Александр Смирнов
Неизвестный Петр I. Стихи и проза убийцы Лермонтова

©Александр Смирнов, 2019

©Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2019

Об авторе

Автор Смирнов Александр Александрович – член Союза писателей, Действительный член РГО, подъесаул ВВД. Автор книг: «Атаман Краснов», «Атаман Семенов», «Атаман Каледин», «Морская история казачества», «Звезда гетмана Скоропадского», «Казаки-масоны», «Русский флот до Петра I», «Крестники Андреевского флага», «Корабельные священники русского флота», «Масоны в русском флоте», «Зеленые гардемарины», «Другие Лермонтовы», «Остров вдов» и др.

Автор выражает благодарность и признательность Андрею Витальевичу Супруненко за помощь в издании этой книги.

Неизвестный Петр I

ПЕТР I – РУССКАЯ МЕЧТА… О ПРОШЛОМ

Все народы мира мечтают о будущем. И только население России… о прошлом. Всеобщая мечта о справедливом, могучем, деятельном и искренне любящем страну и своих верноподданных Государе бессмертна в памяти россиян. В нашем времени и в обозримом будущем таких «отцов нации» в России не наблюдается. Но стоит вспомнить и помечтать о том, что когда-то, давным-давно, такой царь у Руси был… И мила до слез роль актера Симонова в художественной экранизации романа Алексея Толстого «Петр I», и весела кинокомедия «Табачный капитан», и чувство гордости переполняет при виде памятников и бюстов «царя-плотника». Почему все обязаны радоваться тому, что глава государства вместо того, чтобы исполнять свои профессиональные обязанности, рубит топором на судоверфях или исследует морское дно – никто объяснить не может. Но все этим Государем восхищаются и гордятся! Веками. Поколениями.

Опасность для обожателей Петра Великого даже не в переоценке личности и итогов царствования Петра I. А в том, что бренд «Петра Великого», доныне являющийся столпом, поддерживающим идеологию о национальной ущербности русских в сравнении с населением «передовой Европы», может рухнуть. А итогом интеллектуального освобождения населения России от ига «раболепства перед Западом» может стать культурная и экономическая независимость России от «западных учителей и опекунов». Миф о Петре I за 300 лет загнал отечественных историков в «тюрьму» штампов, шаблонов, иллюзий. Парадоксальность этой «тюрьмы» в том, что защищать ее будут с упорством многие ее узники. Те, кто защитил диссертации о плодотворном царствовании монарха – плотника и кузнеца. Кто сочинил на эту тему полки книг и ворох статей. Кто привык быть в центре внимания на конференциях и симпозиумах, посвященных восхвалению кумира. Хоть частично согласиться с тем, что младший сын Государя Алексея Михайловича не светоч прогресса и гуманизма… а больной эпилепсией и алкоголизмом недоучка, сыноубийца, многоженец, насильник и разоритель вверенной ему предками родины, – они не могут.

В начале ХХI века появились на первый взгляд убедительные версии, доказывающие, что из Великого посольства в Московию вернулся не сам царь, а его двойник. И даже несколько двойников подготовили масоны Европы для управления грабежом богатств страны. Если бы это было так, то настоящий сын царя был бы реабилитирован и прощен потомками в истории. Его обманом взяли в плен, что тут судить? Но экспертиза почерка государя до его европейского вояжа и после доказывает, что это почерк одного и того же человека. И от осознания этого вывода становится жутко.

Впрочем, правда не бывает вредной. Бывает тяжелой. Болезненной. Но, в итоге, всегда очищающей.

Александр Смирнов

ДИАГНОЗЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО

У великих личностей и болезни великие. Это не преувеличение – от состояния здоровья исторических фигур зависит часто судьба народов. Петр I этому подтверждение. Для одних – это настоящий Гулливер, утесом возвышающийся среди своих лилипутов-современников. Этакий чудо-богатырь, преобразовавший Россию. Для других – психопат-садист, алкоголик и бисексуал, практически уничтоживший Русь ко дню своей кончины. И то и другое – пропаганда заинтересованных сил. Медики – современники первого российского императора были абсолютно беспристрастны к личности и итогам правления монарха. Для них он был только пациентом.

БЕЛОБИЛЕТНИК-БОМБАРДИР ПЕТР МИХАЙЛОВ

Если бы младшего сына царя Алексея Михайловича призывали в армию и отправили на военно-медицинскую комиссию, то ему бы вручили по ее заключению пожизненный «белый билет». На военную службу юношей с подобным «букетом» нервных заболеваний и сейчас не призывают. Если к теме бисексуальности в интимных отношениях сегодня относятся толерантно, то призывников с таким диагнозом как «вторичная паранойя и симптоматическая (локализированная) эпилепсия» к оружию и близко не подпускают. Даже к холодному, не то что к артиллерии. Но наследник престола – ему можно. Скажете, внешне Петр I выглядел силачом, мог пушки легко ворочать? Не мог.

Рост – да, превышал два метра, но человек, погребенный в усыпальнице Петропавловского собора Петербурга, был очень узкоплеч, наделен малым объемом грудной клетки и внешне был похож не на статного и величавого русского князя, а на тощую и нервную единицу. И при таком росте имел размер обуви № 38.

С детства будущий государь Петр Алексеевич проявлял гипертрофированную активность, проще говоря, не мог сосредоточиться на какой-то игре, требующей усидчивости, внимания и настойчивости. Это было одной из причин, почему до смерти он так и остался малограмотным человеком. Он не мог постигнуть науки, преподаваемые учителями, – по состоянию здоровья не мог. Сейчас таких детишек отправляют в коррекционные школы. Неуча Петра I история подбросила на самодержавный русский престол.

АЛКОГОЛИК-АДМИРАЛ ПЕТР РОМАНОВ

Даже самые верные поклонники реформ Петра Великого не могут отрицать – их кумир употреблял спиртные напитки много и часто. В юности попав в пьющее общество европейцев (пьянство было категорически недопустимо для человека с нарушенной нервной системой), еще до воцарения на престол Петр I приобрел неизлечимую алкогольную зависимость. Впрочем, он алкоголизмом не страдал, он им наслаждался. Почти до последнего дня жизни.

Хронические пьянки усугубили последствия того сильнейшего нервного потрясения, которое юный Петр испытал в дни восстания стрельцов под началом его сестры

Софьи Алексеевны. Но регулярные запои вызвали еще и пиелонефрит почек, который государь, пренебрежительно относившийся к собственному здоровью, довел до запущенной формы. И цирроз печени – болезнь алкоголиков всех времен и народов, от самодержавного монарха до последнего босяка, – отяготил процесс управления им Империей.

Трудно представить себе великого реформатора, который регулярно участвует в обильных попойках (один учрежденный им кубок «Большого орла» чего стоит), а потом мучается тяжким похмельем, почечными коликами и приступами цирроза… Но нам рассказывают, что и так можно очень прогрессивно править.

БИСЕКСУАЛИЗМ

Часть медиков считает склонность к сексуальному партнерству с собственным полом – формой психического расстройства. Раньше так считали почти все. В начале ХХI века нас убеждают, что, мол, для столь масштабного Государя это ничего страшного. И в ласках «бляжьим образом» (так вспоминали очевидцы) с верным Алексашкой Меншиковым можно бить шведов под Полтавой и Гангутом. И ведь действительно, можно! Тем более партнер-мужчина у Петра I был не один. Те же критики бисексуальности убеждены, что гомосексуализм – это одна из форм садизма. Может, и так. Но то, что Петр I проявлял явно садистские наклонности в отношении своих приближенных и подданных, – это факт. Лично головы мятежным стрельцам рубил, с удовольствием. И заставлял это делать своих сподвижников. Нам говорят, что это неизбежное следствие «великих преобразований». Мы верим.

БОЛЕЗНЕННЫЙ КЛИМАТ ПЕТЕРБУРГА

В начале XVIII века такой науки, как климатология, в принципе не существовало. Возможно, выводы экспертов убедили бы Петра I перенести столицу новорожденной Империи куда-нибудь, где посуше. И климат здоровее. Сейчас многие жители Петербурга страдают симптомами основателя своего города. Можно даже так и назвать – «симптомы Петра Великого». Придворный лекарь первого Императора Всероссийского, доктор медицины Блументрост, 6 января 1725 года (за 20 дней до кончины венценосца) представил подробнейшую выписку из истории болезни своего пациента, по требованию двух его «жен»: бисексуальной – Александра Меншикова и – венчанной императрицы Екатерины I. Формально обоих волновало здоровье своего супруга. На деле – сколько он еще протянет и когда можно начинать схватку за престол и власть? В докладе доктора Блументроста от 6 января 1725 года более 10 пунктов. Помимо алкоголизма, запущенного поражения почек и печени медик доложил о губительном воздействии петербургского климата на состояние своего подопечного.

«3) Участились жалобы августейшего пациента на ломоту в затылке накануне перемены к непогоде, дождю со снегом или же, наоборот, к солнцестою. Объясняется это тем, что атмосфера давит на кровь, и оная выше обычной нормы поднимается, заполняя мозг в избытке. Однако же пьявки, прикладываемые на загривок, в течение часа боль снимают, и наступает сон, после которого следует полное облегчение. При некоторой слабости, проходящей к утру следующего дня».

Нет сомнения, что немало читателей-петербуржцев так же реагирует на ухудшение погоды, ибо она в Петербурге не меняется уже более 300 лет. Кстати, от резкого подъема артериального давления с внутричерепным давлением, вызванного переменчивым петербургским климатом, страдала и Екатерина II (ей регулярно отворяли кровь), и ее сын – Павел I.

Но подъем внутричерепного давления и артериального гарантирует не только резкая перемена погоды, но и царская доза принятого спиртного. Петр I, едва наступало облегчение, своей тяги к алкоголю пересилить не мог. А тут еще каждые сто лет город на Неве захлестывали осенние наводнения. Шведские хроники свидетельствуют, что приневские болота осенью 1624 года затопила вода с Финского залива (помимо ноября 1724 года наводнение повторилось осенью 1824 и 1924 года), то же повторилось и при Петре I. Спасая моряков, Петр I остудил в ледяной ноябрьской воде почки и простудился. Едва-едва оправившись, в начале января 1725 года Петр I вновь начал обильно выпивать в гостях. Наплевав на предостережения врачей, того же Блументроста. 9 января 1725 года он сильно нагрузился на застолье у своего денщика Василия Поспелова… Последовало кровоизлияние в левое полушарие головного мозга, вызвавшее обширный инсульт. Состояние больного осложнила непроходимость мочеточников, вызванная запущенным нефритом. От болей несчастный царь-алкоголик кричал так, что было слышно во всей округе. 26 января наступило ухудшение состояния. 28 января 1725 года Петр I скончался в лютых муках.

Вот читаешь документы, подписанные доктором медицины Блументростом, бумаги, не предназначавшиеся для чтения посторонними, и думаешь… А ведь не мог алкоголик и психопат (это не оскорбление, а диагноз) быть настоящим государственным деятелем, «работником на троне». Не мог по состоянию здоровья. И по факту. У настоящего деятеля нет времени на хронические пьянки и пытки. Медицинское заключение о состоянии здоровья Петра I вынуждает сомневаться в точности образа, создаваемого поклонниками Петра Великого.

ЖЕНЩИНЫ ПЕТРА I

Все жены, сожительницы и любовницы первого Российского Императора – ему изменяли. Для многих женщин своего окружения, не только бывших его любовницами, но просто попавших в поле зрения «великого реформатора», – знакомство с ним заканчивалось плачевно. Изучение любовной истории жизни основателя Санкт-Петербурга наводит на мысль, что человек, вернувшийся в Россию царём из «Великого Посольства», – не мог любить женщин. А только пользоваться ими. Грубо, злопамятно, с мелочно-жестокой ревностью. И с мстительностью палача.

ПЕРВАЯ ЖЕНА – ЦАРЕВНА ЕВДОКИЯ

В оценке отношений наследника престола со своей первой венчанной женой – Евдокией Федоровной Лопухиной – историки не едины. Одни утверждают, что еще до отъезда венценосного супруга в Европу и любовной связи с Анной Монс сверхэнергичному царю Петру I было с абсолютно домашней женой зело скучно. Другие цитируют сохранившиеся письма царя Петра жене из-за границы, написанные человеком, искренне скучающим по любимой женщине…

Во всяком случае, еще из Лондона бояре Лев Нарышкин и Михайло Стрешнев получили царский наказ: законную русскую царицу и мать наследника престола насильно постричь и отправить в монастырь. 23 сентября 1698 года сие произошло, и в Суздальском Покровском монастыре появилась инокиня Елена. Молодая царица, естественно, постригу противилась как могла, еще молодая и полная жизни женщина не соглашалась похоронить себя заживо. Отправка ее в монастырь произошла еще до фактического возвращения Петра в Москву, то есть муж даже не захотел встретиться с опальной женой. Что укрепляет версию о подмене Петра I в Европе двойником, уж жена-то, несмотря на разлуку, мгновенно поняла бы, что «муж-то не настоящий»! На Руси случалось, что представителей аристократии или членов царской фамилии карали насильным постригом в монахи. Но это должен был решить Высший церковный суд, а в конце XVII века православное священство еще не было «европеизировано». Пострижение насильно русской царицы не получило благословение церкви, за что церковники и поплатились. Возмутившиеся было архимандрит монастыря и еще несколько священников были арестованы. Мелочность царя выразилась еще и в том, что свою супругу он сослал в монастырь без малейшего денежного содержания, унизив русскую царицу до уровня нахлебницы монастыря. Но митрополит Ростовский Досифей ободрял и утешал монахиню…

Жизнь, она же и в монастыре не закончилась. В 1710 году в монастыре по служебной оказии оказался статный майор Глебов. Его любовная, совершенно не политическая связь с бывшей царицей длилась семь лет. Петр I узнал о ней случайно, и что ему было в 1717 году до бывшей жены, с которой он фактически расстался в день отъезда в Великое посольство в 1697-м? Двадцать лет минуло! Но бывший супруг (или его двойник) рассвирепел: майора Глебова он приказал посадить на кол, чтобы долго мучился, перед окнами возлюбленной… Епископа Досифея велел казнить. А саму инокиню Елену, осмелившуюся еще быть живым человеком, повелел запереть в одиночной камере уже не монастыря, а самой настоящей Шлиссельбургской тюрьмы… Ну, истинный поступок «Великого реформатора»!

Еще о насильно постриженных в монахини женщинах – родственницах Петра Великого. Родную сестру – Софью Алексеевну, соперницу за трон, – отправил в Новодевичий монастырь инокиней Сусанной, это понятно. Но в инокиню Маргариту превратил и жену родного брата Ивана. Хотя царевна Марфа была так же далека от политики, как и от Академии Наук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.