# Пепел над океаном

Сабина Рейн

Что делать, если разозлила самого популярного парня братства? Что делать, если он пообещал тебе отомстить?

Амелия настоящая американская девчонка. Она работает в газете, учится на втором курсе и мечтает влюбиться. Но ее мечтам не суждено сбыться.

Доминик Крамберг, местная звезда, оказывается на одной вечеринке с Амелией. Между ними вспыхивает нешуточный конфликт. Теперь мысли Доминика крутятся только вокруг одного – как бы отомстить Амелии. И он придумывает план. План, который навсегда изменит их жизни.

© Рейн С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

## Пролог

Амелия

Каждый раз, когда я смотрела на него, мне хотелось бежать. Бежать без оглядки. Друзья никогда не понимали, чем Доминик пугал меня, но я-то знала, как он опасен на самом деле.

Я никогда не была скромной девчонкой, невинно слонявшейся по коридорам университета. Я всегда знала себе цену и умела держать лицо.

Но все же взрослая жизнь полна искушений, и ты не ты, если не попробуешь что-нибудь из ряда вон выходящее. Первый курс – время экспериментов и открытий.

Кто-то теряет девственность, пробует покурить травку, а кто-то первый раз ощущает вкус алкоголя.

Со мной тоже происходило много нового. Три парня, десять вечеринок и море проблем – выглядит как сюжет дурацкого ромкома? – как бы не так. Нелли Фластер, моя подруга, называла меня сумасшедшей: я вела счет собственных необдуманных поступков и не стеснялась этого.

Но сейчас все по-другому. Второй курс уже не кажется таким сложным, как первый. Уровень ответственности другой. Но кое-что все же беспокоит, вернее, кто.

Доминик Даниэль Крамберг – парень, который еще испортит мне жизнь. Я напрочь запретила себе смотреть в его глаза. Можно прикоснуться к нему, обмолвиться парой фраз, даже пофлиртовать, но ни в коем случае нельзя смотреть в темный омут его карих глаз. Я боялась, что если засмотрюсь в них, то пропаду. Я боялась, что потеряю контроль над собой.

Ни в коем случае не терять контроль, Амелия.

Ни в коем случае не прыгать в омут с головой.

Ни в коем случае не смотреть Доминику в глаза.

## Сигарета первая

Амелия

– Но я по-прежнему считаю, что ты поступила глупо, – промывает мне мозг Нелли. Мы обедаем в столовой, и это последнее место, где я хотела бы выслушивать нотации.

После вчерашней вечеринки в доме братства подруга продолжает возмущаться моему поведению. А я всего-то оттолкнула Брендона Ками, когда он пытался засунуть свой слюнявый язык мне в рот. Зачем я только дала ей таблетки от головной боли? Как только она пережила «волшебное» похмельное утро, то продолжила экзекуцию.

Я молча закатываю глаза, продолжая бить по клавиатуре ноутбука указательным пальцем. Я всегда так делаю, когда злюсь. Как редактору газеты – да-да, я почти Бетти Купер[1], только брюнетка, – мне предстоит написать статью о митинге, организованном местным фондом защиты природы, и разобраться с позицией города на этот счет. Стоит отметить, что, на мой взгляд, все эти акции бесполезны и лет так через пятьдесят в городе не останется ни одного деревца.

Написав последний столбик текста, я с шумом захлопываю крышку ноутбука и поднимаюсь на ноги. Мне правда нужно в редакцию. Стакан с кофе так и остается нетронутым, и единственное, что я могу сделать, так это сунуть его в руки Нелли.

– Я ухожу, скоро психология, – заявляю я и вылезаю из плотно стоящих рядом друг с другом лавочек.

– Ты не можешь уйти просто так! Мы же не договорили. И нам обеим в одно и то же крыло, – возмущается Нелли.

– Я не хочу снова обсуждать эту глупую тему. Если тебя действительно волнует мой недопоцелуй с Брендоном, можешь обсудить это с ним. Он как раз сидит вон там. – И я указываю за столик около кассы, забитый игроками местной команды.

Брендон Ками – лучший друг капитана футбольной команды Нью-Йоркского университета, в том году одержавшей победу над противниками из Чикаго. А еще он мечта любой девчонки.

Каким-то чудесным образом ему удается почувствовать на себе мой пристальный взгляд. Да я просто мастер прожигать дыры в идиотах вроде него. Он посылает мне приторную улыбку, и я всеми силами стараюсь не показать средний палец в ответ.

На вечеринке Брендон не только хотел поцелуев, он из кожи вон лез, чтобы затащить меня в спальню. Вам стоит знать, что парни, которые играют в футбол, думают, будто им все дозволено.

– И все-таки хорош красавчик, – мечтательно произносит Нелли и вздыхает. – Ладно, пошли на лекцию, иначе придется бежать в туалет и выжимать нижнее белье.

Я улыбаюсь и следую за подругой к выходу из столовой.

* * *

Я затылком чувствую испепеляющий взгляд Ника Крамберга.

Он точно наблюдает за мной – готова в этом поклясться. Прошло уже три месяца с тех пор, как я опозорила Ника на вечеринке братства. Он наверняка готовит месть, но слишком хитер, чтобы выдать свой план.

Ник Крамберг всегда носит маску милого и доброго мальчика перед преподавателями, но, когда выходит из аудитории, открывается его темная сторона. Можно сказать, что он местный Драко Малфой – милый снаружи (не для всех) и чертовски сложный внутри. Но сейчас не об этом.

Сейчас я на паре и всеми клетками тела чувствую его взгляд, стараясь в панике не ерзать по скамье. Спина затекла не в самый подходящий момент.

– Снова пялится на тебя? – шепчет Нелли, не отрывая руки от тетради.

– Ты тоже это почувствовала, да?

– Нет, я просто обернулась и увидела все своими глазами. Может, тебе стоит показать ему средний палец или что-то в этом роде?

– Ты серьезно? Это не поможет.

– А то! – уверенно заявляет Нелли. – Черт, не говори, что ты боишься.

– Никого я не боюсь, просто не хочу рисковать…

Когда лекция заканчивается, я с шумом втягиваю воздух и смываюсь из аудитории прежде, чем рядом окажется Ник. Иногда он специально проходит мимо парты, за которой я сижу с Нелли. Однажды он невзначай прикоснулся ко мне, когда шел к выходу, и мое тело будто наэлектризовало.

Оказавшись за пределами его досягаемости, я прячусь за шкафчиками, ожидая подругу. Ник выходит из аудитории, нервно оглядывается по сторонам и, кажется, не заметив меня, уходит прочь. Показавшись из своего убежища, я успеваю схватить за руку Нелли, которая, судя по всему, уже хотела отправиться на мои поиски.

Я не собираюсь прятаться от Ника вечно. Я бы даже не сказала, что он все еще до смерти пугает меня. Но инстинкт самосохранения не отключить.

В том году я могла позволить себе легкий флирт с Ником, но до поцелуев у нас так и не дошло. В какой-то момент мне даже показалось, что мы запросто можем стать друзьями. Но я, как обычно, ошиблась. Ник не дружит с девчонками, по крайней мере я таких не знаю. Мне стоит перестать о нем думать и жить как раньше, придерживаясь лишь одного правила, того самого, о котором я уже говорила:не смотреть Доминику в глаза.

* * *

Когда учебный день подходит к концу, я заваливаюсь в комнату общежития и падаю на кровать. Надо бежать в редакцию и заниматься статьей, свежий выпуск сам себя не отредактирует, но сил совсем нет. Я пялюсь в потолок, на который заботливо наклеила постеры Джина из BTS. Там их уж точно никто не сорвет. Когда мне грустно, я смотрю на фотографии Джина, гуляющего по городу в красивых пальто, и мир становится чуточку лучше. Возможно, когда-нибудь мы с ним встретимся в реальной жизни?..

– Завтра вечеринка в Греческом Ряду, – вырывает меня из раздумий Нелли. Она моя соседка, поэтому от ее болтовни не скрыться.

– Больше никаких вечеринок. По крайней мере на ближайший месяц, – эту мантру я повторяю постоянно.

Сколько можно спасать Нелли от похмелья? Она совершенно не знает, в какой момент нужно остановиться. Особенно когда в дело вмешивается излюбленная всеми студентами игра в пиво-понг.

– Да брось, Амелия. Неужели ты упустишь возможность повеселиться из-за Ника?

– При чем здесь Ник? У меня просто нет желания смотреть на рожи пьяных парней из братства. Тошнит от одного их вида. – Я говорю абсолютную правду. Студенческие братства в сериалах и в реальной жизни – это два разных мира.

А мой мир, он состоит из… игры в кошки-мышки с Ником Крамбергом?

* * *

Спустя некоторое время я иду в кабинет редакции с ноутбуком под мышкой. В коридорах почти никого. Одни студенты отходят после вчерашней бурной вечеринки, так и не появившись на лекциях, а другие горбатятся над конспектами, пытаясь выучить хоть что-то к завтрашнему дню. Меня это, кстати, тоже касается. Как только со статьей будет покончено, придется вернуться в комнату, забраться на кровать и начать зубрить.

Чтобы попасть в Нью-Йоркский университет, мне потребовалось приложить много сил. Родители загорелись идеей отправить меня в Англию, но я напрочь отказалась от этой идеи, грозясь тем, что сбегу из дома, когда они лягут спать.

И я сбежала.

Некоторые думают, что моя жизнь состоит из ромашек и беззаботного веселья. Но всё совершенно не так. Порой мне кажется, что богатые люди – самые несчастные создания на свете. И действительно, когда я жила с папой и мамой, они исполняли любые мои капризы. Вот только одного не хватало – тепла. Мы часто ругались, особенно жестокие конфликты вспыхивали, когда я подросла и мой рот уже невозможно было заткнуть пачкой денег. Что мама, что папа – они оба привыкли к простой мысли: я пай-девочка и всегда с ними соглашаюсь.

Однажды я заявила, что не хочу уезжать в Англию, тогда отец пообещал, что закроет мне доступ к банковским счетам. И когда я втайне ото всех поступила в Нью-Йоркский университет, это стало последней каплей. Для меня до сих пор загадка, почему они считают мой университет недостаточно престижным. Впрочем, родители всегда отличались некоторыми странностями.

Я почти не общаюсь с семьей, и папа сдержал свое слово, оставив меня без средств к существованию. Несильно я и расстроилась, устроилась на работу в забегаловке на четыре дня в неделю. Деньги, которые мне удается заработать в «Сахаре», я стараюсь не транжирить. Мне нужно платить за учебу и откладывать на будущую жизнь.

Оказавшись около нужного кабинета, я покрепче обхватываю ноутбук и прохожу внутрь. Как и во все остальные дни, меня ждет сюрприз – Коди Вайнтер. Я считаю его своим другом, а он явно рассчитывает на нечто большее.

Коди хорош собой: отличное тело, модная стрижка, копна темных волос и незабываемые зеленые глаза. Уверена, любая девчонка с удовольствием согласилась бы потусоваться с ним разок-другой. Я же просто хочу остаться друзьями.

– Привет, Ами. Ну что, удалось подготовить статью? – интересуется он, когда я прохожу внутрь импровизированной редакции. Поставив ноутбук на стол, я принимаюсь за работу. Мне не терпится показать Коди, какую крутую информацию я нарыла.

– Мы можем что-то убрать, а что-то поменять местами. Информации так много, что хватит на две публикации, – со знанием дела начинаю я.

– Жители города оценили митинг. Кому-то акция понравилась, а кому-то нет. Споры такие жаркие, что Интернет бурлит, – отзывается Коди и подходит ближе ко мне, чтобы рассмотреть файл на экране.

Мы работаем над выпуском газеты и заодно придумываем тему для будущих статей. Нас в редакции шесть человек, и каждый отвечает за определенную рубрику. Университетская газета настолько нравится студентам, что декан решил выпускать ее в бумажном виде один раз в неделю. Раньше мы предпочитали электронный вариант, но успех, такой успех!

– Напиши о книгах, – предлагает красавица Берни, сидя напротив меня и тыкая по клавишам компьютера.

– А это неплохая идея, – поддерживает ее Логан, местный гик, отвечающий за раздел про Вселенную. – Смотри, ты же пишешь о грандиозных событиях, так вот, расскажи о по-настоящему важных книжных новинках, и всё, статья на следующий номер готова.

Я задумываюсь. Это лучше, чем ничего. Книги – хорошая вещь, и о них можно говорить бесконечно. Сколько новинок я могу прорекламировать! Но для этого надо прочитать за неделю как минимум две-три книги.

Берни, занимающаяся разделом моды, рассказывает о парочке популярных книг, выпущенных совсем недавно. Она так круто описывает их содержание, что мне ужасно хочется скорее взяться за чтение.

Пока ребята обдумывают будущий номер газеты, я ускользаю в кладовку. Там находится наш архив.

– Ами…

Раньше меня ужасно бесило, как Коди сокращает мое имя, но я быстро привыкла. Он не был намерен отступать, и вскоре за ним последовали другие наши знакомые.

– Я здесь! – кричу я, и Коди уже тут как тут, выходит из-за стеллажа.

– Что ищешь?

– Газету, которая вышла на той неделе. Хочу сравнить ее с новой, чтобы убедиться, что все идеально и ничего не совпадает.

– Ами, я тут подумал, а почему бы нам…

Ну нет! Пожалуйста, господи, не дай ему начать эту песню снова. Я уже устала отказываться от приглашений и повторять, что мы навсегда останемся друзьями. И на этом точка.

– Коди, дай перерыв хотя бы на сегодня, – цежу я сквозь зубы, стараясь не кричать на него.

– Спортсмены – народ настойчивый, – заявляет он и ухмыляется.

– Ах да, забыла, что ты у нас еще и хоккеист. Ну а теперь отодвинься, мне пора! – Прежде чем Коди успевает что-то сказать, я целую его в щеку и убегаю, оставив наедине с очередным моим отказом.

Ник

– Почему ты ломаешься?! – взревел Дарил, когда мы сидели на железной перекладине за университетом.

– Я знаю тебя как облупленного: не успеем мы и часа на вечеринке провести, как ты подцепишь парочку цыпочек и одну из них сбагришь мне. У тебя отстойный вкус, братан.

Дарил уговаривает меня отправиться в мой второй дом – дом братства. Обычно мы все выходные тусуемся там на отпадных вечеринках. Но после них самочувствие совершенно не отпадное. Однажды я уснул в одной из многочисленных комнат особняка братства и проснулся с незнакомыми девчонками. Я ненавидел себя больше трех дней, потому что не помнил произошедшего. Это было ужасное чувство.

Плюс вчерашний вечер я обещал провести в компании подруги из России. Она переехала в Лос-Анджелес, поэтому мы редко видимся, разве что по вебке. Я скучаю по ней и по ее парню. Они приезжали ко мне лишь раз, и то на пару дней. Эти двое – моя вторая семья. Жизнь в чужой стране давалась нам всем нелегко, но друзья скрашивали мои будни. Да, я жил в России!

– Ты похож на бабку, – рычит Дарил и спрыгивает с железки. – На вечно ворчащую бабку.

– Я не ворчал, а всего лишь сказал, что не хочу идти на долбаную вечеринку.

– Там будет Амелия, – спокойно произносит друг. Он осознает, как эта информация может повлиять на мой выбор. Банка с пивом сразу же перестает интересовать меня. – Я знаю этот взгляд, – ухмыляется он. – Теперь ты пересмотришь свое решение и потащишь зад на вечеринку?

– Нет.

Да. Да. И еще раз да. Но я не стану говорить это вслух.

– Да брось, чувак. Мы все видим, что ты к ней неровно дышишь.

– Она назвала меня геем и еще… Неважно. Единственное, что я хочу сделать, – это отомстить ей за острый язык.

– Она хорошенькая…

Тут я поспорить не могу. Амелия Картен действительно хороша собой. Но опять же, то, что она сделала на вечеринке в том году, не выходит у меня из головы. Ладно, если бы она вытворила подобное наедине, но не перед толпой же! Ребята из братства, конечно, все забыли. Но не я. Меня эта ситуация не отпускает уже полгода.

– Что ты собираешься с ней сделать? – с любопытством спрашивает Дарил.

– А что обычно творят с невинными овечками? – вскидываю я бровь.

– Портят их? – Я улыбаюсь и делаю глоток пива, после мну и выкидываю жестяную банку в ближайшую урну.

## Сигарета вторая

Амелия

Слишком много народу. Я стараюсь держаться в тени, но все равно замечаю, как Брендон смотрит на меня. Я начинаю паниковать. Он что, следит за мной? Чертов сталкер! Я высматриваю в толпе Нелли, но не нахожу. Ох, наверное, она снова обхватила своими щупальцами какого-нибудь паренька и уползла с ним наверх.

Я попала, ужасно жалею, что все-таки согласилась пойти на вечеринку. Рука, держащая пластмассовый красный стаканчик, сильно трясется. Как я еще не разлила на себя выпивку?

Когда я вернулась из редакции, Нелли ходила за мной по пятам и уговаривала посетить вечеринку. После этого она надавила на мое больное место: ей хорошо известно, что, когда мне бросают вызов, я его принимаю.

«Пф-ф, да ты просто боишься встретиться лицом к лицу с Ником», – заявила она мне. Не могла же я пропустить этот удар!

И вот на часах почти десять часов вечера, а я без дела шатаюсь по комнатам. Взяла себе выпивку лишь для красоты, чтобы не сильно отличаться от других. Пить мне нельзя, я планирую вернуться в общежитие с трезвыми мозгами.

Я опираюсь спиной на стену и устало выдыхаю. Стоит поискать Нелли, но я боюсь, что застану ее в объятиях случайного парня.

Осматриваю толпу тусующейся молодежи и снова натыкаюсь на Брендона.Взгляд, надо отвести взгляд! Я знаю, что сейчас он подойдет, – я ощущаю это каждой клеткой своего тела. И вот он уже идет в мою сторону…

Мне не хочется видеть его рядом с собой, поэтому, оттолкнувшись от стены, я сбегаю в жалкой попытке спрятаться в толпе. Я иду на второй этаж, там безопасней.

Здесь тихо, музыка играет где-то внизу. Длинный коридор впереди так и манит изучить каждую дверь. Хочется спрятаться в одной из комнат и отсидеться час-другой. Этого времени должно хватить Нелли, чтобы оторваться по полной, а потом написать мне.

Сделав глоток алкоголя для успокоения, я ставлю стаканчик на столик у лестницы. Шаг, еще один. Я надавливаю на ручки дверей, пытаясь войти. Некоторые комнаты закрыты. Наконец спустя несколько минут мне попадается открытая дверь. Распахиваю ее, но сразу же захлопываю. Я не учла, что не все люди, занимающиеся чем-то непристойным, будут закрывать за собой.

Сбегаю с места преступления и продолжаю свое веселое путешествие. Оказавшись возле последней двери, распахиваю ее, готовая снова обнаружить разгоряченную парочку, но никого не вижу. Кровать пуста, свет не горит. Я прячусь в комнате и закрываюсь на замок.

Прислоняюсь лбом к деревянному покрытию двери, тяжело дышу.

Внезапно слышу шорох позади себя и оборачиваюсь. Боже, в комнате же было пусто! Как я могла не заметитьего?

Возле окна стоит Ник. Кажется, он тоже удивлен. Удивлен и… обрадован? Как волк, в чьи лапы попала невинная овечка.

Если я выбегу, это не будет выглядеть по-детски или глупо? Ох, будет, еще как будет.

Ник молчит и смотрит на меня. Я вижу, как одной рукой он прижимает к уху телефон.

– Я перезвоню…

Сбросив, Ник убирает мобильник в карман.

– Амали, какой сюрприз! – начинает он свое представление.

– Амелия, – фыркаю я, рассматривая его грудь, обтянутую черным пуловером.

Когда мы впервые встретились, он называл меня Амали. Амали – что может быть хуже? Я бесилась, очень сильно бесилась, но ничего не говорила. Ник казался милым, и я надеялась, что мы станем друзьями. А разве друзьям не все дозволено?

– Амали… – Я вижу довольную улыбку на его лице.

Он бесстыдно разглядывает меня. Уверена, что в его фантазии на мне ничего нет. Чертовы парни, имеющие способность раздевать девушек глазами.

Развернись и уйди.

Развернись и уйди.

Развернись и уйди.

Хочется, чтобы он исчез и перестал пялиться.

Чтобы хоть как-то отвлечь его внимание, я иду к полке со всякими мелкими сувенирами. Ник прожигает меня взглядом. Не тем, от которого возникает желание сжаться, – другим.

Возьми себя в руки, Амелия.

– Увидел что интересное? – спрашиваю я, дотрагиваясь до одной из статуэток, на которую падает свет от фонаря из окна.

– О, ты даже не представляешь насколько.

Его хриплый и глубокий голос заставляет меня нервничать.

Черт, у Бенедикта Камбербэтча такой же голос.

– Вообще-то мне пора, – быстро тараторю я и направляюсь к двери. И вот, когда я почти дохожу до нее, он опережает меня: складывает свои большие ручищи на груди, перекрывает своим телом выход.

– Ты не выйдешь отсюда. По крайней мере сейчас.

Я улавливаю в его голосе угрозу, но заставляю себя держаться непринужденно.

– Это еще почему? – Я смело смотрю в его глаза.

– У нас с тобой осталось одно незаконченное дело. Ты помнишь, что случилось год назад, Амали?

– Я Амелия.

– Ты помнишь это, Амали?

– Хочешь, чтобы я извинилась? Наверно, ночи напролет плакал? – ухмыляюсь я. – Не дождешься!

– О, милая, мне совершенно не нужны твои извинения. – Он тихо смеется.

– Тогда что же тебе надо, К-р-а-м-б-е-р-г? – Я произношу его фамилию максимально четко. Когда люди зовут Ника по фамилии, он дико бесится. Я знаю это наверняка.

Один – один, кретин.

Он снова пялится на мою фигуру.

Не скажет же он, что хочет переспать со мной? Не кинет же насильно на кровать, чтобы сорвать белье и…

Я уверена, Ник не опустится до такого. Но что, если он изменился?

– Стань моим другом.

Что? Он пьян? Это игра?

Я заливаюсь смехом, чувствую, как из глаз вот-вот брызнут слезы и я подавлюсь собственной слюной.

– Ты что, черт возьми, серьезно?

– Я похож на шутника?

Он смотрит исподлобья, как хищная птица на какого-нибудь жалкого голубя. Я чувствую себя жертвой.

– Зачем тебе это? – уже спокойно спрашиваю я.

– А почему нет?

– Крамберг…

– Амали…

– Нет.

– Нет? – хмурит он брови.

– Нет.

– Ты уверена? Если откажешь, будет хуже.

– Что же ты мне сделаешь?

– Всё.

Это «всё» пугает.

Мне нужно узнать, на что я соглашаюсь. Здесь явно есть подвох. Его не может не быть. Ник не хочет со мной дружить, он хочет отомстить. За то, что я сказала, за то, что обозвала его геем, за то, что…

Лучше бы я заткнулась год назад, обозвав его геем, но нет же. Меня было не остановить. Я ударила по самолюбию Ника, а теперь горько за это заплачу.

Но есть еще кое-что. Внутри меня разгорелся… интерес. Я хочу согласиться и посмотреть, что будет, но пока нужно узнать, почему онна самом деле предлагает мне дружбу.

– Я хочу, чтобы ты объяснил, зачем тебе моя дружба.

Он вздыхает, но я чувствую его ликование. Кажется, Ник понимает, что у него получается подтолкнуть меня к обрыву.

– Ты больше не сможешь прятаться, Амали. Я не позволю. Наша дружба – это наказание за то, что ты учудила на той злосчастной вечеринке.

– Я не верю. В этом есть подвох. Ты не можешь просто предлагать свою дружбу. Если бы мы не встретились случайно в этой комнате, что бы ты делал?

– Дождался бы удобного случая.

– Так в чем подвох?

– Ты умная девушка, Амали. Но спешу тебя разочаровать – в моем предложении нет подвоха.

– И сколько же я должна дружить с тобой? И что ты вообще понимаешь под словом «дружба»? – неуверенно спрашиваю я.

Ник в ответ лишь улыбается.

* * *

Я сбита с толку и совершенно не знаю, что предпринять. Я выскочила из комнаты как ошпаренная. Теперь, вновь оказавшись, так сказать, на свободе, я планирую избегать Ника. Пока я нахожусь среди людей, я в безопасности. Хотя о чем это я? Ник же не Тед Банди[2], а значит, и бояться нечего. Но я все равно ощущаю тревогу. Он как тот парень из сериала «Ты»[3] – даже если его нет рядом, это не значит, что я в безопасности.

Короче, Ник явно не злодей. Его смазливое лицо располагает, его улыбка…

Эй, а разве Тед Банди был не таким?

К черту Теда и Ника. Подруга уже ждет меня на лестнице. Нелли прислала чуть ли не сотню сообщений, и я потратила много времени, чтобы расшифровать их.

Оказавшись рядом с ней, я понимаю, что она пьяна. Удовлетворенная улыбка не сходит с ее лица. Я придерживаю Нелли за талию и помогаю топать к выходу. Вечер напрочь испорчен. Я, конечно, понимала, оторваться по полной не получится при всем моем желании, но надеялась, что не встречу своего преследователя. Наивная. Стычка с Крамбергом только испортила мое и без того поганое настроение.

На улице нас встречает прохладный ветер. Я медленно плетусь к машине Нелли. Подруга беспомощно повисла на мне всем своим телом. Стараясь не пыхтеть, я открываю двери автомобиля и усаживаю ее сзади.

Чему-то хихикая, она закидывает ногу на спинку переднего сиденья и мгновенно засыпает. Я знаю, в чем кайф напиваться на вечеринках: ты забываешь о проблемах, позволяешь себе то, что не посмел бы сделать на трезвую голову. Минус большого количества алкоголя только в том, что утром тебя ждут головная боль и интоксикация.

Спустя чуть больше получаса я падаю на кровать, пытаясь отдышаться. Мне пришлось тащить Нелли на себе. Пару раз я поскользнулась на мелких лужах, которые оставил после себя дождь, обрушившийся на город вчера ночью. Я уложила Нелли в постель, а сама планировала принять душ, чтобы отмыться от въевшегося в кожу запаха дешевого пива, но решила пока просто полежать.

Как бы то ни было, я по-прежнему думаю о Нике. Пытаюсь убежать от мыслей о нем. Хоть я и говорю, что буду избегать его, все равно хочу попробовать подружиться с ним.

Но какую-то выгоду он должен получить. Ник заставит меня поверить в нашу дружбу, подкупит добротой, а потом бросит? Мысли путаются… А что, если я привыкну к его обществу? Что, если мне будет сложно расстаться с ним? Может, в этом и состоит план?

Ты всегда ищешь во всем подвох, Амелия.

Но что я могу с собой поделать?

В школьные годы я училась среди богатеньких придурков. Ни у кого из нас не было лучшего друга. Наша задача заключалась лишь в том, чтобы получить аттестат зрелости и поступить в пафосный университет.

У меня не было подруг, кроме Нелли. Несмотря на то что у нее нет родителей и она выросла с бабушкой и дедушкой, которые живут в маленьком поселении, название которого сложно не только выговорить, но и запомнить, я ценю ее и то, что она для меня делает. Мы с ней всегда вместе, и в горе, и в радости, как говорится. Я на ее стороне, даже если она не права.

Считается, это плохо: не уметь сказать другу, что он не прав. Но нам это не мешает. Мне кажется, что у нас особенные отношения и Нелли тоже – особенная. Уверена, каждый человек на планете хоть раз в жизни считал другого особенным.

От мыслей о подруге меня отвлекает стук в дверь. Поднявшись с кровати, я иду открывать.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я у Коди, широко улыбающегося по неведомой мне причине. Мои брови ползут на лоб от его наглости.

– Ты должна это увидеть, – радостно говорит он и хочет пройти в комнату, но я не позволяю.

– Нелли спит, давай в другой раз? Я устала.

– Это не займет много времени, пойдем. – Схватив мою руку, Коди ведет меня к выходу из общежития.

Когда мы оказываемся в его комнате, я здороваюсь с Логаном и сажусь на край кровати.

Коди, возбужденный и счастливый, опускается рядом и протягивает мне номер газеты, которая вышла сегодня днем.

– И? – смотрю я на него. Будто мне неизвестно, что газета выходит в конце каждой недели.

– Посмотри на последнюю полосу, – соблазнительно шепчет он, а затем кидает взгляд на Логана. Тот заговорщицки подмигивает в ответ.

Заинтригованная, я выполняю указание Коди и, когда вижу, что так его обрадовало, вскакиваю на ноги.

– О боже! Этого не может быть!

Нас выдвинули на конкурс лучших печатных газет университетов Нью-Йорка, и мы заняли первое место. Чувство такое, будто мою книгу признали мировым бестселлером или я получила Нобелевскую премию или «Оскар». Я ощущаю гордость и радость – и за себя, и за наш коллектив. Мы вложили душу в эти пятьдесят шесть страниц. Хороший труд достоин награды, что тут говорить?

С радости я кидаюсь на шею сначала Коди, который подхватывает меня на руки и кружит в воздухе, а затем прыгаю на кровать к Логану.

– Мы обязаны это отметить! – говорит Коди, потирая ладони в нетерпеливом предвкушении.

– Завтра моя смена в «Сахаре», я поговорю с миссис Лорикет. Быть может, она согласится, чтобы Джина испекла нам праздничный пирог.

– Обожаю абсолютно все, что она готовит, – вступает в разговор Логан и облизывает губы, словно уже почувствовал вкус будущего пирога.

Джина повар забегаловки, в которой я работаю. У нее определенно имеется талант делать все вкусно и красиво. Каждое ее блюдо выглядит как какой-то деликатес в невероятно дорогом ресторане. Сразу видно, что она относится к своему делу со всей любовью.

Когда у нас с ребятами происходит что-то важное, я пытаюсь уговорить владельца ресторана, то бишь эту самую миссис Лорикет, освободить Джину, чтобы она испекла нам угощение. Конечно же, Джина соглашается, если только зал забегаловки не переполнен голодными студентами.

– Я так мечтал об этой победе! – продолжает радоваться Коди, поднимая газету к потолку.

– Ведешь себя так, словно получил «Оскар».

– О, поверь, дорогой Логан, это намного лучше «Оскара». Мы можем попытать удачу в следующем году.

– Сначала до него надо дожить, – ухмыляюсь я, продолжая сидеть на кровати Логана.

Помимо того, что мы втроем трудимся в одной редакции, нам еще удается неплохо дружить. Мы, конечно, не друзья до гроба, но некоторыми секретами поделиться друг с другом можем.

– Ами, – ласково зовет меня Коди, – теперь ты точно должна сходить со мной на свидание.

– Заткнись! – смеюсь я.

Так и знала, что он снова решит попытать удачу. Может, все же прекратить мучить бедного парня и согласиться на свидание? Но не захочет ли он после одного свидания еще одно?

## Сигарета третья

Амелия

Неделя. Прошла чертова неделя с того момента, как я ушла с вечеринки после встречи с Ником. За это время мне мастерски удавалось избегать его. Натыкаясь на него в коридорах университета, я сразу же находила, куда можно спрятаться. Звучит безумно, но у меня нет иного выхода. Я не боюсь встречи с ним, я боюсь, что соглашусь на заманчивое предложение и приму его дружбу.

Сидя в общаге и вникая в конспект, который мы обязаны выучить к завтрашней лекции, я психую всеми способами: то швыряю книги и тетради в разные стороны, то пинаю ни в чем не повинный стул. В конечном итоге я падаю на кровать и раскидываю руки в стороны. Мысли – главный враг человека. Думать о том, что правильно, а что нет, – значит, отказывать себе в удовольствиях. Стараясь поступить по совести, мы упускаем простые радости.

– Ты так и собираешься проваляться в кровати, забивая мозг ненужными мыслями? – неожиданно раздается голос Нелли. Поднявшись на локтях, я замечаю ее около двери и, обреченно застонав, снова откидываюсь на подушку. – У тебя больше не получится отвертеться от разговора, Амелия. Думаешь, я не заметила, что после вечеринки ты сама не своя?

– От тебя вкусно пахнет дождем, – говорю я, пытаясь увильнуть от темы, когда она подходит вплотную ко мне. Я, конечно, понимала, что придет время, когда она потребует от меня объяснений, но не хотела, чтобы это произошло сейчас.

– На улице льет как из ведра. Если бы ты не засовывала голову в свой воображаемым панцирь, смогла бы это заметить, – ехидно замечает Нелли. – А теперь давай начистоту, что происходит?

Присев на краешек моей кровати, Нелли пытается поймать мой взгляд. Понимая, что больше нельзя молчать, я выдыхаю и выпаливаю:

– Ник предложил стать друзьями.

Вот и все. Я лишила свою несносную подругу дара речи. Я ей доверяю. Всегда и во всем. Но есть такие вопросы, которые приходится решать самой. Какой бы лучшей подругой ни была Нелли, есть вещи, которые даже она не сможет понять.

Вылупившись на меня, она то открывает, то закрывает рот, словно рыба, выкинутая на берег и пытающаяся глотнуть побольше воздуха. Нелли в курсе, чтó за конфликт произошел между мной и Ником, в мельчайших подробностях.

– З-зачем? – это все, что она может произнести.

Если бы я знала зачем, не билась бы об стену всю неделю.

– Не знаю.

– Ты же что-то решила, да? То есть ты же что-то ответила ему? Когда он успел предложить это полнейшее безумие?

– На вечеринке, до того как я вытащила твой пьяный зад из дома братства. Мне хотелось убежать от Брендона, да и вообще от всего народа, который там присутствовал, и когда я зашла в одну из комнат, то не сразу заметила Ника. Он разговаривал по телефону. Я хотела сбежать, но он не позволил. Сначала у меня были предположения, что Ник хочет услышать извинения, но вместо этого он предложил стать его другом. – Шумно выдохнув, я облокачиваюсь на изголовье кровати.

Молчание. Напрягающее, не сулящее ничего хорошего. Наверное, Нелли взорвется, назовет его психом и скажет, чтобы я послала к черту эту дружбу.

– Я даже не знаю, что сказать. – Она явно в растерянности. – Неожиданное предложение. Мне кажется, что Ник – непредсказуемая личность. Должен быть какой-то подвох.

– Я много думала об этом, и мне тоже казалось, что он есть. Но Ник сказал, что его нет. Может, это паранойя? – Я прикусываю губу. Чем больше мы об этом говорим, тем сильнее мне хочется согласиться.

– О боже!

– Что?

– Амелия, мы с тобой дружим слишком долго, и я прекрасно понимаю, что значит, когда ты прикусываешь губу. Не смей соглашаться! Ник хоть и безобидный на вид, никому не известно, каков он наедине.

По правде говоря, это мне как раз известно. Ник не представляет угрозы. То есть он не похож на серийного убийцу или насильника-психопата. Вспомните Теда Банди. Черт, опять я о нем.

Внутри все порхает, а мысли о дружбе с Ником завладевают моим мозгом все сильнее, словно раковая опухоль. Надо прекратить этот разговор, но я совершенно не знаю как.

– Я соглашусь, – выпаливаю я, удивляясь тому факту, что произнесла это вслух. Прежде чем подруга успевает запротестовать, я добавляю: – Мне надо согласиться, Нелли. Он не отстанет, и ты это знаешь. Посмотрим, что из этого получится. Я обещаю быть аккуратна.

– У тебя сегодня свидание с Коди, ты помнишь? – меняет она тему. Отлично, это значит, что Нелли доверилась мне и дала свое согласие.

– Ох, не напоминай.

После того как мы отметили победу газеты, Коди снова предложил сходить с ним на свидание. Я была в хорошем настроении, поэтому ответила, что не против, даже не подумав о последствиях. Он сиял, как мальчишка, получивший желаемую игрушку.

На самом деле все не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Единственное, что мешало мне ходить на свидания, – это моя же лень.

Спустя два часа, одетая и обутая как нормальный человек, а не как оборванец (в безразмерной футболке и потертых домашних шортах), я выхожу из комнаты. Нелли подмигивает мне, и я закрываю за собой дверь. Коди сказал, что будет ждать у парковки, около своей машины. Он напрочь отказывается говорить, куда же мы поедем, чем вызывает неподдельный интерес. Предвкушение разрастается внутри, становясь все больше и больше. Еще чуть-чуть, и я бы взорвалась, честное слово. Не люблю секреты. Небольшой намек был бы кстати.

Поприветствовав меня теплой улыбкой, он открывает пассажирскую дверь и приглашает внутрь жестом руки. Ну вот почему я не могу посмотреть на него как на парня? Такой милый, заботливый… Но чего-то в нем не хватает. Может быть, немного дерзости? Драйва? Ванильные отношения уж точно не для меня.

– Как дела? – спрашивает Коди, заводя машину и выезжая с парковки.

– Неплохо. Уже придумал статью для своей рубрики на следующую неделю? – Я пытаюсь поддержать разговор и заодно наконец пристегнуться.

– Да, конечно, – отвечает он и, увидев, что я не могу застегнуть ремень безопасности, кидается мне на помощь.

– Куда мы едем?

– Это сюрприз.

– Дай мне хотя бы намек, а то я точно выпрыгну из машины прямо на ходу.

– Совсем недавно открыли одно потрясающее место. Туда, конечно, лучше ходить летом, но я надеюсь, что и сейчас будет круто. Я был там пару раз и должен признать, что декорации впечатляют.

Не найдя что сказать, я отворачиваюсь к окну. Наблюдать за проплывающими мимо домами, кафешками и многочисленными деревцами, украшающими землю в это серое время года, – что может быть лучше?

Ник

Я лежу на кровати в своей комнате вместе с Джаредом и пытаюсь придумать занятия на ближайшие пару выходных. Вечеринки никто из ребят не устраивает, до сих пор отходя от последней. У меня есть несколько планов на субботу, но они займут максимум часа два-три, а значит, придется развлечь себя чем-то еще.

Сев на кровати, я упираю локти в колени и испепеляю взглядом телефон. Плюнув на все, в том числе и на вопли Джара, который утверждает, что превратится в песок без девочек и выпивки, я набираю номер.

– Алло, – раздается милый голосок на том конце трубки. Становится тепло внутри, и я в сотый раз понимаю, насколько сильно скучал по ней.

– Привет, – тихо говорю я Дине, вставая с постели и направляясь в ванную, где можно нормально поговорить, не заботясь о том, что в комнату ворвутся чокнутые придурки, именуемые друзьями, и поднимут шум. – Как ты? Как с учебой дела?

Мне приятно ее слышать. Она до безумия классная, но я не могу сказать ей об этом, потому что Лео мне как брат, а значит, я должен смириться с тем, что Дина никогда не будет моей.

Наш поцелуй произошел более двух лет назад. Те события кажутся такими далекими, но я по-прежнему не могу забыть вкуса ее губ. Она даже представить себе не может, как сводит меня с ума. Я подлый и плохой. Самому противно даже в зеркало смотреть.

– Всё в полном порядке. Ты обещал перезвонить неделю назад, но я так и не дождалась твоего звонка. Что-то случилось? Не помню, чтобы ты забывал такие вещи.

Это из-за Амелии. Я постоянно пытаюсь выловить ее в колледже, но, когда замечаю, она будто сквозь землю проваливается. Эта девчонка намертво засела в моей голове. Мне нужно ее поймать, но пока не об этом. Я должен исправить свою ошибку и посвятить Дине несколько минут разговора.

– Да, все в порядке. Просто замотался.

– Ты говорил, что твоя семья отмечает День благодарения, так?

– Да, а что?

– Когда я связывалась с твоей сестрой Ритой, она сказала, что ты не приедешь на праздники. Ник, у тебя точно все в порядке? Я начинаю волноваться.

– Все хорошо, правда. Я не могу поехать домой из-за учебы. Надо подтянуть экономику. Профессор Сото согласился помочь. Он остается здесь. Если я не сдам экономику, будет очень плохо. Отец вошел в мое положение, но, возможно, родные сами приедут ко мне на Рождество.

– Ты живешь в квартире?

Я слышу смех на заднем плане, когда она это произносит. Наверное, Дина говорит из здания университета. Не хочется ее отвлекать. Но если она ответила, значит, не занята? Черт, меня бесит мое волнение, когда я разговариваю с ней хоть вживую, хоть по телефону.

– Нет, у меня комната в общежитии. Я редко езжу в свою квартиру, мне там скучно и одиноко, – признаюсь я. Ведь это правда. Когда я захожу в свое жилье, пентхаус, взмывающий в самое небо, мне начинает казаться, что стены сжимаются, а пол уходит из-под ног. Не слишком радужные мысли атакуют мою голову, когда я один.

– Получается, квартирка пропадает зря? Может, ты лучше сдашь ее в аренду, возможно, кто-нибудь захочет снять. – Дина всегда предлагает хорошие идеи, я сам до такого бы не додумался. Но, помимо нежелания оставаться одному, я иногда все же хочу побыть в квартире, хоть это и происходит редко.

– Нет. Она может пригодиться. Когда-нибудь вы захотите навестить мою противную задницу, а мне некуда будет вас поселить. Так дела не решаются, – ухмыляюсь я и облокачиваюсь свободной рукой на раковину, чтобы посмотреть на свое угрюмое отражение в зеркале.

– Она вовсе не противная, – смеется Дина, и ее смех эхом отдается в моем сердце, заставляя его на миг остановиться. – Ладно, мне пора. Приду домой – возможно, наберу, только уже не по телефону, а по веб-камере. Ужасно хочу тебя видеть.

– Буду ждать с большим нетерпением – ждать не только вызова, но и твоего лица, которое озарит и наполнит мою жизнь ярким светом. – Фу, что за гадкая ваниль у меня в голове?

Когда в мобильнике остаются слышны только гудки, я блокирую телефон и кладу его рядом с ванной. Посмотрев на себя еще раз, я строю рожицы своему отражению, а после снимаю одежду, убедившись, что дверь закрыта на замок и никто не сможет увидеть мое обнаженное тело.

Душ всегда успокаивал меня, приводил мои спутанные мысли в порядок. Если мне нужно доказать самому себе, что я все смогу, я сразу же иду в душ. Здесь я всегда могу сконцентрироваться на конкретной цели.

Но в данный момент мне не удается успокоиться. Я думаю о Дине, о том, какой я подлец, раз влюбился в девушку лучшего друга. Хотелось с разбегу врезаться головой в стену. Опираясь руками на кафель, я опускаю голову, подставив шею струям прохладной бодрящей воды.

Возьми себя в руки, идиот.

Голос Дины не хочет выходить у меня из головы.

Поняв, что душ ничем не сможет помочь, я закругляюсь и, обмотав белое полотенце вокруг бедер, беру второе, чтобы хорошенько протереть волосы. Когда со всей этой возней покончено, я покидаю ванную. И тут замечаю…

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно бросаю я Лорен, вульгарно восседающей на моей кровати. Джареда в комнате нет. Это он позвал ее и свалил.

Стараясь скрыть воспламеняющуюся ярость, я подхожу к тумбочке и, положив телефон на светло-коричневую поверхность, открываю верхний ящик, чтобы достать нижнее белье.

Неожиданно я ощущаю на спине прикосновение нежной ладошки. Я знаю, чего Лорен добивается, но понятия не имею, готов ли дать ей это.

Вздернув плечом, я скидываю с себя ее руку, словно букашку и, взяв черные джинсы из шкафа, вновь скрываюсь за дверью, однако на этот раз не запираюсь. Когда я уже застегиваю пуговицу на джинсах, в ванную врывается Лорен.

– Чего тебе надо? – спокойно спрашиваю я.

– Мне было скучно, и я решила составить тебе компанию. Разве здесь не одиноко? – Прежде чем я успеваю что-либо ответить, она проводит ногтем по моей вздутой вене на шее. После душа я весь на пределе.

Ее пошлый жест дает должный эффект. Возбужденный до предела, я толкаю Лорен к стене и, расставив руки по обе стороны от ее головы, впиваюсь в пухлые губы. Скорее всего они ненастоящие, но мне плевать, я привык к фальшивым девушкам, позволяющим делать с собой все что угодно.

Лорен отвечает на поцелуй. Ее пальцы шарят в моих волосах. Я ласкаю ее, держа за талию, опускаюсь рукой к бедрам, раздвигаю ноги. Наклоняясь с поцелуями к шее, я стараюсь не думать о том, сколько флаконов сладких духов она на себя вылила. Если бы была возможность, я бы не отказался зажать нос прищепкой. Но меня интересует только ее тело, а не запахи или килограммовый макияж на лице.

Покусываю нежную кожу шеи, хватаю за ягодицы, заставляю обхватить меня ногами. Мы снова неистово целуемся. Податливая, покладистая… что еще нужно? Однако, как только язык Лорен дотрагивается до моего, я отталкиваю ее, закрываясь в себе.

Да что со мной не так? Раньше такого не было! Всё из-за Дины, я скучаю по ней, а она… Бред, бред, бред. Она ничего не сделала, это мои косяки.

– Ник, что за дела?! – взвизгивает Лорен, недовольно сложив руки на груди.

– Уходи, – шепчу я, прислоняясь спиной к прохладному бежевому кафелю.

– Что? – кажется, она в шоке.

– Уходи, Лорен.

– Что?..

– Пошла вон! – Я кричу, теперь она напугана до смерти. Наверняка в моих глазах горит адский огонь. Мне надо забыться, но только не так, не в ней, не в объятиях Лорен.

Ее нижняя губа дрожит. Она вылетает из ванной, нарочито громко хлопнув дверью. Я спускаюсь по стене на пол и, согнув ноги в коленях, кладу на них локти и запускаю руки в волосы.

Все думают, что я идеальный, что у меня нет проблем, что я душка. Как бы не так. Во мне дерьма больше, чем кажется. Я не ангел, но уважаю свое окружение. Я пытаюсь быть хорошим, но бывает, что наступает переломный момент, когда тебе хочется послать мир к черту. Я борюсь с этим при помощи алкоголя, полуголых девиц и бесконечных вечеринок. Мне не для кого быть хорошим. Все, кто мне дорог, находятся далеко, а значит, единственное, что я могу делать, – не думать о будущем.

– Зачем ты ее выгнал? – спрашивает Джаред, когда я выхожу из душа спустя долгое время. Пф, легок на помине.

– Еще раз приведешь баб без моего ведома – и я тебя поколочу.

– Ой, да брось. Мне показалось, что ты слишком кислый, а что может поднять настроение лучше, чем получасовое веселье с симпатичной грудастой белочкой?

– Перестань звать девушек белками, – хохочу я, надевая черную облегающую футболку. Подойдя к тумбочке, из которой уже доставал джинсы, я замечаю, что на ней чего-то не хватает. – Джаред, где мои часы?

– Какие часы? – хлопает он ресницами, отрываясь от телефона.

– Черные наручные часы. Они были здесь, рядом с лампой, на комоде. – Поняв, что я не настроен на шутки, он цокает и тянется к своему шкафчику. Конечно же, часы у него. Тупые шуточки. Джаред откидывается на белоснежные подушки.

– Пойдешь с нами в бар?

– С нами – это с кем? – спрашиваю я, застегивая ремешок часов на запястье левой руки.

– Дарил, Блейн, Дез, остальные не смогли.

– Во сколько?

– В девять вечера.

– Хорошо, я согласен, – поход в бар просто потрясающий способ забыть о той дряни, что накрыла меня сегодня и сбила с ног.

## Сигарета четвертая

Ник

В баре темно и душно. Заведение открыли совсем недавно, но уже получили плохой отзыв от меня. Это же надо умудриться. Здесь явно нужно больше кондиционеров.

В моей руке уже непонятно какой по счету коктейль. Друзья выслеживают аппетитных девушек, трясущих задницами на большом танцполе. Здание три в одном: бар, кафе, клуб. Но у меня нет времени рассматривать его детально, мой взгляд сфокусировался на одном человеке.

Она здесь, и в этот раз ей не удастся сбежать. Амелия…

Я вижу рядом с ней Коди, и меня это бесит. Парень явно падок на девиц, которые не плывут к нему в руки сами. Ох, если бы она знала, каков ее дружок на самом деле.

– Эй, Ник, – толкает меня локтем Дез. – На кого это ты залипаешь? – Проследив за моим взглядом, он издает смешок: – Что, до сих пор бегает от тебя?

– Как зайчик от волка, – мямлю я и делаю несколько глотков «Черного русского», не сводя с нее взгляда.

– Может, забьешь? Посмотри, сколько красавиц! – Дез указывает на девушек, извивающихся в танце недалеко от нас. Они бросают на нас хищные взгляды и кусают губы, думая, что смогут этим зацепить.

В кармане жужжит мобильник. Передав полупустой стакан Дезу, я достаю его из переднего кармана джинсов. Увидев на дисплее сообщение от знакомого номера, мне не удается скрыть дрожь. Беспокойство, прилив адреналина, меня поймали.


Дина:Мы же договаривались созвониться по вебке. В чем дело? Ты занят?

Я:Прости, неотложные дела. Может, завтра звякну после учебы?

Дина:ОК.


Обычно она разговорчивее, но сейчас явно расстроена. Я забыл о ней.

– Кто это был? – пытается заглянуть в экран Дез. Не дав ему такой возможности, я прячу телефон.

– Неважно, – мой тон сразу дает понять, что разговор окончен. Отвернувшись, друг уходит к Джареду и Блейну.

Снова устремляю взгляд туда, где сидят Амелия и Коди. Я вижу, как она нервно дергает ногой под столом (или, быть может, это от скуки?). Парень что-то говорит ей, бурно всплескивая руками. Кивнув, она что-то отвечает и встает с места. Я наблюдаю за тем, в какую сторону Амелия направляется, и, когда она сворачивает за угол, ставлю стакан на барную стойку и иду за ней. Нам выпал шанс встретиться, а значит, я никак не могу его упустить.

Я не знаю, что скажу, однако точно понимаю, что сегодня она должна согласиться стать моим другом. У меня на нее особые планы. Я чувствую, что в душе ей хочется согласиться. Мне удалось изучить ее биографию, навести кое-какие справки. Много сил прилагать не пришлось. Амелия не сует нос не в свои дела, но иногда и ею может овладеть любопытство. Уверен, она думает о моем предложении еще с вечеринки. Не может не думать.

Незаметно прошмыгнув за угол, я застываю возле туалетных дверей. Было бы дико без плана влетать в женский туалет и ляпать что попало. Лучше подождать ее тут и, как только распахнется дверь, воспользоваться эффектом неожиданности. Втащить назад, заставить принять решение.

Подперев спиной стену, я сую руки в карманы черно-белой ветровки и смотрю на белые кроссовки Nike, обдумывая свой план. Нужно прикинуть, с чего начать разговор и чем его закончить. Если я буду добреньким, она согласится на мое предложение? Я не люблю надевать маски, но иногда люди вынуждены это делать.

Маска непроницаемости может скрыть твои настоящие чувства и эмоции. Я часто надеваю ее против своей воли, и, кажется, сегодня придется сделать это еще раз. Я не любитель разыгрывать сцены, да и актерский талант у меня отсутствует, но выбора нет.

Я хмыкаю. Нужно обдумывать план, а не нести околесицу.

Самое главное – уйти с согласием. Если она скажет: «Хорошо, отныне я твой друг», – я буду думать, что делать дальше. Пока у меня нет четкой цели – я любитель придумывать все на ходу. Есть такая штука, кажется, ее называют импровизацией. Полезная вещь, и что-то мне подсказывало, что я ею воспользуюсь.

Дверь распахивается, и из женского туалета выходит Амелия, размахивая руками, чтобы те быстрее высохли.

– Что, сушилка сломалась? – криво улыбаюсь я, меняя положение.

Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как поднятые на меня глаза расширились до максимального размера.

Только сейчас, пока Амелия находится в шоке, я могу разглядеть ее. Глаза, цвет которых сложно определить, – холодные, голубые, пронизывающие насквозь, будто в них маленькая Антарктида. И только крапинки фиолетового цвета подсказывают мне, что это могут быть линзы. Густые, немного асимметричные брови и длинные темные волосы. Хороша, врать не стану.

Оклемалась, смотрит на меня своими льдинками. Наверное, думает: «Сон, что ли?» Снова напяливаю на себя фирменную улыбочку и, прежде чем она успевает пискнуть, заталкиваю ее туда, откуда она только что вышла. В глаза бросается кафельный пол, белые стены, многочисленные кабинки и начищенный до блеска ряд больших зеркал.

Я отпускаю Амелию слишком резко, так что та шатается. Повернувшись к ней спиной, закрываю дверь и ехидно улыбаюсь самому себе.

Давай, Ник, включай свою харизму.

Возвращаюсь к Амелии, подхожу все ближе и ближе. Она испуганно перебирает ногами назад, пока не натыкается на раковину.

– Что, зайчонок, не убежать? – хлопаю ресницами я. Не собираюсь ее запугивать, но поиграть не против. Как раз будет время разработать план дальнейших действий, который я так и не придумал, думая о масках, сценариях и актерах. Ах да, импровизация. Наверно, стоит довериться инстинктам.

– Ты что, следил за мной? – Она старается говорить уверенно, но я-то чувствую, как подрагивает ее голос. Неужто я настолько страшный, что она так сильно боится?

– Амали, я не собираюсь тебя запугивать. Ты бегала от меня целую неделю, в этот раз повторить подобный трюк не удастся. Согласись стать моим другом – и я выпущу тебя отсюда.

– Мне нужно поду… – опять заводит она свою шарманку.

– Нет больше времени думать. У тебя была целая неделя! Ответь здесь и сейчас. – Я уже на пределе.

Мне просто нужно, чтобы ты согласилась, а дальше мы решим, что с тобой делать.

– Я не понимаю… То, что ты мне говоришь, выглядит глупо. Что ты на самом деле от меня хочешь? Мне кажется, ты сам не до конца осознаешь, зачем тебе моя дружба.

Я не обдумывал это полностью. Я не знал, какую цель преследовал, но мне не нужно много времени, чтобы со всем разобраться. Ее ответ – вот что сейчас важно. Дружба – месть за тот вечер. А уж как распорядиться ею – я придумаю, не сомневайтесь.

– Я уже отвечал тебе на вечеринке. Наказание за тот вечер – твоя дружба. Забыла, Амали? – Я подхожу к ней вплотную, прижимаю к раковине, чтобы не вырвалась.

– Этого недостаточно, – шепчет она, но уже без тени страха в голосе. – Дай мне время, и я отвечу.

Нет, ты убежишь. На сто процентов уверен, что ты привыкла убегать от проблем, от людей, от чувств.

Медленно наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– У тебя три дня.

Затем отталкиваюсь от раковины и выхожу из туалета. Я слышу ее судорожный вдох.

Амелия

Я смотрю на закрытую дверь и пытаюсь привести дыхание в порядок. Мое сердце остановилось, как только я столкнулась с Ником. Он догнал меня. Загнал в тупик. Хоть это и было вполне ожидаемо, я надеялась убегать от него как можно дольше.

Три дня. Он дал мне всего лишь три дня. Теперь я не могу думать ни о чем другом, ответ надо дать уже в понедельник. Я боялась, что сделаю это сегодня, потому что где-то внутри мне хотелось выпалить проклятое «да» и больше не мучить себя и свою голову размышлениями, но судьба распорядилась иначе. Три дня…

Повернувшись лицом к зеркалу, я зажимаю ладонями пылающие щеки и мысленно заставляю себя собраться. За одним из столиков сидит Коди, и он ждет меня. Пора идти. Брызнув в лицо водой, я благодарю разработчиков водостойкой косметики и выхожу.

Я резко торможу и, выхватив меню у проходящего мимо официанта, прячусь за искусственное деревце. За дальним столиком сидит Ник. Он что-то говорит Коди. Я вижу, как у моего друга ходят желваки. Жаль, что мне ничего не слышно, но разговор наверняка не из самых приятных.

Пока я подглядываю за парнями, один из работников бара начинает опрыскивать деревце, за которым я прячусь. Он не сразу замечает меня, но за это время вода успевает попасть мне на лицо, волосы, одежду. Выругавшись, я выхожу из своего укрытия и, сунув меню низенькому официанту, направляюсь к столу.

Ник поднимается и уходит, наградив меня своей фирменной улыбкой. Опустившись на стул, я провожаю его взглядом. Он идет в сторону бара и успевает шлепнуть танцующую девушку по пятой точке. Я перевожу свой взор на Коди.

# Примечания

1

Бетти Купер – главная героиня сериала «Ривердэйл», работает в школьной газете и ведет расследования.

2

Тед Банди – американский серийный убийца. Его близкие отмечали, как легко он очаровывал незнакомых людей. Его поведение помогало ему втираться в доверие к жертвам.

3

«Ты» – экранизация романа Кэролайн Кепнес – история парня, который одержим своей возлюбленной.