Таня Радуга
Там, где живут драконы. Книга первая. Всегда оставайся собой!

Пролог

Вика сидела на бортике бассейна в своём любимом фитнесс-центре, опустив ноги в тёплую воду. Это – последний раз. Сегодня закончился годовой абонемент, а на новый нет денег. Она посмотрела на припухшие костяшки пальцев рук – последний час она провела в спортзале, без остановки молотя руками и ногами по снаряду с песком, как будто пыталась отработать по нему все удары на несколько месяцев вперёд….

Пару лет назад, когда она решила, что все изменения в жизни надо начинать с себя, первое что она сделала – это записалась (не угадали, не в парикмахерскую) на занятия по боевым единоборствам, о которых давно мечтала, но никак не могла решиться. В группе были одни ребята, при этом уже с серьёзными поясами, поэтому вместо спарринг-боёв её отправляли отрабатывать удары по снарядам. Ей это нравилось: и сами тренировки, и доброжелательно настроенная к ней команда, и приходящее в порядок тело, а уж лупить по снаряду в перчатках и латах – вообще отличный антистресс! В фитнес-клуб она ходила ради бассейна и групповых занятий зумбой, к тренажёрам была равнодушна, предпочитая беговой дорожке утренние пробежки в парке со своей собакой.

Последние несколько месяцев в этом году выдались крайне тяжёлыми: после новогодних праздников её сократили на работе. Эта работа была непростая, но интересная и хорошо оплачиваемая – Виктория возглавляла отдел маркетинга в крупной торговой компании. Она выросла до этой должности за двадцать лет работы и была одним из лучших специалистов. Но так сложилось, что пришёл новый руководитель и хотел видеть среди своих подчинённых «свежую кровь», молодых, дерзких, нахальных – стандартная ситуация в коммерции, ничего из ряда вон…. Вику вежливо слили, выплатив положенные компенсации.

Первые пару месяцев без работы она провела в кровати с ноутбуком, кофе и плюшками, заедая обиды и отсыпаясь, глотая тонны полезной и бесполезной информации в сети, изучая техники позитивного мышления и пытаясь привести в порядок свой рассыпавшийся мирок.

А вот… с поисками новой работы у Виктории ничего не складывалось – полный ноль везде, как будто попала в вакуум. У неё было отличное резюме и большой опыт работы, но работодатели её игнорировали. Что она только не предпринимала, результата не было. Никакого! Совсем! В результате, она с трудом устроилась в начале лета продавцом в небольшой магазин одежды. С рабочим графиком и деньгами дела обстояли не лучшим образом: бесконечно прыгающие смены, невысокая зарплата и разорванные выходные. Поэтому, на любимую дачу удалось вырваться всего пару раз за лето, и там всё поросло бурьяном и муравейниками, от попытки создать сад мечты остались одни воспоминания…. И кредит за дачу остался…, и большая часть её сегодняшней зарплаты уходит на него… Пришлось бросить единоборства, так как они ей были больше не по карману, но ещё оставался оплаченный на год вперёд абонемент в фитнесс-клуб. А вот сегодня, закончился и он….

Навернулись слёзы. Хорошо, что сейчас далеко за полночь, в бассейне полумрак, и кроме неё и ещё одной девушки никого нет, никто не заметит её минутной слабости. Только сейчас ей пришла в голову мысль, что она уже привыкла к присутствию этой странной пловчихи: когда бы ночью Вика не пришла в бассейн – она уже плавает. «Я даже не знаю, ни как её зовут, ни как она выглядит – она всё время в очках и шапочке. И плавает, как заведённая, не останавливаясь и не вылезая из воды…» – подумала равнодушно Вика, соскользнув в тёплую воду.

Вода приятно сомкнулась вокруг её тела, и от удовольствия она на мгновение забыла о своих тяжёлых мыслях. «Завтра будет завтра» – подумала она, «Правда, завтра – это уже сегодня… Но здесь и сейчас – я расслаблюсь и буду получать удовольствие!»

– Завтра… завтра… завтра… – на мгновение ей показалось, что над водой бассейна пронеслось затихающее эхо. Она замерла и прислушалась: нет, показалось, здесь всё так же тихо играет музыка и плещется вода. Но по спине пробежал неприятный холодок интуиции. «Да, пофиг уже…», – Вика с удовольствием оттолкнулась от бортика.

Часть 1. Хранитель Ключей

Глава 1. Ночь

Виктория возвращалась с работы уже ночью, как обычно, пешком. Не то, чтобы ей сильно нравились прогулки на длинные дистанции, но привычка экономить, даже на проезде в маршрутке, была уже стойкой, и она воспринимала это, как данность, и даже находила полезным. Эта октябрьская ночь выдалась на удивление тёплой и безветренной, над головой раскинулось звёздное небо, деревья сбросили практически все листья, и они шуршали под ногами в тишине. В окнах многоэтажек ещё кое-где горел свет.

Она шла по старым, заросшими деревьями и кустами, знакомыми с детства дворам и пыталась прийти в себя. Накопившаяся усталость никак её не отпускала… Вика не была склонна к депрессиям, но сейчас на неё накатила жалость к себе, захотелось сесть и поплакать… Даже свет уличных фонарей скорее подчёркивал её одиночество на улице, чем освещал дорогу.

«Так не пойдёт! Нужно сесть, подышать, расслабиться, вспомнить о хорошем…», – подумала она, свернув с дорожки к лавочке возле детской площадки. Под ногами зашуршали опавшие сухие листья, и в этот момент Вика вдруг отчётливо увидела вместо старых кроссовок и спортивных штанов на своих ногах – высокие удобные сапоги из коричневой кожи, на чёрной шнуровке, которые почти бесшумно ступали по листьям; подол длинного, простого, тёмно-коричневого платья едва касался палой листвы… Она профессиональным взглядом оценила ткань – натуральное шерстяное сукно, причём довольно высокого качества, дорогое. Да и кожа на этих простых, на первый взгляд, сапогах – высокой выработки: мягкая, но плотная, с коротким мехом внутри. «Идеальная обувь!», – подумала она и осеклась, у неё на ногах по-прежнему были кроссовки, а вместо платья – тёплый чёрный спортивный костюм с капюшоном, куртка и кожаный рюкзак за спиной.

Она любила интересно одеваться. Одежда была её стихией и работой. Вика не заморачивалась на дорогих брендах, и умело миксовала брендовые вещи с дешёвыми, купленными по случаю на рынке или в молодёжных сетевых магазинах. Могла вообще сшить или переделать купленную вещь под себя, чтобы придать ей индивидуальность. Последний месяц она утратила эту потребность и не вылезала из треников. «Вот блин…», – почти расстроилась девушка. Трансовые состояния последнее время стали для неё привычными, и она относилась к этой своей способности весьма спокойно и философски. Смотрела на это, как на интересные фрагменты кино, не отождествляя их со своей нынешней жизнью. Но за эти сапоги вот сейчас – было прям обидно…

Вика присела на лавочку и стащила резинку с пучка, густые волосы упали по плечам волнами расплавленной меди. Расслабив мышцы спины, она запустила поток энергии по позвоночнику – это упражнение всегда помогало ей. Плакать расхотелось. Внезапно появившийся лёгкий ветерок пошелестел остатками листвы на деревьях, коснулся щеки и потрепал прядь волос девушки. Она улыбнулась ему, тихо прошептав:

– Благодарю, друг мой, что не оставляешь меня!

В ответ легко и бесшумно повернулась карусель для малышей. Способность к общению с ветром Виктория обнаружила в себе случайно, в далёкой юности, когда первый раз произошло её вскрытие как ведьмы. Интересный был период. Но короткий и опасный. И закончился весьма плохо. Пришлось закрыться стеной от магии и тупо бороться за выживание, зарабатывать, потом растить в одиночку сына, строить карьеру – всё, как у всех. Потом это вошло в привычку. Но материальный мир не засосал окончательно, и искра в груди, тоскливо тлела, глубоко запрятанная от всех. Последний неудачный роман, сорвавший от чрезмерно эмоциональной обиды ей башню пару лет назад, вдруг напомнил Вике о её давно забытой, истинной ведьминской природе – и стена дала трещину.

Повторное вскрытие шло крайне медленно, но уже осмысленно и осторожно, фильтруя информацию и избегая деструктивные ритуалы. Появились знакомые практики, работающие в разных направлениях магии, круг общения стал довольно специфическим и не всегда доброжелательным. Она старалась быть лояльной ко всем, так как пласты поступавших знаний иногда было совсем не понять, а подсказки и советы опытных ведьм помогали в этом разобраться. Желание не втягиваться в конфликты, не вступать в ковены, и лояльность к тёмным, до поры до времени, позволяли ей потихоньку развиваться, не нарываясь на неприятности. Но мир практиков довольно жесток, здесь действует только право сильного.

Её сказка не стала былью: более сильный практик просто слил себе часть её Сил. И теперь она была похожа на выброшенную на мелководье рыбу, которая никак не может добраться до океана… Она слышит его могучий шум, ловит цветные брызги, чувствует свежий ветер, но…. Не хватает силёнок… или характера …

Хоть Виктория и выглядела гораздо моложе своих лет, и иногда её принимали не за маму, а за старшую сестру её же взрослого сына, последние месяцы измотали её нервную систему, она стала плохо спать. От работы на ногах уже постоянно болела спина, чувство усталости изматывало, это начало сказываться на внешности, настроении и самочувствии в целом. Она стала другая, другие взгляды на жизнь, другая психика, другие реакции, но в душе – она была всё та же озорная девчонка, жаждущая романтики, верящая в сказки, и всё тот же неугомонный боец с несправедливостью… За что, собственно, и получила по носу… в который раз…

Вика сидела на скамейке одна, в окружении ночи и изредка падающих с деревьев последних жёлтых листьев. В соседних многоэтажках гасли, один за другим, окна. Она любила тишину, её никогда не тяготило одиночество, напротив, она регулярно его искала. Именно поэтому Виктория влезла в кредиты и построила дачу – это был её личный уголок покоя, после бурной рабочей недели и жизни в мегаполисе. Сын с невесткой подарили ей на прошлый Новый год курсы по ландшафтному дизайну, и она с радостью погрузилась в абсолютно новое для себя хобби.

Она с силой сцепила пальцы, умом понимая, что всё не так уж критично, и бывает у людей значительно хуже, но волны отчаяния почти плескались у её ног… Город погружался в сон, светящихся окон почти не осталось, ночь вступала в свои права. Вика встала с лавочки, чтобы уже идти домой. Ничего не хотелось: ни магии, ни любви, ни эмоций, ни творчества…. «Выгорание» – вспомнила она психологический термин для тех, кто жил ранее активной насыщенной жизнью, с горящими глазами, а потом перегрелся и потух… – «Видимо, это теперь про меня… Ну что ж… пусть всё идёт, как идёт…»

Внезапно оглушившая тишина вокруг её насторожила, шорох листьев под ногами звучал непривычно громко, чувство тревоги заставило ускорить шаг, оглядываться не хотелось, адреналин начал пульсировать в крови… Кто бы это ни был сейчас у неё за спиной, от него исходила нечеловеческая опасность. Вика уже практически бежала.

Мужчина возник впереди, на тёмной узкой дорожке, когда она повернула за угол глухого забора. Вика чуть не врезалась в него. Невысокий, невзрачный, обычного сложения. Слабые волны Силы, исходящие от него, почувствовал бы даже обычный человек. Время как будто замедлилось, сзади нарастала опасность, а впереди дорогу перекрыл кто-то… в общем, тоже не легче. Мозг судорожно пытался заставить Вику взять себя в руки и сгруппироваться для драки, если уж бежать никак не получается. Мужчина посмотрел спокойным взглядом ей в глаза и тихо велел:

– Не дёргайся и следуй за мной. – развернувшись, он шагнул с дорожки в темноту заросшего кустами палисадника. На неё накатила паника, ощущение приближающейся сзади опасности стало почти животным! «До дома идти пять минут, если побежать, то две. Не успею! Да если и успею, то, что дальше? Дома спят ребята. Мне нельзя домой, это опасно для них! Что это за бред??» Вика в отчаянии шагнула в темноту, вслед за странным незнакомцем. «Глупее не придумаешь» – подумала она, готовясь к полной заднице…

Глава 2. Лес

Палисадник был узким и заросшим кустами, шириной не более пяти метров до стены пятиэтажки. Удивлению Вики не было предела – за тёмными кустами оказался … ночной осенний лес! Пятится назад никакого желания не было, хотя чувство опасности пропало моментально, как только за спиной сомкнулись ветки. Она неуверенно сделала пару шагов вперёд и обернулась – никаких кустов, забора, домов! Кругом – стволы высоких, уже облетевших деревьев, под ногами – мягкий лесной дёрн, покрытый сухими листьями! Ночное небо с крупными звёздами просвечивало сквозь голые ветви деревьев. Но под деревьями не было темно, скорее полумрак.

Мысль о шизе она отбросила сразу. А вот мысль о том, что она явно в осознанном сновидении – её порадовала и успокоила. Бред оказался обычным сном, да ещё и управляемым. Ух! Она радостно потёрла ладони… странно, физические ощущения, как в реальной жизни. Попробовала привычно взлететь – не работает. Она начала нервничать и призывать якорь для выхода из сна, прыгать, бить себя по лицу и бокам, и топать ногами – ничего не происходило! Проводник стоял в нескольких метрах от неё и наблюдал за её ужимками.

– Закончила? – он подошёл ближе и с силой сжал её руку выше локтя.

– Больно же, чёрт! – взвизгнув от боли, Вика попыталась потереть больное место через куртку.

– Идём, нам пора. – он повернулся и уверенной походкой стал удаляться между деревьев. Перспектива остаться одной ночью в незнакомом месте, да ещё и в лесу, заставила девушку поспешить за ним. «Что за хрень творится? Ну я же не шизанулась и явно не сплю! Или всё же свихнулась? Капец!!» – она попыталась догнать мужчину уже бегом.

Лес казался бесконечным. Одинаково прямые, лишённые нижних веток стволы деревьев, стоящие хоть не плотно и хаотично, всё же составляли непроходимую стену для обзора более десяти метров. «Заблудился в трёх соснах. Понятно откуда взялось выражение», – подумала мрачно Вика.

Они шли уже очень долго. Проводник, не оборачиваясь, шёл уверенно и быстро на некотором расстоянии впереди. «Как он тут вообще ориентируется?..» Быстрая ходьба по прохладному лесу потихоньку успокоила взвинченные нервы девушки, и голова начинала мыслить рационально. Хотя «рационально» было мало применимо к тому переплёту, в котором она сейчас находилась. Вика уже поняла, что это за лес: однажды, во время учебной медитации по семантической картине, под руководством довольно сильных практиков, она вошла в трансовое состояние и попала в похожее место – пространство между мирами. Здесь никто не живёт, только растут деревья, причём вот так – без подлеска, кустов и травы, как будто они всегда были сразу высокими. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра, даже темнота была не совсем темнотой, а полумраком….

Начало светать. Появление первых кустов и низких веток на деревьях обрадовало Вику. «Наконец то, вернулись!» – подумала она и очередной раз попыталась приблизиться к проводнику поближе. «Да, ё-моё, дистанция всего-то метра три, а я никак не могу его догнать! Да и фиг с ним, главное не отставать…» – перспектива застрять в этом неприятном месте ей не улыбалась совсем. Рассвело. «Мои, наверное, уже обнаружили, что я не пришла домой с работы и начали мне звонить» – мелькнула тревожная мысль. Вика достала смартфон, сети не было. «Естественно, абонент – не абонент».

Лес постепенно превращался в непроходимый бурелом. Приходилось бесконечно наклоняться, перелезать, перепрыгивать, ветки били по лицу и цеплялись за волосы. Проводник не сбавлял хода и на попытки Вики его остановить не обращал никакого внимания. Она уже практически падала от усталости, когда лес вдруг резко изменился – внезапно стал светлый, красивый и чистый от буреломов. На кустах горела нереальной красоты листва, всех оттенков красного с золотом; деревья чередовались от тёмно-зелёных, до ослепительно-жёлтых; красные ягоды рябин вспыхивали яркими искрами; под ногами мягко пружинила ровная лесная почва, покрытая зелёной травой и уже кое-где опавшими листьями; слышалось щебетание лесных птиц. «Здесь явно теплее», – Вика даже забыла про усталость. Для городского жителя такая буйная красота осени была наравне с волшебством.

Но то, что она увидела следом, ввело её в полный ступор и восторг одновременно. Под исполинским, метра четыре в диаметре, уже одевшимся в осеннее золото дубом, стоял приземистый, старый, но крепкий сруб, с круглым окошком на чердаке. Покрытая тёмно-зелёным мхом крыша, из трубы вьётся дымок, слева тяжёлая дверь на кованых петлях, и небольшое окно с покосившимися ставнями. Вокруг избы – изрядно разросшиеся, запущенные, но всё ещё живописные цветники, выложенная осколками каменных плит дорожка уходила влево. «Вот именно о таком домике я всегда мечтала!», – пронеслось в ошалелой Викиной голове. «Мдя… Бойтесь своих желаний, иногда они могут исполняться! И не факт, что вам это понравится…» – подумала она, приближаясь за проводником к лесному домику.

Проводник распахнул дверь и вошёл через захламлённые грязные сени в избу. Перешагнув порог следом за ним, Вика оказалась внутри большой комнаты. В нос ударили запахи сушёных трав и пряностей, которые смешивались с чем-то тяжёлым, сразу захотелось обратно на воздух. В избе было грязно и мрачно, давно немытые окна практически не пропускали свет. На огромном, дубовом, чудовищно загаженном столе, была свалка из битых склянок, засохшей грязной посуды, старых книг, каких-то тряпок, оплывших свечей и другого мусора. И всё это было покрыто старой паутиной и пылью, как, впрочем, и всё здесь. В дальнем углу комнаты, возле большой печи, стояла приличного размера кровать, к которой и подошёл проводник. Вика, морщась от гадливости, шла за ним. На кровати, среди вороха одеял и несвежего белья, лежала древняя высохшая старуха. Она была жива, но видно, что очень слаба. Увидев зашедших, она с трудом открыла глаза, приподняла костлявую руку и, шевельнув скрюченным пальцем в сторону мужчины, проскрипела:

– Свободен…

В ту же секунду проводник исчез, оставив после себя слабую таявшую дымку. Вика стояла онемев. «Настоящая!? Ведьма??.. Но я не чувствую Силы от неё. Совсем!».

– Подойди! – повелительно проскрипела бабка. Вика попыталась поздороваться и начала сбивчиво объяснять, что всё это какое-то сплошное недоразумение, и ей надо срочно вернуться домой. Старуха сделала недовольный жест слабой худой рукой. Вика замолчала и подошла ближе.

– Пора… – сказала ведьма еле слышно и вдруг уцепилась за Викино запястье железной хваткой. Почуяв неладное, она попыталась выдернуть руку, но было поздно. Всё её тело начало гудеть, в глаза ударила кипящая кровь и огнём покатилась по венам, мышцы забились в конвульсиях, дико запульсировали и начали вращаться все основные чакры, которые Вика так тщетно пыталась когда-то прокачивать медитациями. Она попыталась разжать бабкины скрюченные пальцы, но сознание начало отключаться, уши заложило, и из носа потекла горячая струйка крови. Это безумное состояние длилось, казалось целую вечность, а может и несколько секунд, Вика начала впадать в странный транс: время остановилось, казалось, что она видит и чувствует каждую каплю дождя, каждую песчинку и каждую травинку на планете, её кровь стала единой с водой лесного ручья и далёкого океана. Она как будто стала единым целом с миром! Потрясающе!!

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Рука старухи, разжавшись, безжизненно упала на кровать. Придя в себя, Вика увидела, что старая ведьма умерла.

– Нет! Стой!! – заорала она изо всех сил, – Да что, блин, за такое!

Тело бабки начало чернеть и на глазах рассыпалось в пыль. Из груды серых тряпок, оставшихся от ведьмы, вдруг поднялся ярко голубой светящийся мотылёк и неспеша вылетел в открытую дверь. Вика в отчаянии бросилась за ним:

– Подожди! Как мне вернуться домой!?

Мотылька нигде не было видно. Она стояла в растерянности, одна, на поляне посреди сказочно красивого леса, в абсолютно незнакомом месте. Недалеко справа, за редкими деревьями, просвечивало небо. Вика побежала на просвет и внезапно выскочила к высокому обрыву. Далеко внизу, во все стороны и до самого горизонта, расстилался яркий и всё ещё густой осенний лес; примерно в километре от обрыва, между деревьев текла широкая река, сверкающая золотыми искрами на поворотах; и огромное, заходящее солнце заливало всё вокруг тёплым и радостным светом.

Но ей уже было не до красоты, идти было некуда. «Капец, как я попала!» – внезапно нахлынула на неё вся накопившаяся усталость последних суток. Еле передвигая ногами, Вика вернулась в избушку, задвинула засовы на обеих дверях, скинула с кровати на пол грязную ветошь и бросила на матрас шкуры, висевшие на спинке кровати. Кое-как стащив с себя куртку и кроссовки, она положила сумку рядом, упала на кровать и провалилась в сон.

Глава 3. Хижина лесной ведьмы

Вика проснулась, и не открывая глаз, потянулась. И тут же замерла, осознав, что она спала в одежде и точно не в своей кровати. В голове пронеслись последние события. «Какой-то интересный, но явно затянувшийся сон. Это уже не смешно!» – подумала она. Потянув носом воздух, она уловила всё тот же специфический запах сухих трав и затхлости. Но теперь к ним примешивался запах… свежего хлеба. «Я не одна!», – пронеслась мысль, и Вика рванула с кровати, готовясь к встрече с неизвестным. В избе было тихо, утренний свет с трудом пробивался через замызганные окна, но этого хватало, чтобы оглядеться. Ничего не изменилось со вчерашнего дня, засов на двери и окно закрыты изнутри. Так откуда запах хлеба? Вика опасливо приблизилась к печке, «Горячая…», – она отодвинула тряпкой заслонку: в печи горел огонь! – «Как это??» Огонь весело прыгал по поленьям, раздавалось характерное потрескивание горящего дерева, – «Никто не подкладывал поленья в печь со вчерашнего дня…». Вика открыла вторую заслонку, и в нос ударил вкусный запах свежей выпечки! На подносе выпекались булки!! Сглотнув набежавшую от дивного запаха голодную слюну, она внезапно осознала, что чудовищно голодна. Однако, чувство осторожности пересилило голод. Стараясь не шуметь, девушка поставила заслонки на место и, крадучись, стала обходить избу, по дороге прихватив со стола заросший грязью тесак. Под ногами то и дело попадались куски хлама, какие-то старые пустые склянки, палки, черепки и тряпки. «Гадость какая, бабка прям не отличалась чистоплотностью!», – Вика несколько раз брезгливо отдёргивала ногу в носке, наступив на очередной предмет на замызганном полу, и продолжала обследовать комнату. Хотя обследовать здесь было особо нечего.

Вся комната представляла собой почти квадратное, метров пять на пять, помещение с двумя грязнющими окнами. Посередине стояла печь, упираясь узкой стороной в заднюю глухую стену комнаты. Справа от неё, вдоль той же глухой стены стояла основательная кровать, с дубовыми резными спинками и толстыми ножками, причём вдоль всей кровати и стены тоже шла резная спинка. Вика даже на пару секунд забыла о своих проблемах и залюбовалась работой мастера – деревянные цветы, ветки, листья, птицы, переплетаясь, образовывали красивую цветущую изгородь.

Рядом с изголовьем кровати, у наружной стены, стоял комод с пыльным, потемневшим по краям зеркалом. Комод был такой же массивный и добротно сделанный, с выдвижными ящиками разного размера. Их чугунные ручки были настоящими произведениями искусства: маленькие были сделаны в виде распустившегося цветка, в центре которого тускло сверкал камень красного цвета, с ветками и листьями, сплетёнными в кольцо. На двух нижних больших ящиках были по две горизонтальные ручки, сделанные в виде цветочных гирлянд с самоцветами. Даже сквозь вековую грязь, забившую орнамент плетения, можно было заметить их фантастическую красоту. На поверхности комода стояли и валялись покрытые пылью разнообразные пузырьки и баночки. Некоторые из них были из разноцветного стекла, другие из металла или дерева, украшенные тончайшей резьбой, камнями или совсем простые, изящной формы. «Видимо, старуха не всегда была старухой», – констатировала про себя Вика.

Под окном к комоду примыкал огромный деревянный сундук. Его кованные углы и массивные петли для замков производили впечатление надёжности, но самих замков не было, сундук был открыт. Вика напряглась и, отведя для удара тесак, отбросила тяжёлую крышку другой рукой. Ничего не произошло, внутри была плотно набита одежда. Девушка с удивлением отметила, что в отличии от всего, что она здесь видела, в сундуке был порядок – вещи были чистыми, добротными и аккуратно сложенными.

Опустив крышку сундука на место, она двинулась к тому предмету, который её больше всего настораживал. В углу комнаты, похоже, был колодец. Круглая каменная кладка, высотой со стол, была закрыта деревянной крышкой, на бортике стоял грязный железный ковшик с длинной ручкой. Судорожно вздохнув, она перехватила тесак. Крышка оказалась лёгкой. Вика с опаской заглянула внутрь: «Точно, колодец. Бабка прям молодец была, водопровод себе провела», – ехидно подумала она, заглянув в него на всякий случай ещё раз, в надежде, что из глубины сейчас никто не выскочит. Вода была сантиментов на десять ниже края, прозрачной, просматривалось мелкое дно из светлых камешков. «Как-то тут законы физики иначе работают… Либо есть мастера и по колодцам.» – подумала девушка, облегчённо выдохнув.

К большому дубовому столу, не то что подходить не хотелось, но даже смотреть на эту замызганную свалку на нём было неприятно. Вика наклонилась и заглянула под стол, держа наготове тесак. Но кроме большой задвинутой скамьи, мусора и пыли под столом ничего не обнаружилось.

Грязное окно над столом с трудом пропускало свет в комнату. «Сколько ж лет его не мыли, чтобы оно в такое превратилось?», – девушка брезгливо поморщилась и вспомнила, как ей нравилось мыть свои большие окна в квартире после зимы. «Ну хорошо, что хоть вода есть и огонь, можно будет всё отмыть» – поймала себя с удивлением Вика на этой мысли, – «Отмыть?? Совсем сбрендила что ли?? Надо выбираться отсюда домой!»

В углу, между столом и дверью, стоял огромный дубовый стул, больше похожий на древний сказочный трон. Резьба, украшавшая спинку и подлокотники, говорила, что это делал тот же мастер, что и кровать. Повернувшись, Вика задумчиво посмотрела на большой, угловой, кухонный стол с верхними и нижними шкафчиками, стоявший в дальнем углу, слева от печки. Она подошла рассмотреть его поближе. Дубовый, хорошо сделанный. Ручки на дверцах отличались от тех, которые были на комоде, но были выполнены в той же технике, только вместо цветов были ягоды. Грязная засохшая посуда и мусор уже не вызывали отвращения, скорее жалость – что на такой красивой мебели такой бардак. Вика осторожно открывала дверцы. Не считая паутины, шкаф был полупустой, на некоторых его полках не было вообще ничего, кроме пыли. Она на всякий случай приподнялась на цыпочки и посмотрела на лежанку за вытяжной трубой печи – та же история, свалка тряпья и мусора.

Вика перевела дыхание. Наполнявший комнату запах выпечки игнорировать она была больше не в силах, желудок свело с голода. «Кто бы их ни пёк, надеюсь булочки не сгорели. Главное, чтобы не отравлены были», – быстро подойдя к печи, она сняла заслонку. Одуряющий запах выпечки отключил все инстинкты, кроме голода. Булочки по-прежнему были там. Девушка вытащила грязной тряпкой противень и пристроила его на угол стола. Булочки были небольшие, размером с её ладонь, круглые и румяные, Вика схватила одну. «Горячая!», – дуя и перекидывая её из руки в руку, она вцепилась в неё зубами и от удовольствия даже закрыла глаза.

– С яйцом и зеленью! Мои любимые! Но я ничего, вкуснее этой, в жизни не ела! Благодарю! – она сказала это с набитым ртом, вслух, неизвестному повару. «Сейчас немного поем, найду из чего попить воды и посмотрю, что за дверью. Интересно, а туалет у бабки был? Или как?» – продолжая уплетать вторую булку, Вика внезапно осознала, что вот именно это ей сейчас позарез и надо.

«Надо бы обуться…», – перешагнув через валяющиеся на полу тряпки, она нашла свои кроссовки, присела на кровать, брезгливо отряхнула носки и натянула на ноги обувь. Прислушалась – в доме по-прежнему было тихо, чувства тревоги не было. Хотелось в туалет. Подозревая, что это, вероятней всего, кусты на улице, она задумчиво смотрела на задвинутый засов на двери в сени. «Нет, чтобы не получить по башке сзади, вначале надо проверить сени», – напомнила она себе. В избе было жарко, и теплая толстовка мешала. Вика сняла и аккуратно положила её на кровать, оставшись в чёрной спортивной майке. На левом предплечье красовался огромный иссиня-чёрный синяк в виде отпечатков пальцев – подарок от проводника. Осторожно дотронувшись до него, Вика поморщилась от боли, «Нормально так приложил…». И тут она увидела на запястье правой руки отпечаток бабкиной хватки! У неё от удивления пропал дар речи – под чёрным синяком вокруг запястья просматривался рисунок какого-то не то орнамента, не то надпись.

– Ну зашибись! – не выдержав, сказала она вслух. Тяжело вздохнула, взяла тесак и пошла открывать засов на двери.

Сени были широкие и тянулись вдоль всей левой стены избы. Здесь тоже было такое же грязное окно, как и в доме, поэтому было почти светло. Вдоль наружной стены стояли на невысокой лавке, какие-то разнокалиберные бочонки, на полках стеклянные банки с … вареньями? Вика отметила, что на банках нет пыли, видимо это урожай этого года. Приоткрыв крышку ближайшего бочонка, она увидела в нём квашеную капусту, понюхала – запах был свежий и вкусный. В другом оказались солёные огурчики, небольшие и крепкие. Запах рассола был такой вкусный, что Вика невольно сглотнула набежавшую слюну:

– Никуда не уходите, я к вам вернусь! – подмигнула она мечтательно огурцам и, закрыв крышку, двинулась изучать коридор дальше. «Интересно, бабке явно кто-то поставлял и разгружал сюда продукты», – откинув крышки, Вика разглядывала засыпные ящики с картошкой и морковкой, в одном из них лежали, заботливо переложенные опилками, красивые красно-жёлтые полосатые яблоки. С потолка свисали гирлянды сушёных грибов, лука, чеснока. «Ну по крайней мере, с голоду я не умру в ближайшие несколько недель, а то и месяцев», – умом она уже поняла, что выбраться отсюда, чтобы вернуться домой будет непросто. Она не представляла куда ей идти и кого искать, чтобы найти дорогу назад, в свой мир. «Сейчас солнечно и почти тепло, но не сегодня-завтра ударят первые заморозки и придётся где-то зимовать. А здесь есть крепкая изба, печь, вода и еда. Жесть, конечно. Но это точно лучше, чем ничего.» – она представила сугробы до окон, зимнюю вьюгу, рыскающих вокруг голодных волков и поёжилась от мысли, что ей предстоит зимовать здесь совсем одной.

Она остановилась у дальней стены. «Что-то здесь не так… Здесь должно быть, проход…» – интуиция была уверена в своих выводах. Вика стала пристально разглядывать стенку. Все стены в доме были сложены из массивных брёвен, а здесь – грубо струганные, плотно подогнанные друг к другу, вертикальные доски. Кто ищет, тот найдёт – одна из вертикальных щелей между досками была чуть шире остальных. Вика осторожно, чтобы не занозить палец, провела им вдоль щели. На уровне груди, палец провалился в замаскированное под сучок отверстие, бесшумно щёлкнула пружина. Вика надавила на доски, которые оказались небольшой узкой дверью в скрытое от глаз, ещё одно помещение.

«Так вот откуда был запах трав!» – из темноты ударило терпким запахом. Чувство опасности молчало, но Вика стояла в проёме двери в нерешительности. «Ладно, посмотрим», – оттолкнула дверь настежь и быстро заглянула внутрь. «Полумрак, вроде не темно», – она зашла внутрь. Тусклый свет исходил от небольших кристаллов кварца, вставленных в пару светильников на стене, прилегающей к дому. Вика в удивлении разинула рот. Напротив, вдоль наружной стены, тянулись в четыре ряда полки, на которых аккуратно стояли многочисленные шкатулки; банки с сушёными кореньями и ягодами; кубки, украшенные камнями и символами; новые свечи всех цветов и размеров занимали целый вертикальный ряд; лежали свитки и книги и множество разных интересных предметов. С потолка в несколько рядов свисали пучки сушёных трав – большинство из них были ей знакомы, и она их использовала и сама, про другие только читала. Вика вспомнила, как прошлым летом, когда она впервые решила заготовить лечебные травы, она натянула в сарае на даче верёвки и устроила там сушильню. В какой восторг её приводил этот запах, когда она туда заходила!

В этой комнате тоже никого не было. Она огляделась. Посередине стены виднелась задняя тёплая стенка печи. В дальнем конце стоял поперёк помещения большой письменный стол, на котором, среди множества книг и письменных приборов, стоял большой серебряный подсвечник на 5 свечей. Свечи были обычные, небольшие и уже использованные. Вика подошла ближе и увидела стоящий за столом огромный красивый резной стул с мягкими гобеленовыми вставками. Внезапно, она увидела движение слева и резко вскинула тесак для удара. Движением оказалось её отражение в большом, прислонённом к стене, зеркале. Оно было старым, в потемневшей от времени простой деревянной раме. Вика перевела дух и снова повернулась к столу. В этот момент она почувствовала знакомое лёгкое покалывание в пальцах – от чего-то на столе к ней явно шёл Зов. Ей всегда нравилось это чувство, и она с благодарностью относилась к таким предметам, которые приходили к ней в помощь.

Вика обошла стол и увидела то, что никак не ожидала увидеть здесь! На столе, поверх толстой тетради в картонном переплёте, лежал в кожаных ножнах ЕЁ личный атам! Спутать было нельзя. Она сама купила его два года назад. Вике нужен был атам, но она не хотела себе традиционный ритуальный нож. Поиски привели её в оружейный дом. Она перебирала охотничьи ножи и ни один ей не нравился, а боевой без разрешения от полиции, ей продавать отказались. Но она уже знала: атам здесь и зовёт её. Продавец недовольно ждал, пока она рассматривала и крутила в руках каждый нож с витрины, которые он поочерёдно ей давал. Когда она положила с кислым лицом на стол последний нож, продавца осенило. «Есть ещё один. Мы его не выкладывали, так как в витрине нет больше места», – мужик зарылся на пару минут под прилавок и извлёк оттуда продолговатую картонную коробку. У Вики забилось сердце и поползла улыбка – она уже знала! С трепетом она достала из коробки толстые кожаные ножны и вытянула здоровый сверкающий нож. Продавец начал сбивчиво рассказывать про металл, заточку, балансировку, ручку из берёзы, гравировку. Ей было уже всё равно. Она нашла то, что искала. И вот сейчас её атам лежит здесь. Как???

Она радостно схватила его со стола, как старого друга и прижала к себе. Ей показалось, что кристаллы на стене стали ярче. «А ведь точно. Когда я открыла дверь, здесь было совсем темно, потом полумрак, а сейчас почти светло.» – она подошла к кристаллу, – «Интересное явление. Он включается и выключается сам что ли?»

Вика вернулась в сени и, положив ножи на лавку рядом с косяком, смело распахнула дверь на улицу. Яркое утреннее солнце заливало светом осенний красочный лес. Дойдя до ближайших кустов напротив двери, она присела пописать и задумчиво рассматривала своё прибежище. Паники не было. «Я ведь взрослый человек. Надо просто спокойно подумать и найти решение, как отсюда выбраться. А пока – необходимо привести дом в порядок, пока не ударили холода.» Она встала и огляделась вокруг.

«Тепло на солнце, наверное, градусов шестнадцать с плюсом…» Вика запрокинула голову – над поляной было ясное синее небо, солнце почти поднялось над деревьями и уже освещало всю поляну, его косые лучи пробивались через верхушки деревьев, образовывая веера светящихся потоков. Лес жил своей лесной жизнью, шелестела листва, скакали по веткам деревьев белки, жужжали насекомые и пару раз пролетели поздние бабочки. Лес был старым, даже дремучим, но нереально красивым, чистым и сильным. От него исходила древняя мощь, и Вика невольно им залюбовалась, проникаясь уважением. Пришел интуитивный ответ – лес принял новую хозяйку лесной хижины.

– Благодарю, но я не на долго. – Вика, улыбаясь, приложила правую руку к груди в благодарственном жесте, по деревьям прошёл ласковый шелест. Ничего удивительного, что ей всё больше нравилось это место, она была – уже дома…

Девушка по-хозяйски стала обходить избушку вокруг снаружи, оценивая ситуацию. Дом был крепкий и надёжный. Удивила только криво висящая на центральном окне ставня. Стараясь не поломать лишний раз поздние цветы на клумбе, Вика добралась до окна. Ставня висела на одной нижней петле, причём верхняя была цела. Девушка поправила ставню и прицепила её крючком к стене, чтобы не моталась, если будет ветер. Машинально отметила для себя, что все цветы в клумбах растут группами, а не хаотично. Причём все они имели практическое применение в разных сферах: начиная от медицины, косметологии и кулинарии и заканчивая серьёзными защитными свойствами в магии. Вика не увлекалась травничеством, просто читала всё подряд, что постили админы в группах в ВК. И некоторые знания были ей весьма кстати. Сейчас она ругала себя за то, что мало уделила времени этой теме. «Наверное, стоит собрать и засушить, пока не завяло», – отметила она себе.

Она подняла голову и стала разглядывать круглое чердачное окно. Стекло было таким же грязным, как и все остальные. «Срочно надо мыть окна, пока тепло», – подумала Вика и тут же хмыкнула над этой мыслью – у неё была своя примета насчёт этого: когда бы она ни мыла окна в квартире, тут же портилась погода и начинались дожди, – «Нет уж, оставлю это занятие на самый конец». Высота конька крыши была чуть ниже человеческого роста, но всё же там могла быть вполне себе маленькая комната, – «Как же туда попасть? Не через окно же? Может есть люк в доме? Надо поискать.»

Вика сейчас, как будто начала просыпаться от дурного сна. Но не этого. Ещё год назад, она была уверенным и энергичным человеком, руководила работой целого сложного отдела, планировала, организовывала, разруливала. Она могла обучить, объяснить или заставить эффективно работать кого и где угодно – за это её ценили. Она была отличным организатором. А после увольнения что-то в ней сломалось, и последние несколько месяцев она пребывала в состоянии социального анабиоза: ей больше не хотелось ни лидерства, ни планирования, ни активных телодвижений в карьере – она просто плыла по течению… А сейчас она включилась, по-хозяйски уверенно осматривает и методично анализирует масштабы разрушений и пользы.

Стоя на дорожке из старых плит, Вику крайне интересовало, куда она ведёт, – «Раз есть дорога, значит есть куда по ней идти.» Вика прошла по дорожке пару десятков метров: огибая дом, дорога уходила в лес, идя параллельно обрыву, – «Надо будет прогуляться, как разберусь с уборкой, но не сейчас.» Девушка вернулась к дому со стороны дуба. Зрелище было впечатляющим, таких гигантских деревьев Вика не видела ни разу. Вблизи он оказался гораздо толще, чем, когда она его увидела первый раз – чтобы обхватить его, потребовалось бы несколько человек. Она подошла к нему, положила руку на ствол и почувствовала странное состояние дерева: оно было могучим, сильным и здоровым, но внутри ствола явно читалась пустота. Дуб стоял настолько плотно к дому, что было непонятно: то ли дом врос в ствол дерева, то ли дерево вросло в дом…. Вика почесала голову:

– Ну… ладно, что теперь делать то… Главное, чтобы молния в него не ударила, а то фиг потушишь этот факел!

Закончив с внешним обходом, она пошла в избу. «Кофе бы сейчас, со сливками», – пришла в голову грустная мысль, и она даже почувствовала его вкус.

Она вспомнила, что в сенях видела медный тазик, он ей мог потребоваться для уборки. Взяв его, Вика вошла в комнату и ошалела – по комнате разливался аромат кофе. Вспомнив про чудесное появление утром булок в печи, Вика бросилась искать источник нового запаха. В три прыжка оказавшись у печи, она отодвинула верхнюю заслонку и аж подпрыгнула от восторга – с краю стояла большая железная турка с кофе! Стараясь не думать, как это произошло, Вика вытащила её и поставила на противень к остывшим булкам. «У каждого, видимо, свой рай. Этот – явно мой! Но убраться здесь всё равно надо.»

Пить кофе из раскалённой турки было нельзя, а ждать, пока он остынет не было сил. Вика начала рыскать по свалке на столе в поисках какой-нибудь чашки. Найдя грязный высокий кубок на высокой толстой ножке, она зачерпнула воды в тазик, подобрала со стола кусок тряпки и стала его мыть. Кубок отмылся на удивление легко, и через пару минут, её изумлённым глазам, предстало очередное произведение искусства – даже при тусклом свете, проходящем через грязное окно, кубок сверкал, как новый, серебром и яркими камнями цвета тёмной морской волны сложной огранки, оправленными в красивейший орнамент из веток и листьев. Перелив в него кофе и прихватив с собой пару булочек, Вика вышла из дома и села на ступеньку, нагретую ласковым тёплым солнцем.

Возвращаться домой, в свой мир, ей больше не хотелось. Шевельнулась совесть: ребята её ищут и переживают, но она её тут же отбросила: «Они уже взрослые и самостоятельные, у них своя молодая семья, разберутся сами. Даже если она найдёт способ вернуться…. Зачем? Снова ходить на работу в магазин, от звонка до звонка, получая за это копейки? Проводить вечера в одиночестве, неумолимо стареть и однажды стать обузой для своих детей? Я подумаю об этом завтра!» – вспомнилась ей фраза, – «А сегодня, будем решать проблемы по мере их поступления». И она отхлебнула невероятно вкусный кофе. Он был со сливками! Она поняла, почему она не чувствует здесь магию – в этом мире она была разлита в воздухе и была его естественной частью!

Глава 4. Начни сначала

«Так-с…», – Вика зависла на несколько секунд, разглядывая грязную и пыльную свалку из всякой всячины на огромном столе. Она выросла в Совке, в обычной семье инженера и школьной училки. Как все, ездила время от времени, к бабушкам в деревню, проводила летние каникулы в пионерских лагерях, играла в «Зарницы», со школой выходила на субботники и уборочные в совхозы, была активным пионером и комсомольцем. И как все девочки того поколения, умела понемногу всё: шить, вязать, готовить, рисовать, петь, не бояться грязной работы и физического труда, «останавливать коня на скаку и входить в горящие избы». В общем, хоть она и была стопроцентным городским жителем, и отсутствие комфорта её не радовало, испугать бытовыми трудностями её было сложно.

«Вначале отделю полезное от непонятно чего», – Вика переставила поднос с парой оставшихся булочек, туркой и кубком на край колодца и начала быстро сортировать кучу на столе.

«Посуда – это точно полезно», – она собрала в одну пирамиду замызганные железные тарелки разных форм и размеров. Обнаружилась ещё пара металлических кубков размером поменьше, графин, тяжёлый хрустальный резной фужер на толстой ножке, и несколько разномастных бокалов из цветного стекла («Нафига столько разных?..»), задержала внимание на стеклянной вазе с разноцветными горизонтальными полосками и столовых приборах разного назначения. Разглядывая вилку для рыбы и нож для масла, у Вики в голове пронеслось сразу несколько мыслей: «Бабка ела капусту вилкой для рыбы, а картошку намазывала?» «Внизу река. Может ей приносили или готовили рыбу?» «Точно! Печка может всё готовить, наверное. Тогда зачем ей хранить запас продуктов?». «Ладно, разберусь», – она продолжила разбор завала. Нашла несколько квадратных стеклянных баночек разного размера с плотными крышками, некоторые были пустыми, и крышки к ним валялись отдельно, так что пришлось подбирать их по размеру, в других баночках были специи. «Сильно старые?» – Вика открывала и принюхивалась к содержимому, запах хороший, без затхлости, – «Сойдёт».

Пара низких подсвечников для толстых свечей и один высокий под одну среднюю, были безобразно уделаны заплывшими воском – полный контраст с подсвечником в кабинете, как будто здесь жили два разных человека. Но в них ещё оставались свечи приличного размера, – «Да уж. Чтобы это очистить, времени уйдёт нормально…»

Вика собрала и расправила скомканные листы выцветшей бумаги. Некоторые их них были исписаны, другие пустые; попалось несколько свитков разных размеров со сломанными сургучными и восковыми печатями. Вика бегло просмотрела – буквы незнакомые, не прочитать. Сложила всё в одну стопку, – это отнести в кабинет.

Сложнее оказалось с серой и пыльной кучей тряпок. Вика не готова была ими трясти в комнате. Чтобы не поднять клубы пыли, она, не разворачивая их, за пару ходок, вынесла на вытянутых руках все тряпки на улицу. И через 10 минут, стол стал полупустой, свалка превратилась в обычную гору грязной посуды.

Вика вспомнила про немытый термос в рюкзаке и пошла к кровати. Перешагивая очередной раз через груду тряпок с постели, валяющихся на полу, задумалась – «Постирать это всё или сжечь? В печи явно непростой огонь постоянно горит, вдруг я его оскорблю этим или испорчу?», – мысль спать на старом бабкином белье, даже постиранном, не вдохновляла. Тем более, что никакого мыла она не встретила, стирка была бы просто полосканием грязной ветоши в холодной воде, и это – после покойницы. Вика брезгливо поморщилась, не зная, что лучше: спать на шкурах, которые рано или поздно станут грязными? Или на непростиранном, но белье, на подушках и под одеялом? «Нет, попробую постирать. Выкинуть успею всегда». В куче тряпок оказались пара подушек, ватное одеяло, чудовищно грязный, когда-то цветной шерстяной плед, и куча разной ветоши. Выносить это всё на улицу, чтобы не прислонять к себе, пришлось несколько раз.

Она присела на край кровати и стала разбирать рюкзак. Достала пустой термос, объёмную косметичку, футляр с очками, складной зонт, – «Знала бы, что попаду в такой переплёт, таскала бы лучше с собой зубную щётку и запасное бельё», – она только сейчас вспомнила, что надо бы умыться и смыть старую косметику. Вика полезла в косметичку, достала складное зеркальце, тюбик с детским кремом и ватный диск. «Красота неземная», – скептически разглядывая размазанную тушь вокруг глаз, девушка стёрла следы косметики. Привычно отметила первые сеточки морщинок вокруг глаз и бледную кожу (загореть этим летом у неё не получилось), а вот отёчность явно стала меньше, несмотря на события последних дней.

«О! Глаза вернулись!» – она обрадованно посмотрела на вертикальные зрачки в своих ярко зелёных глазах. Пару лет назад, когда Вика только пробудилась как ведьма, иногда она видела в зеркале такое, особенно после пробных ритуалов или попыток общений с природными духами. Первое время она воспринимала это за прикольную игру света в глазах, пока однажды сын не сказал, что ему сейчас показалось, что у неё вертикальные зрачки. «Упс…»

Вика считала себя «недоведьмой». Она не стремилась к практике и ритуалы проводила скорее из познавательных целей – ей было это просто интересно. Но так как результатов у неё почти не было, то она это дело забросила, и прикольные глаза появлялись в отражении зеркала всё реже. Однако, изменяющийся цвет глаз был у неё с детства – все оттенки зелени: от яркого весеннего, до изумрудного и тёмного хаки, иногда с контрастными контурами вокруг радужки и двух цветной растяжкой. Цвет менялся точно по сезонам, незначительно по погоде и настроению. А вот когда она злилась, глаза всегда становились ярко-зелёного цвета, с расширенными зрачками – это всегда пугало её маму, и она делала ей замечание типа: «Виктория, посмотри на себя в зеркало, на кого ты похожа? Ты – приличная девушка, а не бешеная кошка. Успокойся и приведи себя в порядок». Родители и бабушки Вики были стопроцентные атеисты и не верили ни во что паранормальное или мистическое. Их уже давно не было в живых, и Вика вспоминала о них с любовью.

И вот сейчас, на неё из зеркала смотрели её цветные глаза с вертикальными зрачками. Цвет радужки вокруг зрачка был почти песочного цвета, переходя к краям в цвет ярко-зелёной травы и с тёмно-оливковым контуром. «Осенняя расцветочка», – весело улыбнулась она своему отражению, – «Зато прятаться теперь не надо!».

Вика убрала всё обратно в косметичку. И достала смартфон. Зарядки оставалось шестнадцать процентов, сети нет. Она с лёгкой грустью листала фотографии в галерее – ещё недавно это была её жизнь. Вика с любовью посмотрела на фотографию сына и невестки, осознавая, что возможно они никогда больше не увидятся. «Как бы то ни было дальше, я буду искать способ встретиться и сказать вам, что я вас люблю и всегда буду на вашей стороне!». Ребята были уже взрослые и самостоятельно стояли на ногах, учились, работали, задумывались о своих детях и вполне обходились без неё. Вот по ком Вика действительно сейчас вдруг расстроилась, так это по своей собаке. Сын выпросил, ещё учась в школе, щенка чёрного кокер-спаниеля. Это была очаровательная, умная, жизнерадостная и крайне подвижная девочка. При этом, её «няшность» была крайне обманчива, если, умиляясь, к ней протягивал руку незнакомый ей человек, она, тихо рыча показывала большие клыки, напоминая, что она охотничья собака, а не плюшевая игрушка. Но для Вики она была любимым ребёнком, другом и верным спутником. И сейчас она, уже совсем старенькая, осталась там. Вика, прощаясь, погладила фотографию собаки.

«Надо выключить телефон, чтобы не разряжался. Вдруг потребуется. Интересно, если кофе появляется само, может и заряд батареи можно увеличить?», – Вика уставилась на индикатор заряда и попыталась представить устройство батареи. С этим явно были проблемы – она была продвинутым пользователем, но не инженером. «Не прокатило», – заметила философски, и тут же увидела, что уровень заряда увеличился до шестидесяти процентов. Она не поняла принципа, как это сработало, но настроение подпрыгнуло. Вика отключила сеть и полистала свой плей-лист, треков было немного: – «Знать бы, где упасть, так соломку б подстелила. Не много, зато все любимые», – привычно применила она приём техники позитивного мышления. Улыбаясь, запустила музыку и, подпевая и пританцовывая, отправилась продолжать убираться.

Вика вышла с тазиком на улицу и аккуратно вылила грязную воду под ближайший отцветающий кустик хризантем. Радостно улыбнулась поднявшемуся над поляной солнцу, небу, лесу, проводила взглядом пропорхнувшую мимо синичку, посмотрела на уже тронутые осенью цветники, погладила дверной косяк – это теперь её мир, её новый дом.

Она вернулась в избу, подошла к колодцу и разглядела ковшик – сейчас он почему-то выглядел, как новый. Простой формы, железный. Казалось, что он, колодец и печь очень подходят друг к другу по стилю: просто, добротно и лаконично. При этом они явно обладали магическими свойствами, с которыми Вика ещё не разобралась. А красивая резная мебель в комнате и изящная посуда, были как будто из другого места.

Она налила воды в тазик и представила, что она тёплая. Опустила руку в воду – действительно тёплая. Вика уже начала догадываться, как это работает.

Посуда отмывалась на удивление легко, достаточно было предмет опустить в воду и провести по нему тряпкой, как всё начинало сверкать чистотой. Не то это было свойство воды, не то намерения, но воду всё равно приходилось менять. Металл тарелок и приборов оказался серебром, покрытым гравировкой и орнаментами – где-то с простыми завитками и листьями, где-то сложными переплетениями вензелей, цветов и птиц. Несколько раз попался странный символ, состоящий из опущенного остриём вниз меча и ключа перед ним.

Отмытый хрустальный кубок привёл её в полный восторг – даже в слабом луче солнца, еле проходившем через грязное окно, грани вспыхнули яркими радужными брызгами, и по стенам запрыгали разноцветные зайчики. Вика обожала хрусталь и красивую огранку камней. Её не смущали даже стекло и бижутерия, если это было сделано хорошо. Близкие частенько дразнили её сорокой, за любовь к сверкающим предметам. Она не обижалась. Сверкание сверканию рознь – ей нравился не просто блеск, а игра света в гранях, брызги цветных искр, тонкое мерцание люрекса и… отражение солнца в море, разбитое волнами на тысячи маленьких солнц. Настоящее звёздное небо она видела один единственный раз, когда ездила в далёкую заброшенную деревню в гости к подруге. Замерев и запрокинув голову, она стояла, распахнув глаза и глядя на звёзды, пока не затекла шея. Мерцающий Млечный путь и Персеиды навсегда остались в её памяти. «Кстати, надо прогуляться ночью к обрыву. Тут же нет фонарей, и я, наконец, снова увижу настоящее звёздное небо!»

Попутно вымыв кухонный шкаф, чтобы было куда убрать со стола посуду, всякие кастрюльки, сковородочки и баночки, которые там были, она обнаружила в нём несколько деревянных мисок и пару хороших разделочных досок. Отнесла бумаги в кабинет. На столе остались только подсвечники. Вика сполоснула пыль с воска и оставила их сохнуть.

– Ууу!!! – Вика издала уважительно-восторженный звук, когда добралась до баночек и пузырьков на комоде. Едва коснувшись тёплой воды, они разлили по комнате тончайшие ароматы цветочных запахов. Никакой тухлятины, всё в хорошем состоянии внутри. Она не решилась вымывать такое восхитительно пахнущее содержимое. Сами пузырьки и баночки выглядели мечтой любой девушки: каждый был, как маленькое произведение искусства. Никакого примитивизма. Изящные формы из стекла и металла, разные цвета и орнаменты, гравировки. Некоторые были декорированы искусно сделанными объёмными изображениями птиц, бабочек и цветов. Даже баночки, сделанные из дерева, были покрыты орнаментами, инкрустированы серебром и самоцветами. Несколько раз снова попалось изображение меча и ключа. Вика, с трепетом перемыв все пузырьки и баночки, принялась за сам комод. В одном из маленьких ящиков были красивая деревянная резная расчёска, зеркало с инкрустированной ручкой и маленькая шкатулка со шпильками, украшенными драгоценными камнями и жемчужинами, – «Ого! Да тут прям настоящие драгоценности!». Второй был пуст. В одном из нижних больших ящиков оказалось аккуратно сложенное чистое постельное бельё. Она понюхала: пахло цветами, пыли и плесени не было, – «Отлично! Но стоит вынести на улицу, чтобы проветрить. И всё равно попытаюсь это постирать.» В другом ящике обнаружилось нательное бельё. Она доставала по очереди и с удивлением разглядывала длинные и короткие белые рубашки, майки из тончайшего батиста, всё это было украшено вышивками и кружевом.

– Да ладно! – она улыбнулась при виде нескольких панталон и обрадовалась вязаным носкам и колготкам. Сгребла всё в охапку и начала носить на улицу и развешивать по кустам и низким веткам деревьев. Закончив, она оглядела поляну и засмеялась – выглядело это очень странно.

Вика добралась до сундука. Здесь лежала одежда. Это была её стихия. Уже зная, как красиво выглядит нижнее бельё предыдущей хозяйки, первый порыв был – закопаться в старинном огромном сундуке. Но здравый смысл подсказал, что вначале надо бы закончить с грязью вокруг, а потом уже получать удовольствие.

Вика с азартом тёрла тряпкой мебель в комнате: кровать, комод, сундук, подоконники, выдвинула из-под стола лавку, вымыла снаружи всю печь и колодец. Когда она отмыла половину стола и передвигала подсвечники, то нечаянно ковырнула и разлила тазик с водой на стул.

– Ладно, заодно и тебя помою! – весело сказала она высокому стулу. С трудом выдвинув его из угла, она мыла его, любуясь красивой резьбой.

Вика с громадным уважением относилась к мастерам в своём деле. Её позиция была: не важно, что ты делаешь, важно как. Печёшь ты пироги, шьёшь сапоги, выращиваешь цветы или подметаешь улицу. Искусство здешних плотников, ювелиров, ткачей и вышивальщиц было достойно восхищения и уважения. Не говоря уже про волшебную печь, которая сама приготовила вкусные пирожки и кофе для неё. «Неплохо бы перекусить и немного отдохнуть», – Вика закончила со стулом и посмотрела на пирожки и турку, стоящие на краю колодца. «Нет, закончу. Осталось домыть стол и полы.».

Вика полезла в угол, надеясь собрать разлитую воду. Воды не было, протекла сквозь доски под пол. «Ну… значит начну мыть пол отсюда, раз уже залезла». Наблюдая, как пол после тряпки приобретает цвет светлого дерева, она старалась отмыть каждый сантиметр. Уже поравнявшись с краем стола, Вика вдруг почувствовала под рукой звук щёлкнувшей пружины. Заинтересовавшись, она стала искать, что и где здесь должно бы открыться. «Точняк, здесь подвал есть!» – она с азартом рассматривала, ковыряла пальцами и простукивала доски пола. Когда, ничего не найдя, она обиженно выпрямилась, то сверху увидела на мокрых чистых досках, еле отличающийся тёмный квадрат, нажала на него мыском кроссовка и на всякий случай попятилась – в полу оказался квадратный люк, крышка которого плавно откинулась к окну.

Вниз уходили под углом в темноту каменные ступени. Вика не удивилась, когда темнота начала рассеиваться в свете уже знакомых ей кристаллов. Она сходила в сени за тесаком и стала осторожно спускаться вниз по лестнице.

Идти оказалось совсем недолго, лестница повернула пару раз, и Вика оказалась в большой комнате прямо под домом. Становилось всё светлей, и Вика обалдело разглядывала место, в котором она оказалась: помещение было больше комнаты в доме, с высоким сводчатым потолком и шестигранными каменными колоннами по углам, монументальная кладка из серого камня была идентична колодцу и печи наверху. Свет шёл от нескольких кристаллов, вставленных в массивную, без украшений, бронзовую люстру, висящую под сводом.

В центре комнаты на небольшом круглом возвышении стоял постамент из чёрного отполированного камня, в виде круглой колонны, высотой со стол. Вика шагнула вперёд, чтобы рассмотреть его и ахнула: это был невероятной красоты лабрадорит! Вся поверхность и глубина колонны играла переливами цвета и была испещрена глифами, сигиллами и магическими печатями, которые, казалось, одни подсвечивались изнутри, а другие светились внутри камня. Верх колонны венчала простая, гладкая, круглая площадка диаметром сантиметров тридцать, с круглым углублением посередине. «Как для большого магического шара», – подумала она. Некоторые знаки Вике были знакомы, но она не помнила их назначение. Пребывая в невероятно удивлённом состоянии, она продолжила изучать содержимое комнаты. Первое к чему она направилась – это к большой полукруглой каменной ванне у правой стены. Никаких деталей, только простая каменная кладка и шлифованный под углом скос под спину, сливное отверстие в ногах, ровные прямые борта. А вот из стены над ванной торчит медный кран с ручкой.

В центре дальней стены находилась, выполненная из камня в форме открытой ракушки, раковина, в которую текли два ручейка по каменным желобам. «Прикольно! Надеюсь, горячая и холодная», – Вика собралась проверить это рукой, но тут же отбросила эту мысль и насторожилась, что-то не вязалось, да и интуиция подсказала, что не стоит этого делать. «Ну… ладно, пожалуй, не буду проверять сейчас…»

А вот ближе ко входу Вика с радостью опознала в невысоком полукруглом каменном возвышении с деревянным сиденьем и спинкой – стульчак. «Интересно, а куда и как тут сливать?», – она заглянула в сливное отверстие, там было сухо и чисто.

Слева от стульчака была раковина для умывания. Такой же формы, как и стульчак, только повыше, с полукруглой чашей. На полочке в вазе стоял давно засохший букет цветов, несколько простых стеклянных баночек с плотно притёртыми крышками, заполненными до сих пор не испортившимися кремами с сильным запахом трав, и деревянная расчёска с фигурной ручкой. У задней стены, справа от открытой дубовой двери, находилась простая скамья со спинкой и маленькая скамейка для ног перед ней.

В проёмах стен, между колонн, висело довольно много картин разного размера в красивых рамах, и все они совершенно точно были не из этого интерьера. Вика стала их пристально разглядывать, ведь эти картины могли рассказать что-нибудь об этом мире. И начала с самой большой, вертикальной, которую заметила, как только вошла сюда. На ней была изображена, стоящая в полный рост, темноволосая женщина, лет тридцати пяти, в красивом бархатном платье цвета тёмной морской волны. Строгое спокойное лицо и взгляд уверенного в себе человека выдавали её умную и самостоятельную натуру. Волосы приподняты и подхвачены шпильками с крупными жемчужинами на концах, на шее короткое ажурное серебряное колье с сине-зелёными камнями и подвесками в виде капель с жемчугом. Она стояла около большого стола, изучая роскошный букет цветов в вазе, рядом с ним лежали толстые книги, различные приборы для письма и стоял уже знакомый Вике кубок, из которого она утром пила кофе! «Так вот ты какая была!», – образ состоятельной и образованной женщины на картине и древняя высохшая лесная ведьма, покинувшая этот мир день назад, никак не соответствовали друг другу. Но всё, что Вика обнаружила сегодня, говорило об этом. На другой картине, поменьше размером, были изображены двое: сидящая на скамейке, в цветущем весеннем парке, молодая девушка с умным и серьёзным взглядом карих глаз, в светло-голубом платье, и за ней, наклонившись и опираясь руками на спинку лавки, стоял, вальяжно улыбаясь, невероятно красивый молодой мужчина. «Странная пара», – подумала Вика, – «Они вообще не подходят друг-другу». Приглядевшись, Вика узнала в девушке ту же самую женщину, только она была здесь гораздо моложе. «Интересно, как сложилась их судьба?.. Видимо не очень хорошо, раз финал был такой…».

На нескольких картинах были пейзажи ухоженного парка с беседками, цветниками, тропинками, в разное время года. На некоторых картинах парк переходил в потрясающе красивую морскую набережную, с альковами и спусками к воде. «Здесь всё-таки есть зима», – отметила Вика, глядя на картину с изображением сказочного заснеженного большого города с двухэтажными аккуратными домиками, покрытыми красной черепицей и разноцветными ставнями на окнах. За городом, на самом взморье, с причалами и кораблями, возвышался невероятно красивый замок с башнями из светло-серого камня и красными крышами. Этот же замок и его фрагменты, написанные с разных ракурсов, встречались ещё на нескольких картинах, – «Видимо она была отсюда. Что же привело её сюда? Несчастная любовь, небось? Красавчик оказался подлец, как обычно, и сказка не стала явью. А разбитое сердце легко превращает прекрасных принцесс в ведьм», – резюмировала Вика, – «Прям интересно, а колье она тоже прихватила с собой? В комоде ничего, кроме шпилек не было…»

У Вики никак не укладывалось в голове странное совмещение будуара и настоящего магического постамента в центре. Магичить она не собиралась, а вот туалет опробовать была совсем не против. Что, собственно, с интересом и проделала. Заглянула после себя в сливное отверстие – там по-прежнему было чисто и сухо! «Круть!», – она мысленно послала респект конструктору этого полезного устройства, – «К ванной обязательно вернусь попозже, надеюсь работает и это. Потому что для подвала, здесь слишком тепло, сухо и чисто».

Весьма довольная новым открытием, Вика вернулась в избу домывать полы. Было уже время полдника. Вика, сообразив, как получить из печки яичницу с ветчиной и зеленью и новую порцию кофе, ела, сидя на крылечке, и блаженно вдыхала лесные запахи, греясь на солнце. День стоял отличный, было тепло и сухо. «Надо разобраться с грязным бельём, пока погода стоит хорошая».

Отнеся посуду в дом, Вика обратила внимание на тряпку, которой она перемыла всю посуду, та отстиралась и оказалась кипельно-белой льняной салфеткой с вышитым гербом. Вика стала разглядывать рисунок: очень мелкими и аккуратными стежками, в обрамлении гирлянды из листьев, цветов и бабочек, был вышит вертикальный белый щит сложной формы. На нём длинный меч, опущенный остриём вниз, с сидящим на конце ручки ястребом, перед ним, меньше по размеру в два раза, красивый изящный ключ. «Какой-то орден магический, наверное, только бабочки и цветы как-то не вяжутся с мечом», – она удивлённо разглядывала символику герба, вспоминая, что эти символы ей попадались уже неоднократно. «И кажется я определённо стала лучше видеть», – отметила про себя Вика тот факт, что она не щурится без очков, разглядывая мелкие стежки вышивки.

«Если такая хорошая вода, что всё отмывает без порошка, то можно попробовать и постирать. Как же быть с подушками и одеялом? Тазик маловат для этого…» – Вика вдруг снова развеселилась, вспомнив, как однажды неудачно постирала целиком перьевую подушку. Намокнув, та оказалась совершенно неподъёмной и её невозможно было прополоскать. Пришлось им, вдвоём с мамой, выносить подушку в ведре на помойку – легче оказалось купить новую, чем возиться со старыми перьями. Здесь же вариантов не было.

Вика подошла к куче грязного тряпья, лежащей возле дома, и стала прикидывать руками, какого размера ей потребуется корыто? И насколько шире, и глубже оно должно быть, чем стоящий перед ней медный тазик? Её глаза округлились, когда тазик, меняясь у неё на глазах, начал принимать нужные формы. «Так просто??», – Вика вернула тазик к прежней форме. Потом растянула его в длинную ладью, потом придала форму квадрата, поднимала и загибала борта. И что интересно, ей не удалось сделать его форму меньше той, что была изначально. Наигравшись, и сделав из тазика глубокое корыто, Вика попыталась представить его наполненным тёплой водой. «Есть!», – она стащила грязный пододеяльник и наволочки с подушек и погрузила их в тёплую воду. Немного помяв, проверила – они реально стали чистыми! Первый раз в жизни, стирка доставляла ей такое удовольствие! Она быстренько разобрала и прополоскала всю огромную кучу тряпок. Тряпки оказались ещё одним комплектом постельного белья с парой простыней, полотенцами разных размеров и салфетками. Вика сняла проветрившееся за день нательное бельё и на те же кусты развесила мокрое. Она в нерешительности стояла с подушкой над корытом: «Это будет сохнуть до весны, блин!». И тут её осенило! Она погрузила подушку в воду, помяла и, с трудом вывалив ей из корыта, вместе с водой на траву, представила подушку сухой. «Вот я – овца! Нет, я же умница просто!!», – подушка была чистая и сухая. Вика взбила её и понюхала – пахло чистотой. Проделав всё то же самой с другой подушкой, одеялом и шерстяным пледом, и, собрав сухое бельё, которое она 10 минут назад развешивала по кустам, Вика отнесла всё в дом и разложила по местам. Теперь это было её бельё! Застилая постель, она любовалась и гладила мягкий плед руками. Он был из шерсти альпака, коричневый, в крупную бежевую тонкую клетку. Рисунок клеток был неритмичным, что придавало ему оригинальность.

Солнце ушло за деревья, в сторону обрыва. Но в той стороне деревья были редкими, и солнце ярко светило сквозь них. До заката оставалась ещё пара часов.

«Может уже пора помыть окна?», – Вика неуверенно смотрела на пятна солнца на стене, пробившиеся через грязное стекло. Но вспомнила о том, что погода может испортиться, а она пока к этому не готова. «Завтра», – пообещала она не то себе, не то пятнам солнца, и пока не стемнело решила разобрать, наконец, сундук.

Откинув тяжёлую крышку, Вика стала доставать и разворачивать сложенные предметы. Сверху лежал объёмный тяжёлый свёрток. Развернув его, Вика увидела тёмно-коричневый плащ без рукавов, с большим капюшоном. Он был сделан из плотного шерстяного сукна и подбит толстой коричневой овчиной. Несколько изящных серебряных пряжек на кожаных ремешках предназначались для застёжки. Вика набросила плащ на себя. Он упал на пол тяжёлыми складками – предыдущая хозяйка была явно выше её ростом. Вика просто укоротила его, представив нужную длину. Обнаружив прорези для рук, она застегнула пряжки и подошла к зеркалу – комфортно, тепло и красиво. Отложив плащ на кровать, девушка продолжила своё увлекательное путешествие. Следующим, она натянула на себя коричневое шерстяное платье из тонкого добротного сукна, со шнуровкой спереди и длинными рукавами. Посмотрев на голое тело под шнуровкой, Вика сообразила, что тут должна быть рубашка. У неё их несколько в комоде. Она выбрала длинную рубаху с узкими рукавами и широким кружевом на манжетах. Одев и укоротив по себе обе вещи, Вика довольно смотрела на себя в зеркало. Платье сидело плотно по фигуре, с расходящейся от пояса к широкой горловине шнуровкой, открывающей нижнюю рубашку. Узкие вверху рукава, от локтя расширялись книзу с закруглённым разрезом спереди и открывали руку. Широкая юбка лежала красивыми складками. Платье было удобным, красивым и стройнило. «Чего-то не хватает?..», – она пустила по белому нижнему платью вышивку ниткой серебряного люрекса, добавила её в проёме шнуровки, по краю горловины и кружеву рукавов, – «Так получше будет». Немного подумав, заменила шнурок на кожаный и добавила внутренние карманы в боковых швах юбки.

Вика нашла в сундуке ещё несколько шерстяных и летних платьев и удивилась отсутствию фантазии у портнихи – все они были одного фасона и цвета, правда у летних под шнуровкой не было щели, т.е. можно было одевать на голое тело. Хотя при этом все платья были реально удобными и добротно сшитыми. Вика их все подогнала под себя. В сундуке также нашлись объёмные вязаные шарфы и варежки, ажурная шерстяная шаль и ещё один плащ. Он был нереально красивый! Из бархата цвета тёмной морской волны, с подкладкой из белого атласа. в серебряных застёжках сверкали сине-зелёные камни. «Какая-то волшебница Сине-зелёного города. У неё это цвет, по ходу, любимый был. Хотя мне тоже он нравится.», – Вика смотрела на себя в зеркало. Из-под накинутого на голову капюшона выбилась волнистая прядь её волос. В лучах заходящего солнца она была огненно-рыжей, на фоне почти чёрного бархата. Вика скинула капюшон и подошла к зеркалу ближе, «Всё же этот оттенок синего не мой, надо добавить зелени», – и плащ и камни в застёжках послушно стали тёмно-изумрудного цвета. А следом нашлось и бархатное сине-зелёное платье, то самое, с картины. Вика, без зазрения совести, откорректировала под себя и его.

Как же ей всё нравилось! Несмотря на то, что это кому-то принадлежало ранее, у неё не оставалось больше брезгливости. Она мысленно благодарила предыдущую хозяйку с картины.

В самом низу сундука она нашла несколько пар сапожек. Снова одинаковая модель: до колена, низкий каблук и высокая шнуровка. Некоторые из них были летними из тонкой кожи, другие поплотнее, с подкладкой из шерсти, и две пары на коротко стриженом меху. Вика перемерила все пары и отдала должное сапожнику – обувь сидела на ноге бесподобно!

Солнце начало садиться за горизонт, и в доме стало темнеть. Вика перегнулась через бортик сундука и уже наощупь прошлась рукой по опустевшему дну, проверить не осталось ли чего ещё. Нащупала довольно тяжёлую большую шкатулку. «О да!», – очередное произведение искусства было из дерева и в сумерках отливало инкрустированными серебряными ветками и листьями, посверкивало драгоценными сине-зелёными камнями. Она открыла шкатулку и, щёлкнув пальцами, зажгла свечи – получилось!

Вика восторженно рассматривала драгоценности и обратила внимание, что всё из серебра. «Может она золото просто не любила?», – все украшения были сделаны невероятно искусно и не повторялись. Но везде были одни и те же сине-зелёные камни и жемчуг. Уже в темноте и при свечах, Вика перемерила все колье, серьги, кольца и даже нашла одну диадему. Цвет камней в этот раз она менять не стала, всё равно темно. И убрала шкатулку с украшениями в ящик комода.

Она сложила одежду обратно в сундук, убрав вниз все летние платья и сапоги. Одела снова коричневое платье и сапожки на меху, накинула на плечи шаль и вышла на улицу.

Над ней раскинулась тёплая звёздная ночь, спать не хотелось. Вика прикрыла дверь в избу и отошла на несколько шагов от домика. Через грязное стекло маленького окна огни свечей, горевших на столе, были тусклым пятном света. Вика ожидала встретить вокруг кромешную темноту в лесу, однако, неожиданно для себя поняла, что видно всё очень отчётливо. Она и раньше хорошо видела в темноте, но всегда испытывала дискомфорт, заходя в слишком тёмное место. Сейчас же – темнота и вовсе перестала быть тёмной. Вика направилась к обрыву, загасив щелчком пальцев свечи в домике (чего зря жечь?).

Она шла по затихшему лесу, не торопясь. Под высокими удобными сапогами шуршали опавшие листья, длинный подол коричневого платья задевал траву. Вика вдруг остановилась, вспомнив, что видела этот момент в трансовом состоянии. С того времени прошло всего два дня, а как будто – целая вечность. Её жизнь разделилась на две. В той прошлой, она тоже бывала счастливой. Но здесь она – настоящая. Не надо притворяться, что-то кому-то доказывать, изображать, улыбаться через силу, прогибаться и постоянно нестись через ступеньку, пытаясь всё успеть.

Вика была крайне энергичным и общительным человеком, но при этом у неё всегда была потребность в тишине и одиночестве, которые сложно найти в мегаполисе. Дача частично выручала, но она была на пустыре, в СНТ, с кучей соседей со всех сторон, огороженная забором с сеткой-рабицей, а кустарники, посаженные Викой, ещё не выросли. Так что тишина и одиночество здесь были весьма редким явлением.

Сейчас Вика была в своей стихии! Ей нравился этот лес, этот дом, погода, состояние, она купалась в волшебстве! Теперь у неё складывалось ощущение, что она пришла в себя от тяжёлого сна и вернулась домой. Только дом её – теперь здесь. Она оторвалась от созерцания сапог, вдохнула полной грудью запах листьев и вышла к обрыву.

– Вау!! – огромное чёрное небо с миллиардами звёзд раскинулось над древним лесом. А над горизонтом всходили… две Луны! Они были недалеко друг от друга, и одна больше другой раза в два. Вика вспомнила, как на одном из форумов по магии, кто-то процитировал древний текст об этом. Она даже вспомнила одно из предложений: «Когда обе Луны войдут в силу и сольются в одну, настанет время…». Вика не помнила о чём шла речь дальше, автора цитаты подняли на смех, и продолжения не последовало. Её осенило: сейчас обе Луны убывающие, значит она попала в этот мир, во время двойного полнолуния и, возможно, они были слиты в одну – они с проводником перешли через границы миров в момент максимальной Силы! «Если цикл Лун здесь такой же, как и там, у меня есть где-то двадцать восемь дней. Что бы, что?..», – она на полном серьёзе не хотела возвращаться обратно. Но понимала, что здесь всё же не её дача. Перспектива прожить здесь несколько десятков лет одной, ни с кем не разговаривая, её тоже не особо радовала. Она стояла, глядя на восходящие Луны в растерянности. Выручила стойкая привычка из техники позитивного мышления: «Ну, по крайней мере, отпуск на пару месяцев, в этом волшебном месте, мне точно не помешает». Она улыбнулась этой мысли и успокоилась. Пусть будет отпуск!

Вика вернулась в дом, привычно зажгла свечи. Она видела в темноте уже спокойно, но свет от горевших свечей создавал уют, и это ей нравилось. В доме было гораздо теплей, чем на улице, и она поняла, что снаружи похолодало. Она свернула плед и откинула угол одеяла – не годится ложиться спать на чистое бельё с немытыми два дня ногами. Оставшись в одних трусах, Вика достала полотенце и пошлёпала босыми ногами вниз по лестнице, как у себя дома.

Подойдя к каменной ванной, она с трудом дотянулась до медного крана и повернула ручку. Раздалось шипение. Воды не было. Вика почти расстроилась и мысленно поковыряла пальцем по трубам в надежде обнаружить засор. И в следующий момент из крана потекла тонкая струйка воды. Через пару секунд вода уже шла с сильным напором. «Холодная», – констатировала Вика. Но она уже знала, как это можно исправить.

Ощущение тёплой воды к телу было крайне приятно. Вика расслабленно лежала на нагретых камнях ванной. Высокие строгие своды потолка из серого камня, казались ей скучны, но она не рискнула их переделывать. «Это тебе не тазик», – одёрнула она сама себя, – «Мало ли что можно повредить… Вдруг свод рухнет? Или магия не так начнёт работать после этого… Надо просто добавить сюда декора». Назначение картин, развешанным по всем стенам, теперь ей стало понятно.

Выпив душистого чаю и надев простую белую рубашку из тонкого льна, Вика с блаженством устроилась в кровати и быстро уснула.

Глава 5. Такой прекрасный новый день

Впервые за многие годы, Вика проснулась отдохнувшей и выспавшейся. Последние несколько лет, каждое её утро начиналось с позитивной фразы известного сатирика: «Если однажды утром вы проснулись и у вас ничего не болит, значит вы умерли». По утрам она вставала разбитой и отёчной. Утренние пробежки по парку, душ и хорошая косметика помогали прийти в себя, но каждый новый день всё равно начинался с одинаково тяжелого подъёма. Сегодня утро началось по-другому.

Потянувшись под одеялом и вежливо «заказав» у «своего любимого и самого крутого шеф-повара» яичницу с беконом и помидорами, и кофе со сливками, Вика поняла, что разговаривает с печкой вслух. «Приехали», – звенящая тишина была нарушаема только слабо слышимым через закрытую заслонку, потрескиванием огня в печи. Ей пришло в голову, что не хватает тиканья больших часов с маятником. Но без боя и кукушки. Она вспомнила, что такие висели у бабушки. И однажды ночью, после очередного выхода птички, Вика просто не выдержала и остановила их.

Она сбегала вниз, потом надела шерстяное платье и вышла на улицу. Сегодня заметно похолодало. В домике царил полумрак, а снаружи уже было светло, солнце стояло низко за деревьями, на небе появились серые облака. «Окна надо мыть. Срочно!» – Вика завтракала за большим столом, устроившись на громадном стуле с ногами. Она исправила форму спинки и подлокотников, но мягче стул от этого не стал. Вика пыталась смотреть на улицу через маленькое грязное окно. Оно её уже раздражало.

Позавтракав и умываясь над тазиком, она полоскала рот водой в надежде, что-либо волшебный тазик, либо хорошая вода почистят её зубы не хуже, чем грязную посуду накануне.

И тут ей в голову пришла интересная мысль: «Если можно силой намерения высушить подушку, то может можно точно также вымыть окно? Она вытерлась полотенцем, подошла к огромному столу и попыталась его подвинуть, чтобы добраться до окна – не вышло, он был неподъёмный. Тогда она сделала жест кистью руки, как будто его отодвигает – стол послушно и легко отодвинулся. Довольная результатом, Вика подошла к окну и сделала круговое моющее движение ладонью, на расстоянии от отвратительно грязного стекла, представив его абсолютно прозрачным и кристально чистым – получилось! Она прошлась по всей раме. Окно ей всё равно не нравилось – она любила много света в доме, а это слишком маленькое. Аккуратно, боясь повредить дом, Вика раздвинула створки окна вширь и прислушалась: вроде ничего нигде ни скрипит и не сыпется. Увеличила в высоту – в доме по-прежнему всё хорошо. Сделала рамы и стёкла потолще, – «Зима всё-таки на носу». В доме стало светло и весело!

Два больших чистых окна впустили в комнату золотой свет осеннего леса. «Где бы взять занавески и маленькие подушки?» – ей хотелось сделать своё новое жилище уютней. В сенях она не стала увеличивать размер окна, просто помыла и уплотнила его – для сеней света от него было достаточно.

Вика вышла с крыльца вылить воду из тазика под привычный куст хризантем. На улице поднялся холодный ветер и тяжёлые низкие тучи заволокли небо, упали первые капли дождя. «Да ладно!», – Вика вспомнила о своей примете про мытьё окон перед портящейся погодой. И вспомнила, что хотела собрать и засушить цветы с клумб, но теперь поздно – они почти все отцвели и завяли. Кроме одного куста розовой хризантемы, под который Вика постоянно выливала воду. «Хм… Целительная вода?». Ей пришла в голову мысль, посадить его на окне. Она пошла в сени за небольшим глиняным горшком. Лопаты не было ни одной. «Сходить за ложкой или выкапывать руками?», – она представила, как выковыривает землю из-под ногтей и поморщилась. Вика сделала рукой зачерпывающее и поднимающее движение над цветком – он тихонько затрясся и поднялся с комом земли. Вика переместила его в горшок. Ком не влезал. Она не выдержала и по привычке стала помогать уминать землю пальцами.

Вика любила сажать цветы, кустарники и деревья на своей даче и делала это всегда с удовольствием. Она была начинающим дачником. Несмотря на то, что у её бабушек были частные дома в пригороде, она там бывала редко. И максимум, что её просили, это прополоть грядки или собрать ягоды. Так что осваивать свою землю ей пришлось с нуля, во всех смыслах. Первое время ничего не получалось: деревья погибали, кусты были хилыми, цветы всходили через один. Хорошо росли только крапива и одуванчики. Включив голову, она зарылась в дачных журналах и сделала анализ почвы. Сделала выводы, отходила на курсы по ландшафтному дизайну и уже подошла к созданию своего прекрасного сада со знанием дела. Земля была плохая, щёлочь, глина и близкие грунтовые воды – стало понятно, почему здесь пустырь. Но хотелось всего и много. С природой бороться было накладно и бесполезно, поэтому в питомниках Вика покупала годовалые саженцы неприхотливых деревьев, декоративных кустарников и цветов, но много и разных. За три года почти все они прижились, некоторые деревца даже выросли до одного метра в высоту, и часть кустиков зацвела первый раз. Это был хоть уже и цветущий, но всё ещё пустырь.

Вика поставила цветущий кустик хризантемы на окно перед столом. «Интересно, я ведь этой водой уже несколько раз умывалась. Может мне её стоит и попить?» – она подошла к зеркалу на комоде. Отёчности нет, но цвет лица всё ещё болезненный. Она открыла крышку и, настроившись на лучшее, зачерпнула воды из колодца и сделала глоток. Вода оказалась невероятно вкусной! Хотелось пить и пить её. Вика допила воду из ковшика и поблагодарила воду в колодце. Ей показалось или по воде в ответ пробежала лёгкая рябь?..

За окном потемнело и начался дождь со снегом. «Понятно. Прогулка по лесу пока отменяется». Не зная, чем заняться, Вика вспомнила, что можно покопаться в кабинете или поискать люк на чердак. Она стала пристально разглядывать доски потолка, надеясь увидеть щель. Не увидела. Подумав, зажгла свечу и, подняв руку, как можно выше к потолку, стала обходить каждый сантиметр, наблюдая за пламенем. «Я – молодец», в одном месте явно тянул сквозняк. Вика подвинула стул движением руки и залезла на него. Она вела свечой вдоль одной из щелей в досках, здесь пламя отклонялось. Пришлось слезть, чтобы передвинуть стул и залезть на него снова. «А вот и угол люка», – она нашла тонкую щель, которая шла перпендикулярно, и начала искать пальцами скрытую пружину по обеим сторонам щелей. Люк открылся над лежанкой печки. Она перелезла со стула на печь и шагнула на чердак. Здесь было жарко и душно, царил полумрак. Даже с её невысоким ростом она не могла выпрямиться, крыша была низкой. Пригнувшись, Вика дошла до оконца и привела его в порядок, стало значительно светлее. Она огляделась. Не считая массивной печной трубы в центре, чердак был пуст. Она на всякий случай обошла трубу вокруг и в дальнем, тёмном, сильно сужающемуся к краю крыши углу, заметила какие крупные свёртки. Тут крыша была настолько низкой, что ей пришлось встать на колени, чтобы дотянуться, и всё равно не хватало ещё пол метра. «Ну ты даёшь, мать!», – Вика сделала, подгребающий к себе, жест рукой – свёртки сдвинулись. Она довела их до края люка, отправила на стол и спустилась следом.

Аккуратно, стараясь не пылить, она стала разворачивать, завёрнутые в грубую холстину предметы. Первым, её изумлённым глазам предстал посох из чёрного отполированного дерева. Он был длиной около полутора метра, толщиной с половину её руки, крючковатый, со сглаженными следами сучков, больше похожий на корень, чем на ветку дерева. «Ну естественно – волшебный!», Вика восторженно разглядывала закреплённый наверху посоха в корявых корнях, отполированный до блеска, шар из лабрадора. Он был сантиметров двенадцать в диаметре и переливался глубинными радугами. «Радуга Гипербореи!» – Вика обожала этот камень и знала о его магических свойствах, но ни разу ими не пользовалась, хотя у неё были кольца и амулеты с ним.

Стараясь ничего не задеть посохом, она положила его подальше от края стола и продолжила разворачивать предметы.

Следующим был короткий меч в кожаных ножнах на широком кожаном ремне. Ножны и ремень были простые и добротно сделанные. Вика вытащила меч и залюбовалась им. Холодный блеск хорошего металла, ручка оплетена кожаными ремешками. «Чтобы не скользила в руке», – догадалась девушка. На лезвии у самой ручки она заметила гравировку ключа. «Хм… ключ на мече равно символ на гербе… пока загадка». Она вставила лёгкий меч в ножны и застегнула ремень на талии, – «Великоват, исправим». Вика достала из ящика комода свой атам в ножнах и пристроила его с другой стороны от меча: «Круть!» На тренировках по джиу джитсу у них были несколько занятий по ножевому бою и бою с использованием палки. А вот мечом она не владела. «Интересно, он тоже волшебный?»

С азартом, Вика продолжила исследовать содержимое свёртков. «Офигеть!!», – она разворачивала чёрный бархатный плащ с капюшоном, подбитый внутри чёрным коротким шелковистым мехом. Плащ был приталенный, с широкими длинными рукавами, отделанными красивой серебряной вышивкой. Такая же вышивка шла по краю большого капюшона. Четыре нижние застёжки были из чёрной кожи с простыми тонкими серебряными пряжками. А вот верхняя застёжка была крупной, с изображением всё того же герба, в гирлянде из листьев и цветов и головке ключа сверкали мелкие драгоценные камни. Внутри плаща оказалось завёрнуто чёрное бархатное платье без всяких украшений. Вика немедленно переоделась в новинку. Платье смотрелось на ней потрясающе красиво! В отличии от предыдущих, рукава были длинными и узкими, неглубокий пятиугольный вырез обрамляла внутри волнистая струйка узкой чёрной шифоновой ленты, простой облегающий лиф делал фигуру стройной. Собранная по талии юбка расходилась красивыми чёрными волнами вокруг ног. А вот шнуровка оказалась сзади. Вике пришлось поковыряться, пока она поняла, как её можно затянуть, не трогая руками – помогло отражение в зеркале. Она привычно подогнала размер под себя и не стала ничего исправлять в модели. Платье было невероятно элегантно по пропорциям. Девушка достала шкатулку из комода, порылась и извлекла одно из колье. Надела.

За окном бушевала непогода, в домике стало темно, и Вике пришлось зажечь свечи. «О, да!!» – чёрный бархат, сверкающие при свечах серебро и драгоценности. Вика стянула резинку с волос, и они упали тяжёлым водопадом на плечи. Она приподняла их руками сзади: «Как будто гуще и длиннее стали?». Отблеск свечи выхватывал блестящие огненно-золотые повороты локонов. «Пусть будут изумруды разных оттенков и чёрные топазы», – Вика поменяла камни в чужом колье и изменила рисунок плетения серебра. Немного подумав, сняла подвески из жемчуга и кинула их в шкатулку: «Так лучше». Теперь это всё – её. Значит она сама себе ювелир и дизайнер. Примерила серьги – массивные и мешают. Вспомнила о своих серебряных серёжках-кольцах, которые лежали в косметичке. Надела. Они казались пришельцами из другой оперы. Тогда она немного их расширила и покрыла кольцо серьги сложным плетением. Добавить камешки не получилось. Видимо она могла только изменять уже существующее, а не создавать новое из ничего. «Ни и ладно. Так тоже красиво». Вика накинула на себя бархатный плащ и взяла в руки посох. Из зеркала на неё смотрела настоящая сказочная волшебница! «Вот бы меня ребята увидели сейчас!», – она вздохнула с лёгкой досадой.

Вика полюбовалась на себя ещё немного, переоделась в коричневое шерстяное платье, сняла украшения и аккуратно убрала новую одежду в сундук.

На столе ещё оставались несколько свёртков. Один из них был большой и тяжёлый. «Шар!», – дрожащими от нетерпения руками, она развязывала туго обмотанные грубые верёвки. Завёрнутый в несколько слоёв ткани, внутри последней, из чёрного толстого бархата, действительно был большой шар из чёрного полупрозрачного камня: «Морион?» Вика пошла с ним вниз и пристроила в выемку на колонне. «Вот теперь ты на своём месте», – улыбнулась она шару и, подмигнув женщине на картине, повернулась, чтобы уйти. «Мне показалось или?..» – она резко обернулась. Внутри колонны светились и двигались печати, радужные переливы камня ожили и перекатывались волнами цвета. Она вернулась к колонне и обошла её вокруг: с шаром ничего не происходило. Вика пожала плечами и вернулась наверх.

Следующий свёрток оказался внушительной связкой ключей на кольце, сантиметров двенадцать в диаметре. Вика подвинула стул, налила себе душистого чаю в один из небольших кубков, принесла и поставила рядом горящие подсвечники и стала разглядывать связку. Ключи были все разные. Нет, не по форме рабочей части. Они были принципиально разные. Был кованный из чёрного чугуна, простой формы; другие железные, с вычурными или простыми головками, пара ключей были из серебра, с витиеватыми изящными головками, но разные – один побольше, другой поменьше. Один ключ был вообще странный: из белого, блестящего матовым блеском металла, он представлял из себя красивейшее изящное переплетение веток. Ещё один был больше похож на драгоценность – сине-зелёный переливающийся металл и головка, украшенная жемчужинами разного размера, делала его похожим на украшения в шкатулке. «Ого! Ключи от всех дверей!», – уважительно подумала девушка.

Оставалась ещё пара небольших свёртков. В самом маленьком оказался кожаный мешочек, затянутый шнурком. Вика подбросила его на ладони, там явно позвякивало несколько монет. «Надеюсь, серебряные», – она распустила шнурок и попыталась вытряхнуть деньги. На стол выпало пять небольших серебряных монет с изображением льва, стоящего на задних лапах с одной стороны и перекрещённых мечей с другой, номинала не было. Вика взяла кошелёк в руку, чтобы рассмотреть получше. В нём всё ещё оставалось несколько монет. «Странно», – она снова перевернула мешочек и на стол снова упало пять монет. Кошелёк не опустел. «Ага, я поняла фокус!» – Вика представила три большие золотые монеты и снова перевернула мешочек, на стол выкатились три крупные золотые монеты всё с тем же львом. Следом высыпались на стол мелкие и крупные медяки, кучка серебра и золота разного размера – Вика оценила довольными возгласами столь полезный артефакт! Наигравшись и поблагодарив мешочек, она вернула все монетки обратно. В кошельке по-прежнему позвякивало несколько монет.

Девушка с интересом развернула последний мягкий свёрток. Там была простая небольшая дорожная сумка-мешок: с накидывающейся сверху крышкой и завязками, из плотной, но мягкой чёрной кожи, на кожаной петле для плеча. Пустая. Вика запустила внутрь руку и пошарила там – ничего. Даже обидно. Поняв, что артефактов больше не осталось, девушка собрала холщовые упаковки, свернула их и засунула под кровать. Подумав, положила кошель и связку ключей в сумку. «Упс! Обратный эффект! Да тут сумка не простая!», – она начала мять, крутить и рассматривать мешок. Он выглядел по прежнему лёгким и пустым. Она похлопала сверху рукой – ничего! Испугавшись, что зря положила туда кошель и ключи, она запустила руку внутрь и нащупала связку с ключами. Мешочек с деньгами тоже был там. Она их вытащила и задумалась.

Да, описания подобных артефактов встречались в сказках и легендах, но никто не воспринимал это всерьёз. Работа с расширениями пространства – это высший пилотаж в магии. Вика не знала ни одного практика, который мог делать подобные предметы. Впрочем, она не знала и тех, кто мог сдвинуть тяжеленный стол, лёгким движением руки, как это удалось ей сегодня… Все её знакомые практики были в основном целителями, энергетами, травниками, мантиками. Были среди её знакомых и шаманы, языческие волхвы, несколько тёмных и светлых ведьм, работающих через стихийных духов и с энергиями древних Богов. Она уважительно относилась к их уровню знаний, но старалась держаться от них на расстоянии. Объединяло их всех одно – простая коммерция. Иногда помноженная на идею всеобщего блага. Испортить жизнь и здоровье клиента или поправить это. Но никаких пирожков из печи и волшебных кошельков с деньгами. Здесь же – волшебство в чистом виде. Вике не хотелось сейчас заморачиваться на квантовой физике. Волшебство, так волшебство!

Она снова засунула кошелёк и связку с ключами в сумку. Подумав, затолкала туда большой кубок. Они не прощупывались снаружи, но легко находились рукой внутри. Вика решила не останавливаться на этом. Она взяла с кровати подушку, которая была значительно больше мешка и попыталась её положить в мешок. Подушка невероятно легко ухнулась в небольшое отверстие сумки. Мешок снаружи даже не изменил размера! Нащупав подушку рукой внутри, Вика так же легко вытащила её обратно. Оставив связку и кошелёк внутри мешка, Вика убрала его в сундук, сверху положила меч в ножнах. Посох поставила в угол в изголовье кровати – он спрятался за высокой спинкой: «Если не знать, что он там, то ни в жисть не найдёшь».

За окном продолжала бушевать непогода. Могучие деревья не пропускали штормовой ветер вглубь леса и защищали поляну, но верхушки деревьев трепало изрядно. С неба чередовались то потоки дождя, то мокрый снег. Лес стремительно сбрасывал листву.

«Надо бы поесть», – Вика умела, но не любила готовить и делала это исключительно по необходимости, обходясь минимально простыми блюдами. Сейчас же от безделья и с таким «крутым поваром», она решила рискнуть и начала было представлять курицу, запечённую на подносе, с дольками пожаренного картофеля, но вовремя сообразила, что она столько не съест, а холодильника здесь нет. «Тогда лучше куриное филе в сметанном соусе с сыром. Ну и дольки картофеля с чесноком», – визуализируя подробности Вика едва не захлебнулась слюнями. Дома у неё никак не получалось освоить работу с силой намерения, а без этого ритуалы не ложились – она просто не могла поверить в визуализации, несмотря на своё богатое воображение. Здесь же всё получалось само собой, без всяких усилий. Через пару минут через заслонку потянуло вкуснейшим запахом курицы, запечённой с пряностями и чесноком. «Нереально вкусно! А мороженое можно?», – пришла ей в голову наглая мысль. Печь была горячая. «А если быстренько и под крышкой?», – Вика достала из кухонного шкафа небольшой круглый поднос с высокой крышкой и поставила под неё маленький кубок. Поставив эту конструкцию в печь и закрыв заслонкой, она стояла наготове рядом. Представив в кубке пломбир с шоколадной крошкой и досчитав до трёх, она быстро открыла заслонку и вытащила поднос. В кубке ничего не было. В ней проснулся оптимист: «Может надо до пяти посчитать?». «Ну пожалуйста!», – обратилась она к неизвестному повару, улыбаясь. Поставила снова всё в печь и досчитала до пяти. В кубке был пломбир с шоколадной крошкой, а сверху засахаренная вишенка! Она оторопело уставилась на неё – про вишенку она не задумывала… «Похоже, мне надо дать шеф-повару больше свободы», – она отправила ему благодарственный поклон и воздушный поцелуй.

За окном стемнело. Вика уже несколько раз подправляла и увеличивала свечи в отчищенных до блеска подсвечниках. Она собралась помыть посуду, но представив, что придётся выходить на улицу, чтобы вылить грязную воду, просто помыла её взмахом кисти. Посуда засверкала чистотой. Вика вспомнила вчерашнюю гору перемытой посуды и мебели и хмыкнула: «Ну и ладно, зато я каждый предмет теперь знаю в лицо».

Глава 6. Личный помощник

Спать ещё не хотелось, а Викин мозг требовал деятельности и информации. И она отправилась изучать содержимое кабинета.

Вика переложила все свечи заново, передвинула и протёрла от пыли все баночки, заодно проверив их содержимое. Некоторое ей было понятно, например, засушенные и измельчённые травы и коренья, плоды и семечки растений. Непонятные порошки и жидкости наводили на подозрения. Хоть банки и были все подписаны, язык был всё равно незнакомый.

«А вот и опасные игрушки», – Вика нашла на одной из полок небольшие деревянные коробочки, в которых обнаружила украшения со встроенными секретами: кольца со скрытыми капсулами и выдвижными иглами для яда. Вика из любопытства надела одно из колец и потренировалась, сгибая палец и активируя пружину. Яда не было, капсулы были пустыми. «Гребень, небось тоже с ядом?», – она опасливо крутила в руках красивый ажурный гребень из серебра, в поисках скрытого механизма. Механизма не обнаружила, зато пустые капсулы обнаружились под верхними камнями. Вика задумчиво перебирала опасные украшения, разные тонкие приборы.

Потом добралась до книг. Открыла ближайшую, в кожаном переплёте, и полистала: текст не понятен, рисунков нет. Закрыла и взяла следующую. Она была в переплёте из толстой коричневой кожи, с железными уголками и застёжкой. По центру обложки был оттиск ключа. Вика раскрыла книгу и увидела рисунки тех самых ключей, которые она сегодня нашла! «Описание! Блин! Как же это прочесть??», – она теребила рукой волосы, ища решение. «Перевод?», – в надежде тыкала она пальцем в буквы, но ничего не происходило. «Перевести!», – тон стал повелительным, и по-прежнему буквы были нечитаемые. «Надо просто понимать этот язык», – подумала она расстроенно и закрыла книгу. За мгновение до этого ей показалось, что буквы как-то изменились. Она резко открыла книгу снова – буквы были те же, витиеватые и ровные, написанные каллиграфическим почерком, но она их знала! Она читала и понимала текст!

Прихватив книгу с собой, она вернулась в комнату. Вика расстелила на полу возле печи шкуру медведя, положила на неё связку с ключами и открыла нижнюю заслонку. Надев шерстяные носки и переделав одно из фланелевых платьев в мягкую пижаму, она устроилась на шкуре с книгой. От огня было светло и тепло, по стёклам барабанил осенний дождь, в печной трубе тихонько подвывал ветер. Девушка с головой погрузилась в чтение, разглядывая очередной ключ, про который читала, с неподдельным интересом.

В книге говорилось о тринадцати больших королевствах, о народах и их правителях, там проживающих. В некоторых странах жили необыкновенные волшебные существа и древние расы. Где-то они мирно уживались с людьми, где-то враждовали. Была одна область, расположенная на Дальних островах, куда людям вход был закрыт и описания этой страны не было. Однако, витиеватый ключ из матового белого металла от двери в это место лежал сейчас перед ней.

Самый простой и тонкий серебряный ключик был от двери в мир Небесных островов, которые населяли Белые эльфы. Ключ из синего металла с жемчугом, оказался от двери в область, населённую морским народом-амфибиями, живущим и под водой, и на каких-то Зелёных островах, иначе именуемых Островами Четырёх Морей. Ассоциация, что ключ и украшения предыдущей владелицы были сделаны в одном месте, напрашивалась сама собой: «Неужели она была из племени амфибий? Бедняга, если так! Представляю, как ей было нелегко жить вдали от моря!» Ключей было только девять, а в книге говорилось о тринадцати… Вика читала книгу, как захватывающую энциклопедию, в которой переместились персонажи из старинных легенд и сказок.

На одной из страниц она нашла странную и запутанную схему расположения дверей, соединёнными между собой в хаотичном порядке. В каждое королевство можно было попасть из трёх или четырёх других. И только на Дальних и Небесных островах было по одной двери.

Вика отметила для себя тот факт, что двери, по сути, являлись односторонними порталами: входы были фиксированными, а выходы перемещались. И выйдя из двери в одном месте, ты уже не мог вернуться обратно той же дорогой – нужно было искать другой вход.

«Чёрт ногу сломит», – Вика разглядывала схему и пыталась уловить логику. Раньше, дома, она иногда устраивала себе развлечение, в виде прохождения тестов на

IQ

по сопоставлению и аналитике схем. Поэтому сейчас она уже поняла, что здесь есть не только логика, но и вполне читаемая схема – надо её просто нарисовать заново. Вика принесла перо, чернила и чистый лист бумаги, которые нашла на столе в кабинете. Новая схема оказалась симметричной и простой конструкцией: по центру шли цепочкой семь дверей, по бокам от них по три. Кроме самой верхней и нижней дверей, все остальные соединялись с ближайшими.

Она стала наносить на свой рисунок названия королевств и едва не разлила чернила, когда вдруг услышала у себя за плечом мелодичный голос:

– А вот этого делать уже не стоит.

От неожиданности Вика подскочила и обернулась. Посреди комнаты стоял странного вида человечек, высотой на голову выше стола. Молодой, пухлый и розовощёкий, с заострёнными ушами. Он был одет… в такую же пижаму и носки, как на Вике! На голове, из густых каштановых волос, была сделана сложносочинённая композиция из нескольких косичек, которые в результате сплетались в одну, опускающуюся до пояса. Он был довольно симпатичен и дружелюбно улыбался.

– Ты кто?? – Вике совсем не было страшно, но удивлению не было предела.

– Позволь представиться. Меня зовут Пуи-Тонато. Я – твой наставник и личный помощник. – он церемонно поклонился, приложив правую руку к груди.

– Ты какой-то домовой эльф, что ли? Почему на тебе моя пижама? Еда в печи – твоя работа? – у Вики было много вопросов, но Пуи-Тонато, остановил поток её вопросов успокаивающим движением руки.

– Во-первых, я не какой-то домовой эльф! Я занимаю высокую и почётную должность наставника Хранителя Ключей уже несколько сотен лет! – произнёс он с нескрываемым достоинством и поднял вверх указательный палец.

– Еда в печке – твоих рук дело? Или эта волшебная чудо-печь сама готовит?

– Ну, скажем так: печь готовит, но по моим рецептам и под моим чутким руководствам.

– А постоянно сам горящий огонь в печи? А новые окна в доме? А переделанная одежда и украшения? А мебель, которую я двигала движением руки? – Вика в смятении начала догадываться, что всё волшебство было не от неё, а от эльфа. А она, как была всего лишь «недоведьмой», так ей и осталась.

Эльф театрально закатил глаза к потолку. Вика так расстроилась от этой мысли, что готова была расплакаться.

– Нет, дорогая. Ты до всего дошла сама. – сжалился над ней наставник, – Ну, кроме огня в печи – он тут горит всегда. Дом принадлежал Ордену Хранителей Знаний.

– Но там, в моём мире, я этого ничего не могла делать! Да я ВООБЩЕ ничего не могла! Способности то к магии у меня весьма средние, и знаний почти нет. Так, мантикой баловалась немного. Амулеты иногда рабочие получались. Но сами. Я так и не поняла, как. – Вика стояла в растерянности. – Так всё-таки, это я делала? Но как же тогда?..

– Ну ка, вот ты же сообразительная девушка, так включи голову. По-твоему, ты тут, как и зачем оказалась? Лоретана, нового Хранителя вместо себя, несколько лет искала и не нашла. Пришлось сложнейшее заклинание поиска по другим мирам запускать. Сама-то она не ходок по другим мирам была, пришлось обращаться к Тёмной Гайне. Так она, за эту услугу, молодость и красоту в оплату забрала.

– Зачем же она это сделала? – Вика потрясённо вспомнила цветущую женщину на картине и иссохшую старуху. – Она же умерла у меня на глазах, рассыпавшись в пепел…

– Устала она бегать и прятаться. По дому сильно скучала, по морю, по близким. Тоска её заела. Вот и решила уйти. Хранитель не может уйти, не передав Право и Силу следующему Хранителю. А цена была только такая. – глаза эльфа наполнились грустью, и он замолчал, вспоминая…

– А от кого она пряталась и почему не могла вернуться? – внутренне Вика не хотела знать ответа на этот вопрос, подозревая, что эта же участь ждёт и её, но не задать не могла.

Эльф мялся, пытаясь аккуратно подобрать слова.

– Непростые настали времена в нашем мире. Появились опасные люди, которые хотят получить доступ к дверям. Хотя… сколько помню, люди всегда пытаются заполучить эти ключи… Иногда им это удаётся…

– И? Что они делают с дальше? С ключами? С Хранителем? – Вике всё больше не нравилось положение дел. Волшебный отпуск в лесной избушке грозил перерасти в опасную и неприятную историю.

Эльф заволновался, попятился и стал нервно прятать глаза. В Вике начинала закипать ярость. Она не подписывалась на такое!

– Ты же, вроде наставник и помощник уже несколько сотен лет? Скольких Хранителей ты потерял? – она почувствовала, как по венам побежала быстрее кровь. Посуда начала позвякивать, в кубке с налитым чаем, по жидкости пошла рябь. У Вики раздувались ноздри, в пальцах бешено бился пульс, ладони стали горячими. Пуи-Тонато упёрся спиной в стенку и поднял на Вику несчастные глаза. Она стояла перед ним, пылая яростью, готовая его испепелить взглядом.

– Двоих, – тихо сказал он безжизненным голосом. – Первого я не успел спасти. Но я спас ключи. Великий Волшебник велел мне отправится и передать их Лоретане. Она была умной и понимала на что шла… Лоретана потеряла из-за этого всё: дом, близких, любовь… Как только её приёмный отец узнал, что она новый Хранитель Ключей, он отобрал у неё ключи, запер падчерицу в подземелье в её же замке и пытал, чтобы она раскрыла тайну про нахождение дверей. Я уговорил её возлюбленного выкрасть ключи и помочь с побегом – подземелье было защищено от магии, я не мог туда попасть… Мы плыли на корабле, Лоретана была крайне истощена и слаба, но она с любовью и благодарностью смотрела на своего бесстрашного спасителя, рискнувшего всем, ради неё. И когда на закате второго дня, он приставил ей нож к горлу и пригрозил выбросить за борт, если она не поможет ему стать правителем всех тринадцати королевств, её мир перевернулся. Она шагнула за борт сама. Предатель не знал, что в ней текла кровь амфибий. Я забрал у него из каюты связку, но на ней уже не хватало трёх ключей… – он помолчал. Вика взяла себя в руки и успокоилась. Эльф выглядел потерянным и печальным.

– Я виноват… Я не смог починить её разбитое сердце. Нам пришлось скрываться много лет. Вначале от её отчима-короля и предателя-возлюбленного. Они объявили её в тяжких преступлениях и заочно приговорили к смертной казни. Век смертных недолог, и Лоретана-волшебница пережила своих близких, ставших врагами. Но всегда находился новый охотник за властью и славой, и нам снова приходилось бежать. Последние триста лет мы жили здесь. Сорок два года назад, заклинание поиска выявило в одном из миров нужного ребёнка – это была девочка. Но она была не готова к принятию магии. К ней приставили наблюдателей – оказалось, что тебя искали не только мы. У Лоретаны практически не оставалось времени и сил на поиск нового Хранителя… – эльф с опаской взглянул на Вику. – У одного из Странников, путешествующих между мирами, был долг перед волшебницей, и она его использовала. Он и провёл тебя. Так ты оказалась здесь.

– Давай ка подведём итог… – Вика окончательно успокоилась, – Правильно ли я поняла: я всё же, хоть и слабенькая, но волшебница, которая должна таскать с собой связку ключей, за которыми постоянно охотятся злые и жадные до власти и денег людишки? А нельзя эти ключи просто уничтожить?

Эльф выпучил глаза и замотал головой в стороны:

– Нет! Это же наследие Древних! Когда-то наш мир был прекрасным и процветающим, все расы и существа, населяющие его, жили счастливо! А потом настали тяжёлые годы… Но Великий Волшебник сказал, что прекрасные времена наступят вновь, и для них крайне необходимо сохранить эти врата и ключи.

– Великий Волшебник? Если он такой великий и волшебник, то, чего же сам не займётся ключами? К чему такие сложности с Хранителями? – Вика скептически относилась к таким прорицаниям: это может оказаться слишком растянуто во времени и пространстве. Да и вообще – не быть правдой.

Пуи-Тонато замялся и заёрзал у стенки, Вика вопрошающе в упор смотрела на него:

– Ну? Где же этот Великий Волшебник?

– Я не видел его с тех самых пор, как он отправил меня к Лоретане…

– Так может его давно уже в живых нет? А ты с его ключами до сих пор носишься. – предположила Вика уже дружелюбно.

– Это не важно. – голос крошечного эльфа вдруг стал твёрдым и уверенным, – У меня есть задание. И у меня есть ты.

– Понятно. А если я откажусь? – Вика почему-то поняла, что она не только не откажется, но ей это безумно интересно! Ей интересен этот необычный мир, волшебство в нём и её удивительные способности. Она впервые в жизни чувствовала, что она чего-то стоит. Да и этот эльф был прикольным! Вика наблюдала за реакцией Пуи-Тонато.

Мимика на лице наставника менялась в зависимости от его чувств: вначале лицо стало серьёзным и строгим, потом просящим, потом торжественным и снова заискивающим. Наконец, он признался:

– Я не могу тебя заставить… Я могу только просить тебя о помощи и обещаю сделать всё, чтобы ты стала настоящей Волшебницей и Хранительницей.

Вика молчала в раздумьях. Хотя особого выбора у неё не было.

– Ладно, договорились. Но еду готовишь ты.

Эльф расплылся в улыбке и расплакался. Вика протянула ему руку:

– Да всё, не плачь. Разберёмся мы с твоими ключами. Три недостающих – знаешь где? – эльф отрицательно помотал головой. Вика вздохнула. За окном была глубокая ночь, дождь барабанил в стекло.

– Кстати, а где ты спишь? – Вика вопросительно посмотрела на лежанку на печи.

– Да я могу спать, где придётся… – засмущался Пуи-Тонато.

– Нет, так не пойдёт. Сообрази себе нормальную удобную кровать.

Эльф ошарашенно хлопал глазами.

– Я бы тебе помогла, но у меня не получается делать из ничего предметы. Поэтому, давай сам. Можем переставить куда-нибудь сундук, чтобы поставить твою кровать.

У эльфа текли слёзы, но он счастливо улыбался.

– Благодарю! С твоего позволения, я займу чердак?

Вика вспомнила тесное и пыльное пространство под крышей.

– Не вопрос. Только завтра мы его приведём в порядок. А сейчас сообрази себе одеяло и подушку нормальную и расположись спать, где хочешь.

Пуи-Тонато обрадованно закивал головой.

– Так почему на тебе моя пижама и носки? – вспомнила Вика.

– Мне понравилась эта твоя идея. Если не возражаешь, я так похожу немного?

Вике стало смешно:

– Да ходи сколько хочешь. Можешь сообразить нам перед сном вкусный чай с печенькой?

Через пару минут они сидели вдвоём перед открытой печью, пили душистый чай, смотрели на огонь, и эльф рассказывал о том, какие интересные места есть в этом мире, которые им стоит посетить, когда Вика немного подучится владению магией и мечом.

– Мечом то зачем? Хотя… полезно будет. Учить владению мечом тоже ты будешь?

– Я эльф, а не воин. – Пуи-Тонато обиженно поджал губы, – Я отличный повар и портной. Я могу научить тебя петь, танцевать, составлять невиданной красоты букеты и гирлянды из живых цветов. А устраивать невероятные праздники – это вообще мой талант… был…

Эльф загрустил и замолк, погрузившись в какие-то свои давние воспоминания.

– А… кто тогда меня учить будет??

– Придётся поискать. И твой рисунок нужно сжечь, чтобы он не попал в плохие руки. – поучительно сказал наставник.

– Ага. Щас. Ещё что придумаешь? Это всего лишь схема, а не план расположения. Я согласна, что информация важная. Но она – ничто, если не знаешь, где находятся эти самые двери. Кстати, а ты сам то знаешь?

Эльф из всех сил пытался выдержать Викин взгляд, не отводя глаз. «Знает», – она была в этом теперь уверена.

– Всё, не парься. Всему своё время, да?

– Да, – облегчённо выдохнул Пуи-Тонато.

Вику разбудил ароматный запах кофе и весёлое мычание эльфа. Он накрывал на стол белую парчовую скатерть и расставлял на ней столовые приборы, напевая что-то себе под нос на неведомом языке приятным тенором. Вика прислушалась и тут же поняла, что знает слова. Она улыбнулась – ей всегда хотелось говорить на нескольких языках. Однако, немецкий в школе ей давался не очень легко. Став взрослой, она пошла на курсы изучения английского, итальянский же она изучала самостоятельно, на языковом сайте в интернете. Но ей не хватало то времени, то терпения, то практики, а тут это оказалось так просто!

Вика выбралась из-под одеяла и подошла к столу. Сервированный белой фарфоровой посудой и столовым серебром на две персоны, с высоким серебряным подсвечником – стол выглядел просто невероятно!!

– Доброе утро, Пуи! Это потрясающе красиво! А где мои кубки?

Эльф с лёгкой улыбкой довольно кивнул, приняв заслуженный комплимент, и мотнул головой в сторону шкафа с посудой.

– Нам потребуется ещё один стул. И я хочу занавески! – Вика поняла, что можно декорировать дом с помощью эльфа.

Довольный эльф начал делать сложные пассы руками, и на окнах задрожало марево. Первым появился деревянный толстый карниз под самым потолком, и тут же следом, с него упали и легли тяжёлыми складками на пол тёмно-вишнёвые ночные портьеры, в следующую секунду с карниза заструилась к полу вышитая серебром белая тонкая тюль, широкая тесьма из белой парчи, подхватила и развела в стороны занавес.

За окном был осенний мрак. Снова шёл мелкий мокрый снег. Он ложился, не тая, на мокрую коричневую опавшую листву и засохшие цветники под окном. Сбросив все листья, лес стал прозрачным. Мокрые, почти чёрные ветви создавали невероятно красивое кружево, сквозь стволы местами просвечивали вечнозелёные огромные ели. А в доме было тепло и уютно. Белая парча возле окна добавляла света и праздничного настроения.

Эльф на пару секунд исчез, потом появился, грохнув тяжеленным стулом, таким же точно, как и первый.

– Ого! Ты где его… взял? – у Вики закралось подозрение.

– Там же, где и первый, в замке. – легкомысленно ответил Пуи-Тонато.

– Проще говоря, ты его спёр, что ли?

Эльф удивлённо посмотрел на Вику:

– Спёр?

– Стащил, украл.

– Ах, это… Так он там стоит без пользы. В замке уже лет триста, как никто не живёт.

– И, что там есть ещё? – в Вике зажглось любопытство расхитителей гробниц, – И почему там никто так давно не живёт?

– Так Лоретана, когда узнала, что её отчим лежит при смерти, явилась к нему, чтобы узнать судьбу пропавших ключей. Он не знал. Но рассказал ей, что отравил её мать, когда узнал, что она родила дочь не от него. Королева была бесплодна, а король жесток с ней. И однажды, когда она гостила у своих родителей, у неё случился роман с одним выходцем из морского народа, и она родила от него ребёнка. Выдав девочку за их общую с королём дочь, королева хранила тайну семнадцать лет, пока не проболталась одна из её служанок. Король не простил жене обмана и хладнокровно подлил ей яда в бокал. А тут ещё и история с Ключами следом случилась.

Эльф помолчал, вспоминая.

– Лоретана к тому времени, как явилась к королю, уже была сильно озлоблена. Она не была злой, но страх, гонения и одиночество делали её временами опасной и быстрой на расправу… Она была не очень сильной волшебницей, но очень напуганной и несчастной… Волшебство не доставляло ей ни малейшего удовольствия… Моё общество ей было скорее неприятно… Последние годы она меня звала, только когда ей нужна была новая одежда, ну или вот – мебель сюда доставить из замка… а потом прогоняла.

В глазах эльфа стояли слёзы и боль.

– Так что случилось дальше с королём и замком? – Вика пыталась изобразить сочувствие, но её распирало от любопытства.

Пуи-Тонато вздохнул, возвращаясь из горьких воспоминаний. Голос его стал серьёзным.

– Она остановила его сердце. Обитатели замка разбежались в ужасе, когда она с горящими от ярости глазами шла по коридорам. Лоретана обшарила все покои и подземелье в замке, но ключей там не было. Мы перенесли сюда несколько картин, мебель, посуду, любимое платье, кубок, украшения и будуар из комнаты её матери.

– Так женщина на картине…?

– Это королева, мать Лоретаны.

– А парочка на лавке в парке?

– Это единственный портрет Лоретаны с её женихом.

– Кстати! А что стало с женихом? Возможно, ключи у него?

– Нет. Он погиб. Когда Лоретана шагнула за борт, на море разыгралась сильнейшая буря. На том корабле никто не выжил.

– Так значит ключи могут быть на дне моря?

– Тоже нет. Лоретана обращалась за помощью к морскому народу. Они ничего не нашли.

– Или нашли, но не захотели отдать…

Эльф ошарашенно посмотрел на Вику. Ему это раньше не приходило в голову!

Вика сидела молча за столом, напротив окна. Пуи-Тонато устроился на стуле сбоку. В этот момент, фарфоровый кофейник и молочник поднялись в воздух и наполнили красивые белые чашки невероятнейшим кофе со сливками, на тарелках появилась яичница с беконом.

– А ты умеешь делать профитроли с черничным вареньем? – Вика вдруг вспомнила о деликатесе. Эльф повеселел и на столе появилась десертная фарфоровая тарелочка с парой профитролей, политыми вареньем.

– Счастье есть! – Вика была наверху блаженства. Она умела радоваться простым вещам.

– А как вы нашли это место? Ты сказал, что дом принадлежит какому-то Ордену Знаний. Лоретана была членом этого ордена?

– Не совсем. Однажды, во время наших скитаний, мы познакомились в таверне со старым спившимся волшебником. Он и рассказал нам о том, что некогда, существовал такой Орден. Они изучали, записывали и сохраняли знания о Магии, создавали артефакты невиданной силы. Несколько из них, кстати, ты нашла на чердаке.

– Если Лоретана не была членом Ордена, то, как к ней попала мантия с гербом и эти артефакты? А символы Ордена на шкатулках и разных предметах в доме? – в голове у Вики мозаика никак не складывалась.

– Это не её. Лоретана не интересовалась ни разу чердаком. А часть этих предметов тут уже были, когда мы поселились здесь. – эльф отхлебнул кофе и продолжил:

– Члены ордена были не просто волшебниками сами по себе. Они были целителями для всех сословий и рас, мудрецами и наставниками королей. Да и сами они происходили из разных народов. Но однажды, зло заразило этот мир и проникло в их ряды. Храмы знаний были разрушены, книги сожжены, артефакты пропали. Большая часть волшебников погибла, часть перешла на сторону тьмы, другие рассеялись кто куда.

Пуи-Тонато тяжело вздохнул и замолчал. Вика не торопила его, ведь для неё сейчас открывался совершенно новый мир.

– Берун, так звали старого волшебника, жил в полуразрушенном заброшенном доме, на окраине города, и всем его волшебством были деньги на выпивку и еду. – эльф брезгливо передёрнул плечами, – Он наотрез отказался идти с нами. Но рассказал о дверях, находящихся в защищённой лесной хижине, и то, как её найти – некогда, он был Привратником. По иронии судьбы, хижина находилась в нескольких километрах от бывшего замка Лоретаны.

Вика медленно поставила чашку на стол.

– А вот с этого места поподробней. Уточняю: мы сейчас в той самой хижине, и здесь находятся те самые двери, ключи от которых, я должна хранить?

Пуи-Тонато сокрушённо заёрзал на стуле, поняв, что проболтался. Он нехотя кивнул головой.

– Где?

– В кабинете, за зеркалом… – обречённо выдохнул эльф.

– Ладно. – Вика продолжила пить кофе и весело подвинула к себе тарелку с профитролями.

– Ладно? – эльф в удивлении уставился на неё, – И это всё, что ты можешь сказать, узнав страшную тайну?

Вика беспечно улыбнулась.

– Нет, друг мой. Мы будем решать проблемы, по мере их поступления. Я посмотрю на двери, но не буду открывать. Так как считаю, что ты в одном абсолютно прав – я пока не готова к путешествиям и встречам с неизвестным, мне надо многому ещё научиться.

Эльф выдохнул с таким нескрываемым облегчением, что Вика рассмеялась, глядя на него:

– Пуи, ты совсем не умеешь скрывать свои чувства! У тебя всё на лице написано! Ну какой из тебя тайный агент?!

– Я и не напрашивался. – он обиженно и по-детски выпятил нижнюю губу, – Так получилось. Мой народ был безобидным и весёлым, мы радовались жизни. Когда на наш городок напали, мы оказались не готовы. Тех, кто оказал сопротивление убивали, остальных ловили сетями, которые блокировали нашу магию… – эльф горько заплакал.

Вика отложила вилку, встала и подошла к нему.

– Что случилось дальше с ними? – она положила руку на плечо рыдающего эльфа.

– Мы – не воины, мой народ оказался слабым и трусливым, как и я… Их продают как прислугу, издеваются, унижают! А они терпят и боятся бежать. Потому, что их снова поймают и накажут. – эльф говорил с горечью и отчаянием в голосе. – Я – один из немногих, кто успел тогда сбежать… бросив своих друзей… Меня нашёл в лесу Белый Волшебник и предложил служить ему в обмен на защиту. Я выполнял его поручения…. В основном, это была доставка секретных посланий… А потом, он поручил мне следить за Хранителем Ключей. Недолго… Тот Хранитель погиб от удара ножом в спину, его тупо ограбили ночью, когда он выходил из таверны… Я забрал ключи и отнёс их хозяину. Но Волшебник даже не притронулся к ним, отшатнувшись, как от заразы, и велел мне немедленно отнести их юной Лоретане, приёмной дочери короля Северного Великолесья. Она родилась с Даром волшебницы и была плодом любви человека и морского эльфа, была чистая душой, умная и серьёзная не по годам. Я должен был стать её наставником в магии и помогать ей во всём… Сколько бы я не искал потом Белого Волшебника, он не отзывался. Его дом был пуст и разрушился от времени. Я думаю, что он тоже погиб…

Вика сочувственно смотрела на эльфа и гладила его по спине, пытаясь успокоить:

– Ты ничем бы не помог своим друзьям, если бы погиб или попал в рабство, Пуи. Прошло много времени. Но ты – всё ещё свободен. И шанс им помочь всё ещё у тебя есть. Я не знаю, как. Но мы можем что-нибудь придумать. Вместе.

Эльф поднял на Вику заплаканные изумлённые глаза. Он благоговейно смотрел на неё, как на сошедшее с неба Божество.

– Я пойду за тобой на край света и буду вечно служить тебе! Ты будешь воистину Великой Волшебницей! – прошептал он восторженно.

– Пуи! Да ну тебя. – Вика рассмеялась. – Пошли, покажешь свои двери. А потом мы займёмся твоей комнатой. Но сначала, я всё же доем твои потрясающие пирожные и допью кофе! Эльф счастливо смеялся, сквозь слёзы, хлюпая носом.

Глава 7. Дверь

Они вошли в кабинет и остановились перед старым зеркалом.

– Нам надо проходить через зеркало? – Вика потрогала прохладную поверхность стекла.

– Зачем? Нет, его надо просто отодвинуть. – эльф удивлённо посмотрел на неё.

– Пуи, вот меня сейчас, конечно, распирает от любопытства, что там, за зеркалом? Но, чисто случайно, это зеркало само, часом не артефакт, какой-нибудь?

Эльф утвердительно кивнул головой:

– Да.

– И? Пуи! Не тяни!

– Оно – одно из нескольких Смотрящих Зеркал. Через него можно видеть, что и где происходит. Только разговаривать не получится, оно одностороннего видения. – эльф говорил это так обыденно, как будто по-другому с зеркалами и не бывает!

Вика сразу забыла о всех дверях и ключах вместе взятых и стала пристально всматриваться в зеркало, пытаясь увидеть свой далёкий дом. Ничего не получалось, она помахала рукой, покрутила ей перед зеркалом – не работало!

Она в отчаянии повернулась к эльфу.

– Ну не так сразу. Надо потренироваться.

Вика вздохнула и отодвинула зеркало вправо движением руки, как будто только так всегда и делала это.

За зеркалом оказалась стена сруба, сложенная из всё тех же толстых брёвен. Вика стала привычно искать щель. Но брёвна были целые.

– Уверен, что это здесь?

– Да, Берун говорил, что вход за высоким зеркалом в кабинете.

– Ты хочешь сказать, что за триста лет, вы с Лоретаной ни разу не поинтересовались этим?? Даже не проверили, есть ли тут вообще Дверь?

Пуи-Тонато пожал плечами:

– Она точно здесь, я знаю. И за ней, их там ещё целых четыре.

Вика подошла к стене вплотную и стала искать пальцами пружину, прощупывая каждый сантиметр глухой стены.

– Тогда откуда ты знаешь, если вы ни разу её не открывали?

– Эльфам не нужны двери, чтобы проходить. – тон эльфа был снисходительным.

– В смысле? – удивлённо обернулась Вика к нему.

– Ну… мой народ имеет способность перемещаться на большие расстояния. Ну может, не на самые большие.

Вика читала о такой способности у некоторых волшебных народов в сказках. Хотя… она сейчас разговаривала с эльфом, и кофе ей наливал кофейник, висящий в воздухе. «Чё уж тут, перемещения какие-то в пространстве…»

– Тогда мне вообще не понятно, почему твои сородичи в рабстве? Они же могут просто смотаться от своих хозяев.

– Ошейники. Они блокируют эту способность.

– Хм… То есть… есть мастер, знакомый с магией эльфов? Который не просто нашёл способ изготовить подобные артефакты, но и переловил всех эльфов и превратил их в домашних рабов? Подозреваю, что он весьма неплохо на этом заработал.

Эльф грустно кивнул:

– Она.

– Ты знаешь кто это?

– Тёмная Гайна.

– Та самая, которая помогла Лоретане с поиском меня??

Пуи-Тонато тяжело вздохнул.

– Гайна может знать, как мне попасть обратно домой?

Эльф испуганно вскинул голову:

– Нет! Нет, нет! Забудь об этом! Её плата всегда слишком велика.

– Вот, блин! – Вика в сердцах с силой стукнула ладонью по стене. И тут же часть стены бесшумно растворилась в воздухе.

Перед ними открылось небольшое круглое помещение с четырьмя островерхими узкими дверьми, в которые по ширине могли пройти не более одного человека. В проёме пятой двери – они как раз сейчас и стояли.

– Они внутри дуба, что ли? – Вика удивлённо и с интересом заглядывала в помещение, не заходя внутрь. Двери были все разные. Над ними разгорелись кристаллы, и в «тамбуре» (как сразу окрестила его Вика) стало светло. Она пыталась вспомнить их описание в книге.

Судя по всему, каменная дверь с тяжёлой витой чугунной ручкой, вела в Северное Горное королевство. Где жили горные гномы, которые не признавали себя ничьими подданными и не подчинялись человеческим королям. Также в горах было несколько деревень великанов. Они были безобидны. Разводили крупный рогатый скот, валили лес и были отличными строителями. Основная часть живущих там людей занималась разведением скота, промышляла охотой в густых горных лесах, пчеловодством и ремёслами. Здесь производили самые лучшие шерстяные ткани, изделия из кожи и оружие, отсюда везли драгоценные камни нереальной красоты. Правители этой страны не вступали ни с кем в союзы и ни оказывали никому поддержки в войнах. Но соваться к ним боялись: непроходимые места, горные дороги, грубые и драчливые гномы, которые держали в людских городах свои ювелирные и посудные лавки и кузни. Да и сами местные люди были внушительных размеров и довольно агрессивные. Однако, самые лучшие оружейные мастера со всего мира обучались своему делу именно там.

Вторая дверь была из добротного дерева, с простыми железными коваными петлями и ручкой. Она вела в Эликобор – страну земледельцев и садоводов. Плодородные почвы и хороший климат давали невероятные урожаи, люди жили безбедно, сыто и весело. Сотрудничество с цветочными эльфами вылилось в невероятно красивые сады и необыкновенно вкусные сорта овощей и фруктов. Кроме того, страна славилась качественными льняными тканями, искусством вышивальщиц и кружевниц, портных и пекарей.

Третья дверь была массивной, обитой кованым железом, с изображением сцен сражений, и вела в Пиротан, или как её ещё называли – страну Пяти Королей. С запада страна выходила на морское побережье, что обеспечивало ей и сообщение с другими королевствами, и мягкий тёплый климат. Устойчивое земледелие, рыболовство и животноводство, все виды ремёсел. Страна могла бы процветать. Если бы не одно «но». Огромное королевство, когда-то разумно разделённое между пятью родными братьями на пять маленьких и дружественных, на протяжении последних столетий было терзаемо регулярными войнами между их потомками. Одни хотели быть самодержцами и объединить все пять королевств в одно, другие зарились на земли соседа или просто мерились амбициями и выясняли отношения. Но факт оставался фактом: постоянные междоусобицы никак не давали этим землям процветать в мире. Зато здесь процветали наёмники, купцы, путешественники и авантюристы всех рас и народов, населяющих этот мир. Можно было купить или продать кого и что угодно. Здесь же можно было достать и редкие вещи из-за далёких морей и из других миров. Именно здесь, можно было найти Странников, Волшебников всех мастей, нанять проводников. Местные люди были озлоблены, недружелюбны и недоверчивы.

Четвёртая дверь была покрыта ажурной серебряной решёткой с птицами и цветами, со вставками из сине-зелёных камней. Дверь в Назимир – страну вечнозелёных лесов и лета. Королевство населяли все расы эльфов, начиная с цветочных и диких лесных и заканчивая несколькими кланами Древних эльфов, которые по какой-то причине не покинули этот мир несколько сотен лет назад, вместе со всем своим народом, когда количество людей стало превалировать над всеми остальными расами. Отсюда же родом был и Пуи-Тонато. Города были красивы по архитектуре, со множеством водопадов, фонтанов и водоёмов, замки изящны и окружены прекрасными парками. Самые невероятные по красоте ткани и ювелирные украшения везли отсюда. Не то сказывалась близость эльфов, не то так совпало, но люди здесь были красивы, умны и талантливы во всех науках и искусствах, начиная с пения и заканчивая кораблестроением. Здесь ещё сохранились волшебники, которые брали себе учеников из числа людей. Но, как правило, это были в основном целители. Эльфы же, секреты своей магии хранили в глубочайшей тайне. С юга страну омывало тёплое ласковое море, на котором никогда не бывало штормов. Здесь можно было встретить и послов Морского народа. Среди людей часто попадались амфибии, дети любви двух рас. Поваров, равных местным в искусстве приготовления блюд из морепродуктов, просто не было. «Мать Лоретаны явно была отсюда», – пришла сейчас мысль Вике в голову, – «Вот я какую бы дверь открыла первой!»

Пуи-Тонато просунул голову у неё под мышкой и весело присвистнул:

– Вот это да! – и, как будто уловив мысли Вики, добавил: – Тебе пока рановато отправляться в путь!

Вика вспомнила схему, нарисованную ей накануне, и поняла, где они сейчас находятся.

Великолесье отличалось от других стран тем, что практически всю территорию страны (разбитую на два королевства: Северное и Южное), включая невысокие горы, покрывали густые лиственные, хвойные и смешанные леса, пронизываемые несколькими реками. Одни реки были широкие и полноводные, с большими городами по берегам. По этим рекам ходили к далёкому южному морю и обратно корабли купцов. Некоторые из рек были настолько широки, что часто на островах посреди такой реки вырастали небольшие поселения рыбаков и земледельцев. Другие речки – были молодыми, узкими и быстрыми, через них было перекинуто множество древних каменных мостов. Это королевство было самым старым и большим из всех. Здесь было множество старинных и молодых замков, больших и маленьких городов. Сюда стекались все сокровища, знания и умы с других королевств. В лесу было несколько обособленных поселений Лесных эльфов, которые иногда посещали города и пользовались услугами корабельщиков. Лес был основным источником дохода и ремёсел. Отсюда везли шкуры зверей и дивные по красоте изделия из дерева: начиная от шкатулок и заканчивая мебелью и воротами для замков. Необыкновенные варенья, целительные настойки и ликёры из лесных ягод, травяные сборы и маринады из Великолесья высоко ценились за пределами страны.

– Итак, мы сейчас находимся в Великолесье. – резюмировала Вика. – Как далеко от нас до замка Лоретаны?

– Ну… твоими ногами, часа два. – прикинул эльф.

– Мы настолько близко?? А если королевский замок заброшен, то, что стало с королевством сейчас? Ты говорил, что у короля не было других наследников.

– Это да. Когда Лоретана устроила представление в замке и убила короля, которого вначале считала отцом, а потом врагом, то прислуга побоялась возвращаться обратно. Постепенно опустел и обнищал со временем и город вокруг самого замка. После нескольких междоусобных войн за право короны, страну возглавил новый король. Сейчас правят его потомки. Столица королевства, Трилистин, уже давно находится далеко отсюда, на пресноводном Лазурном море.

– Дорожка из плит, за домом, ведёт к замку?

– В ту сторону, до одного из старых мостов на заброшенной дороге. – кивнул головой эльф. – Дальше только по тропинке, к городу. Сам замок на другой стороне.

– Слушай, я сейчас вспомнила: а кто сюда приносит продукты и зачем?

– Ах, это! – беспечно сплеснул руками Пуи-Тонато, – У Привратника был заключён магический договор с одной из семей фермеров: они после сбора урожая заполняют все полки и закрома в сенях, в обмен на то, что у них всегда будет хороший урожай всего, что бы они не выращивали. Видимо, они до сих пор его выполняют. Магическая защита пропускает всегда только одного из членов этой семьи. Лоретана не хотела, чтобы я ей готовил, и питалась только тем, что приносил фермер. Иногда, по её просьбе, он приносил ей молоко и яйца.

– А как она его об этом просила? Ходила в город?

– Да, но она ходила туда крайне редко – она боялась. Последние годы это вылилось в настоящую паранойю: Лоретана придумывала и ставила множество разных защит от всего и всех… Ну, с другой стороны, дом теперь надёжно защищён от проникновения и просмотров в радиусе нескольких километров.

Вика отошла на шаг назад из дверного проёма.

– А как теперь закрыть нашу дверь?

Эльф пожал плечами.

– А я вот сейчас не очень поняла, я ведь её открыла без всяких ключей? Я даже замочной скважины не видела на ней… – Вика повернулась, быстро сходила в комнату и вернулась со связкой ключей. И тут произошло нечто неожиданное: на четырёх дверях в глубине тамбура засветились синим цветом замочные скважины. Вика опустила глаза и увидела, что светится голубым светом татуировка под синяком на запястье. Она подняла руку рассмотреть рисунок – то, что она приняла за орнамент браслета, было не что иное, как та самая схема расположения дверей, которую она расшифровала и нарисовала накануне. «Ну конечно! Я так и подозревала, что схема дверей закольцована!» Один из фрагментов узора светился красным: «Мы сейчас находимся как раз возле этого портала». Светились синим и ключи, соответствующие этим дверям.

Она нашла ключ от открытой двери, взяла его в руку и помахала в воздухе, надеясь привлечь внимание… чего, родного замка? Глупая мысль. Но она сработала – проход снова закрывала капитальная стена из толстых брёвен. Только теперь на толстых брёвнах ярко светилась замочная скважина. «Хрен ты её найдёшь, если не будет светиться», – было непонятно, почему дверь была открыта, но Вика решила не ломать голову над этим. Однако, она приняла это к сведению. Дело в том, что в книге говорилось о системе защиты от непосвящённых: если хоть одна дверь в цепочке оставалась открытой снаружи, то ни один из других порталов открыть было нельзя. Но она автоматически закрывается, когда проходишь через неё на другую сторону. «Возможно, кто-то знал про три украденных ключа… Кто же тогда открыл, если Лоретана даже не интересовалась этим? Может есть второй Хранитель с дубликатами?»

Она вернула зеркало на место, выразительно посмотрев в него напоследок. Прихватив с собой пару первых попавшихся толстых книг, они вернулись в комнату.

– Ну что ж… За окном дождь, снег и холод на несколько месяцев…. И нам есть чем заняться. Пуи, а ты можешь немного перестроить дом, чтобы он не утратил своих … волшебных качеств?

Эльф, необычайно радуясь, что его услугами наконец пользуются, принялся с жаром объяснять, что можно, а что нельзя делать с магическими предметами. В итоге, суть свелась к следующему: ты просто не сможешь переделать то, что нельзя переделать – магия защищает себя сама.

Магическими оказались подземелье, печь и колодец. Насчёт колонны из лабрадорита в подвале, эльф ничего не знал, кроме того, что она связана каким-то образом с посохом. «Поищу в книгах», – подумала Вика.

С печью, на первый взгляд тоже всё было понятно. А вот странный колодец…

– Пуи, что ты знаешь об этом колодце? – Вика открыла крышку, зачерпнула воды и с удовольствием сделала несколько глотков.

– Это один из древних целительных источников.

Вика поперхнулась: позавчера она этой водой мыла полы.

– Двойной ручей в подземелье, это живая и мёртвая вода. В паре, они способны исцелить любые смертельные раны и разрушить самые страшные заклятья. И они всегда рядом с целительными источниками. Я видел книгу о них здесь.

– А чем тогда отличается вода в целительном источнике? – Вика подошла к зеркалу и разинула рот от удивления. На неё смотрела молодая стройная девушка, не старше двадцати двух лет! Кожа разгладилась и посвежела, грудь подтянулась. Она с восторгом разглядывала себя в зеркале: «Да я сейчас гораздо красивей, чем была двадцать лет назад!» И в этот момент у Вики заныл коренной зуб, через пару секунд второй, потом третий. «Блин блинский! Вот тебе и целительный источник!» – у неё началась паника. С зубами проблемы начались сразу после рождения ребёнка, и уже были потери. А сейчас, здесь, при отсутствии стоматолога… даже страшно думать об этом! Рот наполнился кровью, и Вика выплюнула себе в ладонь три коренных сломанных зуба, на которые она никак не могла поставить коронки. Она в ужасе начала трогать пальцами остальные зубы: качаются или нет.

– Пуи!! Что это?? – она стояла около зеркала, держа в окровавленной руке выпавшие зубы. Надо было что-то с этим делать. Кинув зубы в огонь, она стала, чуть не плача, полоскать рот. Дёсны ныли, но больше ничего не происходило. Пуи-Тонато подошёл к ней и по-хозяйски посмотрел ей в рот:

– Да у тебя просто новые растут. Вот старые и выпали. Попей ещё водички.

Вика схватила ковшик и начала быстро пить воду. Отдышавшись и поизучав себя и дырки на месте зубов в зеркале, она успокоилась и вернулась в деловой режим.

– Пора заняться домом.

Они увеличили высоту крыши и окошко на чердаке, поставили туда широкую мягкую кровать с высокой периной и цветным покрывалом. У окна разместили небольшой стол с серебряным подсвечником в виде цветочного эльфа со свечой в руке, рядом с ним расположился мягкий стульчик; вдоль стен стали шкафчики с полочками и ящичками, наполненные весёлой посудой, баночками, личными вещами и книгами; добавили высокий расписной сундучок. Пуи, со свойственным ему чувством прекрасного, кинул на пол узорчатый шерстяной ковёр с толстым ворсом, множество ярких декоративных подушек на него и задрапировал всю стену вокруг окна сложной конструкцией из бархатных портьер, с подхватами из лент и цветов. С потолка свесились гирлянды из разноцветных бусин, напоминающие сверкающий дождик. На самих стенах появились гобелены с изображением крупных нежных цветов, напоминающих райский сад весной. Эльф сиял от счастья! Вика на долю секунды даже позавидовала такой… забавной и милой комнатке.

Ей очень хотелось свою комнату отделить от столовой, но увеличивать площадь дома она не рискнула. Поэтому ограничилась только ковриком возле кровати. Осмотрев критичным взглядом обстановку в доме, она решила, что лучшее – враг хорошего. И оставила всё, как есть. Её сильно подмывало сделать веранду, но в этом случае в комнате стало бы меньше дневного света, а вот пожертвовать им она никак не хотела. Поэтому ограничилась только хорошим крытым крыльцом, на которое несколько раз выходила подышать сырым холодным воздухом – погода не располагала к прогулкам совсем.

Следующие несколько дней Вика читала книги из кабинета. Нашла несколько писем от других волшебников к Лоретане, где её предупреждали об опасности. Вика старалась запоминать имена и названия городов и местечек. Объём информации и незнакомых названий был велик, и через какое-то время, она взяла небольшую книгу с чистыми листами, уменьшила её до размеров тетради и стала записывать нужную информацию, делая одной ей понятные пометки. Туда же она перерисовала схему дверей и названий королевств.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.