Встречи в полымени
Шестая книга стихов для святой Лузии
Vysheslav Filevsky

© Vysheslav Filevsky, 2019

ISBN 978-5-0050-7468-3 (т. 6)

ISBN 978-5-0050-7469-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Vysheslav Filevsky
Встречи в полымени
350-й – 420-й взгляды на изображения святой Лузии и касания духа её.
Belo Horizonte 2019

Используемые изображения находятся в открытом доступе в Интернете. Их адреса приведены в конце книги.

Предисловие

Главное – не думать, а записывать то, что чувствуешь при взгляде на образ, или пытаться выразить в словах ощущение действия духа.

Мысли и разуму – нет, небесной любви – да.

Бесчеловечность; внечеловечность.

Люблю мои работы, но отношусь к ним отрицательно (люблю – как ангел, отношусь – как землянин).

Струны моей поэтической лиры слишком тонки для земных песен. А сами звучания можно «услышать» только духовным слухом. После рёва телевизора и автомобильных моторов вы едва ли «услышите» хоть что-то. Это – особая «музыка».

Всё же попытайтесь ощутить то, что бытийствует за строками: то, чего как будто нет, что непознаваемо… Может быть, «король» не голый.

Суждения нелепы, тем более – спящедушных.

Все «взгляды» написаны в церкви святой Лузии в Белу-Оризонти по взгляде на тот или иной её образ, или около церкви.

«Действие» происходит на Небе. Это общение двух ангелов.

Всё, однако, для меня непривычно минорно: в счастливое бразильское бытие чёрным смерчем вмешивается Россия:

любовное общение происходит на фоне заочного глумления над моим отцом—ветераном войны в Москве. Боль – непередаваемая.

Жить в мире победившей и торжествующей несправедливости особо не хочется никому; мне – в том числе.

Святая Лузия в прямом смысле спасает меня… Чудо? – Если хотите, да.

Когда основания жизни разрушены, спасение одно – пламя сердечной любви к Высшему и сущему.

Вышеслав Филевский, Белу-Оризонти,

18 ноября 2019

Святотатство
(Триста пятьдесят первый взгляд на изображение девственного лика святой Лузии, что в притворе храма её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

Быть ангелом – радостно, сладко и больно:
В мечтаньях о горнем ходить, как летать,
Хотеть обнимать, целовать весь мир дольный,
Нелепыми мыслями ближних смущать,

Не так поступать, как обычай глаголет,
«Простите!» – при каждой «ошибке» твердить,
Запретное чуять – духовную волю —
И мимо теченья к Всевышнему плыть,

Рыдать перед Лузииным изображеньем,
Зажмурясь, незримые крылья ласкать
И знать, что любое движенье священно —
Жить, словно божественный чин совершать:

Вечерню и утреннюю литургию,
Пылая любовным сердечным огнём,
Быть в каждой свече перед лики святые
И полнить неф ладанным терпким дымком…

Быть ангелом – с грустью смотреть на лукавство,
Кончину кощунного общества зреть,
Готовым быть в каждый момент умереть,
Жить Небом – и этим творить святотатство.

Хоровод лучей
(Триста пятьдесят второй взгляд на изображение девственного лика святой Лузии, что в притворе церкви её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

Летаю духовною бабочкой в церкви,
Младенчески весел, беспечен, как луч,
Что, в церковь ворвавшись, возжог в ней все свечи,
Изгнав из углов легендарную муть.

Тропически ярок, престранен, огромен.
Смеётся Лузия над танцем моим.
Поэмы роняю меж лавок с любовью,
Сияя, как солнце. Блажен, нелюдим…

Молитвы зачем-то приходскими чтутся.
Я ж, радостью брызжа, к людским словам глух.
Иисус и Мария, оживши, смеются,
Незримо нарушив обычая круг.

У нас литургия в любовном круженье.
Иисус рвётся к нам, и, слетевши с креста,
Вкушает свободу с таким наслажденьем,
Как будто забыл свой удел Божества.

Нет скорби во храме, лишь счастье и радость.
Лузия, Мария, Иисус, с ними я —
Четыре луча – хоровод сей вия,
Светясь, утверждаем свободу и святость.

Служить огню
(Триста пятьдесят третий взгляд на изображение святой Лузии, в церкви её имени в Белу-Оризонти)

Служить душе – огню, что в сердце:
Восторженно твердить: «Люблю!»,
Вернуться в радость ангельского детства…
Мой огнь, тебя боготворю —

Единственную ценность в земной жизни.
Культура пред тобой мелка.
Нет сил, чтобы могли тебя унизить.
И нет вернее оселка

На правду в восприятии явлений.
В горенье ясен, как сто солнц.
Молюсь полымени самозабвенно,
Овча Небес, смирéн и кротц.

Со мной горишь и ты, Санта-Лузия.
Мы – две любовные свечи.
Божественный мираж в мирской рутине.
Нудь же пылать меня, лечи:

Избавь воспоминаний о безлюбье —
Позора страстной суеты…
Как в пламени прозрачна ты…
Как огнь наш чужд для человечьей сути…

Песня, которая не прозвучит
(Триста пятьдесят четвёртый взгляд на изображение святой Лузии в храме её имени в Белу-Оризонти)

Да, всё прейдёт, лишь не огонь сердечный —
Любовный ток, Лузия, в ком живём с тобой,
Кем каждый миг существования отмечен.
Он – жизнь, его я чту моей судьбой.

Пылать нет смысла, я прекрасно знаю.
Как мы, быть огненными люди не хотят.
Но я, безумец, в ангельской любви сгораю,
Которой радости Земли претят.

Религии уйдут – огонь любви пребудет,
Сотрётся лик – продолжит полыать.
Полымя холод мира не остудит.
Жар не утратит Неба благодать.

Продолжим жить в незнаемом пространстве,
Когда Земле наступит время умереть.

(Галактика Единорога)

Нет в мире большего, чем огнь любви, богатства;
Нет выше цели, чтоб в молитве бдеть,

Слать огнь и принимать от сердца в сердце,
Из глаз в глаза его потоки возвращать,
Сказ о любви в твоей душе читать,
Быть песней, коей не судьба пропеться.

Облегчение
(Триста пятьдесят пятое касание духа храма святой Лузии в Белу-Оризонти)

Есть правды, которые лучше не знать,
И горечь, что прочих всех гóречей горше.
Есть радость, которую можно украсть,
И вера, что подлым дельцам не дано уничтожить.

Есть раны, что кровью сочатся всю жизнь,
Бесстыдная тварь, что их тупо наносит…
Любовь же святую нельзя сокрушить,
Хотя и она иногда от отчайнья голосит.

К Лузии иду, чтоб утешить любовь,
И, раненый, духом любимой питаюсь…
Вот, «кровь» из души уж фонтаном не бьёт,
И тяжко от боли в страдающем сердце не маюсь…

Уборщик метёт и скамьями гремит.
Лузия стоит, молча мне сострадая.
Иисус на кресте, тихо плача, висит.
Лампада, как слава, однако, же не угасает.

Покой возвращается, слёзы текут.
Очнувшись от боли, дышу облегчённо.
Гляжу на святую Лузию влюблённо,
Паря в Небесах, разорвав ужас жизненных пут.

Ангельское сознание
(Триста пятьдесят шестой взгляд на изображение девственного лика святой Лузии, xто в притворе церкви её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)

В сознанье вошла по-хозяйски, но скромно
И выгнала мысли, блюдя чистоту.
Мы вместе. Се благо, и счастье бездонно.
И я, им питаясь, безмерно расту…

Уж больше Земли… Вкруг меня все планеты
Ведут хоровод: я, как солнце, для них.
Незримо струится во Млечный Путь Лета —
Забвенья неблага чудесный родник.

В сознанье лишь мы и любовное Нечто —
Дыханье Творца, наш сердечный огонь.
Внушают блаженство духовные свечи.
Мы с ними горим тьму веков – испокон —

С мгновенья зачатья, творенья Вселенной,
Друг друга любив, не родившись ещё.
Любовью гореть – это обыкновенно
Тому, кто на свет для любви воплощён —

Как ты, и как я. Безразличны тела нам,
Идеи, пристрастья, слова и дела…