Владимир Мищенко
Внеплановая командировка

ВНЕПЛАНОВАЯ КОМАНДИРОВКА

Ночь. Духота. Августовская жара. Страна не спит. Не сплю и я. Я взмок до пота. И мысль куда-то потекла: Ей полетать охота. А ну, вернись в болото! Вот так лежу, Не смежив глаз, Уже не час. Так режет сон Тупой алмаз, Выдавливая воспоминания из нас. И вспомнил я, В который раз, Но это был другой рассказ. Здесь было все жестоко. Плету из слов я кружева, К савану тянется рука Прикрыть товарища тогда, Закрывшего меня от пулемета. Начну рассказ.

Я только пододвинул к себе тарелку с биточками, как два длинных занудных звонка отвлекли меня от такой приятной процедуры, как заслуженный обед. Так звонить может или нахал, но учитывая мою должность в этой воинской части, навряд ли, или посыльный. Что, собственно, тоже не лучший вариант. Посыльный.

– Товарищ старший лейтенант, товарищ капитан прислал меня к вам передать, что комбриг сказал вам прибыть к нему сразу после обеда.

– Так я после обеда все равно пришел бы.

– И я так ему сказал, но он говорит, что вы можете в штаб не зайти.

– И то верно. Понял. Спасибо. А что случилось?

– Понятия не имею.

– Ладно. Давай.

Аппетит почему-то пропал. Где-то я проштрафился, и меня вызывают на ковер. А кому это понравится. Тем более начнутся упреки типа: тебе только присвоили старшего лейтенанта, а ты…. Дома уже не сиделось, поэтому просто попил кофе, и пошел к дежурному.

– Серж, что случилось? – обратился я к помощнику оперативного дежурного. – К чему хоть готовиться? Что-нибудь в казармах?

– Нет, вроде бы. Может, это из-за груза, который сегодня прибыл. Особисты с утра суетятся.

– А я-то причем?

– А я откуда знаю. Вон командир идет, у него и спрашивай.

Я оглянулся и увидел входящего в штаб командира нашей бригады.

– Смирно! – крикнул помдеж.

– Вольно. А, Щетинин, пошли ко мне в кабинет.

Если предполагался “пистон“, то кричать уже начал бы. В назидание присутствующим. А так говорит спокойно. Это уже успокаивает.

– Так, старший лейтенант,– проговорил комбриг, заходя в кабинет. Я, как и положено по военному этикету, остался стоять невдалеке от двери.– Щетинин, ты уже ездил в командировку во Вьетнам. Съездил успешно. Молодец. Но так сложилась ситуация, что уже завтра надо отправить борт с грузом, а послать некого. Ты оказался крайним. Я помню, что у тебя маленький ребенок, но не грудной. Правильно?

– Так точно, товарищ полковник. Скоро два года.

– Вот. Верно. А у Пономарева, твоего дружка, еще грудной. (Р.S.: ст. лейтенант Пономарев через полтора года поехал в командировку в Афганистан, и там в первый же день подорвался со всем экипажем БМД на мине. Все погибли. Осталась жена и двух годовалый ребенок.). Короче, готовься. Завтра в девять тридцать шасси должны быть уже в воздухе. Все загрузят без тебя. Твоя задача – оформить командировочный, забрать документы на груз у зам. по вооружению и не опоздать на борт. Понял?

– Так точно, товарищ полковник.

– Хорошо. Иди. Да, жене скажешь, что едешь, как обычно в Средне – Белую.

– Товарищ полковник, а по времени это на сколько?

– Доставишь. Там его проверят. Дадут заключение, и привезешь его.

– Ё-ё, так его ж могут испытывать месяц.

– Нет. Максимум неделя. Это приказ из Генштаба.

– И то хорошо. Разрешите идти?

– Иди.

– Есть.

Неделя там плюс дорога. Отлично. Летать я люблю. Тем более питаться приходится в летной столовой и на халяву по летным талонам. Экономия денег опять же. А здесь недавно на прииск в магазин завозили японский автомат – проигрыватель на пять пластинок. Денег не хватило, а так бы купил.

Пришел домой. Жена стирает. Ребенок один играет в комнате.

– Командир вызывал. Завтра с утра в Средне – Белую улетаю деньков на десять. Примерно.

– Ты ж недавно был в командировке?!

– Я сам что ли напросился! Сама же видела, что посыльный приходил.

– Вечно у тебя. Другие офицеры постоять за себя могут. А тебя вечно куда-нибудь посылают. Все дырки затыкают. Вот посмотри, твоего друга Игоря посылают куда – нибудь? Нет. А Пономарев?

– Так у него же грудной ребенок. Вот вместо него и посылают меня. Мне так сам командир сказал.

– Да что ты врешь! Пономарев – артиллерист, а ты? Что ты все врешь! Сплошное вранье. Не умение постоять за себя даже в элементарном. Ну, что за наказание такое.

Я понял, что ловить здесь больше нечего. А что будет дальше, я уже знал. Не говоря ни слова, я повернулся и пошел на кухню.

– Я с тобой, кажется, разговариваю! Ты куда пошел? Вернись!

Она говорила еще что-то, но я уже не слушал. Я переключил себя на “автопилот“, и ее нотации и упреки шли простым звуковым фоном, не проникая под мою подкорку. Хотя под корку они потихоньку проникали, потому что вскоре на душе стало так противно и тошно, что захотелось выпить. Я понимаю некоторых офицеров, которые, живя здесь, спились, и от них уехали жены. Я своей такого повода не дам: я слишком себя люблю, чтобы так относиться к своему здоровью. Я лучше схожу на тренировку по каратэ к солдатам. Там хоть толк есть и забываешься о том, что тебя ждет дома.

В восемь пятнадцать уже был на аэродроме на КП. Летчики, увидев меня, улыбнулись и помахали рукой.

– Опять с нами.

– По-моему, сегодня вы со мной. Крайним оказался.

– Я не знаю, сколько у тебя прыжков, но по налету, тебе можно засчитывать год за два.

– Ой, да ваши бы слова, товарищ майор, да начальнику отдела кадров в Москве в уши. Хорошо хоть месяц за полтора идет за прыжки.

– Ладно. Пошли. Пятнадцать минут осталось. Не люблю опаздывать.

– А что, с вами до самой Камрани пойдем?

– Да ну. Нет, конечно. Подкинем до Белогорска, а там перегрузят тебя.

– А жаль.

– Нам тоже. Слетали бы с тобой и были бы спокойны за налет. Сейчас с топливом перебои. Не все свои пятьдесят часов налетывают.

– Понятное дело. Год службы терять кому охота.

– То-то и оно.

Мне нравилось летать этим бортом. Механик молодец: сделал гамак, и в полете можно было довольно комфортно отдыхать.

Загудел, закружил пропеллер. Взлетели по – самолетному: с разбега. Судя по размерам изб внизу, поднялись примерно метров на восемьсот. С примерно такой же высоты мы всегда и прыгаем при десантировании. Люблю такие командировки: ни за что не отвечаешь, подчиненных нет, отвечаешь только за себя и за свой желудок.

Сели в Белогорске. Поели в столовой. За это время механики уже перекантовали груз. Я залез на новый борт сам. Снова перелет. Пересадка в Хабаровске, и далее все по отработанной схеме.

Камраньский аэродром встретил нас липким потом. У летчиков хоть вентилятор есть. А у меня в салоне даже иллюминаторы задраены, как на подводной лодке.

Ночь. Духота. Жара. Часовой не спит. Не сплю и я. Я всегда себе удивляюсь: как я при такой худобе умудряюсь еще и потеть? Нонсенс. Хорошо хоть до вечера, до темноты никуда дергаться не надо. Сейчас бы на базу к морячкам. У боевых пловцов всегда в кубриках кондиционер исправен, в холодильнике – ледяная минералка. Иначе здесь очень тяжело. Интересно, меня поселят далеко от них? До наступления темноты оставалась еще пара часов, как я увидел, что ко мне, сидящему под тентом рядом с ящиками, стал подруливать УАЗик. За рулем сидел знакомый еще по моей первой командировке капитан – лейтенант. С ним был незнакомый старший лейтенант и четыре молодых морячка. Судя по нашивкам, старлей, как и капитан – лейтенант, был из боевых пловцов, а морячки – морпехи.

– О, вот, что, значит, человек прибыл с большой земли. – Приветствуя меня, сказал капитан. – Уехал зеленым лейтенантом, а вернулся уже старшим.

– А то. Трудился не покладая рук, не щадя живота своего в солдатской столовой. Начальство заметило, оценило. И вот результат. Не то, что вы здесь.

– Да уж. Уж куда нам простым спецам против тебя.

– Ничего. Пока в командировке буду – научу вас жизни, возьмусь за ваше воспитание. Кстати, а сейчас-то, что сюда прикатили?

– Так наше начальство работает с опережением. Уже нас и подослали научиться уму-разуму. А начнем с того, что загрузим твои ящики, и сопроводим тебя до места. Читай пакет.– С этими словами он протянул мне запечатанный пакет. В пакете был приказ начальника группировки доставить указанный груз на одну из наших засекреченных баз на побережье Тонкинского залива северо – восточнее от Хайфона.

– Нет проблем. По мне, так еще и лучше. А это, я смотрю, пополнение.– сказал я, глядя на старшего лейтенанта.

– Да. Растим молодежь.

– А я и не знал, что у вас некомплект.

– А это на смену Еноту.

– Сережке?! Как? А он где?

– Ушел в дальний морской поход.

– Давно?

– Считай два месяца скоро.

– Жаль. Придем – помянем. Хороший мужик был.

– Был.

– По-крайней мере, ему не грозит дряхлая старость.

– Да. В этом ему повезло.

– Да упокоится его душа в Господе.

– Аминь. Ну, что? Давай грузиться.

– А темноты дожидаться не будем?

– Нет. Приказ выскочить в составе колонны, а потом уйти в автономное плавание.

– Приказ есть приказ. Военные, открывайте бортик. Старшой, помоги. Мы загрузили три ящика с изделиями на УАЗик и прикрыли их брезентом. Следом залезли туда и сами.

– А далеко ехать-то? А то что-то неудобно. Тесно.

– Не дрейфь. ГАЗ-66 уже под парами дожидается нас.

Судя по всему, нас уже ждали. Едва мы заняли свое место в колонне, и старший лейтенант с моряками пересели в ГАЗ-66, колонна тронулась в путь. На скорости семьдесят километров в час пронеслись мимо аэродромного КПП. В нескольких километрах от аэродрома вся колонна ушла налево, а мы – направо, поближе к побережью.

– По-моему, удачно оторвались. Без хвоста. – Сказал мне капитан, когда мы на огромной скорости неслись мимо плантаций, глотая пыль от несущегося впереди нас автомобиля прикрытия ГАЗ-66. Почти сразу тихо зазвучал зуммер радиостанции Р-105.

– Да, первый. Понял. Конец связи.– И чуть позже, но уже мне.– Черт накаркал. Разведка сообщает, что по морю нам наперерез идут бомберы.

– А это значит?

– Это значит, что будет ковровое бомбометание. Не очень приятно. Хотя напалмовые бомбы с Фантомов тоже не хорошо.

– Не накаркай.

– А что здесь каркать. Сам смотри.

– Черт! Второй! Второй! На четыре часа пара Т-28. Набирай скорость! Держись, старлей! Родео начинается. Надеюсь, игрушки позади нас не рванут.

– Нет. Там нечему взрываться.

– И то хорошо.

Самолеты на бреющем полете прошлись над нами. Убедились, что мы – это мы. Развернулись и стали заходить на боевое бомбометание.

– Хреново тем, что у этих истребителей – бомбардировщиков и ракеты, и бомбы, и пулеметы. Никогда не знаешь, чем вдарит на этот раз.

– А это все от задачи зависит. Если нужен груз – будут бить из пулемета. Если хотят уничтожить – сожгут напалмом.

– Значит, будут жечь. На хвосте никого нет.

– Точно. Давай машины в рассыпную.

– Второй, второй, готовься к бомбометанию. Уходи влево с дорого на поля. Действуй.

Только наши машины разъехались, как на нашем предполагаемом месте загремели взрывы, и заполыхали небоскребы огня – это взорвались напалмовые зажигательные бомбы. Убедившись в своей неудаче, американские летчики начали охоту за нами. Они разделились и стали играть с нами в игру на выбивание. Смотреть по телевизору, как фашистские самолеты расстреливали машины на дорогах, было как-то спокойнее. Нам не повезло. Рядом разорвалась бомба, и взрывной волной нас швырнуло далеко вперед.

Четыре трупа возле танка Дополнят утренний пейзаж.

Не знаю почему, но я очнулся, напевая эту песню про танкистов. Оглушенный, я с трудом встал на четвереньки. Смутно увидел уносящийся в даль ГАЗ-66. Хорошо хоть они спаслись. Надеюсь. Невдалеке заворочался капитан. В десятке метров от нас на боку лежал наш УАЗик. За ним метрах в пяти бушевало море огня. Нестерпимый жар чувствовался даже здесь. С моря заходила армада бомбардировщиков, и уходила туда, куда унеслись наши товарищи.

Все кто там был, получили увечья. Лишь только те, кто в гробу – ничего.

Опять хриплым голосом пропел я.

– Эй, капитан, живой, как посмотрю.

– А ты думал. Боевые пловцы – не сухопутные крысы. Мы погибаем только в море.

– И это хорошо. А то, как мне пришлось бы тащить эти ящики одному.

– Ну, ты загнул. Я – моряк, а не верблюд.

– И это правильно, потому как приказ есть приказ.

– Ё-мое. Но как мы дотащим все три?

– Понятия не имею. Но один ящик, по-моему, разбит.

– Хорошо бы.

Очевидно, мы достаточно долго лежали , так как бушующее пламя еще гудело, но жар уже был не такой. Действительно, два ящика были разбиты, и их содержимое было покорежено. Зато один ящик был совершенно цел. Посоветовавшись, мы швырнули два поломанных ящика в пламя, чтобы секреты нашей оборонной промышленности не стали достоянием американцев до того, как мы сами испытаем это в бою.

– Старлей, что думаешь? Предложения.

– Судя по карте, недалеко побережье залива. А там должны быть деревни или еще что-нибудь.

– Правильно думаешь. Где-то здесь должен быть рыбсовхоз. Если мы его не проскочили, конечно.

– Тихо. слышишь?

– Да. Нашим братишкам коврик стелят. Они думают, что эти ящики в большой машине. Простите, братишки.

– Война есть война. Здесь всегда кто-то гибнет за другого.

– Ты прав. Пошли. Минут через пятнадцать будет совсем темно, а идти еще далеко. Не будем терять времени.

С трех метров трудно не попасть в дом. Так и нам километр влево, километр вправо, но все равно выйдем к заливу. К утру дошли до воды, но признаков жилья не было абсолютно никаких. Решили поспать и идти дальше. Минут через двадцать после рассвета, чуть в стороне он нас пролетели два “Хьюи“– американские турбореактивные вертолеты Ю-21Б.

– Ой, не нравится мне это. Не к добру эти геликоптеры здесь летают. Ой, не к добру. Пошли. Дойдем до леса. Там поспокойнее будет. Взявшись за ручки ящика, мы быстрым шагом пошли вперед. Добравшись до опушки, решили передохнуть. Рокот моторов привлек наше внимание. Примерно в месте нашего последнего отдыха сел вертолет, и с него посыпались солдаты.

– Вот так дела. Оборзели, янки. Война еще когда закончилась, а они…. Старлей, это по нашу душу.

– Не по душу, а по тело. У американцев нет выражения “по душу“. Они говорят “no body“, то есть по телу.

– Нам от этого не легче.

– Наверное. Побежали?

– Бегом быстро выдохнемся. Пойдем быстрым шагом.

– Хорошо хоть ящик не очень тяжелый.

– Как думаешь, они по нашим следам идут?

– А то.

– Тогда я им растяжки оставлю.

– Ты что? Откуда у тебя граната?! Ты ее с большой земли, что ли притащил?

– Что я, ненормальный что ли. У тебя из бардачка стащил. Хотел рыбу глушануть. Люблю жареную рыбу.

– Ну, ты даешь, маэстро. Надо же. Салага, морская рыба не всплывает после глушения. А почему – ты узнаешь у учительницы по биологии. Ладно, тогда и я им сюрприз оставлю. Работаем. Минут через семь мы опять превратились во вьючных животных, надеясь, что наши сюрпризы хоть немного их задержат, и “мы успеем добежать до канадской границы, хотя силы наши уже не те“. Бежать с ящиком по лесу, в котором полно кустарников, крупных лиан и змей, свисающих с ветвей, будто ветки и веточки, не лучший вариант. Но так была хоть какая-то надежда, что наши следы затеряются. Мы надеялись на отсутствие следопыта в этом отряде. Где-то в этих местах находился дивизион БМ-13, знаменитых Катюш, который прикрывал эту часть побережья от вторжения с моря. Но где же вы, хлопчики наши вьетнамские? Нас достаточно быстро и верно догоняли.

– Наверное, придется уничтожить изделие, так как принимать бой нечем. Да и их с десяток будет.

– Девять.

– В смысле, ты посчитал их что ли?

– Само собою.

– Молодец, но рыть девять могил для них в джунглях накладно. Проще – две и для себя. Оружия-то нет.

– Пистолет и две обоймы.

– По количеству пуль – хватит. А по качеству? Там же или береты, или рейнджеры. Все они тоже стрелять умеют. Тем более, у них автоматические М-1, а у тебя Макаров.

– ТТ.

– ТТ? Ты где его нашел?

– Здесь еще и не такое можно найти. Давай, взваливай ящик на горб и беги. А я в охотника поиграю.

– Только не увлекайся. Мне нравится, как ты рыбу жаришь.

– Но это, сам понимаешь, и от них тоже зависит.

Он помог мне закинуть ящик на спину, и я пошел дальше. Через какое-то время раздался взрыв. Хотелось думать, что это была моя растяжка. Потом – пистолетные выстрелы. В ответ – автоматные очереди. И так несколько раз. Гранат американцы не жалели. Оно и понятно, ведь из М-1 дерево не пробьешь, а гранату можно кинуть и дальше. Потом все стихло. Почему? Не хотелось верить, что капитана убили. Война есть война, и приказ есть приказ. Мой ящик уже был килограмм под восемьдесят. Как я ненавидел лианы, постоянно цепляющие ящик, знал и слышал только я. За очередным высказыванием своего отношения к лианам, к джунглям и ко всему Вьетнаму в целом, я прозевал приближение ко мне человека. Неожиданно сбоку, совсем рядом со мною появилось тело. Совсем, как у американцев. К моей радости это был капитан. Но ранен. Первая пуля осталась в руке, вторая прошла как раз между телом и прижатой к телу рукой. Так, ерунда, две рваненькие ранки. В руках у него был гранатомет М-79, больше похожий на одностволку огромного калибра.

– А ты побольше ничего не нашел? А пистолет-то где?

– В кобуре, естественно. Это же мой табельный.

Он ухватился здоровой рукой за ручку ящика, и мы быстрым, максимально возможным в этих условиях, шагом понеслись прочь от погони.

– Сколько их осталось? – прохрипел я.

– Не знаю. Троих положил точно. Сколько еще ранил и сколько от твоей растяжки – не знаю.

– Так это моя сработала все-таки?

– Ну, да. Они и шарахнулись в мою сторону. Пришлось стрелять на опережение.

– Все хорошо, что хорошо кончается.

– У кого это кончается? У нас? У нас только самое начало.

Пробежав еще шагов двадцать, я услышал крик капитана:

– Базуки. Ложись!

Мы с размаху рухнули в высокую траву, и тут же снаряд угодил в одно из деревьев, осыпав осколками все в округе. Мы избежали осколков, но меня слегка контузило, заложило уши. Почти сразу же вскочил капитан и выстрелил из М-79. Невероятно, но он стрелял по ходу движения. Как они могли нас опередить? Раздумывать было некогда. Схватив ящик, мы опять рванули вперед. Трое солдат в камуфляжной форме, раскинув руки, лежали в траве. У одного из них выпала из руки пачка вьетнамских сигарет “Ха-Лонг “. Я всегда говорил, что курение вредит здоровью, а иногда даже и убивает. Хороший пример. На какое-то время мы оторвались от погони. Но надолго ли?

– Стой. – закричал мне капитан.– Делаем ход конем. Пока они обшаривают джунгли, мы рванем на берег и по песку побежим. Отбежим хоть метров на сто, а потом заляжем. Я с их эмки положу всех, кто дернется за нами. Одиночными она бьет хорошо.

Тут я увидел, что у него за плечами болтается трофейный автомат. А мне и в голову не пришло подхватить оружие у убитых. Видимо, этот ящик настолько уже достал меня, что я стал думать только о нем и о бегстве. Такая степень отупения чревата гибелью. Мы, как стадо кабанов, рванули к берегу. Первая промелькнувшая моя мысль была, что мы, наконец-то, добежали до рыбсовхоза, и, значит, до помощи. Но, увы. Это были всего лишь брошенные бочки. Некоторые из них стояли на деревянных поддонах. Некоторые – просто валялись на земле. Часть из них была прикрыта кусками брезента. И все. И влево, и вправо – пусто. Пусто, но не совсем. Впереди по ходу движения, примерно в двух километрах поднимался в воздух вертолет. Американский. А около него, защищая глаза от песка, стояло еще семь солдат. Этих я сосчитал. Мы были окружены. Нас можно было по-пластунски обложить с трех сторон, и мы не сможем даже голову поднять, не подставив ее под снайпера или пулю, хорошо стреляющего бойца. Вертолет поднялся и на высоте метров в десять ушел в сторону моря.

– Вот и нам бы туда.– Мечтательно сказал я.

– Будем.– Ответил мне кэп.– Побежали.

Подхватив ящик, мы побежали к бочкам.

– Что задумал?– Спросил я, думая, что он хочет сделать из бочек своеобразную крепость.

– Помогай.– Только и ответил он.

А что мне еще оставалось делать? Подчиненный всегда должен делать то, что ему приказывает старший, и надеяться, что этот приказ верный и сохранит ему жизнь.

Мы убедились, что две валяющиеся бочки пусты и наглухо закрыты пробками. Подкатили их к кромке воды, а потом взгромоздили на них один из контейнеров. Концами веревок, торчащими от брезентового куска, мы и привязали этот самый брезент сверху, типа коврика на палубе, прихватив им еще и бочки. Небольшое усилие и плот был в воде. Поставить сверху ящик, было делом двух минут.

– Весел нет, поэтому я буду буксиром спереди, а ты толкай сзади. – Крикнул мне капитан и бросился в воду. Я, естественно, тоже.

Обе группы американцев подоспели к берегу, когда мы были от него почти в ста метрах. Восходящее солнце слепило глаза целящихся в нас. Волны, блики – все это играло на нас и за нас. Мы уплывали все дальше и дальше от них. Если бы у них был вертолет, то, конечно, мы бы ушли в плавание кормить рыб. Но и здесь нам повезло. Вскоре ко мне подплыл капитан. Возле него было характерное облако розового цвета.

– Ты что, ранен?

– Зацепило.

– Ты же впереди плыл. Как это?

– Это еще в лесу.

Надо же. Он бежал, а потом еще мастерил плот. Раненый. И даже не стонал. Я бы так не смог.

– Давай, залезай наверх. Не хватало тебе от потери крови умереть. Пятьдесят процентов потеряешь и каюк. Да еще и акул приманишь.

– Не боись. Американская винтовка хоть и хуже нашей, но акул распугает.

– Уж лучше не давать повод. Давай, лезь, говорю. Ты же кровь теряешь.

Кэп подтянулся, вскарабкался и растянулся на крышке ящика. Я постарался поэнергичнее отбуксировать наш плот подальше от этих кровавых прикормок для акул. Собственно, никаких проблем у нас и не было. Морская вода хорошо держала тело на поверхности. И, если бы не осознание того, что мы методично отдаляемся от родного берега на какую-то кудыкину гору, куда Макар, уж точно, телят не гонял, можно было бы представить себя отдыхающим. Я тихо плыл, и мне опять захотелось на Средиземное море, на южное побережье Франции. Нет, я там не был, но, когда я сидел на аэродроме на ящиках, мне хотелось туда съездить.

Но, как постоянно говорил один из тренеров по у-шу, никогда нельзя расслабляться. Даже в спокойной и вроде бы безопасной обстановке. Он, разумеется, имел в виду не мышечное расслабление, а мысленное. А я расслабился. Просто плыл и балдел. Вдруг мой живот теранулся обо что-то большое холодное и, возможно, скользкое. Это что-то, как мокрая длинная доска, протерлось до самых пальчиков на ногах. Я в ужасе ждал, когда же она меня схватит своими ужасными зубами. Только ужасные зубы и длинные клыки могут вызывать ужас. Продолжалось это удовольствие долго. Я успел отметить, что, если мы идем встречным курсом, то челюсть уже где-то позади меня, и ее, то есть челюсть, надо еще развернуть для второй атаки. Страх придал мне силы, и я с криком начал выпрыгивать из воды. Если останусь в живых, то уеду в Арктику и устроюсь тренером к пингвинам. Буду учить их, как правильно и повыше надо выпрыгивать из воды на скалы, если за ними гонится касатка.

– Что, что случилось? – встревожено спросил меня кэп.

– Акула! Огромная акула. Метров пять. Не меньше.

– А где плавник? Они всегда плавают на поверхности. Никаких плавников не было. Я контролирую море.

– А что же это было? Оно постоянно скользило по груди и до ног. И долго так. Ужас. Я говорю, что метров пять по мне прокатилось. Или я по нему.

– А может, это кит сюда забрел?

– А где фонтанчик, как у маленького мальчика, который сидит в тазике с водой?

– Мальчика нет. Согласен.

– А может, это была подводная лодка?

– А вот это уже интересная мысль. Но не наша. Это однозначно. Хм. Любопытно.

– Да, уж. Я чуть не обделался. Хорошо хоть в воде был.

– Тут тебе, братишка, опять повезло.

– И не говори. Давай, ты сиди и смотри сюда, а я возьму себе этот сектор обстрела. Чуть что и мы их со Шмайсера срежем.

– Заметано. – Сказал кэп и начал типичным армейским голосом напевать военный шлягер на мотив детской песенки:

Вместе весело шагать- По болотам, по зеленым! А деревни поджигать Лучше ротой, лучше ротой. В небе зарево полощется, полощется… Раз бомбежка, два бомбежка – нету рощицы. Раз атака, два атака – нет селения, Ах, как мы любим коренное население!

Хорошая песня. Жаль автора не знаю. Эх, когда же я переведусь куда-нибудь, где не так жарко и нет этого поганого гнуса.

– Ты думаешь люди в САВО служат, им хорошо? Средняя Азия – это по телевизору интересно, а наши гарнизоны стоят, так вешалка сплошняком.

– Ты не прав. Везде хорошо, где нас нет.

– Правильно. Поэтому соседский шмат сала всегда кажется толще, а его жена проворнее.

– Вот поэтому я до сих пор и не женат.

Было жарко. Дул легкий бриз, но он не спасал от яркого солнца.

– Хоть бы чепчик какой. Голову припекает капитально.

– А ты нырни, поплавай.

– Куда? Туда?! Нет уж. Два раза в детстве тонул. Только что меня чуть не зачифанила какая-то морская тварь. Не-е-е. Умный в воду не пойдет, умный воду обойдет. Отныне я купаюсь только в ванне или бассейне. Я как вспомню свои ощущения верхом на той твари, так начни сейчас стрелять по нам из пулемета, но и тогда я в воду не сигану.

– Не загадывай. Ты – солдат. А у нас многое идет на уровне инстинкта, рефлекса. Ты и сообразить не успеешь, как уже что-то сделаешь.

– Может, ты и прав. Но я сейчас от водочки не отказался бы. Немного – грамм сто пятьдесят – двести, но с малосольным огурчиком.

– И все?

– Да. А что? Согласен. Можно даже половину огурчика, а то закуска останется – придется еще выпивку искать. Замкнутый круг.

– Да уж. Переход количества в качество. Кончается закуска – покупаешь еще. Закончилась выпивка, а закуска – нет, покупаешь выпивку. И так до бесконечности. Знаем. Плавали.

– Селяви.

Мы опять на долгое время замолчали. Я умудрился даже немного вздремнуть, скрючившись на ящике. Хорошо, когда у тебя за спиной школа караульной службы, где я пару раз умудрялся спать на ходу, обходя свой пост, который был шестьсот тридцать четыре шага только в одну сторону.

– Читал я как-то рассказ – не удержался я – Рея Брэдбери, в котором земляне прилетели осваивать опустевший Марс. Со временем у них стали глаза золотистого цвета, а сами – смуглые, и говорить начали по – марсиански.

– “Были они смуглые и золотоглазые“. Читал.

– Правильно. Я что подумал, если мы так поплаваем недолго, пару недель, закоптимся на этом солнышке. От этого же солнца будем вечно прищуренные. Представляешь: приплываем мы куда-нибудь, а нам заместо русского “здрасте“– привет, граждане китайцы. Какого?

– Ты лучше надейся, чтобы эти самые китайцы тебя раньше наших или вьетнамцев не встретили. Помяни мое слово, что встреча с китаезами для тебя будет не очень приятной.

– Да где ж ты их встретишь?

– А ты считаешь, что у них лодок нет? Их пограничные катера на Амуре помощнее наших будут. Да и пираты китайские такой шмон на море устраивают, что мало не кажется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.