Татьяна Захарова
Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

Мне не жаль, что тобою я не был любим,-

Я любви недостоин твоей!

Мне не жаль, что теперь я разлукой томим,-

Я в разлуке люблю горячей

Мне не жаль, что и налил и выпил я сам

Унижения чашу до дна,

Что к проклятьям моим, и к слезам, и к мольбам

Оставалася ты холодна.

Слова Алексея Апухтина

Пролог

День не задался с самого утра. Мало того, что проспала (соседки по комнате даже не подумали толкнуть), ещё и с соседкой успела поцапаться. И из-за кого? Да я даже не знаю, с кем Исабель сейчас встречается. А уж глазки ему строить: да Боги упасите?! Даже не представляю, кто мог позариться на эту полукровку с непомерным чувством собственного достоинства, но заранее ему сочувствую. В соседках она у меня всего три месяца, но приласкать её чем-то потяжелее энциклопедии трав и полезных растений, мне хочется с удручающей частотой. В сердцах плюнув на её тараканов, я перед выходом все же предупредила Исабель.

– Тронешь что-то из моих вещей – облысеешь! Гарантирую, – схватив сумку и куртку, я вылетела из комнаты. Уже за дверью услышала нашу леди Заучку, она же детектор.

– Она сказала правду, – чтоб она провалилась с этим своим даром чувствовать ложь. Хотя именно сегодня он мне на руку.

На бегу пытаясь хоть как-то пригладить взлохмаченные огненно рыжие пряди, я неслась к лестнице, а потом и по ней. На улице оказалась холодина как в январе, хотя только начало зимы. А я даже плащ не взяла, только курточку. Уже на пороге главного корпуса столкнулась с Бесом.

– Привет, Кейра. Чего такая злая? И прямо с утра?

– Привет, Бес, – выдавила я из себя улыбку. Все же лучший и единственный друг, его надо беречь и охранять, как очень редкий и вымирающий вид. Вообще его зовут Бессарап, и он даже аристократ. Но для всех просто Бес. Весельчак, рубаха- парень, а ещё и жуткий бабник. Но на мою тушку не покушался ни разу (если не считать шуточных подначек), так что я с ним хоть в разведку. Бес открыл дверь и, пропуская вперед, вопросительно посмотрел в глаза. Пришлось ответить. – Проспала, не успела позавтракать, да ещё и поцапалась с Исей.

– Могла бы ограничиться вторым пунктом, ты, когда голодная – злюка полная.

– А когда сытая – половинчатая? Или пустая? – уточнила я, устремляясь к лестнице. Звонка ещё не было, все только расходятся по аудиториям, и это успокаивает. Бес хохотнул и, покопавшись в сумке, протянул мне бутерброд с колбасой. Я недоверчиво уставилась на это явление и даже присвистнула. – Откуда? – вгрызаясь в него, неразборчиво вопросила.

– Заметил, что на завтраке тебя нет. А в комнате ты никогда не ешь, – ответил лучший друг на свете. Но не успела я и слова благодарности сказать, как он выдал. – Не думай, это я лично о себе забочусь. Сидеть рядом с голодной и злой тобой опасно для здоровья! – Я улыбнулась, откусывая ещё один приличный шмат от бутерброда и ускоренно жуя, ведь до занятий осталась всего пара минут и несколько метров коридора. Поэтому я все же неохотно завернула остатки в бумагу и засунула уже в свою сумку, переступая порог аудитории. Едва устроились на свои места, как прозвенел звонок. И преподаватель артефактологии Магистр Лаурелия, приступила к занятию.

– Добрый день, адепты. Садитесь. Небольшое объявление, обязательное для вас к исполнению: в обед состоится общее собрание в главном холле. А теперь записываем тему урока.

– А в честь чего собрание? – тут же выдал Бес в полный голос. Лаурелия нахмурилась, но все же ответила.

– Всем представят нового ректора Академии. Магистр Влад лас Грей уходит на заслуженный покой.

«Да вы что?! И это перед зимней сессией? Кому они по ушам ездят? Мы все же не первогодки.» – свои мысли оставила при себе, но судя по взгляду Беса, он тоже не поверил в сказку про «заслуженный отдых». На первой паре я все-таки заплела себе косу, у нас с магистром Лаурелией нормальные отношения, так что незаслуженных упреков не было. Вторая и третья пары до обеда пролетели быстро. И вот мы уже на общем собрании построились. Бес выставил меня в первый ряд, умело, а главное тихо отбиваясь от моих тычков. Но едва появились руководители (бывший и будущий), как всякие шепотки стихли, впрочем, так же как и наше с Бесом веселье. Последовавшее объявление уже не удивило. Поразили слова нового ректора после вполне стандартного приветствия.

– Чтобы оценить уровень и преподавания и знаний и умений адептов я буду присутствовать на всех экзаменах этой сессии.

Вот тут затишье схлынуло, робкий (пока) ропот и среди адептов и преподавателей набирал обороты. Я тоже не была особо довольна. Все-таки все планы летели в Бездну. Я уже знала, кого можно подкупить бутылкой редкого вина, кому можно просто помочь в лаборатории по созданию какого-нибудь особо заковыристого артефакта, а кому провести ревизию трав и зелий. А теперь надо будет основательно засесть за книги. И на работе отпуск взять. А жаль, мне деньги сейчас сильно нужны. Впрочем, на крайний случай, воспользуюсь неприкосновенным запасом: сдам одно из украшений в ломбард. Задумавшись о предстоящей подготовке, пропустила большую часть приветственной речи (кажется, что-то о нововведениях было, потом уточню у Беса).

Все уже начали расходиться, точнее, перемещаться в сторону столовой, когда я почувствовала чей-то настойчивый взгляд. Ощущение не новое, но я все-таки обернулась и встретилась взглядом с новым ректором, лордом Аскаром Лас Агейро. И то что, я увидела в его глазах, заставило меня тихо застонать, тихо, но очень отчаянно. «Боги, помогите мне, дайте мне сил пережить и это!» – впервые за несколько лет я так искренне взмолилась тем, кого уже давно нет.

Глава 1

Спустя два месяца

На практическое занятие по безмагическому бою холодным оружием шла неохотно, но бодро. Неохотно – с деканом своего факультета пересекаться не хотелось, но кто бы меня спросил, а бодро – так надо ещё успеть переодеться.

В раздевалке народа было много: кажется, целители только что кросс бежали. Ловко лавируя между девчонок третьего или четвертого курса, подошла к своему шкафчику. Чуть слышно помянув троллеву бабушку, сняла заклятие минимолнии с ручки и только потом открыла. И когда этим выдрам надоест мелкие пакости устраивать?! Ведь уже года три как ни одна не срабатывала. Иллюзии же я никогда не развеиваю чисто из любопытства. И в этот раз им удалось меня удивить. Отмахнувшись от роя бабочек, я задумалась: и что за феечка это сотворила? Или все-таки фей? Пусть на входе в раздевалку и стоит специальная ловушка, и ни один представитель противоположного пола не может войти внутрь, но как показала практика, её можно обойти (один из способов портал, но для него нужно сначала побывать своим ходом в этом месте). На крайний случай, можно попросить кого-то из девчонок. И да, открыть шкафчик может только хозяин оного, но, к сожалению, он-то не герметичный. И при определенной сноровке засунуть можно почти все что пожелаешь, кроме живых существ. Так что иллюзии у меня срабатывают при открывании шкафчика с периодической частотой. Обычно это мыши, пауки, змеи и прочая неприятная живность, иногда навоз или другие отходы жизнедеятельности (добавляют при этом и иллюзию запаха), реже что-то из некромантии, а оторванные конечности так вообще уникум. И уже даже не злюсь на девчонок, за иллюзии, а не за другие ловушки. Почти понимаю их. Ну, кому бы понравилось, когда твой парень или просто парень, что тебе нравится, засматривается на другую?! Им ведь не объяснить, что я ни в чем не виновата.

И да, в нашей академии, есть и полукровки и даже представители других рас встречаются, но все же основной контингент – люди. Все-таки находимся на границе с Северными пределами, и хорошая теплая погода не особо жалует эти края даже летом. До моря же целые сутки по территории соседнего, пусть и дружелюбного княжества. И вот на фоне других адепток нашей Академии (да даже и на фоне чистокровных эльфиек) я выделяюсь. Пусть я и чистокровный человек, но красивая. А шарм, грация и особая женственность движений (по словам моего друга, Беса) делают меня просто потрясающе привлекательной для противоположного пола. То есть, по словам того же Беса, я – ожившая мечта всех мужчин от тринадцати лет и до бесконечности. Я же не находила в своей внешности ничего неординарного: да красивая, но и только. Моя мама, например, ещё красивее была.

Мама… Именно красота её и сгубила. И думаю, не только её. Мама росла в глухой деревушке на южной границе Империи, обучалась у своей бабки травничеству. Мой отец встретил её в лесу, когда она цветочки собирала. Он часто рассказывал, что сначала подумал, что она нимфа, самая прекрасная нимфа из всех, что он видел. Тогда ей было шестнадцать, а в её семнадцатый день рождения, то есть через полтора месяца, они поженились. И примерно через год появилась я. Вылитая мать, как говорил отец, но я особо не верила. У меня сразу были зеленые глаза, которые с возрастом стали только ярче, и огненно рыжий чуб. Отец был магом – элементалистом воздуха, но даже он не предполагал, что у меня откроются способности к магии, а особенно к огненной стихии, хотя цвет моих волос намекал на такую возможность. И до семи лет я воспитывалась как обычный ребенок в счастливой семье. Я даже прибавлению в семье радовалась, не боясь, что меня любить будут меньше. А потом погиб отец, следом, спустя два года, мама. А я стала сиротой. Нет, конечно, Род остался, и опекун был. В двенадцать лет, когда во мне проснулась магия, сбежала из дома, отказавшись этим поступком от Рода. И решила поступать в Академию, чтобы быть самостоятельной. А уже при поступлении в Академию, спустя два с половиной года поняла, что чтобы стать полностью самостоятельной и независимой от Рода, у меня должен быть диплом боевого мага. И таки да, опекун до сих пор разыскивает меня где-то на юге Империи, а может уже и центральную часть прочесывает. Но отказавшись от Рода, я сменила и имена, но для учебы в Академии допустимо полное инкогнито, такое, что даже ректор о нем может не знать. На церемонии вручения диплома, я обязана буду назвать истинные Имена, но… до неё ещё надо дожить. И не могу сказать, что дожить и получить диплом мне будет легко. Сиротой без Рода, простолюдинкой, да ещё и с моей внешностью, да и ещё и на факультете боевой магии… Нереально трудно просто выжить! Но иного пути у меня нет.

Я тряхнула головой, решительно отбрасывая ненужные мысли. Посмотрев в зеркало, решила переплести косу, туго и так, чтобы ни один волосок не вылез. Вдруг опять новый ректор на полигон заявится, не хотелось бы привлекать лишнее внимание. Ай, да кого я обманываю! Мужские взгляды различать научилась уже давно! Хочет меня ректор, очень хочет, но пока придерживает свои хотелки при себе. Лишь бы у него хватило выносливости до конца года, а поводов меня «наказать» я постараюсь не дать. Я реально стараюсь! Даже ни одной драки не устроила, с тех пор как у нас ректор сменился, и магию не применяю к другим адептам вне занятий и вообще…

Я глубоко вздохнула, доплетая косу и завязывая ленту. Спрятала косичку под рубашку и вновь взглянула в зеркало, что я ещё в самом начале обучения повесила на дверцу шкафа с внутренней стороны. Из отражения на меня смотрела девушка с уставшими глазами, красивыми: зелеными, миндалевидными (даже эльфийки завидуют разрезу), но очень уставшими. Не порядок! Я вздернула подбородок, в глазах сверкнул вызов, и продолжила изучать отражение. При рыжих волосах, у меня была идеальная, без веснушек, кожа, к концу зимы, из-за нехватки солнца, она немного побледнела (но на свежее умертвие, как некоторые, я не похожа). Темные густые и пушистые ресницы и темные брови. Прямой изящный нос, идеальные скулы, немного упрямый подбородок добавляющий изюминку. И пухлые красиво очерченные губы, которые придают всему облику чувственность и привлекательность, провались они пропадом. Даже Бес (лучший друг! с пятилетним стажем!) охарактеризовал их, как просящие, нет, даже требующие их поцеловать. Это я Бесу недавно допрос устраивала, просила описать мою внешность с мужской точки зрения. Плюс к уже перечисленному почти идеальная фигура: полная высокая грудь, тонкая талия, округлые бедра и аппетитная попка (это я Беса цитирую). Что удивительного, что с такой внешностью, каждый смотрит мне вслед? Кто с восхищением, кто с вожделением, кто с завистью, а кто-то и с подчеркнутым презрением, но смотрят все.

Одно время я боролась с этим. Хорошие иллюзии начали у меня получаться ближе к концу первого курса. С тех пор в коридорах Академии иногда появлялись привидения, болотные кикиморы, баньши, прочая нечисть. Со второго курса, когда мы начали изучать некромантию, пошла уже нежить, при этом особо полюбились мне полуразложившиеся зомби. Особую пикантность данные иллюзии создавали при выходе с практических занятий по некромантии (защитные чары тоже пришлось хорошо выучить). На четвертом курсе с введением «основ криминалистики» коллекцию пополнили трупы разной степени изуродованности и гниения. А однажды под полнолуние я изобразила, что оборачиваюсь в дикого оборотня. И, кстати, за это представление я даже автоматом высший бал получила за экзамен по иллюзиям за третий курс. Ох, и визгу я наслушалась за все это время. И на ковер к ректору с деканом часто попадала. И, несмотря на то, что основания вполне так реальные были, то есть я ссылалась на закрепление пройденного материала, и накладывала-то я их на себя (это к другим адептам никто не имеет право применять магию вне полигонов и учебных аудиторий), влетало мне по полной катушке. К пятому курсу бросила я заниматься иллюзиями, и с тех пор не обращаю внимания на взгляды.

Но по иронии судьбы многие поглядом не ограничиваются. И распускают, кто руки, кто язык. Как следствие, сломанные конечности у адептов, и периодические заикания у адепток (проклятие заикания не так-то легко снять, особенно если им всех шепчущихся кумушек приложить). А итог: судя по слухам, я переспала со всеми преподавателями, что вели нашу группу на протяжении шести лет (и неважно, что среди магистров были и женщины, редко, но были), с сокурсниками, с адептами старших курсов, младших же отвергаю из-за гордыни. А на ознакомительной практике в конце прошлого года, которая проходила под руководством магистра Маркуса, вообще оргии на каждой поляне устраивала. Бороться с этими слухами невозможно, да и не охота. Плевать мне на чужое мнение! А внешность? Иногда, глядя в зеркало, когда надену платье и распущу волосы, и чуть разфокусирую взгляд, я вижу маму. И этого достаточно, чтобы я смирилась со всем, что моя внешность дает. Так что уродовать себя я не стану никогда… Хотя косу остричь периодически хочется.

Взглянув на время, я шепотом помянула Индариона и его слуг и повернулась к вещам. Так рубашку поменять уже не успеваю, поэтому стянула с вешалки куртку и надела её. Захватила браслеты и двинулась на выход. Насчет молнии не уверенна, что это сделали именно целители, но для профилактики, напакостить в ответ надо, ведь как я развеивала заклинание, видели многие. А так как нежелание попасть к ректору в кабинет просто огромно, ограничимся иллюзией с тактильными составляющими. И уже находясь на пороге, запустила мышь побегать по помещению. Визг поднялся прост оглушительный!

А в коридоре меня уже Бес дожидался. Я улыбнулась: если бы он знал, как дорога мне его дружба! Без неё жизнь в Академии стала бы совсем невыносимой. Застегивая блокирующий магию браслет на левой руке, я подошла к другу.

– Неужели настолько не понравились бабочки? – спросил он с улыбкой, взглядом указывая на дверь за моей спиной. Бес забрал у меня второй браслет и застегнул его на моем правом запястье (я – правша, и эта манипуляция составляет некоторую трудность).

– Нет, это мне не понравилось заклятие «Маленький разряд», что было на ручке шкафчи… Стоп! Бабочки?! Так это ТЫ? – искренне возмутилась я, направляясь к выходу. Открыв дверь, я удивилась: пасмурное небо просветлело, и на улице весело сияло солнце. А значит, снег на полигоне может подтаять, все-таки середина февраля, и солнце иногда припекает совсем по-весеннему. Хныыык! Теперь, главное, чтобы декан не стал сам разбивать нас на пары.

– Хотел поднять тебе настроение, – пожав плечами, признался Бес. Я запустила в него снежком: легкое заклинание левитации, чтобы собрать снег, одно движение для придания формы; и вуаля – всё лицо у оппонента в снегу.

– А я уже испугалась, что это очередной охамевший фей пытается за мной ухаживать! – пояснила я, отплевывающемуся другу.

– Охамевший фей?! – переспросил Бес удивленно. Нет, я знаю, что феев нет в природе, так как у них только девочки рождаются, но как-то приклеилось у меня это название к особо приставучим кавалерам.

– Ну ты же знаешь, как адепты обычно подкатывают? – поморщившись, решила пояснить я этот термин другу (был он пару раз невольным свидетелем). – Типа я весь такой крутой, такой красивый, такой благородный… И почему именно благородные особо приставучие?! И вообще я должна быть просто счастлива, что он весь из себя такой-растакой обратил на меня внимание. Формулировки немного отличаются между собой, но все они обязательно произносят фразу, которая меня просто убивает: что если я буду с ним, то он любое мое желание исполнит.

Я усмехнулась и немного ускорила ход: занятие вот-вот начнется. Бес не рассмеялся, а как то уж очень понимающе на меня посмотрел.

– Бесят?

– Не то слово, – абсолютно честно сказала я. А потом бесшабашно улыбнулась и пояснила. – В том смысле, что я бы выразилась покрепче! Гораздо крепче. – Бес тоже улыбнулся и хмыкнул.

– Не сомневаюсь в твоих способностях, – мы уже подходили на полигон, к сектору для безмагических боев. Заметив, что ни декана, ни целителя ещё нет, мы остановились поодаль от группы. И Бес продолжил разговор. – А почему испугалась? – Вздохнула и призналась откровенно.

– Это бы значило, что словесные внушения уже не действуют.

– А к физическим ты переходить не хочешь, – друг понял меня с полуслова. – Два месяца, Кейра! Ты уже два месяца обходишься без драк, тренируясь в изящной словесности. – Бес говорил это все с непередаваемой улыбкой, но вопрос так и повис в конце предложения. И я ответила, честно и кратко.

– Не хочу попасть к ректору на ковер. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова. – И опять этот чересчур понимающий взгляд друга. А значит, Бес тоже заметил отношение нового главы академии ко мне.

– Он не настолько плох, – тихо, но убежденно сказал он. Я передернула плечами и резче необходимого высказалась.

– Не хочу проверять, насколько он плох!

И как будто подводя черту под этой темой, ударил гонг, означающий начало занятий. Мы тут же поспешили присоединиться к группе, и вовремя. Едва встали в общий строй, как открылись порталы. И на утоптанный снег полигона (гололед, в некоторых местах не то, что лужи, скорее грязь – все это не радовало) ступило три человека: наш декан, ректор и… целитель, лорд Теодор. Да, тролля декану в задницу, за что? Нет, к ректору на практических занятиях мы уже попривыкли. Почему же эту мерзость (я про целителя) к нам на практику опять поставили? И да, я понимаю, что на Истинного Целителя, лорда Виссариона нечего даже рассчитывать, но помимо этого обмылка у нас есть ещё несколько приличных целителей, да я и на выпускные группы лекарей согласна. Встретилась взглядом с лордом Веррисом и тут же поняла, кому обязана такому подарочку. Нейтральное выражение с трудом сохранила на лице. По правилам, антимагические браслеты мы не имеем права снимать до конца занятия, а травмы не являются поводом прекращать тренировку. И пусть в эти браслеты и вплетен щит от колюще-режущих ранений, но от ушибов, вывихов и даже переломов, он не защищает. Для этого и нужен целитель, но вообще они присутствуют почти на всех практических занятиях, исключение: артефактология, некромантия и алхимия. Впрочем, плевать, дотерпим до конца занятия! Тем временем прибывшие поздоровались.

– Самостоятельно разбиваемся на пары! – объявил лорд Веррис. Сдержать радостную улыбку было легко. – Выбор оружия на усмотрение партнеров. Вперед!

– Мечи? – с улыбкой уточнил у меня Бес. Я просто кивнула, и мы устремились к стойке, которая была под навесом, со всевозможным оружием.

Сам сектор был поделен на двенадцать условно ограниченных участков для спаррингов, я выбрала дальний и, кивнув на него Бесу, поспешила туда, пока никто другой не занял. С трудом сдержала радостную припрыжку, но уже на месте повернувшись спиной ко всей группе, улыбнулась во все тридцать два зуба. Видя мою радость, Бес не сдержавшись, усмехнулся. Пришлось строить грозную рожу, но кого я хотела обмануть?! Церемонный поклон выполнили одновременно и приступили к бою. От Беса никогда не ждала неприятностей, поэтому спарринг с ним для меня – истинное удовольствие и на магических поединках, и на комбинированных боях. Счет у нас примерно равный, и это притом, что он мне на поддается, а Бес – не последний адепт на курсе.

Через минуту я уже всецело отдалась бою, лишь изредка косясь на ректора с деканом, которые по очереди обходили все пары. Отклонялась или оборонялась от выпадов партнера, а следом контратакуя или атакуя. Сосредоточившись на бое, я даже не посмотрела на ближайших соседей, а стоило. В пылу сражения мы отклонились ближе к границе с другим тандемом: Алекс был в паре с Фадеем, и неожиданно в меня влетел Дюбре, Бес среагировать успел и отклонил удар; я же вместо того, чтобы сгруппироваться, попыталась устоять на ногах. Поскользнулась, подвернула ногу (опять левую!), с размаху грохнулась на спину, а сверху ещё и Дюбре упал. Гад!!! Тролля ему в печенку. Он поспешно встал и помог мне подняться, я от боли в тот момент плохо соображала. Очнулась я, почувствовав, КАК Алекс меня отряхивает от снега.

– Культяпки убрал, – тихо, но прочувственно, потребовала я. Стряхнув его руки, с моих… кхмм, скажем, плеч, я подобрала меч.

– Что?

– Что слышал! Ещё раз распустишь свои грабельки: пальцы переломаю. – уже громче пригрозила я, отходя ближе к Бесу.

– Я помочь хотел, – очень «правдоподобно» возмутился Дюбре. Я усиленно закивала, изображая, насколько поверила ему. И поспешно отвернулась, возвращаясь к своему партнеру и стараясь хромать при этом не особо сильно. И тут заметила, что на наш «междусобойчик» обратили внимание все. А ректор с деканом ещё и подошли поближе. Лорд Аскар сделал знак целителю, с трудом удержалась от ругани, я постаралась улыбнуться максимально мило.

– Спасибо, лорд-ректор, но я в порядке. – Декан мерзко ухмыльнулся и отослал Теодора.

– Ну раз все в порядке… поменяйтесь с Зорвиэлем партнерами.

Уже понимая, как я встряла, я нашла взглядом указанного сокурсника. Ну кто бы сомневался, тот был в паре с Аллитером лас Регейро. Каким чудом мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица, не знаю. Но внутренне я уже тоскливо выла на луну, очень тоскливо!!!

– У Регейро парные клинки, – очень спокойно озвучила я очевидное несоответствие нашего вооружения.

– Так смените оружие, Кейрина! – приказал декан. А почему не наоборот?! – Неужели я должен такие элементарные вещи говорить.

– Я не могу знать, чего вы хотите, – возразила я ровным тоном. – Может, я должна взять щит? – невыгодное вооружение против парных клинков.– Или выступить с одним мечом? – почти самоубийственный вариант. Но когда это декана останавливала вопиющая несправедливость?

Не дожидаясь ответа, я направилась к стойке с оружием, стараясь не хромать. Почувствовав, что коса оказалась на свободе в связи с последними событиями, спрятала её обратно под рубашку. Поежилась от холода (снег на неё налип, пока валялась), но скорость не снизила. Итак, иду неторопливо, давая ноге хоть немного времени на восстановление. Мысленно я уже и куртку оплакала и рубашку, что из собственных запасов, а не Академических (щит, что на браслетах, защищает только тело), но легче как-то не стало. Все дело в том, что с Регейро у нас «особые» отношения, с явным садистским уклоном с его стороны. То есть после спаррингов с ним в лучшем случае мне лечили вывихи и синяки, в худшем переломы рук и ребер, один раз даже сотрясение было. И не то чтобы он настолько лучше владел холодным оружием, просто силу свою никогда не сдерживал. Все-таки я его раза в два уже в плечах, да и вообще мы в разных весовых категориях. Но его это не останавливало, и если на практике по магическим и комбинированным боям я разницу компенсировала одним заклинаниям, завязанным на пуговицу куртки, то вот на таких, как сегодня, я обычно собирала всю грязь полигона. Надо заметить при всех недостатках сокурсников, остальные силу сдерживали. Зато этот точно не будет лапать! – с невеселым смешком подвела итог своих размышлений, вставая напротив Аллитера. Клинки зажала уже в обеих руках, но поклон не торопилась отвешивать. И он тоже. Вопросительно взглянула на него, серые непроницаемые обычно глаза сейчас взирали с откровенным пренебрежением. Как-то не сговариваясь, кивком поприветствовали друг друга и бой начался.

Я откровенно отступала, отклоняясь от его выпадов, даже не пытаясь принять удар на клинок (мы это уже проходили, удар обычно такой, что либо растянутые связки и порванные мышцы, либо перелом). Естественно долго я не продержалась. Минуты через три, Аллитер выбил клинок из моей левой руки. Ещё минуту я вполне удачно отклонялась с одним клинком, но вскоре, поскользнувшись, приземлилась на пятую точку опоры. Аллитер аккуратно обозначил удар на шее (что означало мой проигрыш, так как сейчас мне «горло» перерезали) и молча отступил, не оскорбляя и даже не насмешничая над моим очередным позором. Перекинул клинок в левую руку, а правую протянул мне, чтобы ПОМОЧЬ встать. У кого-то задергался глаз! У кого, у кого? У меня!!! И я от неожиданности помощь приняла.

– Регейро, я не узнаю тебя в гриме, – негромко высказалась я. Неужели тоже решил при ректоре вести себя прилично? С чего бы? Аллитер выразительно посмотрел на меня, но все же пояснил.

– Декан хочет использовать меня для твоего избиения. – Вот в этом я не сомневалась: у нас с лордом Веррисом в последнее время напряженные отношения, уже все сокурсники это заметили. Приподняла бровь и перевела взгляд на снег, разыскивая выбитый Аллитером клинок. И сокурсник пояснил все же свой поступок. – Ненавижу, когда меня пытаются использовать. Так что расслабься, бить буду в полсилы!

– Неслыханная щедрость, – прокомментировала я со вздохом и направилась за клинком. Вытерев рукоять от снега об штанину, я вернулась к центру площадки. Да-да, я заметила, что все внимательнейшим образом следят за нашим поединком (правда несколько пар делают вид, что продолжают спарринги, но не особо удачно), но чего или кого мне стесняться? И уже встав напротив, уточнила у Аллитера. – Может, и повалять себя по снегу дашь?

– Кейра, – прошипел Аллитер, но как мне показалось, тень улыбки промелькнула на его губах. – Не наглей. – Мы вновь кивком ознаменовали начало боя и понеслось…

Не сразу поверив ему, первое время я осторожничала, но потом… Кайф был посильнее, чем от поединка с Бесом. Аллитер не уступал мне ни в скорости, ни в гибкости, ни в мастерстве. А когда я выбила из его правой руки клинок (впервые за все годы совместного обучения), чуть не завизжала от восторга, но тут же отдернула себя. Только улыбкой выдала эмоции, ещё больше ускоряясь. Аллитер отсутствием одного клинка не опечалился, перекинул клинок в правую руку, он тоже правша, а левую руку использовал вместо обычного щита, принимая половину ударов на неё (ему куртку-то не жалко). У него на рукаве уже значительная прореха образовалась, когда декан остановил нас.

– Достаточно!!! – мы замерли как вкопанные. Аллитер был за моей спиной, пытаясь взять руку в жесткий захват. Переводя дыхание, я подняла взгляд (Регейро отпустил рукав моей куртки) и тут же отшатнулась назад: слишком близко были и декан и ректор. Врезалась спиной в грудь Аллитера, задом тоже не слабо приложилась, и… не поняла, какой частью конкретно почувствовала состояния сокурсника, но отпрыгнула стремительно. И неудачно. Поехала на гололеде. Аллитер проворно подхватил меня левой рукой и притянул обратно к себе, вжимая в собственное тело. Наверное, чтобы у меня последние сомнения отпали. Регейро был возбужден! Сильно так возбужден, судя по сбившемуся дыханию, что опаляло мне ухо и шею. Секундное замешательство, и я шепчу ему.

– Я стою хорошо.

– Вот и стой, – прошипел Регейро, не убирая руки с моей талии и живота. А декан и ректор смотрят на нас. Выразительно так смотрят! И не знаю, что мне не нравится больше: бешенство декана или обескураженность ректора.

– Регейро!!! – прошептала я возмущенно и хотела уже обозначить удар ему в бедро.

– Поменять оружие на топоры, – проревел декан, и только тогда Регейро отпустил меня. Мы вместе отправились к стойке с оружием. Едва отошли на десяток шагов от руководства, я покосилась на Регейро. Тот шел, уставившись невидящим взглядом в пространство перед собой, губы сжаты так, что желваки ходят на скулах. Он знает, что я заметила его состояния. Я знаю, что он заметил мое неприятие данной ситуации. Но всё же решила озвучить очевидное и прошипела ему.

– Регейро, ты же знаешь, что шансов у тебя нет?

– А я тебе что-то предлагал? – огрызнулся он. Мы взяли топоры и щиты и пошли обратно.

– Вот и замечательно! – я выразительно фыркнула, расслабляясь. В конце концов, это его проблемы! Не мои!

– Галлен! – Регейро, повернувшись, посмотрел мне в глаза. – Это просто физиология. Ты мне даже не нравишься. – Я безразлично пожала плечами, да как ему будет угодно. Дойдя до центра нашего сектора, обошла сокурсника и развернулась к нему. Он подошел ближе. – Это обычная реакция на прижавшееся теплое женское тело. – Да мне плевать с высокой колокольни на его реакцию. Но дело в том что: а) я не прижималась, а врезалась; б) за долю секунды до такого возбуждения даже маньяки не дойдут. Пожав плечами, я спокойно возразила.

– Я к тебе не прижималась, – и кивнула, принимая боевую стойку. Судя по взбешенному взгляду оппонента, пощады можно больше не ждать.

Надо отметить, что препирались мы тихо (даже не в пол-, а в треть голоса), поэтому задержка Регейро немного удивила окружающих. Но вот и он кивнул. И понеслось. Кстати, я ошиблась, он и дальше сражался в полсилы. Но когда прозвучал гонг, мою рубашку и куртку можно было выжимать: рубашку от пота, куртку от налипшего и вскоре растаявшего снега. С шумом перевела дыхание и, даже не оглянувшись на Регейро, пошла к стойке.

Глава 2

По дороге расстегнула браслет, с облегчением чувствуя возвращение магии, пусть пока и частично. Возле стойки Бес забрал у меня топор и щит и помог расстегнуть заедающий правый браслет.

– Что с ногой? – уточнил друг. А ну да, пока шла к стойке, перестала контролировать походку (в запале боя боль пришлось загнать в угол сознания, иначе мне была бы крышка) и естественно захромала.

– Связку, наверное, потянула, – я пожала плечами. Целитель, декан и ректор уже исчезали в портале. Остальные сокурсники тоже торопливо покидали площадку, не обращая на нас внимание. А я рукавом стирала пот со лба и все ещё пыталась выровнять дыхание. Бес присел на корточки и наложил легкое обезболивающее заклятие. И правильно, лучше я в спокойной обстановке ногу осмотрю и сама все правильно исцелю. – Спасибо, Бес, – поблагодарила друга улыбкой. И мы двинулись к главному корпусу.

– Ты сегодня неплохо держалась против Регейро, – прокомментировал Бессарап наши недавние спарринги.

– Он бился в полсилы, – признала я очевидное. В ответ на вопросительный взгляд друга, проворчала. – Но не в половину своего мастерства и скорости.

– Я не о том. Он сам тебе об этом сказал? – я просто кивнула. А Бес присвистнул и выдал. – С чего это он?

– Сама в шоке, – мы уже подползали к корпусу, когда заметили на крыльце предмет нашего обсуждения и замолчали. А едва мы поднялись по ступенькам, Аллитер окликнул меня.

– Кейра, задержись, – я приподняла бровь, не снижая скорости. Он же просто преградил мне путь и выразительно сказал. – Нам поговорить надо.

– Тебе надо, ты и говори, – твердо сказала я, обходя его по широкой дуге. – Можешь, со стенкой, а можешь, и с дверью. И вообще… выбор большой.

– Кейрина! – Аллитер схватил меня за руку, удерживая на месте. Глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию. Без драк, Кейра, ты должна доучиться без драк! Подняла взгляд на Регейро и поняла, что он просто так не отстанет.

– Бес, иди, я догоню, – сказала я напрягшемуся другу. Он кивнул и, переглянувшись с Аллитером, двинулся к двери.

– Слушай, Кейра, помирилась бы ты с деканом.

Я фыркнула, выразительно закатывая глаза. И дело не в том, что этот вопрос в принципе я не собиралась ни с кем обсуждать, просто Аллитер не имел никакого права давать мне советы. Резко вывернув руку, я освободилась от хватки Регейро. Он не отступил.

– Я говорю серьезно, Кейра. Если он ещё раз поставит нас в пару, пощады больше не будет.

– Ой, как страшно! Боюсь, боюсь, аж коленки дрожат, – с сарказмом сказала я и сложила руки на груди.

– Да? Не боишься? – он с презрительной насмешкой посмотрел на меня. – А чего так долго ползла ко мне, когда декан приказал тебе поменяться с Зорвиэлем.

– А я что должна была радостно бежать навстречу с собственными сломанными конечностями? – я иронично приподняла бровь. – Я – не мазохистка, Регейро, – посчитав разговор законченным, я повернулась к двери. И даже сделала пару шагов, как меня дернули обратно за косу. Регейро притянул меня к себе, одновременно строя портал. «И куда он его строит?» – только и успела я подумать, как плетение было уже готово.

И этот гад, Аллитер лас Регейро, буквально силком засунул меня в портал. А едва мы оказались по ту сторону, как с силой толкнул назад. Я просто не успела среагировать, даже приготовиться к боли от удара на пол… Но боли не было, кровать мягко спружинила подо мной. Вот шарх! Обязательно именно сюда, что ли?! Вот сейчас возьму и потопчусь грязными сапогами по покрывалу, чтоб неповадно было!!! Подлетать с кровати не стала (хотя очень хотелось), просто приподнялась на локтях.

– Меня бесит, когда ты игнорируешь мои слова!!! – прорычал Аллитер, нависая надо мной. – Я просто хотел поговорить с тобой! Спокойно поговорить! А не препираться!!!!

– Ну ладно, ты добился моей заинтересованности, и я слушаю тебя внимательнейшим образом, – я сейчас максимально спокойна, чтобы он понял, как нелеп в своей ярости. Кажется, дошло!

Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул и… отошел. Расстегивая манжет на рубашке, он направился к гардеробу. Он что при мне переодеваться будет? Впрочем, плевать. И на антипортальный купол, что он установил в комнате тоже плевать (да-да я уже попробовала)! Я огляделась: судя по всему, это апартаменты Регейро. И вот верьте после этого в сказки, что все ещё озвучивают ректоры на первом в учебном году построении. Это я про то, что все адепты равны между собой… Угу, обычные простолюдины ютятся по двое-трое в одной комнате с одной душевой на весь этаж, а вот отпрыски благородных семей отдыхают вот в таких апартаментах с отдельными ванными комнатами.

– Кейрина, я говорю серьезно, – начал Аллитер, расстегивая пуговицы на рубашке. – Уступи декану, не доводи его до ручки. Он просто не даст тебе закончить Академию.

Перевернувшись на живот, я вновь посмотрела на сокурсника и фыркнула: угроза не новая. Если бы он знал, насколько не новая! Аллитер обернулся и подошел ко мне в расстегнутой и уже распахнутой на груди рубашке. А хорош, гад! Ничего не скажешь. Мускулистые руки, твердая грудь, подтянутый живот и кубики пресса. Должна сказать, никогда его так близко не рассматривала, желания не было. Но если мне так открыто демонстрировали тело, почему бы и не полюбоваться. Я подняла взгляд, выразительно изогнув бровь. Все язвительные замечания держу пока при себе. Не дождавшись от меня никакой реплики, Аллитер продолжил, все больше закипая.

– Шарх тебе подери, Кейра! Чего тебе в голову ударило на шестом-то курсе? Все пять курсов спала с Веррисом и ничего. А тут, видите ли, гордость взыграла? Или цену себе набиваешь?! – молчу, хотя внутри всё закипает. – Мало тебе, что он уже полгода не удовлетворенный ходит, чуть ли слюнями на тебя не капает! Но ты же его ещё и подначиваешь, заводишь на конфликт! Он либо сам тебя прибьет на спарринге, либо трахнет прям на лекции. Ты чего из этого добиваешься?! – Я продолжаю молчать, только прищурилась. Аллитер застонал-зарычал и в бессильной злости швырнул файером в стену. У него такая примечательная стенка была, голая абсолютно, только вся противопожарными чарами пропитана, но несколько подпалин на ней все равно были. Я подперла кулаком подбородок, ожидая, когда тот перебеситься. Ещё и ногами поболтала в воздухе, снег с сапог уже должен растаять. Он с укором посмотрел на меня, ага, грязные пятнышки уже заметил на светло-сером покрывале. Вздохнув, он присел на кровать, так чтобы наши лица были почти наравне. – И чего ты молчишь?

– А ты уже высказался? – уточнила я с легкой насмешкой. Аллитер промолчал, только взгляд потяжелел. – Знаешь, я не пойму с чего такая забота обо мне? Регейро, ты головой в последнее время не ударялся? И сразу второй вопрос или третий: что ты тут за стриптиз устроил? Соблазнить пытаешься? Так я уже сказала: у тебя нет шансов.

Аллитер подлетел с кровати и вновь направился к гардеробу: быстро стянул грязную рубашку и надел новую, причем опять же пуговицы не застегнул. И все это не переставая тихо шипеть ругательства в мой адрес.

– Ты невозможна! – он снова сел рядом. – И я уже сказал, что мне ты неинтересна. Или в твоей голове мысль, что кто-то может не пасть жертвой твоих чар, просто не помещается.

– Да-да, и на полигоне мне всё показалось, – я почти не ехидничала, просто как-то тоскливо стало. Воспоминания как он прижал меня спиной к своей груди, с силой вжав в собственное тело, никогда не будут приятными. – И на постель ты меня сейчас кинул без всякого подтекста. Угу! – он молчал, только взгляд все больше темнел, я поморщилась. – Ладно, проехали! Мне твое прежнее отношение больше импонировало. Снимай купол, я тоже после тренировки хочу привести себя в порядок, – мне хотя бы куртку снять, жарко же нереально, он же не пошевелился. И я со вздохом все же прокомментировала его «совет». – А насчет декана – не вмешивайся. ЭТО НЕ ТВОЕ ДЕЛО!

– А ты не понимаешь, да? Он уже на других срывается, одного боевика с четвертого курса так отметелил на спарринге, что даже Истинный на его восстановление несколько часов потратил. Не порть карьеру лорду Веррису! – Я расхохоталась, честно не сдержалась! Правда, недолго, одного взгляда на взбешенного сокурсника хватило, чтобы смех прекратился.

– Знаешь, если препод срывается на ни в чем неповинных адептах, это говорит только о его непрофессионализме,– я криво улыбнулась и предложила. – И я тебе тоже могу дать совет. Серьезный такой! Ты б с деканом сам поговорил, пару мест для снятия напряжения посоветовал. А то бы и компанию составил.

Я перевернулась на спину, собираясь встать. И тут почувствовала тяжесть, неподъемную такую. Этот гад, против всех правил Академии, просто придавил меня к кровати, кажется, чем-то вроде «тяжести небес». Аллитер обошел кровать, чтобы удобнее было смотреть мне в глаза, а в случае чего опять угрожающе нависнуть надо мной.

– Что за игру ты ведешь? А? Ты пять лет раздвигала свои стройные ножки – он демонстративно посмотрел на указанные конечности, – любому желающему преподавателю, а в этом году вдруг в позу встала: нет и все! Кого пытаешься обмануть? Себя?

– Да с чего у тебя такая уверенность, что я ножки-то раздвигала? – насмешливо уточнила я. Слухи ходили, это да, но ни у кого нет доказательств. А преподаватели должны, нет даже, обязаны молчать. А это значит, что и стопроцентной уверенности ни у кого не может быть. Аллитер на мой вопрос только хохотнул.

– Хочешь убедить меня, что чиста и невинна? – я с таким скепсисом посмотрела на него, что он заткнулся. И тяжесть немного спала. Я даже набок смогла перевернуться, а он сел рядом и заговорил почти спокойно, только в окно сильно уж внимательно глядел. – Знаешь, поведение мужчины, который без всяких оснований желает женщину или просто представляет её в своих объятиях, предвкушая первую близость, кардинально отличается от поведения мужчины, что уже переспал с ней и размышляет, как бы повторить. Взгляд, выражение лица, непроизвольные жесты, когда он думает, что ему уже все позволено. Так что… Хочешь я перечислю всех преподавателей, с кем ты спала? – быстрый взгляд на меня, и он вновь отвернулся. И не дожидаясь ответа, продолжил. – Декан-лорд Веррис, его зам – Магистр Маркус, Магистр Доминион, Магистр Захарий, Магистр Исиан и целитель лорд Теодор. – Я прикрыла глаза: он, действительно, перечислил всех моих… Нет, любовниками, я их точно не назову. Даже мысленно. Тем более им этот термин совершенно не подходит.– Я всех перечислил? Никого не пропустил? – почувствовав его взгляд, я без всякого выражения посмотрела на него.

– Слушай, какая познавательная лекция! – не отвечая, съязвила я. Если честно ничего познавательного в ней для меня лично не было, мне ещё пять лет назад более интересную лекцию прочитали. – Открой секрет: и часто тебе приходится чувствовать на себе мужской вожделеющий взгляд?.. Ну ты же так хорошо в них разбираешься…

– Кейра, – тихо, но при этом как-то угрожающе начал Аллитер, развеивая удерживающее меня заклинания. – Мне на практике доказать насколько безоснователен твой выпад…

– Нет уж, уволь меня от этой гадости, – сказала я, отодвигаясь к краю постели. И тут он удержал меня за ногу, за левую ногу. Ту, что я сегодня подвернула и скорее всего вновь связки порвала. И потянул за икру обратно к себе. На автомате замахнулась свободной ногой, молниеносным движением отталкивая его, он же каким-то чудом не выпустил ногу, распластавшись на кровати.

– Ты чего? Совсем с дуба рухнула? – искренне возмутился он. – Я тебе связки исцелить хочу. – От удивления я даже замерла, чем он и воспользовался. Сел и, быстро ослабив шнуровку, начал стягивать мой сапог.

– Регейро, – очнувшись, я дернула ногой, хотела высвободиться, а вместо этого невольно помогла ему снять сапог. – Я сама справлюсь.

– Я лучше исцеляю, – резонно заметил Аллитер. Видя, что я все равно несогласная, он пригрозил. – Не отдам сапог. – Я хихикнула.

– Тебе-то он зачем? Или я все-таки права в своих предположениях и ты забираешь предмет экипировки?

– Кейра, – тихо и предупреждающе прошипел он, закатывая мне брючину.

– Регейро, так тебе они не подойдут, размерчик не тот, – я улыбнулась, наблюдая за сокурсником. Серые глаза вновь потемнели, и он поспешно закрыл их. Вздохнул глубоко, открыл глаза и стянул гольф с моей ноги. Шарх! А я хотела, чтобы он позабыл о благородных позывах. Слишком дико это для меня! Но когда он дотронулся до пятки, я невольно вздрогнула.

– Ты здесь когда-то давно связку сильно порвала, так что даже хрящик и капсульно-связочную структуру повредила. Исцелили некачественно, будто впопыхах, вот почему ты её постоянно подворачиваешь, – он медленно провел по ступне и вернулся к пятке. Легкое покалывание подсказывало, что он просто лечит, но когда он вновь обхватил пятку, я опять вздрогнула. Он посмотрел мне в глаза и с удивлением спросил. – Ты чего щекотку боишься, что ли? – не ответила, выдернула ногу и, наконец, села. Натянула гольф, спустила штанину, и только тогда посмотрела на сокурсника.

– Регейро, а ты чего это заговорил, как заправский целитель? – не скрывая обескураженности сим обстоятельством, я окинула его уж очень внимательным взглядом. И он, наконец, решил привести свою одежду в порядок.

– Кейра, а тебе никто не говорил, что обращаться к собеседнику по Родовому Имени, по меньшей мере, неприлично? – съехидничал он, застегивая рубашку.

Ох, няня родная, кто-то тут заговорил о приличиях? У меня вновь задергался глаз. Аллитер точно недавно головой стукнулся и очень сильно. Нет, это правило культурного общения дети впитывают с молоком матери. И неважно, благородные или простолюдины. И истоки этого ещё из того времени, когда случайным знакомым Имя Рода не сообщалось. И вообще имя рода произносилось в исключительных случаях: вызывали на дуэль, принимали в Род постороннего человека (названные родственники должны были знать имена нового члена), на помолвках, на клятвах Рода и…вроде бы всё. Кстати право на обучение в режиме инкогнито идет тоже издревле. Можно назваться и благородным именем, но хотя бы ректору ты должен будешь представить доказательства аристократического происхождения.

– А я такая благовоспитанная и культурная… – начала я с едким сарказмом и добавила немного драматических ноток в голос, продолжая, – что ты меня просто убил своим замечанием! – я уже натянула сапог и занялась шнуровкой.

– Думаю, стоит заняться твоим воспитанием, – задумчиво протянул Аллитер. Оторвав взгляд от шнуровки, приподняла брови. – Давай, повторяй за мной. Аллитер, спасибо тебе большое за исцеление, – я, наверное, очень выразительно посмотрела на него, раз он поставил условие. – Повторишь, и я сниму купол. – закончив с сапогом, я подумала и немного перефразировала фразу.

– Регейро, спасибо тебе. Но я о помощи не просила. – Я встала и выжидающе посмотрела на него.

Минуту, а может, и дольше длился поединок взглядов. Не отводя от меня непроницаемых глаз, Аллитер снял антипортальный купол. С построением портала такой фокус не пройдет, поэтому отвести взгляд было не зазорно. Полторы минуты, и это мой личный рекорд, и я стою у входа в женскую раздевалку. С удивлением заметила Беса в коридоре и тут же выдала.

– Прости! Догнать быстро не получилось. – Он просто пожал плечами в ответ. А я, взглянув на часы в коридоре, простонала (на душ осталось катастрофически мало времени). – Займешь мне место в столовой? А ещё лучше набери мне всё, что повкуснее и пожирнее, то есть мясо, мясо и ещё раз мясо. Я буду в столовой через восемь минут, – и просительную мордашку сделала. Бес с улыбкой покачал головой, но потом все же кивнул. – Спасибо, спасибо, спасибо. Ты – чудо! – и я побежала в раздевалку, слава Богам, уже пустую. А значит, и очереди в душевые не будет.

Глава 3

– Так о чем вы вчера с Регейро так долго разговаривали? – спросил Бес за завтраком.

Вчера от расспросов удалось улизнуть: едва он увидел, как я непритворно зеваю за ужином, как свернул разговор. И все же не уснуть в салате помешала только гордость: спарринг с Аллитером, а потом и долгие препирательства с ним же, вымотали капитально. А ещё надо было приготовиться к сегодняшним занятиям. По прибытии в свою комнату (соседки тусовались ещё в столовой) я приняла свою чудо-настойку по собственному рецепту: бодрящую и прочищающую мозги (но употребляю я её в экстремальных случаях), и засела за учебники. К появлению соседок почти все сделала. Но вредности ради просидела ещё с час, пока эти кикиморы пытались заснуть при свете, теряясь в догадках, когда они домашние задания выполняют. Едва их дыхание выровнялось, собрала учебники и тоже отправилась на боковую. Вставала с большим трудом из-за побочного действия настойки, но все же поднялась вовремя. Как зомби доползла до раковины, где взбодрилась ледяной водой. И уже в более вменяемом состоянии продолжила сборы.

Надо ли объяснять, в каком настроении застал меня Бес, когда в столовой присоединился ко мне? Впрочем, поздоровалась я вполне приветливо. А вот после вопроса, пришлось повторить себе про «беречь и охранять» вымирающий вид. Да и вообще в столовой применять магию не то, что запрещено, скорее даже неприлично. А ещё опасно для здоровья, так как всем, что происходит в столовой, заведует главный повар, и даже ректор с ним не спорит. Я как-то запустила всего лишь паука (и даже не умертвие, а тактильную и визуальную иллюзию) на юбку одной… выдры, так вот в наказание за побитую в панике посуду помимо штрафа была и чистка картофеля. На ужин! На всю Академию! Да ещё и без Магии! Изверг наш главный повар, больше никто! Я напомнила себе это, чтобы случайно не сорваться. Помогло.

– Да ни о чем особенном. Регейро посоветовал мне с деканом помириться, – ни словом не соврала, так почему же Бес так подозрительно косится? Делая вид, что ничего не замечаю, продолжила. – Я его послала.

– А чего так долго?

– Так он идти не хотел, – я пожала плечами и глотнула чая. Зря! Так как увидела приближающегося сокурсника. Нет, правду все же говорят: о дерьме вспомнишь, оно и всплывет. Будто не замечая мой взгляд, Регейро подошел к соседнему со мной стулу и поставил поднос на стол. Что он вообще здесь делает?! Он же в своей комнате обычно ест, ведь благородным рожам, всё в апартаменты предоставляют. Разгрузив поднос, он отнес его к раздаточному окошку и вернулся к нам. Пока он отсутствовал, хотела поперчить ему чай, но отказалась от этой затеи – слишком по-детски как то.

– Доброго утра, Кейра, Бес, – он улыбнулся и расправил салфетку.

– Регейро, сгинь, – почти просительно протянула я. – Не порти аппетит, – на завтрак помимо прочего были и мои любимые оладушки. Было откровенно жаль бросать их даже ненадкусанными.

– А ты все так же невоспитанна…

– Да! Мы, кажется, ещё вчера определились с этим пунктом, – рявкнула я, с удивлением заметив с каким вниманием к нам прислушиваются. Мне кажется, у некоторых барышень даже уши, как локаторы в нашу сторону повернулись. Ну да явление благородных в общую столовую уже нонсенс, а тем более конкретно его. Это к Бесу давно все привыкли. А вот с Регейро, если ничего не путаю за четыре года (он перевелся к нам из столичной Академии, когда мы перешли на третий курс) такое впервые. Хотя гарантировать это не могу. Впрочем, плевать на лишние уши! – И воспитанию не поддаюсь! И с этим мы тоже вчера определились!

– Но надежда умирает последней, – он пожал плечами, невозмутимо помешивая чай. Млять! У него даже ложка ни разу не звякнула! Бесит! Он посмотрел на меня и подмигнул. Глаз опять задергался, но я благоразумно промолчала, сооружая себе трехслойный бутерброд: хлеб, соус, пластик томата, и колбаса. Можно и просто игнорировать соседа, не буду же я пересаживаться из-за него. Как будто не замечая моего молчания, Аллитер продолжил. – Кстати, Кейра, мы вчера не договорили. – Продолжаю игнорировать его, откусывая бутерброд. И тут он выдал во всеуслышание. – Насчет твоих любовников. – Я поперхнулась: да чтоб его тролли драли! Вокруг залязгала посуда, кто уронил прибор, а кто и чашку разбил. Бес преувеличенно заботливо постучал меня по спине. Убийственный взгляд не погасил его улыбку. Ещё один взгляд метнула в сторону преподавательских столов и подвисла. Мало того, что ректор был там, так ещё и смотрел точно на нас. Да не мог он услышать Аллитера, расстояние слишком большое! Я поспешно отвернулась и посмотрела на Регейро.

– Ты сейчас о своих фантазиях по поводу мужских вожделеющих взглядах? – уточнила я самым невинным тоном. Бес крякнул, и показал мне большой палец, выражая одобрение. Посуда снова грохнула: в ход пошли тарелки. Интересно их главный повар тоже заставит картошку чистить?

– Кейра, – тон Регейро не предвещал ничего хорошего, взгляд тоже.

– Кейрина, – резко перебила я его. – Раз ты такой приверженец правил приличия, то должен не только знать, но и следовать неписанным правилам. Кратким личным именем можно называть только с разрешения владельца. И я тебе этого не разрешала.

– Кейрина, – поправился Аллитер. Определенно шипение ему больше идет, чем тот снисходительный тон, что был в начале беседы. – Я говорил конкретно о твоих любовниках, а не твоих извращенных фантазиях.

– Это у тебя что-то конкретно извращенное, – начала я, уже не пряча ехидство. – Раз вместо того, чтобы довольствоваться бесспорно влюбленными взглядами многих девушек в этом зале, ты считаешь сколько мужчин и как конкретно посмотрели на меня.

И пока он обтекал, я быстро допила чай: судя по всему поесть спокойно мне не дадут. Но встать мне не позволили, Аллитер с силой сжал мое запястье, буквально пригвождая его к столу. Взглянула на преподавательские столы: ректор все ещё здесь и всё так же смотрит на нас. Тяжко вздохнув, я развернулась к Регейро и выпалила.

– Как ты достал?! Ну в чем ты хочешь меня обвинить? Сколько ты там вчера насчитал? Шесть любовников за пять с половиной лет? Поверь, Регейро, это не рекорд.

– Семь, один был адептом, – уточнил он. Хмм, а ему-то о седьмом откуда известно? Регейро перевелся к нам на третьем курсе, а «роман» с выпускником у меня был на втором. Впрочем, земля слухами полнится.

– Ладно, допустим, у меня было семь партнеров. И что в этом экстраординарного? – я свободной рукой обвела столовую широким жестом. – Да тут большинство присутствующих, только в этом году на второй десяток пошли.

– Да, большинство учащихся Академии адепты мужского пола, – он сощурился, все так же удерживая мою руку. Понятно, это из оперы: мужчинам можно все, женщинам – ничего. Только женщинам-магам доступно большее, чем вышивание крестиком за надежно запертыми дверями. – Простолюдинкам, наверное, не объясняет, что такое женская честь и достоинство.

– Пффф – вот что такое женская честь, – развивать тему не стала, просто выразительно фыркнула, обводя близсидящих адептов внимательным взглядом. Вскоре, нашла то, что нужно: ну всё, Лисса, ты сама виновата. – Знакомься, Алиссия лас Отэн, только в этом учебном году общается уже с девятым любовником. Высокородная, заметь.

– Галлен, я тебя убью, – тут же откликнулась эта кикимора. Её сосед, он же любовник, обескуражено посмотрел на Алиссию, и та немного наигранно возмутилась. – Ты ответишь за столь вопиющую ложь! Мой отец…

– Выпорет тебя по полной, – перебила я её, с усмешкой глядя ей в глаза. Легкое ментальное сканирование (щиты держать-то как следует не умеет), подтвердило все слухи, что о ней ходили. Нет, она мне уже четвертый год жизнь портит, а тут такой шанс отплатить. – Хочешь доказать, что я лгу, призови сферу истины и скажи, что у тебя в этом году не было девяти любовников. Я даже извинюсь, если она не потемнеет.

– Да как ты?.. Как ты смеешь?!!

– Хочешь магической дуэли? Да, пожалуйста, с превеликим удовольствием. Не в моих, конечно, правилах избивать младенцев – но ещё слово, и я сама тебя вызову. Так что либо сфера, либо заткнись, – я вновь перевела взгляд на Регейро и приподняла бровь. Что он ещё мне предъявит?

– По крайней мере, она выбирает любовников по нраву. А знаешь, как называют девушек, что ищут выгоду от отношений? – и полный идиот понял бы на что он намекает. И на кого.

– Знаю, проститутками, – я приложила руку к груди и расстроено покачала головой. – Алиссия, слышишь, как он тебя оскорбил? Совсем совесть потерял!

– Да как ты…

– Смею! – перебила я вновь.

Может, я и не стала бы добивать её, окончательно растаптывая репутацию, но… Но когда сканировала, зацепила одно воспоминание обо мне родимой. Оказывается, это она подбила мою соседку по комнате выложить битое стекло мне на постель. А в тот день у нас было три практических занятия (это позже ректор пересмотрел расписание и вместо трех практических занятий по часу, стал ставить два), и я в комнату приползла в состоянии нестояния. Даже ночнушку не стала одевать, сняла грязные вещи и, не включая свет (соседки уже спали, после ужина я в библиотеку ещё наведалась), рухнула на постель, уже в падении накрываясь одеялом. Чтобы тут же закричать от неожиданной яркой боли. Причем заорала так, что разбудила половину общежития. Соседке (она как увидела, мой торс весь в крови и торчащих из плоти осколках, сплю-то я на животе в основном, так сама в обморок грохнулась) я мстила долго и со вкусом, так что она сама попросила комендантшу её отселить, а вот эту козу упустила. Сейчас исправим.

– Ещё как смею! С первым в этом году ты спала ради походов по ресторанам и побрякушек, что он дарил, со вторым – домашние задания помогал делать. С третьим? Ой, прости, тебе просто нравился сам процесс… Всех перечислять?! Или остановимся на последнем. Закарий? – это её сегодняшний кавалер, боевик, четвертый курс, простолюдин; кстати, неплохой парень. – Папенька приказал заарканить боевика, – она также, как и я в этом году заканчивает Академию. – А в нашу компанию не так-то легко влиться, и ты решила с низов пойти? Сочувствую! – я развела руками, с удивлением осознала, что вторая рука свободна. Алиссия уже непритворно всхлипнула и выбежала из столовой. Закарий повернулся ко мне всем корпусом и испытующе посмотрел мне в глаза. Я приподняла бровь и уточнила у него. – Дуэль? – он покачал головой: ну почему мне все отказывают?! Девчонки, потому что я явно сильнее, а парни считают ниже своего достоинства.

– Спасибо, Кейрина, – он встал и направился на выход. Удивленно посмотрела ему вслед и несколько обескуражено уточнила у Беса.

– Это что это только что было?

– Да все знают, что ты никого обливать грязью и сочинять сказки просто так не будешь, – пояснил друг.

– А может, я не просто, а за дело? – все ещё удивленно вопросила я.

– Не твой метод, – это уже Аллитер сказал. А я… посмотрела на время (семь минут до пары), на остывший завтрак, и выругалась. И укусив напоследок бутерброд, поднялась и направилась к выходу. Оба сокурсника последовали за мной.

– Регейро, отвали! – потребовала я уже на пороге столовой.

– Нам все равно по пути. – Аллитер пожал плечами. И пошел рядом, не обращая внимания на мое недовольство. Через минуты полторы он же нарушил молчание. – За что ты её так? Или просто она идеально подходила для примера?

– Да у нас с ней старые счеты. Кстати, там минимум три благородные девицы подходили ещё лучше, – я отмахнулась, повторяя про себя Высшие заклинания Водной стихии. Не то чтобы это спасло меня от очередного неуда, но так, по крайней мере, выставляя меня двоечницей, декан выставляет себя мерзавцем. Когда это только до сокурсников дойдет? Так как взгляд Регейро жег меня, не давая сосредоточиться, я все же закончила мысль. – А вот насчет Алиссии: об одном незакрытом долге я до сегодняшнего дня не подозревала.

– Ты о чем? – уточнил Бес. Будь мы одни, я бы ответила, и даже посоветовалась, чтобы ещё сделать в отместку за бессонную ночь в лекарском крыле. И ведь больше трех лет прошло, а меня при воспоминаниях до сих пор передергивает.

– Да потом обсудим, – решила я, наконец.

– Да не стесняйтесь меня. Тем более мне тоже интересно.

– Регейро, что мне сделать, чтобы ты свалил? – серьезно спросила я, раздраженно посмотрев ему в глаза.

– Ответь искренне, от чего ты так скривилась, когда я про честь и достоинство заикнулся.

– Один акт насилия и у девушки нет чести, – выпалила я рассерженно. Некоторые под этим предлогом изгоняли из Рода, другие продавали «обесчещенную» девушку в публичный дом. Уловив взгляды боевиков, зачем-то пояснила. – Я не про себя сейчас. А достоинство, по моему мнению, у женщин не здесь, – хлопнула себя по животу ниже пупка. – А здесь, – удар кулаком в грудь чуть левее середины. Последний жест немного пафосен, зато кратко. – Всё? – он с каким-то задумчивым видом кивнул, а я потребовала. – Тогда, исчезни, – и он послушался! Не исчез, конечно, просто пошел дальше на пару, а мы задержались.

– Чего это с ним? – спросил почему-то у меня Бес.

– А мне почем знать?! – не скрывая собственных эмоций, пробурчала я.

– Надо ускориться. – после минутного переглядывания предложил Бес. – А то опоздаем. – Я поморщилась: может, сбежать? хуже все равно не будет. И сразу поняла, что не могу так смалодушничать. И кивнув, поспешила к аудитории. Бес не отставал.

Дальше теоретические занятия прошли без эксцессов (неудом по боевым высшим заклятиям меня уже не удивишь), а на обеде Регейро опять подсел к нам.

– Слушай, я жрать хочу. – сказала я зло. – Завтрак ты уже испортил, но за обед… по уху получишь! И это только в первую очередь. Обещаю. Потом облысеешь, я одно зелье знаю – ни один целитель не поможет… Или из уборной неделю не будешь вылезать… – поняла, что перестаралась с угрозами. Когда их много, общий смысл теряется. По улыбке Регейро осознала, что он совсем не впечатлился. – Короче, ты меня понял. Так что ни слова.

– Приятного аппетита, Кейра, Бес, – все так же улыбаясь, пожелал Регейро. Я зарычала, но предпочла промолчать и, слава Богам, он тоже решил дальше помалкивать. Так что пообедали мы вполне нормально. Правда, потом он опять увязался с нами под тем же предлогом: по пути.

– Регейро, скажи сразу: чего тебе надо? – я опять не выдержала. Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на Беса.

– Бес, нам бы наедине с ней поговорить. Не волнуйся: не обижу я её, – зачем-то добавил он.

– Это скорее за тебя надо волноваться, – пробурчал Бес и вопросительно взглянул на меня. Пожала плечами, потом все же кивнула: в принципе, мы сейчас находились в коридоре возле алхимических лабораторий, а здесь особо не помагичишь, так как некоторые зелья очень странно реагируют на магию. Да и Регейро выглядел мирно: почему бы не послушать.

– Вообще, я ещё утром хотел тебя спросить, – начал Регейро, подходя ближе. – Но ты как-то увела разговор в сторону. – Приподняла бровь, ожидая продолжение. – Какова твоя цена сейчас?

– В смысле?! – надеюсь, это не то, что я подумала.

– Ну ты же уже знаешь о моих физиологических потребностях… Вот я и подумал: зачем далеко ходить? И мне хорошо, и тебе выгода, – и все это с таким непроницаемым выражением лица, что захотелось просто плюнуть ему в лицо. Очень захотелось! Наверное, что-то такое отразилось в моем взгляде, раз он продолжил и теперь не скрывал насмешки. – И что за выражение оскорбленной невинности мелькает у тебя во взгляде? Или цену пытаешься сразу завысить?

– Регейро, повторяю тебе в третий и, надеюсь, в последний раз, – твердо сказала я, не отводя взгляд. – У тебя нет шансов затащить меня в свою постель. Я НЕ СПЛЮ С САДИСТАМИ! – я отвернулась, не желая больше смотреть на этого… кобеля неудовлетворенного. И спокойно, не торопясь, прошла к кабинету алхимии. На вопросительный взгляд Беса просто покачала головой, пережидая, когда пройдет приступ брезгливости. Ну, ничего завтра почти выходной (по субботам у нас только два часа физической подготовки, в основном на ловкость или выносливость), а потом я свободна, и прощай Академия! Жаль, что в понедельник придется вернуться. Алхимия прошла быстро и интересно: сейчас на последнем курсе мы изучаем яды и противоядия. И если в первом семестре были яды натурального происхождения, и мы изучали в основном противоядия, то сейчас сложные многосоставные, чуть отвлечешься от приготовления и всё, можешь заново начинать. Закончила я одна из первых (сегодня только яд, на следующем занятии – противоядие будет), но на следующую практику по комбинированным боям идти категорически не хотелось. Поэтому дожидалась Беса в аудитории, благо Регейро уже смотался и перестал сверлить меня взглядом. Друг тоже закончил быстро, и вскоре мы уже шли по коридору в сторону раздевалок.

– Ты чего такая хмурая?

– Думаю: какую гадость декан сегодня устроит!? – я пожала плечами, не в силах приободриться. Наверняка, опять с Регейро поставит в пару, а после предложения последнего, меня ж корежить будет от одного его вида. Бес понял, что сейчас ко мне лучше не лезть, поэтому продолжили путь мы в тишине.

Глава 4

В раздевалке было пусто и спокойно (другая группа с полигона ещё не вернулась). Шкафчик открыла без проблем, то есть, не убирая чужие гадости, глаз горгоны даже не удивил: развеяла, не моргнув. Сегодня рубашку решила сменить на такую же черную академическую, она из более грубого полотна. Был вариант и с белой (у адептов боевой магии два цвета: черный и белый), но на ней кровь сильно видно, и отстирать проблемно. Поэтому запасы черных рубашек я пополняла регулярно из собственных средств, а единственная белая академическая висела в раздевалке безвылазно. Взяла куртку и пошла на выход. Может на улице немного полегчает? Беса в коридоре не было, что странно. Поколебавшись, пошла к входной двери, вдруг он на улице ждет. Угу, ждал!!! Обстоятельно так ждал, с заготовленной батареей снежков.

– Нет, ты реально думала, что я позабыл про вчерашнее? – уточнил он у меня, когда заряды кончились. Я отряхнулась: от нескольких уклониться просто не успела и пожала плечами. Улыбнувшись, я развела руками (а за его спиной в это время собирался огромный снежный ком).

– Да как-то просто не ожидала, – он явно что-то заподозрил и начал уже оборачиваться, когда на него обрушилась минилавина (прессовать снег не стала, все-таки вид-то вымирающий).

А дальше был мат, мой издевательский хохот и бег наперегонки до полигона. Потом вокруг сектора: короче, разогрелись перед схватками мы хорошо. Даже и ловкость потренировали, уворачиваясь от снежков. Так что к началу практики, я была бодра и даже весела. Пока на снег не ступили опять же трое преподавателей. Те же, что и вчера. Поздоровались, и декан тут же приступил.

– Адепты Регейро и Галлен, вперед на арену. – декан без всякого выражения посмотрел на меня. Сил злиться уже не было, тяжкий вздох скрывать не стала. – Холодное оружие на ваш индивидуальный выбор. – Когда подошла к стойке, Аллитер уже ждал меня. Но выбор не сделал. Поколебавшись, выбрала алебарду, так был хоть какой-то шанс держать его на расстоянии. Ай, да кого я обманываю!

Покосившись, увидела, что Аллитер взял и себе алебарду. Ну да биться все же проще одним оружием. Вторым и щитом и оружием была магия. Поэтому ещё по пути на арену я повесила заклинание дополнительной физической силы на пуговицу на кармане куртки и начала «заворачиваться» в щиты: от колюще- режущего оружия, и, для начала, от заклятий земли и воды (камни и ледяные стрелы – любимое оружие Регейро), да и между собой эти щиты неплохо сочетаются (разнополярные стихии сочетать сложнее, а щитов от любой магии – просто нет). Здесь ты сам за себя в ответе. Встала на условленное место и повернулась лицом к противнику. Едва Аллитер ступил на арену, как купол, который не пропускает физические предметы наружу, за его спиной сомкнулся. Сокурсники и преподаватели рассредоточились по периметру, образуя почти идеальный круг. В конце пары, после боев будет разбор ошибок и ляпов, в котором может принять участие каждый. А я в который раз пожалела, что не амбидекстр (сколько не тренировалась – все зря): левая рука хоть и может легко плести заклинания, но недостаточно быстро, а правая сейчас занята алебардой. Выронишь оружие, и бой проигран. Может его сразу выбросить? – мелькнула забавная мысль. Аллитер, наконец, встал напротив, и декан объявил.

– Начали.

И воздушная волна снесла меня на два шага назад. Отличное начало! Регейро смял расстояние между нами одним прыжком, но на выпад алебарды я успела отреагировать. И сталь зазвенела. На камнепад отвечала файерами разной наполненности (приоритетные заклинания у всех магов именно своей стихии), один раз молнию запустила, а фишка с волной у меня не прокатила. Пропустила вдоль тела воздушное заклятие «натянутой струны», думала удачно, но нет, так Регейро и задумал: пуговицу с привязкой силы срезал. И всё! Я начала проигрывать (время сделать новое заклинание на силу мне никто не дал)! Вскоре щит от колюще-режущих ударов начал трещать, а едва я сменила щит от воды на защиту от воздуха (Аллитер ещё пару раз «подталкивал» воздушной волной), как в меня полетело около десятка ледяных стрел. Говорила же, садист! Вскрик сдержать не получилось. Правда, алебарду уронила на снег вполне сознательно. Я – больше не боец! Декан объявил окончание боя. Сжав зубы, поплелась к Бесу, позабыв об оброненном оружии. Купол, что огораживал нас, от остальных адептов опал.

– Галлен, вы опять рано сдаетесь. – возмутился декан.

– Через несколько секунд, оружие выскользнуло бы само, – я подняла окровавленную руку.

И семнадцать минут – это большой срок, обычно декан останавливал бой на пятнадцатой минуте. Обычно. Я начала на ходу снимать куртку: чего-то крови много, вена что ли задета (вообще в правую руку вонзилось около трех стрел, две отразил щит, ещё несколько в спину и левую руку, но там вроде куртка пригасила удар, одна прилетела в ногу, чувствую там тоже до крови, остальные вроде щит сдержал). Но нервирует меня только рука, остальное потерпит. Теодор двинулся ко мне, неспешно так, вразвалочку. Нет, мне в лечебное крыло попадать категорически нельзя.

– Я сама справлюсь, – твердо сказала я, встретившись с ним взглядом. – Спасибо, лорд Теодор, – и отвернулась, не озаботившись проследить за реакцией остальных. Скинула куртку прямо на снег, Бес помог расстегнуть манжет и задрать рукав. Плечо было пробито насквозь.

Немного побледнев, Бес начал плести лечебное заклятие, но тут на плечо легла чужая мужская рука. Дернулась, подумав, что это Теодор, но это был Регейро (подошел со спины). Не успела рассмотреть, какое заклятие он применил, но через несколько секунд от раны не осталось и следа. Вот это класс! Теодор нервно курит в сторонке, как и большинство целителей Академии. Рука Аллитера скользнула вниз по плечу, залечивая ушибы от прочих «стрел», да и другой гадости.

– Регейро, я же сказала, что сама справлюсь.

– И спину тоже сама вылечишь? – ехидно уточнил он. Кивнула, а он продолжил издеваться. – Что ж тогда Беса напрягаешь? Ему, между прочим, ещё на арене биться!

Не факт, за занятие успевают побороться шесть пар, то есть двенадцать человек, в группе у нас сейчас 18. И только я на каждом занятии выступаю.

– Это не твое дело, Регейро, кого я напрягаю.

– Хватит выёживаться, Кейра. Тебе не идет, – он повторил процедуру с другой рукой. Да что это за плетение такое? Боль проходит как по мановению волшебной палочки.

– Иди к троллю в задницу! – я попыталась высвободиться. Регейро предупреждающе сжал плечо и прошипел в ухо.

– Декан не выпустил бы нас просто так, мне пришлось искать пути отступления. И побыстрее, иначе бы ректор заметил странную продолжительность боя. По стандартам: это 15 минут.

– Прикрываешь декана? – усмехнулась я.

– Нет, тебя, – выдохнул Аллитер уже без злости. – Или ты хочешь, чтобы ректор узнал о вашем конфликте и его причине?

Не хочу, но Регейро-то откуда это знать? Может, тоже заметил интерес Лорда Аскара? Спрашивать не стала, так же как и вырываться дальше. Стерпела и когда его руки заскользили по спине. Бедро, правда, сама исцелила, из принципа. Тем временем, вторая пара уже заканчивала: Зорвиэль разделал под орех Дюбре. Теодор тут же занялся лечением последнего.

Аллитер, несмотря на то, что лечение-то законченно, уходить не спешил. Так и стоял за моей спиной. Вызвали следующих: Беса и Августина. Пожелала удачи другу, а в этом случае удача ему понадобится, и решила заняться окровавленной рукой. Захватив пригоршню снега, начала оттирать кровь (можно было, и растопить и подогреть воду, но резерв у меня не резиновый). Идеальной чистоты не добилась, но все же. Потом спустила рукав, застегнула манжет. Потянулась за курткой, но Аллитер успел первым. Встряхнув от снега, он протянул мне её так, чтобы мне осталось просто всунуть руки в рукава. Выделываться или спорить не стала, молча оделась и поспешно застегнула куртку, так как холод пробирал уже до костей).

– Ты так и будешь меня игнорировать? – уточнил Регейро, все также стоя за моей спиной. Пожала плечами, переключив свое внимание на арену. Сражались сокурсники почти на равных, и минут через пять декан закончил бой. Оба отделались несколькими ссадинами, но Теодор и к ним поспешил. А едва Бес к нам приблизился, я взглядом указала на место предполагаемого перемещения. Куда мы подошли одновременно, Регейро преследовать не стал (на что и был расчет), к нему ещё до этого Зорвиэль подошел. Ещё три выступления, и декан начал разбор полетов (надо ли говорить, что по его словам я была худшей?). Даже огрызаться не стала (в последнее время я поразительно молчалива). А едва со звонком гонга преподаватели исчезли, ко мне подошел Регейро. Попыталась опять проигнорировать его, но он удержал меня за руку.

– Кейрина… – протянул он насмешливо. Краем глаза заметила, что Зорвиэль удерживает дернувшегося в нашу сторону Беса. И это наблюдение напрягло. Если уж Регейро подключил своего друга, то всё – пора улепётывать. – Ты не хочешь меня поблагодарить за чудесное исцеление?

– Спасибо, – ровно сказала я: с психами лучше не спорить по таким мелочам. Вырвала руку, только потому что он позволил мне это, и прошла мимо. Хмм, а далеко уйти мне на дали. Меня с силой прижали спиной к собственной груди, вжимая в тело. Накатило отвратительное ощущение дежавю, и ведь он в том же состоянии, что и вчера, даже не пытается скрыть. Более того Регейро, уже ни от кого не скрывая своих намерений, переместил ладонь правой руки мне на грудь, и носом потерся о мою шею. Сокурсники засвистели и заулюлюкали (поразительная мужская солидарность). Ударила локтем в солнечное плетение, и сразу же со всей силой ногой по коленке, и только тогда поняла, что у него щит от физических атак. Поймала взгляд Беса и только глазами попросила не вмешиваться, а то он уже драку с Зорвиэлем хотел устроить. Сама справлюсь!

– Я рассчитывал на несколько иную благодарность, – сказал он, активируя портал.

Перенеслась я в стальных объятиях Аллитера. И он тут же отбросил меня от себя. В этот раз реакция у меня было получше: я не упала плашмя на кровать, а приземлилась на четыре конечности, как кошка. Чтобы секундой спустя взметнуться, раскручиваясь на полоборота в процессе. И вот я уже в боевом режиме стою на постели лицом к нему, так что он теперь даже чуть ниже меня. И откровенно любуюсь его бешенством (сегодня постель была застелена алым покрывалом высшего качества, да и белье насколько я вижу из того же материала). У него, что, свидание на сегодня запланировано?

– Ещё раз бросишь на свою кровать – спалю её к шархам дотла, – спокойненько так предупредила.

– Казенное имущество, – возразил он, приподнимая бровь. У меня, что ли научился?

– Тогда только постель, – послушно перефразировала я. Теперь он никак не прокомментировал угрозу, вместо этого похабно улыбнулся и выдал вполне ожидаемое.

– Слушай, а мне твоя предыдущая поза кошечки очень понравилась, сексуально так…

– Судя по твоему состоянию, тебе даже предсмертные хрипы туберкулезника в моем исполнении покажутся сексуальными, – прошипела я в ответ. Он хмыкнул и, не отрицая, отошел, наконец, от кровати. Я попыталась пробить купол, так на пробу, поняла, что угроблю на это большую часть резерва, а значит, пока повременим. Он, заметив попытку вновь хмыкнул и с непередаваемым превосходством взглянул на меня. Ответила невинной улыбкой и пожатием плеч. – Ну и чего тебе надобно, старче? Что ты хочешь за мое исцеление?

– Хочу, чтобы ты удовлетворила… мое любопытство, – он подошел к столу и налил два бокала вина. Вернулся обратно к кровати и протянул один мне. – Насчет твоих любовников, – уточнил он, а я закатила глаза. Сдались они ему? Он все ещё стоял напротив, протягивая вино, и я покачала головой, отказываясь от вина. – Ну и зря… Эльфийское. Ты такого ещё не пила.

– Ты в этом уверен? – съехидничала я.

– ДА, действительно, не подумал, – с сарказмом протянул Аллитер. – И часто ты отдавалась за бокал вина? – он что, всерьез думал меня этим вопросом оскорбить?

– Это и есть вопрос, из-за которого ты меня сюда переместил? – с искренним сомнением в его умственных способностях, уточнила я.

– Нет, конечно, – прошипел Регейро.– Это можно сказать побочный. Я хотел уточнить насчет Магистра Исиана и Магистра Захария. Ведь они тебе не нравились, ты этого даже не пыталась скрыть. Неужели денег не хватило откупиться за экзамен?

– Ну что ты?! Просто решила сэкономить, – насмешливо протянула я.

Неужели он серьезно думает, что я буду с ним откровенничать? Да, они, действительно, были мне противны, особенно после того как озвучили немного нестандартное требование, но иначе удовлетворительную оценку за экзамен мне было просто не получить. Ведь они даже на тройную ставку обычного тарифа не согласились. Можно было и дальше торговаться, но я по их взглядам поняла, что это бесполезно. Им захотелось сладенького, того, что за деньги не купишь. И не то, чтобы я что-то теряла, просто сама ситуация омерзительна. Пожала плечами на откровенно ошарашенный взгляд Аллитера и решила его добить. Не помню, у кого из девчонок впервые услышала эту фразу, но запомнила крепко.

– Мне что, дырку жалко, что ли? – Аллитер замер, не донеся бокал до рта. Шарх, вот надо было парой секунд позже сказать! Регейро отвёл взгляд и неторопливо вернулся к столу. Поставил мой бокал на него и окинул меня каким-то особо презрительным взглядом.

– Как цинично, Кейра, – протянул он, делая глоток вина. – Не ожидал подобного даже от тебя, – я вновь пожала плечами: мол, что поделаешь. – Тебе ведь только двадцать лет, а ты…– подобрать слов он не смог. Через три месяца будет 21. Но не в этом суть.

– Иногда возраст определяется не количеством прожитых лет, Регейро, – абсолютно серьезно сказала я. И что-то в этой фразе зацепило его.

– Тебе сколько лет было, когда ты осиротела? – взгляд его стал испытующим. Молчу, приподнимая бровь, он же не отстает. – И что стало с Родом? – это он про то, что в моем личном деле напротив главы рода – прочерк? Вариантов, помимо реальной причины, на самом деле немного: я – последний представитель вымирающего Рода, кроме меня в нем только женщины, или же я – изгнанник.

– Мы закончили с вопросами по поводу моих любовников? – уточнила я, когда пауза прилично затянулась.

– Нет! – рявкнул Аллитер. – И слезь, наконец, с кровати! Я женщин не насилую. И вообще, это мое любимое постельное белье, – Я спустилась на пол, но не потому что поверила или решила послушаться. Просто неудобно и, вообще, неустойчиво стоять на мягкой перине.

– Красное? – уточнила я ехидно. – Знаешь, а мои подозрения-то усиливаются…

– Ещё один намек на мой гомосексуализм, – угрожающе начал Аллитер. – и я буду долго, вдумчиво и со вкусом доказывать тебе всю несостоятельность обвинений. Вот в этой постели!

– Какой гомосексуализм? Даже не думала! Тем более ещё вчера убедилась, что ты реагируешь на баб, – невинная улыбка и заключительный удар. – Подозрения, причем небеспочвенные, только на твою бисексуальность. – Всё! Довела до ручки! Теперь и у него задергался глаз. Вот, чтоб ты подавился своими угрозами! А теперь ещё маслица в огонь подольем. – Ну, это когда и с мальчиками и с девочками…

– Женщины, Кейра, – прошипел Регейро, отставляя бокал и подходя ко мне. – Только женщины помимо меня были в этой кровати.– Ну, с этим тоже можно поспорить – ведь до него эта комната была во владениях другого аристократа, и кровать, следовательно, тоже. Но сейчас речь не об этом.

– Всё-всё! Спокойно! – мирным тоном начала я: так, наверное, с умалишенными разговаривают. – Ты главное не нервничай! Понимаю, сложно смириться с нетрадиционной ориентацией…

– КЕЙРА! – рявкнул он, угрожающе нависая надо мной. Руки сжаты в кулаки, такое ощущение, что сейчас ударит. На всякий случай наложила на себя щит, не хотелось бы загреметь в лечебное крыло на пустом месте. Наверное, он заметил щит, раз как-то очень быстро остыл. Точнее попытался. Прикрыв глаза, он, скорее всего, досчитал про себя до десяти, а потом почему-то уже вслух продолжил. – Десять, десять, десять…

– Попробуй до ста, – предложила я максимально наивным тоном. Не, я не издеваюсь, я только учусь.

– Я НЕ бью женщин! – твердо глядя мне в глаза, выдал Аллитер абсолютно серьезным тоном. Это он вот сейчас себя убеждает или меня тонко оскорбляет?

– А я, по-твоему, кто? – возмутилась я искренне. И в ответ на его непонимающий взгляд (в чем собственно претензия) взгляд, пояснила, не скрывая злости. – ТЫ четыре года планомерно избивал меня на спаррингах. Или хочешь сказать, что это не так?!

– На спаррингах ты – сокурсник, будущий боевой маг! Или думаешь, противники тебя жалеть будут?– нет, в этом, конечно, что-то есть. Да я и, в принципе, никогда не просила поблажек. Однако, с другой стороны, между ног своих сокурсников я никогда не била на спаррингах. Но, тролля ему в глотку, он сам сейчас подставляется.

– Значит, как только я оказываюсь в твоей спальне, так сразу становлюсь женщиной? – решила я окончательно загнать его в ловушку.

– За пределами тренировочной площадки, ты – женщина, – уточнил он.

– Ну вот я и поняла причину твоего внезапного интереса ко мне, – выдохнула я с демонстративным облегчением. Ещё и воображаемый пот вытерла со лба. Он ничего не понял, пришлось, как маленькому объяснять. – Я получается, в твоем воображении, два в одном. На полигоне – мальчик, за переделами – девочка. А с учетом твоей биссек… – заткнулась под очень красноречивым взглядом Аллитера. Нет, я – не трус, но повторное сотрясения мозга получить не хочется (в сказку про то, что он не бьет женщин, я, естественно не поверила). Шарх, а ведь так хотелось проехаться по его возбуждению: оба раза оно на полигоне проявилось. Молчим оба. Начало надоедать, купол-то он не убирает. Приподняла бровь, он все ещё молчит. Что за издевательство?! – И? Ты думаешь меня выпускать?

– Последний вопрос… на сегодня, – Регейро был поразительно спокоен. Насчет твоих любовников. – Я застонала, не сдержалась, не смогла. – Конкретно насчет Теодора. Он настолько плох в постели? Отчего ты при виде него, так кривишься от отвращения? И вообще, зачем ты с ним спала? Симпатии твоей он не вызывал, да и не преподавал он у нас ничего…

– Это три вопроса, – из вредности уточнила я. Регейро прикрыл на мгновение глаза.

– Отвечай в любом порядке.

– Да с чего ты взял, что я с ним спала? Он, кстати, видел меня без рубашки после нашего спарринга в прошлом году. И даже полапать тогда же успел, – заметив, что он не понимает, о чем я говорю, уточнила. – Ну почти сразу после Нового года, когда ты мне сломал руку, пару ребер, да ещё сотрясение мозга устроил, – по его напряженному взгляду, поняла, что вспомнил, как и то, что магистр Теодор, действительно, тогда дежурил.

– Я хочу услышать честный ответ, а не твои увиливания, – прошипел Аллитер, сжимая кулаки. – Ты спала с ним! Почему?!

– Да не спала я с Теодором, – резко ответила я. Кстати, вполне честный ответ, с какой бы стороны не посмотреть на этот вопрос. Аллитер прищурился, всем своим видом демонстрируя, насколько он поверил моим словам. Не выпустит! Ответим тогда правдиво, причем так чтобы пояснить предыдущую фразу. – Никогда не позволяла себе засыпать рядом с насильником, – Он с шумом втянул в себя воздух, как будто я его ударила.

– Врешь! – тут же выдал он, хотя что-то во взгляде говорило о сомнениях. Я промолчала, просто улыбнулась. – Теодор не мог позволить себе такое! – я все так же молча улыбалась, только бровь приподняла. – Шарх, ты почти боевой маг, а он всего лишь целитель. – Бровь задралась ещё выше, в прошлом году я была далеко не почти боевой маг, также как и сейчас. Главное отличие, не в умениях, а в правах их применять. И боевую магию вне тренировочных площадок против преподавателей Академии применять нельзя, так как это грозит стать лишенцем (это когда магию просто запечатывают). – Ты должна была отбиться! – Должна?! Убеждать его в чем-то даже не собиралась, поэтому просто отступила и приготовилась ломать купол. И тут услышала обескураженное. – Если только?.. Только не говори, что это произошло, когда ты… – отвернулась, не желая даже дослушивать. И в этот момент Аллитер просто схватил меня за косу в самом основании и дернул, разворачивая обратно. Я прикусила губу, сдерживая крик боли. – Я уже говорил, что меня бесит, когда кто-то пытается меня игнорировать…

– И? – вполне спокойно уточнила я, пытаясь отодрать его руку. Нет, точно, сегодня под мальчика подстригусь. Вцепилась ногтями в удерживающую меня руку, а он все притягивал меня ближе, испытующе заглядывая мне в глаза.

– Это произошло, когда ты лежала в целительском крыле после сотрясения? – требовательно спросил он, игнорируя мои попытки освободиться. – Он тогда тебя изнасиловал? – я сжала губы, подыскивая ответ поязвительнее, чтобы отбить охоту и дальше спрашивать. Аллитер дернул за косу, не давая сосредоточиться. – Ответь.

– Да нет же! Теодор – все-таки целитель. Какой секс с сотрясением мозга? – я на тот вечер даже освобождения от декана получила. Аллитер все ещё был напряжен как струна, хотя во взгляде промелькнуло что-то отдаленно напоминающее облегчение. И поэтому я пояснила. – Истинный тогда уже уехал на практику, а другие целители откровенно бояться иметь дело с такими тонкими материями, как мозг, – так как реакции не последовало, я требовательно сказала. – Мне вообще-то больно.

– Мне тоже, – намекнул на руку, что я уже в кровь расцарапала. Но хватку ослабил, хотя какое-то запредельное напряжение не покинуло его. Я в ответ прекратила попытки вырвать кусочек его плоти, и вопросительно смотрела на него.

Странные непонятные эмоции бушевали в его глазах, а потом взгляд спустился до губ. Аллитер глухо застонал, резко притянул меня к себе и поцеловал. Яростно, напористо, жадно; придерживая затылок рукой, что мгновение назад сжимала косу, не давая мне отстраниться ни на сантиметр. Нет, я где-то понимала, что прекратить безобразие проще, укусив его за наглый язык, но рефлексы сработали быстрее, чем я осознала, ЧТО происходит. Удар коленкой в пах (с учетом возбужденного состояния Аллитера боль просто нереальная), и Регейро, выпустив меня, согнулся пополам. Следующий удар в солнечное сплетение все той же коленкой. И как заключительный аккорд, сцепленными в замок руками по склоненной голове в затылочную часть с усилением удара магией, чтобы оппонент гарантированно вырубился. В последнюю секунду отклонила удар, мазнув по уху. Своими вопросами Аллитер разбудил уже мое любопытство. Поэтому и купол ломать пока не стала, просто отошла подальше, чтоб не дотянулся. Успела заметить, как Регейро лечебным плетением исцелил себе причинное месте. И медленно выпрямился, с непроницаемым выражением встретившись со мной взглядом.

– Удовлетвори теперь ты мое любопытство,– начала я, вытирая рукавом губы (не ношу с собой носовые платки). Тьфу ты, куртка то грязная! Вытащила манжеты рубашки и продолжила оттирать губы, потом зубы. Подумала и об языке, взглянула на взбешенного сокурсника и решила: лучше чуть позже рот прополощу.

– Спрашивай, – рыкнул Регейро, поторапливая с вопросом.

– А… к вопросу про мои отношения с Теодором, – решила начать с вопроса попроще. Регейро удивился, сильно так удивился. – У тебя во взгляде мелькнуло облегчение, когда я сказала, что… насилие было не после сотрясение. Почему? – и по взгляду поняла, что не ответит. Ах, так! Ну держись! – Просто именно тогда Лорд Теодор впервые позволил распустить свои руки, за что и получил по оным от меня здоровой рукой. Ещё и рубашку мне тогда срезал, «случайно» зацепив лямку бю… Впрочем неважно! Как итог: обезболивания, как и легкого целительского плетения для шишки на голове, мне не досталось.

– Ты сейчас мне это все рассказываешь, чтобы вызвать муки совести? – мрачно уточнил Аллитер.

– Ну что ты?! – язвительность запредельная, приправленная ехидной улыбочкой. – Я не настолько наивная. Да и зачем мне это умертвие?! – В смысле, то, что его совесть мертва, я знала давно, ну и зачем мне оживлять полуистлевший остов, то есть всё, что от неё осталось? Моя логика не сразу, но все же дошла до него. И его взгляд потемнел.

– Тогда зачем? – рявкнул он. Да чтобы ты прекратил расспросы?!

– Ну, чтобы ты оценил откровенность. Тебя же так интересует моя личная жизнь, – протянула я медленно. – Так всё? Я оплатила сегодняшнее исцеление? – он неохотно кивнул. И я продолжила. – Тогда, может, ты удовлетворишь всё-таки мое любопытство. Почему тебя так интересует моя личная жизнь? Причем, как я понимаю, уже давно интересует, – увидела, что он хочет ответить что-то нелицеприятное, я предупреждающе подняла руку. – Давай, без увиливаний и других отмазок. – говорила я серьезно без сарказма и другого яда в голосе, только смотрела подозрительно. – Понимаешь, за три с половиной года нашего совместного обучения, я как-то привыкла, что ты в лучшем случае, не замечаешь меня, в худшем, унижаешь и избиваешь на спаррингах. Так что у меня сложилось, вполне объяснимое представление, что в твоем представлении я нечто среднее между болотным слизнем и наполовину сгнившем умертвием. Но ты сломал все стереотипы. Оказывается, все это время наблюдал за мной, причем очень внимательно, раз даже заметил, что я постоянно «подворачиваю» левую ногу. И сейчас ты ведешь себя как муж, вернувшийся из трехлетнего загула и заставшего жену с младенцем на руках: с кем да почему? – высказавшись, я сама растерялась от открывшейся картины. Нет, пока говорила, я понимала, что все так и есть. Но сейчас логика вопила от несоответствия его поведения на протяжении почти четырех курсов… с чем? С его же интересом?

– Кейра, а я тебе никого не напоминаю? – вроде как-то небрежно спросил Аллитер. Но вот взгляд… Короче, разглядывать я стала его очень внимательно. Черные волосы коротковатые для аристократа, но длинноватые для боевого мага (они обычно под ежика стригутся), серые, сейчас почти черные глаза, в обрамлении густых черных ресниц, резкие черты лица: прямой нос (немного длинноватый), твердые губы, упрямый подбородок, грубо высеченные скулы. Рост приличный, я ему макушкой только до линии губ достаю, телосложение на загляденье. Впрочем, все адепты боевой магии сложены на загляденье и слюноотделенье девчонок. Нет, моими родичами здесь и не пахнет! Я покачала головой. Он разозлился, но внешне спокойно продолжил: – Странно, а нам говорят, что мы похожи, как родные братья. Хотя родство наше отдаленное… – Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит. – И родословной своего… любовника ты не интересовалась?

– Ты о ком? – резко уточнила я, не желая вдаваться в дебри моей запутанной личной жизни.

– Артемий лас Вигейро, – медленно произнес Аллитер, внимательно следя за моей реакцией. А я… я застыла истуканом, не в силах принять эту информацию. Нет, нет и нет!!! Регейро же продолжил: – Артём попросил присмотреть за своей будущей невестой, – я чуть вслух не застонала: О Боги, НЕТ! Только не это! Неужели он не забыл об этой своей блажи? Воспользовавшись моим состоянием, Аллитер подошел ближе: – И я перевелся из столичной Академии сюда, – да-да, все совпадает: он с нами с третьего курса, а Артемий получил диплом боевого мага, когда я заканчивала второй курс. И насчет наших отношений: это был единственный раз, когда я не смогла отбиться от ухаживаний адепта. Не буду об этом вспоминать, не буду и всё! А сокурсник обжигал меня взглядом: необычная смесь презрения и… любопытства. – Мне было жутко интересно посмотреть на девушку, что пленила моего кузена. И каково же было мое разочарование, когда я узнал о тебе всё?! – Я перевела взгляд на окно за его спиной. Сейчас из его рта польются гадости. – Скажи, как надо было удовлетворять Артемия в постели, чтобы он забыл о чести Рода, о долге… и предложил тебе стать его женой? Нет, то, что в шестнадцать ты была достаточно опытная, я уже знаю, но насколько ты была изобретательной?

– Я была его девушкой, – возразила я. Официально, я была его девушкой и только девушкой. Я не переехала к нему в апартаменты в мужском общежитии (а такое случается с официальными парами), да я даже ни разу не была там, упираясь до последнего, или убегая, едва он начинал строить портал.

– Ты спала с ним, – твердо сказал Аллитер. – Артём бы меня не обманул. И вообще, мы достаточно откровенны друг с другом.

Да кого я пыталась обмануть этим официальным статусом «девушки»? И тогда я понимала, что никто не поверит в сказку, что двадцатитрехлетний молодой и здоровый мужчина будет довольствоваться поцелуями и невинными ласками на протяжении нескольких месяцев (поэтому и упиралась до последнего, когда Артём предложил стать его девушкой). И неважно, что девушке только шестнадцать, и она вообще против этих отношений. Не буду вспоминать! – повторила я мысленно. Аллитер после паузы продолжил.

– Одно не могу до сих пор понять: Артём уверен, что был твоим первым мужчиной. Но я уже знаю, что с деканом ты переспала ещё на первом курсе. Как поведали мне сокурсники, тебе тогда грозило отчисление за неуспеваемость по профильным предметам.

Ага, примерно такая же неуспеваемость, что и сейчас по предметам, которые ведет лорд Веррис. Аллитер замолчал, ожидая моих пояснений. Он реально думает, что я как-то вот эту гадость буду комментировать? Молчала и чувствовала его ожидающий взгляд (а за окном уже темнеет). А потом подумала: а на кой мне это надо?! Мощным выбросом силы пробила купол и начала строить портал. Но Аллитер смял мое плетение.

– Регейро, тролля тебе в задницу, не смей! – взорвалась я: портал у меня занимает слишком много сил и времени, пусть даже и на небольшие расстояния. Нет, я умею и довольно часто их строю (освоила одной из первых на курсе – очень нужно было), но до автоматизма далеко, очень далеко. Он сложил руки на груди и с превосходством посмотрел на меня.

– Я ещё не договорил. Наверное, я даже обрадую тебя сейчас, но я искренне не могу понять кузена. Ведь я же ему рассказывал про тебя, про твоих любовников, но он не отказался от тебя. Почему, Тьма тебя забери? Чем ты его так приворожила? Или прокляла? – это сейчас был намек на запрещенную магию?

– Как же ты меня достал?! Ты реально думаешь, что я буду слушать твои оскорбления? Или отвечать на них? – теперь молчал он, только зубы все сжимал, а я все больше распалялась. – Нет, я, конечно, хочу ответить хуком справа, а ещё лучше с размахом по яйцам. Но противно! Слышишь, противно, дотрагиваться до тебя!!! Знай, мне абсолютно фиолетово, что ты думаешь обо мне. Просто держись подальше. Как можно дальше от меня! – понимая, что меня сейчас понесет окончательно, я отвернулась и закрыла глаза. И медленно продолжила, с трудом проталкивая слова сквозь плотно сжатые губы. – И только для того, чтобы ни вы, ни ваши с кузеном родичи больше никого ко мне не подсылали, скажу честно! Всего один раз! Сам передашь Артемию! – призвала сферу истины и посмотрела в глаза Регейро. – Я никогда не выйду замуж за твоего кузена, никогда не соглашусь даже невестой его стать.

– Ты – что? – опешил Аллитер, вытаращив на меня свои зенки.

Всё! Больше не могу! Смела его воздушной волной, хорошенько приложив об стену. Развернулась к входной двери, запирающее заклятие смяла ещё по дороге, а когда поняла, что дверь ещё и на замке, просто выломала её ударом ноги, усилив себя магией, я все-таки не громила. На пороге обернулась и, посмотрев на все ещё ошарашенного адепта, сказала максимально язвительно.

– Если вы, действительно, откровенны друг с другом, спроси Артема, из-за чего я согласилась стать его девушкой. Узнаешь кое-что новое для себя, – и захлопнула дверь за собой. По коридору сделала всего несколько шагов, как столкнулась с Дюбре. Плюнула и построила портал, уложившись в рекордное для меня время, всего в минуту.

Хотела после разборок с Регейро остыть на улице, поэтому перенеслась на полигон. И тут же поежилась, уже стемнело, да и вообще холодно нереально, так что как бы мне не переохладиться. Простуда мне ни к чему. А так как после всех магических манипуляций резерв почти на нуле, то банальной простудой вряд ли дело ограничиться. Поэтому до главного корпуса добежала в рекордные сроки. А возле раздевалок меня ждал Бес. До сих пор ждал?!

– Кейра, – позвал он меня. Общаться не только не хотелось, но и не моглось. Но я заставила себя подойти к другу. – Что Аллитер сделал? На тебе лица нет.

– Не сейчас, Бес, – выдавила я с трудом. – Просто не сейчас.

Он кивнул, а я пошла в раздевалку, уже давно пустую. Подошла к шкафчику, сняла куртку. Взяла чистую рубашку, белье и полотенце и направилась в душевую. Все это время, да и потом, стоя под струями теплой воды, я повторяла как молитву: всё уже в прошлом, я не буду вспоминать, не буду, потому что прошлое – это пройденный этап. И повториться чему-то подобному я не позволю! И приближающийся Новый Год мне никто не испортит, я проведу его в кругу самых близких и родных! Может быть, даже Беса позову, если он не будет занят. И плевать мне, что как выпускница я обязана присутствовать на балу в Академии! Сбегу, едва пробьет полночь! Я больше никому не позволю изгадить этот праздник! И я не буду вспоминать самую отвратительную новогоднюю ночь в моей жизни! Успокоиться получилось, правда, с трудом. И когда я вышла из раздевалки и вновь столкнулась с Бесом, предложила вполне нормальным тоном.

– Бес, а может, напьемся, так чтоб вдребезги, чтоб прям до зеленых гоблинов! – гоблины серой расцветки и проживают далеко на Западе в горах, но думаю, Бес должен уловить общий смысл. – А????

Глава 5

Бессарап согласился, но лучше бы отказался. Сознание вернулось на рассвете, и покидать меня снова не желало. Сдавшись, я попробовала повернуться на спину, чтобы хоть оглядеться (постель явно не моя – слишком мягкая). Стон против воли сорвался с губ, и тут же рядом раздалось Бесово:

– Рина, заткнись! – судя по хрипоте проблемы у нас схожие. Я разлепила веки и убедилась в догадке: заснула я вчера в комнате Беса. Нет, что пили мы у него, это я помнила прекрасно. Бес откровенно пожалел и владельца таверны «Веселый кролик», где мы с ним обычно бухаем, и её посетителей. И, вообще, в принципе, все таверны Нордвила в целом. И пока я ужинала (кто пьет на голодный желудок?) у него в комнате, смотался до ближайшего магазина с увеселительными напитками. Увидев его с ящиком медовухи, я испугалась. Следом из портала протянули ещё и ящик вина. На мой очумелый взгляд Бес пояснил.

– Я не спросил, что будешь пить ты… – ну да, из спиртосодержащего, я люблю только эти два напитка, но стараюсь их не мешать.

– Начнем, пожалуй, с вина, – предложила я. Бес пожал плечами, соглашаясь. За ужином и первой бутылкой вина, я вкратце поведала о приключениях в спальне Аллитера, точнее о том, что все эти годы он за мной «присматривал» по просьбе кузена.

– А ты знал, что Роды Регейро и Вигейро близки?

– Ну да, они же созвучны. Века два назад, младший брат Главы Рода Регейро, боевой маг решил отделиться и основать свой Род. «Ви» – вторые, – он пожал плечами: да, высшими Родами аристократии я не интересовалась. Зря!

– А «Ре», насколько я помню древний – лучшие. Да уж, скромно! – я фыркнула и глотнула вино. Да так, что бокал пришлось заново наполнять.

– А это ещё один забавный случай, веков пять назад ещё один младший брат, на этот раз Императора, отделился от рода, и чтобы всему миру показать, кто есть кто, подправил первый слог в названии Рода. А изначально, Императорский род, веков так «надцать» назад звался просто – Гейро. – Бес улыбался, хотя информация примечательна ещё и тем, что он сам младший брат Главы Рода (и с братом у них отношения напряженные). Но про «Гейро» я из курса истории помню, потом появилась приставка «А», что всегда означает первые. В высоких Родах первых детей даже принято называть именами, начинающимися на «А». И да, наш новый ректор из Императорского Рода, седьмой или восьмой в очереди на престол. Так что меня он может рассматривать только как приключение на одну-две ночи. Никто не даст Лорду Аскару даже официальной любовницей меня сделать (все это пока я не получу диплом боевого мага). А влияние «приключиться» ему со мной у него больше, чем достаточно. Вот и пытаюсь я мимикрировать под окружающий пейзаж, правда, пока не особо удачно.

– И как лорд Аскар к родственничкам, пусть и очень дальним, относится? – размышляя вслух, спросила я (вряд ли Бес может это знать): а то вдруг все это назначение тоже подстава от Артемия.

– Род Агейро старательно не обращает внимания на родственничков: уж очень они обиделись на приставку «Ре», а «Ви» влетело за компанию. – Бес пожал плечам и, задумавшись на минуту, уверенно продолжил. – Думаю, лорд-ректор Аскар даже лично не был знаком с Аллитером до своего назначения сюда. Максимум на светских раутах мог пересекаться с Артемием или Аллитером. Возрастные рамки не позволили бы им вращаться в одном круге общения, а вот Артем с Аллитером – ровесники, поэтому их дружба вполне объяснима. Но если бы ты не рассказала, я б ни за что не подумал, что Регейро – засланец. Но засранец, он ещё тот… – закончил он и залпом осушил бокал. Я налила ему ещё вина и себе тоже. Заметив, что бутылка опустела, Бес открыл новую и вернулся к разговору. – Да и посланец не лучше был!

– Давай не будем об Артёме, – предложила я.

Наши взгляды встретились, и я поняла, что он тоже вспомнил тот Новый год на втором году обучения. Ему тогда тоже досталось, а все из-за меня (он мог вообще его с семьей встретить, а решил составить компанию мне). От чести побывать на балу, как спутнице Артёма, я с трудом, но отмазалась. Выпускники в спутники могут позвать кого угодно, но несовершеннолетняя – это все же нонсенс, поскольку в этот вечер обстановка там несколько фривольная. А итог – Беса Артём «заморозил», и, судя по силе заклятия, простоял он посреди таверны несколько часов. С тех пор мы об этом с Бесом стараемся не упоминать в разговорах: ему стыдно, что он не смог меня защитить, мне стыдно за то, что впервые попыталась спрятаться от собственных проблем за чужим плечом (просто в отчаянии неосознанно вцепилась в ладонь Беса, когда увидела на пороге таверны Артёма). С тех пор, если я понимаю, что Бес помочь не в силах, прошу его не вмешиваться. Никогда не забуду его бессильный взгляд, когда Артём уводил упирающую меня в портал. Иногда просить приходится очень настойчиво, впрочем, к согласию мы приходим всегда. Вот и сейчас Бес сразу перевел разговор на более насущную тему.

– А не заказать ли нам ещё закуску? Пока столовая работает… – идея была принята на «ура»! В итоге Бес сгонял за ней, мой же резерв был все ещё практически на нуле. Потом была ничего не значащая болтовня, к концу третьей бутылки коснулись темы предстоящего Новогоднего Бала. Бес предложил мне стать его спутницей в день весеннего равноденствия, и я даже, кажется, согласилась. А дальше в воспоминаниях пробел. Я вновь приоткрыла глаз: спим оба в одежде, значит, никто ни к кому не приставал. Правда рука Беса, лежащая до моего переворота на спине в районе талии, теперь лежит на животе.

– Спи, Рина, – простонал Бес, убирая ладонь. Неужели заметил, как я попыталась из-под неё выползти?

– Не могу… – прохрипела я: так плохо с утра, мне ещё не было. Резерв у меня все ещё на нуле, у Беса почему-то тоже. Так что ни «вытрезвин», ни «антипохмелин» нам не доступны. Мелькнуло воспоминания, и я поспешила уточнить. – Бес, а что гоблины зеленые реально были?

– Были, – прошипел он и со стоном поднялся. И поплелся в ванную.

– А… ага. И что они делали?

– Регейро драли, – со смешком ответил Бес после паузы и вышел из ванной, вытираясь полотенцем.

– Правда, что ли? – с надеждой протянула я.

– Нет, это только твои фантазии и мечты, – Бес расхохотался, увидев, как у меня обиженно вытянулось лицо. – Которые ты продемонстрировала всей Академии: иллюзии у тебя всегда замечательно выходили, эти были даже с подсветкой.

– Бес? – настороженно переспросила я.

– Не беспокойся, следы замела хорошо, никто не распознает, чье это было произведение. Буквально театральное представление, как сначала гоблины его просто избивали, взяли количеством, потом нагнули и…

– Бес?!!! Только не говори, что я устроила порношоу вчера? – он как-то мстительно улыбнулся и промолчал. Я простонала, горестно так, и он сжалился.

– Нет, но мысль у тебя такая была, но потом ты вспомнила, что здесь и несовершеннолетние обучаются… Так что обошлось даже без нагинаний.

– Постой, но я даже не знаю, как гоблины толком выглядят, видела пару раз на картинке и всё.

– Но вот вчера ты меня и попросила их показать. Я же родом с Северо-Западной границы Империи, видел их пару раз вживую. И сделать фантом даже в пьяном виде в состоянии.

– А почему зеленые? Они же серые от природы.

– Ну ты просила именно зеленых гоблинов, покрасить их было не проблема, – он протянул мне стакан с водой: вот он – истинный фей. Не только исполняет желания, но и угадывает их. Села на постели и залпом выдула весь стакан. Желудок недовольно забурчал: интересно, они нормально уживутся – остатки вина, поздней закуски и свежей воды. Никто выйти не попросится? Задумавшись об этой проблеме, я выдала очевидное несоответствие.

– Так у меня резерв был почти на нуле. Я не смогла бы столько всего сделать.

– Так ты упросила меня поделиться резервом, – развеял он мои иллюзии. И зачем он поддался на уговоры? Думаю, мой взгляд был очень выразительным, раз друг пояснил. – Ты умеешь упрашивать так, что отказать я не в силах.

– Ладно, будем оптимистами и поверим, что Регейро не поймет, чьих это рук дело, – преувеличенно бодро сказала я. Бес с откровенной жалостью посмотрел на меня, и я поняла, что оптимистом мне не быть. Но на всякий случай уточнила почему. – Там же троллей не было? – все знают о моей любви к этому виду полуразумных существ. Бес согласно кивнул. – Следы замела? – Бес снова кивнул. – Тем более поздно было, все уже спали… Да и зачем в окно смотреть?

– Сначала был салют: яркий такой… и громкий, – я простонала, откидываясь на подушки. Желудок снова развозмущался. Бес продолжил добивать меня, садясь рядом. – Да и на гоблинах ты не успокоилась. И клятвенно заверив, что дальше все будет прилично, заграбастала себе мой оставшийся резерв. И попивая седьмую бутылку прямо из горла, написала все, что о нем думаешь. Я пил восьмую таким же способом и любовался твоим каллиграфическим, немного кривоватом из—за выпитого, почерком. Слова-то были приличные, вот выражения получились не очень, – он все подхихикивал, наблюдая, как все больше мрачнеет мое лицо. Хмм, ну почерк мой Регейро может и не знать. – Закончила ты буквально художественной росписью. Регейро плюс Вигейро равно сердечко.

– В Роде Вигейро девушки же есть?

– Сердечко было голубое. Потом в целях собственной конспирации сделала его традиционно розовым, а потом плюнула с досадным восклицанием: да кого я хочу обмануть, и… сделала его полосатым!

Я посмотрела на потолок, прикидывая: доживу ли до понедельника.

– Неужели тебе НАСТОЛЬКО жалко было таверну? – пробурчала я. Там бы мои иллюзии вообще не имели бы значения. Нет, в том, что я бы натворила что-нибудь другое имеющее значение, я не сомневалась нисколько. Но таких фатальных последствий, как моя смерть, не было бы.

– Да не переживай ты, судя по тому что ночью Регейро не ломился ко мне в дверь, он этого просто не видел, – но, не успела надежда возродиться, как Бес припечатал. – Но ему обязательно все расскажут.

Больше стонать смысла не было. А разлеживаться – времени. Поэтому перевернувшись на живот, я стала потихоньку отползать к краю кровати. Встала и, пошатываясь, пошла в ванную. Умывание холодной водой немного помогло, полоскание рта чуть-чуть прибило «бяку» во рту, но воду пить больше не рисковала. В отражении была изрядно помятая девица (вся одежда измята в хлам) с зеленоватым, под цвет глаз, оттенком лица. Попыталась хоть чуть-чуть расправить одежду, плюнула и поползла в комнату. Присела на постель, обулась, посмотрела на друга мученическим взглядом.

– Неужели ты на физическую подготовку пойдешь? – искренне поразился Бес. – Это даже не геройство, это…

– Ну не могу же я к неудам ещё и прогулы добавить, – промямлила я и поднялась. Все ещё пошатываясь, добрела до двери. Но почему я должна страдать в одиночку? И я попыталась воззвать к совести Беса. – И кстати, бросать девушку в беде, по меньшей мере, некрасиво.

– Кейра, – досадливо простонал Бес, но я уже закрывала дверь, подглядывая в сужающую щелочку и, по выражению, его мордочки, поняла, что таки пойдет он на занятие. Есть! Страдать будем вместе!

Я даже улыбнулась и, отвернувшись от двери, пошла в сторону лестницы. Чтобы через пару шагов замереть, закрыть глаза, приоткрыть один, закрыть, приоткрыть другой, снова закрыть оба. Изображение не изменилось, а жаль! В коридоре меня дожидался Регейро, очень злой Регейро!

– И долго ты будешь мне подмигивать? – уточнил он каким-то странно спокойным голосом.

– Пока ты не исчезнешь, – честно призналась в самом сокровенном желании, всё также не открывая глаз.

– Что за представление ты ночью устроила? – уже совсем неспокойно сказал он, судя по голосу и звуку шагов, приближаясь ко мне. Честность наше всё!

– Какое представление? Не помню ничего подобного!

– Кейра!

– Да я серьезно ничего не помню! Но если нужны подробности, можешь у Беса спросить, он провалами в памяти не страдает, – да, согласна, некрасиво переводить стрелки на друга. Но ему, в конце концов, ничего не будет: это же не он творил глупые иллюзии.

– Кейра!!!

– Ой, да не кричи ты!!! – простонала я. – И без тебя худо! Может, в качестве одолжения, разборки на потом перенесешь? Сейчас мне просто нереально плохо!

– И что с тобой?

– А что не заметно?! – удивилась я и дыхнула куда-то в его сторону. Глаза-то по-прежнему закрыты.

– Дааа, а закусить не найдется? – изображая заплетающийся язык, уточнил Аллитер.

– Занюхай рукавом, – по привычке огрызнулась я.

– Тьма, Кейра, ты маг или кто?

– Что думаешь: самый умный? – ехидно уточнила я. – У меня резерв на нуле.

– А Бес?

– То же самое, тем более я всё ещё теряюсь в сомнениях, что лучше применить: «вытрезвин» или «антипохмелин». На что-то одно, наверное, наскребу, – я развела руками и почувствовала, как меня повело в сторону. Так! Больше никаких телодвижений с закрытыми глазами. Регейро придержал меня за руку и с усмешкой протянул.

– Кейра, ты глаза открыть не пробовала?

– Пробовала, – огрызнулась я. – Но уж очень изображение не понравилось… – Регейро прошипел что-то эльфийское, но явно матерное (у эльфов тоже маты есть).

– Тьма, я даже злиться на тебя не могу, когда ты такая… – и шагнув ко мне ближе, притянул в свои объятия. Глаза пришлось открыть, чтобы смерить его максимально презрительным взглядом. И вовремя, успела стукнуть его по руке, прежде чем он дотронулся до моей щеки.

– Регейро, мы, кажется, договорились, что ты держишься от меня как можно дальше, – процедила я.

– Мы? Договорились? – он фальшиво удивился. – Ничего подобного… Это ты выставила свои нереальные требования, я на них и не думал соглашаться. – Аллитер обворожительно улыбнулся (а у него, оказывается, ямочка есть на левой щеке). Я приподняла бровь: это к чему он сейчас сказал? Он охотно пояснил. – И теперь, когда я знаю, что женой моего кузена ты не будешь никогда, – Регейро процитировал меня с каким-то непонятным мне удовольствием. – Теперь тебя никто и ничто не спасет от меня. – Я вновь закрыла глаза.

– Ыыыыыыы! – раздалось рядом. Совсем рядом! Даже как-то стыдно стало, когда поняла, что это выдала я! Нет, обычно я более ясно и ярко выражаю свои эмоции, но сейчас просто слов не находилось. А ведь Регейро говорил абсолютно серьезно, по глазам видела.

– Кейра, не притворяйся. Я тебя и «вытрезвил» и «похмелил», так что свою радость можешь выразить более членораздельно, – вполне добродушно выдал Регейро. То что он меня вылечил, я уже почувствовала, но благодарность как-то не испытывала. Я посмотрела ему в глаза и созналась.

– Проблема у меня: слов отображающих мою «радость» в полной мере подобрать не могу. Культурных так вообще, в принципе, нет!

– И что, даже тролли не помощники? – съехидничал он. Я просто покачала головой и задумалась, как бы поскорее избавиться от столь неожиданного «кавалера». Чтоб безболезненно и надежно! Так чтоб до конца учебного года хватило.

– Регейро, я тебя правильно поняла? Ты до сих пор не предпринимал попыток к сближению, потому что думал, что я – будущая невеста твоего кузена? – с сомнением протянула я. Вчерашние расспросы о стоимости моих услуг, так же как и поцелуй, пока исключим из уравнения. Регейро кивнул, а я подумала: Артемий, в принципе, далеко, Регейро близко, даже слишком!.. И в его силах сделать мою жизнь невыносимой (если ген прилипчивости общий для всех «гейро»). Ещё раз прикинула варианты, и выдала. – Я передумала, я выйду замуж за Артемия! Лет так через десять, когда нагуляюсь.

– Кейра, – он покачал головой. – Ты совсем не умеешь врать.

– Почему? Умею, – убеждено сказала я, с непонятной для сокурсника улыбкой. – Сейчас просто вдохновения нет! – я попыталась, убрать его руки с талии. Не удивилась, что попытка провалилась, собственно, поэтому и не попробовала раньше. Он наклонился, чтобы поцеловать меня (и почему всегда мое сопротивление объятиям вызывает такую ответную реакцию?), я увернулась. Уперлась руками ему в грудь и откровенно предупредила. – Меня сейчас стошнит. И убирать будешь ты!

– Я тебя вылечил, – прорычал он.

– А дело не в похмелье, а в тебе, – призналась я. Честность наше всё!

– Я всего лишь пытался вернуть тебе вдохновение к вранью! – прошипел Регейро, удерживая меня за подбородок. Заглянул в мои глаза и вынес вердикт. – И, наверное, получилось. – Он дернул меня к себе, чтобы буквально вжать в собственное тело. Ну кто бы сомневался в его состоянии! Зачем же так демонстрировать?! Дернулась врезать ему между ног, но он уже приморозил мои ноги к полу. Ну что за гадство!

– Не льсти себе, Регейро! – рявкнула я, пытаясь оттолкнуть его. Его руки соскользнули вниз, властно обхватывая ягодицы. Сжала зубы, изо всех сил сдерживая унизительную для себя угрозу (да-да, про «кричать»).

– А что это мы так яро сопротивляемся, а? Кейра? Или, как ты там вчера сказала, для меня тебе дырку жалко? – издевательски протянул Регейро, склоняясь к моему лицу. И я с размаху влепила ему пощечину. Мляяять! Не узнаю себя в гриме! Сроду пощечин никому не давала (точнее меня активно отучал от этого декан ещё на первом курсе и отучил)!!! Чай не благородная барышня, а будущий боевой маг! Что на меня нашло? Я с некоторой растерянностью посмотрела на руку, которая только что звонко поздоровалась с щекой сокурсника. И сжала ладонь в кулак, так на всякий случай, чтоб искушения больше не было. И только после этого взглянула на Регейро с неприкрытым отвращением. Он не спешил реагировать на пощечину, точнее даже немного разжал объятия, давая свободно вздохнуть.

– Да, жалко. И я думала, что достаточно ясно это выразила и вчера и позавчера – спокойно начала я, отстраняясь подальше (насколько он мне позволил). – Не заставляй повторять про твои шансы затащить меня в свою постель, – он криво усмехнулся.

– Ты уже дважды была в ней, – я закатила глаза, не желая это даже комментировать.

– Регейро, отпусти! – тихо, но с угрозой сказала я. Драку конечно в такой ситуации я не потяну, но что-то обязательно придумаю, руки-то свободны. – Отпусти! Не будь извергом! – почти просьба. И он прислушался, убрал руки и отступил, но мои ноги так и остались приклеенными к полу. Вопрос читался в его глазах. – Перед тренировкой мне нужно хотя бы минут десять помедитировать: с нулевым резервом там делать нечего, – на полигоне есть несколько полос с препятствиями, некоторые из которых без магии просто не пройти. И ему об этом прекрасно известно. А вот по какой из полос нас сегодня погонят, не знает никто. И Аллитер развеял заклинание, удерживающее ноги.

– Ты в одной рубашке собралась до женского общежития бежать?

– Нет, тролля тебе в печенку, – я развела руки в сторону и сказала с максимальным сарказмом. – К ближайшему любовничку заскочу курточку одолжить. – Аллитер с укором посмотрел на меня и начал строить портал. Вопросительно смотрю на него, он просто кивнул мне на него. Он реально думает, что я туда войду? – Обойдусь, до нашего общежития три минуты бегом.

– Кейра, не вынуждай меня туда силком запихивать. А то не сдержусь и поменяю координаты на свою спальню, а не твою.

– Откуда у тебя координаты моей комнаты? – подозрительно спросила я.

– Только что оттуда пришел. Думал, ты у себя ночевала. – Аллитер пожал плечами. И я решила рискнуть, а то ведь и правда скрутит и к себе затащит (отобьюсь не впервой, но времени на это нет). Даже шагнула к порталу, когда Аллитер удержал меня за руку и серьезно посмотрел мне в глаза. – Кейра, я поговорил вчера с Артёмом.

– Он опытом поделился? – фыркнула я. – А то я смотрю, прям один в один действуете. Хотя не совсем, когда он «уговаривал» меня стать его девушкой, заморозил меня полностью.

– Кейра, нам с тобой нужно серьезно поговорить. Без обвинений, сарказма, без всех твоих ядовитых шуточек, – он испытующе смотрел мне в глаза: искал ответ на ещё не заданный вопрос. – Не исчезай после тренировки. Хорошо? – а руку все ещё держит: если не соглашусь, то он меня не отпустит? Я кивнула с самым серьезным видом, и он поверил. Говорю же когда мне надо, я умею лгать. Нежно провел по щеке костяшками пальцев и отпустил руку. Я замерла на мгновение и все-таки сказала то, что вертелось на языке, ещё со вчерашнего вечера.

– Насчет целителя Теодора, то, что я тебе рассказала – это закрытая информация. Так что, Регейро, ни слова, иначе разговаривать с тобой я больше не буду никогда, – я встретилась с ним взглядом и зачем-то сказала (не то чтобы я думала, что он решит за меня вступиться, просто в предупреждении все эксцессов на эту тему). – Я ОТОМЩУ ЗА СЕБЯ САМА! Имею на это полное право, – вздернула подбородок и вошла в портал, чтобы через секунду оказаться в своей комнате.

– Ох, вернулась наша гулёна! – воскликнула Исабель, увидев меня. – А одежда-то что так помята? Аккуратней надо было её снимать и складывать, а не расшвыривать по всей комнате. – Я её просто проигнорировала и села на кровать медитировать. Это нужнее!

Скрестив ноги, выпрямила спину и закрыла глаза. Стараясь ни о чем не думать. Даже о мести пока забыть. Но месть будет, обязательно будет. Как только я получу диплом боевого мага. Не могу сказать, что она будет долгой. Хотя… если вариант с Истинной Целительницей, которая учится сейчас на третьем курсе, прокатит, то она будет очеееень долгой. И мстить я буду не одному преподавателю! И не шестерым, а только троим. Двум: Захарию и Исиану уже декан навтыкал в свое время (когда узнал, что они тоже попользовались его игрушкой). Их обоих, кстати, уволил новый ректор одними из первых (и разыскивать их даже для мести – не резон). Захария декан отстранил от преподавания на своем факультете (а у нас самые богатые студенты, я – исключение), Исиан не внял предупреждению и через полгода (на летней сессии) после жаркой (в его представлении) ночки был жестоко избит неизвестными. Нет, целители его, конечно, сразу поставили на ноги, но осадок-то остался. После этого намек поняли все, и аналогичные требования выставлять мне опасались. Благодарна ли я была декану за это? Даже не смешно!!!

Веррис первым показал всем, что меня можно и вовсе не опасно принуждать к сексу (доступ к личным делам должен быть только у ректора и декана факультета, но о моем прочерке в графе глава Рода знают все). Нет, не словами (насчет этого у меня была строгая договоренность со всеми преподавателями), а взглядами и жестами, которые, как Регейро сказал, читать могут все. Поэтому вторым, хотя нет, первым в моем списке значится именно декан. Третьим – магистр ментальной магии Доминион, про него декан только догадывается, как Регейро вычислил его так точно, не представляю. Я сама не заметила его интерес, пока не стало слишком поздно. Магистр Маркус? А вот перед ним мне самой немножко стыдно. Хотела, называется, отблагодарить за все годы обучения, когда он замещал декана, и за ознакомительную практику, в частности (он даже пытался ухаживать за мной потом, пока я не попросила просто забыть ту ночь). Ну и чуть-чуть насолить Веррису. Ментальные щиты у Маркуса всегда были слабые. Так что декану, конечно, стало все известно, и Маркус превратился в мальчика для битья. Не могу сказать, что я сама не пожалела об импульсивном решении. Пожалела и очень! Отомстил мне декан просто с королевским размахом (заело его видите ли, что с ним я не скрывала, что только по принуждению, а простолюдину какому-то сама дала). Но и сам подставился на этом. Теперь у меня есть компромат на него, и он об этом прекрасно знает. Предъявила ещё в первый учебный день на последнем шестом курсе, когда он, как ни в чем не бывало, позвал меня «на свидание». С тех пор мы и в состоянии холодной войны. Первый семестр ещё все более-менее шло, Веррис реально думал завалить меня на зимней сессии (и в прямом и переносном смысле этого слова), а тут новый ректор и такой облом. Вот сейчас декан и изгаляется надо мной по полной!

Я передернула плечами, когда поняла, куда меня мысли завели. И заставила себя сосредоточиться на внутреннем источникe. Потянулась к внутреннему пламени, представляя, как оно разгорается сильнее. Через пару минут в груди полыхал уже пожар. Такой быстрый способ подзарядки впервые испробовала на втором курсе (сама придумала), но использую его редко по нескольким причинам. Ключевая: при такой медитации сознание полностью отключается от тела, и приближающейся опасности я просто не чувствую. Но сейчас экстренный случай, после тренировки, а по субботам её ведет Маркус (можно попробовать отпроситься пораньше, тогда и Регейро получиться, что не обманула), нужно будет перемещаться на работу, а вечером ещё одно перемещение на куда большее расстояние. За воскресенье резерв полностью восстановлю, и перемещение в понедельник с утра пройдет безболезненно. И на будущее нужно помнить, что с Регейро с пустым резервом лучше не общаться. Да и вообще держаться от него подальше.

Потянувшись, я начала собираться на тренировку: свежий комплект одежды дождался в шкафе своего звездного часа (большая часть моего гардероба находится в раздевалке) и был даже целым, не мятым и без прочих гадостей (типа, проклятия почесунчика). Прогресс, однако! Соседки реально не трогали мои вещи! Оделась за пару минут: свежее белье, гольфы, брюки, рубашка, пояс, теплая безрукавка (по субботам мы бегаем без курток), удобные сапоги на шнуровке почти до колена. Схватить куртку и сумку с учебниками на понедельник и бегом в столовую. Все движения уже давно доведены до автоматизма. Так что обычно я думаю в это время о чем-нибудь постороннем. Но сейчас не хотелось ни о чем думать. Ни о чем.

Глава 6

А в столовой меня уже ждал Бес, он тоже успел помедитировать. И даже себя уже вылечил.

– И кто опять тебя довел? – спросил он, когда я грохнула поднос на стол.

– Регейро! – рыкнула я, присаживаясь на стул.

– Что вы уже пообщались на тему вчерашнего представления? – с необидной насмешкой уточнил Бес.

– Да не совсем на эту тему. – я пожала плечами. – Вообще я за подробностями попросила к тебе обратиться. Он не заходил? – Бес покачал головой в притворном ужасе. Я даже смогла улыбнуться и честно сказала. – Регейро решил заделаться охамевшем феем, то есть по следам Артёмки пройтись, не стесняясь в средствах.

– Думаю, ты ему объяснила, как он не прав.

– Да я ему уже третий день объясняю – он не слышит! – я вновь рыкнула и призналась. – Бесит!

– И что? Война? – я покосилась в сторону преподавательских столов и со вздохом протянула.

– Если бы!!! Так, осадное положение… – и замолчала. Завтракала быстро и неплотно. А при выходе из столовой Бес потянул меня в Главный холл к расписанию. Зачем, выяснилось вскоре.

– Ты забыла? Лорд-ректор Аскар ещё на представлении говорил, что за месяц до Нового года введет новый предмет выпускникам – хореографию. Чтобы никто не опозорился перед Императором на Новогоднем Балу.

Вот это новости! Нас почтит сам Император! Я думала, он только столичную Академию на Новый год посещает. Итак, хореография у нас по субботам после тренировки на полигоне. И вести её будет сам ректор. Я застонала, тихонечко так… заскулила. И за что нам такая честь?! Вот у остальных, например, деканы ведут. Не то чтобы я хотела видеть Лорда Верриса Лас Грота чаще, но ректор как-то пострашнее будет. На него у меня компромата нет!!!

– Вот я попала! – прошептала я. А следующей мыслью было: с работы придется все-таки увольняться. Так я хоть по субботам почти целый день работала, иногда и по воскресеньям, а сейчас как?… Жаль! У Кларка в юридической конторе мне работать нравилось. Пусть рутина почти постоянная (переписывать договора, завещание, акты, исковые заявления), но и много нового узнала по гражданским делам. Прояснила некоторые вопросы, касающиеся собственного статуса, да и про права боевого мага узнала поподробнее.

– Угу, – согласился Бес. Тоже просмотрел расписание всех выпускных групп? – Ещё и безмагические бои переставили на понедельник, а отработка высших заклятий на четверг.

Зарычала в бессильной злости и топнула ногой. Я думала, хоть в понедельник от Регейро ещё отдыхать буду. Да плевать! Так что на тренировку я шла в нужном настрое. И к Маркусу подошла, уже никого не стесняясь.

– Магистр, вы можете меня пораньше с тренировки отпустить?

– А что такое, Кейрина? – уточнил магистр Маркус.

– Очень нужно, – я просительно заглянула ему в глаза. Можно было и про женские дни соврать. Он всегда так очаровательно смущается… Но не стала. Итак, бью по слабому месту: ему всегда было сложно мне в чем-то отказать. И только на прошлогодней практике я в полной мере осознала почему. – Мне с работой решить вопрос необходимо, а то с новым субботним расписанием… – я развела руками. Он кивнул, одновременно и принимая мой довод и соглашаясь отпустить. – Спасибо,– я улыбнулась и отошла к Бесу. По пути поймала злой взгляд Регейро и показала неприличный жест, очень неприличный. Честно, хамить не хотела, оно само как-то вышло. А потом был кросс, десять кругов вокруг полигона. И в один далеко не прекрасный момент со мной поравнялся Регейро.

– Не хорошо врать, Кейрина.

– Ни словом не соврала, – улыбнулась я. В том смысле, что я, действительно, не сказала ни слова на его ультиматум. Он усмехнулся над моими словами и, дернув меня за руку, резко остановил.

– Не надо пытаться меня обмануть, я ведь могу и разозлиться, – он крепко держал мою руку, не обращая внимания на мое сопротивление.

– И я не обманывала. Никуда исчезать после тренировки не собираюсь, я исчезну на тренировке.

– Регейро, отпусти девушку, – это Магистр Маркус вмешался. И как он это так вовремя? Аллитер с пренебрежительным выражением посмотрел на преподавателя, потом на меня. И отпустил мою руку, с издёвкой поклонившись Магистру. – И марш на первую полосу препятствий! Быстро! – Регейро кивнул и потрусил в указанном направлении.

– Кейрина, – обратился Маркус ко мне. – Все нормально? – и я только сейчас поняла, что все ещё потираю запястье, которое сжимал Аллитер. Улыбнулась только губами и кивнула.

Простое целительское плетение на руку и я побежала дальше. Отбегали положенные круги, и Маркус всех погнал на четвертую полосу препятствий (средненькая по тяжести, самая сложная сейчас у Регейро). Успела пройти её всего раз, когда Маркус отпустил меня. Я сразу переместилась в раздевалку к своему шкафу. Душ за пять минут, черная в пол юбка, зеленая под цвет глаз блузка, и плащ. И я уже строю портал к кондитерской Шнейдера, контора Кларка напротив, но пока я не тороплюсь. Поколебавшись, я все-таки зашла в кондитерскую и накупила кучу пирожных. Вечером посидим, чайку попьем с Кларком. Уже перед самыми дверями в контору наложила иллюзию, немного изменяющую черты лица и чуть подправила цвет волос (и теперь я просто хорошенькая девушка с немного длинноватым носом и медным оттенком волос, а не огненным). Мне было семнадцать, когда я сюда устроилась, но к тому возрасту я уже не ждала ничего хорошего от мужчин. Поэтому и обзавелась такой безобидной иллюзией. Да я понимала, что обычный мужчина без магии не сможет насильно даже просто поцеловать меня, но все же… А здесь обещали платить хорошие деньги. До этого я подрабатывала в тавернах подавальщицей (и там я впервые применила эту иллюзию), правда на втором курсе, когда я начала встречаться с Вигейро, он запретил мне работать, пообещав оплачивать мои расходы. Был послан далеко, но работать мне просто не давал, выводя в «свет» ежедневно. Деньги я отказывалась брать, и он таскал меня по лавкам, наряжая как куклу: украшения, платья, блузки, рубашки, брюки, обувь, а потом и нижнее белье, заставляя все обновки демонстрировать там же в примерочных. Как я его ненавидела в эти моменты! А едва Артём закончил Академию, я раздала большинство вещей знакомым девушкам, оставив себе только самое необходимое. Шарх, обещала же себе не вспоминать!

В контору зашла с вымученной улыбкой, но гордо поднятой головой.

– Добрый день, господин Кларк.

– Добрый день, Кейра! – привлекательный мужчина тридцати четырех лет вышел из своего кабинета в приемную и окинул меня внимательным взглядом. – Всё в порядке?

– Не совсем. У нас новое расписание на субботу со следующей недели. И боюсь, сегодня мой последний рабочий день, – я пожала плечами. В голубых глазах мужчины промелькнуло что-то горькое, но он просто кивнул и ушел обратно к себе. А я засела за бумаги (их целая кипа скопилась за неделю). Переписывала начисто, не вчитываясь в смысл, на автомате. Так получается гораздо быстрее. Перерыв на обед был минимальным (Кларк, как обычно, заказал в ближайшей таверне полный набор на двоих). Заканчивала с бумагами уже при свете магических светильников, за окном были уже глубокие сумерки. Поставила точку и с чувством выполненного долга блаженно потянулась. Поставила чайник на огонь и открыла коробку с пирожными (давно на них облизывалась, но позволить не могла). Едва чай закипел, разлила по двум глубоким кружкам и, поставив на подготовленный поднос, пошла в кабинет начальника. Услышав шаги, Кларк поднял взгляд от документов и отложил их тут же в сторону. Помог разгрузить поднос и, забрав его у меня, перехватил мою руку.

– Кейра, сними иллюзию, хотя бы на сегодня… пожалуйста, – он улыбнулся и как то просительно посмотрел на меня. Моя улыбка погасла, и он поспешно отпустил руку. Кларк поставил поднос на подоконник и как то потерянно посмотрел на стол. И я сняла иллюзию, напомнив себе, что уже почти маг, а у него ни одного защитного амулета нет. То есть и ментального щита тоже, но в его мысли я никогда не лезла, чувствовала, что опасности он не представляет. Не знаю, чего это на меня только, что нашло. Кларк посмотрел на меня и улыбнулся. – Ещё красивее, чем я помнил.

– Что?

– Ты не помнишь, но до твоего устройства сюда мы несколько раз пересекались в Алхимической лавке «у Лаврентия», – я кивнула, действительно, там закупала некоторые зелья, а потом и просто ингредиенты. И да, его я не помнила. Значит, он с самого начала знал о маскараде, знал и молчал.

Кларк пододвинул для меня стул, и я села и тут же взяла кружку, согревая ладони об неё. Сел сам рядом, а не напротив. А вот беседу повел в обычной манере: легкий тонкий юмор, который он мог подмечать даже в дележке наследства. И уже через несколько минут я расслабилась и начала уплетать пирожные. Он съел всего пару штук, оставив все остальные мне. Последняя корзинка была поистине блаженством, не сдержалась: слизнула оставшийся крем с пальца. И тут же замерла, не поднимая взгляд на Кларка. Он замолчал на полуслове. Не хочу видеть ещё и в его глазах желание, не хочу! Пусть в моей памяти он останется другом, почти таким же, как Бес. Схватила салфетку и несколько нервным движением вытерла и губы и пальцы.

– Мне было приятно с вами работать, господин Кларк, – я все ещё старательно смотрела мимо него.

– И кто тебя так напугал, Кейра? – спросил он, дотрагиваясь до моей руки. Наконец, посмотрела на него: фууухх, показалось! Ощущения тоже могут обманывать, такое редко, но бывает. – Кто напугал настолько, что ты даже взглядов боишься? – выдернула руку без труда.

– Не боюсь, – резковато ответила я, уже не отводя взгляд. – Просто неприятно, когда смотрят с неприкрытой похотью.

– Ты же знаешь, что я не обижу тебя? – спросил он. Я кивнула: он не понимает, что обидеть может не только слово или дело… Кларк улыбнулся и сказал. – Я хочу попросить тебя об одном, только не отказывай сразу, – я напряглась ещё сильнее. – Распусти волосы.

– Нет! – твердо ответила я. Среди немагов приличным девушкам непринято ходить с распущенными волосами (а Кларк, как раз, самый обычный человек), магичкам доступно гораздо большее, поэтому в Академии чаще ходят с распущенными волосами, только я почти всегда хожу с косой, редко собираю в шишку. Не ханжа, просто, во-первых, неудобно: грива у меня до бедер, густая, волнистая, шелковистая, но при этом совершенно не послушная, и пряди извиваются при ходьбе как живое пламя, во-вторых, образ матери (до повторного замужества она только в кругу самых близких распускала волосы) все ещё стоит перед глазами. И пусть в глазах всей Академии моя честь уже давно покоиться с миром, но до достоинства они не доберутся. Чтобы там и кто не думал.

– Кейрина, пожалуйста, – попросил Кларк.

– Нет, – все также твердо ответила я. И он успокоился, встал и пошел к сейфу.

– Мне тоже было приятно с тобой работать. Ты всегда работала аккуратно и без ошибок. И у тебя очень красивый почерк, – он улыбнулся мне. Да почерк мне успела поставить мама, у неё самой был ещё лучше (бабка – травница занималась с ней с детства). Я непроизвольно улыбнулась в ответ. Он достал мешочек с деньгами из сейфа и положил передо мной. Я поднялась и стала собирать кружки, чашки, салфетки. – Оставь, я сам, – он перехватил мои ладони. Потянулась к мешочку только для того, чтобы высвободить руки. Взяла в руки и что-то не понравилось. Положила на стол, распустила завязки и вытащила несколько монет. В горле встал ком: золото. В кошеле было столько, сколько я за все три года работы здесь не заработала, намного больше. Сглотнула и спокойно спросила, не поднимая взгляд.

– И что же вы оплачиваете, господин Кларк ис Влади? Или, может, авансируете?

– Не смей, Кейра! НЕ СМЕЙ! – Кларк в первый раз за время нашего знакомства на меня закричал, ещё и встряхнул, как следует. От удивления я даже не стала сопротивляться, просто растерянно посмотрела на него. – Не смей оскорблять ни меня, ни себя такими мыслями! Я никогда, никогда, не надевал щитов, пока ты работала здесь! – он смахнул крышку со шкатулки на столе: там было несколько мужских перстней с щитами (среди прочих и с ментальной защитой). – Чтобы ты всегда знала, что здесь тебе ничего не угрожает. Чтобы при желании ты всегда могла прочитать мысли и узнать, как я к тебе отношусь. Но даже сейчас ты поспешила сделать свои далекие от реальности выводы, а не посмотреть даже поверхностные мысли, – он отпустил меня и даже отошел к окну. – Я просто хочу помочь без всякой задней мысли. Тебе ещё учиться четыре месяца, да и потом обустройство нового Рода или… Считай это премией за качественную работу.

– Простите, – тихо сказала я. – Была трудная неделя в Академии.

– Прощу, если возьмешь деньги,– он, наконец, посмотрел на меня. И как-то устало улыбнулся.

– А вы придете на вручение диплома? – неожиданно даже для себя спросила я. В этот день в Академию на церемонию могут прийти все желающие. И что то список, приглашенных мной лично, растет день ото дня. А ведь есть сомнения в том, что я его получу, и серьезные.

– Если ты этого хочешь… – протянул он, а потом как-то странно закончил. – Конечно, приду, даже если ты не захочешь. Хочу посмотреть на твой триумф.

– Мне пора, – зачем-то сказала я, забирая кошель.

– Да, понимаю, – он мягко улыбнулся. – Если нужна будет помощь, обращайся, – я кивнула и пошла к двери. На пороге обернулась и взглянула на Кларка. Он как-то потеряно смотрел на шкатулку с артефактами. И что-то было во всем его облике, что я решила принять невысказанное предложение и заглянула в его мысли. И задохнулась. Он любил меня! Искренне и нежно! Все эти годы любил! Влюбился ещё, когда я его чуть дверью не снесла, выбегая из лавки алхимика. А потом ходил туда чуть ли не каждый день. Понимал, как глупо выглядит, но ничего не мог с собой сделать. А потом, когда я пришла устраиваться на работу, узнал и под иллюзией. Проверил, одев один артефакт, помогающий зреть в корень. И моя иллюзия сказала ему больше, чем все мои искренние слова магам и адептам в Академии. Я горько улыбнулась: простой мужчина, без каких либо магических способностей, понял и принял мое желание не открываться. За эти годы он ни разу даже в мыслях не оскорбил меня своим желанием, что тщательно скрывал от меня. Сегодня не сдержался, когда понял, что это наше последнее чаепитие. Не сдержался и высказал свою заветную мечту.

Я перекинула косу через плечо, развязала ленту и распустила волосы. Ай, да кого я хочу обмануть! Кларк желает гораздо большего и, впервые, наверное, меня не коробит от этого знания. И пусть ответного желания нет, но почему бы и нет? Мужчинам это никогда не мешало, почему это должно останавливать меня? Уверена, Кларк достаточно опытен, чтобы доставить и мне удовольствие.

Я подошла к удивленно взирающему на меня Кларку, шагнула в его торопливо раскрытые объятия, сама обняла и поцеловала. Он осторожно ответил, и ещё более осторожно погладил по спине, как будто опасаясь спугнуть. Сама углубила поцелуй, скользнув языком по его губам. И всё! Кларк больше сдерживаться не смог, со стоном прижал к себе, зарылся одной рукой в волосы, а другой скользнул на талию, потом ещё ниже. Его губы стали покрывать мое лицо поцелуями, все время, возвращаясь к моим устам, припадая к ним, как умирающий от жажды путник приникает к неожиданному источнику влаги. Его страстные поцелуи обжигали, но огня в моей крови не вызывали. Но ничего страшного, все ещё впереди. И, наверное, в какой-то момент, Кларк это понял, сам отстранился. Прижал к своей груди, пытаясь выровнять дыхание.

– Спасибо тебе, Кейра, за поцелуй и за распущенные волосы, – прошептал он. – Это даже больше, чем я мог мечтать, – он отстранился и посмотрел в мои глаза. Взял ладони в свои руки и по очереди поцеловал каждую.

– Я предлагала большее, – возразила я. У него вновь на миг прервалось дыхание, думала, он опять поцелует, и мы продолжим то, на чем остановились. Ещё один его внимательный взгляд, и он покачал головой.

– Я хоть и обычный человек, но вижу, наверное, больше твоих прежних мужчин. И прости, в благотворительности не нуждаюсь, – Кларк отступил, заставляя себя разжать руки и отстраниться. – Вижу, ты все-таки заглянула в мои мысли. И да, я мечтаю увидеть тебя своей женою. Но ты – магиня, я – человек, и я даже не буду пытаться уговорить тебя быть со мной. Я не обреку тебя на жизнь со стариком, что будет буквально через лет 10-15, не обреку на детей, которые могут из-за меня родиться обычными людьми. Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить.

Я не представляю, я вижу, но на брак с ним я бы все равно не пошла. Я проживу раза в два-три дольше обычного человека, и детей своих хоронить (если когда-нибудь решусь родить и будет от кого) не собираюсь. Я предлагала ему только эту ночь. И, как будто прочитав мои мысли, Кларк сказал.

– А одной ночи мне будет мало. – Я отвела взгляд: на большее не способна. – Кейра, ты не хочешь меня, а спать с мужчиной из благодарности – не вариант. – Да что вы говорите?! Прикусила губу, чтобы сдержать резкие слова. После ознакомительной практики мне тоже самое Бес сказал, и тогда я тоже промолчала. Кларк дотронулся до моей щеки, привлекая внимание. – Поверь, мне искренне жаль, что пока на твоем пути попадались одни мерзавцы. Но когда-нибудь, Кейра, ты обязательно встретишь настоящего мужчину, который сможет разбудить в тебе страсть. И поймешь, как я был прав сегодня. – слова про мерзавцев напрягли, и я снова заглянула в его мысли, чтобы убедится в догадке. Он, действительно, в курсе всех слухов, что ходят в Академии. И не поверил в мою развратность.

– И что же вы ещё обо мне знаете, господин Кларк?

– Лари, Кейра, для тебя просто Лари, – он тепло улыбнулся и абсолютно серьезно сказал. – И я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что у тебя есть цель. А диплом боевого мага – это только средство.

Я приподняла брови: как точно сказано. Нет, когда я только поступала в Академию, целью было стать именно независимой от Рода. И только позже поняла, что диплом может дать мне гораздо больше, чем я думала изначально. Только он даст мне полное право защитить тех, кто дорог, и отплатить за смерть тех, кого спасти была не в силах. Нет, конечно, есть и другие варианты, но если я хочу действовать в рамках законов Империи, то только диплом боевого мага.

Я кивнула, подтверждая его слова. Спасибо за напоминание, Кларк. Попрощалась улыбкой и вышла в приемную. Собрала вещи и построила портал к тем, кто дорог.

Глава 7

Воскресенье прошло просто великолепно. Так что даже в понедельник с утра в столовой я улыбалась. Ровно до тех пор, пока к нам за стол не подсел Регейро. Чай сразу стал горьким, а творожная запеканка невкусной.

– И куда ты пропала в субботу, Кейра? – спросил он требовательно. За кем бы застолбить это место, чтобы он сесть рядом не мог? Я проигнорировала вопрос, так же как и до этого его приветствие. Только тяжело вздохнула, и повернулась к Бесу, чтобы прикинуть, как много времени ему понадобиться для того, чтобы завершить завтрак. Регейро схватил меня за руку, поворачивая к себе. – Не игнорируй меня, я тебе говорил – меня это бесит. – Я повернулась к нему и выжидающе посмотрела. И он отпустил мою руку. Сложила руки на груди, откидываясь на спинку стула. – Так, где ты была все выходные, Кейра? Насколько я знаю, родственников у тебя нет.

– У любовника, – серьезно сказала я. Он прищурился, долго рассматривал.

– Врешь, – подвел он итог своих размышлений. Я улыбнулась максимально ехидно. – Ты сама говорила, что у тебя было только семь любовников за пять с половиной лет, – сразу заметила несколько не увязок в его высказывании, но начала с главной.

– Ничего подобного, это ты мне столько насчитал. Я только допустила, что такое возможно.

– И что ты хочешь этим сказать? – подозрительно уточнил он.

– Только то, что сказала, – моя улыбка стала верхом невинности.

– И во сколько раз их было больше? – медленно протянул Регейро. Бугага! Попытка оскорбить рассмешила.

– А какое количество будет достаточным, чтобы ты от меня отстал? – вопросила я очень заинтересованно. Аллитер снова окинул меня долгим взглядом.

– Ты не выглядишь удовлетворенной, – едко заметил он. Конечно, ведь кто-то уже испоганил все настроение. Взяла себя в руки, вспомнила воскресные оладушки с пылу с жару, которыми я натрескалась от души (с пятницы о них мечтала).

– А какой я выгляжу? – протянула я с придыханием. Ещё и провокационно облизнулась. Регейро выругался и прорычал.

– И кто он? – а я не выдержала и расхохоталась, громко, от души, так, что чуть слезы не выступили.

– Ты, действительно, полагаешь, что имеешь право на такой вопрос? – уточнила, отсмеявшись. Он сжал кулаки, почти с ненавистью смотря на меня. – Мне кажется, ты заигрался, Регейро: твои собственнические замашки откровенно надоедают. Опять ведешь себя как муж, вернувшийся из трехлетнего загула…

– И заставший жену с младенцем на руках? – с невеселой улыбкой закончил он за меня. – Почему не скажешь прямо, что веду я себя, как ревнивый муж?

– Для ревности нужно что-то большее, чем откровенная похоть, – я с пренебрежением посмотрела на него. Он несколько удивленно посмотрел в мои глаза. – Ты же сам в четверг сказал, что я тебе даже не нравлюсь.

Приподняла бровь, что съел? После паузы, он выдал с каким-то решительным видом.

– Я соврал, – и уставился на меня. Так, как будто это заявление, что-то кардинальное должно изменить. Я пожала плечами.

– Не переживай, я не в обиде. Я сама часто лгу тебе, но ты даже не замечаешь этого, – у него аж лицо вытянулось от моего заявления. С трудом сдержала пакостное хихиканье. Есть! И его настроение испорчено! – А чему ты так удивлен? И почему ты, вообще, предполагаешь, что я должна быть с тобой откровенна?

– И как с тобой общаться после такого заявления? – прошипел Аллитер, внимательно следя за мной.

– А не общайся! – абсолютно серьезно заявила я. – Я буду просто счастлива. – Я начала подниматься, понимая, что поесть он не даст, когда Регейро схватил меня за левую руку, буквально пригвождая к месту. Драку устраивать не хотелось настолько сильно, что я даже села обратно.

– Ты не избавишься от меня так просто! – сказал он с решительной улыбкой. И все также используя явное преимущество в силе, притянул левую руку к лицу и поцеловал кисть.

– Регейро, совесть поимей! – прошипела я, начиная злиться всерьез. В его глазах застыл вопрос (зачем ему совесть?). – Твой кузен хотя бы делал вид, что всё у нас в добровольном порядке.

– Не ври! Артем тебя не насиловал! Ни разу, – откровенно сильно вспылил Регейро. А я улыбнулась, многозначительно так. Интересно насколько был откровенен Артемий, когда рассказывал, как он меня «уговаривал» (там до насилия оставалось самую малость)?

– А я даже не намекала на такую вероятность, – я все ещё улыбалась. Он был в явной растерянности, не зная как реагировать на это заявление, и я просто выдернула руку из его хватки. Потом исцелю. А сейчас я решительно встала. Сделала шаг назад и сказала другу. – Бес, я в аудиторию, заканчивай и догоняй.

Попыталась развернуться и поняла, что не могу пошевелиться. Посмотрела с ненавистью на Регейро: не заморозка, и не внушение (мои ментальные щиты уровня Архимага – очень нужно было). Заклятие «кукловод» – не самое простое, а ещё и иллюзией невидимости чар сверху прикрытой, – Аллитер открывается с новой стороны. Нет, говорить-то я могла, и можно было попросить удивленно взирающего на меня Беса порвать нити, но сейчас мне важнее доказать Регейро, что с его приставаниями могу справиться и сама. Попыталась рвануться из нитей, они только сильнее оплели меня, вынуждая сделать шаг к Регейро. Он уже встал и насмешливо смотрел на меня. Приблизился, обнял, заклятие никак не реагировало на все мои усилия вырваться, только нити сжимали все сильнее. Ясно! Без драки не обойдется (я б наверное и магию к нему применила сейчас, если бы Аллитер не настолько серьезно контролировал движение моих рук)!

– Регейро! – только и прошипела я, стараясь одним словом выразить все свое презрение к нему.

– Ну ты же попросила сделать вид «добровольности» наших отношений, – прошептал он в ответ. Аллитер заставил меня поднять руки и обнять его за шею. Сцепленные в кулаки кисти он буквально по пальчику разгибал. И только после этого, провел костяшками пальцев по моей щеке.

– Пальцы переломаю, – серьезно предупредила его я. Он улыбнулся, и его рука скользнула мне на затылок. – Ну, теперь и руку, – продолжила я предупреждения. Снова улыбка Аллитера, и он склоняется к моему лицу, третья угроза прозвучала, когда между нашими губами осталось меньше сантиметра. – Язык вырву.

– Да хоть откуси совсем, – прошептал он, нежно дотрагиваясь до моих губ. Ещё одна попытка рвануться из нитей, и я понимаю, что не отпустит, пока не наиграется.

Что ж попробуем действовать хитростью. Я выдохнула в его губы, приоткрывая рот для него. Почувствовала, что он удивился, и с каким-то самодовольствием принял приглашение. И уже через минуту отвлекся настолько, что чуть ослабил нити, в том числе и на руках. И я резко вывернула кисти, чуть ли не выкручивая суставы, под немыслимым углом, чтобы перехватить управление на запястьях, и грубо со всей силы рванула силовые нити. Освободила руки и резко со всей силой толкнула, не успевшего отреагировать, Регейро. Но он все равно удержал меня. С ног нити сорвала быстро и тут же врезала ему между ног. Млять! Успел щит поставить на причинное место! Но меня все-таки выпустил. С усилением магией ударила его кулаком в солнечное сплетение. Он только выдохнул и перехватил мою руку, отводя её в сторону и удерживая на месте. Свободной рукой ударила хлестко, до крови по его губам, мстя за поцелуй. И коленом заехала ему в бок, Аллитер снова только выдохнул, так и не выпустив мою руку. Он вывернул мне руку и одновременно с этим развернул меня спиной к себе.

– Успокойся, – приказал он тихо на ухо, прижав меня к себе. Но остановить себя я уже не только не хотела, но и не могла. Понесло, называется! И не обращая внимания на шум, грохот разбиваемой посуды, окрики, я ударила его затылком по носу. Следом жесткий удар ступней по его коленке, и удар свободной рукой уже в пустоту. Жаль! А в следующее мгновение на нас вылилась бочка ледяной воды. Несколько бочек. Потом нас силком разняли и, приподняв в воздухе, встряхнули как щенят. Смахнув рукой воду с лица, я посмотрела на «миротворца». Да ежкин кот!!! Тролля Регейро в задницу!!!! Это был ректор. Лорд-ректор Аскар! И гневно смотрел он на нас обоих.

– Что за безобразие вы тут устроили! И это выпускники боевой группы! Будущая надежда и защита Империи!!! – он не кричал, но говорил так, что захотелось провалиться сквозь пол, куда-то к Индариону в гости. Но даже стону я не позволила сорваться с губ. – В приемную, быстро! И не сметь приводить себя в порядок!

И даже сам построил нам портал и приглашающе кивнул на него. На секунду прикрыла глаза и первой шагнула в зев перехода.

Глава

8

Аллитер появился в приемной следом за мной. Я отошла от него как можно дальше, не обращая внимания на откровенно раздраженный взгляд секретаря, ведь мокрые следы ярко выделялись на светлом ковре. Сесть в кресло даже не думала, просто обхватила руками правую руку, пытаясь хоть как-то погасить боль. Она пострадала больше всего, и когда я выкручивалась из «кукловода», и когда Регейро прижимал меня к себе. А ещё меня начало едва заметно потряхивать. И не знаю отчего больше: от злости на Регейро, от холода, или от того ужаса, что испытывала, оказавшись там, где всеми силами старалась избежать оказаться. Смотрела в окно и кусала губу, призывая себя к спокойствию. Краем глаза увидела движение Регейро ко мне.

– Не смей! – вскрикнула я. Прикрыв глаза на секунду, я посмотрела Аллитеру в глаза и сказала уже более спокойно. – Регейро, не смей ко мне приближаться.

– Да брось ты! – возразил он. – Я хотел всего лишь поцеловать тебя. Что на тебе нашло?! – Я бросила взгляд на первую сплетницу Академии, прикидывая, хватит ли мне сил сдержаться при ней и не высказать Аллитеру все, что я думаю о «поцеловать» в его исполнении. Одна секунда, две… Не сдержалась, когда опять же краем глаза увидела, что он сделал ко мне ещё шаг.

– Артемий тоже обещал только «зацеловать», пока не соглашусь, стать его девушкой, – прошипела я, с презрением глядя Аллитеру в глаза.

– И он ограничился поцелуями, – уверенно заявил этот огрызок. Я выразительно фыркнула и отвернулась. Аллитер зарычал и требовательно окликнул меня. – Кейра! – Я глубоко вздохнула, заставляя себе сдержаться, и… все-таки выпалила на одном дыхании.

– Ага, и именно для поцелуев он начал расстегивать ширинку своих брюк! – вот тогда я и закричала, что согласна, согласна на все лишь бы отпустил сейчас. И не могу сказать, что его мое «согласие» в тот момент обрадовало. Но отпустил меня, убрал «заморозку» и даже попытался помочь одеться. А меня все трясло, я не плакала, но и успокоиться не могла. Зажмурилась на несколько секунд, буквально вытравливая воспоминания из головы, глубоко вздохнула и посмотрела на Регейро. Что ж лишившись головы, по волосам не плачут. Пусть и станут вскоре всем известны подробности той истории, но сейчас молчать я не буду. – Мне было шестнадцать, Регейро, я просто медитировала в «мягком» зале за запертой дверью, и никак не ожидала нападения. – Больше я в том зале не медитировала никогда. Да и вообще медитировала только полностью уверенная в своей безопасности. По взгляду Аллитера осознала, что его «проняло», но все же закончила мысль. – Но даже тогда я понимала, что это место – взглядом обозначила какое, – вы используете не для поцелуев.

– Он… увлекся, – прошептал Регейро. Ещё пытается его оправдать?

– Нисколько не сомневаюсь, – протянула я со слабой улыбкой. А воспоминания сами, против воли, всплывали в голове: тогда я сама сначала думала, что Артем просто несколько раз поцелует, не добьется ответа и отстанет. И молчала, когда он меня целовал, сначала в губы, потом в шею, за ухом, опускаясь все ниже и раздевая меня по пути своих поцелуев. Когда он начал стягивать с меня брюки, я уже не молчала: просила его остановиться. А когда очередь дошла до трусиков, я уже готова была его умолять. Но он потянулся к ремню своих брюк, и тогда я согласилась на официальный статус его девушки. Главным образом, чтобы оттянуть момент первой близости с ним. Наверное, мой взгляд сейчас был особо красноречивым, раз Регейро не стал ничего уточнять.

– Я поговорю с Артемом, – прошипел Аллитер, сжимая кулаки.

– Зачем? – искренне удивилась я. Чтобы секундой спустя понимающе закивать и протянуть. – А… прости не сразу вкупилась, хочешь проверить мои слова. Удачи! Поверь, мне абсолютно фиолетово, подтвердит ли Артем мой рассказ, или соврет. – Аллитер удивился и пояснил.

– Ты не солгала, я знаю. И с Артемом я буду говорить на тему: как нельзя обращаться с девушками.

– А сам-то что лучше? – я подняла бровь, издевательски улыбаясь. – И не надо возражать, что все происходило в столовой, и ты просто хотел поцеловать. – я отвернулась: пусть обтекает. И сделав пару шагов вперед, уперлась рукой в секретарской стол и, всё также улыбаясь, язвительно протянула, глядя Луизе прямо в глаза. – Да-да, это просто сногсшибательная сплетня, и вы обязательно обсудите её всем преподавательским кружком за чашечкой чая. Это ведь так волнительно обсуждать, как шестнадцатилетняя девчонка не смогла отбиться от выпускника. – Надеялась ли я всерьез её заткнуть? Не знаю! Но, кажется, Луизу проняло. И тут весь кайф от этой мысли испоганил Аллитер.

– Если только хотя бы слово об этом разговоре сорвется с ваших губ, попрощаетесь с этим теплом местечком, – с угрозой сказал он. Ой, какие мы страшные в гневе! Я посмотрела Регейро в глаза и пренебрежительно фыркнула. Если он хотел таким образом показать, что пытается оберечь меня от слухов – он просчитался.

– А ну да, честь Рода, понимаю, – я закивала с чересчур понимающим видом. Только Регейро совершенно ничего не понимал и даже не пытался скрыть этого. – Попытка изнасилования несовершеннолетнего подростка, магически одаренного подростка – серьезное преступление.

Всем известно, что шанс «перегореть» из-за серьезного стресса, есть не только у детей, но и подростков (да и вообще в любом возрасте). Поэтому пока крепнет психика у одаренных магией людей, их принято оберегать. Мы – надежда и сила Империи, мы её будущее, ведь у обычных людей довольно редко рождаются одаренные дети. Надо ли говорить, что меня никто не пытался «оберечь» (хотя два года, вместо трех положенных, обучения в школе-интернате прошли довольно спокойно)? О своем даре я беспокоилась сама.

Регейро молчал, пораженно глядя на меня. Да, на Вигейро я могла заявить ещё тогда, но кто он – высокородный ублюдок, и кто я? Поэтому мы и играли в «добровольность», долгих несколько месяцев до его выпуска. И даже то, что декан на это время от меня отстал, как-то не особо радовало.

Мы с Регейро мерились взглядами целую минуту, а может и две. Потом он снова дернулся ко мне.

– Регейро, – предупреждающе прошипела я.

– Я хочу только запястья твои исцелить, – сказал он примирительно. Сам он уже и нос и губу себе исцелил. А я так рисковать не могу: ректор приказал не приводить себя в порядок, так что перетерплю.

– Обойдусь, – я пожала плечами. – Слишком дорого обходятся твои услуги.

– Я ничего не попрошу взамен, – прошипел он. Я приподняла бровь, и он пояснил. – Ты пострадала из-за меня.

– Ой ли? – ехидно протянула я. – И чем же эта ситуация отличается от пятничной?

– В пятницу я действовал в твоих интересах, – прорычал он и подошел впритык. Требовательно протянул руку и ожидал, что я дам ему исцелить себя. Реально ждал!!!

– Отцепись! – почти выкрикнула я. – Отвали, отстань, отвянь от меня! Ты мне противен!

– Я не хочу делать тебе больно, – предупредил он и попытался перехватить моё запястье. И я стукнула его по руке, с усилением удара магией. И отскочив, приняла боевую стойку. И в этот момент в приемной образовался портал, из которого вышел ректор. Злой ректор! Окинул нас внимательным взглядом и пришел к верным выводам.

– Вы опять?! – взорвался он. – На пять минут оставить нельзя!!! – прошел к двери в свой кабинет и приглашающе распахнул. Я зашла первой, ни на кого не смотря. Вода уже не стекала с меня ручьями, но следы оставались (неужели на меня было направлена большая часть водопада?). Встала напротив стола ректора, вытянув руки «по швам». Аллитер встал рядом на расстоянии вытянутой руки. Лорд Аскар не стал садиться в кресло, встал перед столом, прислонившись пятой точкой к нему. Сложил руки на груди и смерил нас взглядом. – Ну и в чем причина конфликта? – Я молчала, а Аллитер решил «закосить под идиота». Клинического.

– Кейра не дает мне исцелить её запястья, – озвучил он причину нашего последнего спора. Ректор посмотрел на мои руки и, встретившись со мной взглядом, спросил.

– Почему? – причем таким тоном, что промолчать нельзя.

– Вы сами приказали не приводить себя в порядок, лорд-ректор, – без всякого выражения сказала я. Он с досадой выдохнул и выпалил.

– Я имел в виду одежду, надеясь, что это охладит ваш пыл, пока я буду разбираться с нашим главным поваром, – он требовательно протянул руку мне. Непонимающе смотрю на него, и он озвучил приказ. – Давайте ваши запястья, адептка. Я прекрасно исцеляю. – Я покачала головой, проигнорировав красноречивый хмык Регейро.

– Я сама справлюсь. Спасибо.

– Кейрина, – рыкнул ректор. И я подчинилась: лучше бы сама все себе исцелила пораньше, Тьма свидетель. Аскар внимательно смотрел на меня своими темно-карими глазами, ожидая, когда я подойду и протяну руку. Обхватил запястья правой руки, и я не смогла скрыть нервную дрожь. Сжала зубы, призвав всю выдержку на помощь. – Вы вздрогнули? – как-то вопросительно сказал он.

– Замерзла, – ляпнула первое, что пришло на ум. И Аскар понял, что я соврала. И какая-то… хмм… тень самодовольной улыбки промелькнула в его глазах. Явно даже не заподозрил правду. Окинул взглядом мокрую облипшую мое тело одежду, и его взгляд потяжелел. Отпустив правое исцеленное запястье, он обхватил мое второе запястье. В этот раз реакцию скрыть получилось. Я думала, что меня вскоре отпустят на свободу – ошиблась. Расстегнув манжет моей рубашки, он задрал рукав. И увидел следы, что оставили нити «кукловода». А сопротивлялась я им сильно, так что можно сказать, что сама себе боль причинила.

– Что это?! – пораженно спросил он.

– Следы от нитей «кукловода», – пожав плечами, сказала абсолютную правду. Ректор несколько секунд смотрел в мои глаза: я прямо видела, как заново в его голове складывается картина произошедшего в столовой. Перевел взгляд на Аллитера, и вновь посмотрел на меня.

– Я не видел заклятия, – и провел по моей руке вверх, покалывание подсказывало, что он просто лечит, но напрягалась я все сильнее.

– Иллюзия, – я пожала плечами, одновременно пытаясь незаметно освободиться. Не получилось, пришлось просительно сказать. – Лорд Аскар, я схожу в целительское крыло… Вы же не можете меня всю исцелить?! – последняя фраза была на грани фола, но остановить его я была обязана. Он прикрыл глаза, пряча желание как раз этим заняться. Ага, причем наедине, и в его спальне. И прятал он желание скорее от Аллитера, понял, что я уже в курсе его «хотений». Отпустил мое плечо и отступил в сторону. Обошел стол и сел в кресло, окидывая нас задумчивыми взглядами.

– А устно внушить Аллитеру, что его приставания вам неприятны, вы пробовали? – без всяких эмоций в голосе, уточнил он.

– Пробовала, – с трудом заставила себя ответить спокойно. Подсчитала в уме сколько раз, сбилась на втором десятке. Плюнула. И сдерживаясь из последних сил, сказала. – Уже несколько дней пытаюсь донести сию мысль до сокурсника, не понимает, – и уже с легким намеком на кое-кого другого, закончила. – Некоторые мужчины не желают слушать отказы от приглянувшихся им девушек. – По взгляду ректора поняла, что намек он понял и оценил. Удивился. Аскар, действительно, был привлекательным мужчиной лет тридцати трех-тридцати пяти (мы медленнее стареем, так что сейчас я говорю о его примерном возрасте, а выглядит он ровесником Аллитера), а не только думал о себе так. Но сказать ничего не успела, раздался стук в дверь.

– Разрешите войти, – донеслось от двери. И я чуть не застонала: голос моей соседки. Той, что детектор лжи. Понятия не имею, как работает её дар, но она чувствует именно ложь. Вопрос: зачем ректор её вызвал?

– Проходите, адептка Натали ис Байко, – приглашающе кивнул ректор. И пока она подходила к нам, озвучил приговор Регейро за драку. – Штраф за всю разбитую посуду, и переломанную мебель оплачиваете вы, адепт Аллитер. Также после практических занятий и сегодня и завтра, поступаете в полное распоряжение главного повара.

Я улыбнулась: есть справедливость в этом мире. Пусть и мизерная. Представила, как Аллитер будет чистить картошку без магии, и улыбнулась ещё шире. А потом почувствовала взгляд ректора, и улыбаться перестала. Встретилась взглядом с темно-карими, сейчас почти черными глазами и обреченно выдохнула.

– А ваше наказание за драку, адептка, я озвучу позже.

– Нет, – твердо сказала я. Только свидетели остановят его от высказываний своих пожеланий. – Вы озвучите его СЕЙЧАС! – грубо, не спорю, невежливо и все такое прочее, но что ж так реагировать. Ректор зло сверкнул глазами.

– Да не придумал я его ещё! Действительно, не знаю, как наказать девушку, которая просто защищала свою честь, – я отвела взгляд, переведя его на окно за спиной ректора. Значит, ему ещё не доложили коллеги, что от моей чести даже ошметок не осталось. Но в неведении долго не продержат, это точно!

– Я – свободна? – уточнила я, желая, наконец, покинуть кабинет ректора и привести себя в порядок. От практически ощутимых взглядов мужчин было откровенно неуютно.

– Нет, – ответил ректор, откидываясь на спинку стула. И внимательно следя за моей реакцией, спросил. – Кейрина, скажите, световое шоу в пятницу вечером, а точнее в ночь на субботу, устроили вы? – Я прикрыла глаза всего на секунду. Надеялась спрятать прозрение: теперь понятно, зачем он позвал Натали.

– Шоу? Световое? – переспросила я удивленно. Не хватало быть наказанной ещё и за это, поэтому попробуем отвертеться. – Не помню ничего подобного. – Аллитер закашлялся, «удивленно» посмотрела на него. И заметила, как Натали кивнула.

– Странно, – протянул ректор, слишком изучающе глядя в мои глаза. Не верит! Удивительно, о способностях Натали знает вся Академия. – Я думал, об этом происшествии знают все.

– Я тоже в курсе, – пожала плечами. – Но не помню ничего подобного.

– Вы ночевали в Академии? – я кивнула, старательно не смотря на Натали. Интересно, ректору известно, что она ещё и моя соседка по комнате? Ректор посмотрел на Натали (а я подумала, что могла бы просто покачать головой, она же правду-ложь только в словах слышит). Она никак не среагировала, хотя подоплека вопроса ректора читалась в его глазах. Озвучивать вопрос, где я ночевала, ректор не стал, хотя догадка, что не у себя, явно мелькала в его взгляде. Но это личное дело каждого, где ночевать. Странно другое, промолчала Натали, а ябедничать девчонки умеют прекрасно. – Так почему вы не помните это просто грандиозное зрелище? – Ну и что на это сказать, рядом с детектором? А попробуем так.

– После тренировки комбинированных боев в пятницу я была немного не в себе. Отправилась в комнату, – сначала насильно, потом добровольно, владельцев комнат не озвучиваем. – Поужинала, – про «выпивку» нельзя: не запрещено, но не желательно. – И… едва оказалась на кровати, как сознание вырубилось до утра. – последнее воспоминание, как я пересела на койку к Бесу во время обсуждения планов на Новый год, а дальше творило мое подсознательное. И я уверена в этом на 100%. Натали встретилась со мной взглядом и не скрыла улыбку (и что она заподозрила?). А на вопросительный взгляд ректора просто кивнула. Регейро промолчал, задумчиво как-то поглядывая на меня. А ректор продолжал смотреть вопросительно, я же просто пожала плечами. Минуту он изучал меня, а потом сказал всем сразу. – Свободны. Хотя нет, Регейро задержитесь. – Я вышла, точнее чуть не побежала к двери, но на пороге была окликнута ректором. – Кейрина, трудно быть единственной и при этом очень привлекательной девушкой в мужском коллективе? Я про группу сейчас.

– Нереально трудно! – абсолютно искренне сказала я и даже улыбнулась. Кажется, он что-то понял. – Периодически начинаю сожалеть о своей привлекательности.

– Лжешь, – не сдержалась Натали. Да-да, я жалею об этом постоянно, но всем знать об этом не обязательно.

– Лгу, – послушно согласилась я, пожав плечами.

– Но ложь про периодичность? – не совсем уверенно сказала моя соседка. Заткнется она или как?

– А разбирайся-ка со своим Даром сама, – сказала я, глядя в её глаза. Посмотрела на ректора и спросила. – Разрешите идти? – он кивнул, не пыталась разобраться в его эмоциях, просто выбежала из кабинета. И уже из приемной построила портал до раздевалки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.