Клондайк
Леонид Ветштейн
Лорина Дымова

Это уже седьмая книга, написанная авторами совместно друг с другом или благодаря друг другу. Однако она отличается от предыдущих книг тем, что в ней органично совмещены стихи и проза, реальность и мистификация, игра и фантазия. По замыслу авторов, читатель и сам должен почувствовать себя участником происходящего.

Лорина Дымова, Леонид Ветштейн. 2019 год.

© Леонид Ветштейн, 2019

© Лорина Дымова, 2019

ISBN 978-5-0050-7732-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Встреча на «МАРСЕ»

А ведь наша встреча действительно состоялась на МАРСЕ!

Встретились мы давненько, лет десять назад, а задолго до этого мы, участники сего повествования, приехали из далёкого социалистического царства-государства в маленькую жаркую, не очень понятную страну. И поскольку оба мы были литераторами, пишущими на русском языке, а по-русски в этой стране говорили немногие, мы оказались в растерянности: наши стихи, наши рассказы были тут мало кому нужны. Но, к счастью, технический прогресс мощными шагами двигался по планете, и хоть страна была крошечная, интернет по ней гулял вовсю.

И мы, главные персонажи этой книги, – один, Леонид Ветштейн, живущий в Ариэле, а другая, Лорина Дымова из Иерусалима, – не ведавшие друг о друге, оказались на сайте МАРС (Международная ассоциация русскоязычных сатириков Израиля). Это юмористический сайт, где острят, обмениваются стихами и прозаическими репликами многочисленные шутники, профессиональные и не очень.

Лорина Дымова:

Признаться, я очень робко и неуверенно ступила на интернетную почву. Никогда прежде я ни с кем не переписывалась, если ничего не знала о собеседнике.

Я выложила на сайт первое своё стихотворение и стала ждать, что будет.

Сначала вяло, а потом всё резвее и резвее «марсиане» стали откликаться и высказываться по поводу моего опуса, причём некоторые даже в стихах, что меня обрадовало. Назревали стихотворные диалоги. Но радость моя была преждевременной: частенько реплики партнёров выглядели кустарно, не на уровне.

И вдруг… На свой стишок —

– получаю ответ:

И подписано это неким Леонидом Ветштейном.

Интересно!

Попробовала ещё раз.

И немедленно получаю ответ:

И та же подпись: Леонид Ветштейн.

Ну и ну! Естественно, следующие стихи я выкладывала уже в расчёте на отклики этого «марсианина» – неожиданные, нестандартные, находчивые.

Леонид Ветштейн:

О Лорине Дымовой я узнал в 2011 году, когда волей случая мы оба оказались на сайте МАРС. Публика на этом сайте перешучивается друг с другом в стихах и в прозе и может всякую понравившуюся шутку похвалить, отметив её лайком.

И как-то раз на одну из своих публикаций я нежданно-негаданно получаю такое: «Леонид! Откуда Вы такой взялись?! Я уже устала ставить Вам лайки!»

Лорина Дымова… Кто это? Полез в интернет. Оказывается, она известный литератор, пишет стихи, занимается переводами, много печатается, отмечена болгарским орденом «Кирилла и Мефодия» за переводы и была лауреатом премии «Золотой телёнок» в «Литературной газете». Вот те на! А я и не ведал.

Почитал стихи. Одно другого лучше!

С ума сойти!

А вот ещё.

Увидел и её иронические стихи.

Любовь была безмерна, безразмерна —

Не объяснить на языке простом.

Избранница была, конечно, стерва,

Но это обнаружилось потом.

Она сидела и всегда молчала

С улыбкой отрешённой на лице.

Эх, люди, будьте с самого начала

Такими же, как будете в конце!

Прелесть! Ни на чьи другие не похожи!

Не могу удержаться – ещё одно!

Ничего не скажешь! Отменно!

А вот выдержка из шутливой автобиографии Лорины Дымовой:

«». Литературное призвание у меня прорезалось довольно рано, почти вместе с зубами, и уже в дошкольном возрасте на вопрос: „Кем, девочка, ты хочешь стать?“, я твёрдо отвечала: „Писателем или читателем“. Когда все книги из домашней библиотеки были прочитаны, пришлось взяться за перо самой

Понятно, я начал следить за публикациями Лорины Дымовой, ждать их, радоваться её отзывам и даже ими гордиться. Что и говорить, к нашему стихотворному пинг-понгу стал я относиться с особым удовольствием и, если хотите, ответственностью: ведь стихам поэтессы такого класса, её чувству юмора нужно было соответствовать. И судя по её реакции, это удавалось.

Как-то незаметно наши весёлые междусобойчики с Лориной стали чуть ли не ежедневными. Ей явно нравились мои отклики на её иронические катрены.

Вот её шуточное стихотворение «»: Салат

А вот мой комментарий к нему:

И Лоринина реакция: « Ах, Лёня! Только Вы так можете!»

На пару её строчек:

я откликнулся:

И Лорина написала: (с тремя восклицательными знаками!) «Ух!!!»

Ну и ещё.

Лорина Дымова:

Не желаю принимать решений

В отношенье наших отношений.

Но слова мои поймёте вряд ли вы,

Хоть в других вещах весьма догадливы.

Леонид Ветштейн:

Я, право, умиляюсь от ношения

В себе стихов про наши отношения.

Но сообщить покуда не решусь,

Как к нашим отношеньям отношусь.

И – новые от Лорины восклицания .

Вскоре мы обнаружили, что наша ироническая перестрелка превращается из обмена отдельными четверостишиями в полноценные диалоги. Более того, у нас на сайте появились заинтересованные болельщики, которые следили за всеми поворотами наших отношений, комментировали наши междусобойчики, делали замечания, давали советы.

Хорошо быть воробьём!
Небольшой иметь объём,
Чтоб в гнезде не тесно было
С воробьихою вдвоём…

Хорошо быть воробьём,
Коль вы пишете об ём.
Счастлив и за воробьих,
Коль вы пишете об их!

Стать бы мне отменным
Денди-джентльменом!
Я сказал бы леди:
«Расстели-ка плед!»
И на этом пледе
Стал бы с этой леди
Кушать де-воляи
И другой обед.

Джентльмен и леди,
Разложив на пледе
Кучу всякой снеди,
Ею взяты в плен.
Но на пледе с леди
Думать об обеде
Может кто угодно,
Но не джентльмен!

До начала

Начало любви…
Нет, еще до начала.
Предчувствие, тень…
Нет, еще до предчувствий.
Еще не сказала
и не промолчала.
Еще ни надежд, ни ошибок, ни грусти.
Неведомый странник,
случайный прохожий…
Ещё я тебе не придумала имя.
Твой облик ещё мои сны не тревожит,
и всё ещё в нашей судьбе поправимо.
Ещё не успели обидеть друг друга,
и руки ещё не дрожали от страсти,
ещё вдалеке не маячит разлука,
и не было горя,
и не было счастья.
Ещё не вкусили ни рая, ни ада,
ещё не сдались провиденью на милость…
Февральское небо.
Поют снегопады.
Ещё ничего, ничего
не случилось.

Эта страна, что считается ныне родной, —
как ни крути, не родная она, а чужая.
Неторопливо живу, ей ни в чем не мешая,
как и она мне… Ну разве что тягостен зной.
Но и другая, когда-то родная страна —
тоже чужая. Мне думать о ней неохота.
Краски поблекли, и стерлась давно позолота,
даже не помню дорогу и вид из окна.
Все хорошо. Лишь в одном закавыка – в душе:
хочет, дуреха, к чему-то она прилепиться.
Сколько уж лет по ночам ей весною не спится,
в темной квартире пустой на втором этаже.

Про маньяка

Ходил по городу маньяк,
Пугал собак.
И мы купили мышьякА
Для маньякА.
Нет, мы купили для маньЯка
МышьЯка.
Ах, нет… Короче говоря,
Мы угостить пытались зря
Маньяка.
Всё дело в том, что тот маньяк
Любил коньяк, а не мышьяк,
Собака.

Чтоб угодить своей семье,
Салат я сделал «оливье».
Но тут являются друзья:
– О, люди, дайте оливья!

Ублажаясь оливьём,
Дань салату воздаём.
Вызвал радостный смешок
Оливьедливый стишок.

Жили-были ворчун и брюзга.
Представляете, какая тоска!..

Ваши строки похвалив,
Всё ж икну, не лыком шит,
Что брюзга всегда ворчлив,
А ворчун всегда брюзжит.
И брюзжа (не с бодуна),
Незлобиво проворчу,
Что брюзгу от ворчуна
Нипочём не отличу.

Гунн

Жизнь шла. Количество наших диалогов росло с нарастающей скоростью, и мы почувствовали, что сам Бог велел издать их отдельной книгой. Так появился наш первый общий сборник. Долго думали, как его назвать. И однажды, в счастливый момент смакования бутерброда с чем-то очень вкусным, Лорине пришло в голову единственно возможное название – «Куртуазные диалоги»!

Лорина Дымова:

Итак, у нас с Лёней вышла книжка. Книжка неожиданная. Книжка, которую писать мы не собирались – она написалась сама. И это было большой радостью. Мой соавтор был остроумен, находчив, а о его мастерстве и говорить нечего. Не представляю, кто бы другой из тех, кого я знала, мог бы ТАК писать.

Наша стихотворная и не только стихотворная переписка уже давно перекинулась на «скайп», мы обсуждали всё что угодно, публикации друг друга в интернете, цитировали понравившиеся строки других поэтов. Я стала обращать особое внимание на иронические стихи, невольно сравнивая их с теми, что написали мы. Встречались стихи очень симпатичные, с хорошим юмором, но о технике такого уровня, как у моего соавтора, не могло быть и речи. Ни у кого я не встречала таких виртуозных и головокружительных рифм, причём не вымученных, а совершенно естественных, такого тонкого подспудного юмора. Долго не могла я успокоиться, вспоминая Лёнину реплику на моё стихотворение, в котором были строчки:

Его ответ меня восхитил:

Восхитил настолько, что я ему сказала: «Нет, так, как вы, из тех, кого я знаю, не умеет писать никто!»

Мой соавтор, конечно, стал возражать, говорить, что многие нам неведомы, и кто-то наверняка пишет не хуже, но убедить меня он не сумел: всё это были слова, а конкретно предъявить мне он ничего не мог.

Так всё и продолжалось. Но однажды на одном из сайтов под моим стихотворением появился отзыв совершенно неизвестного мне человека, который удивил меня чрезвычайно.

Он написал мне лестные слова, к чему я, в общем-то, привыкла, но дело было в том, КАК он написал. Это было великолепное, остроумное четверостишье, настолько мастерски выполненное, что я подумала: нет, всё-таки есть ещё люди, которые умеют… Всё-таки Лёня был прав…

Какой-то Михаил Гунн… Кто он? Откуда взялся? Полезла в интернет. Ни-че-го. Совсем ничего. Странно. Это же явно профессионал высокого класса. На мои стихи:

он откликнулся (и как откликнулся!):

На следующее утро я первым делом открыла свою страницу и… под девятью (!) моими стихами красовались девять отзывов того же самого Михаила Гунна, и один другого лучше!

Позвонила Лорина. Взбудораженная. Взволнованная. Как будто даже встревоженная.

– Представляете, на моей странице что-то невероятное! Появился какой-то Михаил Гунн и буквально забросал меня откликами на стихи! Целый десяток! И, верите ли, все как один, высшего качества! Полная для меня неожиданность. У вас появился достойный соперник. Посмотрите!

Минут через десять звоню Лорине.

– Пожалуй, вы правы. Действительно, недурно.

Ловко он на ваше:

– придумал:

–А мне нравится ещё и эта пара! – с жаром воскликнула Лорина. – Посмотрите, вот моё:

А вот его:

– А это что, хуже? – спросил я:

И ответ Гунна:

– Да нет, не хуже. Блеск! – отозвалась Лорина.

Тут она запнулась, видимо, спохватившись, что как-то чересчур уж расхваливает передо мной другого человека:

– Лёня, а вы случайно ничего не знаете об этом Гунне? Откуда он взялся?

– Так ответьте ему и узнайте! Чего же проще?

– Да я ходила на его страницу, там о нём ничего нет!

Лорина Дымова:

А на следующий день Михаил Гунн возник снова. И как возник! Я написала:

Похоже, мой новый поклонник приглашает меня к диалогу…

И ещё одно моё стихотворение:

И – остроумнейший отклик Михаила Гунна:

Ну и ну!.. Оказывается, всё же есть ещё умельцы. Интересно, как на такое отреагирует мой соавтор?

заметки на полях Леонид Ветштейн ( ):

Снова звонок Лорины. И снова её восторг от новых реплик Михаила Гунна. И какой восторг!

…Ах, если бы она знала…

…Боюсь, что она мне это не простит…

…Не простит моей невероятной ревности… И к кому? К самому себе!

Ревность к самому себе? Бывает ли такое?

Оказывается, бывает.

Штука в том, что ещё в начале наших с Лориной стихотворных перепалок мне ну оченно захотелось не только услышать от неё тет-а-тет, но и увидеть обнародованное публично что-либо похвальное о моих стихах. Она, конечно, с одобрением на них откликалась, но особого восторга я не ощущал. И вот, изловив на одном из сайтов какое-то стихотворение Лорины Дымовой, я «прицепился» к паре её строчек и, отреагировав на них своим рифмованным катреном, подписался неведомым ей псевдонимом – Михаил Гунн.

Лорина, клюнув, что называется, на наживку, откликнулась в тот же день.

– Михаил, смешно и хорошо. Спасибо.

Я вставил:

– Благодарю, уважаемая Лорина! Но у Вас смешнее! Михаил Гунн.