# Зигзаги Времени. НИИМИ

Евгений Петров

Продолжение приключений невольных путешественников во времени.На этот раз они попадают в 1812 год и в «светлое» будущее.

© Евгений Петров, 2023

ISBN 978-5-0050-6370-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Предисловие

Ласковое августовское солнце, казалось, приглашало покинуть душную комнату и окунуться в свежий, наполненный мягкими летними запахами, воздух. Виктор раздраженно взглянул в окно. Не было ни малейшего желания сидеть в такой ясный день дома…

Ежегодный бородинский праздник с каждым мгновением неуклонно приближался. Предстоял еще непочатый край работы. Впервые, именно в этом году Виктор направлялся на День Бородина не как в предыдущие годы в мундире Ширванского пехотного полка, а в гусарском. Тяжело вздохнув, молодой человек обреченно принялся за дело. Под руками молодого человека мундир наконец-то начал принимать необходимый вид. Стежок за стежком он укладывал золотую расшивку на серое шинельное сукно гусарского доломана.

– Ну, все. На сегодня, пожалуй, хватит, – Виктор решительно откусил нитку.

Мундир вальяжно разлегся на коленях молодого человека.

Виктор бережно поднял расшитый мундир на вытянутых руках. Тусклым золотом переливались шнуры, изредка бросая редчайшие искорки бликов.

Внезапно возникло непреодолимое желание все-таки примерить практически готовую униформу. Молодой человек, махнув рукой, даже и не пытался противиться этому желанию. Прошло несколько минут, и перед зеркалом появился незнакомый Виктору гусар Елисаветградского полка. Раньше ему как-то не доводилось смотреться в зеркало при полном параде.

– Довольно неплохо, – пробормотал он, разгладив еле заметные складки доломана.

Странно, но лишь в этот момент молодой человек почувствовал себя полностью готовым к традиционному празднованию.

– Сейчас бы еще и… саблю.

Он огляделся по сторонам. Взгляд Виктора остановился на висевшей на стене кизлярской шашке. Клинок с легким шуршание выдвинулся из ножен. На глаза попались полускрытые на полированной стали следы кузнечного молота.

– Жаль, не совсем соответствует форме, – пробормотал Виктор.

Звонок у входной двери прервал его мысли.

– Чтоб тебя приподняло, перевернуло и шлепнуло, – проговорил молодой человек вполголоса.

Дверь слегка скрипнула. Виктор изумленно сделал шаг назад.

В дверях стояла Оксана…

– Что с тобой? – удивилась девушка, – Не рад моему приходу?

Виктор потрясенно молчал.

– Ну, – Оксана с любопытством оглядела молодого человека, – от… российского гусара я такого никак не ожидала, – она легонько тряхнула его за плечо, – Очнись! В Чампотоне ты вроде бы был несколько посмелее…

– От-отк-куда ты взялась? – с трудом выдавил Виктор.

– Привет, – насмешливо отозвалась девушка и передразнила, – от-куда ты взялась? Да, из НИИМИ же, конечно!

– Но, как ты узнала мой адрес?

– Мы, что, так и будем разговаривать на пороге, или как? – вместо ответа воскликнула Оксана.

– Извини, я просто ошарашен. Никак не ожидал тебя увидеть, – молодой человек посторонился, – Естественно, проходи.

Девушка шагнула в квартиру.

– Подождите! – неожиданно раздался голос с нижней площадки.

– Это, кого еще там принесло? – недовольно обернулся Виктор.

По лестнице большими прыжками поднимался Александр.

– Меня-то забыли, – переводя дыхание, протиснулся он между Виктором и косяком.

– Ты-то каким ветром тут?

Александр, не отвечая, всмотрелся в мундир друга.

– К Бородино готовишься?

Улетели в угол скинутые ботинки.

– Могу опять тебе помочь, – Александр ободряюще хлопнул Виктора по плечу и повернулся в девушке, словно только сейчас ее заметил, – Извини… Так ты ж наша старая знакомая из э… какого-то там века…

– Да, это именно я, – приветливо улыбнулась Оксана.

– Что привело тебя в наше неспокойное и… по-прежнему… неустойчивое время? – витиевато и напыщенно проговорил Александр.

– Да, проходите же вы, наконец, – Виктор протолкнул Александра в комнату.

Хлопнула закрываемая дверь.

– Располагайтесь, а я пока переоденусь…

– Не вздумай, – запротестовал Александр и обратился к Оксане, – Пусть этот доблестный гусар посидит с нами в полной униформе?

– Я не возражаю, – отозвалась девушка.

Все трое прошествовали в комнату. Слегка качнулись кресла, принимая устраивающихся вокруг журнального столика людей.

– Минуточку! – Виктор стремительно поднялся на ноги и, гремя шашкой, отправился на кухню.

– Ничего не надо…

– Поздно, батенька, – Виктор поставил на столик три наполненных розоватой искрящейся жидкостью бокала и, отвечая на протестующие взгляды друзей, сказал, – Это мой новый препарат для ликвидации усталости и поддержания жизненного тонуса.

– Ладно, черт с тобой, – Александр обреченно махнул рукой, – но я к тебе по делу…

## х войны кровавой

### 1. Первый день в лесу

Они моментально очутились на удлиненной поляне обычного елового леса. Под ногами мягко пружинила слегка подсохшая трава. Но пока еще стоял довольно жаркий день последних дней лета. Явно чувствовалось приближение осени.

Виктор с сомнением огляделся по сторонам.

А может, она уже и наступила? Разобраться сходу оказалось неожиданно трудно.

Высокие колючие ели старательно царапали невероятно голубые небеса замедленно качающимися вершинами. Полупрозрачными перьями проплывали в нежной синеве облака. Солнце время от времени играло в прядки с людьми, загораживаясь легкой облачной дымкой. И тут же снова выглядывало, ласково притрагиваясь к открытой коже.

Виктор расслабленно расстегнул несколько пуговиц доломана.

– Какого… этого самого… мы тут оказались? – наконец произнес он.

Оксана задумчиво перебирала клавиши транспортного браслета. Небольшой экранчик озарял лицо девушки зеленоватым отблеском.

– А вообще, где мы? – Александр взглянул на нее с подозрением.

– В России, – моментально отозвалась она, резким движением головы откинув упавшую на глаза челку.

Александр непроизвольно насупился. Такую шутку он не воспринял. Их географическое положение не вызывало ни малейшего сомнения. Оксана посмотрела на приятелей.

– Ты не совсем правильно поставил вопрос, – поспешно поправилась девушка.

– В смысле?

– Ну, ты чего тупишь? – Виктор отер ладонью вспотевшее лицо, – нужно спрашивать – когда мы?

– Когда?

– Неужели ты уже забыл про наше первое путешествие?

– Тогда вы переместились сразу и во временном, – проговорила Оксана, – и в пространственном континууме.

– Чего?

– Так вот, – продолжила девушка, не обращая внимания на фразу Александра, – тогда вы разорвали временную решетку сразу в нескольких местах. Как сообщал о разрыве диспетчерский пункт: «Края разрыва переходят в несколько ответвлений типа «сохраняющиеся и после сращивания. Часть ответвлений резко затухает в H-континууме, что позволяет считать их пустыми. Остальные ответвления замыкаются на линии «X» в секторах: “+11», “+15», “+18». Зоны соответственно: «85», «17» и «12». Каждое из этих ответвлений можно считать нагруженным. Наиболее интересным можно назвать ответвление типа «Pr», замыкающееся на линию «X4» в секторе “+15»…» P»,

– Ага, – понимающе протянул Виктор, – в сектор +15, с зоной 17 мы попали, скажем прямо, незаконно…

– И теперь руководство решило отправить вас, как внештатных сотрудников НИИМИ в одно из ответвлений созданного вами же разрыва…

– И куда именно? – Александр переступил ногами, поджимая пальцы.

Он почему-то только сейчас заметил, что на этот раз оказался в лесу без обуви.

Точно! Он же снял башмаки, проходя в комнату Виктора.

Оксана лукаво посмотрела на Виктора. Рука ее осторожно коснулась шнуров доломана.

– А сами не можете догадаться?

– Да, ладно, – недоверчиво произнес Виктор, – Ты хочешь сказать, что теперь мы попали в 1812 год?

– Ну, да.

– Зачем? Ведь не только же для того, чтобы посмотреть, что там натворило созданное нами, пусть несознательно, ответвление.

– Что-то шибко знакомое, – задумчиво проговорил Александр, опускаясь на прогретую землю, – именно в это время что-то и произошло.

Виктор сделал несколько шагов по поляне. Садиться на голую землю, по примеру друга, он не собирался. Еще чакчиры вдруг извозятся. И тогда мундир потеряет значительную часть великолепия.

Заметив его колебания, Оксана откуда-то из недр сумки вытащила крупный кусок ткани. Похоже, заранее приготовилась. Широкий жест руки девушки не оставлял ни малейшего сомнения. Виктор осторожно опустился на импровизированное пикничное сиденье. Глухо брякнула о землю шашка. Оксана грациозно пристроилась рядом.

– Никак не могу вспомнить, – буркнул Александр, озабоченно почесывая подбородок.

– Не придуряйся, – резко оборвал Виктор, – прекрасно же знаешь про…

Александр блаженно вытянулся на земле.

– Собственно по этой причине я к тебе и пришел тогда, – он неопределенно махнул рукой, – ну, в… нашем времени.

– Не понял.

– Видимо, Саша собирался вместе с тобой отправиться на Бородино, – вставила Оксана.

– Именно…

– Вот я и исполнила вашу обоюдную мечту.

– Ты знала? – удивленно воззрился на нее Виктор.

– Конечно, – пожала плечами девушка, – вот и выгадала наиболее подходящее время для прибытия к вам… Надеюсь, вы не забыли, где я работаю.

Виктор с еле слышным скрипом вытянул ближайшую травинку. Зубы, словно в детстве, откусили нежную нижнюю часть стебелька. Во рту появился, давно забытый было, сладковатый привкус. Получалось, что Оксане зачем-то нужно попасть именно во время войны с Наполеоном. А вот, интересно, что конкретно она собирается тут выяснить? В прошлый раз девушка разбиралась с незапланированным нападением испанцев на одну деревеньку в глубине юкатанских джунглей. А тут? Что могло бы заинтересовать исследователя Института Мировой Истории в изученной вдоль и поперек истории Отечественной войны?

Молодой человек поднял глаза к небу. Созерцание холодной голубизны небес навевало спокойствие и расслабление. Нос жадно вдыхал свежий лесной воздух. «Теперь таких чистых лесов уже почти не осталось, – почему-то подумал Виктор, – все лесные массивы вокруг современных городов до такой степени загажены и замусорены, что чистого воздуха почти не осталось».

Легкий ветерок шевельнул взлохмаченную шевелюру.

Взгляд молодого человека выхватил бегущую по стволу белочку. Взмахнув пушистым хвостом, она ловко перебралась на сухой сучок. Черные глазки грызуна пристально уставились на человека. Застрекотал вверху птичий сторож – сорока. Где-то подходили люди.

Кто? Свои или враги?

Виктор стремительно поднялся. Ладонь нащупала рельефную рукоять шашки. Зашипела по бархатному устью ножен сталь клинка.

Поможет или нет? Все-таки не совсем боевое оружие.

– Ты чего? – удивленно повернулся к другу Александр.

С шумным хлопаньем крыльев вспорхнула с ветвей птичья стайка. И только после этого донесся характерный звук шагов подкованных лошадей в сочетании с маршевым шагом, скорее всего, пехоты.

Теперь вскочил и Александр.

– Опять драться? – он принял боевую стойку.

– Много ты надерешься, – усмехнулся Виктор, – без оружия-то?

– Если бы знал, – снисходительно проговорил Александр, – в древности тхеквондисты сбивали вооруженных всадников…

– Не твой случай! Бери девушку, и беги в лес…

Но исполнить приказ они не успели.

Из-за деревьев на дальнем конце поляны появились всадники. Следом вышли и пехотинцы. И те, и другие носили синие мундиры с желтыми воротниками.

Кто бы это мог быть?

Виктор порылся в памяти. Жаль, что он не достаточно хорошо разбирался в униформологии, чтобы точно определить войсковую принадлежность солдат. Единственное, что не вызывало ни малейшего сомнения – это то, что они не принадлежали к российской армии.

Значит, враги?

– Все-таки придется драться, – процедил Виктор сквозь зубы.

Шашка в его руке слегка подрагивала.

«Опять боевая схватка, – тоскливо подумал он, – отвык я уже от таких потрясений».

По лицу одного из всадников скользнула мимолетная усмешка. Офицер легко спрыгнул на землю. Сверкнула шпага. Вторая рука в замшевой перчатке сделала не оставляющий сомнений приглашающий жест пальцами.

Шумно выдохнув, Виктор шагнул вперед.

«Я ж совершенно не знаком с сабельным фехтованием, – запоздало подумал он, – это ведь не на бородинском празднике невпопад клинком махать. Там как-никак, только показуха».

С неприятным дребезжанием столкнулись клинки. Сильный удар офицера неожиданно отозвался в руке резкой болью. На лезвии шашки появилась первая зазубрина.

Виктор облегченно вздохнул. Выдержал почти сувенирный клинок первое столкновение с подлинно боевым оружием.

«Видимо, все-таки закаленный. Уже к лучшему».

Молодой человек принял более привычную шпажную боевую стойку. Краем глаза успел заметить, как его спутников окружили пехотинцы.

«Все, опять плен».

Виктор ринулся в отчаянную атаку.

Неожиданный удар стволом ружья в грудь заставил молодого человека загнуться от боли.

Шашка, глухо ударилась о землю, выпав из враз ослабевших пальцев…

### 2. В иноземном плену

Помещение, в которое затолкнули пленников, оказалось довольно добротным бревенчатым домом. Солнечный свет, попадавший в редкие щели дощатых запертых дверей, слегка рассеивал темноту. Вдоль стен виднелись аккуратные поленницы заготовленных на зиму дров. Насколько знал Виктор, как раз такие строения в деревнях и носили название дровяников. Глаза его постепенно все более и более привыкали к царящему в помещении полумраку. Каково же было удивление молодого человека, когда он заметил стоящие в углу трезубые деревянные вилы.

Как только их не заметили пленившие их солдаты? Или просто не обратили внимания на деревяшку?

Виктор пошевелил связанными руками.

– Не трепыхайся, – буркнул Александр.

Пальцы его лихорадочно вцепились в узел веревки. Запястья Виктора стянуло сильней. Молодой человек зашипел от неожиданности.

– Тише, – еле слышно проговорил Александр.

Неожиданно руки Виктора словно разбросило в стороны. Виктор с наслаждение принялся старательно разминать запястья.

– Эй! Дружище, – воззвал к нему друг, – ты, случайно, о нас не забыл?

– Забудешь тут, – бормотал Виктор, принимаясь за путы спутников.

Потянулись томительные минуты, наполненные еле разбираемыми чертыханьем и руганью.

Наконец, все трое оказались свободными.

Потирая руки, Александр двинулся в обход просторного помещения дровяника. Виктор уже устремился к вилам. Какое-никакое, но все-таки оружие.

– Много тебе помогла шашка? – ехидно заметил Александр.

Он внимательно осматривал бревенчатые стены. Палец его потыкал в туго забитый между бревнами мох.

– У нас для этой цели обычно используется, – глубокомысленно констатировал Александр, – пакля.

– Пакля и здесь используется, – возразила Оксана, не сдвигаясь с места, – в жилых домах.

Александр изумленно посмотрел на девушку.

– А ты чего ждешь? Нам бы вроде как выбираться надо.

– Я не могу пока. одежда моя не совсем соответствует принятым сейчас стандартам.

Друзья недоуменно переглянулись.

– И что теперь делать? – произнес Александр, – Так и будем сидеть в этом сарае?

– А ты что же, – недоверчиво выговорил Виктор, – разве не приготовилась к этой командировке?

Заскрежетал проворачиваемый в замке ключ. Пленники моментально опустились на те места с которых только что поднялись. Дверь распахнулась неожиданно беззвучно. За высокий порог заступил солдат все в той же незнакомой униформе. В руке его слабо подрагивало ружье с примкнутым штыком. Никак, все-таки опасался нападения. На освещенном солнцем лице мелькнула улыбка:

– Prenez vos affaires, – проговорил он с усмешкой, швырнув что-то под ноги пленникам.

– Чего? – недоуменно обернулся Александр к другу, – вроде у тебя какой-то препарат был на этот счет.

– Он предложил нам забрать наши вещи, – вполголоса сказала Оксана и, посмотрев на вошедшего, добавила, – Merci beaucoup…

– Oh, vous comprenez le français? C’est une bonne chose. il y a quelque chose dont vous devriez parler au colonel…

Не дожидаясь ответа, солдат вышел. Снова провернулся в замке ключ. Во дворе простучали торопливые шаги.

Оксана склонилась над брошенной солдатом вещью. Из вроде бы небольшой сумки девушка извлекла груду тряпья.

– Отвернитесь, – строго скомандовала она.

Где уж тут прятаться – все равно почти ничего не видно. Пожав плечами, в джунглях Юкатана она не особо стеснялась, оба друга отвернулись. А тут? Что это вдруг на нее нашло?

Некоторое время по дровянику распространялся шорох перебираемой ткани, шуршание.

– Тут и для Сашки есть! – крикнула Оксана, – поворачивайтесь уже…

Такого они никак не ожидали. Перед ними теперь предстала типично среднерусская девушка.

Конечно, тот образ, созданный всевозможными фольклорными ансамблями, да новомодными фильмами, мягко говоря, не совсем соответствовал действительности. Тут же получилось что-то среднее между однообразной безликости крестьян кинофильмов и показной парадности творческих коллективов. «И откуда в далеком будущем НИИМИ могли знать, как на самом деле выглядели жители России того периода, – подумал вдруг Виктор, – если уже в наши дни подробной информации практически не сохранилось?»

– Ну, что остолбенели? Переодевайтесь, – она кинула ворох одежды чуть не в лицо Александру.

– Нет уж, – раздраженно отмахнулся Александр, – я как-нибудь в своей перекантуюсь.

Во дворе послышали громкие голоса. Смысл разговора как-то ускользал от пленников. Ведь не всегда же можно разобрать чужую речь, что значит, на расстоянии.

Щелкнул, открываясь, замок. Звякнула упавшая щеколда. Стремительно открывшаяся дверь оглушительно хлопнула о стену.

В полумрак помещения, в сопровождении нескольких вооруженных ружьями солдат, вошел статный офицер.

Игнорируя и Александра, и Оксану, офицер направился прямо к Виктору. Молодой человек решительно поднялся на ноги, встречая «гостя».

– A en juger par l’uniforme, – строго проговорил вошедший, – vous êtes un officier de l’armée russe…

– Да, я русский.

– Je suis le colonel du régiment Illyrien chevalier Nicolas Schmitz, – представился офицер, – Laissez-moi vous poser quelques questions.

– Он хочет у тебя что-то спросить, – шепнула из-за плеча Оксана.

– Пусть спрашивает по-русски. Я его не понимаю…

– S’il vous plaît, colonel, parlez russe… – проговорила Оксана.

– Я хат’эл би знат»…

Из-за ужасающего акцента Виктор с огромным трудом понял, что хотел сказать собеседник.

– Я ничего не могу вам сказать, колонэль, – ответил молодой человек, – я ничего не знаю.

– Этого н’э мож’эт бит». Ви оф’исиер…

– Que vous voulez savoir? – проговорила Оксана.

– Ce n’est pas maintenant…

Полковник четко повернулся на каблуках. Звякнули шпоры.

– Je viendrai plus tard, – бросил он, выходя под открытое небо, – En attendant, pensez à votre sort…

– Он сказал, что зайдет позднее.

– Нам однозначно нужно выбираться, – проговорил Виктор, принимаясь внимательно обследовать импровизированную камеру заключения.

Шаг за шагом он продвигался вдоль стены. Пальцы его чутко скользили по неровностям бревенчатого сруба. Плохо ошкуренные бревна оказались покрытыми многочисленными трещинами. Заткнутый в пазы мох порой торчал неопрятными клоками. Молодой человек поковырял пальцем старинный деревенский утеплитель. Если ему хотелось ослабить бревна сруба, то попытка оказалась явно неудачной. Та часть мха, что оставалась забитой между бревнами, слежалась чуть ли не до плотности камня.

– Не вариант, – с тяжелым вздохом проговорил Виктор, повернувшись к друзьям и привалившись спиной к стене.

– А если, – задумчиво отозвался Александр, – если попробовать через крышу?

– Не выйдет, – с сомнением проговорил Виктор, – мы ж теперь все-таки не в стране древних майя.

– И что?

– Климат не тот.

Но слова друга заставили Виктора задуматься. Молодой человек поднял взгляд к слабо видимому дощатому настилу сеновала со свисающим сквозь крупные щели заготовленным на зиму сеном. Странно, а почему никак не чувствовался специфический запах сухой травы? Помещение наполнял лишь чуть сладковатый смолистый аромат свежерасколотых поленьев.

– Значит, – веско произнес Виктор, – нам нужно найти нечто, что можно было бы использовать как лестницу.

– Ребята, – подала голос Оксана, – мы все-таки в России. А это значит…

– Ничего это не значит, – перебил Виктор.

Он снова подхватил в руку вилы. Гладкий, словно полированный, истертый хватом множества ладоней, черенок сельского орудия неудобно устроила в ладони. Молодой человек неуклюже проделал несколько неловких взмахов. Негромко прошелестел несколько застоявшийся воздух дровяника. Виктор повторил попытку использовать вилы в качестве оружия. И опять неудачно.

Хлопнулось о землю слегка искривленное древко.

– Бесполезно все.

– Но ты же все-таки фехтовальщик, – примирительно произнесла Оксана, – Вспомни, как ты против испанцев шпагой орудовал.

– Так, то шпагой, – Виктор досадливо отмахнулся.

– А это чем тебе не шпага? – Александр поднял с земельного пола возле поленницы палку длиной, примерно в руку.

– И то верно…

### 3. Побег

– Comme je l’ai promis… – с этими словами полковник перешагнул через порог.

На этот раз он появился без сопровождающих. Этим моментом грех было не воспользоваться.

– Ха! – выкрикнул Виктор, бросаясь в стремительную атаку.

Палка его, обведя руку полковника, ринулась в открытый живот противника.

Николя еле увернулся от выпада. Тускло блеснула выхваченная шпага. С глухим треском столкнулись два абсолютно непохожих оружия. Теперь уже и полковник перешел в нападение. Виктору пришлось обороняться. Но как можно выдерживать удар стального клинка обыкновенной палкой?

– Pas mal, – проговорил полковник между выпадами, – Où avez-vous appris ça?

– Где научился? – на этот раз Виктор понял противника без перевода.

Действительно, вряд ли во времена Наполеона фехтовали так же, как и в начале двадцать первого века.

Обводя клинок полковника, молодой фехтовальщик вытянулся в молниеносной флеш-атаке. Изогнувшись самым невероятным образом, Николя ушел с линии атаки.

Виктор «провалился», с трудом сохраняя равновесие.

Ответный удар полковника рассек ткань доломана на плече.

Николя уже готов был торжествовать победу, когда черенок вил сильно ударил его поперек спины. Полковник рухнул на землю.

Подхватив выпавшую из его рук шпагу, Виктор рванулся на свежий воздух. Спутники помчались следом за ним. Оксана продолжала сжимать оружие, принесшее Виктору победу.

– Tenez-les! – догнал их вопль полковника.

Тут же раздался топот ног нескольких человек.

– Надо же! Быстро же они очухались, – произнес Виктор и крикнул, – Ходу!

Беглецы устремились в лес, видневшийся за покосившимся забором. Редкие высокие травинки звучно хлестали по голенищам сапог. Оксана крепко сжимала в руке неплохо послужившие вилы.

– Да, брось ты их уже, – запыхаясь проговорил Александр, переваливаясь через забор.

– Пригодятся еще, – отозвалась девушка.

Она ловко перебралась на другую сторону.

Гулкий звук выстрелов прокатился над головами.

– Пршш, – взлетела непонятно откуда взявшаяся воронья стая.

– Вжжж, – тяжелым шмелем прожужжала возле уха пуля.

– Быстрей! – вскрикнул Виктор, машинально пригибаясь ниже к земле.

Бежать в согнутом состоянии – не лучший способ спасаться от погони. Виктор остановился на опушке, пропуская друзей мимо себя.

– Бегите, я прикрою.

Одобрительно зашумели деревья, слегка покачивая позолоченными кронами. Одинокий луч заходящего солнца яркой искоркой сверкнул на обнаженном клинке. Оглянувшись, Виктор заметил, что Оксана встала рядом с ним, сжимая в руках несколько искривленный черенок вил.

– Беги! – рявкнул он, – Чем ты можешь помочь?

– Я уж как-нибудь, – еле заметно пожала плечами девушка.

Александр также приготовился к схватке.

– Значит, будем драться, – констатировал Виктор.

На троих путешественников двинулся почти целый взвод пехоты, но под командованием аж целого полковника.

– С чего бы это нам такая честь?

«Неравноценно, – с тоской подумал Виктор, словно отвечая на вопрос Александра, и обреченно вздохнул, – уж не лучше ли все-таки было просто-напросто убежать?»

– En avant! – скомандовал полковник.

Солдаты ринулись вперед.

«Хорошо еще, что это не строевая часть, – успел подумать Виктор, взмахивая шпагой, – фуражиры».

На лесной опушке зазвенела сталь. Первый же выпад Виктора достиг цели. Солдат свалился на землю. Остальные тут же направили оружие на вооруженного шпагой ряженного гусара. Молодой человек отразил удар одного штыка, ловко увернулся от другого, но третий… пропорол правый бок.

– Ох! – тяжело выдохнул молодой человек, опускаясь на землю.

Ближайший солдат занес ружье для удара. Виктор без особой надежды выставил вперед руку со шпагой. Всего лишь одним движением Француз отбил его неуклюжую попытку к сопротивлению. Виктор, зашипев от боли, выронил клинок.

«Это конец», – путешественник во времени непроизвольно зажмурился…

***

Перед его глазами промелькнул предыдущий праздник «День Бородина». Густой дым окутывал поле «боя». Где-то вдалеке послышалось:

– Урааа!

Видимо, русские перешли в атаку,

– Нам бы тоже… – неуверенно протянул кто-то рядом.

Виктор рванул вверх вырезанную из стального листа самодельную саблю.

– Вперед!

Мелькала под ногами пожухлая осенняя трава. Сапоги увязали в рыхловатой земле. Плескали отдельные лужицы. В едином порыве бежали участник и театрализованного представления.

Сквозь расстилающиеся над поверхностью клубы дыма невозможно разглядеть, где именно находится условный противник.

– Вперед! – снова завопил Виктор.

Вдруг, словно чертик из табакерки, из-за плотного дымного облака вынырнул Французский гренадер. Ствол ружья ткнулся в живот Виктора.

«Хорошо еще, что без штыка», – подумал молодой человек.

***

Слуха Виктора достигли странные глухие звуки. Осторожно приоткрыв глаза, раненный увидел как Оксана, стоя над ним, отражает удары сразу нескольких Французов в духе еще совсем недавно модных китайских колотушников. Один за другим противники получали веские удары.

Девушка захватили в трезубую развилку вил ружье солдата, и неожиданным особым движением кисти вырвала оружие из рук противника. Следующим ударом черенок буквально вонзился в солнечное сплетение. Француз рухнул бездыханным.

Но в этот момент полковник подхватил выпавшую из рук Виктора шпагу и напал на Оксану с ловкостью опытного фехтовальщика. Вывернувшись, девушка врезала очередному противнику по зубам. Выпустив ружье, Француз обеими руками схватился за разбитое лицо. Прокрутив черенок стремительной мельницей, Оксана снова ринулась в атаку. Стремительный выпад, солдат согнулся немыслимым крючком, зажав проколотый пах. Следующий противник попытался достать девушку прикладом. Сухо встретились куски дерева. Гибко проскользнув под рукой Француза, Оксана нанесла жесткий удар по его ребрам. Отлетевший солдат наткнулся на ствол дерева и остался лежать неподвижно.

Мелькнул клинок полковника. Отразив шпагу, Оксана стремительно метнулась вперед. Проскользнув над стальной полоской, крестьянское орудие вонзилось в горло.

Александр поодаль сбил еще одного противника ударом ноги.

Трое оставшихся Французов бросились бежать. В глазах их мелькнули искры ужаса.

Из-за деревьев показалась группа мужиков. Руки крестьян крепко сжимали различное примитивное оружие. Зорко оглядевшись вокруг, они подошли ближе.

– Эй, служивый, ты кто? – обратился один из них к держащемуся за бок Виктору.

Молодой человек поднес измазанную кровью ладонь к лицу. По боку стрельнуло запоздалой болью.

– Я… – прерывисто прохрипел он, – солдат российской армии… Елисаветградского гусарского полка.

Оксана, растолкав крестьян, опустилась перед раненным на колени. Девушка острием полковничьей шпаги разрезала грубое сукно доломана. Послышался треск разрываемой ткани. Тугая повязка обмотала туловище.

– У вас в деревне знахарь есть? – обратилась Оксана к наиболее, на ее взгляд, смышленому, – помочь бы бедолаге…

– А ты-то, девка, сама откудова такая будешь?

– Издалека, – слегка запнувшись, ответила девушка.

– Издалека?

Она на мгновение запнулась. Не рассказывать же этим мужикам из прошлого про НИИМИ и путешествие во времени.

– Меня… – проговорила она, и тут же поправилась, – я жила… на Смоленщине… в деревне Соколово. А зовут меня… Окс… Прасковья.

– Ловкая ты девка, …Прасковья, – усмехнулся в бороду крестьянин. Вона как басурман-то отделала.

– Сама не ведаю, как такое получилось… Хотя, хватит об этом. Надо бы солдатика…

– Выходим. Выходим.

Крестьяне подхватили Виктора. Шевельнулись ветки, пропуская их подальше от места недавнего сражения.

Сбрякало собранное оружие.

– А как хоть величают служивого-то?

– Это В… Федор Потапов…

### 4. У постели больного

Небольшую, но опрятную горницу наполнял сладковатый аромат высушенных трав. К нему примешивался запах от топящейся русской печи. Треск горящих поленьев сопровождался еле слышное бульканье какого-то готовящегося варева. Слегка побрякивала заслонка. Сквозь узкие щели из неплотно прикрытого зева печи дерзко мелькали отблески пламени.

На широкой лавке под подсвеченными огоньком лампады образами, закинутой своеобразным соломенным матрасом, под лоскутным одеялом поместили раненного Виктора. Молодой человек метался в бреду. Проколотый штыком бок ужасно пульсировал болью, наполняя чуть не весь организм болезненными ощущениями.

При очередном приступе боли Виктор непроизвольно застонал.

Бесшумно отворилась низкая дверь, впуская в избу свежий воздух начинающейся осени. Скрипнули доски пола. Перед раненным появилась молодая женщина. Виктор с трудом узнал в ней Оксану.

– Где я? – хрипло пробормотал он.

– Молчи.

Девушка откинула одеяло. Пальцы осторожно размотали пропитанную кровью повязку.

– Держи, – проговорил из-за спины Оксаны кто-то, воспринимаемый Виктором расплывчатым пятном.

Еще одна женщина? Но абсолютно незнакомая. Передав небольшой сверток Оксане, она отошла к печке. Виктор так и не смог различить черты ее лица. Лишь определил возраст…

В окно с интересом заглянула поднимающаяся луна, осветив горницу дополнительным бледным светом.

Вязкое тягучее снадобье обволокло раненный бок. Теплое влажное полотно ласково опустилось на рану. Виктор невольно вздрогнул. Изо рта снова выскользнул слабый стон.

– Потерпи немного, – проговорила незнакомая женщина от печки.

Хлопнула дверь. В горницу, сопровождаемый свежим воздухом, ввалился Александр. Тяжелое дыхание с незначительной хрипотцой вырывалось из его груди. С характерным бряком ударил об пол приклад ружья. Потирая натруженные ладони, Александр шагнул к постели друга.

– Держись… – ободряюще произнес он, присаживаясь на краешек

Брякнула отодвигаемая заслонка. От печи пыхнуло теплом. Помещение озарилось жарким пламенем. Металлом звякнул звонкий глиняный горшок, встретившийся с ухватом. Горшок гулко опустился на дощатую столешницу. Приподнявшегося на локте молодого человека опахнуло запахом зеленых щей. Желудок Виктора радостно дернулся в предвкушении.

«С чего бы это? – изумился молодой человек, – вроде бы совсем недавно…»

– Сколько я уже тут валяюсь? – спросил он, встрепенувшись.

Друзья переглянулись. Александр смущенно закашлялся. Оксана заботливо поправила повязку.

Но ответила накрывающая на стол крестьянка:

– Так это, сынок, – проговорила она, строго поглядывая на раненного, – ужо минуло днев пять как…

Крестьянка сноровисто расставила на столе грубые деревянные плошки. Мелькнул половник, наливая горячие щи. Душистый пар обволок собравшихся. Рассыпались между плошками ложки.

– Откушайте.

Виктор, по-старчески кряхтя, спустил ноги с лежанки. С трудом поднявшись, он прошаркал к столу. Скрипнула лавка, принимая тело. Рука потянулась к ложке.

– Этого тебе, сынок, как раз еще и нельзя, – решительно проговорила крестьянка.

Звонко прозвучал ухват. Женщина сноровисто вытащила из печи горшок поменьше. Густой смешанный специфический запах трав и отварной курицы поплыл по горнице.

Виктор судорожно сглотнул. Ложка осторожно опустилась в чашку с наваристым бульоном.

– Откуда курица? – спросил Виктор с неожиданной хрипотцой в голосе.

– Тебе как хворому, – участливо проговорила крестьянка, – пока можно питаться только куриным отваром.

– Но…

– А кура, – женщина пожала плечами, – Тимофеевна куру отдала, – и, встретив непонимающий взгляд Александра, добавила, – соседка…

К запаху отварной курицы явно примешивалось нечто пряное. Скорее всего какие-то целебные травы.

Виктор с аппетитом хлебнул горячего варева. Приятное тепло прокатилось к желудку.

– И что мне теперь делать? – обратился Виктор с друзьям, когда чашка с бульоном опустела, – вернее, нам, – тут же поправился он.

– В смысле? – пристально посмотрел на него Александр.

– Куда нам податься? «Свой» полк догонять? Не имеет ни малейшего смысла. Меня однозначно там не примут…

Женщина, внимательно вслушиваясь в разговор, неожиданно поднялась. Хлопнула дверь.

– Действительно, – Александр глубокомысленно почесал затылок, провожая ее взглядом, – там точно всех…. – он оглядел растрепавшийся наряд друга, – офицеров в лицо знают. Вот ежели б ты был хотя бы рядовым, то…

– Что мы тут с тобой хрень разводим? – отмахнулся Виктор, – и так ясно, что к настоящим Елисаветградским гусарам я никакого отношения не имею…

– А к каким имеешь? – ехидно встряла в разговор Оксана.

В этот самый момент отворилась дверь. В сопровождении двух крепких мужиков в помещении появилась давешняя крестьянка.

– Почему, служивый, ты сказал, что тебя не примут в твоем полку? – замедленно произнес один из них, опирающийся, как на посох, на внушительного вида дубину.

– А зачем ты прихватил с собой ошарашник? – вместо ответа спросил Виктор, приподнимаясь.

– Ошарашник? – в глазах мужика мелькнуло недоумение, – Какой еще ошарашник? Это гвоздило!

Заросшее чуть не по самые уши бородой, лицо крестьянина расплылось в широкой улыбке.

Второй передвинул вперед насаженное на короткую рукоять режущее лезвие косы-литовки. Данное сооружение отдаленно напоминало вид своеобразного ятагана.

– Вооружаетесь? – спросил Виктор, непроизвольно поглаживая раненный бок.

– А как же? – удивился первый крестьянин, – Раз басурмане пришли в Россию, их следует уничтожать…

Мужики, перекрестившись на красный угол, почти одновременно шагнули в горницу. Прогрохотали по доскам пола сапоги. Стукнула поставленная в угол дубина. Или как ее назвал крестьянин – гвоздило. Гости устроились вокруг стола.

– Отведайте картошечки, – захлопотала возле них хозяйка дома.

– С благодарностью, – заглядывая в горшок, потер ладони вооруженный клинком косы крестьянин.

На столешницу опустился запотевший кувшин. Судя доносившемуся от него аромату, наполнен сосуд оказался квасом.

– И как же тебя звать-величать, мил человек? – стараясь подделаться под старинную речь, произнес Виктор.

– Зови меня Тит Кузьмич. Я – староста этой деревни.

– А его? – Александр ткнул пальцем в спутника старосты.

– Недавно прошло сражение, – проговорил, не отвечая, Тит Кузьмич, – где-то недалеко от Москвы.

– Бородино? – встрепенулся Виктор.

Не отвечая, крестьяне принялись за трапезу. Гу3стой запах отварной картошки растекся по горнице, заставив Виктора сглотнуть выступившую было слюну. Во избежание искушения молодой человек поднялся на ноги. Несколько шагов, и он уже возле оставленного другом ружья.

– Вот вам и ответ! – провозгласил Виктор, обернувшись к собеседникам. – Как мне догонять свой полк, если вся армия уже ушла к Москве?

Он остановился возле окна, направив взгляд в темноту ночи. В прозрачной чистоте небес ярко сверкали искорки звезд. Замысловатыми узорчатыми тенями колыхались под слабым ветерком вершины деревьев. Бледный лунный свет начертил на полу слабые прямоугольники. Чикнуло кресало о кремень, зажигая лучинку в металлическом светце. Пугливое маленькое пламя слегка озарило горницу, придавая красноватый оттенок лицам собравшихся.

Виктор решительно стукнул кулаком о подоконник.

– Мы теперь не имеем возможности присоединиться к армии, – провозгласил он, – но мы можем помочь России, воюя с Французами самостоятельно.

– Ага! – выговорил спутник старосты, ухватив кувшин с квасом.

Звуки громкого бульканья наполнили горницу. Радостно задергался кадык крестьянина, поглощавшего непомерное количество жидкости.

– Всем спать, – решительно приказал Виктор, принимая командование, – утром окончательно решим, что делать дальше.

### 5. Проблемы набора

Утром в горнице у Платоновны собралось почти все мужское население деревни. Всего около пары десятков человек. Как ни странно, но в основном пришли люди старшего поколения. Среди собравшихся мужиков не оказалось ни одного представителя молодежи. Самыми молодыми на этой встрече неожиданно оказался сам Виктор и его друзья из будущего. Виктор внимательно всматривался в суровые лица крестьян.

«Можно ли их в чем-нибудь убедить? – подумал молодой человек, – Захотят ли они нас слушать?»

Несколько в стороне о чем-то еле слышно переговаривались Александр и Оксана.

«Тоже мне – друзья», – мерзкой червоточиной мелькнула в голове Виктора неожиданная обида.

– Что скажешь, служивый? – прервал затянувшееся молчание недавний спутник старосты Кузьмича.

Он, как и накануне, тяжело опирался на свое первобытное оружие.

«Гвоздило!» – совершенно некстати вспомнил Виктор.

– А что мне сказать? – проговорил он.

Взгляд молодого человека упал на лежащую на лавке шпагу полковника. Внезапно захотелось сжать эфес в руках. Нахлынули воспоминания о недавнем спортивном прошлом. Только вот сейчас совсем не соревнование. В прошлом путешествии во времена конкистадоров он как-то об этом не рассуждал. Сражался и сражался, не особо вдумываясь в происходящие события.

Неожиданно заныли некогда связанные запястья.

– Мы будем приближать победу… над Французами, – решительно проговорил Виктор, все-таки ухватив оружие.

Мужики в сомнении почесали головы.

– А как?

Виктор осторожно покосился на сидящих поодаль друзей. Может, хоть они что подскажут. Но нет. Оба хранили молчание, предоставляя ему самому разбираться с поставленной задачей.

Лишь Александр как-то уж слишком приглушенно хмыкнул.

По лицу Виктора пробежала тень.

– Первоначально нужно научиться владеть оружием, – веско заявил молодой человек.

При этих словах Александр, пошептавшись с Оксаной, поднялся. проскрипели под его ногами доски пола. Прошелестела отдергиваемая занавеска. Шаги Александра явно стали тяжелей. В руках он держал ружье. Виктор машинально отметил напряженные мышцы друга. Виктору это показалось странным. По идее не должен бы вес ружья намного превышать знакомые марки современного стрелкового оружия. Современного друзьям.

Приклад звучно ударился в пол. Александр растерянно огляделся вокруг. Точно, не знает, что делать с таким оружием.

Раздвигая собравшихся широкими ладонями, вперед выступил один из мужиков.

– Я знаю, – голос его оказался на удивление визгливым, никак не соответствующий внешнему могучему виду.

Виктор приглашающее махнул рукой. Крестьянин бережно, как давно забытую игрушку, принял из рук Александра ружье. Пальцы погладили гладкое ложе. Щелкнула открываемая полка. Неуловимым быстрым движением мужик подхватил ружье, прижав приклад к плечу. Явно раньше ему доводилось с ним обращаться.

– Я двадцать пять лет рекрутскую лямку тянул, – проговорил он, опуская оружие к ноге.

– Вот ты, мил человек, и обучишь своих деревенских.

– На этом и порешим, – решительно хлопнул ладонью по скамье около себя староста, – Дружок твой раздаст ружья. А завтра с утра Степан начнет обучение. Но не в этом дело. Что ты-то собираешься делать?

Значит, все-таки Степан.

Хлопнула дверь, выпуская крестьян из избы.

– С регулярными частями басурман нам самим все равно не справиться, – проговорил Тит Кузьмич, провожая взглядом вышедших.

– Будем бить мелкие отряды. – воскликнул Виктор, – Попутно и еще оружием обзаведемся.

– Все равно, – покачал головой староста, – люди нужны.

– Народ надо поднимать. А далеко до ближайшей деревни? – Виктор решительно посмотрел прямо в глаза собеседника.

– Дак это… – мужик огладил бороду, – ежели напрямки, – он махнул рукой в сторону видневшегося в окне леса, – то до Пихтовки к вечеру доберешься.

– К вечеру, – задумчиво протянул Виктор, – а быстрей?

– Разве что верхами, – староста уставился на молодого человека, по сути принимая его главенствующее положение.

– Точно, – отозвался Александр, – у нас же теперь есть Французские лошади!

И тут же сник. Виктору показалось, что Александр по-прежнему не совсем в ладах с верховой ездой.

В голове непроизвольно зашевелились воспоминания.

– —

Медленно затухало в синих, быстро сгущающихся, сумерках пламя костра. Оранжевые отблески лениво освещали лица. На небеса степенно выползали и постепенно разгорались редкие звездочки. Легкой туманной дымкой вывалился Млечный путь. В городе никогда не удавалось увидеть такого великолепия. Славка бережно теребил струны гитары. Легкая мелодия осторожно вплеталась в звонкий стрекочущий хор невидимых не то цикад, не то сверчков. Замысловато извиваясь струйки дыма медленно растворялись в небе.

Глухой топот внезапно нарушил музыкальную идиллию позднего вечера.

– Что это? – высунулась из ближайшей палатки Маринка.

Федор Андреевич небрежно откинул сигарету в угли костра.

– Хррр.

В освещенном круге возле потухающего костра появились всадники. В руке одного из них змеился длинный хлыст.

– Оп-па! – подскочил Виктор, – никак местные ковбои.

Широкий шаг приблизил его к ближайшему человеку на лошади.

Молодой пастух неторопливо спустился на землю. Подогнув ноги, он расположился возле костра. Из объемистой брезентовой сумки парень выудил несколько небольших картофелин.

– Печенки будете?

Округлые клубни скатились с ладони в огненные, полыхающие слабыми синеватыми огоньками, угли. Взметнулись вверх яркие искры.

– Дай прокатиться, – проговорил Виктор, обращаясь к пастуху.

– Валяй, – не отрывая взгляда от костра, проговорил тот, рассеянно вороша угли палкой.

Натянулся ремень стремени, принимая вес тела. Скрипнуло седло. Пятки ударили в бока лошади. Слегка качнувшись, животное двинулось вверх по склону холма. Глухо стучали по сухой почве копыта.

– Я тоже хочу, – подскочил к второму пастуху Александр.

Он тяжело рухнул в седло. Мышцы лошади судорожно дернулись. Дернув ухом, животное опустило голову, хватая губами редкие пучки травы. Но не двинулось с места.

– Нно! Пошла! – трепыхался в седле Александр.

Лошадь лишь лениво переступала ногами на месте.

– Ты чего? – спросил уже вернувшийся Виктор.

– Да, вот, – удрученно отозвался друг, – никак не могу найти, где у этой скотины педаль газа…

– —

Воспоминания промелькнули мгновенно. Виктор уловил страдальческий взгляд Александра. Сложилось впечатление, что и он вспомнил тот же эпизод во время археологической экспедиции.

– Саша, – размеренно проговорил Виктор, – в Пихтовку отправимся мы вдвоем с Кузьмичем.

– А…?

– А вы со Степаном займетесь оружием. Его надо вычистить… в общем подготовить.

Пристегнув шпагу полковника к поясу, Виктор вышел во двор.

Тит Кузьмич уже сидел верхов с видом заправского кавалериста. В поводу он держал второго скакуна.

Как будто заранее знал… Кстати, а когда он успел выйти из избы?

– Поехали! – несколько театрально воскликнул Виктор в стиле Юрия Гагарина, впрыгивая в седло.

Рванулась под копыта скакунов земля. Хлестнули по ногам лошадей высокие нескошенные травы. Мелькнули по сторонам пушистые елочки. Еле заметная тропинка вилюжилась под ногами вместо ожидаемой Виктором дороги.

– Ну, откуда в России дороги, – буркнул Виктор, отклоняясь от нависающей ветки.

– Дороги-то есть, солдатик, – отозвался Кузьмич, – да, не про всехнюю честь…

Потянулись мимо бело-пятнистые стволы березок. Качались мохнатые лапы елей. Проплывали редкие поляны.

Виктор с сожалением разглядел грибную семейку, промелькнувшую под одной из берез.

– Эх, по грибы бы…

Ели впереди раздвинулись, образовав причудливо вырезанные темно-зеленые ворота.

Путники выехали на простор. Далее темнели избы.

– Вот и Пихтовка, – обернулся к Виктору Тит Кузьмич.

Словно отвечая на его слова, прогремел выстрел. Виктор напряженно дернул повод, заставив скакуна под собой подняться на дыбы.

– Хто такие!? – из-за ближайшей избы высунулся мужик с ружьем.

– Свои! – отозвался Кузьмич, спешиваясь.

Виктор нехотя последовал его примеру. Навстречу высыпала цела толпа крестьян, вооруженных всевозможным сельскохозяйственным инвентарем.

– А ентот? – ствол единственного ружья направился в грудь Виктора, – уж больно на хранцуза похож.

– С чего ты взял, – возмутился молодой человек.

– Да слишком на их одежу схоже, – мужик прикоснулся к рукаву Викторова доломана.

– Да, разве мы с тобой не по-русски говорим? – оборвал его рассуждения Тит Кузьмич.

– Наш барин тоже по-русски говорил, – возразил мужик, – а к хранцузам утек.

– Так я ж вас как раз и собираюсь…

– С Французами как раз и будем воевать, – дополнил староста, – вот и собираем людей по деревням.

Виктор критически оглядел собравшихся.

– Мало нас, – пробормотал он, – Нас все еще мало…

### 6. Важное известие

За окном поливал затяжной унылый дождь. Вместе с тяжелыми каплями дождя уже пролетали редкие снежинки. Еще немного, и снег укроет землю. Мокрые деревья обреченно чернели, сбросив последнюю листву. Выходить на улицу совершенно не хотелось.

В горнице жарко топилась печь. Пламя осторожно выглядывало в щели вокруг неплотно приставленной заслонки, бросая блики на висевшие в Красном угле иконы. В зеве печи что-то усиленно булькало, распространяя по всей кухоньке аппетитный аромат все тех же зеленых щей. Платоновна опять старательно их готовила, стремясь накормить гостей.

Путешественники из будущего расположились в просторной горнице. Виктор сосредоточенно водил пальцем по столу, высчитывая что-то одному ему известное. Александр, сидя на скамье возле входной двери, задумчиво вертел в руках ружье с примкнутым штыком.

– Что ты там рассматриваешь? – не выдержал Виктор.

– А что если… – проговорил Александр еле слышно, и добавил, – наверное, все-таки стоит попробовать…

– Ты о чем?

Встав со скамьи, Александр взял оружие наизготовку. Ружье медленно провернулось в руках молодого человека в странном, далеко не ружейном движении. Лениво блеснул на стальном штыке солнечный луч.

– А в чем, собственно, дело? – привлеченный еле слышным шуршащим звуком разрываемого воздуха, обернулся к другу Виктор

– Видишь ли, – вмешалась в разговор молчащая до сих пор Оксана, – насколько я понимаю, Саша хочет сказать, что ружьем можно действовать и в копейной технике.

Виктор подозрительно посмотрел на нее.

«Неужто, Сашка сам не может выразить свою мысль? С чего бы это девушке из будущего выступать в качестве переводчика?»

Но вслух он этого почему-то не сказал.

– Ты бы лучше занялся бы с крестьянами стрелковой подготовкой, – только и смог произнести Виктор.

Александр удивленно уставился на него.

– В рукопашной я хоть что-то могу предложить, – в голосе его явно слышалась обида, – но… стрелять из такого оружия я точно не умею… Это ты же у нас пятиборец… Вот и поучи людей стрелять.

Он решительно протянул ружье Виктору.

Наступил черед Виктора растерянно осматривать незнакомую конструкцию. Пальцем он зачем-то пощелкал движущимися частями ружейного замка. Потом провел по поверхности внутри ствола.

Оксана некоторое время с интересом следила за его манипуляциями.

В руках ее показалась все та же холщовая сумка. Перед глазами путешественников появился уже знакомый транспортный браслет Оксаны.

Переключив несколько кнопок, девушка нудно прочитала на экране:

– Чтобы произвести выстрел, солдату необходимо было выполнить ряд обязательных приемов. Сначала солдат прихватывал ружье левой рукой и упирал большой палец правой руки в огниво. Потом солдат открывал полку большим пальцем правой руки и открывал подсумок с патронами. Следующим шагом нужно было вынуть патрон из подсумка и поднести его ко рту. Далее зубами скусывался конец бумажного патрона, чтобы можно было высыпать порох. Потом порох насыпался на полку. И полка закрывалась. Солдат должен был вытряхнуть остатки пороха в дуло, а пулю с бумагой притопить в канал ствола. Потом пуля прибивалась шомполом…

– Ага! – кивнул Виктор, – это описание я в кино про Шарпа видел, но…

– Какие еще но, – воскликнул вдруг Александр, – у нас уже есть Степан. Он вроде как согласился помочь именно со стрелковой подготовкой. А я предлагаю использовать ружье для рукопашной схватки как копье или шест. Вот смотри…

Почти пятикилограммовое ружье, оказавшись вновь в руках Александра, еще раз провернулось. Последовала череда отдельных стремительных движений. Виктор ожидал, что перед его глазами прочертятся замысловатые изломанные линии. Блестящая – от штыка, темная – от приклада. Однако этого не произошло. Движения оказались на редкость неуклюжими, никак не желающими сливаться в единый узор.

– А не лучше тебе все-таки выйти во двор, – бросил повернувшийся к другу Виктор.

Александр остановился посреди горницы, с трудов переводя дыхание.

– Все-таки это тяжеловато, – проговорил он, ладонью откидывая волосы с внезапно вспотевшего лба.

Брякнул о доски пола приклад. С легким стуком ружье увалилось на лавку. Ноги поднесли молодого человека к бочонку с водой, стоящему недалеко от входа в комнаты. Неожиданно звонко падали капли с любовно вырезанного из дерева черпака. Александр шумно напился. Пройдя по жалобно скрипнувшим доскам пола, он грузно опустился на скамью рядом с другом. Руки молодого человека тяжело опустились на столешницу.

– Нет, это не вариант, – глухо проговорил он, – ружье не приспособлено для копейного боя.

– Но, насколько я помню, ведь было же еще когда-то, – задумчиво проговорила Оксана, – так называемое фехтование на штыках.

Она повернулась к Виктору.

– Вроде бы, это как раз твоя тема.

Виктор непроизвольно закашлялся. Действительно, когда-то существовала такая фехтовальная дисциплина. Тренер что-то рассказывал, но что? Вот бы еще вспомнить, что именно. Жаль, что никаких приемов он так и не показывал. А, может, и вообще не знал.

Молчание затягивалось.

– Я не знаком с этим видом фехтования, – наконец произнес Виктор, спрятав взгляд от друзей.

– Что там уметь? – пренебрежительно отмахнулся Александр, – коли… и вся недолга…

– Не скажи, – возразил Виктор, – если б все было так просто, то Суворов вряд ли бы сказал: «Пуля – дурра, штык – молодец»…

– Это высказывание свидетельствовало только о недостаточной стрелковой подготовке русской армии…

В комнате появилась Платоновна, внося с собой запах сырости. Грохнули о пол принесенные поленья.

Беспокойно зашевелились гости из будущего. Виктор приподнялся с лавки, намереваясь помочь женщине.

– Сиди уж, касатик, – отмахнулась Платоновна, – не твое то дело.

Брякнула отодвигаемая заслонка. взметнулся столб ярких искр. Пыхнули жаркие пламенные отблески. Женщины пошурудила в печи кочергой. Густой запах готовящихся зеленых щей опять заманчиво потек по горнице. Виктор непроизвольно сглотнул слюну. Он невольно скосил глаза на спутников.

– Щи да каша – пища наша, – буркнул Александр.

– Будет и каша, – проворчала Платоновна.

Оксана стремительно подскочила с места, бросилась помогать Платоновне. Накрывать на стол – типично женская обязанность. Особенно в то время.

– Бери ухват, – скомандовала женщина.

Оксана неуверенно подхватила железную рогульку на длинном черенке. Удивленно покрутила странное приспособление в руках.

Платоновна, взглянув на нее, сокрушенно всплеснула руками.

– Где ж тебя, девонька, такую беспомощную ростили-то? – пробормотала она так, что ее слышали все присутствующие, – Неужто давеча-то не заметила, как им пользоваться?

Девушка густо покраснела. Она старательно подсунула рогульки ухвата под узкое донце горшка. С видимым напряжением Оксана приподняла своеобразную посудину.

Глухо ударилось о стол донце чугунка. Слегка брякнула подпрыгнувшая крышка.

– Осторожней, полорукая, – ворчливо проговорила Платоновна, рассыпая по столу ложки.

Стопкой выстроились плошки.

Прижав к пышной груди каравай, крестьянка отмахнула здоровенным ножом внушительный ломоть.

Застучали по плошкам ложки. Путешественники степенно принялись за еду. Неожиданно прошелестели, опустившись на стол, перья зеленого лука.

– А на… – удовлетворенно начала Платоновна.

Дверь с шумом распахнулась. Сопровождаемый стекающей с одежды водой, в избу вломился Тит Кузьмич.

Он торопливо сдернул с головы промокшую шапку, обратившись к образам. Рука размашисто перекрестила лоб старосты. Мужик решительно протопал к столу. Мрачное лицо его было, что называется, темнее тучи.

Виктор бросил ложку.

– Говори!

– А что говорить, – Тит угрюмо махнул рукой, опустившись на лавку, – беда у нас.

– Говори яснее, не тяни…

Кузьмич шумно выдохнул.

– Москву… врагу… отдали…

– Да, как же это? – ошарашено проговорила Платоновна, – Первопрестольную… хранцузам?

Молодые люди неуверенно переглянулись.

– Когда б на то не Божья воля, не отдали б Москвы, – еле слышно продекламировал Александр.

– Что ж теперя будет, – запричитала Платоновна.

– А ну, баба, цыц, – прикрикнул на нее староста.

Он обратился к Виктору, неожиданно признавая в нем командира.

– Что делать-то будем, служивый?

– Мы ж вроде уже решили, – удивился молодой человек, – драться будем с Французами. Собирай мужиков.

### 7. Первая схватка

Осенний ветер пробирал до костей. Деревья, окончательно сбросившие осенний наряд, сами будто съежились от холода. Ветви их покачивались, сбрасывая тяжелые капли. Между замерших стволов замысловато вилась грязная, полузасыпанная жухлой листвой, дорога. Над лесом не слышно ни единого птичьего голоса. Лишь хриплое карканье редких ворон проносилось над лесом.

Чуть поодаль из-за пониклых ветвей виднелись крыши деревеньки, да сверкал серебром купол колокольни деревенской церкви. Крестьянская ватага, вместе с обоими путешественника во времени, выступила наперерез Французам сразу после колокольного звона к заутрене.

Именно в это время разнеслась весть о движении Французского отряда.

– Там, там, – с трудом переводя дух после стремительно бега, вопили мальчишки под окном избы Платоновны, – хранцузы… с… барабаном, ружьями, и… крытой телегой!

– Фуражиры! – торопливо скатился с крыльца Виктор, выскакивая к пацанам, – сообщите Титу Кузьмичу…

… – Началось, – пробормотал молодой человек еле слышно.

Виктор внимательно оглядел собравшихся крестьян. На короткое мгновение молодой человек даже позавидовал своим невольным подчиненным. Крестьянская одежда оказалась более подходящей к промозглой осенней погоде.

Еще совсем недавно землю укрыло легкое покрывало кратковременного сентябрьского снега. Первый снег уже давно стаял, но теперь пройдет еще пара недель, и он может лечь уже окончательно. А там недалеко и до настоящих зимних морозов.

«Возможно и стоило бы, – думал Виктор, с трудом сдерживая клацкающие от холода зубы, – озаботиться о теплых одеждах, а не выпендриваться в самосшитом доломане».

– Эй, служивый! – прошептал приблизившийся Степан, протягивая что-то типа тулупа, – обогрейся.

Виктор с наслаждением закутался в предложенный зипун.

«А что будет, когда придут настоящие морозы?»

Молодой человек повернулся было к Степану. Мужик упреждающе приложил палец ко рту в общепринятом призыве к молчанию.

Неподалеку в кустах шебуршался Александр, поудобней пристраивая ружье в развилку дерева.

Виктор крепче сжал рукоять полковничьей шпаги.

Впереди его ждал бой… Причем, не костюмированная пародия Бородинского праздника, а настоящее сражение. В таком Виктору быть еще не приходилось. В достаточно мирное время проходила его обычная жизнь. Разве можно считать боем то, давнее сражение с конкистадорами в древнем Чампотоне. Так несколько отдельных фехтовальных поединков. А тут… Ожидался, хоть и небольшой, но все-таки отряд регулярных войск, а не отдельные воины… «Хотя, – тут же поправился молодой человек, – можно ли считать разбредающихся по окрестным селениям фуражиров регулярной частью?»