Глава 1

Эрика Тизар

– Та-ак, а это у нас кто? – прозвучало над головой, и я мысленно застонала. Только не это! Только магистра Диверика с его ехидством сейчас и не хватало.

А тот продолжил:

– Дайте-ка угадаю? Неужели наша милая, драгоценная, невероятно одарённая Эрика Тизар?

Нет, магистр, вы ошиблись. Это не я. Вот совсем!

– Эрика, Эрика… – не внял мысленному воплю препод. – Уж от кого, а от вас не ожидал. Такой простой, такой короткий марш-бросок, всего десять кругов вокруг полигона, а вы уже без сил. Как такое возможно?

Как. Очень просто. Это для вас, магистр, десять кругов – ерунда, потому что вы их не бежите. А я – бегу! По грязевому месиву, в которое вы же и превратили огибающую полигон дорогу, и в полной темноте, потому что пульсары запрещены, а заклинанием ночного зрения я пока не владею.

Так что да, для меня этот марш-бросок полный кошмар!

– Мм-м… Эрика, а вы вообще живая? – последовал новый вопрос и лёгкий тычок ботинком в рёбра.

Я не ответила, а магистр выдвинул следующее предположение:

– Или вам просто нравится тут лежать? Может мне следует оставить вас и уйти?

Угу, очень нравится. Обожаю валяться в грязи без сил и возможности подняться. Но ваше предложение, кстати, очень даже неплохое. Да, уйдите, пожалуйста. До вашего появления лежать было комфортнее – пусть холодно и мокро, зато над ухом никто не жужжал.

Впрочем, вру. Не комфортно, и если бы могла, то обязательно побежала бы дальше. Просто этот марш-бросок являлся составной частью большого зачёта по физической подготовке, который необходимо сдать хоть умри.

Без зачёта к занятиям следующего семестра, конечно, допустят, но на следующий курс не переведут точно. А всё потому, что…

– Милая Эрика, – утратив ехидство, прошипел Диверик. – Смею напомнить, что для боевого мага физическая подготовка важна не меньше, чем подготовка магическая. Если вы не в состоянии сдать простейшие нормативы, вам не место на факультете! Идите куда-нибудь… цветочки вышивать!

Вот теперь я нашла в себе силы поднять голову и буркнуть:

– Ага.

Не вставала, а практически отдирала себя от перемешанной с землёй глины. Ноги после забега дрожали, дыхание за время «привала» восстановилось, но всё равно хотелось лечь обратно и не дышать.

Едва я, шатаясь, поднялась, магистр Диверик таки зажёг слабый пульсар и, окинув мою несчастную тушку презрительным взглядом, спросил:

– Ну и сколько вы пробежали?

С этими словами он извлёк из внутреннего кармана мантии зачётную ведомость и, развернув её, вгляделся в написанную напротив моей фамилии цифру.

Результаты попадали в ведомость без участия Диверика – если б данные заносил сам магистр, я бы всегда пробегала ноль кругов и получала ноль баллов. Но результаты контролировал Хранитель, так что всё по-честному.

– Восемь с половиной? – изумился Диверик.

Я тоже удивилась. Тут же расправила плечи и решила, что похвалит, ведь с моим хлипким телосложением это настоящий подвиг, а Диверик…

– Так мало? Эрика, чем вы вообще занимались? Вы сюда зачем пришли? Полежать, – кивок на оставшийся в грязи отпечаток моей распластанной фигуры, – или норматив сдать?

Искорка хорошего настроения сразу погасла, а я удостоилась отповеди, которую слышала уже раз сто:

– Эрика Тизар! Мы, преподаватели Академии Ривенстэйл, безусловно счастливы, что вам, с вашими посредственными способностями, удалось поступить на первый курс, да ещё пройти дополнительный конкурс на факультет Боевой магии, но вам тут не место. Вы же сами видите, что не справляетесь! Девушки и боевая магия – вещи вообще несовместимые, но вы, Эрика, это полный провал. Всем, включая вас саму, будет лучше, если сейчас же соберёте вещи, напишете заявление на имя ректора и покинете эти стены. Эрика, вы меня слышите?

– Конечно, слышу, – выдохнула я.

Заявление. Отчисление. Нет, я не согласна. Может в самом деле не справляюсь, но добровольно никуда не уйду.

Мне нужен этот диплом! Пусть я буду самым худшим боевым магом в истории, но я им всё равно стану. Это мой единственный шанс на нормальную жизнь, как Диверик не поймёт?

Но понимать магистр действительно не собирался, а я не желала выкладывать подробности. Просто знала, что откровенность он не оценит – мои причины любой маг-мужчина обсмеёт.

Поэтому я просто вздохнула и, развернувшись, поплелась к жилому крылу замка. В спину тут же прилетело ядовитое:

– Незачёт, Эрика!

Кто бы сомневался.

– Пересдача ровно через неделю, в это же время!

У-у-у! Снова в четыре утра? Да он настоящий садист!

Я даже хотела развернуться и прямо указать на нездоровые наклонности преподавателя по физической подготовке, но сдержалась. Тем более, что чего-то подобного этот гад и ждал. Ведь нахамить преподавателю – прямое нарушение дисциплины и выговор. Когда таких выговоров наберётся достаточное количество, то можно исключить, не дожидаясь сессии. А мне вылетать ну никак нельзя.

Возвращение в замок было грустным и медленным – просто сил совершенно не осталось. Часть налепившейся грязи благополучно отвалилась по дороге, остальное пришлось счищать при помощи заклинания, возле двери в жилое крыло.

Бытовая магия, которой все одарённые обучаются практически с пелёнок, давалась легче боевой, но результат всё равно был далёк от идеала, так что утром предстояло отнести спортивную форму в прачечную.

Ботинки в прачечную, увы, не принимали, и этот момент заставил грустно шмыгнуть носом – придётся повозиться самой.

Очутившись в тёплом тусклоосвещённом холле, я глянула на собственную обувь и поплелась к дальнему коридору. Там – до самой последней лестницы, уводящей вверх.

Девчонок на факультете Боевой магии было действительно немного, поэтому обитали мы в самой маленькой башне. В ней находилась всего дюжина комнат, зато к каждой спальне примыкала отдельная ванная, что сильно скрашивало нашу тяжёлую, временами даже невыносимую жизнь.

Пока шла по коридору ещё оставляла грязевые следы, но к моменту, когда ступила на лестницу, грязь, наконец, закончилась. А очутившись в собственной комнате и взглянув в зеркало, я искренне порадовалась, что по пути не встретила никого.

Увы, но принять это чучело с всклокоченными чёрными волосами, блестящими синими глазами и густыми грязевыми разводами на бледной коже за адептку было крайне сложно – я рисковала получить промеж глаз каким-нибудь заклинанием для изгнания нечисти.

Но! Я добралась без увечий, что подвело к выводу – я всё-таки везучая. И хотя эта ночь получилась трудной, дальше всё точно будет хорошо.

С этой мыслью я щёлкнула пальцами, зажигая свет, и, избавившись от одежды, отправилась мыться. Стоило погрузиться в наполненную тёплой водой ванну, и магистр Диверик из моей головы исчез.

Марш-бросок в десять кругов тоже остался где-то далеко, и губы растянулись в самой оптимистичной улыбке. Как говорится, даже если вас съели, у вас минимум два выхода, так что…

Ещё пять минут в воде, и я поняла, что жизнь всё-таки прекрасна. Пусть на часах шесть утра, а я устала, как ломовая лошадь, зато сегодня выходной – то есть сейчас помоюсь, закутаюсь в пушистый халат, высушу волосы и отправлюсь спать.

Улыбнувшись ещё шире, я сладко потянулась прямо в ванной, и именно в этот момент случилось Это.

Внутреннюю часть левой руки обожгло, словно огненная змейка пробежала. Я ойкнула и уставилась на несчастную конечность, а там… На коже, уже очищенной от полигонной грязи, медленно расцветал багряный цветок с усиками и листочками.

Смысл происходящего был, разумеется, ясен, но…

– Не может быть, – выдохнула я.

Из воды выскочила, как ужаленная. Тут же подхватила полотенце, стремительно вытерлась и опять уставилась на рисунок.

Тот сверкал. Переливался всеми оттенками багряного и плавно усложнялся. К цветку добавился пронзающий меч, потом на острие этого меча расцвела звезда, которая явно символизировала магический пульсар.

Вот тут очень захотелось упасть в обморок, и я даже пошатнулась, но на ногах всё-таки устояла. И повторила, уже не изумлённо, а уверенно и хмуро:

– Этого не может быть!

Будто повинуясь моим словам, магическая татуировка вспыхнула и начала таять. Спустя ещё минуту, ни меча, ни «звезды», ни цветка с усиками-листочками уже не было. Лишь чистая, покрасневшая от горячей воды кожа.

Я открыла и закрыла рот. Потом подумала – может померещилось? Ведь ночь была действительно тяжёлой, а беготня вокруг полигона утомила не только тело, но и мозг.

Однако этот же «утомлённый» мозг буквально вопил: никаких галлюцинаций или ошибок! Узор был, а потом исчез!

Сделав очень глубокий вдох, я поджала губы. Пусть мне не привиделось, но невозможности произошедшего это не отменяло. Мы с папой договорились, что если поступлю в академию, то получу отсрочку на всё время учёбы. То есть пока я здесь, родители не заключают никаких помолвок! А если смогу стать дипломированным магом, вопрос замужества будет вообще закрыт.

В смысле открыт, но мужа выберу сама и в храм пойду тогда, когда захочется, а не когда скажут. Причём в этом случае на моей стороне будут и закон, и здравый смысл. Магички свободны от такого пережитка, как брак по воле родителей, а у выпускниц боевого факультета есть ещё кое-что – очень высокое жалование и огромные привилегии.

Собственно, именно из-за этого я на Боевой факультет и стремилась.

В основном.

Почти.

Да, я намеревалась получить диплом, обрести самостоятельность и помочь семье насколько это возможно. Родители о моих планах знали и даже одобряли, а папа пообещал, что никому меня не отдаст.

А теперь – вот. Брачный узор, причём самый настоящий, хоть и исчезнувший по каким-то причинам.

– Ну, папа, – прошептала я хмуро. – Ну, подожди!

Впрочем, ждать пришлось не ему, а мне, ведь в шесть утра канцелярия, где можно получить разрешение на визит домой, не работает. Привратника, который активирует стационарный портал, в шесть утра тоже не найти.

Мысль о том, что сегодня выходной, и канцелярия вообще закрыта, пришла позже и радости не прибавила. Это означало что придётся раздобыть где-нибудь бланк заявления, заполнить его, а потом отыскать дежурного преподавателя и уговорить подписать.

– У-у-у! – осознав всё это, взвыла я.

После чего всё-таки высушила волосы, сменила пушистый халат на ночную сорочку и отправилась давить подушку. Уснуть не рассчитывала, просто полежать в ожидании утра.

Оказавшись в кровати, жестом погасила свет и раздражённо скрипнула зубами. Из проявившейся татуировки о женихе было известно следующее: он из древнего рода – в других случаях узоры не проступают; и он, учитывая ту самую «звезду», маг.

Я скрипнула зубами повторно, а потом предположила – если узор исчез, то может помолвку уже отменили? Мысль взбудоражила настолько, что я включила свет, выскочила из постели и нарезала по комнате несколько кругов.

Потом опять легла, укрылась одеялом и благополучно заснула. Проснулась, когда стрелки большого будильника, стоящего на прикроватной тумбочке, показывали двенадцать дня.

К сожалению, видение татуировки за время сна не забылось, а здравый смысл шепнул: даже если помолвку отменили, нужно поговорить с папой. Во-первых, выяснить, что это было, во-вторых, напомнить о договоре и убедиться, что подобная ошибка произошла в первый и последний раз.

Рэйнер Варкрос

Утро. Я встретил его в мерзком настроении. Просто стоило открыть глаза, и в памяти всплыл вчерашний разговор с отцом.

Как он узнал? Нет, ну как? Конечно, я не делал из этого тайны, но и транспаранты перед окнами его кабинета не вывешивал. А самое неприятное – лорд Оруэн Варкрос знал больше, чем остальные, и недвусмысленно на это намекнул.

Именно эта излишняя осведомлённость и разозлила.

Впрочем…

Резко сев на постели, я зажмурился и усилием воли отогнал неприятные мысли. Заставил себя подняться, пересечь узкую аскетичную спальню, в которой обитал уже три года, и надавить на ручку двери.

Войдя в ванную, больше подходящую для какого-нибудь заключённого, нежели боевого мага самой привилегированной категории, привычно поморщился. Оголился, стянув пижамные штаны, и шагнул под душ.

Уже там, под прохладными струями, бьющими по телу, сознание начало проясняться. Я сделал несколько глубоких вдохов и пришёл к выводу – а ну и пусть. Рано или поздно разговор всё равно бы состоялся, другой вопрос, что не очень приятно чувствовать себя щенком, которого отчитывают за испорченную мебель. Если бы инициатором выступал я, или был готов к тому, что отец знает, всё бы сложилось иначе. Но что произошло, то произошло.

Я потянулся к крану, сделал воду похолодней и удовлетворённо фыркнул. Не успокоился, но раздражение сменилось весельем – просто вспомнилось выражение его лица.

Лорд Оруэн растерял весь свой аристократизм и едва не топал ногами от негодования. При всём моём уважении, это было что-то. Никогда не видел его таким!

А самое, пожалуй, занятное – папе всё равно придётся смириться. Он ведь знает, что не отступлюсь, да и иного выхода, считай, нет.

Так что… смирение, лорд Варкрос старший. Смирение и ещё раз смирение.

Криво улыбнувшись, я выключил душ и ступил на мрачный, местами выщербленный кафель. Разразиться серией смертоносных заклинаний уже не хотелось, и это, учитывая древность Цитадели, где располагался штаб восточных войск, было хорошо.

Подхватив полотенце, повернулся, чтобы взглянуть в узкое окно, расположенное почти под потолком – единственное в этой ванной. Снаружи было ещё темно, хотя время точно приблизилось к шести утра. Увы, осень. Именно за поздние рассветы её и не люблю.

Я быстро вытер тело, накинул полотенце на голову, чтобы подсушить волосы, да так и замер. Просто внутреннюю сторону левой руки обожгло огнём, и это точно была магия – причём магия, не затронувшая мои щиты.

В глубине души я сразу понял, что случилось, но разум верить отказывался. Не может быть! Это какая-то особенная скрытая атака, выполненная либо виртуозом, либо при помощи уникального артефакта. Или специфическая судорога. Или…

Сдёрнув с головы полотенце, взглянул на руку и тихо зарычал – ошибки быть не могло.

Узор! Брачный! Сложный, красивый, с указанием на то, что невеста из старинного рода и наделена магическим даром – да когда же отец такую «расчудесную» выискал?!

Но главное издевательство крылось в другом – на её гербе были незабудки! То есть, учитывая татуировку, забыть о помолвке и так сложно, а тут…

Я едва успел сжать пальцы в кулак, не допустив высвобождения силы. Огненное плетение появилось само собой, чисто рефлекторно, как ответ на сильнейший эмоциональный всплеск.

Снова зарычал:

– Ну, папа…

В этот миг багряные линии начали таять. Я смотрел и не верил, но через несколько секунд татуировка полностью исчезла.

– И как это понимать? – буркнул я хмуро.

Постоял ещё немного, глядя на руку, потом подхватил отброшенное полотенце и, обмотав его вокруг бёдер, вернулся в спальню. Снаружи протяжно запел рог, трубя подъём, а я остановился у окна, выходящего на плац, и попытался вспомнить всё, что мне известно о брачных узорах.

Темой никогда не интересовался, так что провал в знаниях был значительным, но о смысле исчезновения татуировки, учитывая некоторые ощущения, догадался легко.

– Ну, отец, – процедил сквозь зубы. – Хорошо, я тебя услышал!

Ударив кулаком по раскрытой ладони, я круто развернулся и шагнул к шкафу. Менять из-за досадной мелочи планы на утро я не желал.

Эрика Тизар

Как ни странно, и бланк, и дежурного преподавателя я отыскала быстро. Ещё один приятный момент – дежурным оказался мастер-магистр Тедор, декан факультета Особых чар.

Этот пожилой мужчина с уютным брюшком всегда был добр к адепткам, и желанную подпись я получила сразу. Выловить привратника оказалось ещё проще – он, в кои-то веки, находился на своём посту.

Впрочем, вот тут некоторая сложность всё же возникла – привратник не обрадовался. Он наморщил тонкий, похожий на клюв нос, вытащил из кармана пенсне и стал вчитываться в предоставленный документ.

Вообще этому старикашке с заметной примесью вампирской крови полагалось лишь взглянуть на подпись и начертить на специальной дощечке нужные координаты, но кое-кто слишком любил совать свой клюв куда не надо.

– И что же это за срочные семейные обстоятельства, о которых вы тут пишете? – поинтересовался он скептично.

Прозвучало так, словно хочу одолжить у него крупную сумму. Вернее, одолжить и точно не вернуть.

– Простите, информация конфиденциальна, – вежливо улыбнулась я.

Сказала и тут же поймала недовольный взгляд поверх пенсне. Следом прозвучало ворчливое:

– Угу, домой она собралась, как же.

Я возмутилась, однако промолчала, а старик выждал немного, сверля строгим взглядом, но, не дождавшись реакции, сдался. Махнул рукой и, подхватив серебряный мел, вышел из небольшого кабинета-сторожки, примыкающего к залу телепортации.

Чуть помедлив, поспешила за ним – пока не передумал и не отыскал в предоставленном документе какую-нибудь «вопиющую» ошибку, из-за которой нужно всё переделать.

Мы подошли к вычерченной прямо на мраморном полу сложной схеме, рядом с которой располагалась подставка с той самой табличкой, и привратник подтолкнул недовольно:

– Ну и?

Я протянула второй листок, на котором были крупно выведены координаты. Ещё с минуту старик разглядывал символы и, наконец, смилостивился.

– Ладно, – буркнул он. – Иди.

Всё. Серебряный мел коснулся доски и линии, выведенные на полу, ожили, замерцали тусклым светом. Я дождалась, пока это мерцание стабилизируется, после чего сделала нервный, но решительный шаг вперёд.

Ощущение, что тебя резко куда-то тащит, смешанное с лёгкой тошнотой, и мир изменился. Телепортационный зал Академии Ривенстэйл исчез, вместо него взгляду предстал другой – маленький и сильно обшарпанный зал в нашем родовом замке. В замке, который стал последним оплотом семьи Тизар.

Я печально поджала губы – былого величия не застала, семья разорилась ещё до моего рождения, но при взгляде на эти стены всё равно становилось грустно. Они хранили следы позолоты и дорогой отделки. Когда-то этот замок, как и его обитатели, блистал, а теперь…

Инстинктивно коснувшись полоски энергетического браслета, который появился на запястье после перехода и позволял без проблем вернуться в академию, я тряхнула волосами и, приподняв полы длинной ученической мантии, отправилась к папе. Точно знала, что найду его в рабочем кабинете, который располагался на втором этаже.

Встреченная прислуга, увидав меня, не удивилась, а мама сделала большие глаза и выдохнула изумлённо:

– Эрика?

Я послала ей воздушный поцелуй и продолжила путь.

– Эрика, милая! – прилетело вслед.

– Мамуль, я тебя тоже люблю, но на чай не останусь, очень много дел в академии.

Ответом стал недовольный вздох, но точно знаю, мама не расстроилась – я заглядывала домой всего неделю назад, причём с ночёвкой, так что наговориться успели. А этот визит незапланированный, и дел действительно много, и времени на чай правда нет.

Взлёт по лестнице, поворот направо, прогулка по коридору, и… в кои-то веки я не ворвалась к папе, а постучала.

– Да-да, войдите, – послышалось в ответ.

– Доброе утро! – распахивая дверь, громко возвестила я.

Тут же вспомнила, что уже день, но исправляться не стала, а папа, увидав меня, не очень-то обрадовался.

– Э-э… здравствуй, доченька.

Он отложил газету, которую читал, но из-за письменного стола не поднялся. Натянуто улыбнулся и поинтересовался:

– Какими судьбами?

Так-так-так…

Мне реакция не понравилась совершенно. Настолько, что я сразу перешла к делу:

– Что происходит?

– Мм-м… А ты о чём?

Прозвучало настолько невинно, что сразу стало ясно – дело нечистое!

Я глянула остро, прикрыла дверь и, преодолев разделявшее расстояние, уселась в кресло для гостей. Потом оголила левую руку и, ткнув в совершенно чистую кожу пальцем, сказала:

– Сегодня утром на этом месте проявился узор брачной татуировки, а потом исчез. Как это понимать?

Папа снова не порадовался и задал встречный вопрос:

– Милая, а чего тебе не спалось-то?

Я быстро сопоставила, и…

– То есть предполагалось, что я татуировку вообще не замечу?

– Ну как бы да, – после паузы нехотя признал отец.

Закралось подозрение, что никакого расторжения помолвки не было, и я насупилась…

– Эрика, милая, всё не так страшно, – после новой паузы сказал папа.

Потом позвонил в колокольчик и велел подать кофе, и лишь когда служанка разлила по чашкам ароматный напиток, я услышала:

– Милая, я помню о нашей договорённости, и она остаётся в силе. Но тут возникли такие обстоятельства… Понимаешь, вчера к нам приходил один из наших главных кредиторов, и…

Отец замолчал, а я выпрямилась и напряглась жутко. С языка едва не слетело – только не говори, что ты меня продал!

Промолчала, потому что папа не мог, и я это точно знала. Что угодно, кроме этого. Да папа за меня… Он что угодно сделает! Весь мир перевернёт!

– У этого благородного человека возникла серьёзная проблема, – продолжил он. – Я не имею права озвучивать подробности, но смысл таков, что ему срочно понадобилась невеста для сына.

– А почему я?

Отец поморщился…

– Потому что ты из рода Тизар. В тебе течёт по-настоящему древняя, наполненная истинной магией кровь.

Насчёт наполненности магией лично моей крови я б поспорила, а в древности рода сомневаться в самом деле не приходилось. Наши предки упоминались в настолько древних книгах, что подумать страшно. Только здесь и сейчас это не объясняло ничего.

Папа моё недоумение заметил и задумался, явно подбирая слова. Кажется, не хотел сказать лишнего, и я это стремление сохранить чужую тайну в какой-то степени уважала, но ведь это и меня касается?

– Пап, скажи прямо, я не разболтаю, ты же знаешь.

Родитель глянул хмуро, поколебался, после чего протянул ладонь, на которой расцвёл магический огонёк.

В общем, доверие доверием, но мне предлагалось принять клятву молчания. Я, разумеется, согласилась. Потянувшись, положила ладонь поверх отцовской и ощутила болезненное жжение, которое прошло тут же, не оставив и следа.

А потом папа извлёк из потайного ящика сферу тишины, и стало понятно, что всё серьёзнее, чем кажется. Просто наш замок, невзирая на всю его ветхость и запустение, напичкан магией не хуже, чем королевский дворец.

Чары, запрещающие подслушивание, в том числе магическое, тут тоже были, но папа решил воспользоваться дополнительным артефактом, причём собственного изготовления. Уже активировав сферу, он поднялся и запер дверь.

К моменту, когда отец вернулся за стол, я начала ёрзать от любопытства.

– Эрика, дело серьёзное, – строго одёрнул папа.

– Да-да, я уже догадалась.

Родитель тяжело вздохнул, водрузил локти на столешницу, наклонился вперёд и сказал вполголоса:

– Видишь ли, сын этого благородного и уважаемого человека влюбился в девушку, которая не заслуживает доверия.

Я встрепенулась.

– Семья опасается нежелательной свадьбы, – продолжил папа, – поэтому и попросила о помолвке с тобой. Учитывая, сколько мы должны, отказать в услуге было невозможно, и я… В общем, это отдельная тема. Сейчас речь о том, что пока сын упомянутого человека помолвлен, жениться не сможет, а твоя кровь…

Угу, вот теперь я поняла. При чём тут упомянутая «наполненность истинной магией» тоже сообразила. Просто обыкновенную помолвку можно расторгнуть в любом храме, а в нашем случае магия храма не властна. Считается, что она появилась позднее и поэтому слабей.

– Я поняла, – сказала вслух. – То есть этому молодому человеку придётся сильно постараться, чтобы разорвать помолвку. Вернее, ему придётся вступить в переговоры со своим папой.

Отец кивнул, а я вздохнула:

– Бедный парень, никакой личной жизни.

– Он не бедный, – хмыкнул папа. – Парнем я б его тоже не назвал, он на десять лет старше тебя.

Я фыркнула и потянулась к кофе. А сделав глоток, сказала грустно:

– Жених будет очень зол.

– Полагаю, он уже зол. Это ты не чувствуешь узор, а он маг вы… хм… хороший.

Я хотела надуться – ведь меня только что обозвали плохим магом, но…

– То есть узор на месте? – уточнила я.

– Да, на месте. Просто не проявлен.

– А почему так?

– Потому что помолвка тайная.

Кажется, в каком-то из трактатов о чём-то подобном читала. Или нет? Как бы там ни было, допытываться я не стала. Куда больше взволновало другое:

– Надеюсь мне этот жених претензий не предъявит?

Отец улыбнулся.

– Не переживай. Имя невесты ему не назовут.

Мм-м… при том, что мне самой имя жениха тоже не назвали, это, как понимаю, часть договорённости? Ну, ладно. Вот только есть дополнительное «но»:

– Он может вычислить по гербу.

– Может, – ответил отец. – Но ты учитывай, что герб проявляется не полностью, и обычно это фрагменты самого первого герба, который сильно отличается от нынешнего. Ну и потом, даже если он поймёт, чтобы встретиться с тобой, ему придётся пробраться в вашу академию, а это, насколько знаю, не так легко.

Я кивнула – да, кого попало в стены Академии Ривенстэйл не пускают. Остальным пройти тоже сложно, и дело не в привратнике, просто правила такие – посторонних не пускать.

– Помолвка будет расторгнута как только «жених» одумается и вернётся в адекватное состояние, – продолжил папа. – Либо если ты сама соберёшься замуж.

При том, что замуж ближайшие лет десять я точно не собиралась, от сердца окончательно отлегло. Ну, помолвка и помолвка. В нашем положении с кредиторами лучше дружить.

Я допила кофе, попрощалась с папой и, поднявшись на ноги, сдёрнула полоску энергетического браслета. С готовностью перенесла ограниченный спектр неприятных ощущений и очутилась там, откуда и пришла.

Привратник, который по-прежнему отирался возле портала, глянул удивлённо, а я с чистым сердцем развернулась и отправилась в столовую. Могла, конечно, пообедать и дома, но там быстро не получится, а времени сегодня ну совсем нет.

Рэйнер Варкрос

Удар, ещё удар, и…

– Эй, Рэйн! – воскликнул Брэндек. – Хватит!

Друг из последних сил отскочил в сторону, а я не сразу понял, чего от меня хотят. Новый удар сдержал в последний момент и видя, что продолжать драку противник не собирается, неохотно опустил меч.

Брэндек дышал тяжело – он даже согнулся и упёрся руками в колени. Я тоже порядком устал, и дыхание тоже сбилось, но разве это повод заканчивать бой?

– Не рано ли сдаёшься? – попытался вразумить Брэндека я.

– Рано? – возмутился тот. – Ты с ума сошёл?

Я заломил бровь, но Брэндек продолжил стоять и дышать, как загнанная лошадь.

– Рэйн, что на тебя нашло? – снова возмутился друг. – Ты сегодня совершенно бешеный!

Я нахмурился и, помедлив, кивнул. Да, признаю, что немного перегнул с этой тренировкой. Я не планировал беситься, просто чем дольше размышлял об утреннем случае, тем сложнее становилось контролировать себя.

– Извини, – буркнул я.

– Твоим «извини» шкуру не залатаешь! – Брэндек таки разогнулся и продемонстрировал несколько глубоких кровоточащих порезов на обнаженном торсе.

Раньше я их не замечал. Так сильно вышел из равновесия?

Впрочем, жалеть Брэндека я не собирался – не маленький. У него самого приступы злости тоже случались, и моя шкура так же страдала, и не раз.

– Целитель залатает, – отозвался я, и Брэндек фыркнул. Потом потрогал край самого глубокого пореза и болезненно поморщился.

Но вместо того, чтобы тут же пойти в лазарет, соткал простое обезболивающее заклинание, из числа тех, которыми обязаны владеть все боевые маги, и повторил вопрос:

– Что случилось? Что на тебя нашло?

Признаться? Пожаловаться на жизнь и отца? Можно, конечно, но не на холодном плацу под взглядами изумлённых сослуживцев. Как-нибудь позже – в тепле, комфорте и под рюмку хорошего коньяка.

А прежде чем плакаться, нужно взять себя в руки и понять, как решить проблему. То есть исповедь откладывается на некоторый срок.

– Ничего, – я махнул рукой и, развернувшись, отправился к скамье, где бросил куртку и рубашку.

Стоило отойти от Брэндека, и меня вновь закружил неприятный водоворот.

Я действительно никогда не интересовался всей этой брачной ерундой, но какие-то обрывки информации в памяти всё-таки всплывали. Что-то пришлось проанализировать и додумать, исходя из известных сведений, и мне очень не нравились выводы, к которым я приходил.

Чего добивается отец? В первую очередь эта помолвка – способ не допустить свадьбы с Джиффилин, что логично. Ведь пока я помолвлен, просто не смогу пройти храмовый обряд с другой.

Во вторую, лорд Варкрос старший явно пытается принудить меня к диалогу, которого я не желаю, что неприятно. Неужели всерьёз рассчитывает, что пойду к нему на поклон?

Зато отец предпочёл тайную помолвку, следовательно, настоящей ссоры не хочет. Лорд Оруэн, вероятно, решил просто повоспитывать. Словно забыл, что мне уже не пять лет!

Ну а главная мерзость, вершина неприятных выводов: для отца расторжение помолвки – раз плюнуть, а мне придётся повозиться. Я ведь боевой маг, а не сваха! Откуда мне знать, как уничтожается эта связь?

Я шумно втянул ноздрями воздух, схватил вещи и направился к двери. Осенний холод приятно покалывал разгорячённую кожу, а я шёл и продолжал размышлять.

Связь… связь… Древняя кровь и истинная магия… Интересно, а может в здешней библиотеке всё-таки завалялся какой-нибудь томик о брачных узорах?

Впрочем, нет. Для начала мне нужна не книга, а нечто другое. Настоящее успокоительное. Моя Джиффилин.

Глава 2

Эрика Тизар

Спустя ещё час, я влетела в тренировочный зал боевого факультета и тут же услышала:

– Ну неужели! – Максион сложил руки на груди и недовольно задрал свой поистине выдающийся нос.

К носу прилагались короткие волосы соломенного цвета и глаза цвета весенней листвы, ну и порция наглости, положенной каждому боевому магу.

– Неужели наша леди соизволила, – поддержал товарища Фикс. Жгучий сероглазый брюнет, на которого активно заглядывались девчонки.

– А мы уж не надеялись, – подал голос Гиберт. Тоже брюнет. В числе выдающихся частей тела у него значился слишком раскаченный торс.

Ютас – рыжий и последний участник команды, тактично промолчал, а я выпалила:

– Простите, это не нарочно!

– Ты всегда не нарочно, – буркнул Максион. Собственно, наш капитан.

Я кивнула. Потом подбежала к парням и растянула губы в виноватой улыбке. Да-да, сто раз обещала не опаздывать, но клянусь, сделала всё, что было в моих силах. Даже обед не ела, а буквально глотала, но я не виновата, что суп оказался слишком горячим, а отбивная невероятно жесткой. Отбивные жарила не я.

– Эрика, если бы речь шла о свидании, мы бы поняли, – сообщил Гиберт проникновенным голосом, – но у нас вообще-то дело…

– Я больше не буду! – заверила убеждённо.

– Угу, как же, – рыжий Ютас не выдержал и тоже фыркнул. И тоже закатил глаза.

Ещё одна виноватая улыбка, и парни всё-таки смягчились. Вернее, пришли к выводу, что препираться бесполезно, начнём спорить и вообще ничего не успеем.

– Так! – Максион повысил голос, и в этом самом голосе прозвучали строгие нотки. – Все готовы?

Мы дружно кивнули, и капитан извлёк из кармана круглую коробочку, украшенную сложной магической символикой. В студенческих кругах такие коробочки называли компасами, хотя отношения к навигации артефакт не имел.

– Готовы, тогда вперёд, – объявил Макс, вытягивая руку и зажимая компас в кулак.

Первым ладонь на кулак капитана положил черноволосый Фикс, за ним – Гиберт, потом Ютас, ну а последней, как всегда, я.

Пространство изменилось. Подёрнулось серой дымкой, а потом свет померк, в воздухе появился запах сырости, потолок опустился, а стены наоборот отдалились – кажется, в темноте не слишком-то видно. Зато ощущений, сопровождающих обычную телепортацию, не было, что лишний раз доказывало – компас никуда не перенёс, мы по-прежнему в академии, или где-то очень близко.

Увы, невзирая на всю древность этой традиции и невероятную пронырливость адептов, подробностей о том, как работает компас, мы не знали. Где расположены локации, в которые он переносит, тоже оставалось тайной – даже бытовала версия, будто локаций этих вообще нет.

Мол, физические тела временно перемещаются в некую потайную комнату, а остальное лишь плод коллективного воображения. Правда из этого «воображения» иногда вытаскивались вполне материальные предметы, но не суть.

Уж кого, а нас, первокурсников, принцип работы компасов интересовал мало, гораздо интереснее была возможность утереть нос другим факультетам. Ну и второй, не менее ценный момент – в случае победы, преподы собственного факультета становились к игрокам значительно добрее.

Для меня снисходительность преподавателей имела особую ценность, именно поэтому я в затею с игрой и ввязалась. Хотя в команду не напрашивалась, ребята сами пригласили, решив, что у девушки мозги устроены иначе, и это может помочь.

Пока помогало не очень, но и поводов навесить на меня ярлык балласта не было. Я тоже приносила пользу, а однажды так чудесно отыграла приманку для разъярённого упыря…

Впрочем, в этот раз упырей вроде не предвиделось, но, когда в воздухе появились призрачные песочные часы, отмеряющие время, отведённое на задание, я невольно поёжилась. Просто часы светились, и этого света было достаточно, чтобы определить – изначальная догадка верна, нас переместило в склеп.

– У-у-у, – сообщил Фикс, и я, вновь поёжившись, кивнула.

А Максион зажёг сразу три пульсара, одновременно отправляя их в разные концы помещения, и давая возможность увидеть, что склеп довольно большой.

В углах между опорными колоннами и потолком белела паутина, где-то вдалеке приглушённо капала вода и слышался свист ветра. Зато саркофагов было немного, всего три штуки. И располагались они в центре – собственно там, где столпились мы.

– Ну, что? Начнём? – вопросил Максион бодро.

Все кивнули и, призвав собственные пульсары, разбрелись в разные стороны. Для начала следовало осмотреться и сообразить, что к чему.

Несколько минут я, как и положено, озиралась, а потом заметила на одной из стен узор, частично прикрытый паутиной. Убедившись, что хозяина плетения поблизости нет, брезгливо отодвинула зыбкое полотно, и…

– Тут головоломка, – опередив, крикнул Фикс.

– И у меня, – подхватил Ютас.

– Тоже нашёл, – отозвался Гиберт.

– И я! – Максион.

В общем, когда появилась возможность вставить слово, я о головоломке тоже сообщила. Потом ещё раз окинула узор взглядом и, потянувшись, ткнула пальцем в единственный подвижный элемент.

Небольшой железный шарик. Судя по всему, его надлежало «провести» по лабиринту до нижней точки.

– Хорошо, – вновь подал голос Макс. – Каждый занимается своей, а дальше – посмотрим.

– Угу, – тихонько пробормотала я.

Шарик двигался неожиданно тяжело, а узор оказался довольно заковыристым. Я не спешила, но поторапливалась, одновременно хмурилась, прикидывая, чем нам эта разгадка ребусов грозит.

Просто за подобными элементами обычно следовали другие, более сложные и неприятные, хотя шанс отделаться малой кровью тоже имелся. Возможно, после прохождения всех головоломок, вожделенная монетка выпадет откуда-то из пространства, и всё, мы отправимся домой.

Тут же представилось, чем займусь, если вернёмся в академию пораньше. Для начала я таки дойду до прачечной, а потом… Взгляд на ногти – после учебной недели они выглядели жутко и требовали срочного внимания. Волосы – я подхватила одну прядь и осмотрела, – тоже жаждали ухода. Что уж говорить о коже? Особенно о коже лица.

Ещё были множественные синяки по телу и боль в правом боку, намекающая, что у меня там, вероятно, ребро треснуло.

Ну и последнее – в комнате, на прикроватной тумбочке, лежал свеженький номер журнала «Теоретическая магия», где рассказывалось о последних достижениях науки, который я мечтала прочитать.

То есть, не будь этого соревнования между первокурсниками, жить было бы легче и приятней! Но…

От мыслей отвлёк тихий щелчок, с которым шарик упал в нужную выемку, и я победно улыбнулась. А спустя миг, скривилась, потому что соседняя стена вспыхнула и на ней проявился новый узор.

Через пару секунд запылало где-то сзади, и Фикс воскликнул:

– У меня ещё одна головоломка!

В стороне куда ушел Максион, тоже загорелось.

– Народ, кажется, у нас проблемы, – озвучил очевидное капитан. – И нам нужно ускориться, потому что головоломок, судя по всему, много.

– А может это отвлекающий манёвр? – предположил Гиберт.

– Может быть.

Следующие полчаса Гиберт рыскал по склепу, заглядывая всюду, куда только можно, а мы, высунув языки, перемещали шарики в нужном направлении. К моменту, когда стало ясно, что никакой обманки нет, у меня уже пальцы от напряжения дрожали, а мозг отказывался воспринимать все эти линии и многочисленные тупики.

А потом раздался очередной, но весьма громкий щелчок, и крышка одного из саркофагов, плавно поползла в сторону. Сердце замерло, по коже пробежали мурашки, однако никакого монстра из могилы не вылезло. Вместо этого Ютас заявил:

– Монету, как понимаю, нужно искать там?

Я нервно сглотнула и вернулась к незаконченной головоломке. Едва довела шарик до нижней точки, раздался новый щелчок, и крышка второго саркофага тоже «поползла».

– Ага! – воскликнул Максион. – Остался последний лабиринт.

Он сам с головоломками уже закончил и теперь подскочил к саркофагам, чтобы тут же отшатнуться. Не побледнел, но скривился. И спросил:

– Кто готов поискать монету?

– Давайте я, – откликнулся Гиберт.

Подошёл и наклонился, по пояс скрывшись в каменном ящике. Макс поморщился, но без промедлений отправился ко второму. К третьему саркофагу, когда тот открылся, поспешил Ютас.

Ну а я…

Подошла, глянула и чуть не рассталась со съеденным обедом. Просто саркофаги были заполнены дохлыми личинками, каждая размером с мою ладонь.

– Какие милые зверушки, – прокомментировал Фикс. Именно он разбирался с последним настенным лабиринтом, поэтому оказался у саркофагов позднее. – Эрика, хочешь погладить?

С этими словами он пихнул руку в ближайший каменный ящик, а я отскочила, едва не взвизгнув.

– Эрика, ну ты чего? – мне миленько улыбнулись, демонстрируя особо омерзительную особь. – Смотри какая красота.

Фикс смеялся, но, зная этого идиота, я призвала боевой пульсар.

– О! А это идея! – сообщил вынырнувший из саркофага Гиберт.

Посмотрел на призрачные часы, сообщавшие, что время на исходе, переглянулся с Максионом и, отступив, зашвырнул боевой пульсар в саркофаг.

Вообще использовать магию в выполнении игровых заданий не разрешалось. Иногда попадались задания с магией, но обычно за неё полагался штраф. Причём штраф мог быть любым – от потери приза до появления дополнительных «головоломок». То есть сейчас мы рисковали, но лучше так, чем гарантированно остаться без приза и упасть в турнирной таблице. Поэтому никто не возразил.

После того, как сухие личинки в саркофаге Гиберта вспыхнули, Макс и Ютас тоже призвали пульсары… Ещё секунда, и пространство озарил уже не один, а три магических костра.

Сперва всё шло хорошо, и я даже успела подумать, что обойдётся, но потом в каменных ящиках затрещало. Костры один за другим погасли, а там…

– А-а-а! – отскочив, воскликнула я.

Просто сухие личинки не сгорели, более того, они обуглились и начали лопаться, распадаясь на десятки личинок поменьше. Те тоже лопались, и саркофаги стремительно заполнялись тысячами маленьких, зато вполне себе живых червяков.

– А-а-а! – панически повторила я.

Зато парни пугаться не спешили.

– М-да, – сообщил Макс. – Не получилось.

– Идея была так себе, – подхватил Ютас.

А Гиберт…

– Эрика, в следующий раз предложи что-нибудь получше!

Кто предложи? Я?

Я аж икнула от возмущения, а сокурсники снова скрылись в каменных ящиках, шаря руками по дну в поисках вожделенной монетки. Только в этот раз Макс добавил, обращаясь к нам с Фиксом:

– Чего встали? Помогайте!

Фикс подчинился сразу, а я…

Пришлось засунуть страх куда подальше и тоже подойти. Быстро закатать рукава мантии, тихонько взвыть и утопить руки в кишащей белой массе, предположительно скрывающей наш приз.

Угу, предположительно. Гарантий в таких случаях не давалось. Но чего не сделаешь ради команды? Главное – не смотреть и не циклиться на происходящем. Ведь слава победителей проходит, а моральные травмы могут остаться навсегда.

Рэйнер Варкрос

В Тесгард, расположенный в трёх днях пути от Цитадели, я пришёл порталом. Появился, как и всегда, в переулке возле кондитерской лавки – вышел из тени и окинул взглядом центральную площадь этого захолустного пограничного городка.

Сами обитатели Тесгарда захолустьем свой город не считали, и в большинстве гордились тем, что живут в таком «замечательном» месте.

Помнится, когда я попал сюда впервые, переплевался. Но именно здесь нашёл то, о чём даже не мечтал…

Уже предвкушая встречу, я поправил плащ и направился к цветочной лавке. День сегодня выдался пасмурный и холодный, ни лучика солнца, так что мне требовался особенно яркий букет.

Цветочница, увидав меня, расплылась в широкой улыбке – именно такой, какой и следует встречать постоянного щедрого клиента. Однако от лишнего любопытства не удержалась:

– Вы сегодня рановато, – заметила она. – Мы вас обычно ближе к вечеру ждём.

Я вежливо кивнул, но объясняться не стал – какая ей разница? Да, обычно прихожу к ужину, а сегодня решил напроситься на обед, и что?

Указав на цветы, из которых следовало составить букет для Джиффилин, я замер в ожидании заказа. Затем посетил магазин деликатесов, чтобы купить подарок для её матушки – леди Зельда предпочитала устрицы любым цветам.

Потом зашагал по знакомой улице – мимо адвокатского бюро, к расположенному в двух кварталах особняку с терракотовой крышей. И пока шёл, невольно задумался – а может это один из них?

В смысле, может это кто-то из местных донёс отцу о моих за Джиф ухаживаниях? Ведь то, что регулярно наведываюсь в этот скромный особняк, не для кого не секрет.

Я вожу Джиф на прогулки и в театр, бываю на здешних балах, где неизменно танцую только с ней, и хотя вопрос помолвки пока не поднимался всем уже понятно.

Так может это они? Кто-то, кому не даёт покоя чужая жизнь?

Я невольно прищурился и стремительно огляделся, будто доносчик мог выскочить прямо сейчас и во всём признаться. Следом мелькнула мысль – где Тесгард и где лорд Оруэн?

Попробовал представить как папа читает письмо от здешнего мэра или другой «шишки», и не получилось. Вообразить кого-нибудь из местных на приёме в отцовском кабинете в столице тоже не вышло. Отец выше всей этой мелочной возни, а значит тут что-то другое. Либо послал собственных людей, либо…

Впрочем, не важно. Уже не суть.

Расправив плечи, я придал лицу безмятежное выражение и поспешил дальше. Свернул на мощёную разноцветной плиткой дорожку, взбежал по ступеням крыльца и четырежды стукнул дверным молотком.

Дворецкий добирался до двери очень долго, а увидав на пороге меня, как и цветочница, удивился. Но, в отличие от неё, лишних вопросов не задал. Единственным, что я услышал, стало:

– Лорд Варкрос, – низкий поклон. – Желаете войти?

Я, конечно, желал!

И вошёл. Тут же сбросил плащ и застыл, дожидаясь, когда дворецкий сообщит Джиффилин и её матушке о госте. Дурное настроение сразу испарилось, а сердце наполнилось счастьем. Сейчас. Ещё минутка. Ещё чуть-чуть…

В ожидании я привычно скользнул взглядом по весьма скромной обстановке. Обои были выцветшими, мебель безнадёжно вышла из моды, да и часть плафонов на люстре и настенных бра давно потрескалась.

Увы, покойный лорд Фрис оставил своей вдове и дочери слишком скромное наследство. Леди экономили как могли, и хоть я не раз предлагал помощь, неизменно отвечали «нет».

Очередная похожая на вечность секунда, и…

– О, Рэйн! Ты ли это?

Её голос. Волшебный. Певучий. Невероятный.

Я плавно повернулся и засиял, как мальчишка, впервые запустивший магический пульсар.

Джиффилин. Моя милая, тонкая, белокурая Джиффи…

– Привет, – выдохнул я.

Она тоже просияла и поспешила навстречу, чтобы подхватить массивный букет и очаровательно покраснеть.

Этот румянец выглядел почти божественно. Особенно вкупе с чуть более глубоким, чем дозволяют приличия, декольте. Ну а в самом декольте… Они тоже были невероятными и даже волшебными. Округлыми, упругими и слишком большими для столь хрупкой Джиф.

Как и всегда в момент встречи, перед глазами мелькнула совсем другая картинка – они же, но без всяких прикрывающих тряпок. Обнаженные.

И то, как они покачиваются, когда Джиф оказывается сверху, наседая на меня со всей свойственной её натуре горячностью…

– Рэйн, а почему сегодня? – прозвучал нежный голосок моей девочки. – Мы ждали тебя только через два дня.

Я снова улыбнулся и сделал шаг навстречу, любуясь манящей ложбинкой. Это потом, когда появится леди Зельда, придётся изображать сдержанность, а сейчас можно и посмотреть.

– Так получилось, – ответил я, переводя взгляд ниже, на тонкую талию.

Ох уж эта талия… Когда обхватываешь её руками, прижимая к себе хрупкую фигурку, по телу бегут мурашки подобные табуну диких мустангов. Словно мощное боевое плетение, пробившее щиты, и стремительно растекающееся по коже миллиардами опасных искр.

– Так получилось. Я не планировал, но вчера был настолько тяжёлый день, что… – Я отвлёкся от талии, всё-таки заглянул в глаза – светло-зелёные, словно подёрнутые лёгкой дымкой изумруды. – На обед пригласите?

– Конечно!

Я кивнул, даже не сомневаясь в ответе, и перевёл взгляд на бёдра – видеть их, учитывая юбку, не мог, но очень хорошо представлял, что там.

Крутые, не в меру пышные, и именно потому особенно манящие. Стоит прижаться к ним сзади, или стиснуть руками, и все проблемы отступают. А когда Джиффи опускается на…

– Рэйн? – в голосе леди Зельды прозвучало дружелюбное удивление. – Какая неожиданность!

Я с досадой отступил от Джиф и согнулся в почтительном поклоне, приветствуя хозяйку дома. Выпрямился лишь после того, как леди приблизилась и добавила, вторя дочери:

– Мы думали, вы придёте позже.

– Появилась внезапная возможность, и я ею, разумеется, воспользовался. Надеюсь, вы не против? Я не помешал?

С этими словами я протянул леди коробку с маринованными устрицами. Та, узнав вензель лавки, всплеснула пухлыми ручками и даже подпрыгнула от счастья.

Любовь леди Зельды к деликатесам, конечно, сказывалась на фигуре, придавая ей некоторую необъятность, но вдову лорда Фриса это не волновало. Она была довольна и собой, и жизнью, что лично меня только радовало. У человека довольного собой, меньше поводов для придирок к другим, в том числе к дочери, которая… скажем так: приличия мы с Джиф действительно нарушали. И ещё как!

– Рэйн, вы невероятно учтивы, – почти пропела Зельда, выдёргивая из рук коробку.

Я улыбнулся, а спустя миг улыбка с лица спала. Просто обратил внимание на один факт – привычного отклика, который всегда возникал при любовании Джиф, нет.

То есть я настолько привык к реакциям тела, что не придавал значения, и в случаях публичного общения с Джиффи, почти не замечал, а тут…

– Рэйн, что с тобой? – ворвался в мысли голос любимой. – Тебе плохо?

– С чего ты взяла? – ответил после паузы. Получилось вполне беззаботно.

– Просто у тебя так лицо вытянулось… И ты, кажется, побледнел.

– Кто побледнел? Я?

Насмешка, прозвучавшая в моём голосе, была достаточно убедительной, чтобы Джиф потупилась и прикрыла декольте букетом.

– Мы как раз собираемся обедать, – вмешалась леди Зельда. – Составите нам компанию?

Учитывая произошедшее, аппетита не было вообще, но…

– Я уже пригласила, и Рэйн согласен, – сообщила Джиффи, тряхнув белокурыми волосами.

Хозяйка дома просияла и первой направилась в столовую. Мы с Джиффилин за ней.

Сказать, что я напрягся – не сказать ничего! Все мышцы словно закаменели. В голове на несколько секунд стало абсолютно пусто, а едва способность мыслить вернулась, я решил –не спешить!

Да, торопиться с выводами не нужно, возможно всё дело в стрессе. Или проблема в телепортационном переходе, ведь телепортация штука небезопасная и вполне способна вызвать временный сбой в организме. В любом случае, стоит немного подождать и попробовать ещё раз.

С этой мыслью я сел за стол, дождался, когда передо мной положат приборы, а вот погрузиться в привычную околосветскую беседу не получилось. Я не мог поддерживать разговор о природе-погоде, да и новости Тесгарда, которыми со мною делились, не интересовали от слова «совсем».

Я был слишком погружен в собственные размышления, постоянно отвлекался, и…

– Рэйн, у тебя что-то случилось? – не выдержала в итоге Джиффи.

– Всё прекрасно, – ответил я, промакивая губы салфеткой.

Потом подумал и добавил:

– Но появилось одно дело, которое… В общем, позже расскажу.

Джиф глянула недоумённо, леди Зельде это «позже» тоже не понравилось. Однако пытать меня не стали, вернулись к природе-погоде и новостям.

А я давился вполне сносными блюдами и ждал, одновременно стараясь не коситься в декольте сидящей напротив Джиф и не торопить события. Лишь после обеда, когда переместились в гостиную, где предстояло выпить по бокалу чего-нибудь расслабляюще-крепкого, решился.

Удобно усевшись в кресле и предусмотрительно закинув ногу на ногу, я прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. Итак, Джиффилин… моя белокурая горячая красотка.

Её формы. Её обнаженные формы, включая золотистые кудряшки внизу живота и упоительный стыдливый румянец. А ведь она отлично знает, что делает. Даже лучше меня!

И умеет такое, о чём в приличном обществе и подумать боятся. Когда мне впервые довелось испытать некоторые из этих особенных приёмов, я чуть с ума не сошёл от переизбытка эмоций.

Даже решил не спрашивать Джиф, где научилась, но позже здравый смысл и ревность сделали своё дело. Оказалось, всё просто – у Джиффи была одна книжка… И я эту книжку даже видел! Правда добиться ответа откуда она, так и не смог.

Моя девочка умеет невероятное. А её грудь… Её талия… Те самые пышные бёдра… Когда Джиффи забирается на кровать и изгибается кошечкой, кокетливо приподнимая попку, я…

Нет. Стоп.

Я нахмурился и резко выпрямился. Можно воображать сколько угодно, можно даже остаться до вечера, а потом пробраться в спальню и попробовать нечто более материальное, только смысла нет.

Неприятно, но придётся признать – дело не в стрессе и не в телепортации. Проблема в магической татуировке, это именно она превратила меня в… жениха, не способного изменить.

Тот факт, что отец поступил как с неразумным мальчишкой, обручив без моего ведома и согласия, вызвал приступ ярости. Теперь же я впал в настоящее бешенство – что он себе позволяет? Думает, может выбирать с кем мне спать, а с кем нет?

В ответ на эмоции магия в крови вспенилась и загудела, и потребовалось большое усилие, чтобы не допустить опасного выброса силы. Впрочем, внешне это никак не отразилось – Джиффи и леди Зельда не заподозрили, что от катастрофы отделял один миг.

Зато брови, сведённые к переносице, незамеченными не остались. Набившего оскомину «Рэйн, что случилось?» не прозвучало, но женщины уставились недоумённо, и я «объяснил»:

– Простите, – сказал, поднимаясь. Одёрнул камзол и улыбнулся как можно беззаботнее. – Я ведь не просто так. Я пришёл сказать, что меня не будет какое-то время. Вынужден уехать по делам семьи.

Брови леди Зельды подпрыгнули на середину лба, а глаза Джиффи стали большими и жалобными.

– Семьи? Но… – попыталась выразить свою растерянность Джиффи.

Я улыбнулся ободряюще. Кивнул. Затем глянул на часы и сообщил:

– Мне уже пора. Чем раньше займусь, тем раньше закончу.

– А как же ваша служба? – поинтересовалась хозяйка дома. – Вас отпускают? Я думала, у вас с такими вещами сложно.

– Сложно, но куда они денутся? – отозвался хмуро. – Есть вопросы, решение которых важнее защиты имперских границ.

На меня глянули оторопело и в существование подобных «вопросов» точно не поверили.

Следом прозвучало:

– Но вы же единственный маг высшей категории в Цитадели! – леди Зельда даже приподнялась. – Кто будет защищать нас от…

Я махнул рукой.

– Не волнуйтесь, я не единственный. К тому же на границе сейчас спокойно и никакой активности, согласно донесениям, пока не предвидится.

– Но если… – не пожелала успокоиться необъятная Зельда.

– Если что, меня вызовут, – сурово заверил я.

Не лгал – в самом деле вызовут, ведь магическую почту ещё никто не отменял, и моя почтовая шкатулка работает более чем исправно. Но в одном Зельда была права – с отпусками у нас сложно, придётся беседовать с генералом и объяснять.

Что ему сказать? Я пока не знал, однако распространяться о помолвке не собирался.

И даже близко не представлял, сколько нужно времени. Если повезёт, могу уложиться и в несколько дней, а если нет…

– Когда ты вернёшься? – словно подслушав мысли, выдохнула любимая.

Я ответил прямо:

– Не знаю. Как только получится.

– Но ведь, если что, существуют порталы, – вставила своё слово Зельда.

Я поморщился, слишком ясно понимая: в нашем случае порталы – не выход. Я могу прийти, но толку? Просто посидеть рядом и за руку подержать?

Нет, в держании за руку тоже есть своя прелесть, но… давайте начистоту? Мне, как мужчине, не это нужно. Лучше потратить максимум усилий на решение проблемы и вернуться во всеоружии, чем смотреть на жаркую красотку и понимать, что не можешь ничего.

Да и что подумает сама Джиффилин, если вместо привычных интимных ласк получит пару поцелуев в щёку?

На реплику Зельды я так и не ответил. Вместо этого поклонился уважаемой вдове и, шагнув к креслу, в котором сидела Джиффи, подхватил её тонкую руку. Коснулся губами фарфоровой кожи и шепнул:

– Я буду очень скучать, леди.

Мне подарили самый жалобный взгляд из всех.

Ещё секунда, и я, развернувшись, поспешил к двери. В холле забрал у слуги плащ, а очутившись на улице, сразу сдёрнул с запястья энергетический браслет.

Телепортационный зал в Цитадели, куда вернулся гораздо раньше, чем предполагал, встретил тишиной и серостью. Поморщившись, я перебросил плащ на другую руку и отправился искать генерала.

Откладывать решение проблемы я не желал!

Эрика Тизар

Монетку мы нашли, но трясло меня ещё долго. Всё мерещилось, будто по коже личинки ползают, и что часть всё-таки умудрилась забраться в рукава.

Глюк не оставил даже после того, как полностью разделась и приняла душ, а всю одежду подвергла зубодробительному заклинанию дезинфекции. Просто не люблю я все эти гадости. Нервируют они меня!

Остаток дня, как и планировала, провела в относительном безделье. Сначала «отмывалась» от личинок, потом занималась ногтями и волосами, пролистывая в перерывах тот самый журнал.

Затем были посиделки с Лисентой и Камеей – девчонками со второго курса нашего факультета и соседками по этажу соответственно.

Дальше – сладкий здоровый сон в мягкой постели.

Увы, но на этом хорошее заканчивалось и начиналась новая учебная неделя. И хотя первой шла относительно лёгкая Теория боевой магии, меня при мысли о предстоящей лекции слегка трясло.

Просто преподаватель, магистр Саферсот, «любил» меня даже «нежнее», чем Диверик. Больше всего препода раздражало то, что в начале недели я неизменно была истинной красоткой – отдохнувшей, вымытой и вообще.

В представлениях Саферсота, настоящий боевой маг должен быть как настоящий мужчина – могуч, вонюч и волосат, только представить себя вонючей и могучей я не могла – лучше уж замуж! Может поэтому мы со Саферсотом и не могли найти общий язык?

Ну а сегодняшнее моё появление было встречено с особой брезгливостью…

– Позорище, – сказал магистр, едва я вошла в аудиторию. – Четвёртая строчка.

– А? – откликнулась я непонимающе.

– Червёртая строчка! – повторил он.

Вот тут я-таки догадалась о чём речь. Благодаря вчерашней победе, мы поднялись в турнирной таблице на два пункта и оказались как раз четвёртыми, но этого было мало. Четвёртое место – слишком низко, нам отчаянно требовалось первое, мы же лучший факультет!

Правда лучший. А боевые маги – самые-самые, это всем известно. Только что поделать, если нам дико не везло в начале гонки? Даже было подозрение, что кто-то сглазил. Нас даже ректор на предмет этого самого сглаза смотрел!

– Магистр, мы очень стараемся, – встрял Максион. – Делаем всё, что можем.

– Ну, конечно, – отозвался препод.

И уже в сторону, совсем ворчливо:

– Стараются они. Взяли в команду слабое звено.

Я, не выдержав, кашлянула, но преподаватель и не подумал извиниться. Более того, он выразительно покосился на вторую и последнюю девчонку на нашем курсе – на Амелин.

Ами, в отличие от меня, носила короткую стрижку и внимание внешности уделяла лишь от случая к случаю. А ещё Ами была гораздо способней, и будь я на месте парней, точно бы пригласила её.

Но парни выбрали меня, а сама сокурсница претензий не имела и к игре относилась прохладно. И мы с ней очень даже ладили – настолько, что сидели за одной партой и вместе ходили на обед.

Не желая выслушивать новые претензии, я красиво тряхнула волосами и, покачивая бёдрами, направилась к своему месту. Села и, достав тетрадь, приготовилась внемлить всему, что нам готовы преподать.

Саферсот, видя этот демарш, недовольно крякнул и объявил, что на следующей неделе состоится проверочная работа. А выслушав дружное разочарованное «э-э-э», всё же приступил к лекции и в мою сторону больше не смотрел.

После звонка мы, накинув захваченные на Теорию плащи, дружно отправились на ПОБЗ – Практическую отработку боевых заклинаний. Лично меня этот предмет повергал в уныние, хотя магистр Иверс, в отличие от остальных, был вполне добр.

Высокий, широкоплечий, с длинными платиновыми волосами, Иверс напоминал героя старинных фресок – девчонки с других факультетов буквально с ума по нему сходили. Я в момент первой встречи тоже немного влюбилась, но через пару занятий увлечённость прошла.

Увы, но во всём, что касается практики, мне было сложно, а сложность мешает. На занятиях Иверса я чувствовала себя законченной неумехой – какая уж тут любовь?

В этот раз оптимизмом тоже не пылала, нехотя плелась в хвосте студенческой колонны. Мы прошли по подмёрзшей дороге, кое-как перескочили через грязевое месиво, в которое превратилась дорога, огибающая полигон, после чего нырнули под непрозрачный магический купол.

Этим куполом накрывали полигон на время холодов и непогоды. Принципиально теплее от завесы не становилось, зато было сухо, и ветер не долетал. За белёсой пеленой простиралось широкое поле с вытоптанной пожухлой травой, с кочками и канавами, оставшимися после прошлых занятий.

В ближайшем секторе уже упражнялись старшекурсники, а нам, как желторотым, пришлось топать в самую отдалённую часть.

Иверс встретил улыбкой, указал на скамейки, где обычно сбрасывали сумки, а когда избавились от лишнего и вернулись, махнул рукой в сторону уже приготовленных мишеней.

– Сегодня отрабатываем простое плетение, – сообщил он.

– Ага, – нестройным хором ответили мы.

К линии огня, начерченной алой краской, я подошла опять-таки последней. Неохотно закатала рукава мантии и зажмурилась на секунду, предчувствуя неизбежный не провал, конечно, но почти.

Затем вызвала в памяти картинку того самого плетения, быстренько размяла пальцы и воплотила плетение в жизнь. Швырнула в мишень и досадливо скрипнула зубами, ибо до цели магия не долетела. Развеялась раньше ввиду недостатка вложенных сил.

Будь рядом магистр Диверик, он бы точно сказал что-нибудь колкое, а Иверс отнёсся проще.

– Эрика, не волнуйтесь, сосредоточьтесь и всё получится.

Кивнув, я опять воплотила плетение. Между пальцами заискрилась энергия, способная… ну, в моём случае, зажечь свечку или опалить противнику бровь.

Только об этом, следуя совету преподавателя, я постаралась не думать. Просто расслабилась и спустила плетение с пальцев.

В этот раз заклинание долетело и даже коснулось цели. Мишень озарилась светом, сообщая, что результат зачтён. Вот только свечение было очень бледным, не то что у остальных – даже Ами справлялась лучше.

– Эрика, не волнуйтесь, – повторил Иверс.

Я сделала глубокий вдох, снова кивнула и попробовала ещё раз. Отбросила все мысли, призвала боевое заклинание, прицелилась, и…

– И-и-и! – воскликнул кто-то, а я отскочила, как кошка, облитая ледяной водой.

Мишень снесло. Буквально разорвало в клочья. Причём случилось всё в доли секунды, я даже понять не успела что к чему.

Остальные тоже не поняли, но отработка резко прекратилась, а Иверс аж подпрыгнул:

– Кто это сделал?

В ответ тишина, а потом…

– Боюсь ошибиться, но кажется, это Эрика, – пробормотал Фикс. Товарищ по игровой команде стоял рядом, по левую руку.

Иверс не поверил. Остальные, включая меня саму, тоже.

Неудивительно, что возникла новая заминка, после которой преподаватель скомандовал:

– Эрика, а ну-ка повторите!

Кто повтори? Я?

– Э-э-э… – сказала, пятясь.

– Эрика, давайте, – голос мужчины-фрески прозвучал строго.

Магистр указал на соседнюю мишень, и так как другого способа убедиться в ошибке не было, я кивнула и снова подошла к линии огня. Сосредоточилась, вызвала плетение и попробовала войти в состояние спокойствия, в котором только что пребывала.

А потом ударила, и…

– Быть не может, – выдохнул Фикс. – Эрика, но как?!

Я не ответила по причине временного онемения. Если после прошлого раза какие-то сомнения и оставались, то теперь они разлетелись в щепки вместе со второй надёжно защищённой от магических ударов доской.

Угу, от мишени остались лишь воспоминания, а я стояла и хлопала ресницами.

Остальные, включая Иверса, тоже застыли.

– Эрика, как вам удалось? – справившись с голосом, выдохнул магистр.

Пара секунд на осознание, и я потупилась. Увы, ответ пришёл слишком быстро, я даже как следует насладиться триумфом не смогла.

Никаких чудес – кожу в месте, где находилась скрытая татуировка, ощутимо покалывало, и пусть прежде я о подобном не слышала, всё сразу встало на свои места. Жених. Он ведь маг. Более того, если верить словам папы, маг достаточно сильный, а между нами теперь некоторая связь, и… кажется я его чуть-чуть ограбила.

– Эрика! – вновь позвал Иверс. Пришлось выйти из ступора и выдавить нерешительную улыбку.

– Магистр, я понятия не имею, что случилось.

– Мм-м… – вмешался в разговор Максион. – Может это родовая сила проснулась?

Я глянула на капитана хмуро – обязательно топтаться по больной мозоли? Да, в моей родословной достаточно сильных боевых магов, и теоретически пробуждение силы возможно, но…

Иверс, выслушав Макса, скептично поморщился и заявил:

– Всем продолжить тренировку.

Ну а я удостоилась отдельного:

– Вы, Эрика, идите со мной.

Через пару минут я очутилась в отдалении, перед тремя мишенями другого цвета. Наши, простые, были выкрашены в бело-зелёный, а мне предлагались сине-алые, то есть с наивысшей защитой. На таких отрабатывали удары магистры, и это, конечно, польстило, но особой радости не принесло.

– А может не надо? – проблеяла я.

– Давайте! – Иверс строго кивнул на сине-алый ряд.

Здравый смысл шепнул, что нужно прекратить это дело, что воровство силы – штука сомнительная и опасная. Но Иверс глядел настолько пристально, что руки сами потянулись вперёд, и на пальцах вспыхнуло самое обычное на вид плетение.

Снова выдох, чувство расслабленности, спущенная с пальцев магия, и на полигоне стало очень тихо. Даже старшекурсники, которые тренировались на другом конце поля, бросили все дела и повернулись, изумлённо приоткрыв рты.

Магистр Иверс словно окаменел, а я, отступив на шаг, поёжилась. Просто от сине-алой мишени тоже не осталось ничего, кроме торчащего из земли черенка.

Кому как, а лично мне стало жутковато – это ж какая у жениха силища? Вот же повезло человеку! Впрочем, а человек ли он?

То есть его семья, как понимаю, представляет элиту нашего общества, а значит они люди, но ведь примесей крови других рас это не исключает. Может по родовому древу «суженого» какой-нибудь эльф пробежал?

А вслед за страхом пришло чувство удовлетворённости. Просто я всегда плелась в хвосте, а тут прямо-таки звездой сверкнула. Кстати, если жених настолько силён, то может смогу брать у него по чуть-чуть?

Я вообразила, как сношу мишени на глазах у вреднючего Диверика, и на губах расцвела лукавая улыбка. Зато магистр-фреска отреагировал иначе – нахмурился и отправил на «скамью запасных».

– Дар проснулся, – бормотал при этом он. – Возможно ли? Хотя, учитывая силу деда и прадеда… Но… Нет. Не может быть.

Глава 3

Рэйнер Варкрос

После посещения Джиф, я пребывал в бешенстве. Даже тот факт, что генерал не стал вдаваться в детали и с лёгкостью подписал прошение о внеплановом отпуске на неопределённый срок, никак на настроение не повлиял.

Я рвал и метал. В какой-то момент возникла мысль заглянуть к отцу и высказать всё, что думаю о его методах. Возможно, так бы и сделал, но слишком хорошо понимал – это не только «метод», но и вызов. Смогу самостоятельно справиться с ситуацией или нет?

Если решу проблему, вопрос с моей женитьбой будет закрыт – навязывать «подходящую» девушку мне уже не станут.

В таком случае отец будет вынужден смириться, и я… да, точно сделаю предложение Джиффилин.

Разумеется, наши с ней отношения несколько своеобразны, и на таких девушках редко женятся, но, во-первых, я её люблю, во-вторых, взял девственницей, в-третьих, я маг, и мне позволено больше.

А если так, то почему нет?

Джиффи, конечно, будет трудно поладить с моей семьёй, ведь она, невзирая на благородное происхождение, персона не нашего круга. Но кто сказал, что любовь – это просто? Нет, исключения, конечно, бывают, но…

Пообщавшись с генералом, я вернулся к себе, собрал немногочисленные вещи и спустился в зал телепортации. Дежурный послушно внёс в схему стационарного портала озвученные координаты, и я покинул Цитадель.

К этому моменту злость поутихла, а я твёрдо решил, что следующей вспышки не будет. Спокойствие и только спокойствие. Непреодолимых преград нет!

Очутившись в стенах одного из столичных телепортационных пунктов, стянул с запястья «браслет» обратного перехода и развеял этот энергетический сгусток. После чего развернулся и уже не торопясь направился к выходу – на город опустился вечер, но до ночи было всё-таки далеко.

Район, где располагался пункт, я знал отлично и сразу направился к гостинице. Ирония заключалась в том, что буквально в паре кварталов находился наш фамильный особняк, где можно остановиться с куда большим комфортом, однако появляться там я не желал.

Скрываться тоже не собирался, хотя огласки всё-таки не хотелось. То есть факт моего присутствия в городе – это ладно, а вот цели визита…

Надеюсь, служащие Большой Имперской библиотеки не сотрудничают с газетчиками? Не расскажут о том, что Варкрос младший внезапно заинтересовался темой брачных узоров?

Жаль, но по ночам библиотеки не работают, поэтому пришлось ждать утро. Я позавтракал в ресторане гостиницы, выпил кофе, потом сел в наёмный экипаж и отправился в главное хранилище знаний. Место, где есть сведения обо всём.

Я планировал провести день в компании пыльных фолиантов, но выяснить, как отменить заключённую отцом помолвку. Вернее, я ничуть не сомневался, что надышусь пылью и найду, вот только…

Когда экипаж въехал на площадь перед библиотекой, я глазам не поверил. Крикнул, заставляя возницу остановить лошадей, а потом спросил:

– Это что?

Меня интересовали леса и зелёная ткань, которыми была закрыта большая часть фасада.

– Как что? – отозвался возница. – Ремонтируют. Вы разве не знали? Уже год как!

Я отмер и откинулся на спинку диванчика. Год? Именно столько меня тут и не было.

– Но ремонтируют только фасад? – уточнил с надеждой. – Сама библиотека работает?

– Не работает ничего, – последовал ответ.

Разочарование было огромным, но я не растерялся и тут же изменил маршрут:

– Тогда едем к Первой городской.

Возница подчинился. Каково же было моё изумление, когда на Первой городской тоже обнаружились леса!

– Ты почему не сказал? – гневно обратился к вознице я.

Мужичок слегка смутился.

– Так тот ремонт старый, а этот – новый.

Понятно. О втором он тоже знал, но решил продлить поездку, чтобы содрать с меня побольше. Что ж, пусть. Не обеднею. Но и хамства не спущу!

Расплатившись, я сменил экипаж и потребовал у другого возницы:

– Отвези к той библиотеке, которая работает!

Тот отвёз. Но…

– Книги по магии? О-о, конечно, есть! – воскликнул библиотекарь. – Только это же специальная литература, а у нас отдел специальной литературы очень маленький. Боюсь, там может не оказаться нужного…

Угу. Нужного действительно не нашлось.

А за следующие два дня я пришёл к мысли, что Закон Вселенской Подлости, о котором порой любит порассуждать Брэндек, всё-таки существует. Просто нужных книг не было нигде!

Я посетил почти все библиотеки столицы, побывал в других крупных городах, но каждый раз натыкался на какое-нибудь препятствие. То ремонт, то устранение последствий ураганного ветра, то санитарный день, то ещё что.

Но самым чудным оказался ответ сотрудницы главной библиотеки города Мистгард:

– Брачные узоры? Так это же из раннего периода освоения магии!

И после моего кивка:

– Все книги этого периода мы давно отправили в Большую Имперскую библиотеку. Приказ сверху. Теперь всё, что касается таких древностей, будет храниться там.

Я не выдержал и зарычал.

Обещал себе, что новых вспышек ярости не допущу, но одна всё же случилась. Возможно, не будь её, я бы нашёл другой способ – например, обратился к кому-нибудь из друзей. Ведь из частных библиотек книги изъять невозможно, и подозреваю, что в библиотеке моей семьи книги по брачным узорам всё-таки были. Значит могли найтись и у кого-нибудь ещё.

Но я был слишком зол, чтобы мыслить трезво. К тому же подумалось – учитывая то, как развиваются события, всё может оказаться сложней. Для расторжения помолвки могут понадобиться какие-нибудь дополнительные сведения, и мне вновь придётся рыть носом землю.

Именно поэтому, вернувшись в столицу, я влетел в гостиницу, поднялся в свой номер и написал короткую записку. Тут же положил её в почтовую шкатулку и, захлопнув крышку, громко назвал имя получателя.

По лакированной поверхности сразу пробежал магический огонёк, сообщая – записка отправлена.

Всё. Я откинулся на спинку стула и замер, дожидаясь ответ.

Эрика Тизар

К счастью, глобального фурора случай на полигоне не вызвал. Единственное, пришлось пообщаться с деканом, который, посовещавшись с Иверсом, вынес другой вердикт:

– Не спешите радоваться, Эрика, – сказал магистр Нейте. – Вероятно, это… хм… чисто физиологический всплеск.

Прозвучало корректно, но щёки всё равно порозовели – декан имел в виду редкое, но вовсе не уникальное явление. Перепад уровня силы, который случается у некоторых магичек перед началом женских дней.

Я сперва смутилась, а потом наоборот расслабилась. Если сегодняшний случай будет считаться проявлением физиологических процессов, мне же лучше. Был всплеск и нет!

В итоге, из кабинета я вышла ещё более радостная, и следующие пару дней просто наслаждалась жизнью. Ходила на занятия, общалась с друзьями, и даже не думала наглеть.

То есть на силу жениха не претендовала, единственное, позволила себе применить энергоёмкое заклинание генеральной уборки. Получилось не сразу, чужая сила к подобной магии была непривычна, либо я допустила какую-то ошибку в концентрации. Но главное, в конце концов всё удалось, и комната засияла невероятной чистотой.

А потом случилась неприятность. Утром, перед занятиями, ко мне заглянула Лисента и спросила, сияя:

– Новости слышала?

– Нет, – ответила я настороженно.

Напряглась чисто инстинктивно, а подруга выпалила:

– У нас новый преподаватель!

– Какой ещё преподаватель? В академии нет вакансий, и сейчас не начало года…

Я осеклась, а Лисента улыбнулась шире и радостней – она точно была в восторге.

– Второй преподаватель по Боевым плетениям, – пояснила подруга, – ведь магистр Лойен, в силу возраста, часто болеет. А ещё наш «новенький» будет вести половину ПОБЗов, потому что Иверс зашивается. У Иверса же сразу несколько выпускников, а ими тоже нужно заниматься, так что…

Лисента развела руками, а я побледнела.

– Эрика, ты чего? – удивилась подруга.

Пришлось срочно собраться и ответить:

– Всё хорошо.

– Точно? – не поверила она.

Я активно закивала. Точно-точно! Всё замечательно, и я предлагаю не паниковать раньше времени. Да и с чего вообще взяла, что этот новый преподаватель – мой жених?

Впрочем, если объективно, основания для подобного предположения были. Ведь сама же говорила, что жених может попробовать обсудить ситуацию не с собственным родителем, заключившим эту помолвку, а со мной.

Кого попало в академию не пускают, но ведь можно найти способ. Перейти из категории «кто попало» в другую – например, стать преподавателем.

Мысленно взвыв, я выдавила из себя новую улыбку и, подхватив сумку, отправилась на завтрак. Возле лестницы уже ждали Камея и Амелин, так что в столовую отправились вчетвером.

Когда вошли в просторный, пропитанный вкусными ароматами зал, стало ясно – новость о новом преподавателе Боевого факультета уже разлетелась. Народ, и прежде всего девчонки, пребывал в состоянии повышенного любопытства и дружно косился на преподавательский стол.

Я в том направлении тоже посмотрела, однако посторонних не обнаружила. Этот момент позволил облегчённо выдохнуть, и мы, вооружившись подносами, отправились добывать еду.

Первую половину завтрака мои спутницы радостно перешёптывались, а я грызла то бутерброд, то ногти – всё ещё пыталась убедить себя в том, что появление нового препода никак не связано с помолвкой. А потом…

– Смотрите! – громко и восторженно прошептала Камея. – Идёт!

Я повернула голову, отыскала взглядом «новенького», и крепость моих надежд пала. Нет, полный список кредиторов нашей семьи я не видела, но фамилии главных займодателей были известны, и не опознать представителя рода Варкрос, я, конечно, не могла.

Уж слишком эти Варкросы выделялись, особенно мужская линия. Мужчины семейства были высокими, мощными, с тяжёлыми квадратными подбородками и слегка раскосыми чёрными глазами. Дополнительная черта – грива густых каштановых волос, и у мага, вошедшего в столовую, она была именно такой.

Ох, лучше бы этот «новенький» оказался лысый, как коленка, и толстый, как шар!

– Неужели… – втягивая воздух, прошептала Камея.

– Рэйнер Варкрос, – перебила восторженная Лисента. – Единственный наследник рода и боевой маг высшей категории.

Она сказала, а я поняла – всё, это конец. Маг высшей категории! Да он же раскатает меня в тонкий блин!

Впрочем, а может всё-таки рано паникую? Может не по мою душу?

В этот миг Рэйнер, который шёл в компании магистра Иверса, заскользил взглядом по лицам, словно выискивая кого-то. Я, видя это, натурально подавилась, а потом догадалась уронить бутерброд и юркнуть под стол.

– Эрика, да что с тобой? – нахмурилась Лисента. – Ты сегодня какая-то странная.

– Серьёзно? – буркнула из-под стола, одновременно прикидывая пристальный взгляд уже миновал или ещё нет? Искать бутерброд и дальше или уже хватит?

Лисента промолчала, а через секунду вновь переключилась на мечтательные вздохи.

Ну а я, выждав немного, спросила:

– Что он сейчас делает?

– Наполняет поднос, – последовал ответ Амелин.

Ага…

Осторожно, стараясь не стукнуться головой, вылезла и с облегчением увидела широкую спину.

– Я, пожалуй, наелась, – сказала девчонкам.

Попробовала встать, но Ами дёрнула за рукав, вынуждая плюхнуться обратно.

– А мы ещё нет, – сказала она. – Ты разве спешишь?

При том, что у нас были одни пары на двоих, соврать не получилось. Да и сам побег показался теперь невероятной глупостью. Ну сбегу я, и что дальше? Только лишнее внимание девчонок привлеку.

В общем, пришлось сидеть, а Рэйнер тем временем набрал еды и, в компании всё того же Иверса, направился к длинному столу для преподавателей. К моей невероятной радости, в лица адептов он больше не вглядывался, словно полностью утратив интерес.

– Кстати, а у нас сегодня Боевые плетения, – сказала Ами, и я вздрогнула.

Лисента завистливо пискнула, а Камея выдала скептичное:

– Глубоко сомневаюсь, что к вам пришлют новенького, он ведь только прибыл. Ему ещё в курс дел входить и кучу бумаг заполнять.

Я не расстроилась, Амелин тоже отнеслась спокойно, хотя, судя по лёгкой улыбке, новый преподаватель ей понравился. И Амелин была не одинока – мечтательными вздохами наполнилась вся столовая, к явному неудовольствию парней.

Мои товарищи по команде пошли в этом неудовольствии ещё дальше – покончив с завтраком, приблизились к нашему столу и встали стеной, загораживая вид на преподавательский стол.

Смотрели недобро и исключительно на меня, и я не выдержала…

– Что?

– Ничего, – буркнул черноволосый Фикс. – Просто не вздумай западать на этого Варкроса. Ты нам нужна с нормальными мозгами. В адекватном состоянии.

Я заботу оценила и разулыбалась. Хотела попросить ребят, чтобы они всегда тут стояли, но быстро поняла, что Лисента и Камея за такие инициативы прибьют.

Под конвоем тех же парней мы с Амелин покинули столовую и перешли в нужную аудиторию. Уже там, после того как я уселась за стол и вытащила писчие принадлежности, меня накрыла паника.

Рэйнер Варкрос в академии! А-а-а!

Мысли сбились в липкий комок, а я закусила губу в попытке обуздать панику, и не сразу заметила явление лектора в лице мастера Митто. Начало занятия, посвящённого одной из общеобразовательных дисциплин, тоже прошло мимо меня.

Я чисто машинально записала в тетрадь тему и с головой ушла в водоворот пугающих эмоций. Увы, но паника обузданию не поддавалась – первую половину занятия я мысленно вопила, бегая по потолку.

Протрезвела лишь после того, как услышала:

– Адептка Тизар, ну-ка повторите что я сейчас сказал!

– Э-э-э, – ответила я.

Мастер Митто послал пренебрежительный взгляд, и…

– Неуд.

Сказал и… занёс этот неуд в ведомость. Вот просто взял и р-раз!

То есть он запросто мог ограничиться предупреждением, а сам… Короче, пришлось спуститься с затянутых грозовыми тучами небес на землю и резко успокоиться. Просто если так пойдёт и дальше, до сессии не дотяну.

Глубокий-глубокий вдох, и я пришла к первому выводу: всё действительно плохо, и в том, кто такой Рэйнер Варкрос я вряд ли ошиблась.

Варкросам мы действительно должны, и много. Плюс, иных разумных причин для появления в стенах нашей академии мага высшей категории просто нет. Добровольно, без веской причины, ни один маг такого уровня в преподаватели не пойдёт!

Если жених пришёл, значит меня, вероятнее всего, вычислил. Понял, кто такая, и… а вот дальше белое пятно.

Зачем он явился? Желает высказать своё «фи»? Или хочет попробовать расторгнуть помолвку без участия родителей?

Я вообразила себя влюблённым мужчиной, которому спутали все карты, и… нет, легче не стало. Я бы прибила! Ну а уже после этого предложила расторгнуть помолвку. Наверное, предложила. Может быть.

По спине ледяной змейкой скользнул страх, пришлось напомнить себе, что убийство – это преступление, которое карается законом. Правда грамотный и сильный маг может скрыть следы так, что ни один следователь не найдёт…

Сделав новый глубокий вдох, я подумала – а может сбегать к папе? Попросить, чтобы аннулировал эту дурацкую сделку?

Но тут же пришло понимание – нет, не вариант.

Увы, долги у нашей семьи заоблачные. Ссора с одним из основных кредиторов может привести к краху – к потере родового замка и долговой тюрьме. Собственно, мы действительно должны быть благодарны и Варкросам, и всем остальным обладателям долговых расписок за то, что до сих пор терпят. Нам нельзя терять благосклонность Варкросов. Никак нельзя.

Ну а если так, нужно брать себя в руки и решать проблемы с женихом самостоятельно. Причём решать так, чтобы не задеть ни мужское самолюбие, ни интересы его семьи.

То есть, во-первых, понравиться и установить дружеские отношения; во-вторых, сделать всё, чтобы Варкрос младший не смог избавиться от брачной метки быстро. Пусть пройдёт какое-то время, тогда его отец вряд ли рассердится на нас.

Очередной глубокий вдох, и я окончательно успокоилась. Нет, одинокие мурашки по коже ещё пробегали, но в целом я была готова встретить опасность лицом к лицу.

А ещё подумалось – как же он любит ту «неподходящую девушку», если решился задвинуть все дела и явиться в академию? Пожертвовал и своим временем, и интересной жизнью… Это же практически подвиг ради любви!

Столовая при появлении Рэйнера наполнилась романтично-мечтательными вздохами, и теперь из меня вырвался такой же…

Едва это случилось, прозвучало:

– Адептка Тизар, а сейчас сможете повторить мои слова?

Я вздрогнула, сделала несчастное лицо, а мастер Митто… не оценил.

– Ещё один неуд.

– Пожалуйста, не… – я аж привстала в попытке не допустить нового занесения в ведомость, но внимания на мою мольбу не обратили.

Вот что за день-то сегодня? Почему мне так не везёт?

Рэйнер Варкрос

Академия Ривенстэйл – кто бы мог подумать? Нет, я, конечно, люблю свою альма-матер, но никогда не планировал тут преподавать. А теперь – вот. Вхожу в столовую в компании Иверса, который, насколько помню, к преподаванию тоже не стремился.

– Ну как? – едва переступили порог, весело спросил бывший сокурсник. – Знакомые места?

Я кивнул, одновременно ощущая на себе десятки любопытных взглядов. Тут же начал осматриваться, выискивая отпрысков известных семей – во-первых, интересно, во-вторых, с ними проблем больше всего.

Мой интерес был встречен дружным смущением, и это вызвало скрытую улыбку. Я увидел, как зашушукались девушки и напряглись парни. Поразглядывав зал ещё немного, я отвернулся – пусть уж поедят.

– Очень знакомые, – ответил Иверсу.

– Меню за последние десять лет тоже не изменилось, – хмыкнул приятель и… да, теперь мы стали ещё и коллегами.

– И блинчики есть? – уточнил я. – Те самые?

– Те самые только по выходным, а простые – всегда.

Мы взяли подносы и направились к раздаче. Наполняя поднос, я повеселел – тут кормили лучше, чем в Цитадели, а военная пища за минувшие три года утомила.

Когда сели за стол, Иверс сказал:

– Поверить не могу, что ты записался в преподаватели.

Я пожал плечами и повторил то, что буквально вчера говорил ректору:

– Хочу попробовать себя в чём-то новом. Когда всё время занимаешься одним и тем же, останавливаешься в развитии.

– Ну у нас-то ты, конечно, разовьёшься! – Иверс хохотнул.

Я эту иронию, в целом, разделял, но что мне было делать? Академия Ривенстэйл это фактически государство в государстве, и так просто сюда не попасть. Библиотека вообще закрыта для посторонних – здешнее хранилище вполне сопоставимо с хранилищем главной библиотеки Империи, однако пользоваться им могут только студенты и преподаватели.

Запрет был введён настолько давно, что никто уже и не вспомнит. Зато причины не забылись – к здешней библиотеке стремилось прорваться слишком много гостей.

– У нас ты о-очень разовьёшься, – повторил Иверс. – Только для начала придётся обуздать адептов и нацедить им пару литров своей голубой крови.

Я улыбнулся совершенно искренне.

– А может лучше они своей нацедят?

Иверс снова хохотнул.

– Ну да, ну да!

В мои способности тирана бывшему сокурснику не верилось, а я… и не собирался никого воспитывать. Моя задача – изложить им знания по части магии, остальным пусть занимается кто-нибудь другой. Родители, например.

Послав Иверсу ответную усмешку, я приступил к завтраку. Чувствовал себя всё-таки странно – в первый раз в жизни сидел за этим столом, да ещё в окружении тех, кто когда-то вколачивал знания в меня.

С момента выпуска что-то, конечно, поменялось, но большинство преподавателей были знакомы. «Старички» невероятно удивились моему появлению, а магистр Лойен даже уточнил:

– Это какой-то сон?

Вопрос был задан в преподавательском зале, куда нас пригласил перед завтраком ректор. Я хотел ответить, но мастер-магистр Аларс опередил:

– Не сон. К нам действительно вернулся один из наших лучших учеников.

В голосе мастера-магистра звучало едва уловимое ехидство – ректор был слишком умён, чтобы не догадываться о корыстных интересах. Вчера вечером, за ужином, на который я его пригласил, Аларс настолько внимательно слушал мои размышления о желании развиваться, что… В общем, он точно понимал, что всё не просто так!

Тем не менее, на просьбу о месте преподавателя откликнулся сразу. Уже на рассвете мне пришло письмо-уведомление о допуске, и вот я тут.

Причём затягивать с оформлением остальных бумаг Аларс не собирался, словно хотел выжать побольше. Ведь заполучить мага высшей категории в качестве преподавателя почти невозможно – у магов высшей категории слишком много других, более важных дел.

Ректор спешил, а я, в свою очередь, решил не торопиться. В том смысле, что бежать в библиотеку прямо сейчас не хотел. Чуть позже, через несколько дней, когда на меня перестанут оборачиваться все без исключения адепты и реагировать охранные статуи.

Да и куда спешить, если я тут до самых зимних каникул застрял?

Эрика Тизар

Увы, но двумя неудами по общеобразовательному предмету невезение не ограничилось. Как там Камея сказала? Вот так, сразу, «новенького» к вам не пришлют?

Угу. А я в это поверила! Только в аудитории, где должна была состояться лекция по Боевым плетениям, за преподавательским столом обнаружился именно он, Рэйнер Варкрос. А самое мерзкое – я опаздывала. Задержалась, чтобы извиниться за невнимательность и убедить мастера Митто дать шанс исправить оценки. Он не дал.

В итоге я вошла последней, в момент, когда остальные уже расселись и приготовились впитывать знания. Увидав Варкроса, растерялась дико, а тут ещё звонок над самым ухом прозвенел.

Это было так громко и внезапно, что я перепугалась и, делая шаг вперёд, запуталась в мантии. Миг, и я не просто упала, а натурально грохнулась, эпично растянувшись на полу.

В аудитории и без того было тихо, а теперь тишина стала прямо-таки замогильной. И в этой замогильной тишине прозвучало:

– Хм… доброе утро, адептка..?

– Тизар, – после похожей на вечность паузы, представилась я.

Лицо пылало, уши тоже, а руки и ноги сковал ужас, поэтому фамилию свою сообщила полу. Потом всё-таки попробовала подняться. Да-да, попробовала! А когда почти получилось, нога снова запуталась, и я грохнулась опять.

По аудитории пронёсся новый громкий «бубух», но никто из сокурсников не засмеялся. Зато лорд Варкрос встал из-за стола и устремился к распластанной на тёмных камнях мне.

Вот тут я собралась и таки сумела переместиться из положения «лёжа» в более выгодное положение «на карачках». А дальше – упс. Удостоилась галантно протянутой руки.

– Простите, лорд Варкрос, – пробормотала я. – Это не нарочно.

«Новенький» хмыкнул.

– Очень рад, что не нарочно.

Он выдержал паузу и, не дождавшись реакции с моей стороны, добавил требовательно:

– Ну?

Мне по-прежнему предлагали руку, но я… подумала и вроде как не заметила. Прикоснуться к Варкросу было страшно, к тому же возникло ощущение, что этого лучше не делать. Так, на всякий случай.

Выдавив из себя жалкое подобие улыбки, всё же встала. Тут же невольно запрокинула голову и взглянула на жениха. Позор мне, но из груди едва не вырвался новый неприличный вздох – просто вблизи Рэйнер Варкрос оказался значительно лучше.

И этот тяжёлый квадратный подбородок, и не менее тяжёлые скулы, и ровный нос, и тёмные слегка раскосые глаза вкупе с гривой густых каштановых волос смотрелись сногсшибательно.

– Значит, Тизар, – задумчиво произнёс Варкрос. – А имя у вас есть?

Он убрал руку, а я…

– Да!

Сказала бодро и уверенно, потому что вспомнила, что удача, которая мне сейчас так нужна, любит смелых.

Потом выдавила ещё одну улыбку, чтобы Рэйнер понял – я его не боюсь! Я смелая и независимая, и пусть даже не мечтает! И да, я не собираюсь отвечать за действия его папочки. Ведь это именно его родитель решил устроить помолвку, а вовсе не я!

Я стояла и смотрела, а Варкрос… он тоже смотрел, но как-то выжидательно. Словно я ему что-то должна, и не только по семейным векселям.

Потом прозвучало:

– И?

– Что «и»? – не поняла я.

– Имя есть, и…

– И? – я недоумённо хлопнула ресницами.

По лицу нового препода пробежала тень неудовольствия, затем он отступил, и я услышала подчёркнуто-ласковое:

– У вас есть имя, а мне хочется его узнать. Могу я услышать ваше имя, адептка Тизар?

Щёки вспыхнули ярче, а меня посетило острое желание провалиться сквозь землю. Тем более что там, внизу, под этой аудиторией, как раз располагается главный холл, из которого есть выход в коридор, через который можно сбежать… да куда угодно! Разумеется, в пределах академии.

Только камни расступиться не пожелали, пришлось сказать:

– Э-эрика.

«Новенький» оскалился, и это было так, что… В общем, всё. Пропала. Конец был неизбежен, и вот он пришёл.

Желая оттянуть миг смерти, я заозиралась в поисках сумки, потерянной в процессе падения. Пропажа нашлась буквально под ногами, и я бодренько нырнула вниз, чтобы заняться поистине важным занятием – запихиванием в сумку всех рассыпавшихся вещей.

Чувствовала себя предельно глупо, а представитель одного из богатейших и влиятельнейших семейств империи, стоял на том же месте и взирал на меня настолько пристально, что спина зачесалась.

Но я не сдалась! И лишь собрав все перья-карандаши-тетради, поднялась на ноги в надежде, что убивать при всех не будут, а значит можно прошмыгнуть на своё место и притвориться, будто меня тут вообще нет.

Только Варкрос не отпустил…

– Значит, Эрика Тизар, – повторил он задумчиво.

Я сделала жалобные глаза и предусмотрительно втянула голову в плечи.

– Скажите, а вы случайно не родственница Шейну Тизару?

Хм. Неожиданный вопрос.

Я глянула с удивлением, но сказала:

– Это мой прадед.

Варкрос кивнул.

– А Каэрт Тизар, соответственно…

– Дедушка, – подтвердила я.

Меня окинули новым, куда более пристальным взглядом – кажется, изучали ауру. После этого шагнули в сторону, освобождая дорогу, и я помчалась к нашему с Ами столу.

Подруга и сокурсница встретила гримасой из серии «дичь какая!», и я была с ней согласна. А усевшись на своё место, невольно повернула голову и поймала ещё одну «плюшку» – Максион, сидевший за соседней партой, показывал увесистый такой кулак.

Намёк был ясен, но настолько несправедлив, что я опять залилась краской. Ну а вытащив тетрадь, застыла, как замороженная. Просто… мне показалось, или Варкрос меня не узнал?

Опять подняла голову и тут же напоролась на пристальный взгляд тёмных глаз – жених смотрел не отрываясь. По коже побежала волна мурашек, но, вопреки всему, я снова расправила плечи и приняла независимо-гордый вид.

– Ещё одна девушка на курсе? – произнёс Варкрос. – Не многовато ли? – И уже с сомнением: – Это ведь факультет Боевой магии?

Никто не ответил, и так как Варкрос смотрел на меня…

– Да, это Боевой факультет.

Препод, помедлив, кивнул. Затем скептически поморщил нос, причём скептицизм посвящался именно мне, на Ами с её короткой стрижкой «новенький» посмотрел лояльнее.

– Ну, что ж… – он повернулся к аудитории. – Давайте знакомиться? Моё имя вам уже известно, титулы и регалии, как понимаю, тоже. Из существенного для вас: я – боевой маг высшей категории, и ближайший… хм… год буду частично замещать магистров Лойена и Иверса. Ещё вопросы есть?

Да!

Я чуть не выпалила это вслух. Язык прикусила в последний момент, чему невероятно порадовалась. Правда на лице явно что-то мелькнуло, потому что Варкрос тут же повернулся и с готовностью уставился на меня.

У-у-у!

Я уже собралась упасть в обморок, но от позора спас Максион, спросивший:

– Как нам вас называть? Магистром или лордом?

От моей персоны Варкрос сразу отвлёкся.

– Как хотите. Лордом являюсь по рождению, а звание магистра защитил через год после завершения академии Ривенстэйл.

– И почему вы здесь? – подал голос другой участник нашей команды, Гиберт.

Прозвучало не слишком учтиво, но все сразу встрепенулись.

– А моё появление кажется вам странным, адепт..?

– Рос, – с готовностью представился Гиберт.

Насчёт странности промолчал, но тут любому ясно – конечно! Ведь учебный год уже начался, а у Варкроса высшая категория, и вообще.

– У меня ранение… хм… магического характера, – сказал Варкрос, помедлив. – На ближайшие несколько месяцев вся серьёзная магия запрещена, а так как бездельничать я не привык, то решил попробовать себя в роли преподавателя.

Кто-нибудь поверил? Лично я – нет!

Только усомниться вслух, конечно, не решилась, остальные тоже молчали, да и новых вопросов не последовало.

– Ну что, по знакомству всё? – после продолжительного молчания уточнил Варкрос. – Отлично. Тогда приступим к занятию. Итак, тема…

Он подошёл к доске и вывел удивительно красивым почерком: «Оковы льда».

По правде, Оковы льда мы уже разбирали с магистром Лойеном, однако сказать об этом никто не решился. Наверное, ещё и потому, что никто из нас принципа создания плетения так и не уловил.

С плетениями вообще было сложно – Лойен имел нехорошую привычку не рассказывать, а бормотать, к тому же запросто перескакивал с одной мысли на другую. Не удивительно, что из пяти пройденных за это время плетений, мы освоили только два.

Лорд Варкрос начал своё объяснение с самых азов – с установления связи между внутренним и внешним. То есть с того, как мысли и внутренние ощущения мага напитываются силой и выходят вовне.

Говорил чётко и внятно, зато с паузами, которые подсказывали, что роль преподавателя для лорда непривычна. Но мы всё равно замерли и навострили уши, впитывая новый-старый материал.

Потом на доске появились схемы упомянутых процессов, и весь первый курс Боевого факультета заскрипел перьями. Я тоже принялась переносить схемы в тетрадь, однако забыть о личности лектора и ситуации в целом не могла.

Вопрос «что делать» временно отпал, на первый план вышел другой – получается меня всё-таки не узнали?

И чем дольше я наблюдала за Рэйнером, тем больше утверждалась в мысли – скорее нет, чем да.

Если так, то… он прибыл в Академию Ривенстэйл не зная, кто его невеста? Выходит, вычислил не личность, а место её нахождения?

Но возможно ли подобное? И… а он точно мой жених? Может всё же нет?

Ведь Варкросы – не единственные кредиторы нашей семьи, так что, если я ошиблась в выводах? То есть Рэйнер – не жених, и объявился в академии по каким-то другим, не связанным со мной, причинам?

Я нахмурилась и задумалась.

Хорошо, предположим, Варкрос – не жених. Но и на человека, который решил податься в преподы добровольно, черноглазый красавчик не тянет. В его слова насчёт ранения тоже не верится – может он и ранен, но это тут не при чём.

К концу занятия я запуталась настолько, что решила – при первой же возможности схожу в библиотеку и поинтересуюсь его гербом. Более того, эту возможность я намеревалась отыскать сегодня же, сразу после пар!

Однако планы были нарушены Максионом, который подозвал на последней перемене и заявил:

– Эрика, будь готова!

С этими словами мне продемонстрировали компас, который оживал.

Глава 4

Эрика Тизар

Увидеть, что узор на крышке артефакта начинает мерцать, было и радостно, и одновременно волнительно. Ведь количество раундов ограничено, и сейчас нам фактически предлагалась дополнительная игра.

О дате и времени каждого «запланированного» раунда мы узнавали из турнирной таблицы – была там особая колонка; а вот такие нежданные приключения приходилось «отслеживать» лично. Собственно, для этого Максион и носил артефакт с собой, и даже спал с ним.

Новость приободрила всю команду, ведь дополнительная игра – реальный шанс приблизиться к победе и щёлкнуть по носу соперников.

Как эти дополнительные раунды распределялись толком никто не знал, но было известно, что игра уравнивает шансы и учитывает все мелочи. Например, если команда ну очень старается, делает всё возможное, проявляет невероятную смекалку и ловкость, то может рассчитывать на поощрение. Тем, кто, невзирая на все усилия, постоянно проваливал задания, тоже полагался шанс.

Для нас «нежданчик» был вторым за всё время. Благодаря первому мы-таки смогли оставить позади факультет Прикладной и Теоретической некромантии, который постоянно выпрыгивал в таблице впереди нас.

Проблема заключалась лишь в том, что внеплановый раунд мог иметь высокую сложность… впрочем, в таком случае и награда больше. Не удивительно, что к концу занятия мы всей командой ёрзали и дружно рвались в бой.

Максион постоянно косился на компас, а в какой-то момент не выдержал. Он поднял руку, привлекая внимание лектора, и сказал как есть – мол, у нас игра, и нужно бежать, причём прямо сейчас.

Препод был из наших, из боевых, поэтому отпустил сразу, и мы помчались. Парни ушли с вещами, а я скинула сумку на Ами, чтобы та отнесла в общежитие и бросила под мою дверь.

Все вместе спустились в тренировочный зал факультета, положили руки на компас, дружно вздохнули и стены зала исчезли.

Стоило оглядеться, и…

– И-и-и! – это был общий нервный возглас.

В этот раз никаких склепов. Стен вообще не было – мы очутились на небольшом островке, висящем прямо в небе. Под ногами зеленела мягкая трава, над головой светило яркое тёплое солнце. А справа маячили призрачные часы, и песка в них было очень немного, но не в песке суть.

– Я не пойду! – выпалил рыжий Ютас.

Максион, Гиберт и Фикс переглянулись…

Я закусила губу и попятилась, хотя было ясно, что уж кого, а меня-то точно не пошлют.

– Хм, – сказал Фикс.

Гиберт наморщил нос, а Макс с заметной неохотой избавился от ученической мантии. Потом глянул на солнце и камзол тоже снял.

Тяжело вздохнув, он направился к краю острова. У меня при виде всей этой картины аж внутри похолодело, а наш капитан шёл… Там, дальше, висела череда огромных плоских булыжников, собранных в тропинку, и вела эта тропинка к следующему парящему острову.

Максион остановился в нескольких шагах от края, а потом разбежался и прыгнул.

– Уй! – вырвалось у меня.

Или не у меня? Не знаю. Мы все превратились в единый комок нервов.

Очутившись на камне, Макс замер, явно собираясь с силами, а потом разбежался и прыгнул снова.

Радовало то, что погибнуть он однозначно не мог – это же игра! Пусть камни висели прямо в воздухе, и никакой страховки не наблюдалось, но мы точно знали, что это не смертельно. Во-первых, нас предупреждали, а во-вторых, похожий эпизод уже был. В тот раз Ютас сорвался со скалы, но не разбился, его просто перекинуло обратно в академию. Но выпить успокоительного пришлось всем.

Новый прыжок Максиона, и мы дружно выдохнули. А парой минут позже, когда очередной камень внезапно закачался, и капитан был вынужден ловить равновесие и ждать, когда каменная махина утратит желание сбросить его вниз, я не выдержала и повернулась спиной.

Потом ещё и уши пальцами заткнула, и зажмурилась, понимая, что я этого всего не выдержу! Уж лучше червяки и слизни! Хотя нет, от тех личинок передёргивает до сих пор.

К моменту, когда кто-то из парней толкнул в бок, сообщая, что ужасы закончились, я находилась на грани сердечного приступа. Но всё равно обернулась, чтобы увидеть, как Максион подходит к стоящему на том острове обелиску и прикладывает к белоснежной поверхности ладонь.

После этого каждого из нас овеяло фиолетовым свечением, и всю команду перенесло на тот, второй остров…

– Так! Монеты, как понимаю, просто спрятаны, – сказал Максион, вытирая лоб рукавом. Руки капитана заметно дрожали. – Всем искать!

И мы принялись искать – на траве, под травой, под валунами и возле немногочисленных низкорослых растений. В том, что монеток будет больше одной, тоже не сомневались – за такие прыжки нас просто обязаны наградить!

В миг, когда в призрачных часах упала предпоследняя песчинка, я заметила под самим обелиском нечто блестящее и схватила. Оказалось, та самая вторая монетка.

– Эрика, я тебя люблю! – воскликнул успевший увидеть Макс.

– Ага.

Рэйнер Варкрос

Первый день в качестве преподавателя прошёл в целом неплохо – я провёл две лекции по боевым плетениям, и посетил два занятия ПОБЗ. Последние в качестве зрителя – хотел посмотреть, как работает Иверс, а заодно составить представление о подготовке и способностях нынешних студентов. Было всё-таки забавно вернуться в эти стены спустя десять лет.

После занятий заглянул на пару минут к новому руководству в лице ректора Аларса, потом отправился в преподавательское крыло, в выделенную мне комнату. Вернее, комнат было три: гостиная, спальня и кабинет.

Ванная, разумеется, тоже имелась – отдельная, с новой белоснежной сантехникой и современной отделкой. После Цитадели эти интерьеры казались почти роскошными, и да, лишь теперь появилась возможность распаковать чемодан.

Когда с немногочисленными вещами было покончено, я заглянул в почтовую шкатулку. Послание от Джиффилин стало небольшим, но очень приятным подарком, который я тут же вскрыл. Упав в мягкое кресло, пробежал взглядом по первым строчкам и улыбнулся – моя Джиффи скучала!

А прочитав письмо до конца, с неохотой его отложил…

Нужно было написать ответ, но настроение испортилось. Просто Джиф ввернула в текст пару намёков, от которых в нормальном состоянии кровь отливает от головы, а я… В общем, чуда снова не произошло.

Успокаивало лишь то, что организм был всё-таки в норме – каждое утро я ощущал именно то, что нужно.

– Ну, папа, – процедил я хмуро.

После чего убрал письмо Джиф в ящик стола и отправился в душ.

Чуть позже в гости заглянул Иверс в сопровождении Диверика. Последнего я помнил, но смутно – он пришёл в академию в качестве младшего преподавателя когда мы с Иверсом заканчивали пятый курс.

Теперь Диверик носил звание магистра, но занимался не магической, а только физической подготовкой адептов. Почему так, я уточнять не стал.

Новоявленные коллеги принесли бутылку крепкого вина и папку с учебными планами по двум «моим» предметам. Папку я, конечно, отодвинул, а вино… оно оказалось неплохим.

Пили из чашек, которые нашлись в шкафу в кабинете. Разговор перескакивал с темы на тему, но постоянно возвращался к «главному» – к моему здесь появлению. Иверс успокоился сразу, а Диверик всё допытывался – как, что, почему, и надолго ли я здесь?

Я отвечал то же, что ректору Аларсу и адептам. И да, насчёт сроков своего здесь пребывания всё-таки врал.

С Аларсом мы договорились, что останусь до конца семестра, а я упоминал конец учебного года, однако сидеть в Академии Ривенстэйл так долго, конечно, не собирался. Конец семестра, и всё. Прощай закрытая академия, здравствуйте Джиффилин и Цитадель!

После бутылки, принесённой коллегами, нашлась ещё одна – уже из моих запасов. Но на этом веселье закончилось, и я, выпроводив гостей, принялся изучать учебный план.

Сидел, читал, и с неудовольствием понимал – к большинству занятий по плетениям придётся готовиться. Ведь я практик, а адептам нужна теория, изложить которую без подготовки довольно сложно.

Тут невольно вспомнилась самая первая лекция – та, что проходила у первого курса. Адептка Эрика Тизар с её падением… вот уж чудное начало дня.

Мало что девушка, так ещё и совершенно бездарная – настолько слабой ауры ни у одного мага не видел. И она всерьёз намерена окончить академию? Нет, в самом деле? Не смешите меня!

Впрочем, я всё-таки рассмеялся, но уже по другой причине. Эта несчастная адептка смотрела так, будто я голодный волк и вот-вот её сожру.

Нет, я-то в самом деле сожру, с такой аурой мои предметы она точно завалит, но тем не менее! О, эти синие глаза и фарфоровая кожа! Кстати, в былые времена, до Джиф, я бы точно заинтересовался, но теперь смазливые юные аристократки – не моё.

Эрика Тизар

Ещё один момент, связанный с игрой – время. Там, в магической реальности, оно текло по собственным законам, без оглядки на остальной мир. Игрокам могло казаться, будто раунд продлился несколько минут, а в действительности прошло гораздо больше. Вот и в этот раз – мы провели на воздушных островах всего ничего, а когда вернулись, стрелки часов, висевших в тренировочном зале, сообщили, что на дворе почти ночь.

Одновременно появилось сильное чувство голода, словно мы полдня не ели. Впрочем, так оно и было – обедали-то сто лет назад.

В столовую, на ужин, успевали, но команда Боевого факультета, не сговариваясь, устремилась в другое место. В большой общий холл, где висела турнирная таблица, в которой отображался результат.

Мы не бежали, но почти. А когда добрались до холла, растеклись счастливыми лужицами. Ещё два пункта! То есть мы подпрыгнули на второе место, и теперь впереди маячил лишь факультет Особых чар.

Разумеется, результат был временным, нас могли запросто сместить, но всё равно приятно.

– Молодец, Эрика, – сказал Гиберт довольно.

– Это не я молодец, а Макс.

– Угу, – хмыкнул капитан команды. – Но вторую монету отыскала именно ты!

Монеты – они же очки за выполненные задания. Собственно, ради них и старались на пределе физических и эмоциональных сил. И сегодняшняя вторая монета была очень кстати, и не пройди Макс по «тропинке» с первого раза, мы бы её, наверное, не отыскали.

Дополнительная монета могла попросту не появиться, как штраф за потерянного игрока.

Насладившись созерцанием себя на втором месте, мы всё же отправились в столовую. Моих девчонок там уже не было, поэтому ужинала с парнями, и с ними же разделила торжественный тост, провозглашенный Максионом:

– Ну, за нас!

Чокались стаканами с клюквенным морсом, ибо остальное вроде как запрещено, но всё равно поймали несколько пристальных взглядов от преподавателей.

Варкроса, кстати, среди них не было – он в столовой вообще отсутствовал, и это радовало, потому что лично мне не хотелось встречаться с «новеньким» ещё раз.

Потом я помахала товарищам по команде и отправилась в башню. Вышла из столовой, пересекла примыкающий зал, и свернула в коридор, ведущий к жилому крылу.

Шла и никого не трогала, и ни о чём не подозревала, но в какой-то момент свет погас. То есть с освещением-то всё было в порядке, просто меня овеяла тьма, которая прошептала ласково, на ушко:

– Попалась?

– А-а-а… – выдохнула в ответ, и на несколько секунд мир вообще исчез.

Когда тьма развеялась, я осознала себя стоящей посреди пустой аудитории. Тёмные окна, одинокие парты, уютный полумрак, и…

– Приветствую, адептка Тизар.

Я чуть в обморок не упала.

От счастья.

А ещё захотелось сжать кулаки и подпрыгнуть, оглашая округу радостным воплем. Ведь напротив стоял Грэгс, и его губы были изогнуты в той самой ухмылочке, от которой ноги подгибаются и мурашки бегут.

И мои ноги действительно подогнулись, в прямом смысле. А Грэгс стремительно шагнул навстречу и упасть не позволил.

– Что, так рада меня видеть? – спросил он.

– Угу, – искренне ответила я.

Ухмыльнулся снова и из объятий не выпустил. Кстати, очень правильно – я собиралась упасть ещё раз!

– Как игра? – спросил Грэгс, и я продолжила таять. Стояла в кольце его рук, и чувствовала себя так, словно шагаю по небу.

Грэгс. А точнее – Грэгстор Рий Тиндер Акстер. Высокий, статный, с недлинными льдисто-белыми волосами и глазами цвета тёплого янтаря. Он учился на четвёртом курсе факультета Тайных дел и туманил разум самим фактом своего существования.

Не сказать, что мы встречались, но…

– Так как игра? – вновь позвал парень, заставляя очнуться.

– Неплохо.

– Судя по блеску твоих невероятных глаз, вы выиграли?

– Ага.

Я улыбнулась шире – неужели мы снова увиделись? Как же я скучала!

– Можно я сделаю кое-что, за что обычно полагается пощёчина? – спросил парень проникновенно.

Я чуть на пятке не крутанулась! Но, невзирая на новый резкий прилив счастья, скромно опустила ресницы и ответила тоном светской леди:

– Да.

Теперь он не ухмыльнулся, а улыбнулся и притянул ближе. Одна его рука легла на затылок, одновременно зарываясь в волосы, вторая обвилась вокруг талии – и обнимая, и фиксируя, словно предвидится попытка побега.

– Эрика, у нас проблема, – прошептал он.

– А? – выдохнула я растерянно.

Грэгс выдержал короткую паузу, а потом сказал:

– Ты мне нравишься. Очень.

С этими словами он наклонился и накрыл поцелуем рот.

Это было сладко! А ещё нежно и волнующе, и… недолго. Кажется, прошло меньше секунды, прежде чем случилось то, чего лично я не ожидала ну никак.

Грэгса отшвырнуло в сторону, а меня словно раскалённой ладонью по губам шлёпнуло.

– Ай! – взвизгнула я испуганно.

– Оу-у! – взвыл Грэгс.

Он отлетел и ударился спиной о ближайшую парту. Уже поднимался, но смотрел ошарашено. Я тоже глаза округлила, и в этот миг…

– Ай! – меня опять шлёпнуло по губам.

Неприятно так, обидно, будто нарочный повтор для тех, кто не хочет понять с первого раза.

– Что это? – спросил Грэгстор хмуро. – Что это было?

Я открыла рот и тут же погрустнела – просто поняла.

Ну а как не сообразить, если место, где располагалась магическая татуировка, тоже огнём опалило? И да – не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Я помолвлена! Официально! А помолвка, как и брак, предполагает верность.

Не выдержав, я тихонечко взвыла.

– Эрика, что с твоими губами? – отвлёк потирающий ушибленную спину парень.

Я потянулась, прикоснулась и выдала жалобно:

– Знаешь, а давай встретимся позже?

– Эрика, что происходит? – последовал новый, до неприятного логичный вопрос.

– Да откуда же мне знать? – Я прикрыла ладонью рот, уже понимая, там катастрофа! – Может… папа подсунул какой-нибудь артефакт? Что-нибудь связанное с целомудрием и приличиями?

– Подсунул артефакт? Да так, что ты не заметила?

– Ну ты же знаешь, кто мой папа! От него можно и не такого ждать.

Грэгс свёл льдисто-белые брови, но поспорить не решился. Ведь один из лучших мастеров-артефакторов страны способен изготовить такое, до чего не додумаешься никогда. Например, вложить необходимые свойства в металлическую пряжку на туфельке дочери или в булавку.

Нет, в данный момент папа был невиновен, но что ещё я могла сказать?

– Грэгс, прости, – пробормотала, стремительно пятясь к двери.

Он задерживать не стал, понимая, что сегодняшнее свидание уже сорвалось.

– Я тебе… я с тобой потом как-нибудь свяжусь, – добавила я.

Грэгс хмуро кивнул, а я добралась до двери и, выскользнув в коридор, помчалась прочь.

Не просто бежала, а фактически летела, всё так же прикрывая ладонью рот и надеясь, что всё не так плохо. Что это только наощупь ужас-ужас, а в действительности губы не так уж и распухли, но…

Когда добралась до жилого крыла, взбежала по лестнице и, ввалившись в свою комнату, шагнула к зеркалу, увидела убийственную картину. Мои губы не припухли, а превратились в два алых вареника. И занимали теперь пол-лица!

Я подпрыгнула и взвыла опять, чтобы тут же переместиться в ванную и, наполнив тазик для стирки, погрузить лицо в ледяную воду. Потом была примочка из той же ледяной воды и полотенца. Панический забег по комнате и слёзы в три ручья.

Горячие уверения в том, что всё-всё поняла, и никаких поцелуев больше не будет – угу, я надеялась, что магия услышит и простит, но та, если и слышала, то снять наказание не пожелала.

Спустя два часа паники губы оставались прежними! Пришлось пойти на крайние меры – обратиться к соседкам по этажу.

Камея и Лисента, мягко говоря, онемели. А когда первый шок схлынул, начались активные попытки помочь. Девчонки притащили в мою комнату крема, отвары трав и прочие косметические средства. Только те тоже оказались бессильны…

– Да что же с тобой такое! – в который раз воскликнула Камея. – Никогда ничего подобного не видела!

– Ни шнаю, – убито пробормотала я.

Угу, к красоте лица добавился и дефект речи – губы-вареники категорически портили дикцию.

– Но ведь должна быть причина! – добавила Лисента возбуждённо.

– Тет тикаких пришин. Прошто рашпухли и фсё.

Увы, но признаться я не могла – во-первых, глупо, страшно и неудобно, а во-вторых, на мне магическая клятва, которая откровенничать чисто физически не позволяет. Вот спросят девчонки – кто твой жених? – а у меня лишь беззвучно приоткроется рот.

Так что я сидела и терпела все эксперименты – даже жутко вонючую мазь на основе жабьих жопок выдержала! А в итоге…

– Эрика, это безнадёжно, – констатировала Лисента.

– Видимо, само пройдёт, – печально поддержала Камея, стирая с моих вареников ту самую жутко вонючую мазь.

Ночь прошла грустно. Нет, я не плакала, хотя обидно было очень. Просто Грэгс – он такой, такой… А тут это. Хорошо хоть целовались без языка.

А ещё я злилась! Причём исключительно на Рэйнера – ведь угораздило этого сыночка богатеньких родителей влюбиться в неподходящую девушку! Полюбил бы кого-нибудь правильного, я бы тут сейчас не страдала! А он…

Со всеми этими метаниями я почти не выспалась, и встала помятая, с красными глазами. Губы за ночь тоже, увы, не прошли, хотя припухлость немного уменьшилась, прогресс был налицо.

Но отправляться в таком виде на занятия всё равно было невозможно, пришлось доставать из глубин шкафа тонкий непрозрачный шарфик. В этом шарфе, укутанная от глаз до подбородка, я из комнаты и вышла. Сразу напоролась на поджидавших у двери Ками с Лисентой…

– Ну как? – хором спросили подруги.

– Уше лушше, но фсё рафно кошмаф.

Девчонки глянули сочувственно, а примкнувшая к ним и уже посвящённая в проблему Ами, поинтересовалась с сомнением:

– Всё так плохо?

Я приподняла шарф, демонстрируя губы, и сокурсница выдала:

– С ума сойти!

Увы, да.

Только лично я с ума сходить не собиралась, у меня и без этого проблем хватало. Пусть лучше Рэйнер сходит! Кто виноват, тому и отвечать!

К сожалению, на этом неприятности, доставляемые вероятным женихом, не закончились… Просто первым в нашем пятничном расписании стояла ПОБЗ, и в дальнем секторе накрытого непрозрачным куполом полигона обнаружился именно он, лорд Варкрос.

– Доброе утро, адепты! – поприветствовал нашу нестройную толпу «новенький».

Сразу обратил внимание на меня…

– Эрика? Что с вами?

– Заболефа, – буркнула недружелюбно.

– Что-что? – он ещё и глухим оказался. Какая прелесть.

– Немнофа заболефа! – повторила я, прибавив громкости.

Нахмурился. Потом заломил бровь и сказал строго:

– Если заболели, то лучше обратитесь к целителям. Не надо разносить тут заразу.

Я аж подскочила от возмущения. Он ещё и претензии предъявляет? Ну, вообще…

Но хамить не стала, сказала вежливо:

– Я не зафазная.

Не поверил, уставился с ещё большим скепсисом. А остальные зафыркали, пытаясь скрыть смешки.

Что со мной стряслось интересовало всех, и по дороге на полигон состоялся настоящий сеанс гадания. Сокурсники выдвинули множество версий, но я молчала, поэтому, зная некоторые мои увлечения, парни выбрали вполне приемлемый вариант…

– Эрика что-то перемудрила с косметикой, – сообщил коллективную версию Макс. – И там, как понимаем, такое, что к целителям отправлять бесполезно, она даже им не покажет.

Я поморщилась, зато Варкрос довод принял.

– Хорошо, – помедлив, хмуро сказал он. – Занимайтесь вместе со всеми. Но если что – немедленно в лазарет!

Пользуясь тем, что была одета в платье, я сделала книксен. К счастью, на этом разговоры на отвлечённые темы закончились, и начался сам урок. Мы дружно побросали сумки на предназначенные для этого скамьи, выстроились в ряд, и Варкрос сказал:

– Ну, что? Будем пробовать Оковы льда?

Народ сразу оживился.

– Для начала без мишеней, – продолжил «новенький». – Попробуйте воссоздать само плетение, а я посмотрю.

Он сделал несколько пассов, и между его пальцами появились призрачные голубоватые нити.

Адепты первого курса Боевого факультета дружно вздохнули и принялись воспроизводить пройденную вчера схему. Забыть материал ещё не успели, да и объяснял Варкрос внятно, так что получилось быстро и практически у всех.

Мне тоже удалось! Но нужно ли говорить, что я стала одной из первых, у кого это самое плетение проверили?

– Хм, – глядя на кружево призрачных нитей, сказал Варкрос. – Эрика, а это вообще что?

Я сперва растерялась, но тут же приободрилась и уточнила:

– Фто конкрефно фам не нфавится? Ф чёф пфоблема?

Поморщился, вслушиваясь в мою дикцию, а потом объяснил:

– Вы этим плетением никого не скуёте. Удар, разумеется, будет, а в остальном… – Он ткнул куда-то в гущу нитей. – Видите этот и этот ряд? Они перепутаны.

Варкрос отступил, а я поняла – придирается.

Нет, ну правда! Ничего там не перепутано. Всё хорошо!

– Доброе утро, магистр! – вклинился в наш диалог нежданный и внезапный собеседник. Диверик. – Осваиваетесь? Уже нагрузили наших желторотиков?

Как Диверик подкрался я, увлечённая плетением, не заметила, зато сама тут же удостоилась его внимания.

– Эрика? Что с вами?

– Нифиво, – насупилась я.

Магистр глянул сперва удивлённо, потом насмешливо. Затем повернулся к Варкросу и, кивнув на меня, заявил ехидно:

– Наше самое даровитое дарование.

– Да я уже догадался, – Рэйнер вздохнул.

Мои глаза резко сузились, и… Нет. Ничего не произошло.

Я могла спустить плетение с пальцев, но за атаку на преподавателя исключат точно, а мне по-прежнему хотелось учиться. Именно поэтому сдержалась и, развеяв плетение, принялась воссоздавать его заново.

Пусть Рэйнер видит, что умею прислушиваться к критике! Более того, я быстро учусь!

Жених недобитый посыл, кажется, понял, но принял его без энтузиазма. Перекинувшись ещё несколькими репликами с Дивериком, он отправился дальше – смотреть, что получилось у остальных.

Затем были мишени, и… увы, но до цели моё плетение долетело лишь единожды, и то случайно – проходящий мимо Фикс толкнул под руку.

Но и у остальных результаты были далеко не блестящими, так что я не расстроилась. Всё нормально, всё хорошо.

Рэйнер Варкрос

Утро нового дня началось с привычной проверки почтовой шкатулки. На дне обнаружился небольшой конверт, и адресата я угадал раньше, чем этот конверт вскрыл.

Поморщился, сразу заподозрив, что ничего хорошего лорд Варкрос старший не напишет, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. То есть я всё же рискнул – принялся читать письмо, хотя понимал, что оно может испортить настроение на весь день.

Отец начал с вежливого: «Дорогой сын, надеюсь застать тебя в добром здравии!» Учитывая состояние одной из сфер моего здоровья, воспринималось ехидно, но значения я не придал.

А вот дальше игнорировать ехидство не получилось!

«До меня дошли слухи, что ты посещал столицу? – писал папа. – И как? Надеюсь, успешно? Выяснил всё, что хотелось?»

Я невольно скрипнул зубами. Потом откинулся на спинку кресла и расслабился. Лорд Варкрос старший однозначно разнюхал зачем я приходил, но…

Учитывая должность и влияние отца, можно было заподозрить, что все эти закрытые библиотеки, внезапные нашествия крыс, маленькие фонды и прочие неприятности – его рук дело. Только это было бы слишком! Слишком масштабно даже для него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.