернете картинку. Мужчина торчит из пасти огромного крокодила (или аллигатора, не разберёшь) и что-то строчит в тетради. И рядом подпись большими белыми буквами: «Дорогой дневник, день как-то не задался». Так вот, сегодня в институте я себя примерно, как тот бедняга и чувствовала. Но обо всём по порядку.

Вообще, я никогда не вспоминаю вчерашний день. Мне всегда нужно жить лишь сегодня. Со временем стало получаться. Теперь-то жить здесь и сейчас, каждый день становиться кем-то новым, – это всё равно, что дышать. Но стараюсь оставаться собой. Это, конечно, непросто. А вот сегодня не могла выкинуть из головы то, что случилось вчера. Зациклилась, что ещё скажешь. А когда я зацикливаюсь, всё просто из рук начинает валиться. Поэтому неприятности начались прямо за завтраком, умудрилась поперхнуться горячим кофе и довольно сильно обожгла язык. Милая увертюра, правда? Для тех, кто не имеет музыкального прошлого, настоящего и уж тем более будущего (прямо, как я), поясню: увертюра – это вступление. Рассказываю дальше. Собраться у меня сегодня почему-то получилось быстрее обычного. Хотя вещи были разбросаны в том же любимом беспорядке, что и всегда. А вот когда я добралась до института и дождалась начала первой пары (теория перевода), стало как-то не очень уютно. Наши девчонки бросали на меня непонятные злобные взгляды. Любому в такой обстановке станет не по себе, правда? И лишь на перемене всё стало ясно.

Девицы окружили меня всем скопом, пока я мирно собирала свои вещи в сумку.

– Ты не прибалдела ли, юродивая?

Ну, конечно, слегка поёжиться меня это заставило. Подняв глаза, я увидела злые физиономии одногруппниц, а впереди всех стояла Лика Чернова, наша местная красотка и, по совместительству, страшная лентяйка. Хотя нет, не так. Бесстрашная и безголовая. Кажется, вопрос был от неё.

– У нас сегодня, что, сбор средств на очередное мероприятие, которые я так люблю? – усмехнулась я. – Мне уже лезть за кошельком?

– Оставь себе свои монетки, милочка. – брезгливо сморщила носик Лика. Милочка?! Неужели найдётся хоть один человек женского пола, которого не передёрнуло бы от этого слова?

– В чём дело, Лика? – посуровела я. – Что за митинги ты тут устраиваешь?!

– Полегче. Я ещё ничего не начинала. А вот теперь спрошу: какого чёрта тебя и нового препода вчера понесло в Мак-Дак? Роман решила закрутить от отчаянья, бедняжка?!

Ах, вот оно что! Как же я не подумала, что у таких, как Лика, по всему городу шпионские связи? Хотя было бы, о чём думать!

– Даже если и так, тебя это не касается. – усмехнулась я. Да уж, иногда просто дико хочется кого-то позлить. Уже начала подниматься, резко схватив сумку, но тут почувствовала толчок откуда-то сбоку. Кажется, наша местная Дуся-агрегат на 100 КВатт, Оленька Бирюкова постаралась. Силы ей было не занимать, как и габаритов. Потому-то я и улетела чуть ли не мимо стула вместе со своей сумкой. Боже, ну и где все пацаны, когда они так нужны! В буфет свалили, не иначе.

– СИДЕТЬ! – рявкнула басом Оленька. Как после такого землетрясение не началось, ума не приложу.

– Значит так, уродина чокнутая, если я хоть ещё раз узнаю… – начала было Лика. Но закончить ей не удалось, ибо терпение у меня, товарищи, благополучно лопнуло. Мысленно вознеся благодарственную речь небесам за своих прекрасных родителей, которые отдали меня в пять лет в художественную гимнастику, куда я благополучно ходила одиннадцать лет на изнурительные занятия, легко перелетела через парту. Благо, сидела за первой. Что ж, отменное сальто получилось. И этот небольшой трюк заставил всех наглых девиц, включая Оленьку, завизжать не своим голосом и разбежаться в разные стороны. А я спокойно вышла через дверь, не забыв при этом свою любимую клетчатую сумку. Ну и ехидно улыбнулась им на прощание. Кажется, сегодня на парах посидеть не удастся. Вот так Ветров! И недели у нас не пробыл, а все девушки как с цепи сорвались. Дон Жуан нервно курит в стороне. Притворившись больной, я отпросилась у куратора на дневной отдых. А то мало ли что наплетут наши красотки преподам? Тут уж точно следовало подстраховаться! Но домой всё-таки идти не хотелось. Поэтому я потихоньку прошлась по этажам со страдальчески-больным видом, ну так просто время потянуть и подумать. Даже увидела двух лаборанток, громко спорящих о чём-то. Или о ком-то. Может, тоже о Ветрове?

В общем, выйдя на улицу, я слегка растерялась. До работы ещё целых пять часов (дезинфекции ведь сегодня не предвиделось), а заняться-то вроде и нечем. В квартире сидеть не хотелось, потому что денёк был отменный. Ну и что, что небо невероятно серое и угрюмое? А вдобавок идёт снег и поднялся небольшой ветер? Скажу по секрету, такая погода мне всегда по душе. Особенно, когда она прекрасно отражает моё мрачное настроение. Короче, я через минуту вспомнила о своём тайном месте и целенаправленно поспешила туда. Ах да, нужно ведь рассказать подробнее. Нечто, вроде небольшого заброшенного участка городского парка. Там никогда никого нет, и можно спокойно гулять и погружаться в поток мыслей по самую макушку. Нашла данный оазис спокойствия в десять лет. Ещё одним плюсом было то, что о моём укрытии никто не знал, кроме бабушки. И замечательно. Иногда немного уединения необходимо любому человеку. Вот и сейчас здесь никого не было. Тихо и по-зимнему холодно – большего для счастья мне не нужно. Единственное, только что присесть негде – парка примёрзнет. Ну не страшно, можно и так погулять.

Интересно, а Нелли Трент чувствовала себя так же одиноко? Но у неё ведь была цель, хорошая, благородная цель – спасти деда от болезненной тяги к азартным играм. А я вот вообще двадцатый год топчу землю без стремлений, но и без ожиданий. Тут уж поневоле загрустишь. Только одно существо улучшает моё настроение хоть ненадолго – это, конечно, любимый кот. Вспомнив о Пантелее, я улыбнулась и поправила шапку. Как там говорил Кирилл Григорьевич? Ветер Времени может повернуть в любую сторону? Как знать, вдруг правда, что не за горами день, когда всё-всё поменяется.

И жизнь наладится, каждый момент будет запоминающимся и интересным. Потому что я с детства верила, что в этом мире возможно всё. Стоит только выбраться из оков постоянных четырёх стен. Может быть, именно здесь меня и найдёт Удача, которая очень долго бродила в поисках? Так странно. В месте, где находишь одиночество, появляется слишком много вопросов.

Я весело поёжилась, чувствуя, как поднимается ветер. Как раз самое любимое явление природы. Явление народу в моём лице. Помню, как бабушка однажды рассказывала мне историю. Что-то вроде сказки о Ветре и маленькой девочке. Слушал её тогда десятилетний ребёнок, который сильно любил всякие необычные истории, особенно рассказанные бабулей. Кажется, в той сказке говорилось о малышке, которая имела что-то общее, родное с могучим Ветром. И однажды, когда она гуляла с родителями, случилось нечто волшебное. Семья подошла к небольшому пруду, чтобы покормить хлебом плавающих там уток. Но, как назло, поднялся сильный ветер, и крошки стало относить к берегу, тогда как все птицы держались группками в середине пруда.

– Ну что же это такое! – сказала мама папе. – Ребёнок может сейчас заплакать. Сделай что-нибудь!

А малышка и вправду уже сморщила носик, ротик подозрительно кривился. Озадаченный папа пожал плечами:

– Ну а что я могу поделать? Менять погоду меня ещё никто не научил.

Мама зловеще поджала губы. Ноздри у неё при этом трепетали, словно она превратилась в настоящего дракона. И тут Ветер пошевелил рыженькие волосы малышки…

– Как у меня? – спрашивала я всегда в этом месте, поднимая маленькие ручки к своей голове.

– Точно. Как у тебя. – улыбалась бабушка и продолжала рассказ:

…А малышка вдруг весело рассмеялась, как будто Ветер был её старым добрым другом. От звука звонкого детского смеха всё вокруг как будто пробудилось. Нет, погода не улучшилась, даже наоборот. Ветер стал сильнее, но почему-то вдруг подул совершенно в другую сторону. И хлебные крошки оказались как раз около клювиков птиц.

– Хммм… Тебе не кажется это немного странным? – пробормотал смущённый папа.

– Ничего особенного, – резко обронила мама. И семья продолжила прогулку…

История, конечно, не ахти, какая сказочная. Но мне очень понравилась. До сих пор ведь помню. Короче, Ветер с детства люблю. Всегда думаю о нём, как о невидимом друге и помощнике. Лет в семь-восемь я гонялась с ним наперегонки, делилась своими радостями и бедами и, может быть, во всём мире только он и понимал одинокого Волчонка. Ну, ещё бабушка. А родители… Родители всегда думают, что знают лучше. Хотят уберечь ребёнка от всего неизвестного и в перспективе опасного. Видят только материальную часть мира, основу стабильности и безопасности. И конфликт у меня с родителями был в следующем. Ну не желаю я расставаться с мечтами и книгами (т.е. «глупыми книжонками» на языке родителей-технарей). Вот что хотите, делайте, считайте меня сто раз пустоголовой и безответственной. Какая уж есть.

Ветер неожиданно усилился, и вдруг шапка слетела с моей бедовой головы. Я тихо рассмеялась:

– Ну, ты что, Ветер, так же нечестно! А вдруг я простужусь, и кто тогда с тобой будет играть?

Шапка тут же, даже не коснувшись земли, полетела обратно. Ого! Сегодня Ветер явно в форме, пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать такую нужную зимой вещь.

– Какой темперамент! Ладно, давай в догонялки сыграем, не зря же я сюда пришла?

Поток мелких снежинок взметнулся мне прямо в лицо. Довольная ответом старого друга, я побежала в сторону сосен. Ветер шумел где-то справа, словно подзадоривая.

– Догоняй, дружище, догоняй! – кричала я, весело смеясь во весь голос. Прошу заметить, что мне сильно помогло такое дуракаваляние. Во-первых, всё напряжение как рукой сняло. Во-вторых, я забыла все неприятности, которые случились сегодня. Ну и в-третьих, на душе стало очень спокойно и легко. А это знаете ли, очень ценно. Только вот что-то совсем непонятно. Куда подевались деревья? Да и сзади уже не видно парка. Где это я оказалась? Отбежала-то недалеко, да и местность города хорошо знаю. А здесь вообще никогда не бывала. Ну, уж если не бывала, стоит осмотреться. А вокруг всё белое, яркое, аж глаза режет. Странно, когда солнце успело выглянуть? Я посмотрела наверх. Ни облачка! Где же моя любимая мрачная погода? И никого нет. Что ж, оставалось разве что шагать вперёд.

Постепенно проявлялись очертания небольших деревянных домиков. Очень похоже на деревню, кстати. Так, стоп. На деревню?! Какая ещё, спрашивается, деревня?! И как я вообще могла сюда попасть за пять секунд? Думаю, что имею право хотя бы минуту ошарашенно похлопать глазами. В голове мигом пронеслась жиденькая информация об аномальных зонах. Нет, серьёзно, это очень странно. Но так как минута уже истекла, нужно было на что-то решаться. Не иначе, как в этой деревушке мороз ударил где-то под сорок. Возможно, именно поэтому у меня начали дубеть конечности. Нет уж, спасибочки, околеть мы всегда успеем. Короче, я рысью двинулась вперёд. Пробежав метров пятьдесят, увидела людей. Точнее, пожилых людей. М-да, видок у них необычный. Этакие русские старообрядцы. Такие наряды разве что в учебниках истории увидишь. А с другой стороны, может, это какие-нибудь неоязычники? Бывает и такое, по телевизору видела. В общем, выбирать не приходится. Я подбежала к ним и спросила:

– Граждане, прошу прощения, вы местные?

Они изумлённо посмотрели на мою фигуру, представлявшую собой полное отчаяние, и неожиданно громко и очень даже неприлично заржали. Неприлично, потому что показывали на меня пальцами и снова ржали. А тут ещё выбежали не слишком опрятные детишки в кое-как сшитых тулупах и за ними мощные женщины. И тоже начали смеяться, едва завидев меня.

– Так, всё понятно, – невесело усмехнулась я и рванула прочь. Самое интересное, что они помчались за мной. Всем скопом. Правда, в своих одеяниях недолго чудаки пробегали. Всего какой-то километр пролетели и повернули обратно чуть ли не с высунутыми языками. Похоже, лёгкая атлетика – не их конёк. Что, конечно, мне на руку. И потом, всё-таки в дутиках и фиолетовой парке, совершенно не стесняющей моих движений, бегать гораздо легче. Я остановилась перевести дыхание, как только поняла, что за мной никто не гонится. Потом повернула голову направо и обнаружила, что нахожусь рядом с симпатичным двухэтажным домиком в таком же старинном стиле, что и вся окружающая локация. Что ж, может быть, здесь живёт кто-нибудь поадекватнее. За калиткой оказался приятный глазу заснеженный дворик. Но никого не было видно. Глубоко вдохнув морозный воздух, пошла вокруг дома. Кажется, там должен быть огород или что-то вроде того. Но вместо огорода я увидела совсем иную картину. Невероятных размеров мужчина жуткого вида избивал огромной железной палкой хилого парня примерно моего возраста. Выбивал из него, можно сказать, последнюю прыть, потому что жертва и на колени подняться уже бы не смогла. В голове только и вертелось, что: «НАДО ВМЕШАТЬСЯ!!» Правильно, оставить этого так нельзя!

– Эй!!! – заорала я. – Ты совсем, что ли спятил, урод! Убить его решил?!

И бросилась прямо на него!

Глава 4

Странно, конечно, всё это. Я же вообще не люблю драться. Да и ребёнком никогда не участвовала в уличных баталиях. Ну, некоторым приёмам для самозащиты научил меня папа. Ловкость, выработанную на занятиях гимнастики, тоже никуда не запрячешь. Но спарринг врукопашную? Вы о чём вообще? Примерно так я и думала до сегодня.

Сейчас парню в странной одежде… Поправка, в странных лохмотьях. Так вот, помочь бедняге было некому, а били его как раз по-настоящему, на снегу уже виднелись капли крови. А лицо страждущего покрылось кошмарными синяками, кровоподтёками и один глаз, кажется, заплыл. Поэтому, наверно, я не устояла перед нахлынувшим на меня праведным гневом. Кто сказал, что добро всегда должно стоять в стороне, пока творится нечто жуткое? Ранее обозначенный детина, этакий разъевшийся древнерусский Геркулес, даже ничего не понял сперва. А я уже запрыгнула ему на спину и колотила по железобетонной макушке первым попавшимся тяжёлым предметом. Это был средних размеров фонарь, не понятно, как оказавшийся в моей сумке. Била с остервенением и почему-то рычала, как какой-нибудь зверь, вошедший в раж. Стыдно признаться, но вроде бы получала огромное удовольствие от драки. Но длилось оно недолго. Детина схватил меня за лодыжку и со всего размаху приложил об стену. Звон в голове и звёзды в глазах. М-да. Как я ухитрилась не отключиться, ума не приложу. Наверно, нечего прикладывать. Мой партнёр по спаррингу уже подбирался ко мне со своей оглоблей. И тут в голове всплыл один из папиных приёмов. Положение более, чем удачное: детина повернулся боком, чтобы размахнуться поточнее. Наверное, хотел размозжить мою бедовую голову. Что ж, надеюсь, у него ничего не выйдет. Я приподнялась на руках, развернулась и вдарила со всей силы по его слоновьим ногам (столбам?). И опять почувствовала Ветер. Видимо, он придал моему удару дополнительной дури, потому что получился сокрушительный эффект. Силач влетел в стену головой, только чудом не проломив её. Затем грохнулся на моё место. Я предусмотрительно откатилась подальше. Кажется, противник без сознания. С облегчением выдохнув, оглянулась. Избитый парень понемногу приходил в себя и даже пытался таращиться на меня единственным неповреждённым глазом. А с заднего двора бежала старушка в одном тёмно-сером платье в пол и валенках. Вид у неё был растерянный.

– Как ты его одолела?! – спросила она, подойдя ко мне.

– Не знаю. Так вышло. Чего же он зверствует? – кивнула я на поверженного врага.

– Я всё видела. Ты ведь Волчица, милушка? – улыбнулась бабушка с торжеством.

– Волчонок, – пробурчала я, пытаясь помочь подняться бедному парню на ноги. – Что случилось? Почему его избивали?

– Да ничего, милушка. Под горячую руку Митька попался этому ироду. Часто он злится. Это наш управляющий. Конечно, всё у него всегда не так. Вот и зверствует. А вам бежать, детушки, надо. Очухается, снова буйствовать начнёт.

– Куда ж бежать, бабуль? – пробормотал парень, еле стоявший на ногах даже и с моей помощью.

– А куда глаза глядят, милый мой. Хоть бы и к Волчице.

– Ко мне?! – ужаснулась я. – Да мне даже не известно, где сейчас нахожусь. А как выбраться и подавно не ведаю.

– А-а… – протянула старушка, – Ты, видно, первый раз перешла на другую сторону Ветра. Что ж, хотя бы и так. —И она удовлетворённо кивнула головой. – Пойдёмте со мной, детушки.

Старушка пошла к калитке, а я и пострадавший потихоньку поплелись за ней. Выйдя на заснеженную дорогу, последний раз оглянулась на домик. Знаете, он чем-то напоминал жилище госпожи Метелицы из сказки. Всё же это очень странно. Что вообще происходит?!

– Не отставайте, ребятки! – крикнула старушка. Я повернулась на зов и побрела дальше. Митька очень замедлял движение, почти всем весом наваливаясь на моё плечо. Но всё-таки через несколько минут мы догнали бабушку, которая остановилась около большого дуба. Теперь я могла спокойно разглядеть её. Глаза старой ведуньи (не знаю, почему, но мне хотелось так её назвать) были по-кошачьи ярко-зелёными. Да и сама она чем-то напоминала старую и мудрую кошку-домоседку. Одежда была, конечно, подходящей для места и времени, в которых я оказалась. В таком стиле примерно девятнадцатого века были одеты и Митька, и детина. Одежда крестьян, крестьянские обычаи и нравы… Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

– Бабушка, может, Вы объясните, что со мной случилось?

– Потом всё узнаешь, милушка. Сейчас же бегите в ту сторону. – Старушка указала направо. – И окажетесь там, где нужно.

Я вздохнула. Опять какие-то тайны. Но пришлось послушаться совета единственного человека, который отнёсся ко мне по-доброму. И мы вдвоём поплелись в указанном направлении. Топали минут десять и всё время молчали. Ну и правильно. В любой экстремальной ситуации лишние разговоры вообще ни к чему. Опять поднялся сильный ветер. Но мне почему-то не стало холодней. Наоборот, стало ужасно тепло и приятно и даже дышалось легче. Всё вокруг снова засияло белизной. Белизной? Некстати вспомнив отечественный отбеливатель, я весело хмыкнула. Митька в этот момент сильно дрожал не то от холода, не то от испуга, но посмотреть на меня с недоумением всё-таки сумел. Что ж, на такие выражения морды лица может быть только одна реакция. Весело оскалившись, я снова потащила парня вперёд, как можно быстрее. И неожиданно поняла, что снова оказалась в родном и любимом парке. Теперь хоть немного ясно, как это работает. Очень хотелось вернуться домой, и Ветер снова мне помог. Исполнил, так сказать желание. Через какие-то семь минут мы уже стояли у моего подъезда. Митя старался отдышаться, совершенно забыв про свои синяки и страхи. Да и смотрел намного веселей.

– В общем, милости прошу в мой дом, – буркнула я ему.

– Какая же Вы богатая, должно быть, барышня, если владеете таким огромным домищем! – восхитился Дмитрий. Не сомневаюсь, что своим выражением восторга он хотел сделать мне приятно. Я безумно расхохоталась и, вытирая выступившие слёзы, стала подниматься со смутившимся Митькой на родной второй этаж.

– А чегой-то тут так много дверей? – решился спросить он меня, когда я уже поворачивала ключ в замке.

– Заходи, – вместо ответа пригласила я гостя. – И сними, пожалуйста, свои лапти, оставишь их здесь.

Указав на коврик для обуви, уже хотела уйти на кухню, но увидев потемневшее лицо Митьки, остановилась. Даже парку снимать перестала.

– В чём дело?

А он испуганно тыкал в потолок и пятился к двери. Я посмотрела наверх и поспешила его успокоить:

– Не бойся, Митя. Это что-то вроде уличных фонарей или свечей. Умные люди придумали. Электричеством называется. Раздевайся давай, а то от жары помрёшь.

Парень уставился на меня, потом вздохнул как будто обречённо и стал разуваться.

– Таких-то умных людей плетьми пороть нужно, – буркнул он, положив лапти на коврик.

– Почему это? – изумилась я, всё-таки переместившись в кухню.

– А чтоб чертовщину всякую не придумывали и не пугали добрых людей! – проворчал Митька, следуя за мной по пятам и с подозрением поглядывая по сторонам.

– Да уж, ты очень добрый! – фыркнула я. – Чаю хочешь?

– Ну… хочу, – неуверенно протянул Митька. – А где же Ваши слуги, барышня? Вы что же, одна здесь живёте?

Я бухнула чашкой об стол, но не очень сильно. Просто чуть пополам не сложилась от хохота. Но нельзя же показывать чувства неосведомлённому человеку, тем более тому, с кем только что познакомился. Поэтому пришлось немного потрясти беззвучно плечами, сделать несколько глубоких вздохов, и только после всех этих манипуляций я, наконец, начала спокойно говорить:

– Значит так, Митя. Давай договоримся сразу. Во-первых, никогда больше не называй меня барышней. Меня зовут Лида. В крайнем случае, Волчонок. Во-вторых, слуг или крепостных ребят у меня никогда не было и не будет. И раз уж ты оказался здесь, теперь станешь свободным человеком. И да, я живу в этой квартире одна и справляюсь со всем сама. Понятно тебе?

– Ага, – кивнул полностью ошалевший Митька. Я тоже кивнула и продолжила:

– Привыкай пока к моему миру. Потому что я не знаю, будет ли у тебя дорога назад и найдём ли мы с тобой её вообще. Ну я и идиотка! – вскрикнула вдруг, посмотрев на Митьку. – Ты же кровью истекаешь, а мы тут беседы ведём. Сейчас же лечиться!

И рванула прямиком в ванную. Вот уж и правда, тупица! Человек весь в крови, еле на ногах держится, а я болтаю, как лектор в кураже! Так, где-то тут был спирт, и надо ещё вату прихватить. Ах да, нужен лёд! Ведь у него синяков полным-полно, всё лицо и тело изукрашено, никаких татуировок не надо. А вдруг у парня сломаны рёбра или сотрясение мозга?! Тогда придётся вызывать врача. Заодно и себе тоже. О сотрясении мозга стоит и мне подумать, потому что к стенке мою бедовую головушку не слабо приложили.

Я снова весело хмыкнула, ощупывая большую шишку на затылке. Странно, даже боли не чувствую, не то, что головокружения. Нет, правда, совершенно не понимаю, что произошло. Ну, может быть, немного догадываюсь. Кажется, мне удалось побывать в прошлом. И, по-моему, без Ветра тут не обошлось. Но как это получилось? Ладно, позже разберёмся.

– Дмитрий, ковыляй к дивану! Давай раны обрабатывать, – крикнула я и обернулась. При этом, лицом к лицу столкнулась с парнем.

– Чего? – улыбнулся Митька. Оказывается, он уже подошёл к ванной и стоял у двери. Я смущённо усмехнулась.

– Ну пойдём, – и прошла в зал. – Садись сюда и скидывай рубаху. Показывай все телесные повреждения.

– Да будет Вам, ба… – он осёкся, увидев мой возмущённый взгляд. – Ну, Лида. Не надо меня врачевать, на мне как на собаке. Это ведь не впервой.

– Ага, не надо, – кивнула я и подтолкнула Митьку к дивану. – Давай, давай, оголяйся. Чего ломаешься, как девица на балу?

– Это я-то как девица?! – возмутился Дмитрий и, быстро скинув рубаху, демонстративно уселся на диван. Задела за живое, значит. Я ухмыльнулась, присела рядом и занялась врачеванием. Скажу прямо, познаний в медицине у меня практически никаких. Но, вроде бы, парень отделался сильными ушибами. Ведь если бы рёбра были сломаны, Митька и согнуться бы не смог. Да и руки поднять тоже. А тут вон как резво сбросил рубаху. Значит, пока остановимся на синяках и ссадинах. И фингалах. Похоже, детина знал своё дело. Причинить боль, но не искалечить и не убить. Насколько я помню, в былые времена очень ценилась крестьянская рабочая сила. Дешёвая. Впрочем, это во все времена.

Пока я обрабатывала ссадины и ушибы, Дмитрий не издал ни звука. Но довольно красноречиво морщился. Рэмбо хилого разлива, блин. Нет, ну честно, он что-то очень тощий. Если Митька задержится в нашем мире, придётся его откармливать. Намазав синяки пострадавшего обезболивающей мазью, я подумала, что нужно на всякий случай дать ему анальгин. Хотя, может и не стоит. Говорю же, лекарь из меня никакой. Но всё же таблетку и воду принесла и сказала:

– Сразу глотай и запивай.

Митька с недоверием посмотрел на меня и всё же сделал то, что просили.

– Ну вот и отлично, – ухмыльнулась я. – Теперь будем пить чай с пряниками. Пойдём, руки помоем.

После ещё одного взрыва удивления по поводу тёплой воды из крана, мы, наконец, сели пить чай. К сладостям у меня, кстати, особое отношение. Что уж говорить, почаёвничать очень люблю. И в данной ситуации очень подходил ромашковый чай. Его я и заварила. Дмитрий тоже пришлёпал на кухню. Ели мы, конечно, молча. Разговор не клеился. Но в принципе, так и должно быть. Не представляю людей из разных времён, у которых бы с разбегу завязался разговор. И всё-таки нас не тошнило друг от друга с первого взгляда. Хоть что-то.

– Ешь, ешь пряники, – строго сказала я, увидев, что парень не решается взять ещё. – Не страдай глупостями. Нельзя же всю жизнь скелетом оставаться.

– Просто первый раз ем с такой странной барышней, – буркнул Митька. – Неловко как-то.

– Ты это брось, – замотала я головой. – Я такая же, как ты. Тружусь и зарабатываю себе на кусок хлеба. Кстати, о куске хлеба. – На часах половина третьего. Надо же. Думала, прошло гораздо больше времени. Да-да, в путешествиях во времени разбираюсь почти так же, как в медицине. – Через час мне надо быть на работе. Закрою тебя здесь. Приду поздно вечером. Ты ничего не трогай и ложись спать. На всякий случай предупрежу: тут ещё проживает мой кот Пантелей. Его не пугаться и, по возможности, подружиться. Но не трогать без меня. Скоро вернусь.

Я уже была у двери, когда прозвенел звонок. Ну и кого несёт так вовремя?!

Оказалось, ко мне пожаловал… Кирилл Григорьевич.

Глава 5

– Добрый день, – пробормотала я и попыталась закрыть за собой дверь, выйдя на лестничную площадку.

– Здравствуй, Волчонок, – кивнул доцент. – Не хочешь пригласить меня в квартиру?

– Нет, не хочу. – удивилась я. Нет, серьёзно, это очень нагло. – И вообще, не понимаю, как Вы узнали, где я живу?

– Нашлись способы, – внезапно посуровел Ветров и, отодвинув меня в сторону, распахнул дверь.

– Какого чёрта?! – вскрикнула я и ринулась за ним обратно в квартиру.

Зашибись, денёк выдался! Теперь точно стоит пересмотреть своё желание насчёт каждодневных приключений. Обезумевшие преподаватели в мои планы как-то не входили. В общем, забежав в зал, я увидела следующую картину. Ветров остановился прямо перед бедным Митькой, который прямо-таки ошалел при виде гостя. А то, что у парня вырвалось следом, заставило меня открыть рот от изумления:

– Барин, я… – вот что за слова чуть не застряли в горле у Дмитрия. И всё. Дальше он только беспомощно заламывал руки. Ветров же не был столь нерешительным:

– Значит так, немедленно одевайся, и я отправляю тебя в прошлое. Сейчас же!

Вот как раз на этой части меня охватила такая ярость! Ну, правда, в моём маленьком мире никто не имеет права распоряжаться, кроме самого Волчонка. И скажу прямо, гнев вышел из-под контроля. В ушах звенело, мозги плавились, кровь просто вскипела. Кажется, в глазах ещё плясали молнии. И, конечно, все эти жуткие по силе чувства были направлены на одного человека, так некстати вмешавшегося в мою и без того несладкую жизнь. Короче, на Ветрова. И тут произошло нечто странное. Балкон и все окна в зале с шумом открылись. А они пластиковые, если что. Открылись сами по себе. Честное слово, я их закрывала, потому что какой идиот будет зимой держать все окна нараспашку? Ну, разве что закалённый идиот. В общем, всё открылось настежь. В комнаты ворвался мощный Ветер и просто-напросто поднял доцента к потолку. Да-да, именно к потолку. Мои глаза были закрыты, рыжие волосы встали дыбом от внезапных порывов ветра, казалось, что я полностью слилась со своей яростью и стихией Воздуха. Невозможно было думать, чувствовать или говорить. Словно резко окунулась в холодную воду. Стало одновременно жарко и холодно, и я не могла выбраться из этого состояния. Но вдруг в голове ярко вспыхнули слова, как будто кто-то пытался докричаться до меня:

– Лида! Волчица, вспомни о Времени, не поддавайся ярости и очнись! Прошу тебя, возьми себя в руки!

Я помотала головой, стараясь прийти в себя. Дыши, Волчонок, дыши! Ты всегда справлялась со всеми проблемами в одиночку. Так в чём же сейчас дело? Сделала несколько глубоких вдохов. Ветер потихоньку унимался, бережно опуская Ветрова на пол. Тавтология какая-то получается. Ветер Ветрова… Ну всё, вроде бы успокоилась. Митька… Бедный, он вообще сложился в три погибели около дивана и, зажмурив глаза, бешено вращал руками, при этом издавая непонятные звуки, не то всхлипывания, не то всхлипывания. Я подошла к нему и стала поднимать, нервно поглядывая на более-менее пострадавшего доцента. А он спокойно отряхнулся, уселся в кресло и даже вроде бы ухмылялся. Митька вдруг вырвался из моих рук и, бормоча что-то несвязное, рванул на кухню. А Ветров вдруг проговорил:

– Я так понимаю, ты против того, чтобы кто-то вмешивался в твою жизнь? А помягче сказать нельзя было?

– Мне нужно на работу, – сурово сказала я, закрывая балкон, – и буду очень благодарна, если Вы уйдёте. Сейчас же.

– Не сердись, Лида. Я испугал твоего друга, но что ещё более ужасно, заставил тебя поддаться ярости. Но так было нужно. Позволь проводить до работы очень смелую и непокорную девочку, Волчонка во плоти, и объясниться. Мите ничего не грозит, обещаю. Дмитрий!

Парень тут же вбежал в зал с тем же виноватым видом. Но испуг, похоже, прошёл, и он снова забормотал:

– Барин, Лида ничего плохого не сделала. Я с ней сам пошёл, думал, что у меня нет другого выхода. Так накажите только меня!

– Успокойся, мальчик. Решения Волчицы я ценю, как никто другой. Если она захотела, чтобы ты был в безопасности, так и будет. Ложись, пожалуйста, спать и ничего не бойся. Пойдём, Лида.

– Ааа… – протянул Митя, растерянно посмотрев на меня.

– Вечером вернусь, – кивнула я и ободряюще, насколько это было возможно, улыбнулась.

Мы вышли из квартиры. Я закрыла дверь на ключ. Ветров задумчиво молчал, видимо, размышляя, как начать объяснения. Не думаю, что в тот момент жаждала их услышать. Меня больше беспокоило то, что в мою жизнь начала вмешиваться очень сильная магия. Вряд ли к этому можно было хоть как-то подготовиться. Всё так быстро поменялось, а я всё так же не успеваю что-нибудь понять. На улице шёл мокрый, не слишком приятный снег. Ничего необычного на первый взгляд. Так же, как и на второй. Обыкновенная улица, обыкновенные люди, которые стараются найти и обрести себя в суматохе дней. Но мне такой жизни было мало. И вот, пожалуйста, принимайте подарочки Судьбы. Получите, распишитесь.

А Ветров, похоже, уже собрался с мыслями. Он пристально посмотрел на меня и снова начал говорить:

– Прежде чем начать свой рассказ, я должен спросить тебя, Лидия. Что ты знаешь о своих способностях?

Я задумалась. Явно, вопрос не о моих познаниях в иностранном языке или в чём-то ещё.

– Ну, в общем-то… Бабушка говорила мне, что я с детства могла общаться с Ветром и призывать его на помощь. Она делала из этих историй волшебные сказки, но, взрослея, я начала догадываться, что часть правды в них есть. А вот насчёт путешествий во Времени… Со мной такое впервые. Но, по-моему, эта способность тоже связана с Ветром, так ведь?

– Верно, молодец, Лида! Но сначала позволь рассказать мне свою историю. Представлюсь, как полагается. Я Синий Волк, Главный Хранитель Ветра Времени. Зовут меня Аквас. Но в институте меня так называть всё же не стоит. Пришёл я сюда, в основном, из-за тебя. Ты открыла в себе способности новой Вечной Волчицы. Поэтому теперь тебе придётся в турборежиме учиться использовать свои силы и контролировать потоки Ветра Времени. Ведь остаётся всего несколько недель до того, как…

– До того, как… что? – поторопила я Акваса, потому как до библиотеки осталось шагать каких-то пять минут.

– До того, как до тебя доберётся Штиль, – произнёс Ветров. – Не смотри так. Штиль – не природное явление, хотя и крепко с ним связан. Но здесь есть кое-что пострашнее. Если Штиль сможет тебя убить, а именно этого он и добивается, для людей всего мира наступят тяжёлые, как кошмарный и непрекращающийся сон, времена. Начнётся вечный День Сурка, и через некоторое время люди начнут погибать. Их кровь будет выкипать, лёгкие постепенно лишатся малейшего глотка свежего воздуха… В общем, человечество будет молить о быстрой кончине. Чего, конечно, не получит. Наш враг пощады не знает вовсе.

– Ясно, – ошеломлённо прошептала я. – Так что же делать?

– Быть сильной и храброй, Лидия, прислушиваться к моим советам и к своему доброму, в сущности, сердцу. Спасение Мити – благородный поступок. Но не забывай, что теперь ответственность за его жизнь на твоих плечах. Я думаю, ты с этим справишься. Обо всём остальном расскажу завтра.

Мы остановились у дверей библиотеки. Он кивнул мне на прощание и хотел было уже уйти, но я окрикнула его:

– Аквас! – и тут же смутилась. – То есть, я хотела сказать…

– Говори скорее. Что такое? – подбодрил меня Ветров.

– Я хотела спросить. А при чём здесь Синий Волк или Волчица? Мы же с Вами не оборотни, правда?

Ветров усмехнулся и посмотрел на свои ботинки:

– Об этом, если не возражаешь, я тоже расскажу тебе завтра. А сейчас беги на свою работу. Нельзя так резко нарушать привычный уклад жизни. Особенно в такой прекрасный зимний день.

– Ну ладно. До свидания, Кирилл Григорьевич, – пробормотала я

– До встречи, Лидия, – улыбнулся Ветров и, повернувшись, двинулся в обратную сторону.

Сегодня в библиотеке народу было совсем немного, впрочем, как и всегда. Ну, разве что пришли несколько завсегдатаев, вроде Степана Олеговича, милого старичка, увлекающегося историческими романами. Печально, конечно. Но не думаю, что электронные книги в планшетах – равноценная замена настоящим, бумажным книгам. С другой стороны, может быть, я слишком консервативна или чего-то не понимаю. И потом, мода так часто меняется. Вдруг люди когда-нибудь захотят вернуться к живым книгам и библиотекам. Но сегодня явно не тот самый день. Так что оставалось только раскладывать произведения, оказавшиеся в совершенно неожиданных секциях. Например, что делал сборник стихов Есенина в научной фантастике? Это, конечно, очень близкие жанры. Весело хмыкая, я продолжила осмотр отдела художественной литературы. Наверно, это здание – единственное место, где чувствую себя так же, как дома. Может быть, нужно серьёзно подумать о том, чтобы остаться работать здесь навсегда? Кто знает, можно ли вообще устроиться куда-нибудь в качестве переводчика? Но в любом случае мне нравится учиться этому. А дальше всё обязательно образуется. Прорвёмся, товарищи.

Я проходила мимо многочисленных полок с самой различной литературой. Здесь так много книг, в которые невозможно не влюбиться. Честно говоря, моя жизнь играет яркими красками и вспышками фейерверков только, когда я с головой погружаюсь в знакомые произведения. Такие, как «Алиса в Стране Чудес» или «Грозовой перевал». Необычные или мрачные истории. Всегда представляешь, что, вероятно, что-нибудь подобное случится и с тобой. Да уж. С желаниями действительно нужно быть осторожной. Потому что теперь начинается моя история. И мне нужно решить. Да. Только я могу решить, какой будет моя история. Но как же всё это странно. Никаких объяснений, только резко изменившие буквально всё события. Вот тебе и задачка. Ни один крутой специалист-технарь не поможет. Всю свою жизнь знаешь себя одним человеком, и вдруг выясняется, что являешься совсем другим. Так кто же я всё-таки? Нечто вроде путешественника во времени? Ага, Доктор Кто в юбке… то есть, в джинсах, блин. Да ещё к тому же какая-то Волчица. В этом, конечно, очень легко разобраться, да? Ну, будем надеяться, что завтра многое прояснится. Ветров же обещал интересный и долгий рассказ. По крайней мере, что-то в этом роде.

Библиотека, библиотека… Мир красивых и сильных персонажей, которые живут на тихих страницах. И мир людей, которые создали их жизнь. Может, тоже стать писателем? Хотя нет. Точно, нет. Не умею находить яркие, цепляющие за душу слова. А уж описать то, что со мной происходит сейчас, никогда не смогу. Или всё же? Что ж, никогда не говори «никогда».

Восемь часов вечера и никого нет. Думаю, уже можно собираться домой. Интересно, как там дела? Надеюсь, мой гость из прошлого не взорвал квартиру бабушки. Вспомнив о новом жильце, начала собираться в два раза быстрее. Нет, правда, страшно ведь. Парень ничего не знает о нашем времени. Теперь придётся учить его всему, что знаю. Ну да, как будто я так много знаю. Выключив свет и закрыв все двери, поспешила на выход. Нервы были на самом пределе. На улице всё так же шёл мокрый, обнимающий холодом снег. Но я не замёрзла, видимо, потому что бежала, как угорелая. Добралась до квартиры минут за семь. Гарью вроде бы не пахнет. Было очень тихо, что невероятно меня испугало. Мало ли, что могло случиться за пять часов. Но, оказалось, переживания были более чем не обоснованы. Митя крепко спал на диване. Серый Пантелей валялся на нём же, уткнувшись розовым носиком парню в живот. Мужская солидарность, значит. Ну-ну. Весело улыбнувшись, я тихонько прошла на кухню. Сегодня был тяжёлый и странный день. Пусть хотя бы вечер будет лёгким и приятным. Как это сделать? Разумеется, с помощью вкусного чая. Поставив на плиту чайник, я уставилась в тёмное окно. Кажется, до сих пор идёт снег. Бедовая моя рыжая голова. Как же тебе справиться со всем этим? Очень хочу спать, но нужно ещё всё обдумать. Первый глоток чая немного освежил мысли. Но не на столько, чтобы всё осознать и принять. Я заметила боковым зрением, что нечто серое мелькнуло, прыгнув на стол. Пантелей.

– Что, пушистый бездельник? Нашёл себе друга?

Кот махнул хвостом и уселся напротив меня. Ничто не могло его смутить. Ну и ладно. Надо завтра купить ему ещё еды, а то скоро всё закончится. Я отпила ещё немного чая. Полный мрак. Ну, раз ничего понятнее не становится, стоит лечь спать. Умываясь, вспомнила всё, что случилось сегодня. Неужели такое вообще возможно? Что ж, Митьку можно считать живым доказательством. Укрыв его пледом, я закрылась в своей комнате. Ни к чему неожиданности. И всё же, если парень завтра проснётся раньше, должна услышать. И пусть уже утро поскорее наступит и прольёт на всё непонятное яркий свет.

Глава 6

Да уж, тяжёленькая выдалась ночка. Сон никак не хотел приходить, оставалось пялиться в потолок до самого рассвета. И только потом удалось немного подремать. Хорошо хоть сегодня к третьей паре. Поэтому поднялась только полдевятого. Утро, в общем, бодрости духа тоже ни капли не прибавило. Митька же сидел на диване и испуганно оглядывался по сторонам и, когда я открыла дверь, резво встал.

– Ты что, всегда просыпаешься пораньше?

– Ну да, с первыми петухами, как положено. А мы, верно, теперь в городе, ба… Лида?

– Ага, в городе. Киров называется.

– Как это – Киров? – ошеломлённо хлопнул глазами Митька.

– Ну, вот так. А где ты жил до встречи со мной?

– В Евстигнеевке Тверской волости.

Я даже присвистнула. Выходит, мой дар не только закидывает меня в другое время, но ещё и на расстояние приличное перемещает? Забавно. Вот и новая информация.

– Понятно. Ну что ж, Дмитрий, пойдём, учить тебя буду.

– Чему ж это, барышня? – почесал затылок недоумевающий Митька.

– А премудростям нашего века. И перестань, наконец, называть меня барышней.

Проведя парня в ванную, стала показывать ему радости современного быта, начиная с туалета и заканчивая душем. Даже помогла настроить нужную температуру воды и принесла чистое полотенце. И пока Дмитрий мылся, я, недолго думая, стала рыскать в поисках подходящей одежды. Хорошо, что папа часто спасается в моей квартире от разгневанной мамы. Поэтому без труда нашла мужское бельё, треники и свободную футболку. Пока этого будет достаточно. Отец ведь тоже худощав и жилист, значит, должно подойти. Вскоре Митька вышел из ванной, полыхая чересчур красной, но очень довольной физиономией.

– Ты чего, кипятком обливался? – ужаснулась я и ринулась в ванную. Так и есть, в уборной горячий пар стоял до потолка. Но хотя бы ничего не затопил, и вода была выключена. В таком случае, ничего страшного. Митька уже вовсю рассматривал сложенную одежду. Ещё полчаса ушло на то, чтобы заставить его одеться и объяснить, что и как надевать, при этом отчаянно покраснеть от смущения и досады. И только потом отправились завтракать. Здесь уже пришлось рассказывать, что такое электрический чайник, как заваривать чай в пакетиках, попутно нарезая много бутербродов, потому что сегодня Митька остаётся в одиночестве надолго. После университета я сразу отправляюсь на работу. Также напомнила несколько раз, что свинячить в моей квартире очень даже не нужно. Ещё на всякий случай показала, как кормить кота. Ну что сказать, я просто ненормальная перестраховщица и параноик. А когда убедилась, что мой гость всё понял точно и правильно, понемногу успокоилась, и мы наконец-то сели завтракать. Можно сказать, что Дмитрий уже начал освобождаться от крепостных понятий и становился более смелым. Потому как сегодня он позволил себе слопать целых три бутерброда с колбасой и четыре шоколадные вафли. Большой прогресс, правда? Я же улыбалась и всё думала о своём, попивая чай. Честно говоря, уже не терпелось оказаться в институте, где Ветров должен мне всё рассказать. Может быть, пойти сегодня пораньше? Точно, так и сделаю. Встречу где-нибудь в коридоре этого Синего Волка и прижму, так сказать к стенке. А то заинтриговал бедного ребёнка и сразу в кусты. Нехорошо ведь, Аквас, нехорошо.

С такими вот мыслями я совсем не заметила, что стою рядом с совсем уже собранной сумкой. И когда успела? А куда Митька подевался? А он как раз стоял в проёме между коридором и гостиной и смотрел на меня выпученными от изумления глазами. Кстати говоря, зелёными, безумно похожими на глаза той ведуньи.

– Чего ты, Мить? – усмехнулась я.

– А чего ты носишься по дому, как оглашённая? Да ещё и бормочешь под нос что-то?

– Не волнуйся, со мной всё в порядке. Привыкай, таковы трудовые будни студента. От гранита наук наш народ слегка пришибленный ходит.

– А-а, – протянул облегчённо Митька. – Так ты грамотная, выходит? Мудрено. А я вот тоже всю жизнь хотел чему-нибудь поучиться.

– Что, и читать совсем не умеешь? – поразилась я. Митя в ответ только покачал головой. Мне же пришлось сесть на диван, чтобы не упасть, конечно, и основательно поразмыслить. Потом хлопнула себя по коленям, а заодно и по лбу, чтобы лучше думалось, и кинулась к книжному шкафу. Через несколько секунд перед парнем лежал большой детский букварь.

– Вот, держи. Вливайся потихоньку в науку. Попробуешь сегодня разобраться. Если чего-то не поймёшь, вечером приду и помогу. Или лучше на выходных разберёмся.

– Спасибо Вам большое, ба… Лида, – поправился Дмитрий, увидев, что я укоризненно покачиваю головой.

Вот теперь со спокойной душой отправилась в институт. При этом на моей физиономии начала расползаться глупая, но очень довольная ухмылка. Ну что тут скажешь? Иногда помогать людям весьма приятно. Я легкомысленно помахивала сумкой, а в голове весело суетились мысли, как какие-то бешеные муравьи. Никто не мог сейчас испортить моего хорошего настроения, даже Лика с её монголо-татарским игом спятивших девчонок. Такое невероятное утро не может быть началом чего-то плохого и мрачного. Как потом выяснилось, я крупно ошиблась.

До ВУЗа добралась очень быстро. Когда много думаешь, всё вокруг словно ускоряется. В особенности хозяин мыслей. Зная, что Ветров ошивается где-то на третьем этаже, я бегом помчалась туда. Хорошо, что до занятий оставалась ещё целая пара. Теперь надо бродить взад-вперёд и бдить (от слова бдительна). Прислушиваясь к голосам, доносящимся из аудиторий, не смогла уловить голоса Синего Волка. Может быть, стоит подождать, пока кто-нибудь завоет? Ну да, это, конечно, вполне вероятно. Ничего так и не дождавшись, прислонилась к стене и нахмурилась. И что теперь делать? Я, простите, слишком зажатый человек, чтобы бегать по аудиториям и спрашивать у всех, кто попадётся: «Где же Кирилл Григорьевич?» Но сегодня мне явно везло. Из соседнего кабинета высунулась голова доцента и, уставившись куда-то в район моей сумки, произнёс:

– В общем-то, я так и знал, что ты не вытерпишь долго без информации. Заходи скорей.

А я, конечно, себя долго упрашивать не заставила. Через пять секунд уже была в кабинете. И ничто на свете не смогло бы теперь выставить меня отсюда, пока, наконец, всё не узнаю.

– Ты становишься настоящей Волчицей, Лида. С таким рвением хочешь раскрыть суть происходящего. И никто тебе не указ, правда?

– Кирилл Григорьевич, можно без предисловий? – поморщилась я. – И, пожалуйста, про Волчиц, Синих Волков и прочие чудеса поподробнее. Я ведь пришла именно за этим.

– Как скажешь, – кивнул доцент, ухмыляясь. – Начнём вот с чего. С давних времён существуют Вечные, существа, способные творить необычайные вещи. Одна из них – бродить по дорогам Времени на Запад и Восток. Вторая – обращаться волком необычного цвета в минуты опасности.

– На Запад и Восток? – изумилась я. – Как же у Времени могут быть стороны и дороги? Оно всегда представлялось мне Единым Потоком, который может нестись только вперёд.

Ветров покачал головой:

– Позволь объяснить. Представь Время как живое существо. Таким, как человек или даже божество. У тебя же, например, есть разные стороны характера. И только ты решаешь, в какую сторону нужно повернуть. Изменить себя или оставить всё, как есть. Так же и Время создаёт собственные пути. И потом, Запад и Восток – это символические стороны Прошлого и Будущего. Но бродить по этим путям дано немногим. Едем дальше. Ты же понимаешь, что если рождается некая Сила, то вместе с ней рождается равноценная противоположность?

– Добро и Зло, Тьма и Свет. Вы ведь это имеете в виду?

– Именно. Мы же можем спасать людей независимо от того, когда они живут. Перемещать их в другое Время, при этом никому не причиняя вреда. И вот такая свобода действий в Прошлом и Будущем повлекла за собой череду ужасающих последствий. Появился Штиль.

– Да-да, точно, Вы о нём уже упоминали. Так что он из себя представляет? – решилась перебить я, при этом энергично заёрзав на стуле от нетерпения.

– Вот здесь не могу сказать что-то определённое. Вечные часто погибали от его рук, но сами руки никому разглядеть не удалось. Даже я не знаю, как злодей выглядит. При появлении Штиля появляется густой серый туман, и ты чувствуешь приближение Смерти, но не можешь понять, откуда исходит опасность.

– Прекрасная перспектива, – хмыкнула я и снова беспокойно заёрзала на стуле.

– Ну что ты, Лида! Какие же настоящие приключения могут быть абсолютно безопасными? И потом, ты должна верить в себя! В тебе есть всё то, что так давно не хватало Вечным. Юная Волчица, прошу, не сомневайся в своих силах, иначе весь мир пропадёт! Человечество окажется в лапах Штиля, и тогда всем чисто конкретный трындец!

Хотела было усмехнуться, но доцент вдруг схватил мои ладони и осторожно сжал их. Я же испуганно таращилась на Ветрова и не могла произнести ни слова. Наконец, немного отойдя, глубоко вздохнула и произнесла:

– Продолжайте свою историю. Что ещё мне нужно знать о моей Силе и об этом беспощадном Штиле?

Аквас медленно отпустил мои руки и подошёл к окну:

– О Штиле можно сказать только одно: он непомерно жесток. Не хочу пугать тебя, Лидия, но тебе важно узнать, с чем придётся столкнуться. При встрече с этим Злом даже у Вечных начинает выкипать кровь, сердце стучит всё медленнее, и свежий воздух не может проникнуть в лёгкие. Что уж говорить о смертных людях, каким является твой новый друг Митя.

Кровь отхлынула от моего лица. Как же я забыла о бедном парне? Ведь он теперь находится под моей защитой, и что будет, если не смогу победить? Ветров, словно прочитав мои мысли, повернулся ко мне, присел на краешек стола и тихо произнёс:

– Не сможешь выиграть, когда придёт Время, Митя в мгновение ока рассыплется в прах. Без твоей защиты и магии он не будет существовать в нашем мире, его просто раздавит вечность.

Меня затрясло от бешеного ужаса. Что же я натворила? Надо же быть такой идиоткой!

– И ничего нельзя исправить? – тихо спросила я.

– Теперь пути назад у тебя быть не может, – горько усмехнулся Аквас.

– Короче, как всегда, – кивнула я. – И как скоро нужно ждать этот самый серый туман под названием Штиль?

– Сегодня 20 января. По моим расчётам он должен появиться к началу марта.

– Практически через полтора месяца? – удивилась я. – А откуда такие точные даты?

– Штиль появляется буквально через шесть недель после того, как новоиспечённый Вечный первый раз пройдёт по дорогам Времени. Хотя, в твоём случае, конечно, невозможно быть полностью уверенным.

– Почему же? Я ведь похожа на Вас, верно? Разве Вы никогда не боролись с этим Штилем?

Больше минуты мой наставник сидел, молча уставившись в пол. Потом резко вскочил и подошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. Снова. И, наконец, заговорил:

– Сейчас мне не хочется обо всём этом вспоминать. Главное, что ты должна знать, так это то, что я многое пережил, пока сражался со Штилем. Он забрал всё, что мне дорого. И я не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой. Я сделаю всё, чтобы этого не допустить. А сейчас иди. Скоро у тебя начнутся пары.

Легко ему говорить: «Иди на пары». Об учёбе сейчас думаю меньше всего. В горле застрял какой-то противный, душащий комок. И мозги тихонечко кипели, не мешая, впрочем, заниматься бессмысленным самоедством. Иногда, когда мне кажется, что всё просто безысходно плохо, начинается вот такое вот самопоглощение. Но минут через пять в моей голове что-то встряхивается и внутренний голос орёт во всю глотку: «Молодец какая! Этак каждый может наворотить делов, а потом задаваться вопросами, давно интересующими русскую интеллигенцию. А решать проблемы вместо тебя Чернышевский будет? Начинай думать в резко противоположном направлении, депрессивная ты наша!» Так и живу. Необыкновенно весело, когда есть с кем поговорить, тем более, если этот кто-то ты сам.

Но не думайте, что на сегодня неприятности у меня закончились. Вовсе нет. Чем дальше, тем всё интереснее становится. В такие дни вообще кажется, что тебя здесь, по идее, быть не должно, и занимаешься ты не своим делом. А тут ещё добрейшие преподаватели подливают маслица в огонь. У нас один такой есть. Хотя чего же я вру, под настроение каждый препод может тянуть жилы у студентов.

Короче, этого… хмм… ну скажем, человека зовут Пётр Евгеньевич Шмалин. Вроде бы ему тридцать пять. Вечно потеющий блондин высокого роста и со знатной лысиной. Прибавьте к этому выдающийся животик и непомерную потребность поиздеваться над студентами. Вот и весь портрет. И как раз сегодня его жаждущий расправы взгляд пал на очередную жертву. На меня, как вы изволили догадаться. Когда я задала вопросы отвечающему, хотя, честно говоря, ненавижу это дело, поэтому долго собиралась с духом, Петруша высокомерно заметил: «Лидочка, наконец-то Вы проснулись! А я-то думал, что не доживу до этого исторического момента!» В общем, ответов на свои вопросы я так и не смогла услышать из-за громоподобного хохота. Как вы понимаете, Лика уже успела настроить всю группу против меня. Сегодня мне явно не везёт. Бывает же.

Глава 7

Видимо, я совсем не готова к таким переменам. Не успела подготовиться, знаете ли. Еле выдержав оставшиеся две пары, с облегчением поняла, что можно отправляться на работу. Вот и отлично. По дороге стоит поразмышлять о том, есть ли в этом мире место для такой, как я. Хотя нет, шут с ними, с этими глобальными вопросами. Я вам не доморощенный философ. Сейчас главное – остаться самой собой и не спятить от новой информации. Итак, я вечная Волчица, связанная с потоком Времени. Вот интересно, может, мы с Аквасом родственники? А то глаза и характер у нас ой-ой, как похожи. Было бы. вообще-то, неплохо. Хотя так ли уж важно родство по крови? Если чувствуешь, что человек тебе родной, значит, так и есть. Несмотря ни на что. Вот, например, Митя… Вроде бы и издалека, не из моего времени даже, а чувствую, что свой. Да и Пантелей сразу к парню проникся. А своему коту я доверяю на сто процентов.

Я оглянулась. Да что же это такое?! Опять меня мысли не туда завели? И каким же это образом, Лидия, Вы умудрились очутиться в незнакомом лесу? Снова! Так, всё, надо собраться. Если выберусь, первым же делом припру этого доцента к стенке и буду долго и мучительно выяснять, как же мне управлять новыми способностями. Только вот выбраться бы сначала. Ну, ведь по улице шла, вдоль дороги, никуда не сворачивала! Вдох-выдох, надо успокоиться. Самое важное сейчас – не поддаваться панике. Не поддаваться, я сказала! Для начала осмотрим диспозицию. Поглядим на местность, так сказать. Занесло меня в лес, это точно, но он совсем не похож на ту зимнюю сказку, в которой я оказалась в первый раз. Сейчас вокруг стояли голые, невообразимо мрачные деревья, небо хорошо проглядывалось, но от этого картина лучше не стала. Пасмурная, бьющая по глазам серая унылость. Та самая погода, вызывающая депрессняк, плюс под ногами хлюпает сплошная жижа и туман сгущается. Либо поздняя осень, либо ранняя весна, судя по времени. Но опять же год, век, место? Ничего не понять, лес и лес. Но что-то здесь явно не так. Да, точно. В такую погоду всегда начинаешь хлюпать носом от сырости. Тем более в лесу, где влажность должна быть повышенной, особенно в такой туман. А тут воздух был очень сухой. Даже чересчур. Мне даже начало казаться, что я попала в вакуум. Дышать почему-то становилось всё труднее. И тут в голове всплыли слова Ветрова о Сером тумане. Он ведь, кажется, лишает воздуха, заставляет вскипать кровь и… Что же ещё? Как трудно сосредоточиться! Начала кружиться голова. Я прислонилась к ближайшему дереву и попыталась сфокусировать взгляд. Перед глазами всё расплывается. Что ж, правда, очень похоже на нападение Штиля. Но ведь Аквас говорил, что время ещё есть! Почему же… А что почему? Почему враг не подождал годика три-четыре, пока ты не соберёшься с мыслями и не подготовишься к войне? Да, Лидия? Надо встряхнуться! Если уж напали, сдаваться без боя не собираюсь. Вот сейчас Штиль появится, а я как заору ему прямо в морду: «Я не сдамся без бою!!!» Вот он удивится, глаза выпучит. Если у него, конечно, есть глаза. Как плохо, что информация о моём противнике такая скудная. Даже не знаю, как он относится к «Океан Ельзы». Ну шут с ней, с информацией. Попробую выжить и победить. Встряхнув головой, медленно побрела дальше.

– Где же Вы сами, господин Вражина?! Смелости не хватает показаться мне на глаза? Знай, что такими дешёвыми трюками меня не проймёшь!

М-да. Человек способен нести и такой бред, лишь бы отогнать от себя страх. Идти было всё тяжелее, но я заставляла себя передвигать ноги. Останавливалась передохнуть, потом снова шла. Из горла вырывались какие-то всхлипывающие хрипы, но тормозить и отключаться было нельзя. Или можно, но хотя бы найти более сухое место. А то умирать в грязи как-то не хочется. Ну вот, другое дело! Прищурившись, я обнаружила в двух шагах от себя большой пенёк. И, конечно же, сухой. Ловушка что надо. Но меня измучили жуткая усталость и не менее жуткая неизвестность. Сегодня, видимо, моё последнее приключение? Тогда уж постараемся, чтобы оно длилось подольше.

Что ж, присела на пенёк. Пирожков нету, так что подождём так. И… Долго ждать не пришлось. Меня словно серым полотном накрыло. Градом побежал пот, дышать стало невозможно. Предыдущие пытки оказались цветочками. Ведь сейчас я с ужасом поняла, что лёгкие разрываются от нехватки воздуха. Во всяком случае, мне казалось именно так. Оглядевшись, обнаружила, что серое полотно не однородно. Вокруг клубились шесть огромных клочьев тумана. Забавно. Действительно, ни рук, ни даже глаз не видно. Но всё же это не Штиль, сразу ясно. Он был бы однородным, и играться бы не стал. Сразу бы прикончил. Послал своих шестёрок, да? Видимо, он меня совсем не уважает! Но, не будь занудой, Волчонок, тебя и от посланников не слабо перекосило. Ещё немного, и грохнусь на этот самый пенёк ничком. И теперь никто не поможет.

Они уже совсем близко. Радиус окружения – около метра. А может, ну её, эту борьбу? Против них невозможно выстоять человеку и… Громовой возглас в голове: «Да ты спятила!!! Ты не человек, а Волчица! Вечная! Вставай и борись за свою жизнь!!!» Меня словно подбросило на спасительном пеньке. И вот, я снова на ногах, готова к сражению. В голове прокручиваются крики спятившего от воли к жизни внутреннего голоса, пробуждая во мне ярость и мощь Волчицы. Похоже, сегодня шестёрки Штиля не дождутся пощады!

Я подняла глаза к серому небу. И вдруг, ни с того, ни с сего взвыла! Да так, что ненавистные клочья тумана шарахнулись в сторону. Глаза словно ослепли, был виден лишь яркий свет. Аквамариновый свет. Через секунду на пеньке уже не было слабой и запуганной девчонки. Вместо неё на лапы поднималась, готовясь к бою, гигантская Волчица. Если бы у меня остались эмоции человека, я бы удивилась, а может, даже и завизжала бы с испугу. Но сейчас остались только инстинкты зверя. Зверя, которого загнали в угол. При этом, мозг активно работал, выдавая различные варианты начала боя. Глаза видели теперь что-то совершенно иное. Это были не просто серые клочья тумана, они имели форму, двигались и… жили. И от них исходила явная и вполне ощутимая угроза. Но из стадии угрозы их поведение резко перешло в стадию нападения. Один из клочьев кинулся ко мне, пытаясь зацепиться за шкуру. Но волчье зрение сразу среагировало на движение, и я одним прыжком отлетела на пять метров от пенька. Через нападающего. Неплохо для начала. Но вопрос остаётся открытым. Какое у волков природное оружие? Когти? Я с сомнением взглянула на лапы. Ну нет, я же не дикая кошка. Хотя можно попробовать отфутболить врага лапами. Нет, не пойдёт. Зубы, конечно, острые, но брать в рот эту дрянь? Простите, извините. В организме мне этот серый туман не нужен. Может, вой? Точно, надо попробовать, ведь первый раз сработало неплохо. Уж если я их испугала, будучи человеком, то Волчицей и подавно получится! Клочья опять подбираются. Ветров был прав, Штиль и даже его шестёрки не остановятся, пока не убьют меня. Ну что ж, прикройте ушки, ребятки! Если, конечно, они у вас есть.

Теперь я выла от всей своей волчьей души. Вокруг стало происходить нечто странное. Резко похолодало, под лапами чувствовался лёд. Поднялся сильный ветер, который буквально пригибал к земле старые уродливые деревья. Настоящий ураган! Открыв глаза, я увидела и, к сожалению, услышала, как четверых посланников Штиля растворил в воздухе мой давний друг Ветер. Визжали они при этом так, что даже мои волчьи уши заложило. Но где же ещё два прихвостня? Не успела я додумать запоздавшую мысль, как меня что-то подкосило. Грузное волчье тело с размаху грохнулось на землю. Впиявились всё-таки, гады! Попыталась отмахнуться, но где там. Кажется, эти сволочи присосались к спине. И если раньше просто не хватало воздуха, то на сей раз я почувствовала, что из меня уходит жизнь. Температура волка, конечно, повыше, чем у человека. Но сейчас она подскочила градусов на двадцать. Я каталась по земле, билась, скулила. И вновь продолжала бороться. Вот только уже была почти без сознания. Что-то очень быстро закончилась моя первая битва. Некоторым кажется, что их первое сражение длится бесконечно долго. Но, находясь в теле Волчицы, я невероятно остро чувствовала течение и движение Времени даже здесь, в вакууме. Ведь прошла какая-то пара минут, а я уже проиграла. Теряю последние капли жизни из-за глупых шестёрок! Звон в ушах почти перекрыл все остальные звуки, которых и так было немного, не считая моей возни. Но… Может, уже начались глюки, только неожиданно послышался вой. Совсем близко. Что ж, попробую позвать на помощь. В первый и последний раз на сегодня. На веки вечные? Кто знает. Приподнявшись на ослабевших лапах, я снова отчаянно завыла. Глаза перестали отчётливо видеть, Волчица превращалась обратно в человека. Падая в темноту, в последний момент успела увидеть огромного Синего Волка, выскочившего из-за деревьев. Аквас…

***

– Как ты себя чувствуешь?

Я открыла глаза. Так-так, лежу на своём диване, в своей квартире. Надо мной склонился Ветров с тревожным выражением на красивой физиономии. Рядом мельтешит Митька с такой же обеспокоенной мордой лица.

– Как размазня, – буркнула я и попыталась приподняться. Спина горела так, будто по ней прошлись раз пятнадцать раскалённым железным прутом. – Как Вы меня услышали?

– Лидия, – усмехнулся Ветров, помогая мне сесть. – Забыла, как общаются Волки? Тем более я прибыл сюда только ради тебя. Ты единственная Волчица на всю округу. Я всегда услышу тебя с первого воя. Где бы ты ни находилась. А уж тем более, когда ты в опасности. Митя, принеси воды.

– Вы говорили, время ещё есть. Так почему шестёрки Штиля напали сейчас?

– Насколько я понял, ты особенный случай. Штиль почему-то боится тебя. Боится той, кем ты можешь стать. Даже больше, чем других Вечных.

Тем временем Митя принёс воды. Я выпила весь стакан чуть ли не залпом. Неужели меня мучил такой сушняк? Хотя, в общем-то, неудивительно, после первого-то сражения, к которому я даже не была готова. Вдруг в голову пришла неожиданная мысль. А что? Попытаться стоит.

– Аквас, думаю, после того, что случилось, Вы не станете отрицать, что мне нужны тренировки? Да и Мите тоже, если уж его угораздило встретиться со мной.

Дмитрий изумлённо посмотрел на меня. А я с интересом и предвкушением ждала ответа Синего Волка.

– Ну что ж, в этом есть свой резон, – подумав, сказал Аквас. – Но, учитывая обстоятельства, вам теперь придётся вставать в четыре часа утра. Тренировки будут усиленными и ускоренными. Завтра начинаются выходные, так что можете поспать до шести, но в восемь нужно быть на месте. Придётся серьёзно поработать.

Поработать… Ёлки!

– Блин! Неужели я пропустила работу?! – крикнула я, подскочив на диване и чуть не упав с него.

– Лидия, спокойно! – Ветров усадил меня обратно на диван. – Всё улажено. Я позвонил, представился твоим отцом и сказал, что у тебя поднялась температура. Тебя ждут в понедельник, при этом пожелали скорейшего выздоровления.

– Тогда ладно, – выдохнула я. – А где будет тренировочный полигон?

– В твоём любимом секретном месте, – усмехнулся Ветров.

– Ну, теперь, видимо, оно не такое уж секретное, – обескураженно протянула я.

– Да не переживай ты так, – сказал Аквас, пожав плечами. – Нам с Митей некому рассказать в этом мире о твоих тайнах. Да и незачем.

Я криво ухмыльнулась. Очень хотелось спать, зевота прямо-таки судорогой сводила челюсти. Кирилл Григорьевич заметил это и сказал:

– Думаю, мне пора. А вы, ребята, хорошенько выспитесь. Завтра вам предстоит трудный день.

Когда он ушёл, прорвало на разговоры уже Митьку.

– А что это за тренировки, Лида? Каким-то военным премудростям нас будут учить? А зачем?

Я потянулась. Час от часу не легче. Но всё же, надо рассказать. А то ведь мучиться человек будет всю ночь.

– В общем, меня он, наверное, будет учить, как быть Волчицей. И как сражаться в другом облике.

– Волчицей?! – ошеломлённо вскрикнул Митя.

– Да тише ты. Да, сегодня я выяснила, что могу превращаться в огромную Волчицу аквамаринового цвета. А ты думал, что слова «Синий Волк» и «Волчица» – это просто так, метафора?

– Мета… что? – удивился Дмитрий. – А, ну понял. Нет, конечно, не просто так. Просто чудно. А меня барин чему учить будет?

– А я подумала, что тебе физическая подготовка тоже не помешает. Ты ведь теперь мой брат по несчастью и ещё подзащитный. Мало ли что. И Ветров, похоже, считает так же.

– Почему это я подзащитный? – возмутился Дмитрий. – Я и сам за себя постоять могу.

– Да-да, Вы и сами с усами, – рассмеялась я. – Но дело не в этом. Ты в нашем времени можешь жить только под защитой моей магии. Не станет меня…

– И меня не станет, – задумавшись, произнёс Митя. – Что ж, тогда будем защищать друг друга, барышня. А я в букваре до буквы «Е» дошёл. Завтра после тренировки расскажу. Я бы ещё теперь хотел научиться писать по-вашему. А то я видел, до чего ловко у тебя это получается.

– Хорошо, поучимся, – пробормотала я, проваливаясь в сон.

– Спокойной ночи, Лида – Волчица, – улыбнулся Дмитрий, правда улыбку я уже скорее услышала, чем увидела. И почувствовала, как меня накрыли чем-то тёплым и пушистым.

– И тебе спокойной ночи, Дмитрий, – шепнула я напоследок, закрывая глаза и поддавшись, наконец, дружелюбным объятиям сна.

Глава 8

Вот и новый день наступил! Проснувшись, я почувствовала себя лёгкой и отдохнувшей. Никаких последствий от вчерашних событий. Похоже, кровь Волчицы помогает восстанавливать силы быстрее. Вскочила, сделала лёгкую зарядку, включающую несколько физических упражнений на растяжку. Посмотрев на часы, обнаружила, что ещё только 6:30. Потом бросилась на кухню кормить Пантелея. Но оказалось, что котяра давно завтракает, при этом повернувшись к возможным зрителям пушистой попой. А рядом сидит Митя и, знай, поглаживает его.

– Ты завтракал? – спросила вместо приветствия.

Митька вздрогнул и обернулся. Наверно, задумался, а тут я со своими вопросами.

– Нет ещё. Тебя ждал.

– Ладно, пойду умоюсь, а потом что-нибудь по-быстрому сварганю. Приготовлю, то есть, – поспешила добавить, увидев, как вытянулось лицо Дмитрия.

Сварганить решила яичницу с помидорами. С моим любимым бородинским хлебушком, думаю, получится неплохо. Так и вышло. На пару с Митькой мы усидели целую сковородку минут за пять. За чаем снова приступили к разговорам.

– Значит, подружился ты с Пантелеем? – спросила я.

– А как же, – просиял Дмитрий. – Мне котики всегда нравились. Подойдёт к тебе пушистый, ты его погладишь и все печали как рукой снимет. А ещё они врачевать умеют.

Пантелей, словно почувствовав, что разговор о нём, потёрся о наши ноги, потом, довольно подёргивая пушистым хвостом, побрёл из кухни.

– Как думаешь, что лучше надеть на тренировку? – поинтересовалась я.

– Что-то удобное, наверно, – пробормотал Митя и с сомнением посмотрел на меня.

– Чего? Думаешь, раз я «барышня», значит, у меня нет удобной одежды? Спешу тебя разочаровать, только такая у меня и есть! – улыбаясь, сказала я. – Ну вот и всё, осталось только помыть посуду. А потом прямиком на военный полигон.

– На военный? – удивился Дмитрий.

– Да, у нас будет досрочная подготовка к войне.

– С кем воевать будем? – решительно поднялся парень.

– Со Штилем, – буркнула я. – Иди, одевайся.

Такой любопытный, с ума сойти. А с другой стороны, Митя явно привыкает к нашему времени и к ситуации, в которой оказался. Это ему, конечно, на пользу. Вечерком надо бы заняться его образованием. А то совсем парня забросила.

Когда я вошла в зал, Дмитрий уже был одет и с ожиданием косился в сторону кухни. Но что-то здесь не так… Точно!

– Митька, где ты взял современные шмотки?! Одежду, то есть? – было чему удивляться. Парень был полностью экипирован, вплоть до тёплых носков.

– А мне барин вчера принёс пару пакетов. Сказал, что не дело выходить на улицу в моей одежде в вашем времени. Засмеют. Потом вдруг резко подскочил и растворился прямо в воздухе. Видимо, к тебе на помощь отправился. А я остался разбирать пакеты. Там даже обувь есть. Только верно ли я оделся, Лида?

Я оглядела парня и довольно хмыкнула. Да, интуиция у Митьки что надо. Спортивный костюм чёрного цвета был будто на него сшит, плюс парень разобрался со всеми замками и заклёпками. И носки не торчали пятками вверх, так что…

– Ты отлично выглядишь, – подмигнула я Дмитрию. – А покажешь, что ещё есть?

Как оказалось, Аквас подумал и о зимней одежде для парня. Куртка шапка, тёплые перчатки и даже зимние ботинки нашлись в одном из пакетов. Вот же умный волчара. Я бы точно не догадалась. И пришлось бы сейчас судорожно рыться в шкафу, отыскивая папины вещи, которые он держит в моей квартире на случай редких побегов от мамы, когда она не в настроении. А так, уже всё продумано. Одевшись, помогла Митьке с зимними ботинками и шапкой. С курткой и перчатками он справился сам, и я удовлетворённо кивнула.

Вот теперь мы оба были готовы к походу. Ещё раз на всякий случай всё проверив, я открыла дверь квартиры, вытолкнула растерявшегося от моей беготни Митьку на лестничную площадку, вышла сама и провернула пару раз ключ в замке, как и обычно.

До моего секретного убежища шли молча. Меня опять одолевал мысленный шторм, а Митя, косо поглядывая в мою сторону, донимать всё же не стал. Это и правильно. Привыкает, наверно, уже к моим закидонам. Но вернёмся к моим мыслям. А думала я о Штиле. Если его шестёрки чуть меня не убили, то что будет при встрече с главным монстром? Нет, так нельзя. Не стоит нагонять на себя страху заранее. Кажется, будто я попала в одну из сказок или тех волшебных историй, которые читала, что называется, для отдыха мозгов. Но при этом, они почти всегда заканчивались хорошо. Может, и нам с Митькой повезёт? Чего только на свете не бывает…

Я глубоко вздохнула и огляделась. Мои ноги снова на автомате довели свою рассеянную хозяйку куда нужно. Непонятно как, но мы всё же добрались до парка. Митя с интересом осматривался по сторонам. Ещё бы, это ведь его первая вылазка в город.

– Ну как тебе наше будущее? – с улыбкой спросила я.

– Знаешь… Очень трудно словами описать, – смутился Митька.

– Что-то вроде «и ни в сказке сказать, ни пером описать»? – хитро прищурилась я.

– Лида, а ты сейчас на лису похожа из наших сказок, – неуверенно улыбнулся Митя. – Она, наверное, тоже такие хитрющие глаза делала.

Я скептически хмыкнула. Ну что ж, прогресс на лицо. Хотя бы начал шутить.

– Это верно. Кстати, хорошо, что напомнил. Твоё обучение начнём с чтения сказок. Говоришь, уже добрался до буквы «Е»?

– Да. Но не уверен, что все буквы понял правильно, – посветлел парень. Обрадовался, что не забыла о нём? Глупенький, нашёл о чём переживать. Как можно забыть о живом доказательстве того, что я вляпалась в грандиозную фантастическую историю?

– Ну ничего. Сегодня вечером разберёмся вместе.

Дмитрий восторженно закивал. А вот я не знала, радоваться мне или нет. До сих пор не приходилось никого обучать. Что ж, всё когда-то бывает в первый раз.

– Мы на месте, – произнесла я и огляделась. Неужели именно здесь началась моя новая жизнь? А ведь было время, считала, что это самое спокойное место на Земле. Просчётик, однако.

– А где же барин Аквас? – недоумённо спросил Митя, посмотрев по сторонам.

– Мы пришли первые? – удивилась я. На часах было ровно восемь. – А я думала, что пунктуальность – совсем не моё качество.

– Пунктуальность? – переспросил Митя.

– Ну да, умение всё делать вовремя. Даже приходить, – кивнула я. – Это не про меня. Может, другие Волки Времени тоже не отличаются данным качеством.

– Ничего подобного. Я вас здесь уже пять минут, как поджидаю. – произнесли где-то за спиной. Я резко обернулась. Так и есть, Кирилл Григорьевич. Вооружён и очень опасен. Шучу. Но оружие всё же у него было. Боевой шест и меч для учеников. Мне он швырнул шест, и я с грациозной лёгкостью поймала его на лету. Привычное ощущение. Сколько себя помню, всегда тренировалась на деревянных черенках. А всё моя детская любовь к героине Габриэль из сериала «Зена – королева воинов». Аквас одобрительно кивнул и так же метнул ученический меч Дмитрию. К моему удивлению, у парня тоже не возникло проблем с реакцией. Оружие привычно легло ему в руку. Посмотрев на мою ошеломлённую моську, он улыбнулся и сказал:

– С дворовыми ребятами часто в рыцарей играли. Даже строгали себе деревянные мечи по руке.

Я улыбнулась и… Постойте, у меня, что, всё на лице написано?! Видимо, стоит потренироваться лучше скрывать свои эмоции. Займёмся на досуге.

– Сегодня вы будете учиться боевому искусству, – бодро произнёс Ветров. – У каждого из вас имеются свои спортивные навыки. Для начала покажите мне, на что способны. Смоделируем ситуацию сражения.

Я удивлённо подняла брови. Каким это образом он собрался модели… Но тут Аквас взмахнул рукой, и у меня сразу же возник мысленный ступор. Перед нами словно из-под земли выросли деревянные манекены. Хорошо сделанные, отлично повторяющие формы человека, безликие. Только вот что-то не так. Ах да. Они двигались, как живые люди, совсем не по-деревянному. Подошли и встали напротив нас. Пока их было только двое. Один был с боевым шестом, как у меня. Другой, естественно, с мечом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.