# Лейилин. Меня просто нет

Катерина Полянская

Меня зовут Лейилин, как и еще сотни девушек Эстергарда, и… меня просто нет. Нас всех нет. Мы – тени, собственность самовлюбленных богатых наследниц, их самые ненадежные служанки и самые преданные враги. Мы выглядим как они, носим их платья, чувствуем то же самое. Но, в отличие от них, мы всегда помним, что все это не по-настоящему.

Лично я принадлежу дочери первого министра. И пока моя госпожа выбирает наряд для выпускного и готовится сквозь миры отправиться в Арнеар, где надеется получить предложение руки и сердца от местного короля, я пытаюсь быть как можно менее заметной.

Думаете, это история обид и унижений? Нет, это сказка о поиске своего пути, места в жизни… и, наверное, о любви.

© Полянская К., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

## Глава 1

Дверь с грохотом захлопнулась прямо у меня перед носом, я еле успела отшатнуться. Сквозь зубы просочилось несколько грязных ругательств. Понятия не имею, где умудрилась их подцепить, дома никто так не выражается.

Все вышло не нарочно. Разумеется, стукнуть меня никто не хотел. Но кому придет в голову беспокоиться о такой, как я.

За спиной послышались шаги нескольких пар ног и оживленный разговор. Я толкнула дверь, быстро сбежала по ступеням и, щурясь от слишком яркого солнца, торопливо зашагала за Шантией. Они с подругами смеялись над чем-то. Что я отстала, никто даже не заметил.

Меня зовут Лейилин и… меня просто нет.

Надо учесть, в королевстве Эстергард это весьма распространенное имечко. Так называют девочек, в трехлетнем возрасте купленных у их бедных семей и приставленных к богатым наследницам. Звучит ужасно, но на самом деле все не так плохо. Мы становимся частью семьи, о нас заботятся, равно как о своих дочерях, дают такое же воспитание и образование, у нас даже вещи общие. И никому в голову никогда не придет обидеть Лейилин.

Глупо портить отношения с тем, от кого иногда зависит твоя жизнь.

Но к нам относятся как к собственности. У нас нет нормальных имен. И из-за ритуала, связавшего нас с хозяйками в детстве, мы становимся их бледными копиями. Не в плане внешности, девочек изначально подбирают похожих. Но черты характера, склонности, способности, привязанности к людям – все перенимается. Например, я, как и Шантия, страшно туплю на математике и физике, зато то, что другие зубрят часами, запоминаю мгновенно. И так же, как она, обожаю рисовать. Получается, кстати, неплохо.

Только я до сих пор не могу понять, зачем миру две почти одинаковые девушки…

– Лэли, не отставай! – Она все же заметила.

Виновато улыбнувшись, я ускорила шаг.

Лейилин ее подруг шли чуть позади основной компании, но я не имела желания к ним присоединяться. Десять лет назад, когда нас с Шантией перевели с домашнего обучения в школу для детей элиты, я в глубине души надеялась, что смогу подружиться с другими Лейилин. Ошиблась. Кажется, они не существовали еще больше, чем я. Они не разговаривали друг с другом, никогда не улыбались и заметно терялись при малейшей попытке войти с ними хотя бы в минимальный контакт.

Плюс ко всему на меня стали странно коситься учителя. Из-за этого и еще из-за одного случая. Шантия и ее подруга Алексис сидели впереди, мы с Лейилин Алексис – за ними. И однажды на контрольной я немного подсмотрела в ее решение. Нехорошо, конечно, но, во-первых, меня не поймали, а во-вторых, я сама не раз предлагала помочь ей с тем, что легко давалось мне и не так легко ей. Но наши с Шантией работы оказались не одинаковыми. И это почему-то вызвало ужас и панику у учителя. Он звонил госпоже Саммер, маме Шантии, еще несколько недель прожигал меня взглядом и даже подсунул какие-то психологические тесты. Понятно, что после этого я решила больше не высовываться.

– Папочка заказал мне платье у самого Фэнси Бэкса из последней коллекции. – Я уже догнала девчонок и теперь отчетливо слышала, как с придыханием Шантия хвастается перед подругами какой-то ерундой. – Его доставят завтра. Я должна выглядеть лучше всех, меня же Инвуд Эндорн пригласил! Мы, конечно, станем королем и королевой!

– Он только третий сын нашего правителя, – ехидно заметил кто-то из ее подруг.

– Бала, я имела в виду, – поспешно отмахнулась Шантия. – Не королевства.

Еще бы она заговорила про королевство. Это измена и неизбежная казнь.

Моя, кстати, тоже.

Еще минут десять они восторженно обсуждали ультрамодный розовый цвет наряда будущей королевы, и Шантия требовала, чтобы в короне, которую ей вручат, обязательно были розовые бриллианты. И что-то там еще… Захотелось скривиться, я перестала слушать и заскользила взглядом по сторонам.

Не так уж и удивительно, что дочки самых высокопоставленных персон королевства идут домой пешком и болтают о девичьем. Здесь это нормально. С ними их Лейилин, а нас, кроме общеобразовательной программы, учат защищать хозяек. А также иностранным языкам, чтобы мы могли, в случае необходимости, выступать при них переводчицами… и еще куче всякой ерунды, которая до сих пор мне ни разу в жизни не пригодилась. Но эти экзамены я сдала даже лучше, чем общеобразовательную программу. И прекрасно помнила, как быстро и без вреда для себя вытащить иглы, спрятанные в швах моей одежды, если Шантии правда будет грозить опасность. Они… ну, можно сказать, что отравлены, хотя там все гораздо сложнее.

А вообще центр города – территория закрытая, входить сюда могут только представители элиты и те, кто на них работает. Так что можно ничего не опасаться. Иногда Шантию забирал министерский слоттерс со знаками королевства, и мы пару раз летали на том, что ей подарили на совершеннолетие, но просто идти по улицам среди редких прохожих и старинных зданий мне нравилось больше.

Подумать только, этой мостовой несколько сотен лет… Когда-то по ней самые настоящие кареты ездили. Потом слоттерсы – ужасные, неповоротливые, которые создавали пробки, сигналили, загрязняли воздух. Фу, мерзость! Сейчас они используют безвредное для окружающей среды топливо и летают. Стандартно – на уровне десяти метров, а по особой лицензии – от двадцати до пятидесяти. Для тех, кто живет в центре столицы, естественно, существует только второй вариант.

– Созвонимся.

Обнимашки и фальшивые поцелуи заняли еще минут десять.

Меня опять потянуло скривиться.

Как только подруги скрылись, Шантия взяла меня под руку. Она, вообще-то, нормальная. Ну, временами. Когда рядом нет этих напыщенных дурынд и ее обожаемого Инвуда. Он хоть и третий принц, но полный придурок.

– Ты уже думала, что наденешь на выпускной?

Дурное влияние еще не совсем прошло.

– Любое из твоих платьев, как обычно.

– Лэли, ты скучная! – сморщила хорошенький носик дочь первого министра.

Единственная, кстати.

– Лэйилин обмену не подлежит, – съехидничала я. – Терпи.

Она сделала вид, что представила перспективу, и содрогнулась.

– А хочешь, мы и тебе платье закажем? – Предложение было от чистого сердца. – Еще есть время, можем успеть.

Не хочу. Честно. Тем более в гардеробной Шантии полно таких, которые она не надевала ни разу.

– Чтобы на меня опять подозрительно смотрели? Спасибо, обойдусь.

– Извини. – Она чуть заметно покраснела.

Какое-то время шли молча. Я вернулась к разглядыванию улиц. Вон в том пятиэтажном старинном особняке раньше была торговая гильдия, потом ее обозвали министерством торговли и отнесли в другую часть города. За ним узкая улочка с кофейнями и кондитерскими. Я часто забредала туда после своих отдельных от Шантии занятий. Пила горячий шоколад и рисовала. Вон в том мрачном замке несколько сотен лет назад содержали королеву, которую потом казнили за измену. Не королевству, всего лишь мужу. От замка старинный мост через реку ведет прямо в бывшую тюрьму для высшей аристократии. Она тоже больше походит на замок, но были времена, когда столичные богачи больше смерти боялись попасть туда.

Сейчас обе достопримечательности открыты для посетителей. Для туристов в основном. Бывают дни, когда их привозят в наш закрытый район. Понятия не имею, какие разрешения для этого необходимы.

А мы с Шантией никогда не были за его пределами…

– Трудно быть Лейилин? – Молчать долго она была патологически не способна.

– Нормально. – Я постаралась придать голосу максимум безразличия. – Только экзаменов больше.

Взгляд мазнул по горбатому мостику, на перилах которого не было свободного места от замков. Их навешивали влюбленные, и, если вглядеться в воду, иногда можно увидеть выброшенные ключи. Хотя лично я не представляю, откуда в центре столицы влюбленные, здесь же приняты договорные браки!

– Кстати, об экзаменах, – болтала тем временем моя спутница. – На следующей неделе я подаю документы в Академию Моды.

Значит, я тоже.

Ну… не могу сказать, что в восторге от идеи, но, определенно, могло быть и хуже.

– Родители отреагировали нормально?

Что-то ее личико вдруг стало очаровательно невинным, и эта ангельская улыбка…

– Скажу им, когда сдам экзамены, – призналась Шантия.

– Не самый удачный план. – Мне вечно выпадала роль голоса разума, к которому никто не прислушивается.

Ничего не поменялось и в этот раз.

– Я уже все решила! – запальчиво заявила моя госпожа. А в следующую секунду с сомнением всмотрелась в меня: – Лэли, ты же меня не предашь?

По такой мелочи? Точно нет.

– Лучше думай о том, как тебе потом от отца влетит.

– Знаешь же, он мне все всегда прощает!

Это было чистой правдой, кстати. Даже когда его обожаемая дочь выкидывала нечто такое, за что ее убить было мало.

К концу разговора мы как раз подошли к воротам. Нажать на звонок не успели, к нам выбежал дворецкий, распахнул калитку и забрал у обеих сумки с книгами, а в холле еще и пиджаки от школьной формы. На улице было жарко, но в школе строгие правила.

Одна из горничных возникла рядом, держа в руках поднос, на котором стояли два стакана, наполненных водой со льдом.

– Девушки, прошу пройти в большой каминный зал, – отдышавшись, сообщил дворецкий. – Там вас ожидают родители.

Шантия недовольно передернула плечами под рубашкой с эмблемой частной школы, где мы учились, и улыбнулась пожилому мужчине с кучеряшками вокруг обширной лысины.

– Хорошо, Нескинс.

И потащила меня за руку в указанном направлении.

Хотя лучше бы сейчас принять душ и переодеться.

– Мам! Пап!

Дочь по очереди поцеловала в щеки родителей – респектабельного, но уже немолодого и в последние годы полнеющего мужчину в сшитом на заказ личным портным костюме и старомодном шейном платке вместо галстука, и худую, вечно недовольную женщину со стильной укладкой. Прическа и стройность, ради которой леди Саммер прикладывала титанические усилия, только подчеркивали брезгливо-недовольное выражение лица и появившиеся уже морщинки на оном. А впрочем, я бы тоже, наверное, ходила с такой миной, если бы мой муж несколько раз в неделю ночевал в спальне моей Лейилин.

Последняя, кстати, была здесь же. Ей досталась теплая улыбка от Шантии.

Я тоже улыбнулась и приветственно кивнула всем.

– Сядь, Шантия. – Министр расцепил кольцо дочерних объятий и указал на место на пухлом диванчике рядом со мной. – У меня важная новость для тебя.

Проникнуться она пока не прониклась, но послушно плюхнулась на мягкое сиденье.

– Прислали мое платье?

Нет, эти курицы на нее определенно ужасно влияют. Даже до меня дошло, что раз господин министр в середине дня вдруг оказался дома, дело серьезное и к тряпкам отношения не имеет.

– Какое платье? – Отец удивленно приподнял седеющие брови.

– Для моего выпускного! – нетерпеливо дернула ножкой его наследница. – Которое мы вместе заказывали!

– Ах это. – Он или вспомнил… но скорее просто притворился. – Забудь. Ты не идешь ни на какой выпускной. Вообще выкинь из головы все эти глупости. Я договорился о браке для тебя.

Легкая бледность всего секунду продержалась на лице Шантии.

– Инвуд уже попросил моей руки?! – Она попыталась обрадоваться. – Но… Это так внезапно. Мы хотели сначала поступить, отучиться, а уже потом…

– Его высочество Инвуд Эндорн, третий принц Эстергардский? – В этот раз министр удивился определенно больше, чем когда она заикнулась о платье. – Он здесь при чем?

Шантия прикусила губу.

– Мы любим друг друга. И… разве третий принц – не лучшая партия для дочери первого министра?

Честно говоря, я тоже так считала, хотя этот недалекий индюк мне не особо нравился. И пусть бы на меня как угодно смотрели и таскали по любым тестам и проверкам, но если бы после их с Шантией свадьбы он попытался наведаться в мою комнату, я бы врезала ему по лбу бронзовым подсвечником, коллекционной вазой и еще чем-нибудь тяжелым добавила.

– Моя умная, чудесная девочка. – Министр вроде бы умилился, но из его глаз не исчезло напряженное выражение. – Это, несомненно, было бы так, если бы твоей руки не попросил король Арнеара. Это дополнительное условие важной для нас сделки, поэтому я уже дал ответ. Начинайте собирать вещи, девочки. Вы уезжаете через неделю.

Ясно теперь, откуда напряжение. От нас ждут паники, истерики и показательных угроз заморить себя голодом. От Шантии ждут, потому что я в любом случае сделаю, как она скажет, и все это одобрят.

– К-как король? – Она не сорвалась, просто сильно побледнела.

– Ну, не сам, разумеется. – Отец заметно расслабился и расщедрился на какие-то объяснения. – Со мной связалась его мать и попросила руки моей дочери для своего сына. А поскольку сыновей у нее двое, и младший из них инвалид, из тех, что ничего не соображают, только пускают слюни и невнятно мычат, речь о браке его величества.

Шанти судорожно выдохнула и ледяными пальцами вцепилась в мою руку.

– Я уже подписал необходимые документы, – закончил министр.

– Небо, мы даже мечтать не могли, что тебе выпадет такой шанс! – Леди Саммер прижала ладони к груди.

– Ведите себя хорошо, девушки. Не опозорьте семью, – добавила Лейилин.

Ногти впились в мою ладонь до крови. Захотелось неприлично ругаться.

Не на Шантию.

Впервые мне стало ее жаль.

Как так можно вообще?!

– Я поняла, – пролепетала богатая наследница.

– Всегда знал, что моя дочь умница, – скупо улыбнулся министр. – Я добился, чтобы тебе разрешили привезти с собой твои вещи и Лейилин, хотя с последним есть проблема.

Теперь уже я задергалась:

– Какая? – И осторожно отцепила от себя руку Шантии.

Я, конечно, ее собственность, но хватит уже меня царапать!

– Если очистить все это от шелухи традиций, получится, что Лейилин – это особый вид рабства. – Министр потер переносицу и серьезно взглянул на нас по очереди, чтобы осознали необходимость слушать и вникать. – А в тех местах оно отменено и запрещено. В любой форме. Больше того, придя к власти, новый король ужесточил законы, и теперь, девушки, если вскроется истинная природа ваших взаимоотношений, Шантии, как владелице рабыни, будет грозить казнь.

Вместе с ней и мне, потому что мы связаны ритуалом.

А разорвать его нельзя, так что… влипли.

– Идеальная причина, чтобы не ехать, – осторожно заметила я и прямо посмотрела в лицо министра.

У Лейилин не бывает детей, последствия ритуала, так что я в принципе ничего не могу знать о том, как должны родители относиться к своему ребенку. Но что-то внутренне подсказывало, что точно не так, как те индивидуумы, которые отдали меня чужим людям за деньги, пусть и в богатую безопасную жизнь. И не так, как господин министр, который отправляет Шантию непонятно куда и непонятно к кому, еще и с риском для жизни.

– Боюсь, от меня это не зависит, – не понятно, с настоящим ли сожалением покачал он головой. – Наш король требует, чтобы брак состоялся.

– Мы скажем семье жениха, что Лэли приемная дочь, – вмешалась леди Саммер.

Неплохо, но…

– А как вы объясните ему тот факт, что я всю жизнь собираюсь провести возле сестры?

– Вместе с характеристиками Шантии представителю жениха была предоставлена информация и о тебе. – Господин министр, конечно, все предусмотрел. – Среди прочего там написано, что ты бесплодна. А поскольку в Арнеаре женщина прежде всего жена и мать, претендовать на тебя никто не станет.

Сложно сказать, было ли чувство, которое я испытала, облегчением.

– Стоило еще приписать, что я заразная, – буркнула себе под нос.

Присутствующие притворились, что не услышали.


Засыпая, я слушала, как Шантия рыдает в своей комнате. Возможно, следовало пойти к ней, но чем я могла помочь? Подругами мы не стали, хоть и провели всю жизнь под одной крышей. И даже в детстве, когда Шантия боялась спать без ночника и устраивала истерику всякий раз, когда его выключали, я просто спускалась к ней и включала свет. Так и не поняла, почему она не могла сделать это сама, только сжималась под одеялом и плакала. Потом звала леди Саммер, чтобы она ее обняла, и уходила к себе. И еще долго лежала, раздумывая, почему она кричит, вместо того чтобы встать с кровати, сделать несколько шагов и щелкнуть выключателем.

И все, никаких чудовищ! Даже придуманных.

Но у ее страхов был один большущий плюс: благодаря им я жила в ее комнате. Точнее, не в самой комнате… Шаткая лестница из гардеробной вела на чердак. Места там было немного, но оно принадлежало только мне! В обычную комнату вечно бы кто-нибудь совался, но здесь подъем был сложным, недоступным для старшей Лейилин, леди Саммер и министра. Впрочем, они как-то и не рвались ко мне в гости. А служанок я сама освободила от необходимости подниматься сюда с риском свернуть шею, взяв уборку своих владений на себя. Так что в итоге мне досталось личное пространство, из старых вещей получилось соорудить подобие уюта, но главной прелестью чердака было огромное, идущее под наклоном окно. По ночам в нем виднелось звездное небо, и я засыпала, глядя на него.

Сегодня было так же. Звезды на бархатной темноте загадочно подмигивали, это будило какую-то смутную надежду, на которую вообще нет права у Лейилин. Быть. Существовать. Пожалуй, я даже знаю, чем бы хотела заняться в этой своей жизни, которой никогда не будет…

На губы наползла мечтательная улыбка.

Веки отяжелели, разум постепенно затуманивал сон.

И тут резкий звук! Лестница скрипнула под чьими-то ногами. А через секунду Шантия тихонько вскрикнула.

– Не бойся, не сломается. – Я обреченно вздохнула и села на узкой скрипучей кровати.

Несколько минут сосредоточенного пыхтения – и Шантия в возмутительно розовом пеньюаре вскарабкалась на чердак.

– Кошмар! – простонала она, сползая прямо на пол возле проема. – Как ты сюда забираешься каждый день?!

Руки и ноги девушки заметно дрожали.

– Зато ты уже не хнычешь и, кажется, вообще не помнишь, зачем пришла, – безжалостно отметила я. – Мне можно спать дальше?

Она обиженно надула губки, но нашла силы отскрести себя от пола и доковылять до меня.

– Не смей спать! – потребовала моя зареванная хозяйка. – Ты мне нужна.

Уснешь тут. Еще затопит слезами.

– Все так ужасно! Моя жизнь кончена! Все рухнуло, даже не успев начаться! – на одном дыхании простонала дочка министра и поджала замерзшие ноги на кровать. – Лэли, я не хочу за него замуж!

Подавив зевок, я честно постаралась проникнуться.

– Ты же не ожидала, что тебе позволят жить так, как тебе хочется? – уточнила с искренним интересом. – Или ожидала? Что, правда?!

Наивность – это мило, но больно.

– Ну… Я же не в первого встречного влюбилась, – смущенно заметила Шантия. – Инвуд мне во всех смыслах подходил. Как папа мог?!

Как-то смог.

Хотя, если честно, я сама в шоке.

– Король круче, чем принц. – Я попробовала мыслить, как богатая наследница. Зря, что ли, их трескотню целыми днями в школе слушала? – Разве не так?

Шантия нервно заерзала, отчего моя бедная кровать издала жалобный скрип.

– Я искала информацию о нем в сети, – с дрожью в голосе сообщила страдалица.

– И что там?

Подбородок наследницы предательски задрожал.

– Он… он…

– Мерзавец? Бабник? Жмот? Держит гарем? Любит выпить? – самые «королевские» варианты закончились.

– Хуже! – всхлипнула Шантия. – Он старый!!!

Под пижаму прокрался холодок и противной змейкой заскользил вниз по позвоночнику.

– Насколько старый? – решила все-таки выяснить все подробности я.

– Ему уже тридцать два, – выдохнула моя госпожа и наконец разрыдалась. – Небо, я обречена!!!

Пришлось кусать губы, чтобы не хихикать.

Нашла дедушку!

Утром, пока она будет спать, доберусь до планшета и посмотрю на этого короля. Может, он урод? Не просто же так она убивается. Но ждать от политического брака воплощения девчоночьей мечты как минимум глупо.

Жаль, Лейилин не должна говорить об этом хозяйке.

Даже думать не должна.

Нормальная Лейилин.

Запас слез оказался все-таки не безграничным, и Шантия проревелась достаточно быстро. Я еще не успела навести порядок внутри себя. А она повернула голову и…

– Это ты нарисовала? – Пальчик с модным маникюром указал на стену, к которой большими цветными кнопками были прикреплены обычные альбомные листы.

– Ага.

Внутреннее сопротивление вторжению в мои владения усилилось.

Не хочу, чтобы она здесь была! И не хочу, чтобы рассматривала мои работы!

Там ничего интересного. Правда.

– Симпатично, – прозвучало немного снисходительно. – Но… они такие мрачные. И так не похожи на то, что рисую я… Что это вообще?

Я медленно выдохнула, надеясь, что щеки не покраснели. Или что в темноте этого не видно.

– Серьезно? Тебе правда так хочется это узнать сейчас? – Когда мне страшно, я всегда становлюсь немного резкой.

Уголки рта Шантии почти заметно опустились.

– Ладно, не важно, – упавшим голосом произнесла она. – Мне нужна твоя помощь, Лэли.

Змейка на спине опять заворочалась.

– Если предложишь выйти замуж вместо тебя, я буду долго смеяться.

Захочет – имеет право приказать. Отвертеться я не смогу.

И это будет ни капельки не смешно.

Будто ища поддержки, я тоже повернулась к рисункам. Понятия не имею, что мрачного там увидела Шантия. Просто наброски простым карандашом на белых листах. Никакого сюжета, только знаки: солнце, ромбы с древними символами внутри, змея обвивается вокруг одной из моих игл.

Это были идеи для тату.

Шантия все время рисовала платья, а я… вот.

– Не попрошу, ты все равно не справишься, – поджала губки она. – Речь о другом, хотя это тоже потребует от тебя огромных усилий.

– Не пугай меня. – Я нервно передернула плечами.

Умеют же некоторые нагнетать и драматизировать!

– Ты должна пойти вместо меня на выпускной бал.

– Что-о?!

В такие моменты я жалею, что Лейилин никто не считает за человека.

И Шантия подумала о том же, но со своей стороны.

– Папа запретил ходить мне, о тебе речи не было, – прищурилась эта маленькая хитрюга. – Поэтому ты пойдешь. Одна. В моем платье. Знала бы ты, как я тебе сейчас завидую!

А вот я себе – не очень.

– Зачем?

– Во-первых, я хочу, чтобы все знали, что я стала королевой. Не собираюсь никому уступать этот момент. То есть технически корону наденешь ты, но все будут думать, что это я. – Она облизала губы и продолжила: – А еще ты попрощаешься за меня с Инвудом. Расскажешь ему все. Пусть он знает, что я не предавала нашу любовь, просто так сложились обстоятельства.

И, раньше чем я начала возражать, она подалась ко мне, впервые в жизни обняла и тихонько всхлипнула.


Поиск информации о месте, куда нас отправляют, и его короле отложился на неопределенный срок. Шантия так и уснула со мной. И хотя мне нестерпимо хотелось спихнуть незваную гостью хотя бы на пол, а лучше вообще прочь с моей территории, я все же обняла ее и прикрыла глаза.

Ее надо пожалеть, у нее только что мир рухнул.

С этой мыслью и уснула.

А утром, едва открыла глаза, погрузилась в кутерьму сборов. Похоже, Шантия вознамерилась увезти с собой все! Количество чемоданов с каждым часом увеличивалось, она пихала туда даже то, что точно не собиралась носить, служанки, попискивая, бегали по поручениям, пожилой дворецкий пытался весь этот бедлам как-то организовать, но у него получалось из рук вон плохо. Мне был доверен шопинг в сети, под чутким руководством Шантии, разумеется. Не знаю, куда к уже имеющимся вещам еще добавлять новые, но Шантия боялась, что на месте не окажется чего-нибудь необходимого, и на любую попытку ее образумить начинала страшно истерить с заламыванием рук. Я по опыту знала, в такие моменты лучше просто позволить делать так, как ей хочется.

В итоге уже к вечеру первого дня спальня Шантии была завалена более чем тремя десятками чемоданов. К вечеру второго мне наконец пригодились полученные на силовых тренировках умения, но не чтобы защитить госпожу, а всего лишь для того, чтобы пролезть на свой чердак и остаться при этом невредимой. Да уж, жизнь легче не становится!

В общем, я опомниться не успела, как уже стояла перед огромным зеркалом в милом розовом платье и в туфлях на каблуках. Затея мне по-прежнему не нравилась. Но разве кого-нибудь интересовало мнение Лейилин?

– Я прекрасно выгляжу! – восхитилось Шантия и передвинула один из чемоданов.

– Угу, – мрачно согласилась я.

Лучше бы она попросила притвориться ею и посидеть дома.

Хотя нет, одну бы я ее точно никуда не отпустила!

Не знаю, в чем тут дело, но с тех пор, как к ее отцу приходил поверенный матери короля и они подписали какие-то документы, Шантии запретили выходить из дома без охраны.

– Сделай лицо проще. И улыбнись! – еще раз критически меня оглядев, скомандовала Шантия и потащила куда-то еще один чемодан. – Это Лейилин всюду ходят с постными лицами. Нормальные люди радуются жизни!

– Учту.

– Ой, я не хотела тебя обидеть!

Не сомневаюсь.

– Что ты делаешь?! – Когда она потащила куда-то очередной чемодан, я не выдержала.

– Расчищаю тебе дорогу, – бесхитростно призналась Шантия. – Хватит того, что тебе в этом платье придется в окно вылезать.

Проблему нашла! Оно не стесняло в движениях. Длинное, зато вместо шнуровки удобная застежка. И даже рюшечки смотрелись мило. Если бы еще не розовый цвет… Ладно, в конце концов, она его для себя выбирала.

– Спасибо, – выдохнула я удивленно.

– Возьмешь мой слоттерс, – дала последнее указание Шантия.

Об Инвуде она больше ничего не говорила. Слишком больно.

Несколько минут ушло на то, чтобы Шантия еще раз рассмотрела меня с разных сторон, взбила локоны, которые сама же сооружала почти три часа, подкрасила губы и положила блеск в маленькую сумочку. После этого мы на цыпочках спустились на первый этаж, прошли в хозяйственное крыло и открыли окно.

– Вылезешь?

– Ага.

– Я оставлю его открытым.

Кивнув, я села на подоконник, потом аккуратно перекинула ноги через него.

– Постараюсь вернуться быстро.

– Не обязательно. – Шантия подбодрила меня улыбкой. – Повеселись как следует.

Слоттерс она еще днем оставила на взлетной площадке за садом. В связи со скорым отъездом наследницы и у слуг, и у хозяев было дел по горло. Ничего удивительного, что серебристое, с розовыми узорами на дверцах средство передвижения никто не убрал на подземную парковку.

При моем приближении слоттерс вспыхнул разными цветами – в салоне включился свет, активировалась панель управления, зажглись все нужные огни снаружи. Не сбавляя шага, я назвала пароль, который, естественно, знала. Раздался короткий сигнал, это система безопасности дала доступ, и двери открылись вверх.

Я устроилась на водительском месте, загрузила в автопилот цель, а сама пока решила воспользоваться встроенным планшетом. До школы лететь минут пятнадцать, я специально выбрала самую низкую скорость, как раз хватит времени найти немного информации о загадочном женихе Шантии…

Хм… Когда я думала про «немного информации», я даже не представляла, что ее будет настолько немного. Скудные крохи! Арнеарского короля зовут Зейн, он унаследовал престол после смерти отца и правит уже три года. Королевой пока не обзавелся. Больше того, отказался вести любые переговоры с представителями принцесс. Есть мать и больной брат. Но на этом все.

Скудность информации объяснялась тем, что Арнеар – закрытое королевство с сильными традициями и со строгими законами. Даже фото этого Зейна найти не удалось.

Об их традициях писали разное. От бесправного положения женщин, которым даже учиться не разрешается, до отсутствия телевидения и сети. Естественно, все на уровне сплетен. Читалось это откровенным бредом, верить я не спешила, но противный червячок сомнения в душе поселился.

К счастью, полет закончился раньше, чем я успела себя основательно накрутить.

На площадке за школой уже было полно слоттерсов и поминутно опускались новые. Я задала команду снижаться, а сама вытащила из сумочки зеркальце и заглянула себе в глаза. Давай, Лэли, смелее! В конце концов, ты здесь не по своей воле.

Получить корону, пустить пыль в глаза подругам Шантии, объясниться с Инвудом – и с чувством выполненного долга домой!

Звучит просто.

Я глубоко вдохнула, нацепила на лицо самодовольную улыбку и застучала каблуками к парадному входу.

Осталось всего раз свернуть, когда за спиной послышались крики:

– Шантия, подожди нас!

– А почему ты одна, без своей Лейилин?

Приплыли.

Я остановилась и, подбавив в улыбку сахара, медленно развернулась.

Сердце пропустило удар. Мы с Шантией не абсолютно идентичны, но она отлично поработала над моим лицом и прической. И ее подруги никогда не отличались сообразительностью. Узнают? Нет?

– Привет, – выговорила я, стараясь подражать голосу хозяйки.

Алексис, Фьена и Сандра спешили ко мне.

– Фантастически выглядишь!

– Корона точно твоя! И самый классный парень в школе.

– Я тебя почти ненавижу!

Можно выдохнуть, они не заметили подмены.

Обнимашки я героически пережила.

– Спасибо, девочки.

– Но почему ты одна? – Алексис, с которой Шантия дружила чуть ближе, чем с остальными, смотрела на меня с беспокойством. – Где твоя Лейилин?

Их собственные Лейилин стояли в нескольких шагах от хозяек – тоже в выпускных платьях и с роскошными прическами. Как-никак и у нас выпускной. Мне стало любопытно, пригласит ли кто-нибудь танцевать хотя бы одну Лейилин?

– Она сильно потянула ногу на одном из своих отдельных экзаменов, – выдала я заранее заготовленную версию и даже немного сочувствия в голос добавила. – Врач запретил напрягать ее в ближайшие три дня. Ей даже со второго этажа спускаться нельзя.

– Ужас! – почти хором воскликнули наследницы.

Но на этом их сочувствие мне закончилось.

Я-Шантия еще мимоходом бросила пару фраз о том, что без своей вечной спутницы чувствую себя беззащитной и вообще почти голой, подруги отшутились, мол, Инвуд, в случае чего, меня в обиду не даст. Все, с явным враньем покончено. Не стоит переигрывать.

Инвуд не ждал у входа, как другие парни своих девушек. Предполагалось, что Шантия сама найдет его. А я не стала! Даже когда заметила среди танцующих, не подошла, ограничилась только улыбкой. Кто здесь девушка, в конце концов?

Симпатии к третьему принцу я не испытывала. При всей его смазливой внешности, которую даже приплюснутый подбородок с большой ямочкой не особо портил, а происхождение вообще выводило на особый уровень, было в этом парне что-то отталкивающее.

Взгляд. Будто весь мир ему что-то должен.

Может, оно и правда – я уже упомянула про происхождение, – но совсем не обязательно миру об этом сообщать.

Я развлекалась, общалась с людьми, танцевала, смеялась – пару раз даже по-настоящему, но все равно не чувствовала себя живой. Может, оттого, что сейчас я – не я? Единственный приятный момент – когда после нескольких быстрых танцев музыка сменилась на приятную, тягучую и я краем взгляда увидела, как из почти десятка присутствующих Лейилин две оказались с партнером. Похоже, у них тоже есть своя жизнь, просто я не в курсе. Или мне хочется так думать.

Час пришлось потратить на разговоры – нужно было поулыбаться и сказать что-нибудь приятное куче людей, которые будут голосовать за королеву. И короля, конечно, но последнее меня мало волнует. Хотя… вот бы им оказался не Инвуд! Но это что-то из области фантастики.

Когда я прижимала ладошки к щекам и изображала страшное волнение, он все-таки ко мне подошел.

– Мне кажется или ты действительно меня избегаешь? – голос принца звучал обиженно.

Избегаю и не вешаюсь на шею – не одно и то же.

Но сказала я, разумеется, другое:

– Давай поднимемся в какой-нибудь класс после объявления короля с королевой?

– Такой настрой мне уже нравится, – сыто заулыбался Инвуд, словно я ему что-то непристойное предложила. – Хочешь остаться со мной наедине?

Открыть рот я не успела, огласили результаты.

Две минуты спустя на меня надевали корону. Как и хотела Шантия, с розовыми бриллиантами. Почти все снимали и наверняка сразу же отправляли фото с поздравлениями или злобными комментариями на свои странички в сети, так что свой момент триумфа истинная победительница все же получит. Я улыбалась, благодарила директора, потом лепетала что-то про шаг в новую жизнь, а внутри ощущала себя… никак. Картонкой.

Может, это и значит – быть Лейилин?

Мы не способны почувствовать что-то хорошее?

Инвуд произнес короткую речь, мы покружились немного в танце и, как только к нему присоединились другие, осторожно улизнули.

Звук, с которым закрылась дверь класса истории, заставил меня вздрогнуть. В ту же секунду принц больно схватил меня за запястья.

– Что происходит? Почему здесь одна ты и по какому праву ты корчишь из себя Шантию?!

Мы так злы, что аж подбородок нервно подрагивает.

– Вероятно, потому что она так захотела, – со сладким ядом в голосе отозвалась я и высвободила руки. Потерла места, которых он касался, не столько из-за того, что они болели, сколько прогоняя само воспоминание о неприятных прикосновениях. – Она не смогла прийти, но не хотела уступать корону кому-то еще. И просила меня объясниться с тобой.

Инвуд отступил на шаг, скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся.

– Ну давай, объясняйся.

Зябко обхватив себя за плечи, я решила хоть с чего-нибудь начать:

– Дело в том, что… твой отец и ее отец заключили сделку с Арнеаром, частью которой является отъезд туда Шантии. Чтобы выйти замуж.

Дальше я собиралась рассказать, как она его любит и переживает, но меня перебили:

– А, так ей уже сообщили?

– Ты знал?!

В ответ на мой пораженный взгляд он расхохотался.

– Естественно, я же принц.

И опять это выражение превосходства на лице. Бесит.

– Ну ты и… – Я вовремя прикусила язык.

Нельзя.

Не Лейилин точно.

– Кто? – с мерзкой самодовольной усмешкой переспросил парень.

– Проехали. – Я уже успела затолкать эмоции далеко в душу. – Я домой.

Дернулась к двери, но меня перехватили за плечо и притянули обратно. Щеку опалило дыхание с сильным запахом шампанского. Захотелось скривиться.

– Я так не думаю, – прошептал Инвуд и мокро облизал мое ухо.

– Что?!

– Раз уж ты сегодня моя девушка, я собираюсь использовать открывшуюся возможность.

Его пальцы прошлись по ключице и слегка оттянули верх платья, который и так открывал грудь больше, чем лично мне бы хотелось.

– Пусти!

Я отчаянно рванулась, но Инвуд удержал.

– Да ладно, что ты дергаешься? Я же тебе нравлюсь.

– Нет!

Я забилась еще сильнее.

Но принц только противно рассмеялся:

– Хватит прикидываться недотрогой. Шантия от меня без ума, а чувства Лейилин обычно полностью копируют чувства хозяйки. – И, придвинувшись к до сих пор мокрому уху, интимно прошептал: – Признайся, ты же мечтала хоть ненадолго оказаться на ее месте? Со мной?

К горлу подступила тошнота.

Его рука попытались проникнуть под платье и добраться до груди.

Нервы сдали. И нога сработала как-то в отрыве от разума – резко врезала самовлюбленному придурку по той части тела, которая мне сейчас угрожала. Я была серьезна, когда думала, что прибью его, пусть только попробует начать поползновения в мою сторону.

Меня сразу же отпустили. Инвуд болезненно согнулся и завыл.

Бежать! Вон отсюда! Навсегда.

Я не собиралась больше причинять ему вред.

Просто не почувствовала слез на своих щеках. Я никогда раньше не плакала! Вроде бы Лейилин вообще не плачут! Но сейчас одна блестящая капелька сорвалась с ресниц и упала Инвуду на голову.

Слишком ярко она блестит, пронеслась в моей голове отрешенная мысль.

В следующую секунду принц дико заорал.

Место, куда попала моя слеза, будто серная кислота разъедала.

– Небо… Инвуд!

Никакой реакции. Его глаза были затуманены болью.

– Кто-нибудь, помогите! – закричала я, срывая голос.

Только секунду спустя осознала, что внизу шумно из-за музыки и всеобщего веселья, меня никто не услышит.

Надо туда спуститься и кого-нибудь позвать.

Или…

Тело била крупная дрожь, разум был мутным от страха. Плохо соображая, что делаю, я взяла телефон принца и набрала короткий номер медпомощи.

## Глава 2

Как объяснялась и диктовала адрес, не помню. Полет на слоттерсе – тоже.

Немного соображать начала на старом мосту между замком и древней тюрьмой. В это время суток здесь не было ни души. Я стояла, перегнувшись через перила, и пыталась рассмотреть свое отражение в темных водах.

Небо, что я за чудовище такое?!

Мутант какой-то.

Холодные пальцы ощупали совершенно сухие глаза и щеки. Попытка разрыдаться ни к чему не привела.

Ладно, не все умеют плакать по желанию.

Но тому, что случилось, должно быть какое-то объяснение!

Как назло, оно упорно не находилось.

Я успела успокоиться, замерзнуть и даже начать привычно любоваться старинной красотой вокруг. Прощай, мой любимый город. Прощай, дом. В последние дни все так носились с чувствами Шантии, что я только сейчас вспомнила о собственных. Мне тоже восемнадцать, я тоже уезжаю непонятно куда, пожалуй, еще более непонятно, чем она. Немного страшновато, да… но вместе с тем в сердце поселилась надежда.

Вдруг там будет лучше, чем здесь?

Что, если не зря ниточки, привязывающие нас обеих к этому городу, так стремительно рвутся?

– Вы пытаетесь увидеть там ответ на какой-то вопрос, Лейилин? – над ухом раздался приятный, немного насмешливый голос, и мои плечи укрыл мужской пиджак.

Сердце на секунду остановилось.

Меня пришли арестовать?

Нет, спокойно, Лэли. Тогда бы этот тип не был так галантен. Кому вообще могло прийти в голову укрывать пиджаком замерзшую Лейилин?!

Разбуженное любопытство требовало удовлетворения, и я медленно повернулась.

– Кто вы? Я вас знаю?

Сомнительно. На мосту стоял молодой мужчина с модно подстриженными светлыми волосами и такими яркими голубыми глазами, что я рассмотрела цвет даже ночью и сквозь стекла очков в золотой оправе. Линзы, наверное. Он носил аккуратную бородку и усы и в целом выглядел респектабельно, но я его впервые видела. Что, впрочем, ни о чем не свидетельствовало.

– Я… Ну, пусть будет Дэн.

И так обаятельно улыбнулся, что я не удержалась от ответной улыбки.

– Пусть будет, – согласилась с ним.

Ночь, недавняя опасность, совершенно незнакомый человек на мосту. Все это было как минимум странно. Но его пиджак укрывал мои плечи, его руки грели мои озябшие пальчики, и сейчас я ощущала себя как никогда настоящей.

Глупо.

Придумать, почему мне срочно надо уйти, не успела, незнакомец снова заговорил:

– Если честно, я подошел, чтобы сообщить тебе, что все в порядке.

– В смысле? – Я напряглась, хотя ему необъяснимо хотелось верить.

– С принцем Инвудом. – Этот Дэн смотрел на меня, на реку, вообще на мир вокруг с живым интересом. – Он перебрал и ему взбрело в голову выпить кофе. Он поднялся в классы, нашел в лаборантской чайник, включил его… Я уже упомянул, что парень был в стельку пьян? Так вот, кончилось тем, что он опрокинул кипяток себе на голову.

Я ошеломленно моргнула. Может, это я напилась и у меня глюки?

Доброжелательный глюк никуда деваться не собирался, обозрел мою изумленную мордашку и для большей убедительности серьезно покивал.

– Но…

– Никаких «но», Лейилин, – терпеливо, но непререкаемо оборвал возражения Дэн. – Запомни то, что я только что тебе сказал, как непреложную истину.

– Но Инвуд всем скажет другое! – заупрямилась я.

Только из страха, без особого энтузиазма. Приятно все-таки, когда тебя пытаются поддержать.

– Что ты, он именно это и сообщил прибывшим врачам, – очаровательно улыбнулся Дэн.

В подтверждение своих слов он на небольшом планшете показал мне несколько заметок в новостях и записи на страничках тех, кто сегодня был на выпускном. Версии нигде не расходились.

– Вы доверенное лицо короля Зейна? – догадалась я, немного придя в себя.

– Именно. – Моя догадливость, кажется, только порадовала неожиданного спасителя.

Присев на перила, я искренне улыбнулась ему. Уходить с этого места не хотелось, хотя и надо было возвращаться домой.

– Спасибо.

Мужчина, которого явно на самом деле звали не Дэн, улыбнулся в ответ.

– Обидеть Лэли может каждый. Дайте древние силы ему возможность после этого остаться в живых!

Тепло разлилось по лицу. Похоже, я покраснела.

– Совершенно не смешно!

– Я и не смеюсь, – отозвался он. – Раньше была такая поговорка.

Правда? То есть были и другие Лейилин вроде меня? Или как? Но не у иностранца же об этом спрашивать.

Подавив улыбку, я нервно облизала губы. Что теперь? Попрощаться с ним и лететь домой?

– Почему ты здесь, Лейилин? – Дэн прервал молчание до того, как оно стало напряженным.

Неловко пожала плечами и подтянула обратно съехавший было пиджак.

– Сама не поняла, как прилетела сюда. – И после короткой паузы призналась: – Когда вы подошли, я как раз прощалась с городом. Вряд ли будет возможность прогуляться по любимым местам еще раз перед отъездом.

Арнеарец понимающе улыбнулся и неожиданно предложил:

– А давай на «ты»?

Смущение опять нахлынуло, и я крепче вцепилась в его пиджак.

– Давайте. – Кашлянула пополам со смешком. – Давай.

– Так-то лучше, – одобрил мой сегодняшний почти спаситель и взял меня за руку. – Идем. Кажется, я знаю, какое тебе нужно последнее впечатление.

Один раз меня сегодня уже домогались, поэтому, когда Дэн решительно направился куда-то через мост, я изо всех сил уперлась.

– Не уверена, что…

Договорить опять не дали. Некоторые люди просто не умеют слушать других!

– Бояться не надо, я не озабоченный малолетка, – перебил меня он. – Не волнуйся, твоя девственность вернется домой вместе с тобой.

Вот теперь щеки натурально горели! Откуда он… Ну и наглость! Если бы он не решил половину моих проблем, точно бы врезала. А так… пока злилась и пыталась выглядеть невозмутимой, пропустила половину пути. Очнулась уже в другой части центра, более современной – у нового моста, рядом с одной из башен королевского дворца и большущего колеса обозрения. В столь поздний час здесь все еще кипела жизнь: прогуливались редкие парочки, время от времени проплывали лодки по реке, светилось и работало колесо, звучала музыка из кафешек.

Дэн с довольной улыбкой вел меня к аттракциону.

Странно так. Но приятно и волнующе, аж голова кружится. И я ощущаю себя такой настоящей, как никогда в жизни.

– Ты следил за мной? – спросила, пока стояли в небольшой очереди.

Блики от подсветки на колесе расцвечивали людей и темную воду.

– За Шантией, – исправил он. – Должен признать, я не сразу понял, что на выпускной отправилась не та девушка.

Мог бы тогда вмешаться раньше. Инвуд бы не пострадал, и мое спокойствие было бы целее.

Вслух я этого не сказала, но он все понял по лицу.

– Я как раз собирался тебе помочь, но ты и сама отлично справилась. – Это была похвала и неприкрытое восхищение.

Несколько секунд спустя мы медленно поднимались вверх в полностью прозрачной, похожей на капсулу кабинке. Я сбросила туфли и забралась на сиденье с ногами, откинувшись спиной на грудь Дэна. Он вроде как обнимал меня. Я чувствовала тепло его тела и как бьется под рубашкой сердце, но ни единого откровенного движения или намека он себе не позволил.

Город отсюда был как на ладони: старинные здания, многочисленные мосты, парки, подсвеченные улицы…

Новый знакомый оказался прав. Именно то, что нужно для прощания.

Волшебство момента не смог разрушить даже случившийся через несколько минут казус. Я неосторожно повернулась в объятиях Дэна и…

– Ой, кажется, у тебя борода отклеилась! – объявила радостно.

Он деловито ощупал щеку и прилепил беглянку обратно. Мы оба улыбались.

Неожиданность, тоже мне! Имеет право шпион на свои маленькие секреты? Я уже давно догадалась, что внешность мне продемонстрировали ненастоящую, как и имя назвали. Работа у него такая. Ничего страшного.

Если вдуматься, во мне тоже мало настоящего.

Обидно другое: эту ночь я вряд ли когда-нибудь забуду, но если даже встречу его там, в новой жизни, в родном облике просто не смогу узнать…

Круг завершился. Дэн выбрался из кабинки и, бережно обхватив за талию, буквально вынул оттуда меня.

Потом проводил до слоттерса, на котором уже мигал чип – в течение трех суток надлежало уплатить штраф за парковку в неположенном месте.

– Я с этим разберусь. – Дэн снял сверкающий кругляш и сунул его в карман.

– Не нужно, – смущенно пробормотала я. – У меня полный доступ к кредиткам Шантии.

На что он заразительно рассмеялся… и чип мне не отдал.

– Брось, мне будет приятно еще немного позаботиться о тебе.

Вернув ему немного помятый пиджак, я забралась в слоттерс.

Дэн захлопнул дверь.

– Лейилин?

Моя рука зависла над кнопкой, дающей команду взлетать.

– Мм-м?

Лицо в окне выглядело крайне заинтересованным.

– Понятия не имею, как это возможно, – медленно выговорил арнеарец. – Раньше я думал, что вы просто куклы, оболочки на поводке древней силы. Но Шантия совершенно обычная, ее только внешне можно отличить от дочек других высокопоставленных семей. А в тебе сияет солнце.

– Дэн…

– Никому не позволяй его погасить, ладно? – попросил этот загадочный тип и отступил на несколько шагов.

Оставив его высказывание без ответа, я направила слоттерс домой.

Было немного обидно за Шантию, приятно за себя… и в груди пульсировал пестрый клубок еще каких-то непонятных чувств.

Чего такого особенного он во мне рассмотрел?


Домой прилетела в чудесном настроении. И пока пристраивала слоттерс на парковку и пробиралась в дом, старалась не улыбаться. Больше необходимого рассказывать Шантии о своем вечере я не собиралась.

Закрыла окно, сняла туфли и, держа их в руках, чтобы не привлекать лишнего внимания стуком каблуков, направилась в комнату Шантии.

Сначала к ней, потом к себе.

Отчитаюсь о выполненном поручении и спа-а-ать…

Небо, как я устала!

Но последнее, очевидно, решило, что оно на сегодня со мной еще не закончило.

Дверь в комнату Шантии оказалась приоткрыта. Изнутри слышались голоса. Это не проблема, вряд ли у нее есть секреты от меня… Но что-то заставило остановиться. Из щели прилетел громкий всхлип и звуки более сдавленных рыданий. Очередной слезливый поток? Опять?!

Пока я малодушно прикидывала, а не получится ли тихонько просочиться на свой чердак, разговор приобрел иную форму.

– Мамочка, пожалуйста, останови это! – молила Шантия.

Шорох. Госпожа Саммер, похоже, ее обняла или погладила по спине.

С места, где стояла, я их не видела.

– Дорогая, ты же знаешь, я не могу, – с сожалением отозвалась мать. – Не волнуйся, с тобой будут хорошо обращаться, папа позаботился об этом. И мы сможем часто общаться. Возможно, даже приедем тебя навестить со временем.

Утешения не действовали, рыдания только усиливались.

– Ты не понимаешь! Я читала об этой стране… Там ужасно! – Шантия говорила тихо, с частыми перерывами на всхлипы и прерывистое дыхание. – Я не смогу учиться. Не смогу заниматься тем, чем мне хочется. Вынуждена буду жить с совершенно незнакомым мужчиной. А еще… их представитель, когда приходил, упомянул, что у них девушка должна выходить замуж девственницей.

Я живо представила, как Саммер округлила глаза.

– А это здесь при чем?!

– При том! – горестно простонала ее дочь. – Я… Мы с Инвудом… Я же собиралась за него замуж, мама! А он сказал, что бросит меня, если я не соглашусь сделать наши отношения более близкими.

Снова шорох. И стук каблуков.

– Небо, Шантия! – простонала жена министра.

– Король Зейн меня убьет! – заливалась слезами ее дочь.

А мне остро захотелось ругаться. Идиотская ситуация.

Впрочем, секунду спустя она усугубилась, а слова, вертевшиеся у меня в голове, стали нецензурными.

– Не убьет, – с тихой решимостью заключила Саммер. – В первую брачную ночь отправишь к нему Лейилин. Надеюсь, до нее Инвуд не добрался?

Я приоткрыла рот в немом возмущении.

– Конечно, нет! – ревниво возмутилась Шантия. – Но мама!..

– Дорогая, не смотри на меня так. – Стук каблуков прервался. – Разве она нужна не для того, чтобы облегчать тебе жизнь? Только заранее ничего ей не говори. Будет необходимость, тогда и прикажешь.

Молчание продлилось целую вечность. Я слышала, как болезненно и гулко бьется мое сердце, как шумно дышит Шантия, а потом…

– Ты права, мама.

Входить туда расхотелось. Не сейчас. Я круто развернулась и на цыпочках направилась обратно на первый этаж.

Не уверена, что смогу вспомнить, как оказалась в кабинете министра Данлока. Его самого не было дома, а мне требовалось побыть одной. Где еще с большей вероятностью найти уединение, как не на запретной для всех обитателей дома территории?

Если поймают, вряд ли меня за это убьют. Максимум – отругают, но пять позорных минут я как-нибудь вытерплю.

Закрыв за собой дверь, я швырнула туфли в угол… и с тихим рычанием ударила кулаком в стену. В глазах потемнело от боли, зато эмоции схлынули.

Хлюп.

Я плачу?!

Второй раз за день? В смысле ночь.

Хлюп.

Определенно плачу.

Секунда страха, граничащего с ужасом, потом пришло осознание, что стекающие по лицу капли не причиняют мне никакого вреда. Обычные теплые и… мм-м… немного соленые слезы.

Нет, я точно какой-то мутант!

Дальше я совершила настоящее кощунство – забралась с ногами в большое кожаное кресло министра. Просто оно показалось удобнее, чем второе, которое стояло по другую сторону стола. Там я хорошенько проревелась, пожалела, что рядом нет еще какого-нибудь шпиона, желающего решить мои проблемы, и тут же отвесила себе мысленного пинка. Что-то ты совсем расклеилась, дорогуша! Забыла свое место?

В самом нижнем ящике стола лежал всякий нужный хлам. Там нашлась пачка салфеток. Я вытерла лицо… и не стала ее выбрасывать. Кто знает, когда в следующий раз меня пробьет на слезу? А узнать правду о жидкости, которая появляется из моих глаз, хотелось бы. А то я уже начинаю чувствовать себя немного сумасшедшей.

Вытянув ногу, задвинула ящик.

Истерика отступила, ее место заняло такое настроение… срочно требовалось что-то сделать.

Например, поджечь дом вместе со всеми древними традициями, которые, кажется, въелись в стены.

Нет, не то.

Взгляд нашарил на столе золотую ручку. Ее подарила отцу Шантия на пятидесятилетие, и обычно он держал ее при себе, но сегодня, видимо, забыл дома. Рука без малейшей команды со стороны разума схватила вещицу, отбросила колпачок, который со звоном покатился по полу, зажгла настольную лампу…

Света катастрофически не хватало, процесс замедлялся болью в ушибленной правой руке, но примерно полчаса спустя, по ощущениям, на запястье левой сияло солнце.

Синее, нарисованное, и наверняка оно смоется, как только я приму душ.

Но на душе полегчало.

Да, Шантия может мне что угодно приказать. Но я могу в ответ пригрозить ей, что расскажу о наличии у нее практически рабыни и о том, что она не собирается меня отпускать. Посмотрим еще, кто окажется сильнее!

Умиротворенно улыбнувшись, я закрыла глаза и почти сразу же провалилась в сон.


До отъезда оставался почти час.

– Уверена, я что-нибудь обязательно забыла! – Шантия металась по комнате и только что руки не заламывала.

Но пусть уж лучше так, чем очередной слезливый поток.

– Шубы и теплые вещи можешь достать. – Я изо всех сил старалась, чтобы голос не звучал издевательски. – Там, куда мы едем, бывает либо жарко, либо очень жарко.

Я сидела на одном из чемоданов, вытянув ноги, и с трудом удерживалась от того, чтобы посмотреть на левое запястье, еще раз потрогать узор. Нельзя. Не при Шантии точно. Там сияло солнце, которое не смылось ни одним средством. Я даже жидкость для снятия лака пробовала! Только раздражение на коже нажила.

Первое посещение ванной смыло чернила, но под ними оказался темно-золотой узор.

И здравого объяснения, как он туда попал, у меня не было!

Наверное, я правда какая-то ненормальная.

– И ты говоришь об этом только сейчас? – Шантия остановилась так резко, что чуть не упала, и одарила меня обиженным взглядом.

– Вообще-то, ты тоже читала об Арнеаре, – разумно напомнила я. – И с их представителем беседовала.

Она закусила губу, пытаясь как-то справиться с собой.

Эффекта ноль. Ее заметно трясло.

– Не успею, – решила невеста, оглядев бессчетное количество чемоданов. – Я понятия не имею, где они лежат!

– Как знаешь.

Мне было меньше всего дела до того, что окружение Зейна посчитает ее чокнутой.

Поправив элегантное платьице пудрового цвета, Шантия присела на чемодан напротив меня. Поездка обещала быть не совсем обычной и пройти быстро, а на приближенных короля следовало произвести самое благоприятное впечатление, поэтому ее настоятельно попросили выглядеть соответствующе. Платье, лучшие украшения, элегантная прическа, которая добавляла восемнадцатилетней девчонке десяток лет. Я никогда не завидовала Шантии, не мечтала оказаться на ее месте и сейчас откровенно радовалась, что могу сидеть здесь в джинсах и топе и вообще не беспокоиться насчет того, что там обо мне подумают.

Для принимающей стороны я и так приживалка, куда уж унизительнее?

Зато не собственность. Если хорошенько покопаться, в любой ситуации можно отрыть плюс.

– Что еще ты знаешь об этом Арнеаре?

– На месте осмотримся.

Пересказывать было откровенно лень.

– Непрекращающийся кошмар какой-то, – тихонько пожаловалась Шантия. Плакать ей сейчас было нельзя, чтобы не испортить идеальный макияж, на который она больше часа убила. – Лэли, мне так страшно! Здесь у меня были планы, был Инвуд, который так сильно меня любил, что, узнав о нашем расставании, напился и вылил на себя кипяток… А там что?!

Я ей этого не говорила. К моменту, когда я отоспалась и потихоньку выбралась из кабинета, она уже обо всем прочитала в сети, а недостающую часть информации просто подогнала под приятную лично ей, Шантии, картину мира. И потом еще ворчала, что я не сообщила плохие новости ее парню достаточно мягко, чтобы он не наделал глупостей. Впрочем, без особого энтузиазма. Видимо, «глупости Инвуда» льстили ее самолюбию.

Рассказывать, как все было на самом деле, я не стала. Потому что тогда пришлось бы признаться и в собственных странностях, и Дэна упомянуть, а это все хотелось сохранить только для себя. А так третий принц выглядит полным идиотом, что лично меня вполне устраивает.

Дверь открылась без стука.

– Девушки, вы готовы?

– Да, Лейилин.

Шантия встала.

Мне пришлось последовать ее примеру.

– Министр Данлок ждет вас внизу. Сопровождение уже подъезжает, поторопитесь.

Оттягивать неизбежное смысла не имело, и мы сразу же последовали за ней.

В холле нас ожидали взволнованная госпожа Саммер и спокойный как скала министр. Ни разу в жизни не видела, чтобы он нервничал.

– Папа… – пролепетала Шантия.

Отец ее скупо обнял и поспешил передать матери, которая тискала долго и явно не желала отпускать. Я просто стояла рядом. Никто из присутствующих на меня не смотрел, будто меня правда не существовало или я была прозрачной.

– Я горжусь тобой, дочь. – В устах Данлока это была высочайшая похвала.

Еле сдерживая слезы, Шантия кивнула.

– Не бойся, детка. – Саммер откровенно рыдала, но делала это как-то элегантно, у нее даже косметика не потекла. – Мы будем часто общаться. И обязательно тебя навестим.

– Через пять лет, – вклинился министр. – Если не получится, тогда уже через десять.

Шантия застыла с приоткрытым ртом.

– Что?..

– Особенности перехода, сама понимаешь, – не очень понятно даже для меня пояснил ее отец.

– Н-не понимаю…

Пускаться в пространные объяснения ему не хотелось, но нервировать сейчас «счастливую невесту» было вредно для дела, поэтому все-таки пришлось:

– Как ты знаешь из курса географии, Арнеар находится в отдельном измерении, фактически в пространственном мешке. С одной стороны, это полная безопасность. С другой – предельно закрытый образ жизни. Попасть туда возможно, только когда природный переход настроен на нас. А это происходит примерно раз в пять лет.

Шантия сильно побледнела и пошатнулась.

А в моей голове к головоломке присоединилось несколько новых кусочков. Точно, мы же учили это! Интересная штука этот переход. Он, по сути, работает как часы, только цикл занимает пять лет. Ну, примерно. Но это между нами и Арнеаром. В остальное время пространственно-магическое явление действует у них, а у нас нет. И выводит в какие-то другие места. Я не знаю, взаимодействует ли с ними как-то Арнеар, но это может оказаться невероятно интересным…

– Едут. – Приближающиеся слоттерсы сопровождения госпожа Саммер заметила первая.

– Шантия, соберись, – скомандовал министр.

В мою руку опять вцепились ледяные пальчики.

Но я сейчас меньше всего думала о своей страдающей хозяйке. Слишком занята была высматриванием среди прибывших симпатичного блондина с яркими глазами. С бородой или без. Даже на цыпочки встала.

Знакомая фигура не появилась.

Или я просто не узнала его среди такого количества народа.

Приехали наш король со старшим сыном, несколько коллег министра с важными документами, доверенные лица Зейна, охрана и сопровождение для нас. На улице собрались журналисты, глаза поминутно слепило вспышками камер.