Лара Полянская
Омар Гаряев

Неизвестным героям Великой Отечественной войны посвящается

© Омар Гаряев, 2019

ISBN 978-5-0050-8479-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ей было только восемнадцать, когда началась война. Папа – военный инженер, мама – домохозяйка, посвятившая себя воспитанию детей и ведению домашнего хозяйства. Жили они тогда в тихом городке в самом сердце России – Куйбышеве. Тогда это действительно был небольшой город, который разросся после войны главным образом благодаря эвакуации заводов в 1941—42 годах, когда враг наступал и эшелоны с промышленным оборудованием, машинами и станками шли и шли безостановочно на восток, туда, где текла великая русская река, возле которой произошло генеральное сражение. Но это было потом, а сейчас война ворвалась в мирную жизнь семьи Лони, так звали её родители, внезапно с сообщения диктора Совинформбюро, и испытавшая потрясение девушка, будучи комсомолкой и собиравшаяся поступать в горный институт учиться на геолога, вдруг осознала, что этого может больше не быть в её жизни – будущего, потому что прекрасно понимала силу врага и его мощь. Вся Европа находилась в подчинении нацисткой Германии, и остались только две страны – Великобритания и Советский Союз, которые были на очереди. Эту информацию старшеклассники получали на уроках истории, о сражавшейся антифашисткой Испании, о войне с белофиннами. А теперь война, которую ждали, но о которой не говорили пришла в её дом.

Решение пришло сразу. Лоня или Лара Полянская решила вступить в ряды Красной Армии санинструктором, чтобы содействовать и внести свой вклад в дело победы над врагом. Она немедленно взяла паспорт из комода, и ничего не говоря родителям, которым было не до неё в этот момент, отправилась в районный военкомат.

В военкомате пришлось выстоять огромную очередь главным образом призывников, которые стояли и молча смотрели, как кого-то выкрикивают по фамилии. Наконец очередь дошла до неё.

– Вы, девушка, по какому вопросу обратились? – строгий майор в очках внимательно оглядел девчушку, стоящую в белом простом ситцевом платье.

– Я решила вступить в ряды Красной Армии добровольцем. Я – комсомолка, мне восемнадцать лет. Вот мой комсомольский билет, а это – паспорт.

Майор взял билет, полистал его и положил на стол. Потом взглянул на неё и спросил:

– И кем вы товарищ, хотите служить в частях?

– Я могу стрелять, правда, практики было мало, но я научусь, ей богу! Ой … – она прикрыла рот рукой и опустила голову.

– Этого ещё не хватало, оставьте Бога в покое, товарищ комсомолка. Нам нужны мужчины, а не … – тут он задумался. – Впрочем, комсомолки армии тоже нужны, радистки например. Вы с рацией знакомы?

Лоня отрицательно покачала головой.

Плохо, – вздохнул военком. – Ну ладно. Не расстраивайтесь. Мы заведём на вас карточку призывника. Заполните сначала анкету и оставьте её. Когда у нас будет набор, мы вас вызовем.

Девушка встрепенулась и от радости чуть не бросилась к этому майору, чтобы обнять. Тот понял её порыв и отмахнулся: «Идите, идите, всё, товарищ, ждите повестки. Из города никуда. Вы теперь военнообязанная. Позже вам выдадут военный билет. Идите».

– Есть, товарищ майор! Спасибо!

И Лоня помчалась домой, чтобы сообщить родителям об этой новости.

А родители в это время сидели за кухонным столом и обсуждали, что делать. Отец настаивал о переезде жены с дочерьми к матери в деревню на Полтаву. Жена же не хотела оставлять мужа одного.

– Ну сам посуди, как ты будешь жить здесь один? Кто тебе будет еду готовить, кто стирать вещи, гладить их, убираться в квартире, ходить за продуктами на рынок, кто? Если ты будешь целые дни проводить на заводе?

– Маша, я справлюсь, я – взрослый человек. С матерью вам будет лучше. Там огород, картошка, корова, куры, гуси, утки, чего только нет. А здесь? Скоро начнут выдавать продукты по карточкам, как в гражданскую. Ты помнишь? Я хорошо помню, как мы голодали, и если бы не отец, который увёз нас в деревню, вряд ли бы выжили. Мы здесь никому не нужны, вернее вы не нужны. Я нужен. А гражданские в военное время для страны представляют собой обузу – женщины, старики, дети. Их нужно кормить, а кормить нечем, потому что нужно снабжать армию.

Разговор был прерван стуком входной двери.

– А, вот и наша девочка вернулась. Лоня, где ты была? Мы тебя потеряли.

– Я мама, ходила в военкомат. Я теперь военнообязанная!

– Как это? Лоня … – упавшим голосом спросила её мать.

– Я вступила в ряды Красной Армии. Скоро мне выдадут военный билет и пошлют на курсы радисток.

– Лоня, но как это? Ты ведь ещё ребёнок!

– Мама, я не ребёнок, я – взрослая. Мне уже восемнадцать лет, запомни, а не восемь, – и она подошла к матери и попыталась обнять её.

– Но Лоня, там же смерть! А если тебя убьют? Там кровь, это – война, доча.

– Я знаю, мам. Я уже приняла решение. Ты не беспокойся, я ведь комсомолка, я не могу отсиживаться в тылу, когда враг бомбит наши города и утюжит гусеницами танков наши поля! Так что не спорь, вот, папа молчит, он понимает, он бы сам пошёл на фронт, но у него бронь, он здесь стране нужен. А вы с Масей живите, а я за вас повоюю, кто-то же должен из семьи уйти на фронт!

– Ваня, ну что же ты молчишь, скажи ей своё слово! – обречённым тоном обратилась мать к отцу.

– Что я скажу, ну что? Она действительно взрослый, совершеннолетний человек, вполне отвечающий за свои поступки. Она так решила, и противоречить её воле значит не уважать её. Так ведь, Лара?

– Да, папа. Спасибо тебе за поддержку.

– Мне жаль, жаль как отцу, но как гражданин страны я горжусь, что у меня выросла такая дочь. Армии нужны радистки, их посылают на задания…, – тут он осёкся.

– Что ты говоришь, Ваня, какие задания?

– Никакие. В штабе фронта всегда есть задания, отправить в батальон радистку, у них там полковая рация сломалась или в танках нет рации, нужна радистка.

– Это что же, она среди солдатни будет жить? Господи, чему они там её научат? Ты же девочка совсем, а они и курят и матюгаются. – Мама заохала и схватилась за голову, чуть не плача.

– Ну мама, успокойся. – Лоня обняла её и стала шептать что-то на ухо.

Наконец мама успокоилась, и все сели пить чай со вчерашним пирогом.

* * *

Лару Полянскую вызвали в военкомат спустя двадцать семь дней. Утром почтальон принёс повестку и девушка, вне себя от радости, стала собирать вещи. Они были уже давно собраны и лежали аккуратной стопкой на стуле, а рядом стоял старый небольшой папин чемодан, когда он ещё в молодости скитался с ним по съёмным квартирам и общежитиям. Мамы не было дома, но вскоре она вернулась с рынка, неся авоську со свежими овощами и выменянный на портсигар рубец*. Действительно, отец оказался прав. Спустя две недели после объявления военного положения в стране ввели карточную систему. Карточки на продукты питания получали теперь служащие и рабочие на своих предприятиях, а те кто не работал не получали ничего. «Тунеядцам у нас не место», – гласил лозунг в мирное время, а быть тунеядцем во время войны было просто преступлением. Но мама Лони не была тунеядцем, она была женой инженера и не простого, а военного, поэтому ей было выдано удостоверение на манер военного и справка к нему, что она временно не работает по уходу за ребёнком. Хотя Масе исполнилось восемь лет, и она стала ходить в школу, такая практика для жён офицеров и инженеров не то чтобы приветствовалась, но была узаконена. Справка позволяла избежать недоразумений в случае проверки документов на улице, поскольку по закону военного времени любой человек мог быть остановлен военным патрулём на улице и его личность проверена. Враг засылал в глубокий советский тыл диверсионные отряды, которые вынюхивали, высматривали и определяли координаты эвакуированных на восток военных заводов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.