Глава 1

– Алло, небожители. Подъём!!! Вставай Санёк, вставай. Хватит подвиги совершать. Пора делом заняться, твой подопечный опять не знает, что делать.

– Да, да уже встаю, сейчас только Аннушку поцелую и встану.

– Хорош симулировать, ты всё таки Ангел, а не Алёша Попович, вперёд!

– Всё Архарыч, уже на посту. И откуда ты взялся, мил человек, почему я тебя раньше не видел?

Санёк сидел в рабочем кресле и просматривал картинку. Пацанёнок был очень близок, что б утонуть, волны высокие, буёк к которому он плыл далеко, да в ластах, но сил мало и паника, плохо дело, кричи давай: «Тону, спасите!!!». Вон, на берегу, полно людей, помогут. Но мальчик молчал, барахтался из последних сил и молчал. Санёк посмотрел строку мыслей, нет, не закричит, боится, что заметят его слабость и смеяться будут, чудик, утонешь, кричи! Не кричит, помогать надо, интересный экземпляр, готов утонуть, только б не увидели его слабость. Ветер чуть сменился и волны уменьшились кто- то, как показалось другому Саньку, мальчонке в ластах, дотащил его до буйка. Уцепился, отдышался, обратно было уже легче, друзья с берега махали руками, играли они, плескались, даже не заметили, что Санёк чуть не утонул.

Бегущая строка субъекта: Господи и что это вдруг? Уже больше пол века прошло, а смотри всплыло зачем то, да ещё во сне, да так реально. А ведь и правда чуть не утонул, взбрело в голову в ластах до буйка доплыть, а ветер и волна, до половины доплыл и всё, обессилил. А на берегу народ своим делом занят, никто и не смотрит на меня, кричать уже надо, на помощь звать, ан нет, увидят смеяться будут, вот пловец, двадцать метров в ластах не проплыл, ещё спасать начнут, потом пересудов будет, стыдоба. Нет, напрягся и вытянул всё- таки до буйка, там передохнул и обратно уже легче, волна подгоняет. Это у меня с раннего детства, боюсь смешным показаться, пунктик такой. Тогда с рождения дефект речи был, говорю, а никто не понимает, потом логопед подправил, да не всё, букву «Р» так и не осилил. А нужная буква, пошлют мальца за сахаром:

– Что тебе мальчик? – продавец спросит.

– Киллог..ам саха…у

– Что, что?

– Киллог..ам саха…у…– а сзади народ, тётки, бабки, стоят смотрят, спиной не видно, но стыдно…тут невольно расхочешь по магазинам ходить и вообще всего поменьше на людях. А ещё и фамилия с буквой «Р» везде спрашивают, куда б не записывался, а хочется и в библиотеку, и в кружок, и в секцию.

Бегущая строка Ангела: Странно, что это я его спасать надумал, через пол века…почему его, у меня в клиентах не было…откуда взялся. Надо посмотреть данные, так, что тут у нас, Храмов Александр Дмитриевич, возраст- сейчас 59 лет, статус наблюдатель- аналитик, степень защиты первая. Да солидный дяденька. Но тёзка, это хорошо, первая степень защиты, это значит всё ближайшее окружение вне опасности, никто из близкого круга не будет серьёзно болеть и не умрёт. Больших бед и неприятностей не будет, полная свобода выбора действий, аналитики это вам не статисты, от них много, что зависит, ценные кадры для руководства. Странно почему же тогда он не наблюдался нами. Выходит, он сам до всего дошёл, без нашего содействия, или умело перевоплощался, и мы ему помогали под другим видом.

Бегущая строка субъекта: А что детство? Как у всех, обычно, в усреднённом варианте, ни бедности, ни богатства, ни школ музыкальных, ни Суворовских училищ, обычный дворовый представитель своего возраста. Летом пионерские лагеря, школьные лагеря, двор, футбол где придётся и чем придётся, рогатки из алюминиевой проволоки с венгеркой или нарезанным на полоски резиновым бинтом и пульками, нагнутыми из той же алюминиевой проволоки, самострелы с прищепкой и ранетками, а потом и «поджиги», со спичечными головками, главное не попадаться, нигде, ни в школе, ни во дворе. Кинул шарик с водой с крыши пятого этажа и прячься, попал из окна подвала девушке в загорелую ножку в чулке и прячься! Увидят, поймают, уши надерут или родителям пожалуются, что ещё хуже, там отец выпорет, ремень узкий, бьёт не понарошку, синие полосы остаются. Так и жили, весело и беззаботно, но веселье кончалось, когда вдруг- двойка или ножка стола на кухне сгорела, да мало ли в детской жизни неожиданностей, ещё так мало знаешь и так всё любопытно. Однако правило, что когда тебя не видят, то и не накажут, усвоил. Учил вроде уроки, а всё равно страшно, вызовут к доске и стоишь там, мямлишь плачущим голосом, вроде и правильно, но голос всё равно- плачущий. Сколько не старался, но пока вызывали к доске, так ничего изменить и не смог. А кол за контрольную, был то всего один раз, но память на всю жизнь, страху натерпелся!!! И этот кол надо было нести домой в дневнике, самому себе подписывая смертный приговор, через жестокую порку узким ремнём. А я маленький, всего то восемь лет, слабый и беззащитный, та ли это была вина, которая стоила такого наказания? На мой взгляд тогда- нет, порки необходимо было избежать, был только один способ!!! Удалить эту палку дьявола из дневника, вместе со страницей!!! Что я и сделал, спрятавшись в кустах у школы. Санька Чернецов одобрил мои действия, сказал, что уже неоднократно делал то же самое и всё прошло без сучка, задоринки, бабка его ничего не заподозрила даже. У меня всё прошло иначе были и сучки, и задоринки, и полосочки синие на белом тельце. А так хотелось спрятаться, хоть на время, или стать невидимкой, пусть ходят себе, делают свои дела, а меня и нет, здорово, правда?! А потом соревнования всякие, и переезд на новое место жительства и никого знакомы, сначала, а потом новый класс и новые желающие поиздеваться над моей своеобразной речью, вроде мелочь, а повод есть, по передразнивать, по на придумывать кличек, а ты к тому же ещё и растолстел от переезда и спрятаться некуда, выкручивайся как знаешь, вот и учился побыстрее заводить знакомства, а лучше друзей, учился решать проблемы самостоятельно, размышлениями и анализом не спрашивая без крайней необходимости, в народе это называется – скромностью и молчаливостью, но так было легче быть незаметным. Я искал способ быть невидимым, незаметным, что б не смеялись и не дразнили, что б не переспрашивали, когда я не могу сказать внятно слово из- за буквы, которую не выговаривал. Но это касалось только малознакомых или несимпатичных мне людей, были и друзья, пусть и не много, которым всё со мной было понятно, были и просто симпатичные мне люди и знакомые, и не очень, они чувствовались интуитивно и никогда я их не стеснялся. Как будто мы были с одного мира или планеты, в чём- то друг другу понятные и родные. В детстве я только имел потребность научиться быть невидимым, но потребность была интуитивной, неосознанной, дальше организм и моё подсознание действовало с моего немого согласия, но без предупреждения, что оно этим занимается. Я просто жил как положено, стараясь не конфликтовать ни с собой ни с окружающим миром, хотя и тут, я внешне был согласен, но всегда искал свой ответ на волнующие вопросы, просто из чувства противоречия пытался доказать обратную общепринятым нормам позицию, исходя от противного, иногда получалось, иногда наоборот ещё больше подтверждало что устами народа глаголет истина как и устами младенца, думать и анализировать было очень интересно и увлекательно, узнавать как этот мир устроен и какие законы им управляют очень интересно, именно узнавать , размышляя и споря, даже с самим собой, и с самим мирозданием, а не просто заучивая и принимая всё на веру.