# Рождественские истории. Тигрёнок Звёздочка

Холли Вебб

Энни знает, что в далёкой-далёкой России у неё есть двоюродная сестра, которую зовут так же, только на русский манер – Аннушка. Они, конечно же, дружат, но Аннушка плохо говорит по-английски, а Энни – по-русски, поэтому пообщаться у них получается нечасто. И однажды Энни приснилось, что она – это Аннушка! И что возле её родного дома бродит тигр… На этого свирепого, опасного хищника объявлена охота. Но Аннушка знает, что на самом деле это одинокий, потерявший маму тигрёнок и что надо спасать его, а не спасаться от него! Только как убедить в этом взрослых?

Holly Webb

Star


© Покидаева Т., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

> Всем моим юным читателям из России – большое спасибо за тёплый приём!

> Холли Вебб


## Глава первая

– Ты правда думаешь, что пойдёт снег? – прошептала Энни, как только учитель отвернулся к доске. Они должны были читать, но почти все ребята, сидевшие в классе, то и дело поглядывали в окно, на желтовато-серое небо, нависшее низко над школьной площадкой.

– Наверняка, – так же шёпотом ответила Руби. – Сегодня так холодно. И в прогнозе погоды сказали, что будет снег. И ты сама видишь, какое небо.

Энни кивнула. Небо и вправду казалось тяжёлым и хмурым и готовым обрушиться снегом. Было бы здорово, если бы снег пошёл уже сегодня. Как раз к окончанию четверти. Завтра они ещё учатся, а послезавтра начнутся каникулы. Энни взглянула на часы на стене, не в силах дождаться конца урока. Обычно ей нравилось, когда на последнем уроке у них было чтение, но сегодня мысли о снеге мешали ей сосредоточиться.

Когда прозвенел долгожданный звонок, все ребята дружно вскочили из-за парт и наперегонки помчались в раздевалку.

– Если всё-таки будет снег, может быть, завтра мы не пойдём в школу, – с надеждой проговорила Руби.

– В последний день перед каникулами всегда весело, – заметила Энни, обматывая шею шарфом. – Мистер Форд говорил, что после обеда мы будем смотреть кино. Хотя, конечно, играть в снегу было бы веселее.

– Вот-вот! Может быть, пока мы одевались, уже пошёл снег!

Энни с Руби выбежали на школьный двор и уставились в небо. Теперь оно стало уже совсем тёмным, но снега по-прежнему не было.

– Может, в прогнозе погоды ошиблись? – сказала Руби.

Энни вздохнула.

– Надеюсь, что нет.

– Не волнуйся, звезда моя, будет вам снег.

– Бабушка! – воскликнула Энни. – Я и забыла, что сегодня меня забираешь ты. Папа работает допоздна, а мама идёт на рождественский праздник у себя на работе, – объяснила она Руби. – Я сегодня ночую у бабушки.

Руби кивнула.

– Кстати, а почему твоя бабушка называет тебя звездой? – шёпотом спросила она.

– Бабушка из России. В России так называют тех, кого любят. Бабушка, ты уверена, что будет снег?

– Обязательно будет. Это снеговые тучи. Даже если сегодня ты ляжешь спать, не дождавшись снега, то завтра утром, когда ты проснёшься, на улице будет белым-бело, вот увидишь. Так… – Бабушка задумчиво посмотрела на ранец за плечами у Энни. – Ты ничего не забыла? Твоя мама велела мне проследить, чтобы ты забрала домашнее задание и физкультурную форму.

– Сегодня нам ничего не задали, а форма вот. – Энни взмахнула мешком, который держала в руке.

– Ладно, Энни, до завтра! – сказала Руби. – Я тоже пойду. За мной пришла мама.

Энни взяла бабушку за руку.

– Давай сегодня посмотрим кино.

– Да, конечно. Какой-нибудь добрый рождественский фильм. Я испекла твои любимые медовые пряники. Придём домой, сразу сядем пить чай.

По дороге они любовались рождественскими украшениями на улицах. Больше всего Энни понравился олень, сплетённый из разноцветных гирлянд, на лужайке прямо напротив бабушкиного дома.

– Мама сказала, на выходных мы будем наряжать ёлку. Ты уже нарядила ёлку, бабушка?


– Я ещё даже не доставала её из кладовки. Может быть, мы нарядим её вместе, когда придёшь ко мне в следующий раз. Хотя сейчас ещё рановато наряжать ёлку. До Рождества почти три недели, – сказала бабушка, и Энни рассмеялась.

В России справляют церковные праздники по старому календарю. По этому календарю Рождество наступает 7 января. Сперва – Новый год, а потом – Рождество. Энни любила встречать Новый год у бабушки – по русским традициям, с русскими угощениями.

– Можно отпраздновать Рождество дважды! – предложила она.

– Два Рождества?! Нет, так нельзя. – Бабушка покачала головой, притворяясь, что сердится. – Кстати, ты знаешь, что у твоих двоюродных сестёр и брата каникулы в школе начинаются за день до Нового года? Они учатся до конца декабря.

Энни вздохнула.

– Наверняка у Тани, Пети и Аннушки сейчас много снега.

– О да. – Бабушка улыбнулась. – Но не так много, как в прошлом году, когда у них были сильные снегопады. Помнишь, я тебе говорила? За ночь выпала двухмесячная норма снега, и твоему дяде Мише пришлось вылезать через окно и откапывать входную дверь.

– Мне бы хотелось поехать к ним снова, – с завистью проговорила Энни. – Но уже зимой, как сейчас. Можно поехать в Россию на Новый год! Мне так хочется посмотреть на настоящий глубокий снег! У нас только холодно, а снега мало. – Она зябко поёжилась. У неё уже закоченели и руки, и ноги. Сегодня было значительно холоднее, чем вчера.

Дома у бабушки они сразу сели пить чай, чтобы согреться. Вернее, бабушка пила чай, а Энни – горячий шоколад. С медовыми пряниками.

– Очень вкусные пряники, – сказала Энни и снова украдкой взглянула в окно, проверяя, не пошёл ли снег.

– Ты всё ждёшь снега? – спросила бабушка. – Не волнуйся, будет тебе снег. Вот увидишь. Ну что, посмотрим кино?

Фильм был интересным, и Энни так увлеклась, что почти забыла про снег. Она потихонечку начала заряжаться праздничным рождественским настроением.

Что подарить бабушке на Рождество? – задумалась Энни, когда фильм закончился и бабушка пошла в кухню разогревать суп. Бабушка любит всякие декоративные украшения. Все полки у неё в гостиной заставлены деревянными и фарфоровыми фигурками: животными, балеринами и корзиночками с цветами. Может быть, поискать ей в подарок какую-нибудь симпатичную статуэтку?

– Анна, включи, пожалуйста, новости, – крикнула бабушка из кухни. – Я всегда смотрю новости. Хочу быть в курсе событий в мире. Отсюда мне будет слышно.

Энни переключила канал на вечерние новости и стала рассматривать бабушкины статуэтки, пытаясь сообразить, хватит ли денег у неё в копилке на хороший подарок. Краем уха она услышала, что говорил диктор по телевизору, повернулась к экрану и вскрикнула от удивления.

– Что там? – спросила бабушка, выглянув из кухни.

– Смотри! Это Владивосток! Там же рядом живут Таня, Петя и Аннушка, да? О нём говорят в новостях!

– Я пока выключу суп. – Уже через пару секунд бабушка прибежала в гостиную. – Что происходит? У них опять сильные снегопады?

– Нет! Говорят, в городе тигр!

– Ох, батюшки… Даже не верится! – Бабушка наклонилась вперёд и пристально всмотрелась в экран, где шли кадры любительской видеосъёмки. Картинка была чуть размытой, но всё равно было видно, как тигр – настоящий тигр! – перебегает через дорогу с оживлённым движением.


– Его пытаются изловить, – принялась объяснять Энни. – Ему уже дали имя. Владик, в честь города. Бабушка, а ты видела тигров, когда жила под Владивостоком?

– Нет, я не видела. И не слышала, чтобы кто-то видел. Тигры – дикие звери, обычно они не подходят к людям. Даже в нашем посёлке в тайге мы ни разу не видели тигра. Как же так?! Прямо в городе! Глазам не верю.

– Надеюсь, с ним всё будет хорошо, – пробормотала Энни. – Он наверняка испугался машин.

Бабушка кивнула и тут же вздохнула, когда на экране сменилась картинка. Теперь показывали полицейских, которые гнались за тигром.

– А теперь его ловят всем городом…

– Они же его не обидят? – встревожилась Энни. – Он такой красивый! Но наверное, все испугаются, если он забежит в магазин или куда-то ещё.

– Ой, кто-то звонит? – Бабушка вынула из кармана мобильный телефон. – Это твоя мама. Наверное, хочет пожелать тебе спокойной ночи. Привет, Маша!

– Можно я расскажу ей про тигра? – спросила Энни, ёрзая от нетерпения.

– Маша, ты не поверишь! Мы сейчас смотрим новости… Анна сама всё расскажет. – Бабушка передала телефон Энни.

– Мама! Во Владивосток пришёл тигр! Ходит прямо по улицам! Дикий тигр!

– Вот это да! Что он там делает?

– Никто не знает. В новостях говорят, он, наверное, ищет еду. Его сейчас ловят, чтобы отвезти обратно в тайгу.

– Тигры редко выходят к людям, – сказала мама. – Но городов и посёлков становится всё больше, и диким животным приходится искать себе новые места обитания. Ты за него не волнуйся, Энни. Ему не сделают ничего плохого. Его поймают и отпустят в лес. Вы с бабушкой хорошо отдыхаете? Она испекла тебе медовые пряники?

– Да. Мы посмотрели кино.

– Молодцы. Ложись сегодня пораньше, тебе надо выспаться. Завтра последний день в школе.

– Да, мама. До завтра! – Энни отдала телефон бабушке, и они с мамой заговорили по-русски. Энни немного знала русский язык, но ещё недостаточно, чтобы понимать бабушку, когда та говорила быстро. Она снова стала рассматривать бабушкины статуэтки. Больше всего ей нравились фигурки зверей. Когда Энни была совсем маленькой, она часто с ними играла – особенно с семейством медведей, где самый маленький медвежонок был не больше её мизинца. Давным-давно, ещё в детском саду, она придумала им имена и до сих пор помнила все истории, которые про них сочинила. Но сейчас за семейством медведей, в глубине полки, она разглядела ещё одну деревянную резную фигурку. Фигурка была слегка пыльной, как будто стояла там очень давно. Хотя раньше девочка её не замечала.

Энни взяла её в руки и рассмотрела получше. Это был тигр, вернее, тигрёнок – пушистый, пухленький, с длинным хвостом, плавно изогнутым кверху. Мастер, который его изготовил, подобрал светлое дерево с тёмными прожилками, так что фигурку даже не надо было раскрашивать: тигрёнок получился полосатым за счёт рисунка древесины.


– Ой, ты нашла моего тигрёнка! – Бабушка подошла посмотреть, что внучка держит в руке. – Хороший, да?

– Откуда он у тебя, бабушка?

Бабушка улыбнулась.

– Его сделал твой дядя Миша. Он замечательно режет по дереву. Особенно ему удаются животные. Кстати, эти медведи – тоже его работа. У Аннушки есть точно такой же тигрёнок. Мне он очень понравился, и Миша сделал такого и для меня.

Энни улыбнулась. С Аннушкой, её двоюродной сестрой из России, она виделась всего один раз, но они иногда говорили по телефону. Они были почти ровесницами и тёзками: «Аннушка» это та же «Энни», но в уменьшительно-ласкательном варианте. Интересно, что сейчас делает Аннушка? Видела ли она новости о тигре во Владивостоке?

Весь вечер Энни не расставалась с деревянным тигрёнком. За ужином она поставила его на стол, а когда пришло время ложиться спать, спросила у бабушки:

– Можно мне взять его в комнату? Он напоминает мне Владика, тигра из новостей. Я всё думаю, как он там… что с ним будет?

– Конечно, можно. – Бабушка крепко её обняла. – И не волнуйся за тигра, Анна. Я уверена, с ним всё будет хорошо.

Энни уже надевала пижаму, и тут бабушка окликнула её из гостиной.

– Анна! Посмотри в окно, звезда моя!

Девочка подбежала к окну и раздвинула занавески.

– Снег пошёл! – радостно прошептала она, глядя на кружащиеся в воздухе снежинки, искрящиеся в свете уличного фонаря. – Он не растает до завтра? – спросила она у бабушки, которая вошла к ней в комнату и тоже встала у окна. – Снег ляжет, да?


– Я думаю, да. И ты тоже ложись. Не стой у окна, а то простудишься.

– Бабушка, ты со мной посидишь? – попросила Энни. – Расскажешь об Аннушке, Пете и Тане? И о вашем посёлке в тайге! – Ей нравилось слушать бабушкины рассказы о России.

– Уже поздно, – нахмурилась бабушка, но всё же присела на краешек кровати внучки. – О чём тебе рассказать, звезда моя? Снова о снеге?

– Да, о снеге и о зиме, – сонно проговорила Энни.

– Ну хорошо… Однажды был такой сильный мороз, что, когда Аннушка вышла на улицу, у неё заледенели ресницы.

– Так не бывает, бабушка. Ты сама это придумала…

– Ничего я не придумала. Так и было. В такие морозы нужно быть осторожнее на улице. А если там ещё тигры… Я позвоню твоей тёте, скажу, чтобы она предупредила детей, что не надо гулять далеко от дома. Анна, ты спишь?

– Да…

– Спокойной ночи, Аннушка! – Бабушка поцеловала её и вышла из комнаты, тихо-тихо, словно тигр на мягких лапах.

Энни улыбнулась. Ей нравилось, когда бабушка называла её Аннушкой. Она зевнула, перевернулась на другой бок и посмотрела на деревянного тигрёнка, стоящего на комоде рядом с кроватью. Он скалил зубы и казался свирепым, но Энни вдруг пришло в голову, что, возможно, он просто напуган. Она поплотнее закуталась в одеяло и пожалела, что не взяла с собой самую тёплую пижаму. Тигрёнок, наверное, тоже мёрзнет. Она взяла его в руки и положила к себе на подушку. Так ему будет теплее.

Он совсем не свирепый, подумала Энни, закрывая глаза, а тигрёнок уже мчался по улице за окном, стряхивая с усов искрящиеся снежинки.

## Глава вторая

Когда Энни проснулась, в комнате было ещё холоднее, чем вчера. Она поплотнее закуталась в одеяло, натянув его на голову, и попыталась согреться собственным дыханием. Наверное, ночью в бабушкиной квартире отключилось отопление. Энни не раз ночевала у бабушки, но здесь ещё никогда не было так холодно. Или, может быть, снегопад не прекращался всю ночь и дом засыпало снегом, как дом Тани, Пети и Аннушки в их таёжном посёлке?

Энни отбросила одеяло и вскочила с кровати. В комнате было темно и почти ничего не видно. Энни подумала, что она слишком рано проснулась. Ещё даже толком не рассвело. Она подбежала к окну и раздвинула занавески. Снег был повсюду – белый-белый, но казавшийся бледно-лиловым в свечении раннего утра.

Всё вокруг стало каким-то чужим, странным и незнакомым. И дело не только в количестве снега и в этом диковинном лиловом свете, поняла Энни, стиснув пальцы на краешке занавески. Вид за окном изменился до неузнаваемости. Исчезла улица с фонарями, исчезли дома, стоявшие через дорогу. Теперь вместо них были деревья – высокие тёмные сосны, припорошенные снегом.

Скрипнула дверь, кто-то заглянул в комнату. Энни резко обернулась.

– Ой, ты уже встала, Аннушка.

Энни смотрела на женщину в дверном проёме. Что-то странное творилось у неё в голове, её мысли словно разделились на два потока. Она была Энни, которую очень обрадовал первый снег, выпавший прямо к началу каникул. И в то же время она была Аннушкой, и для неё не было ничего необычного в снеге. У них снег лежал уже несколько месяцев и будет лежать ещё несколько месяцев, и нужно ждать лета, чтобы стало тепло и можно было подолгу играть на улице. На самом деле снег, холод и темнота по утрам уже успели ей надоесть.

Анна растерянно заморгала, не понимая, что с ней происходит. Мама крепко её обняла и повернулась ко второй кровати, стоявшей в комнате, – Анна заметила эту кровать только сейчас!

– Таня, ты спишь? Просыпайся! Я напекла сырников. В такое холодное утро вам надо съесть что-то сладкое и горячее. Вы пока одевайтесь, а я разбужу Петю. И будем завтракать.

Аннушка очень любила сырники – пышные оладушки из творога. Она начала одеваться, пытаясь вспомнить свой сон. Ей что-то снилось сегодня ночью, но сон забылся. Осталось лишь смутное ощущение чего-то знакомого, но далёкого, и какая-то странная рассеянность мыслей, так что любое привычное действие требовало предельной сосредоточенности.

Она прибежала на кухню первой, и мама сразу дала ей тарелку с горячими сырниками. Аннушка намазала их сметаной и полила вареньем – так будет ещё вкуснее! Таня вошла, зевая на ходу. Сразу за ней пришёл сонный Петя. Но они оба взбодрились, увидев сырники. Раздав всем тарелки, мама тоже уселась за стол.

– Ребята, послушайте меня. Сегодня, когда пойдёте на улицу, будьте особенно осторожны.

– Почему? Потому что сегодня так холодно? – спросила Аннушка. Она доела последний сырник у себя на тарелке и поспешила взять добавки. Гора сырников на большом блюде в центре стола уменьшалась с пугающей скоростью. Петя тоже их очень любил…


Мама покачала головой.

– Сегодня холодно, да. Но дело не в холоде. Вчера вечером Евин папа видел тигра.

От удивления Аннушка чуть не выронила вилку. Ева была её лучшей подругой и жила совсем рядом, в конце улицы, у самой опушки леса.

Петя недоверчиво прищурился.

– Тигра? Когда ходил на охоту в тайгу? Но в наших краях никогда не было тигров. Откуда здесь взяться тигру?

– Не знаю. И он не ходил на охоту. Он видел тигра неподалёку от дома, когда пошёл за дровами в сарай. Он говорит, тигр вышел из леса и прошёл совсем близко от их забора.

Аннушке показалось, что маме не очень-то в это верится. Ей самой тоже не верилось. В дикой природе тигров осталось немного, они живут глубоко в тайге и стараются держаться подальше от человека. Охотники из их посёлка рассказывали, что иногда видели тигров, но это было совсем далеко отсюда. В их краях водятся только медведи и дикие кабаны.

– В любом случае… лучше поостеречься и никуда не ходить в одиночку. Вместе всё-таки безопаснее.

Аннушка кивнула, вынула из кармана своей тёплой кофты деревянную фигурку тигрёнка и принялась рассеянно вертеть её в руках. Тигрёнка ей сделал папа. Он занимался резьбой по дереву, это было его хобби, и вечером после работы он частенько садился за кухонный стол и что-нибудь мастерил. Он сделал для Аннушки много разных зверюшек – все очень хорошие, – но тигрёнок был у неё самым любимым. Его папа сделал, когда читал Аннушке книгу со сказками о животных, и Аннушке очень понравилась сказка о девочке, превращавшейся в тигрёнка. Для этой фигурки папа взял кусок светлого дерева с тёмно-коричневыми прожилками, которые стали полосками на тигриной шкуре. Папа мог вырезать всё, что угодно, но лучше всего у него получались звери и птицы. Он подолгу наблюдал за дикими животными в тайге и использовал свои наблюдения в работе. Его деревянные фигурки были очень похожи на настоящих зверей. Они все стояли на книжной полке в комнате Аннушки, и она часто с ними играла.

На мгновение у неё перед глазами промелькнула картинка: её тигрёнок стоит на какой-то совсем другой полке, рядом с фарфоровой корзинкой с цветами. Такой корзинки с цветами у Аннушки не было никогда. Она тряхнула головой, прогоняя странное видение, и убрала тигрёнка обратно в карман. В дверь постучали. Это наверняка была Ева, которая зашла за Аннушкой по дороге в школу.

– Вы уже знаете? – спросила Ева, как только Аннушка, Таня и Петя вышли на крыльцо. – Папа видел тигра! Тигр его чуть не загрыз!

– Так он же вроде прошёл за забором и даже не заходил к вам во двор, – с сомнением проговорила Аннушка.

– Он был огромный! – продолжала Ева, пропустив её замечание мимо ушей. – Хорошо, что он не набросился на папу! Он был так близко!

– А вдруг он вернётся? – встревожилась Таня. Она была самой старшей из них и самой рассудительной. – Если тигр пришёл к посёлку, он, наверное, голодный и ищет еду. Пойдёмте скорее. Надо быстрее добраться до школы, сейчас на улице небезопасно.

– Там остались следы? – с любопытством спросила Аннушка. – В снегу, за сараем?

– Наверное, нет. Ночью был снегопад. Но можно быстренько сбегать проверить, – предложила Ева.

– Мама сказала, нам надо держаться всем вместе, – возразил Петя. – И не подходить близко к лесу. Тигр может быть где-то рядом.

– Мы не будем подходить к лесу, – сказала Ева. – Наш сарай не так уж и близко к лесу. И мы пойдём вчетвером. Если нас будет много, тигр точно не нападёт. Разве вам не интересно?

– Нет. – Петя решительно покачал головой. – Тигры – крупные хищники. У нашего дедушки есть тигриный зуб. Он показывал нам с Таней.

– А почему мне не показывал? – спросила Аннушка.

– Тебе тоже показывал, но ты была маленькой и не помнишь, – ответил Петя. – Мне как-то не хочется встретиться с тигром. Он ищет добычу. Лёгкую добычу, Ева. Глупенькую добычу, которая помчится искать следы тигра, хотя её предупреждали, что так делать не надо.

Ева начала спорить, но Таня поддержала Петю и решительно заявила, что они никуда не пойдут, а идти в одиночку Ева побоялась. В сердцах она запустила в Петю снежком, но промахнулась. Зато Петя не промахнулся с ответным снежком. Ева совсем не обиделась, а рассмеялась, и вскоре все четверо уже хохотали и перебрасывались снежками.

Аннушка тоже участвовала в снежной битве и смеялась вместе со всеми, хотя ей было не так уж и весело. Она понимала, что Петя прав и что мама не зря им велела держаться подальше от леса. Тигры и вправду опасны. Но всё равно они очень красивые. И очень редкие. Встреча с тигром – даже если он просто мелькнёт вдалеке среди деревьев – была бы сродни волшебству, и Аннушка никак не могла избавиться от ощущения, что она упускает настоящее чудо.


* * *

В школе все уже знали о тигре, и как только Ева вошла в класс, ребята окружили её и забросали вопросами. Даже учителя не скрывали своего любопытства, и весь первый урок – это должен был быть английский – в классе Евы и Аннушки шло обсуждение тигров и свирепых тигриных повадок. Все игры на переменах теперь назывались «Тигр в тайге» или «Тигр пришёл», ребята выскакивали друг на друга из-за угла и рычали. К концу уроков вся школа бурлила волнением и нервным смехом, всем было весело и чуточку страшно.

Обычно Аннушка и её одноклассники возвращались из школы большой компанией – болтали, смеялись, дурачились и не спешили домой, – но сегодня все разошлись по домам очень быстро. Слишком холодно было на улице, слишком много нападало снега. Хотя в глубоких сугробах на всей территории посёлка прорыли тропинки, чтобы люди ходили, не опасаясь увязнуть в снегу, всё равно было скользко и неудобно. К тому же за день заметно похолодало, и даже тёплые куртки, перчатки и шапки не спасали от стужи.

Сегодня Аннушка шла из школы с сестрой, братом, Евой и ещё с парочкой одноклассников, живших на той же улице. Они старались держаться поближе друг к другу, как им было велено, хотя, если по правде, никто не верил, что им встретится тигр. В школе многие посмеялись над этой историей, и кое-кто из старшеклассников говорил, что Евин папа, наверное, ошибся – он видел оленя или, может быть, медведя. Тигры – это почти сказочные персонажи. В удэгейских легендах говорится, что тигры – духи-хранители леса. Это как-то не вяжется с миром компьютеров, телевизоров и сотовых телефонов.

Так что, когда Ева запустила в Петю снежком, никто ей не сказал, что так делать не надо. Наоборот, все тут же принялись лепить снежки и со смехом кидаться друг в друга. Аннушка попала снежком по Таниному капюшону, и та объявила, набрав в руки побольше снега:

– Ну, малявка, держись!

Аннушка бросилась прочь со всех ног.

– Сначала попробуй меня догнать! – Она обернулась и на бегу скорчила Тане рожу. – Давай! Догоняй!

Аннушка мчалась вперёд по тропинке, прорытой в сугробах. За спиной слышался топот: Таня и все остальные пустились в погоню, но, похоже, они отставали всё больше и больше. Аннушка свернула с тропинки и спряталась за высоким сугробом неподалёку от дома Евы, со стороны леса. Там она остановилась, согнулась, держась руками за колени, и попыталась отдышаться. Погоня отстала, и на минутку Аннушка осталась совсем одна.

Она выпрямилась, огляделась по сторонам и вдруг заметила краем глаза, как что-то мелькнуло среди деревьев на самой опушке леса. Проблеск ржаво-оранжевой шерсти, такой ослепительно-яркий на фоне белого снега и тёмных стволов.

У Аннушки замерло сердце – оно и вправду как будто остановилось на пару секунд. Аннушка затаила дыхание и замерла, как статуя. Она боялась пошевелиться, и уж тем более – сдвинуться с места и убежать. Мысли неслись в голове ураганом. Что надо делать? Стоять неподвижно? Если она побежит, тигр, наверное, примет её за добычу и нападёт? Может быть, это и вовсе не тигр. Это может быть всё что угодно. Пластиковый пакет, хлопающий на ветру, или… или…

Нет. Это тигр. И пока Аннушка размышляла, что делать – глядя, как заворожённая, на тигра, – он вышел из-за деревьев и тоже уставился на неё. Но это был не огромный, свирепый зверь с оскаленными клыками, который мог наброситься на неё и растерзать на месте.

Это был тигрёнок – не маленький детёныш, но уж точно не взрослый тигр.

Впрочем, это не значит, что он не опасен. Аннушка знала, что даже у маленького тигрёнка всё равно крепкие когти и острые зубы. Тигрёнок глухо зарычал, и Аннушка буквально оцепенела от страха. Но тигрёнок не подошёл ближе и не показал зубы. Он просто стоял, прижимаясь полосатым боком к стволу дерева, и смотрел на неё.


Кажется, он был… встревожен. Или даже напуган, подумала Аннушка. Ледяной ужас, сковавший сердце, слегка оттаял, в голове прояснилось, и вернулась способность мыслить и рассуждать. Теперь Аннушка разглядела, что тигрёнок был очень худым и совсем не похожим на тех откормленных, лоснящихся тигров, которых она видела в зоопарке во Владивостоке. Совсем худенький, кожа да кости. Шерсть тусклая, грязная. Похоже, он остро нуждался в том, чтобы мама-тигрица хорошенько умыла его языком. Аннушка рассмеялась, скорее от испуга. Тигрёнок попятился и спрятался за стволом дерева. Аннушка с удивлением поняла, что он боится её.

– Извини, – прошептала она. – Я не хотела тебя напугать, честное слово.

Она впервые решилась и посмотрела ему прямо в глаза – золотистые, в обрамлении пятен белого меха, – круглые и испуганные. Так они и стояли, Аннушка и тигрёнок, пристально глядя друг на друга, а затем Аннушка сделала крошечный шажок вперёд.

– Что с тобой? Что-то случилось? Тебе не надо сюда приходить. Слишком близко к посёлку и к людям. Это опасно. – Она заметила, что тигрёнок дёрнул ушами и быстро взглянул куда-то в сторону, и только потом услышала встревоженные голоса – Тани, Пети и всех остальных.

– Аннушка! Аня! Ты где?!

– Аннушка, ответь нам!

– Аннушка, у тебя всё в порядке?

Она обернулась в ту сторону – посмотреть, где ребята, – а когда повернулась обратно к тигрёнку, его уже не было. Даже кончик его хвоста не мелькнул в сумраке среди деревьев. Её хвоста, мысленно поправила себя Аннушка. В те секунды, когда они смотрели друг другу в глаза, она была точно уверена, что это девочка. Такая же одинокая и напуганная, как и она сама.

Жаль, что им не удалось побыть вместе подольше. Тигрёнок ушёл, оставив лишь бледную цепочку следов, уходящую в глубь леса. Аннушка быстро стёрла ногой ближайшие отпечатки тигриных лап. Она сама толком не поняла почему. Что-то ей подсказало, что так будет лучше.

– Аннушка! Ты куда убежала? – Ева, раскрасневшаяся после бега на морозе, свернула с тропинки, прорытой в сугробах, и бросилась к ней. – Мы за тебя волновались!

– Ты зачем убежала одна? – сердито спросил Петя, но Аннушка понимала, что он сердится потому, что сам испугался. – Нам же сказали, что нельзя ходить в лес. И тем более сегодня!

– Извини, – пробормотала она. – Но…

– Что «но»? – перебил её Петя всё так же сердито.

– Ничего… Что ты так разорался? И вовсе я не ходила в лес. Смотри. – Аннушка вытянула руку в сторону. – Отсюда я не дотянусь даже до самого ближайшего дерева.

Сначала она собиралась сказать им, что видела тигра, и это был просто тигрёнок, а не огромный свирепый зверь-людоед. Но подумала и решила, что не надо ничего говорить. Если в посёлке узнают, что тигр опять появился поблизости, все ударятся в панику. Многие мужчины из их посёлка ходят в тайгу на охоту, и почти в каждом доме есть ружьё. Если хотя бы один из охотников решит защитить свою семью от тигра…

Нет, она ничего никому не скажет, чтобы уберечь тигрёнка от опасности. Но больше всего ей хотелось сохранить те мгновения, когда они с тигрёнком смотрели друг другу в глаза.

## Глава третья

Вернувшись домой, Аннушка сразу пошла в папину мастерскую. Её папа был автомехаником и чинил не только личные автомобили, но и любую сельскохозяйственную технику со всей округи. Аннушке не терпелось его расспросить, есть ли какие-то новости о тигре. Каждый раз, когда кто-нибудь приходил в папину мастерскую, у них с папой всегда затевался долгий разговор. Папа был человеком общительным и любил поговорить. Поэтому он всегда был в курсе самых последних новостей.

– Погоди, Аннушка. Не спеши. Дай я сначала тебя обниму… Вот так. А где твоя мама? Она знает, что ты уже вернулась из школы?

– Она пошла к Насте, соседке. Ей нужно что-то у неё спросить. Папа, есть какие-то новости о тигре? Её ещё кто-нибудь видел? То есть его? – Аннушка покраснела, очень надеясь, что папа не обратит внимания на её оговорку.

Папа рассмеялся.

– Если верить всему, что я слышал сегодня, то тигра видела половина посёлка. Но я разговаривал с Евиным папой, и он сказал, что это был тигрёнок. Не совсем крошечный, уже подросший, но точно не взрослый тигр. – Папа вздохнул. – Бедный малыш. Днём заходил Дмитрий, ветеринар. Он говорит, тигры подходят так близко к жилищам людей, только если они совсем изголодались. С ним явно что-то случилось. Дмитрий сказал, что, возможно, его ранили браконьеры.

Аннушка покачала головой.

– Браконьеры! Но тигры занесены в Красную книгу! Охота на тигров запрещена!

– Да, запрещена. – Папа приобнял Аннушку за плечи и прижал к себе. – Но есть люди… плохие люди, которых не остановят никакие запреты. Как это ни грустно, но за убитого тигра дают много денег. Перекупщики предлагают огромные суммы за тигриные зубы и когти. Их используют в народной медицине.

Он покачал головой.

– Я сказал Дмитрию, что Евин папа считает, что это тигрёнок. И Дмитрий сказал, что, наверное, браконьеры убили маму-тигрицу, и детёныш остался один. Маленькие тигрята не умеют охотиться самостоятельно. Мама приносит им пищу. Видимо, этот тигрёнок остался без мамы и теперь голодает.

Аннушка вспомнила, каким худеньким и несчастным был сегодняшний тигрёнок. Ей было жалко малыша и раньше, но теперь, когда она узнала, что у тигрёнка, возможно, нет мамы, ей стало уже совсем грустно.

– И что теперь будет? – спросила она. – Мы можем как-то помочь тигрёнку? Если он голодный и не умеет охотиться, может быть, надо его покормить?

Папа открыл термос с чаем, сделал большой глоток и довольно зажмурился.

– Вот чего мне не хватало. Как ты думаешь, Аннушка, что произойдёт, если мы покормим голодного тигра?


– Он больше не будет голодным! – воскликнула Аннушка.

– Да. И надолго?

Аннушка задумчиво сморщила лоб.

– Я… я не знаю, – честно призналась она. – Я не знаю, как часто они едят. Может быть, на пару дней?

– А потом снова придётся его кормить?

– Ну… да! Или… нет. Я не знаю. – Аннушка принялась жевать кончик своей косички. Тигры питаются мясом и наверняка едят много. Это, наверное, очень дорого – прокормить тигра. – Можно кормить его до тех пор, пока он не подрастёт и не научится охотиться самостоятельно.

– А как он научится, если рядом нет мамы, которая будет его учить? Тем более, если мы приучим его приходить в такое место, где еда появляется, словно по волшебству, и не надо ничего делать, чтобы её добывать?

– Кажется, я поняла, – медленно проговорила Аннушка.

Папа отпил ещё чаю из термоса.

– А потом может так получиться, что кто-то забудет покормить тигра… или не сможет его покормить, потому что болеет… и что мы получим в итоге?

Аннушка на секунду задумалась.

– Голодного тигра?

– Голодного, отчаявшегося тигра, который не умеет охотиться. Зато он приучен приходить за едой к посёлку, где живут люди. Люди, которые совсем не боятся тигра, потому что привыкли к нему. Люди, которые не знают, что сегодня им надо бежать от него без оглядки.

Аннушка кивнула.

– Да, папа. Я поняла. Но нельзя же бросать тигрёнка в беде! Если ему не помочь, он умрёт от голода!

– Ему помогут, не беспокойся. Дмитрий сказал, что уже сообщил в службу охраны диких животных, что рядом с нашим посёлком видели молодого тигрёнка, предположительно оставшегося без мамы. Они сказали, что, если тигрёнок так и будет ходить где-то тут, они приедут, заберут его в Центр реабилитации тигров, а потом выпустят в заповеднике. Они знают, что надо делать, чтобы подготовить тигрёнка к жизни в дикой природе. У них большой опыт, и это будет не первый тигр, которого они спасут.

Папа встал со скамейки и протянул руку Аннушке.

– Пойдём домой, звезда моя. Я что-то проголодался. Поможем маме готовить ужин.

– Значит, нам надо следить, не появится ли тигрёнок, а если появится, то сообщить в службу спасения диких животных? – спросила Аннушка, когда они с папой прошли через дверь, соединявшую мастерскую с кухней. Из гостиной доносились звуки телевизора – Таня с Петей смотрели какую-то передачу.

– Ты уж точно не будешь ни за кем следить, – твёрдо проговорил папа. – Даже если это только тигрёнок, он всё равно очень опасен.

Хлопнула передняя дверь, и Аннушка услышала, как мама топает в прихожей, стряхивая снег с ботинок.

– Там такой холод! – сказала мама, входя в кухню. – Кто очень опасен?

– Этот тигр, – ответил папа. – Я как раз говорил Аннушке, что, возможно, за ним приедут специалисты из службы охраны животных и заберут в центр реабилитации.

Мама передёрнула плечами.

– Мне было страшно на улице, даже когда я ходила к Насте. А тут идти-то два шага. Надеюсь, за ним приедут в ближайшее время.

– Это просто тигрёнок! – воскликнула Аннушка. – Она совсем маленькая! Ей самой страшно!

– Она? – Мама улыбнулась Аннушке. – Мы даже не знаем, точно ли это тигрёнок, а не взрослый тигр, и уж тем более, он это или она.

Аннушке хотелось сказать: «Это она! Это точно она!» – но она понимала, что лучше этого не говорить, и сказала совсем другое:

– Евин папа его видел. Он говорит, это тигрёнок.


Мама кивнула с видимым облегчением.

– А, ну тогда хорошо. Тигрёнок, я думаю, не так опасен, как взрослый тигр.

– Дядя Дима, ветеринар, говорит, что, возможно, маму-тигрицу убили браконьеры, – голос у Аннушки слегка дрожал. – И тигрёнка… тигрёнок остался совсем один.

– Это очень печально, – сказала мама.

– И теперь он голодает, – тихо проговорил папа. – Я знаю, Аннушка, тебе кажется, что тигрята – милые и симпатичные, а этот тигрёнок ещё и голодный, и тебе его жалко. Но тигрёнок всё-таки не котёнок. Он всё равно может поранить – и очень сильно.

Аннушка кивнула, пряча глаза. Она понимала, что папа прав, но никак не могла забыть испуганные золотистые глаза тигрёнка.

– Кто-нибудь из посёлка будет… его искать? – с надеждой спросила она. Она чуть не сказала «её», но вовремя сообразила, что лучше не надо. Она и так уже проговорилась несколько раз. – Может быть, дядя Дима? Наверное, лучше найти его поскорее, и тогда эти люди из службы охраны животных сразу за ним приедут. Ну, то есть… – Она проглотила комок, вставший в горле. – Если он не умеет охотиться, он, наверное, очень голодный. Надо скорее его спасать.

Папа покачал головой.

– Звезда моя, даже Дмитрий не специалист по тиграм. Никто не пойдёт ловить тигра на свой страх и риск – это очень опасно. У сотрудников службы охраны диких животных есть специальное снаряжение – транквилизаторы и всё, что нужно. Они знают, как подступиться к тигру. А мы не знаем.

– Значит, мы даже и не попытаемся ничего сделать? – прошептала Аннушка, чуть не плача.

* * *

В тот вечер Аннушка легла спать, крепко сжимая в руке своего деревянного тигрёнка. Острые резные грани фигурки больно вреза́лись в ладонь, но Аннушка не могла разжать руку. Что теперь делать? Как быть? Она видела тигрёнка – тигрицу, – но ничего никому не сказала. Ей хотелось сберечь эти волшебные мгновения лишь для себя. Ей не хотелось делиться чудом, которое ей открылось. Только ей, и больше никому. Она дала тигрёнку возможность уйти, скрыться в тайге…

Если бы она рассказала о тигрёнке сразу, люди из службы охраны диких животных, наверное, приехали бы за ней уже сегодня. А теперь поздно рассказывать. Теперь тигрёнок мог быть где угодно. Может, по-прежнему где-то рядом с посёлком. А может, уже далеко. Аннушка упустила возможность ему помочь.

Значит, надо придумать, что ещё можно сделать. Хотя папа предупреждал, что даже маленькие тигрята опасны для человека, Аннушка знала, что ей нужно найти тигрёнка. Мама с папой строго-настрого запрещали ей ходить в лес в одиночку – в тайге легко заблудиться, и там водятся дикие звери… Аннушка зябко поёжилась. Ей не хотелось идти одной в лес – да ещё в такой холод, да ещё ночью! – но ей что-то подсказывало, что идти надо. Но не прямо сейчас. Сначала надо дождаться, когда уснут мама с папой, и тогда можно будет незаметно выйти из дома. Но сперва нужно как следует подготовиться. Нужно кое-что взять на кухне и, может быть, даже в папиной мастерской.

Аннушка приподнялась на локте и вгляделась в темноту на Таниной половине комнаты. Убедившись, что сестра крепко спит, она открыла нижний ящик стола, стоявшего рядом с её кроватью, и достала фонарик и блокнот с карандашом на верёвочке. Нужно составить список всего, что взять с собой, если она действительно соберётся идти в тайгу. Накрывшись одеялом с головой, Аннушка включила фонарик и принялась составлять список. Она долго думала над каждым пунктом, нервно грызя ноготь на большом пальце. Ей было страшно от одной только мысли о том, чтобы отправиться в лес в одиночку.

Фонарик

Тёплая одежда

Аптечка?


Есть у них дома аптечка? Разве что упаковка лейкопластыря…

Еда – для меня и для тигрёнка

Аннушка перевела дух, стараясь унять нарастающую тревогу, и продолжила составлять список.

Две пары перчаток

Карта?

Когда они гуляли в тайге с мамой и папой, у них не было никакой карты, но папа объяснял, что они ходят только по размеченным тропам и только вблизи от посёлка.

Аннушка понимала, что тигры не ходят по размеченным для людей тропам. Она вздохнула и посмотрела на часы. Мама с папой легли спать около часа назад. Перед тем как ложиться, мама заглянула к ним с Таней и пожелала спокойной ночи.

Аннушка прислушалась. Из родительской спальни не доносилось ни звука – только папа иной раз тихонько похрапывал. Одиннадцать вечера. В доме тихо, все спят.

Наверное, скоро пора выходить? Но Аннушка решила ещё немножечко подождать.

## Глава четвёртая

Время шло. Аннушка лежала в постели, свернувшись калачиком под одеялом, и пыталась найти в себе смелость приступить к исполнению своего плана.

Ей казалось, что она пролежала так целую вечность, тревожась, и размышляя, и пытаясь решить, глупая это идея или всё-таки нет. На самом деле она понимала, что идея уж точно не самая умная, но всё равно собиралась исполнить задуманное. Пусть даже благоразумие подсказывало, что надо слушать родителей, и друзей, и вообще всех в посёлке. Что к тигру – даже к маленькому тигрёнку – лучше не подходить.

Но она вспоминала золотистые глаза тигрицы, её растерянный, испуганный взгляд, и сердце девочки сжималось от жалости. Как можно бросить малышку в беде?!

Аннушка решительно отбросила одеяло, встала с кровати и принялась одеваться, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить спящую сестру. Она знала, что надо одеться теплее – две шерстяные рубашки, вязаный жилет, свитер. Три пары тёплых носков. Сапоги у неё были хорошие, водонепроницаемые, лёгкие, но очень тёплые. Их она и наденет. И две пары перчаток, и пушистую меховую шапку. Да, она будет похожа на снеговика, но это не страшно. Главное, чтобы было тепло. Если долго ходить на морозе, можно что-нибудь себе отморозить.

Несколько лет назад её дедушка отморозил пальцы на ногах, и два пальца пришлось ампутировать. Дедушка говорил, что он вообще ничего не почувствовал, когда был на улице, и заметил только потом. Он показывал Аннушке культи отрезанных пальцев, и теперь она зябко поёжилась при одном только воспоминании. Она потихоньку спустилась в кухню и, светя себе фонариком, принялась собирать всё, что нужно для похода в тайгу.

Пробравшись в прихожую, Аннушка надела куртку, ботинки, перчатки и шапку, поплотнее закуталась в тёплый шарф и вышла на крыльцо. Она неуклюже включила фонарик – через два слоя перчаток пальцы почти ничего не чувствовали и плохо гнулись. Луч фонарика высветил плотно спрессованный снег. Хорошо, что ночь была ясной и снег больше не шёл. Бродить по тайге в снегопад было бы совсем грустно. Но тоненький лучик света всё равно казался слабым и бледным. Он едва пробивал окружающую темноту. До леса сто метров, не больше, и там темнота ещё гуще. Сплошная стена черноты на фоне чёрного ночного неба.

Аннушка нерешительно замерла на крыльце, прислушиваясь к звукам спящего посёлка. Свист ветра, скрип деревянных стропил. Тихий вздох печки, согревающей чей-то дом. Рык собаки, ворочавшейся во сне. Вот и всё, больше ничто не тревожило тишину этой морозной ночи. Аннушка была единственной, кто не спал.


Она потянулась к дверной ручке, сама толком не зная, что собирается сделать: закрыть дверь за собой и уже пойти в лес, как задумано, или, наоборот, вернуться в дом и никуда не ходить. Но тут где-то поблизости заухала сова, Аннушка вздрогнула от неожиданности, рука соскользнула, и дверь захлопнулась.

Значит, вернуться уже не получится.

Значит, надо идти.

– Я всё равно собиралась пойти, – прошептала Аннушка, спустившись с крыльца. – Да, собиралась.

Крепко сжимая фонарик в руке, она пошла в сторону леса. Проходя мимо Евиного дома, она подумала, что её лучшая подруга, наверное, уже давно спит и, может быть, ей снится сон о тиграх. «Вот бы и мне быть такой же, как Ева!» – подумала Аннушка. Ева храбрая и вообще ничего не боится. Ей всё равно, если кто-то из сверстников её дразнит или кто-то из учителей делает ей замечание за беготню по коридорам на переменах. Ева уж точно не побоялась бы пойти в лес искать тигра…

Аннушка помедлила, размышляя, не бросить ли снежком Еве в окно. Ева наверняка согласится пойти вместе с ней. Вдвоём будет уже не так страшно. Но нет. Пока Ева проснётся, пока Аннушка ей всё объяснит… Они перебудят весь дом. Тихонько вздохнув, Аннушка пошла дальше.

– Может, тигрёнок никуда не ушёл, – размышляла она вслух, приближаясь к опушке леса. – Может, он где-то рядом. Ждёт, когда все в посёлке уснут и можно будет пойти поискать что-нибудь из съестного. Он наверняка чует запах еды из кухонь… Я найду его, и покормлю, и попробую приманить едой к дому, а потом разбужу папу, и он позвонит дяде Диме. А дядя Дима уже позвонит в службу охраны диких животных, они приедут и спасут тигрёнка. И всё будет хорошо.

Аннушка с трудом проглотила комок, вставший в горле. На словах всё очень просто, но сейчас ей придётся войти в ночной лес. В темноте. В одиночку.


Как все дети в посёлке, Аннушка знала, что тайга – место опасное. И дело даже не в том, что там водятся дикие звери: рыси, медведи и кабаны. Тайга очень большая, в ней легко заблудиться. Да, там есть тропинки. И охотничьи домики в глубине леса. Через тайгу проходят автомобильные трассы и железная дорога, небольшой участок которой располагается неподалёку от их посёлка, но в основном это дикая местность, где нет людей. Если ты не умеешь ориентироваться в лесу, то запомнить дорогу практически невозможно. И тем более в темноте.

Но Аннушка хорошо подготовилась и теперь нащупала в кармане своё секретное орудие – моток верёвки. Она не знала, на сколько метров хватит этой верёвки, но это был хоть какой-то шанс не потеряться. Когда она углубится в лес и огни посёлка скроются из виду, она привяжет верёвку к дереву и будет разматывать моток по дороге. И потом сможет вернуться обратно. Или понять, что ходит кругами, если вдруг так случится.

– Верёвка, – пробормотала Аннушка, входя в лес. Тонкий лучик фонарика скользил по тёмным стволам присыпанных снегом деревьев. – Я охочусь на тигра с фонариком и мотком верёвки. Да! И ещё с пирожками, которые мы не доели за ужином, и папа сказал, что оставит их себе на завтра, на обед.

С каждым шагом в глубь леса темнота становилась всё гуще и гуще, но здесь было как будто теплее. Может быть, потому, что деревья гасили ветер. Аннушка оглянулась. Она по-прежнему видела слабые проблески огоньков за стволами деревьев – значит, ещё не пора разматывать верёвку. Эти золотистые огоньки были единственной ниточкой, которая связывала её с домом, и ей было страшно смотреть, как они исчезают вдали. Лучше об этом не думать. Лучше думать о золотистых глазах маленькой тигрицы.

Аннушка вновь оглянулась, и её сердце на миг замерло. Огней уже было не видно. Она вернулась по собственным следам к тому месту, где сквозь темноту вновь проступили огни, и вынула из кармана моток верёвки. В том же кармане лежал её деревянный тигрёнок. Аннушка улыбнулась. Конечно, она взяла его с собой. Это её талисман.


Она отмотала кусочек верёвки и привязала его к нижней ветке ближайшего дерева. Ей пришлось снять перчатки, чтобы как следует затянуть узел, и пальцы мгновенно замёрзли. Помедлив лишь пару секунд, Аннушка снова тронулась в путь. Теперь у неё было чувство, что поход начался по-настоящему. А значит, вперёд, навстречу приключениям!

Аннушку пробрал озноб, и вовсе не от холода.

– Ты такая трусиха, – сердито сказала она себе. – Представь, как страшно тигрёнку. Он остался без мамы, и теперь у него нет никого в целом свете!

Верёвка разматывалась пугающе быстро – моток уже заметно уменьшился, а ведь Аннушка отошла не так уж и далеко от посёлка. Что она будет делать, когда верёвка закончится? Ей казалось, что она так хорошо всё придумала, но она не учла, что верёвка не бесконечна. Неужели придётся повернуть назад?

Погружённая в тревожные мысли, Аннушка даже не сразу услышала странный шорох у себя за спиной. Она застыла на месте, всем сердцем надеясь, что это тигрёнок, что волшебная связь между ними действительно существует, что это не просто игра её воображения.

Аннушка медленно обернулась и посветила в ту сторону, откуда доносился шорох. Она надеялась разглядеть полосатый тигриный мех среди низко нависших над землёй сосновых ветвей, но там было только пятно черноты. Аннушка приподняла фонарик повыше, и его луч уперся в испуганную медвежью морду. Медведь выглядывал из-за ствола голой берёзки, буквально в нескольких метрах от того места, где стояла Аннушка. Его шерсть блестела даже при слабом свете крошечного фонарика. Он был весь чёрный, и только на шее выделялась полоска белого меха. Очень красивый. И всё равно очень страшный.

Аннушка попятилась, чуть не выронив фонарик, потом споткнулась, вскрикнула и упала спиной на снег. Она не ударилась, но снег был глубоким, и подняться получилось не сразу. Оставалось надеяться только на то, что медведь тоже напуган и ей удастся воспользоваться его замешательством и убежать. И тут раздался ещё один шорох, откуда-то сзади.


Неужели их двое? От двух медведей ей точно не убежать! Аннушка всё же сумела встать на колени и принялась лихорадочно шарить в снегу, пытаясь нащупать фонарик. Она его уронила, когда упала, и он погас. В голову лезли самые мрачные мысли. А вдруг она не отыщет фонарик? А вдруг он сломался? Что ей делать без света? Ей нужно видеть, что происходит.

Фонарик нашёлся, и Аннушка яростно надавила на кнопку, не зная, включится он или нет. Но он включился, и она направила лучик света в ту сторону, откуда донёсся этот второй шорох, так её напугавший. Она думала, что там будет ещё один медведь, может быть, уже готовый напасть…

Но там была её тигрица!

Так близко на этот раз, что даже в слабом свете фонарика Аннушка смогла разглядеть её бархатный розовый носик и встопорщенную на загривке густую шерсть.

– Т-т-там м-м-медведь! – проговорила Аннушка, заикаясь. Она сама толком не знала, что пытается сделать: предупредить тигрёнка об опасности или попросить помощи. Медведь такой огромный – сможет ли маленькая тигрица его отпугнуть? Она была разве что чуть крупнее Артура, дедушкиного пса. Но Артур – самоедская лайка – и сам похож на белого медведя.

Аннушка обернулась в ту сторону, где был медведь, пытаясь выхватить его из темноты слабым лучом фонарика. Вдруг он приблизился? Вдруг он уже собирался напасть?


Медведь по-прежнему стоял за берёзой, но когда его высветил лучик фонарика, он сердито топнул по снегу громадной передней лапой, щёлкнул зубами и прошёл чуть вперёд.

Аннушка в страхе попятилась. У неё за спиной зарычал тигрёнок. Потом оскалился, прижав уши к голове, и яростно забил хвостом. Два зверя стояли друг против друга и грозно рычали, но пока не сближались. Аннушка поняла, что им обоим не хочется драться, но отступать было нельзя.

Аннушка наблюдала за ними с бешено бьющимся сердцем. И вот тигрёнок двинулся на врага, издавая глухое рычание. Он был таким храбрым, но таким маленьким! Медведь был гораздо крупнее. Боятся ли медведи тигров? Аннушка этого не знала.


Медведь начал пятиться, неуверенно тряся огромной косматой головой, а потом вдруг развернулся и пошёл прочь. Аннушка с тигрёнком остались одни.

– Ты его прогнала! – радостно прошептала Аннушка. – Ты победила!

Она зажала себе рот рукой, чтобы сдержать смех. Медведь так смешно переваливался на ходу, его огромная попа подскакивала вверх-вниз.

Аннушка вновь обернулась к тигрёнку.

– С тобой всё в порядке? – спросила она и только потом поняла, что тигрицы уже нет рядом.

## Глава пятая

Аннушка растерянно огляделась. Как тигрица сумела так быстро исчезнуть?

– Где ты? – тихонько позвала Аннушка.

Она прошла чуть вперёд и посветила фонариком во все стороны, надеясь увидеть, как среди тёмных деревьев промелькнёт оранжевый мех или заблестят золотистые глаза. Но тигрёнка не было нигде. Остались только следы на снегу.

– Я собиралась тебя разыскать и забрать с собой. Или хотя бы сказать папе и дяде Диме, что ты прячешься, чтобы за тобой приехали люди из службы охраны животных. – Аннушка вздохнула. – Значит, ты где-то рядом с посёлком. Это хорошо.

Посёлок… Аннушка недоуменно уставилась на свои руки. В одной был фонарик, а в другой… ничего. Где верёвка? Куда она подевалась? Присев на корточки, Аннушка посветила фонариком на окружающие сугробы. Наверное, она выронила верёвку, когда упала. Но где именно это было? Если бы она сразу заметила, что потеряла верёвку, она бы не отошла от того места, где её уронила, а теперь… теперь всё пропало.

Её умный план с путеводной верёвкой теперь бесполезен. Аннушка больше не видела огней посёлка и потеряла верёвку, которая должна была вывести её из тайги.

Аннушка остановилась в центре крошечной, засыпанной снегом полянки и медленно обернулась по кругу. Она совершенно не представляла, куда идти. Следы на снегу все перепутались. Оставалось одно: продолжать поиски. Тигрица была совсем рядом, она не могла убежать далеко. Может быть, Аннушка и сумеет разыскать её.

Как ни странно, но девочке не было страшно. Этот поход в ночной лес был настолько невероятным, что казался почти сном. Как будто Аннушка попала в сказку. А в сказках всё всегда заканчивается хорошо, и если ребёнок выходит на поиски чего-то важного, он непременно найдёт что искал, даже если ему придётся преодолеть много трудностей и препятствий. Аннушка пришла в тайгу, чтобы спасти маленького тигрёнка, но пока что всё было наоборот: тигрёнок сам спас Аннушку.


– Я пойду… туда, – пробормотала Аннушка. Лучик фонарика высветил узенькую тропинку между высокими соснами. Наверное, её протоптали олени или другие лесные животные.

Аннушка пошла по тропинке, светя фонариком в разные стороны и присматриваясь, не покажется ли где тигрица. Снег тихонько скрипел у неё под ногами. Здесь снег был глубже, и Аннушкины ботинки оставляли глубокие, чёткие следы. Но впереди тоже были следы! Аккуратные отпечатки маленьких тигриных лап, уходившие куда-то в глубь леса.

– Да! – воскликнула Аннушка и поспешила вперёд, по следам. Если она сумеет найти тигрёнка, то всё будет хорошо. Вместе они отыщут дорогу домой.

На ходу она размахивала руками, чтобы согреться. Да, она очень тепло оделась, но ночью на улице стало ещё морознее. Аннушка не то чтобы замёрзла, но холод уже потихонечку пробирался даже сквозь несколько слоёв одежды. Она заметила, что идёт медленнее. Каждый следующий шаг давался чуть-чуть труднее, чем предыдущий. Очень трудно идти непонятно куда, когда вокруг ничего не меняется: деревья справа и слева, деревья сзади и спереди – мир, состоящий из чёрных ветвей и белого снега.


Тропинка сделалась шире, тигриные следы вывели Аннушку на ещё одну полянку. Здесь когда-то упало огромное дерево – Аннушка разглядела обломок ствола, возвышавшийся над сугробом, – а рядом с ним стояла маленькая бревенчатая избушка. Наверное, её построили из древесины упавшего дерева. Аннушка вовсе не удивилась, увидев избушку так глубоко в чаще леса. Она знала, что в таких домиках ночуют охотники, когда отправляются на охоту на несколько дней.

Аннушка зябко поёжилась. Только теперь, при виде избушки, она поняла, что замёрзла. Может быть, стоит зайти погреться? Внутри уж точно теплее, чем снаружи. Но потом Аннушка разглядела дымок, поднимавшийся из трубы, и свет, пробивавшийся сквозь щели в ставнях. Там внутри кто-то есть!

Аннушка чуть не бросилась к двери, чтобы разбудить обитателей избушки, которые наверняка ей подскажут, как вернуться в посёлок. Она даже сделала пару шагов вперёд… Но тут же остановилась, сообразив, что охотники никуда не отпустят её одну и сразу же отведут домой, не слушая никаких возражений. Ни один взрослый не бросит ребёнка в тайге, да ещё ночью, да ещё в такой холод. А значит, тигрица снова останется совсем одна, испуганная и голодная, и никто ей не поможет, и получится, что всё было напрасно.

Засунув руки под мышки, чтобы было теплее, Аннушка отвернулась и пошла прочь, по тигриным следам, хорошо видимым на снегу. Она так решила и не жалела о своём решении, но всё равно то и дело оглядывалась на избушку, где ей было бы тепло и безопасно, если бы только она постучалась в дверь.

Идти стало труднее. Аннушка еле плелась, увязая в глубоком снегу. Она вдруг поняла, что ужасно устала. Даже мысли сделались какими-то медленными и тягучими, словно их окутал густой студёный туман. Наверное, надо присесть и немножечко отдохнуть? Буквально минутку…

– Нет, – твёрдо сказала себе Аннушка. Эти мысли внушает ей холод. Холод хочет её обмануть. Если она сядет на снег, то никогда больше не встанет. Но всё равно… сугробы казались такими уютными, такими мягкими…

Может быть, надо поесть? Зарядиться энергией? Аннушка остановилась и попыталась вспомнить, в каком кармане лежит свёрток с едой. Она взяла из холодильника пирожки, которые папа отложил себе на завтра на обед. Пирожки были завёрнуты в фольгу, и свёрток как раз поместился в кармане куртки. Аннушка думала, что успеет вернуться ещё до того, как папа обнаружит пропажу. Она бы всё объяснила. Папа бы понял… Аннушке не так уж и сильно хотелось есть, но она знала, что еда придаст сил, и на сытый желудок ей будет легче справляться с холодом.

Она рассеянно похлопала себя по карманам, пытаясь нащупать свёрток с пирожками, но пальцы совсем онемели и вообще ничего не чувствовали. Аннушке не хотелось снимать перчатки, расстёгивать карман, разворачивать свёрток. Как-то всё это сложно. Слишком много возни, слишком много усилий. Она так устала… Аннушка изо всех сил сжала в руке своего деревянного тигрёнка, которого уже давно вынула из кармана и вложила внутрь перчатки, и упрямо пошла вперёд. Потихонечку, шаг за шагом.

Она не остановится, нет. В глубине души Аннушка знала, что непременно отыщет тигрёнка. Для неё это важно, по-настоящему важно. И всё началось с бабушкиного деревянного тигрёнка…

Аннушка растерянно заморгала и покачала головой. Деревянный тигрёнок у неё в руке. Его сделал папа, специально для неё. У бабушек нет такого тигрёнка, ни у одной, ни у другой. Такого тигрёнка нет больше ни у кого. Кажется, у неё в голове помутилось от холода, и она начала видеть сны наяву.

Аннушка остановилась перевести дух. Впереди что-то блеснуло в свете фонарика. Она присмотрелась получше, мгновенно насторожившись. Что там такое? Похоже на блеск металла, но откуда взяться металлу посреди тайги? Аннушка осторожно пошла вперёд и вскоре заметила, что лес поредел. Теперь за деревьями уже просматривалась дорога… Железная дорога!


Аннушка отошла от посёлка намного дальше, чем собиралась. По этой железной дороге ходили пассажирские и товарные поезда во Владивосток и из Владивостока. Аннушка не раз ездила во Владивосток вместе с мамой и папой в гости к родственникам. Если идти вдоль железной дороги, она обязательно выйдет куда-то, где есть люди. Возможно, идти придётся долго, но теперь она точно не заблудится в тайге.

Аннушка сделала глубокий вдох и наконец-то призналась себе, что ей очень страшно. Она долго смотрела на рельсы, пытаясь решить, как далеко она может от них отойти, не рискуя опять потеряться. Тигрёнок, наверное, боится железной дороги, и вряд ли будет бродить где-то поблизости. Хотя, может быть, эта дорога служит ориентиром и для тигров тоже? Аннушка поняла, что даже если она отойдёт от железной дороги и потеряет её из виду, она всё равно услышит поезд – а поезда здесь ходили не так уж и редко, – и сможет вернуться на звук. Эта железная дорога – не просто рельсы и шпалы. Это путь к людям, путь к дому. Аннушка больше не чувствовала усталости, новый прилив надежды придал ей сил.

Светя фонариком себе под ноги, она пошла по сугробам вдоль рельсов. Она была уверена, что знает, в какой стороне посёлок. Железная дорога проходила примерно в двух километрах к востоку от посёлка. Хотя Аннушка понимала, что, блуждая в тайге, могла потерять всякое ощущение направления. Но об этом можно будет подумать потом. Сейчас ей надо найти тигрицу.

Она снова сжала в руке маленького деревянного тигрёнка и принялась кусать губы, онемевшие от мороза. Она по-прежнему не представляла, как заставить тигрицу пойти с ней в посёлок. Она вспоминала те волшебные мгновения, когда они с тигрёнком смотрели друг другу в глаза, и надеялась… очень надеялась, что всё получится.

Даже когда Аннушка останавливалась ненадолго передохнуть, она топала ногами, чтобы не замёрзнуть. Ноги покалывало и пощипывало. Наверное, это хороший знак: если она чувствует свои ноги, значит, они не отморожены. Ноги буквально гудели, и ощущение было странное. Не онемение, не жжение и не покалывание, а какой-то глухой, низкий гул. Аннушка попыталась пошевелить пальцами и вдруг поняла, что гудят не только ноги. Гудит она вся.

Это поезд! Приближается поезд! Его ещё было не видно, но рельсы гудели всё громче, а это значит, что поезд уже на подходе. Аннушка посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую и увидела вдалеке крошечные огоньки, казавшиеся просто яркими точками в темноте.

Она уже сорвалась с места, чтобы спрятаться за деревьями у железной дороги, но тут луч фонарика мельком высветил что-то тёмное, лежащее прямо на рельсах. Аннушка замерла и направила фонарик в ту сторону. Она надеялась, что это не ветка, упавшая на пути. Если ветка большая и машинист не успеет затормозить, может случиться авария.

Луч фонарика отразился от чего-то блестящего. Это были золотистые глаза тигрёнка.

## Глава шестая

Аннушка испуганно вскрикнула. Тигрица лежала на рельсах в той стороне, откуда приближался поезд. Аннушка рванулась вперёд, скользя и спотыкаясь на обледеневших шпалах, и упала на снег рядом с тигрёнком.

– Что ты делаешь? – закричала девочка. – Вставай! Здесь нельзя оставаться! Смотри!

Поезд был ещё далеко, но стремительно приближался. Аннушка быстро прикинула, что у неё остается меньше минуты, чтобы увести тигрёнка с путей.

– Ты не ранена? – спросила она, светя фонариком на тигрицу. – Может быть, у тебя лапа застряла? – Но нет, вроде бы ни одна лапа нигде не застряла. Тигрица просто лежала, и вид у неё был измученный и измождённый. Она закрыла глаза, тихонько вдохнула и уронила голову на передние лапы.

– Здесь нельзя оставаться! – повторила Аннушка. – Вставай!

Тигрица была такой сильной и смелой, когда прогоняла медведя. Почему же теперь она так ослабела? Разве она не чувствует, как дрожат рельсы? Разве не понимает, что здесь опасно?

«Она израсходовала все силы, – поняла Аннушка, – когда спасала меня от медведя. И теперь просто не может встать».

– Нет, – решительно проговорила она, убирая фонарик в карман. Он был больше не нужен, огни поезда освещали пространство жутковатым белым сиянием. Уже скоро машинист увидит её и тигрёнка на рельсах, но Аннушка была не уверена, что он успеет затормозить. У поезда слишком большая скорость.

Аннушка сделала глубокий вдох, морозный воздух обжёг ей горло. Потом она обхватила тигрёнка вокруг груди и попыталась приподнять. Ничего не получилось. Даже маленькая тигрица была слишком тяжёлой и крупной для Аннушки. Не то что поднять, даже сдвинуть не хватит сил.


– Давай сама, – прошептала она. – Помоги мне немножко. Я пришла, чтобы тебя спасти. Я тебя здесь не брошу. Просто не брошу, и всё.

Тигрица устало приоткрыла глаза и посмотрела на Аннушку. Затем слегка дёрнула ушком и покачала головой. Но потом всё же прислушалась к грохоту приближавшегося поезда и, кажется, осознала опасность. Она с трудом поднялась на дрожащие лапы, но тут же упала обратно на рельсы.

Аннушка закусила губу. Поезд был уже близко: рельсы не просто гудели, а дрожали и сотрясались. Руки у Аннушки тоже дрожали. Она спрыгнула с рельсов, присела на корточки и попыталась подтолкнуть тигрёнка сзади.

– Вставай! – крикнула она, но её крик утонул в грохоте поезда. – Вставай!

Раздался оглушительный свист – машинист увидел их на путях и дал сигнал, как будто они могли не заметить поезд, несущийся прямо на них! Но этот мощный взрыв звука, похоже, придал тигрице сил, и она кое-как поднялась на лапы. Аннушка, как могла, поддерживала её сзади.

Они всё же успели сойти с путей. Аннушка рухнула в глубокий сугроб с краю железной дороги, вжавшись лицом в тёплый мех упавшего рядом тигрёнка. Так они и лежали, почти в обнимку, наблюдая, как поезд несётся мимо – высоченный, как дом, – и тяжёлые колеса гремят по металлическим рельсам. Казалось, он ехал целую вечность, от его грохота Аннушку всю трясло, и она всерьёз опасалась рассыпаться на кусочки от одной силы звука. Чтобы как-то отвлечься от этого глупого страха, она смотрела на звёзды, тихие и безмятежные высоко в небе, и представляла, что их тишина гасит все звуки.


А что же тигрёнок? Аннушка моргнула, покачала головой и заставила себя оторвать взгляд от неба. Тигрица лежала в снегу, вытянувшись рядом с ней, и дышала так тяжело, что её полосатые бока ходили ходуном. Огни поезда отражались в её золотистых глазах, которые сияли ярче, чем звёзды.

– Он скоро проедет, – сказала Аннушка или только подумала, что сказала. Она не слышала собственного голоса. – Он скоро проедет, звезда моя, вот увидишь. – Она рассмеялась слабым, почти беззвучным смехом. Звезда моя. Так её называет бабушка… и папа с мамой. Странно так обращаться к тигрёнку!

– Звезда моя, – повторила Аннушка вслух и решила, что назовет тигрёнка Звёздочкой. Последний вагон поезда прогрохотал мимо, оставив после себя лишь звенящую тишину. Аннушка медленно села, не сводя глаз с тигрёнка. Она боялась, что теперь, когда поезд уехал, Звёздочка бросится в лес и опять затеряется в чаще. Но Звёздочка не убежала, как убежал бы любой дикий тигр. Она продолжала лежать на снегу, глядя на Аннушку круглыми удивлёнными глазами.

– Что с тобой? – спросила Аннушка. – Ты слишком устала? Нет сил убежать?

Или она просто слишком напугана, с тревогой подумала Аннушка. Она сама испугалась поезда, а ведь она знала, что это такое. Тигрёнку он наверняка показался непонятным огромным чудовищем, с грохотом мчавшимся через лес.

Вытащив из кармана фонарик, Аннушка посветила на тигрицу. Может быть, она ранена? В такой густой шерсти трудно разглядеть раны, даже если они есть, но крови вроде бы не было. А вот с хвостом что-то странное… Аннушка присмотрелась получше. Половина хвоста, от середины до кончика, была полностью чёрной, хотя должна была быть полосатой.


Аннушка вздрогнула и прошептала:

– Ты отморозила хвост.

Она вспомнила, как дедушка, поддавшись на её уговоры, показал ей культи ампутированных после обморожения пальцев на ноге, а потом ей ещё долго снились кошмары о том, как у неё отрываются пальцы и на ногах, и на руках.

Аннушка снова вздрогнула, представив, как ослабевшая Звёздочка лежит на снегу и замерзает…

– Ты сдалась и легла в снег, – прошептала она. – Я тоже чуть не сдалась. Тебе нужна помощь. Тебе срочно надо к ветеринару.

Аннушка вздохнула, понимая, что это глупо – разговаривать с тигрицей, как будто она всё понимает. Но с другой стороны, вся эта ночь была странной. Словно всё происходит не наяву, а во сне.

Она осторожно прикоснулась к лапе тигрицы, и та вяло обнюхала её руку.

– Пойдём в посёлок, – предложила Аннушка. – Я отведу тебя к дяде Диме. Он ветеринар, лечит животных. Он знает, что делать с твоим хвостом. Наверняка его можно спасти.

Она опять посмотрела на Звёздочкин хвост, чёрный и совершенно безжизненный на белом снегу. Вряд ли его можно спасти… Аннушка знала, что сделает дядя Дима, но не стала говорить об этом Звёздочке, а то вдруг она и вправду всё понимает.

– Дядя Дима вылечит тебе хвост, а потом за тобой приедут хорошие люди из службы защиты животных. Тебя отвезут в центр реабилитации тигров. Тебе там понравится. Это как будто… тигриный дом. Но сначала тебе надо встать и пойти со мной, – сказала Аннушка. – Я знаю, ты сможешь. Ты же встала, когда надо было спастись от поезда.

Но тогда Звёздочка встала, потому что сильно испугалась. Аннушке не хотелось пугать её снова. Да она и не знала, как напугать тигра.

– Я не знаю, что делать… – уныло пробормотала она. – Может быть, ты подождёшь меня здесь, а я сбегаю в посёлок и приведу помощь?

Аннушка надолго задумалась. Сейчас Звёздочка даже не в силах пошевелиться, но, возможно потом, когда она оправится от потрясения после встречи с грохочущим поездом, она всё-таки встанет и опять уйдёт в лес? И получится как-то уже совсем глупо, если Аннушка примчится в посёлок и сообщит, что нашла тигрёнка, а когда за тигрёнком придут, её не будет на месте.

– Тебе надо пойти со мной! – Аннушка вдруг встрепенулась и принялась лихорадочно хлопать себя по карманам. – Папины пирожки! Они с курицей и грибами! Тебе точно понравится!

Она вынула из кармана свёрток с пирожками и кое-как развернула его непослушными пальцами. У неё так замёрз нос, что она не ощущала запаха пирожков, но Звёздочка легонько дёрнула усами, явно заинтересовавшись. Аннушка отломила кусочек пирожка и почувствовала, как у неё заурчало в животе. Она тоже проголодалась, но всё-таки не так сильно, как Звёздочка.

Интересно, когда она ела в последний раз? Если тигрица ещё не умеет охотиться, как она добывает себе еду? Если она так отчаялась, что бродила вокруг посёлка – так близко к людям! – значит, она и вправду очень голодная. Наверное, она ест только то, что сумеет найти, и питается падалью, то есть остатками мяса животных, убитых и недоеденных другими хищниками. Но ей этого мало. Она совсем исхудала. Под густым мехом остались лишь кожа да кости.

– Вот, возьми, – Аннушка протянула тигрёнку кусочек пирожка, держа его на раскрытой ладони, и попыталась не дёрнуться, когда Звёздочка потянулась за угощением и её желто-белые острые зубки сверкнули в свете фонарика. Даже у маленького тигрёнка очень даже внушительные клыки. От них не спасут никакие перчатки, хоть в два слоя, хоть в пять. Но Звёздочка взяла пирожок очень бережно и аккуратно, проглотила его за секунду и облизала Аннушкину перчатку, собирая все крошки розовым язычком.

– Хочешь ещё? – спросила Аннушка. Звёздочка слегка подалась вперёд и даже как будто попыталась встать. Но у неё ничего не вышло. Аннушка с сочувствием покачала головой и протянула тигрёнку ещё кусочек пирожка. Потом поднесла свёрток прямо ей под нос. – Видишь? Тут ещё много. Вставай.

На этот раз Звёздочка приподнялась, села на задние лапы и протянула переднюю лапу к свёртку с пирожками. Аннушка рассмеялась.

– Вот видишь! Тебе понравилось! Иди сюда… – Она чуть-чуть отодвинулась от тигрицы, пытаясь подманить её пирожками.

Звёздочка обиженно рыкнула, почти мяукнула, вскочила на лапы и бросилась следом за Аннушкой и пирожками. Аннушка отбежала подальше и отломила ещё кусочек пирожка, чтобы вознаградить тигрицу.


– Иди, возьми вкусное! Иди ко мне, Звёздочка!

Звёздочка шла за ней, с надеждой глядя на свёрток, и Аннушка воспрянула духом. Пока что всё получалось. Тигрица по-прежнему выглядела больной и усталой, но она очень даже решительно двинулась следом за пирожками.

– Я бы скормила тебе все сразу, – сказала Аннушка, помахав пирожком перед носом у Звёздочки, – но надо попробовать растянуть угощение на всю дорогу. Я не знаю, далеко ли идти до посёлка. Или ещё до какого-нибудь жилья, где есть телефон. И честно сказать, я не знаю, как отреагируют люди, если я приду с тигром, разбужу их посреди ночи и попрошу разрешения позвонить по телефону.

Звёздочка схватила очередной кусочек пирожка с Аннушкиной ладони и с благодарностью ткнулась лбом Аннушке в ногу. Похоже, тигрёнок чуть-чуть взбодрился, и это было хорошо, но даже этот лёгкий толчок напомнил Аннушке, какая Звёздочка сильная. Когда она почувствует себя ещё лучше, она просто собьёт Аннушку с ног, съест все пирожки, и тогда не останется ничего, чем можно будет её приманить.

Аннушка отступила на пару шагов, подняв руку со свёртком повыше. Но тигрица одним прыжком сократила расстояние между ними и потянулась к пирожкам передней лапой, чиркнув когтями по фольге. Аннушка поняла, что, если Звёздочка встанет на задние лапы, она будет ростом с неё.

– Ладно, что с тобой делать? – вздохнула Аннушка. – Держи ещё. Хорошо, что папа любит поесть и отложил себе много пирожков! Но когда они кончатся, у нас не останется вообще ничего. – Она протянула Звёздочке кусочек побольше, и та мгновенно его проглотила. Но Аннушка заметила, что тигрица морщится, когда бьёт себя хвостом по бокам. Один раз она даже взглянула через плечо на свой почерневший хвост, как будто ей было больно.

Аннушка надеялась, что это хороший знак. Дедушка рассказывал, что происходит при обморожении. Плохо, когда ты вообще ничего не чувствуешь. Если у Звёздочки болит хвост, это значит, что в нём осталась чувствительность – кровь циркулирует, нервы проводят сигналы. Может быть, ещё не поздно. Может быть, его ещё можно спасти.

Аннушка кивнула своим мыслям и преисполнилась новой решимости. От былой вялой сонливости, которая так её напугала, не осталось и следа: радостное волнение – она всё-таки нашла Звёздочку! – и пронзительный страх, испытанный на железной дороге, когда поезд был совсем близко, а Звёздочка не могла встать, придали ей энергии, чтобы справляться с холодом. Она сумеет спасти тигрёнка! Главное, вернуться в посёлок до того, как Звёздочка снова рухнет без сил. Главное, не рухнуть самой.

## Глава седьмая

Аннушка попыталась растянуть угощение на подольше, но шесть пирожков – этого всё-таки очень мало для голодного тигра, даже для маленького тигрёнка. Пирожки скоро закончились, а до посёлка было ещё далеко. Аннушка прикинула, что они со Звёздочкой не прошли и двух километров вдоль железной дороги. Может быть, и того меньше. Трудно рассчитывать расстояния, когда вокруг одни и те же деревья, а под ногами глубокий снег. Она решила идти по лесу, где снега было чуть-чуть поменьше, но старалась держаться поближе к железной дороге, чтобы снова не потеряться.

Разумеется, если Звёздочка захочет уйти в глубь тайги, то придётся бежать за ней. Но тигрица, похоже, не собиралась никуда уходить. Она шла за Аннушкой, даже когда закончились пирожки. Аннушка дала Звёздочке пустой свёрток, и та облизала фольгу, подбирая все крошки, и с надеждой посмотрела на Аннушку, мол, нет ли ещё чего-нибудь съестного?

Аннушка показала ей пустые карманы, и Звёздочка долго смотрела на неё немигающим взглядом. Потом отвернулась, и Аннушка испугалась, что тигрица сейчас уйдёт, но она не ушёла. Она опять повернулась к Аннушке и выжидательно уставилась на неё. Аннушка поняла: Звёздочка ждет, когда они двинутся дальше.

– Ну, пойдём, – пробормотала Аннушка немного дрожащим голосом.

Теперь тигрица пошла рядом с ней, так близко, что Аннушка чувствовала исходящее от неё тепло. Это было очень кстати, потому что поднялся ветер, и Аннушка начала замерзать даже в своей тёплой куртке.

– Кажется, уже светает, – сказала она чуть погодя, глядя на небо сквозь сплетение ветвей. – Меня не было дома почти всю ночь. – Если и вправду светает, мама с папой, наверное, уже проснулись. Зимой они просыпаются затемно. Иногда папа уходит к себе в мастерскую ещё до рассвета. Наверное, они уже поняли, что её нет. А ведь она даже не оставила им записку.

Мама, папа, Петя и Таня – они все волнуются и, может быть, уже ищут её по посёлку, пытаясь сообразить, как она оделась и что взяла с собой. Они наверняка заметят, что в холодильнике нет пирожков, но, может быть, не заметят пропажу мотка верёвки… Аннушка проглотила комок, вставший в горле. От этих мыслей ей стало тревожно и очень грустно.

– Пойдём быстрее, – поторопила она Звёздочку и ускорила шаг. – Они, наверное, думают, что ты меня съела…

Они действительно зашагали быстрее, но этот бодрый рывок длился недолго. Аннушка всю ночь не спала и ужасно устала, а тигрица была больной и голодной. Оба уже выбивались из сил. Аннушка даже не сразу сообразила, что Звёздочка от неё отстаёт. Теперь она шла не рядом, почти прижимаясь к её ноге, а на пару шагов позади. Да, она ещё шла, но её голова как-то странно клонилась к земле, и Аннушка видела, что каждый шаг даётся ей с большим трудом. Долго она не продержится, это ясно.

– Хочешь, мы остановимся передохнуть? – спросила Аннушка, присев на корточки рядом с тигрёнком. Она неуверенно протянула руку и погладила Звёздочку по спине. Она не знала, понравится ли тигрице, что её гладят, но та, кажется, не возражала. Она даже выгнула спину навстречу Аннушкиной руке, как делают дружелюбные кошки, – но лишь на секунду. Было видно, что она очень устала.


Аннушка огляделась по сторонам в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Даже упавшее дерево защитит их от ветра, но вокруг были только высокие сосны и тоненькие берёзки.

– Сейчас взойдёт солнце, и станет теплее, – сказала она. – Уже совсем скоро…

В лесу действительно стало светлее, на снегу под деревьями ещё лежали густые тени, но сквозь стволы тёмных сосен уже пробивалось бледное золотистое свечение, предвещавшее скорый рассвет.

Аннушка моргнула, нахмурилась и выключила фонарик. Может быть, это и не рассвет. Да, небо уже потихоньку светлело, но это было какое-то другое свечение. Похоже на… свет из окна.

– Ещё одна охотничья избушка?! – воскликнула Аннушка, резко поднявшись на ноги. – Звёздочка, пойдём! Там кто-то есть! У них наверняка есть еда и мобильные телефоны.

Аннушка побежала вперёд, увязая в глубоком снегу, но Звёздочка осталась на месте. Сообразив, что тигрёнка нет рядом, Аннушка развернулась, бросилась к Звёздочке, обхватила её за шею и потащила в ту сторону, откуда шёл свет.

– Пойдём, тут совсем близко. Мы почти пришли, Звёздочка. Тебя там покормят…


Но когда они подошли ближе, Аннушка поняла, что это была не охотничья избушка. Высокое деревянное здание с куполами и башенками на крыше. Церковь на крошечной лесной полянке. Свет шёл от лампы, подвешенной над крыльцом под резным деревянным навесом. Аннушка однажды видела эту церковь из окна поезда, тогда её золочёный купол с крестом сиял на солнце.

– Наверное, всё-таки не покормят… Вряд ли там кто-то будет в такой ранний час, – рассудила Аннушка. – Дверь наверняка заперта, внутрь не попасть. Но мы можем передохнуть на крыльце. Там хотя бы нет ветра.

Крыльцо было с высокими стенками и козырьком, и снег туда не попадал – там было почти сухо. Аннушка немного ослабила шарф и погладила Звёздочку, которая настороженно обнюхивала закрытую дверь. Наверное, от двери пахло людьми. И, может быть, ладаном и свечным воском.

– Всё хорошо, – прошептала Аннушка. – Мы в безопасности. Скоро мы тебя спасём. – Сейчас, укрывшись от ветра и тесно прижавшись к тёплому боку тигрёнка, она почти верила, что так и будет. – Только не будем задерживаться надолго. Отдохнём пару минут и пойдём.

Звёздочка улеглась на крыльце, положив голову на передние лапы. Аннушка на минутку закрыла глаза. Она так устала! Всю ночь бродила в тайге…

Когда она снова открыла глаза, было уже светло, и снег искрился на солнце. Аннушка покачала головой и устало моргнула, надеясь, что она проспала не так уж долго. Но судя по солнцу, стоящему высоко в небе, они со Звёздочкой спали часа два, если не больше. И Звёздочка всё ещё спит.

– Просыпайся… – Аннушка легонько потрясла тигрёнка за плечо. – Пора вставать. – Она рассмеялась. Она сейчас говорила в точности, как мама, когда та будила их с Таней в школу. Аннушка осторожно почесала Звёздочку за ухом. Но тригрица даже не шелохнулась. Она лежала, свернувшись калачиком, на боку и крепко спала.

Аннушка продолжала чесать Звёздочку за ухом, и та чуть-чуть шевельнула головой, но всё равно не проснулась. Её розовый язычок слегка высунулся из пасти. Аннушке было тепло и уютно, когда она заснула рядом с тигрёнком, но сейчас ей опять стало холодно, и холод шёл не снаружи, а изнутри.

А что, если тигрёнок вовсе не спит?!

Охваченная внезапным страхом, Аннушка принялась в панике трясти Звёздочку, потом вцепилась в шерсть у неё на загривке и дёрнула со всей силы. Звёздочка не проснулась, но издала тихий рык, больше похожий на стон. Аннушка отпустила её и села рядом, тяжело дыша. Её сердце бешено колотилось в груди, кровь стучала в висках. Звёздочка ещё жива, но лежит без сознания и не может очнуться.

Аннушка поднялась на ноги, не сводя глаз с тигрёнка. Звёздочка и раньше была очень слаба, а теперь ей стало уже совсем худо. Она умирает. И если её не спасти прямо сейчас…

Аннушка оглядела поляну, залитую солнечным светом. Наверное, надо вернуться к железной дороге и со всех ног мчаться в посёлок? Или вернуться к охотничьей избушке? Хотя вряд ли там кто-то будет. Охотники наверняка ушли в лес. К тому же Аннушка сомневалась, что сумеет найти избушку. Значит, надо идти в посёлок.

– Я скоро вернусь, – сказала она, наклонившись над Звёздочкой. – И приведу помощь.

Она спустилась с крыльца, быстрым шагом прошла по полянке и шагнула под сень деревьев. При свете дня лес как будто ожил. В ветвях пели птицы, настороженно глядя на Аннушку сверху. Какой-то зверёк промелькнул за деревьями вдалеке. Аннушка поёжилась, думая о взрослых тиграх, кабанах и о том страшном чёрном медведе. Всё-таки со Звёздочкой было гораздо спокойнее, пусть даже тигрица ещё совсем маленькая.


Аннушка вышла к железной дороге и огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться с направлением – лесная церквушка располагалась не так уж далеко от посёлка, и Аннушка уже не боялась заблудиться. Пригнувшись пониже, чтобы закрыться от ветра, она пошла вдоль рельсов, считая шаги. Вот она на пятьдесят шагов ближе к посёлку. На сто шагов ближе. На пятьсот шагов ближе. Аннушка остановилась и оглянулась. Теперь она знала, куда смотреть, и сразу разглядела церковь среди деревьев. Церковь по-прежнему была очень близко. Аннушка вздохнула и пошла дальше, продолжая считать шаги.

На трехтысячном с чем-то шаге она услышала шум – скрип снега, треск сухих веток, чьи-то тяжёлые шаги на опушке – и буквально оцепенела от страха. Она была уверена, что это опять тот медведь. Она медленно повернула голову, стараясь не делать резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания.

Аннушка ожидала увидеть огромного чёрного медведя, ломившегося через лес, и в первый миг именно медведя она и увидела – крупного, очень большого, кажется, даже больше того молодого медведя, которого прогнала Звёздочка. Он стоял на задних лапах, чёрный и страшный. Аннушка затаила дыхание, у неё потемнело в глазах, фигура медведя на миг расплылась и вновь обрела чёткость… но это был не медведь.

Это был человек. Высокий мужчина в толстой зимней куртке, явно надетой на несколько слоёв одежды, из-за чего сам мужчина казался большим, как медведь. Аннушка поняла, что он её не заметил. Он стоял к ней спиной и смотрел в противоположную сторону.


– Эй! – крикнула она, но вместо крика получился сдавленный шёпот. – Эй! – позвала она чуть громче, и на этот раз человек обернулся.

Его лицо было замотано шарфом, и Аннушка разглядела только его глаза – удивлённые, даже слегка ошарашенные. Он явно не ожидал встретить в тайге ребёнка. Он глядел на Аннушку как на какое-то диво и даже слегка наклонился вперёд, чтобы получше её рассмотреть.

А потом бросился к ней, крикнув через плечо:

– Николай! Павел! Идите сюда!

В ответ раздались недовольные, возмущённые возгласы. Аннушка поняла, что это были охотники, и сейчас их товарищ распугал всю дичь на несколько километров вокруг. Из леса вышли ещё двое мужчин и тоже уставились на Аннушку во все глаза.

– Что ты здесь делаешь, девочка? – спросил первый охотник. – Ты потерялась? Ты одна или с кем-то? – Он огляделся по сторонам, словно ждал, что сейчас из чащи леса появится всё семейство.

Аннушка сделала глубокий вдох. Всё получилось именно так, как она и хотела: охотники наверняка знают дорогу в посёлок. Они отведут их со Звёздочкой домой. Она не знала этих людей, хотя первый охотник – крупный мужчина с рыжеватыми бровями – казался ей смутно знакомым. Но даже если эти трое не из её посёлка, они всё равно должны знать, как туда добраться.

Она собиралась им всё объяснить, но у неё вдруг пропал голос.

– Т-т-там тигрёнок… – выдавила она, заикаясь.

Все трое охотников вмиг напряглись и схватились за ружья. Да, охота на тигров запрещена, но тигры – опасные звери, самые крупные и свирепые таёжные хищники.

– Это, наверное, тот тигрёнок, который ходил у посёлка, – сказал один из охотников, оглядевшись по сторонам. – Дмитрий считает, что он, скорее всего, ранен. Наверное, изголодался, бедняга. Голодные тигры – самые опасные.

– Нет-нет, – быстро проговорила Аннушка. – То есть да, она ранена, и она очень голодная… Но совсем не опасная, честное слово.

– Ты подходила к ней близко? – Первый охотник присел на корточки и заглянул Аннушке в глаза. – С тобой всё в порядке? Ты не ранена?

– Нет, со мной всё хорошо. – Аннушка вцепилась в его рукав, словно пытаясь его удержать. Она без труда представляла себе, как эти трое охотников в панике мчатся по лесу, выслеживая бедную Звёздочку. – Она совсем маленькая. И очень слабенькая. Дмитрий – это дядя Дима? Ветеринар? Он говорил моему папе, что тигрёнок, наверное, остался без мамы. Что, наверное, маму-тигрицу убили браконьеры. И он был прав.


– Ты знаешь Дмитрия? – Охотник внимательнее присмотрелся к Аннушке. – Эй, погоди. Ты же дочка Марии и Михаила?

Аннушка кивнула.

– Вы с моим сыном учитесь в одном классе! И ты здесь ходишь совсем одна?! Твои мама и папа, наверное, с ума сошли от беспокойства. Надо скорее отвести тебя домой, девочка. Ты давно потерялась?

– Я не потерялась! – сердито проговорила Аннушка, выпрямившись в полный рост. – Я пошла искать тигрёнка, и я его нашла! – Она вдруг замялась и замолчала.

Может быть, маму-тигрицу и впрямь убили браконьеры. И откуда ей, Аннушке, знать, что эти охотники – не браконьеры? А вдруг они убьют Звёздочку?! Но без помощи Аннушка точно не справится. Значит, придётся ей им довериться. Другой возможности быстро доставить тигрёнка в посёлок у неё просто нет.

– Тигрёнок у церкви, – сказала она. – Это здесь, совсем рядом. Она лежит на крыльце, и ей очень плохо. Я думаю, она умирает! Она отморозила хвост, он совсем чёрный. И она не может проснуться! Я пыталась её разбудить, но она не просыпается!

– Правда? У церкви в лесу спит тигрёнок? – сказал другой охотник, который всё это время молчал, и удивленно покачал головой: – Эта девочка пошла искать тигра и нашла его… – Он повернулся к Аннушке. – Это чудо, что ты не погибла.

Аннушка кивнула.

– Да, я знаю. Пожалуйста, помогите мне и тигрёнку. Она слишком тяжёлая, мне одной её не унести. Я пыталась её поднять, когда она лежала на рельсах, но не смогла. А вы её унесёте. Можно сделать носилки из одеяла!

У всех троих были огромные рюкзаки – наверняка у них есть что-нибудь, из чего можно сделать носилки.

– Что думаешь, Алексей?

Первый охотник кивнул.

– Ну показывай, где твой тигрёнок. Как тебя зовут, девочка? Я не помню.

– Аннушка. Аня. Пойдёмте скорее. Пожалуйста. Она совсем слабенькая. Я боюсь, долго она не продержится.

– Аннушка. Да. Павел, позвони её папе. У тебя есть его номер? Или позвони кому-то ещё из посёлка. Ему сразу передадут. Я так думаю, Аню уже вовсю ищут.

Аннушка виновато шмыгнула носом, представив, как испугались её родители. У неё были причины уйти в тайгу, причём уважительные причины, но мама с папой об этом не знали. Она опять потянула Алексея за рукав.

– Пойдёмте. Надо спасать тигрёнка, у нас мало времени…

## Глава восьмая

Алексей повернулся к железной дороге, готовый отправиться в путь, но Николай – самый младший из трёх охотников, который за всё это время не произнёс ни слова, – вдруг фыркнул и покачал головой.

– Какая-то глупая история. Девочка наверняка всё выдумывает. Как она могла найти тигра? Надо немедленно отвести её домой, к родителям. Моя Софья на их месте уже давно бы сошла с ума от беспокойства.

– Я ничего не выдумываю! – крикнула Аннушка. – Зачем мне выдумывать? И это не тигр, а маленькая тигрица. Я её нашла! И ей нужна помощь! – Сжав кулаки, она сердито уставилась на Николая. Нельзя, чтобы всё рухнуло прямо сейчас, после всего, что они пережили вместе. После того как Звёздочка спасла Аннушку от медведя, а Аннушка – Звёздочку от надвигающегося поезда. Звёздочке нужна помощь, и она эту помощь получит. – Если вы её бросите и поведёте меня в посёлок одну, без неё, я буду кричать и брыкаться!

Аннушка затаила дыхание. Ей нужна магия – та самая магия, что заставила её выйти на поиски Звёздочки. Ей нужно, чтобы охотники ей поверили. Но она не знала, как их убедить.

– Вы когда-нибудь видели тигра? Тигрёнка? – вдруг спросила она у Николая, и тот покачал головой. – Она очень красивая. У неё розовый носик, как… летние ягоды. И пушистые толстые лапы. Когда она засыпала и лежала, почти прижимаясь ко мне, она даже урчала, совсем как котёнок. Если бы вы её видели, вам сразу же захотелось бы ей помочь, я уверена.

Николай как будто смутился и, неловко переминаясь с ноги на ногу, посмотрел на своих товарищей.

– Ну ладно, пойдём. Покажешь своего тигрёнка. Я всё ещё думаю, что это безумие. Тебе надо немедленно возвращаться домой. Но, как я понимаю, до церкви не так уж и далеко.

Павел убрал телефон в карман, хлопнул в ладоши и кивнул Аннушке.

– Ну что, идём? Я позвонил моей соседке. Она скажет твоим родителям, что ты нашлась.

– Спасибо, – прошептала Аннушка, слегка покраснев. – Пойдёмте. Она ждёт.

Казалось, обратный путь занял целую вечность. Аннушка шла и думала: «А что, если Звёздочка очнулась и ушла в лес?» От этой мысли ей делалось страшно, но всё-таки не так страшно, как от другой мысли, настойчиво лезущей в голову: «А вдруг мы не успеем? Вдруг она не продержится, не дождётся?»

С каждым шагом ноги становились всё тяжелее и тяжелее, но Аннушка упрямо шагала вперёд и отказалась, когда Алексей предложил посадить её на закорки.


– Спасибо, не надо. Мы уже почти пришли. Смотрите! – Она уже видела крест на верхушке золочёного купола. Собрав последние силы, она побежала вперёд, увязая в снегу. – Пожалуйста, будь на месте. Пожалуйста, дождись нас, – прошептала она.

– Там кто-то есть, – пробормотал Алексей, когда они подошли ближе. – О господи. И вправду тигрёнок.

Трое охотников остановились шагах в пяти от крыльца, с изумлением глядя на Звёздочку. Они как будто не верили своим глазам. Но потом Николай резко сорвался с места, подбежал к Звёздочке и присел рядом с ней на корточки.

– Малышка еле жива. Надо срочно нести её к ветеринару. Звони Дмитрию, Павел. Скажи, что сейчас мы доставим ему пациентку. Пусть всё приготовит, что нужно. Похоже, она и вправду отморозила хвост. Наверное, ей нужна капельница… Ладно, Дмитрий всё знает. И пусть он позвонит в службу охраны диких животных и скажет, что она у нас. – Он оглянулся к товарищам. – Как мы её понесём?


– У меня под курткой толстовка, – сказал Алексей. – Можно соорудить что-то вроде гамака.

– Да! – воскликнула Аннушка. – Я помогу вам её донести!

Она смущённо умолкла, испугавшись, что охотники будут смеяться, но Алексей лишь улыбнулся.

– Она хоть и маленькая, но тяжёлая. Так что от помощи мы не откажемся. – Он быстро снял куртку и плотную флисовую толстовку. Качая головой и бормоча что-то про зверский холод, он надел куртку обратно, а толстовку расстелил на крыльце рядом с тигрицей и задумчиво уставился на неё, не совсем понимая, что делать дальше.

Аннушка присела на корточки рядом со Звёздочкой и погладила её по голове. Тигрёнок даже не шелохнулся.

– Можно попробовать перекатить её на толстовку, – предложила Аннушка, и Алексей кивнул.

Было видно, что он опасается Звёздочки, как будто боится, что она очнётся и искусает их всех, но она, кажется, даже и не заметила, что её перекладывают на толстовку. Алексей с Павлом взялись за рукава, Аннушка с Николаем – за края подола и по команде Алексея подняли Звёздочку и понесли.

– Будем надеяться, моя старенькая толстовка выдержит такой груз, – пробормотал Алексей, когда они двинулись в путь. – Она тяжелее, чем я думал.

Аннушка думала, что путь до посёлка займет много часов. Она бродила по тайге всю ночь и наверняка ушла далеко от дома. Но не прошло и часа, как впереди за деревьями показались знакомые дома, и кто-то выбежал им навстречу, подхватил Аннушку на руки и прижал к себе.

– Звезда моя! Мы так за тебя волновались!

– Папа! – Аннушка крепко его обняла. – Прости меня… Я не должна была уходить, ничего никому не сказав, но… мне надо было пойти…

Папа пристально посмотрел на Аннушку, потом – на Звёздочку, лежащую без сознания на импровизированных носилках, и медленно покачал головой.

– Да, наверное. Без тебя она бы пропала. Может быть, она сама тебя и позвала.

Аннушка кивнула.

– Да, мне тоже так показалось. Всё было так странно. Почти как сон. – Она сонно моргнула. Перед глазами всё поплыло, в голове пронёсся вихрь воспоминаний о том, чего не было. Сообщение о тигре по телевизору… Бабушка улыбается ей, и у неё точно такая же улыбка, как у папы. Но бабушка сейчас в Англии, и Аннушка очень давно с ней не виделась. Она растерянно тряхнула головой.

– Ей надо скорее домой, Михаил. Она еле стоит на ногах, – сказал кто-то из охотников. Аннушка даже не поняла, кто именно. Она и вправду ужасно устала и уже плохо соображала. Папа подхватил её на руки, и она благодарно прижалась к нему. Но потом отстранилась и покачала головой.

– Нет! Папа, пожалуйста… Они отнесут Звёздочку к дяде Диме, и я хочу пойти с ними. Хочу убедиться, что с ней всё будет хорошо. Она отморозила хвост. Я за неё беспокоюсь.

Вокруг них уже собралась небольшая толпа. Аннушка поняла, что Алексей был прав: её искал весь посёлок. Она видела Таню, Петю, Еву и всех остальных своих друзей. Они радостно ей улыбались и махали руками. К ней подбежала мама и принялась целовать её, и обнимать, и выговаривать ей за то, что она всех напугала:

– Никогда больше так не делай!

Аннушка только кивала, а мама продолжала её целовать и никак не могла остановиться.

– Ладно, дождёмся, что скажет Дмитрий, а потом сразу пойдём домой, – сказал Аннушке папа. – Тебе надо поспать.

– И поесть, – добавила мама с тревогой в голосе. – Аннушка, как ты могла уйти в лес совершенно одна?! Ты же знаешь, как это опасно! Дай мне слово, что подобного больше не повторится. Дай честное слово.

– Честное слово, – прошептала Аннушка, ещё теснее прижавшись к папе. Она так устала, что не могла даже представить, чтобы ей захотелось куда-то пойти, и уж тем более в лес. – Извини, папа. Я взяла твой обед…

Уже в ветеринарной клинике Аннушка сидела на коленях у папы и сонно моргала, наблюдая, как дядя Дима осматривал Звёздочку, слушал её учащенное, поверхностное дыхание и считал пульс.

– С ней всё будет хорошо? – спросила Аннушка хриплым от волнения голосом, и дядя Дима ей улыбнулся.


– Надеюсь, что да. Ей повезло, что ты нашла её, Аннушка. Сама она бы не справилась. Я поставлю ей капельницу и забинтую хвост. Врачи из Центра реабилитации тигров уже едут сюда. Я им звонил, и они мне сказали, что немедленно выезжают.

– Вы сможете вылечить её хвост? – Аннушка выскользнула из папиных объятий и подошла к большому металлическому столу, на котором лежала Звёздочка. Сейчас она казалась такой маленькой и беззащитной… Аннушка сняла перчатку и положила руку на шею тигрёнка. Она впервые прикасалась к Звёздочке без перчаток.

Дядя Дима вздохнул.

– Боюсь, самый кончик сохранить не удастся. Но она ещё очень юная. Она привыкнет. Вырастет и даже не будет знать, что у неё что-то не то с хвостом. – Он улыбнулся. – Смотрите. Она отогрелась в тепле и немного проснулась.

– Осторожнее, Аннушка, – встревожилась мама, но Аннушка, кажется, даже и не услышала.

Звёздочка открыла глаза и посмотрела на Аннушку. Золотисто-медовые глаза тигрёнка были полны искренней благодарности.

* * *

Энни вздохнула и поплотнее закуталась в одеяло. Как же холодно! Почти так же холодно, как в тайге, где она бродила всю ночь…

Звёздочка! Энни вскочила с кровати, чтобы скорее бежать к маме и папе за новостями. Когда она ложилась спать, мама сказала ей, что врачи из центра реабилитации тигров уже приехали и забрали Звёздочку. Они обещали позвонить дяде Диме и сообщить, как себя чувствует спасённый тигрёнок. Анна не знала, сколько времени она спала. Возможно, они уже позвонили?

Она набросила одеяло на плечи, как шаль, и пошла к двери. И тут дверь открылась сама собой.

– Ты уже встала, звезда моя? А я как раз собиралась тебя будить, – сказала бабушка, протянув Энни чашку с горячим шоколадом. – Вот, выпей. Согрейся. Сегодня холодно. Ты смотрела в окно? Видела, сколько там снега? Твоя мама звонила, она скоро за тобой заедет. Сегодня уроков не будет. Руби зовёт тебя в гости играть в снежки. – Бабушка замолчала, пристально глядя на внучку. – Что с тобой, милая? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то странная.

Энни покачала головой.

– Я… я не знаю. Наверное, это был сон.

Неужели ей всё приснилось?! Ей никогда в жизни не снились такие реальные сны… Она была там, в тайге. Вместе со Звёздочкой… Теперь Энни сообразила, что она была в доме у Аннушки. Она сама была Аннушкой.

– Тебе снился снег? – Бабушка улыбнулась. – Ты хотела, чтобы выпал снег, и он выпал. Точно как я тебе говорила!


– Да, ты говорила… Я, наверное, оденусь, – пробормотала девочка. – Спасибо за горячий шоколад, бабушка.

Присев на кровать, Энни сделала пару глотков тёплого сладкого питья, которое сразу же помогло ей проснуться. Яркий сон о тигрёнке тускнел, потихоньку стираясь из памяти, как это часто бывает со сновидениями. Энни оделась, убрала пижаму в сумку и оглядела комнату, чтобы убедиться, что она ничего не забыла.

На полу рядом с кроватью лежала маленькая деревянная фигурка. Тигрёнок, которого дядя Миша сделал для бабушки.

Энни вздохнула и подняла тигрёнка с пола. Так вот почему ей приснился сон о тигрёнке и Аннушке! После новостей о тигре во Владивостоке, после того как девочка нашла бабушкиного деревянного тигрёнка и они с бабушкой поговорили о русской зиме, её спящий разум создал видение из всех впечатлений вчерашнего вечера. Энни шмыгнула носом и поняла, что вот-вот заплачет. Ей так хотелось, чтобы всё было по-настоящему!

Анна вертела в руках деревянного тигрёнка… и вдруг замерла, не веря своим глазам.

У тигрёнка была лишь половина хвоста.

Вчера вечером, когда Энни ложилась спать, сжимая в руке деревянную фигурку, хвост у тигрёнка был длинным, изогнутым плавной дугой. Она хорошо это помнила. Она ещё думала, что, если выпрямить этот хвост, он, наверное, будет длиной с самого тигрёнка. Но теперь от хвоста осталась лишь половина, и он точно не отломился – его именно так и вырезали. Кончик был аккуратно скруглен.

– Ты готова, Анна? – спросила бабушка, заглянув в комнату. – Мама уже едет. Она сказала, что вы позавтракаете дома. О, тигрёнок! Он тебе нравится, звезда моя? Хочешь, я тебе его подарю?

– Её… – поправила Энни. – Это она. Спасибо, бабушка!

Энни крепко сжала в ладони деревянную Звёздочку и улыбнулась бабушке.

Что бы ни произошло прошлой ночью – сон, сказка или какое-то странное волшебство, – Энни была уверена, что теперь Звёздочка в безопасности. Её обязательно вылечат, а потом выпустят обратно в лес, и у неё всё будет хорошо…


## От автора

Звёздочку действительно вылечили и выпустили в тайгу, и у неё действительно всё хорошо. На самом деле её зовут Золушка. Её нашли в декабре 2012 года, когда она была совсем маленьким тигрёнком около трёх месяцев от роду. Вероятно, маму-тигрицу убили браконьеры. Золушка осталась совсем одна и погибала от истощения и обморожения. Её обнаружили охотники и передали в Центр реабилитации тигров. К сожалению, обмороженный кончик хвоста пришлось ампутировать.

Но у этой печальной истории счастливый конец. Когда Золушка подросла и окрепла, её выпустили на волю в заповеднике «Бастак» в Приморском крае на Дальнем Востоке в России. Сорок лет назад амурские тигры, обитавшие в Приморье, практически полностью вымерли, и спасение Золушки стало одним из шагов по восстановлению популяции тигров на территории Приморского края.

В 2015 году в заповеднике обнаружили следы двух тигров, идущих рядом, и в том же году фотокамеры, установленные в тайге, засняли Золушку с двумя тигрятами. Золушка стала первой спасённой людьми амурской тигрицей, которая принесла потомство. Рождение тигрят было важным событием для всех, кому небезразлична судьба диких животных.

В начале 2018 года Золушка снова попала в объектив фотокамеры. И с ней опять был тигрёнок. А значит, история Золушки продолжается, но теперь это радостная и счастливая история!

В моей книжке о Звёздочке есть ещё один тигр: дикий тигр Владик, которого Энни видела в новостях по телевизору. Это тоже невыдуманная история. В октябре 2016 года тигр, которого назвали Владиком, действительно бродил по улицам Владивостока. Его отловили и отвезли в тот же реабилитационный центр, где лечили Золушку, а потом выпустили на волю в национальном парке «Бикин».

Однако тигр предпочёл вернуться на свою прежнюю территорию. Перед тем как выпускать Владика в дикую природу, на него надели ошейник с GPS-модулем, чтобы у учёных была возможность наблюдать за его передвижениями. Владик покинул территорию «Бикина» и прошёл почти семьсот километров, направляясь обратно в сторону Владивостока! По дороге он несколько раз пересекал железнодорожные линии и оживлённые автомобильные трассы. При этом он сторонился людей и больше ни разу не заходил в города и посёлки.