Милена
Продолжение «Истории Милы»
Елена Васильева

© Елена Васильева, 2025

ISBN 978-5-0050-3417-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обращение к читателю

Эта история является продолжением повести Елены Васильевой «История Милы». Но так же может читаться как самостоятельное произведение. Желаю вам приятного времяпровождения за чтением моих книг, дорогие мои читатели.

Эпиграф

Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты…

Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид;
А смех твой, и грустный и звонкий,
С тех пор в моем сердце звучит…

Алексей Толстой

Глава первая. Неожиданные воспоминания

«С чего всё началось? Разве ты не знаешь, с чего обычно начинается сильное чувство?

С пустяка»

Ринат Валиуллин «Где валяются поцелуи»

Влад вернулся со смены уставшим, впрочем, как всегда. Сил хватило только на то, чтобы сходить в баню и принять душ, да ещё поужинать в столовой, и быстрее в свой балок. В прогретом за день деревянном вагончике воздух стоял сухой и душный. Но Влад так устал, что не обращал на такие мелочи внимания. Он упал без сил на диван и нажал на пульт телевизора. Этот телевизор, хоть и старенький с маленьким экраном, достался ему ещё от прежнего владельца, который жил в балке до него – Петра Степаныча. Он, как и Влад, тоже был горным инженером и маркшейдером, и в этом балке работал, обустроив в одном отсеке рабочий кабинет, а в другом небольшую спальню. Собственно, в этом кабинете было всё необходимое – электрический чайник и жестяная банка с кофе, пара алюминиевых кружек, ноутбук с интернетом и шкаф для документов. Это было удобно – и жить и работать в балке. Но сегодня Влад сам устанавливал прибор на отдалённом участке, получившим смешное название Бельчатник. То ли там белки водились в высоких сосновых стволах, то ли по другой причине, но сам Влад белок там не встречал. Да и некогда ему было белок искать. Он торопился установить и запустить прибор, а потом ещё принять участие в съёмке. Влад волновался как мальчишка, ведь это месторождение золота открыл он сам, и теперь хотел удостовериться, насколько золотоносная открытая им жила. Когда прибор заработал, и началась съёмка, открытое им месторождение не разочаровало. За день сняли больше килограмма. И вот теперь уставший, но довольный тем, как прошёл его день, Влад смотрел в экран телевизора. Интернета, как и кабельного телевидения, вот уже несколько дней как не было. Работала одна единственная программа, и шёл какой-то сериал, причём уже не с начала. Если бы сериал был детективный, Влад его мог посмотреть, но любовные мелодрамы он не смотрел никогда. Фильм, судя по всему, был не современный и с переводом. Влад разочарованно взглянул на экран ещё раз, намереваясь выключить телевизор. Но в это время события на экране вдруг привлекли его внимание. Действие фильма развивались во дворе какой-то захолустной школы в горном ауле, женщина в парандже, судя по всему учительница, и дети. И вот толпа детей напала на маленькую девочку, начала её обзывать, бросать камни и бить. И вдруг какой-то мальчишка вступился на защиту. Один, против всей толпы. Неизвестно, отстоял бы он девочку, но здесь подоспела учительница, и дети бросились врассыпную. Девочка подняла голову, посмотрела на учительницу, по её подбородку бежала струйка крови из разбитой губы.

Дальше Влад уже не смотрел и даже ничего не видел перед собой. Уже почти забытые воспоминания, такие забытые, что Влад и не подозревал, что ещё помнит их, выплыли из глубин памяти. Такая же девочка, только светленькая, белокурая с большими испуганными глазами отбитая им от мальчишек на школьном дворе. Он, оказывается, помнит даже то, как она выглядела – маленькая, худенькая, испуганная шестилетняя девочка-первоклашка. За что же тогда невзлюбили её одноклассники? Он вспомнил, как они кричали: « Дурочка! Дурочка!». Влад, тогда уже пятнадцатилетний подросток, почти юноша, ученик девятого класса, разогнал мальчишек, поднял с земли девочку. Подол её коричневого школьного платьица был грязный, белый воротничок наполовину оторван, волосы разлохмачены. Добиться от девочки, как её зовут, и где она живёт, Влад не смог. Она упорно молчала и беззвучно плакала. Большие прозрачные капли слёз катились по её худенькому грязному лицу. Отвести её в школу к учительнице он почему-то тоже не захотел. Так они и стояли – лохматая девочка в порванном грязном платье с разбитой в кровь коленкой, и Влад, тоже растерянный и молчаливый.

Наконец, из школы выбежала ещё одна девочка – четвероклассница, опрятно одетая в синенькое платьице, с голубыми бантами в тяжёлых шоколадных косах.

– Милена! – позвала она, – Опять мальчишки дразнили тебя? Пошли, пошли со мной, я сама отведу тебя домой.

В девочке Влад узнал Алину Румаеву, он окрикнул её:

– Алина, это твоя подруга?

– Это моя двоюродная сестра, Милена, – ответила Алина и повела девочку за собой.

Позже эта маленькая девочка не выходила у него из головы. Раньше он внимания не обращал на учеников начальной школы, а тут вот стал присматриваться, искать глазами среди них эту белокурую девочку. И вскоре он снова её увидел…

Влад тогда подрался со своим одноклассником Максимом Шуловым. Да какое Максу дело стало до его матери! Ну, бросила она Влада и отца, сбежала от них, но зачем же при всех её называть шлюхой?! Вот Влад не сдержался и врезал Шулова наотмашь по лицу. Только Максим был здоровее его в два раза, да ещё и не один, а с приятелем. Завязалась драка, в которой Владу изрядно досталось от двоих одноклассников. Прибежала уборщица, криками и угрозами остановила драку, выгнала мальчишек из коридора. Влад тоже собрался было уйти, осмотрелся в поисках своего портфеля, который во время драки был сброшен с лестницы на пол. И вдруг он увидел эту белокурую девочку. Она ползала по полу на коленках возле лестницы и собирала рассыпанные из его портфеля ручки и цветные карандаши. Заметив его удивлённый взгляд, она опустила глаза, но собирать карандаши не перестала. Влад спустился с лестницы, тыльной стороной ладони растирая бегущую из носа кровь. Девочка поднялась с пола и подала ему карандаши.

– Спасибо, – почему-то смущённо произнёс он и добавил тихо, – Милена…

Девочка ничего не ответила, только так же молча стала собирать тетрадки и учебники. За спиной Влада послышался шорох, он резко повернулся. Перед ним стояла тётя Валя, школьная убощица.

– Эх, бедное дитя… – сочувственно покачала она головой.

– Да со мной всё в порядке, – сердито огрызнулся Влад.

– Да я ж не о тебе, задира, – простодушно улыбнулась женщина и посмотрела на девочку, – Такая хорошенькая и дурочка…

– И вы туда же? – сердито вспылил Влад.

– А я что… Я ничего… Наоборот, жалко её. И не говорит почти. Ты и не пытайся спрашивать. Она ничего тебе не ответит. Только с Алиной немного разговаривает, а больше ни с кем.

Влад отвернулся от тёти Вали. Милена стояла за его спиной и протягивала ему собранные аккуратной стопкой его тетради. Влад взял их, сердито засунул в портфель и, больше не глядя на девочку, выбежал из школьного коридора.

Сейчас вот вспомнилось. После той драки Влад почти и не видел больше эту девочку. Начались выпускные экзамены, а потом он уехал учиться в техникум, потом армия, потом… Интересно, что сейчас стало с этой девочкой, ведь уже прошло почти одиннадцать лет…

Джавид Румаев знал, что дочь – это его наказание. Это его плата за то, что он сделал двадцать один год назад. Но он и предположить не мог, что всего через четыре года после той летней ночи с Милой в доме старого Азиза, его настигнет наказание. Божье возмездие. « Лучше бы бог наказал меня», – с отчаянием много раз думал Джавид. Но нет, его родное дитя, плоть от плоти его расплачивается за его злодеяние. Через три года после того, как Марьяна вернулась к нему, она, наконец-то, забеременела. Джавид очень хотел сына, но родилась дочь. Что ж… он это стерпел и смирился. Но когда стало понятно, что малышка развивается с очень большим опозданием, и в два года ещё не сказала ни одного слова, родители серьёзно обеспокоились и показали дочку врачам. Стало ясно, что его дочь умственно отсталая. Джавид смотрел на свою дочь с плохо скрываемым отвращением и жалостью. Зачем ему такой ребёнок? Это позор для него… Марьяна, казалось, особо не переживала по этому поводу. Она и до этого мало интересовалась дочерью, а после того, как стало ясно, что с девочкой надо долго дополнительно заниматься, она и вовсе перестала обращать на неё внимание. В жизни молодой женщины вспыхнул новый роман, и вскоре она тайком от мужа собрала вещи и уехала в город со своим новым возлюбленным. Джавид хотел было поехать вслед за ней и вернуть её, но старый мудрый Азиз вовремя остановил его.

– Пусть живёт там, не догоняй её, – сказал он, – Невозможно остановить ветер в поле. Да и незачем.

– Не ветер она, а шалава, – со злостью ответил Джавид, но с дедом согласился, и преследовать беглянку не стал.

Вместо этого он ушёл в запой на несколько дней, а когда снова пришёл в себя и взглянул на мир трезвым взглядом, то не обнаружил дочери рядом. Милену забрала её бабушка Анжела, и пока сын заливал своё не горе даже, а задетое самолюбие, его дочка находилась в тепле, ласке и заботе бабушки. Но как-то вечером её отец, уже трезвый и сердитый, появился на пороге бабушкиного дома, Милена испугалась. Возвращаться к нему она боялась, держалась за бабушкин подол худенькими ручонками, но сказать ничего не могла и только беспомощно трясла головой.

– Дочку я забираю, – не слушая протестов матери, сказал Джавид, – И если вы будете без моего ведома уводить её, я увезу дочь отсюда, и вы её не увидите.

– Да куда ж ты её увезёшь? – ахнула Анжела.

– Туда, где вы её не сможете баловать. В общем так, Милу буду приводить к вам на выходные, и достаточно. Тогда балуйте её, играйтесь, а сами её у меня уводить не вздумайте.

Анжела нехотя отдала внучку. Всё-таки отец родной…

На следующий день Амин вернулся со смены, он не мог утешить жену и только горестно выслушивал её исповедь.

– Я, это я виновата… – говорила иступлённо Мила, – Я его не простила тогда, и вот он расплачивается.

– Мила, – осторожно прервал Амин, – Ты, что, и правда, считаешь себя виноватой в том, что у него такая дочь? Это глупо, Мила. Извини, но это глупо. Ты не имеешь к этому отношения.

– Нет, имею! – с горечью возразила Мила, – Он ведь и дочку назвал так, чтобы можно было звать её Милой. Он так и зовёт её, моим именем. И смотрит на неё так же как на меня – тяжёлым злым взглядом. Он запрещает мне приводить Милену сюда и даже Алине запрещает с ней играть. Мне нужно дожидаться, когда он уедет на смену, чтобы тайком забрать девочку. В прошлый раз она вцепилась в меня крепко, отпускать не хотела, а я чувствую, надо её домой вести, он скоро вернётся… Не могу я смотреть, как он с ней обращается, Амин!

– Мы ничего не можем сделать с этим, Мила. Он её отец, он не бьёт её, обязанности родительские выполняет. Никакой суд не лишит его родительских прав, – сказал Амин то, что говорить жене не хотел.

– Он мстит ей за меня!

– Глупости, Мила! Она совсем ребёнок, – не вытерпел Амин, – Она его дочь, он её любит. По-своему, но любит…

Но Милу было не переубедить. И едва только Джавид уезжал на смену, Мила приводила к себе его дочку, гладила и обнимала, и приговаривала:

– Доченька… Если бы только ты была моей доченькой…

Она понимала, что не должна так поступать, но ничего с собой поделать не могла.

Золото шло, песком и самородками. Влад сам просеивал сегодня груду щебня и камня, несмотря на духоту и назойливых паутов. А после, голодный и усталый, но довольный проделанной работой, возвращался на базу. После душа, отказавшись от бани, так как, пробыв на жаре весь день, он не мог даже воду горячую переносить, не то, что парилку, Влад ложился на диван и включал телевизор. Шёл всё тот же сериал. Но теперь Влад уже знал его название «Королёк – причка певчая», и судьба маленькой Мунисе, спасённой учительницей, волновала его странным образом. « Милена…» – проговаривал он про себя это имя уже много раз, и каким нежным, бесконечно мягким и женственным оно ему казалось. Надо бы распросить потом отца о ней. Но это потом, сейчас он ещё не готов встретиться с отцом… Серия, в которой девочка Мунисе умирает от дефтерита, растроила Влада по-настоящему. Дальше, без Мунисе, фильм смотреть не хотелось. Он уже хотел выключить телевизор, как в дверь постучали. Влад никого не ждал, но это мог быть кто-нибудь по работе. Он распахнул дверь и с разочарованием увидел на пороге свою жену Инну.

– Привет, вот ты где, – приветливо улыбнулась она.

– Чего тебе? – безразлично спросил он.

– Можно войти? – не обращая внимания на грубость мужа, проворковала молодая и красивая женщина.

– Ты уже вошла, – так же равнодушно заметил Влад и отошёл от двери, пропуская в комнату жену.

Инна была настоящей красавицей, стройной, с зелёными кошачьими глазами, чуть пухлым чувственным ртом, аккуратными чертами лица. И кокетливой она была не в меру. Чувственно покачивая соблазнительными бёдрами, Инна прошла к дивану, мимоходом взглянула на экран телевизора и с усмешкой произнесла:

– Не знала, что тебе нравятся фильмы о любви! Влад, да ты оказывается, романтик.

– Ты приехала из города чтобы сказать мне это? – сухо поинтересовался мужчина, резким движением взял пульт и выключил телевизор. В комнате повисла напряжённая тишина.

– Нет, конечно, – повела плечиком молодая женщина, – Я приехала для того, чтобы помириться с тобой, Влад.

Она быстро и стремительно, но между тем плавно, как кошка, прильнула к мужу, прислонилась телом к его телу, произнесла заискивающе:

– Ну, дорогой… Ну хватит сердиться! Я скучала без тебя. Ну, поссорились, так уже пора и помириться…

Влад поморщился и отстранил от себя жену.

– Это называется – поссориться, так просто? – с усмешкой спросил он, – Тебе напомнить, что я увидел тебя под своим братом или ты забыла? Ты поленилась даже найти кого-то другого, легла под первого, кто под руку попался!

– Влад, прости. Ну, прости меня. А хочешь, – молодая женщина снова приблизилась к нему, оперлась спиной о стену и стала призывно расстёгивать пуговки на блузке, – Хочешь, возьми меня по-грубому. Тебе же так нравится жесткий секс. Возьми меня как захочешь. И делай со мной всё, что хочешь. Я тебе сегодня всё позволю и сама сделаю всё, что ты потребуешь.

Влад подошёл и стремительно схватил жену за тонкое запястье, но взгляд его был не вожделенным, а сердитым.

– Не хочу, – неожиданно и резко произнёс он, – Мне не нравится пользоваться общественными туалетами.

Инна оторопела, но быстро вспыхнула от возмущения:

– Для тебя женщина – это как туалетом воспользоваться?! Так?!

– Да, так, – спокойно ответил Влад, всё ещё крепко держа запястья жены, – Нужду справить, да, угадала. Только с тобой не хочу. На тебя не стоит.

Влад и сам не отдавал себе отчёта в том, почему он так грубо говорит, но ничего не мог поделать с раздражением. Ему хотелось только одного – выпроводить отсюда эту женщину и остаться одному. Его покой так бесцеремонно нарушили, вторглись в его мысли и чувства…

– Уходи, Инна, – проговорил он и отпустил её руку.

– Но я всё ещё тебе жена! – упрямо возразила она.

– Это легко и быстро исправить, – ответил Влад и распахнул дверь.

– Я не дам тебе развод, – со злостью прошипела женщина.

– Тогда это займёт дольше времени, чем хотелось бы. Всё, уходи, Инна! Ну же! – раздражённо поторопил он её.

Инна сверкнула красивыми раскосыми глазами и вышла, по деревянной дорожке послышался стук её каблучков.

Влад закрыл дверь на замок, выключил свет и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Чёрт побери, и что он нашёл в этой похотливой сучке, ещё оказавшейся и прилипчивой ко всему прочему. Влад закрыл глаза, думать ни о чём не хотелось, он чувствовал себя опустошённым. А ещё захотелось снова пойти помыться в душе.

Алина вернулась с работы поздно, сдавала квартальный отчёт. Уже во дворе она заметила верёвку с постиранным бельём Ангелины. Дома её ждал ужин на плите, а полуторогодовалая дочка Ангелина уже давно сладко спала в своей кроватке. Как хорошо, что у неё есть Милена, уже в который раз подумала молодая женщина. Иначе одна она ни за что бы ни справилась.

Милена сидела в уголке дивана и смотрела фильм по телевизору. Алина махнула ей рукой, не вставай, мол, я сама поужинаю, но заметила слёзы на глазах у девушки.

– Что случилось, сестрёнка? – ласково спросила она, подсаживаясь к Милене.

– Мунисе… девочка, она умерла… – тихо проговорила Милена.

– Ах, это! – облегчённо вздохнула Алина и улыбнулась, – А я уж думала, что-то серьёзное случилось. А ты из-за фильма переживаешь. Было бы из-за чего! Лучше пошли, чай вместе попьём, я сегодня устала как собака. Но отчёт, слава тебе господи, сдала. Геля не вредничала сегодня?

– Нет, мы с ней гуляли возле берега, очень долго, а потом поднялся ветер. Стало холодно, и пришлось идти домой, – говоря это, Милена поёжилась, повела хрупкими плечиками, как будто и сейчас ей холодно.

– Ничего, завтра ещё погуляете. Не устала с ней сидеть? А то я теперь могу взять отгулы, – предложила Алина.

– Нет, не надо, – запротестовала девушка, – Нам с Ангелиной хорошо вдвоём. Она как ангел.

– Да уж, ангел, – засмеялась Алина.

– Ангел, – повторила девшка, – Если бы у меня родилась дочка, я бы назвала её Полина. Ангелина и Полина. Красиво, правда?

Алина кивнула, соглашаясь, но заметила, как потускнели глаза Милены.

– Вот родится дочка, так и назовёшь, – произнесла молодая женщина, но Милена грустно вздохнула:

– Не родится…

– Но почему же?

– И замуж меня такую никто не возьмёт… – так же с печальной улыбкой проговорила Милена и виновато улыбнулась, – Извини, ты устала, пошли, Алина, я пирог испекла, вкусный.

– Ты меня раскормишь, – улыбнулась Алина, и они пошли в кухню, где Милена подогревала ужин, наливала чай и разрезала сладкий вишнёвый пирог.

– Где ты вишню- то взяла? – удивилась Алина.

– Замороженная, такая в магазине продаётся. Я её с сахаром и крахмалом перетёрла, попробуй, вкусно же? Ангелине понравилось.

Алина с аппетитом съела ужин, стараясь не думать о грустных словах Милены, но сердце болело от неясной тревоги за двоюродную младшую сестрёнку.

На следующий день Алина буквально столкнулась с новым инженером, он хотел пропустить её в дверях, Алина тоже собиралась уступить дорогу, в результате, она споткнулась, чуть не упав, а мужчина, стремясь её задержать, выронил папки с бумагами из рук.

– Извините, это я виновата! – вскрикнула Алина и присела на корточки, но мужчина её опередил и с улыбкой произнёс:

– Алинка, привет! Не узнала что ли? Это же я, Влад Горин.

– Ой! – вспыхнула Алина, – И вправду, не узнала. Так ты теперь у нас работаешь, да?

– Да, недавно из города вернулся.

Влад быстро собрал бумаги и помог Алине встать.

– А я тоже здесь работаю, в конторе. Ну, рада была тебя увидеть, – молодая женщина уже собиралась зайти в кабинет, как Влад откликнул её.

– Алина, а как твоя сестрёнка… Милена, выросла уже, наверное?

– Да, выросла, – улыбнулась Алина, но тут же насторожилась, – А что? Почему ты спрашиваешь?

– Да так… вспомнил, – растерялся Влад, – Я же её ещё первоклашкой помню, а потом, как уехал и не видел больше. Где она сейчас?

– Она мне сейчас помогает за дочкой присматривать, – сдержанно ответила Алина.

– У тебя уже дочка есть? – поинтересовался Влад.

– Да, маленькая совсем, полтора года. Мне пришлось на работу выйти. Сейчас очень большая роскошь сидеть в декрете с ребёнком, рабочее место можно легко потерять. Вот и пришлось выйти. Хорошо, что Милена помогает. Скоро место в детском садике дадут, так освобожу Милену. Извини, Влад, меня главный бухгалтер ждёт, позже поговорим.

Алина скрылась в дверях кабинета, а Влад постоял немного, повторяя про себя те скудные сведения, которые удалось узнать о светловолосой девочке, так неожиданно вторгшейся в его сознание. И с чего это вдруг? Ведь он и не вспоминал о ней всё это время, что его не было дома. Но стоило вернуться в посёлок, и скупые воспоминания их встречи стали преследовать его как наваждение.

Он встретил её через день после разговора с Алиной. Это произошло на почте, куда Влад пришёл отправить заказным письмом документы. Он немного переживал за проделанную работу – всё-таки документы по участку он подготавливал в первый раз. И не заметил, как один из конвертов выпал из папки.

– Вот, возьмите, – услышал он чуть приглушённый девичий голос. Сердце вздрогнуло. Ещё не поворачиваясь, он уже знал, кому принадлежит этот нежный обволакивающий голос. Влад медленно обернулся, стараясь выглядеть спокойным. Рядом стояла белокурая девушка, невысокая, тоненькая и хрупкая. В лёгком голубом платьице из ситца она выглядела ещё младше своих лет. Она стояла рядом, и Влад чувствовал едва уловимый цветочный аромат её волос. Глаза цвета весеннего неба, чистый голубой цвет, в них светилась детская наивность, в них хотелось смотреть и смотреть…

– Спасибо… Милена, – усилием воли Влад заставил себя ответить, но голос его предательски дрогнул, сорвался. Осторожно он взял конверт из тонких пальчиков девушки и продолжал бесцельно держать его в руках. Девушка смущённо отвела взгляд, и Владу захотелось воскликнуть – нет, только не прячь эти глаза… Он ещё что-то хотел сказать, спросить, как-то задержать её, но девушка встрепенулась, легко и быстро, и исчезла в дверях.

– Давайте ваши документы, я принесла для них большой конверт, – отвлёк его голос Татьяны Васильевны по ту сторону стойки.

Влад передал письма и неудержался, спросил:

– Кто эта девушка?

– Да это же Мила, – объяснила заведующая почтой, – Милена Румаева, дочка Джавида Румаева. Должен знать, он в леспромхозе работает.

– Она студентка, на каникулы или практику приехала? – осторожно предположил Влад.

– Да какая студентка… – вздохнула женщина, – Она девять классов-то кое-как закончила два года назад, теперь вот дома сидит, да ещё в няньках у двоюродной сестры. А так… хорошая девчонка, безотказная и исполнительная. Наша вон почтальонка частенько просит её почту прихватить, когда Милу видит, и она берёт, разносит соседям. Самой-то Макаровне лень в гору лишний раз подниматься, улица-то на пригорке, вот она и придумала Милу просить. Вот, возьми квитанцию и здесь распишись, – между тем Татьяне Васильевне посторонние разговоры не мешали выполнять работу, – Быстро письмо дойдёт, недели две.

– Это быстро? – удивился Влад.

– Ну, знаешь ли, по нашим меркам, да, – кивнула головой завпочтой.

Скудные сведения, собранные о Милене по крохам, только ещё больше подстёгивали желание Влада увидеть девушку снова. Но как увидеть? Не пойдёшь же к ней домой… И на танцы вечером, как понял Влад, девушка не ходит. Остаётся только опять надеяться на случай, благо посёлок небольшой, каждого жителя на дню несколько раз можно встретить в том же магазине, например… Но что каждый житель, когда нестерпимо хочется увидеть одну единственную девушку с неповторимыми глазами цвета неба?

Каждый раз, приходя в контору, Влад стал заглядывать в бухгалтерию.

– Как твоя дочка, растёт? – спрашивал он у Алины.

– Да, смешная такая становится, – охотно вступала в разговор молодая мама, – Представляешь, уже так разговаривает быстро, правда почти ничего не понять. Но Мила, как ни странно, всё понимает.

– Ты говорила, место в садик скоро дадут.

– Да, осенью обещали. В сентябре, надеюсь, пойдёт.

– Вчера я в столовой слышал, что Петровна помощницу себе ищет. Может, Миле предложить? – как бы между прочим поинтересовался Влад.

– А что, можно… – задумалась Алина, – И Миле полезно на людях больше бывать и работа какая-никая… Нужно поговорить с Петровной.

Вечером Алина обсудила это предложение с мамой.

– Это хорошо, Алина, – одобрила Мила, – Пусть Милена выходит на работу.

– Подождём до осени.

– Зачем же ждать? У меня отпуск через неделю, я и посижу с Гелей, или к нам её заберу, так даже лучше. А Милена пусть медкнижку сделает и на работу выходит, – решила Мила.

Глава вторая. Не хочу быть для тебя как все

«Без нежности нет на земле любви,

Как нет и листвы без весенних почек»

Эдуард Асадов

– На работу нужно одеваться скромнее, – заметил Джавид, придирчиво разглядывая дочь в лёгком летнем сарафанчике с тонкими лямками. Милена смотрелась в зеркало и закалывала длинные волосы в пучок.

– Но там же я всё равно надену халат. Да и Таисия Петровна сказала, что жарко на кухне, одеваться надо полегче.

– Тогда без платья иди, – усмехнулся Джавид, – И вот ещё что, доча. Мужиков там много, а ты девка красивая. И постоять за себя не умеешь, веришь всем. Как только люди скажут, что мужики возле тебя ошиваются, больше не отпущу туда. Не хватало, чтобы ты с пузом к концу сезона была.

Девушка смутилась, покраснела.

– Ну, всё, иди, доча. Да посерьёзнее там веди себя, – напоследок дал указания Джавид.

Через несколько дней Алина поинтересовалась у поварихи, как ей работается с Миленой.

– Ох, хорошо, – ответила она, – Исполнительная, аккуратная. Прежняя-то моя напарница выпить любила, и бывало, как уйдёт в загул, а мне одной тут кохаться… Теперь другое дело. Мила и посуду всю быстро перемоет и овощей мне ещё с вечера начистит и приготовит, и полы помоет, и на склад сбегает. Я вчера отлучалась с утра в больничку, попросила Милу кашу приготовить к завтраку, справилась, молодец, и накормила мужиков перед сменой. Вот скоро в город мне надо будет съездить, научу Милу суп варить, да и оставлю её на день, думаю, справится.

Алина улыбнулась, соглашаясь, и сказала:

– Она вкусные супы варит.

– Ну, так я ей раскладку покажу, как сделать, и можно заместо себя на день оставить.

Теперь Влад старался ни дня не пропустить, чтобы вовремя приехать с участка к обеду и вернуться к ужину. Он даже завтракать стал в столовой молочной кашей, хотя до этого ограничивался по утрам чашкой крепкого кофе. А всё дело в Милене, которую даже на пару минут в день было счастьем увидеть. Милена вытирала тряпкой столы, раставляла аккуратно стулья и исчезала в кухне. За стойкой на раздаче стояла Таисия Петровна, и только однажды она сдала свои полномочия, уехав на день. Тогда Милена сама разливала суп и подавала второе. Влад каждый раз старался заговорить с девушкой, но она убегала, сторонилась. Ни слова не промолвила, даже когда он принёс ей букет красных саранок и синих колокольчиков. Цветы взяла, вспыхнула от смущения и убежала в кухню, куда Таисия Петровна никого не пускала. Влад чувствовал, что одержим Миленой, и никакой логике его чувства не поддавались. Они не перемолвились и парой слов за всю неделю, да и нельзя было сказать, что девушка – красавица. Да, миловидная, но не более. Вот Инна, та – да, яркая, дерзкая, манкая. А Милена… И роста небольшого, и грудь небольшая, и кое-где ещё по-девичьи нескладная. И рот чуть большеват, и пятно родимое на левом виске. Но странным образом эти недостатки возбуждали мужчину сильнее, чем точёная, идеальная красота других женщин. Тем не менее, колдовское наваждение, а иначе никак не объяснишь, овладело молодым мужчиной. Когда он заходил в столовую, всегда раньше, чем другие, чтобы застать в обеденном зале Милену, он глаз от неё оторвать не мог. Так и сидел за столом с горящими одержимыми глазами, даже не замечая, как его поведение странно выглядит со стороны. Он всегда приветливо здоровался с ней:

– Доброе утро, Милена!

Или день, или вечер, в зависимости от времени суток, она застенчиво кивала и продолжала вытирать столы. Иногда он осмеливался и приближался к ней, но тогда девушка испуганно вздрагивала каждый раз и убегала. Тогда Влад решил не подходить к ней, тогда хоть была возможность чуть подольше ею полюбоваться. Как-то он принёс плитку молочного шоколада и быстро положил его в кармашек в фартуке Милены. Девушка ничего не сказала, но и ничего не возразила, только взглянула на него большими влажными глазами. И в этих глазах Влад с удивлением прочитал не испуг, не смущение, а мольбу. Она о чём-то просила его взглядом, но о чём – Влад не понимал. С ним она не разговаривала.

Влад мог и дальше тихо и безрезультатно любоваться девушкой только издали, если бы не его напарник Вовка Пермяков. Он заметил всё и часто подтрунивал над Владом во время обеда:

– Ты глаза на Миленке оставил. Долго будешь с ней в переглядки-то играть? Взрослый мужик уже, а нерешительный, как школьник.

Однажды Влад не сдержался и признался Пермякову:

– Да не знаю я, как к ней подойти! Не похожа она на остальных девушек.

И пожалел о том, что сказал сразу же, потому что Вовка с готовностью подхватил:

– Да, это уж точно ты подметил – не похожа. Она ж того маленько… Ну, не хватает у неё, полоумная. Не совсем дурочка, конечно, но со странностями. Но красивая, шельма, это да. Я сам как-то за ней пытался приударить, так её батька заметил, чуть не пришиб меня лесиной на деляне. Вроде как случайно брёвна толкнул, когда я мимо проходил. Хорошо, реакция у меня, отскочить успел, как брёвна повалились. Он вообще неадекватный, злой и часто пьяный. Поэтому пацаны к его дочке-то и боятся подходить. Это я тебя заранее предупреждаю, чтобы поостерегся.

– Хорошо, я понял, – сдержанно ответил Влад, – А что она совсем ни с кем не разговаривает?

– Ну почему ни с кем… Чужих боится, но если привыкнет, то говорит. Вот с Петровной она подружилась, с Алинкой, а так… С мужиками, да, не общается. Не знаю, почему, то ли из-за папаши своего, то ли сама боится, не знаю. Но если увидишь, что она с кем-то заговорит, значит – очень близко к себе подпустила.

Вовка Пермяков сам не подозревал, насколько он был прав в своих догадках. Милене очень нравился новый горный инженер, рослый, высокий, ладный, и главное – не наглый, не злой. Злобу в людях Милена сразу чувствовала, даже до того, как они говорить начинали. Ей нравилось встречать его каждый день в обеденном зале и украдкой бросать на него беглые воровитые взгляды. А когда он опять подошёл к ней, Милена так испугалась, что кто-нибудь это увидит и расскажет отцу, что умоляла этого парня глазами не оказывать ей знаки внимания так явно… Если только отец узнает, он запретит ей здесь работать, и придётся ей опять сидеть дома одной. Если отец серьёзно разозлится, то даже к Алине и к бабушке её не пустит. Уж это Милена хорошо знала.

Милена боялась, когда отец был пьян, но больше всего она боялась друга и собутыльника отца – Генку Осипова. Его она знала с детства, но в детстве он не приставал к ней. И только когда Милена стала превращаться в женщину, она заметила похотливые взгляды дяди Гены. Но при отце он боялся с нею и словом перемолвиться, зато, если удавалось встретить девушку на улице, он позволял себе обнимать Милену как бы в шутку, при этом быстро ощупывая её тело влажными жадными ладонями. Девушка вырывалась и убегала.

Но в этот раз он вёл себя сдержанно, когда встретил её возле столовой.

– Я слышал, ты работаешь здесь, Милочка? – ласково спросил он, – И как тебе здесь, нравится?

– Да, хорошо, спасибо, – ответила Милена и заметила, как к столовой приближается Влад. Он тоже её заметил и даже слышал, что она сказала.

– И мне тоже нравится, что ты стала чаще из дома выходить. Негоже такой красавице дома сидеть и от людей прятаться.

– Мне нужно идти, – произнесла Милена и быстро скрылась в открытых дверях столовой, пробежала мимо Влада, спряталась в кухне и даже столы к обеду не вытерла, стулья не расставила.

Влад тем временем обдумывал то, что увидел и услышал. Этот мужик говорил с ней, и более того – она ему отвечала! А какими масляными глазками он смотрел, а она позволяла… А теперь вот увидела его, Влада, испугалась и не показывается из своего убежища, как будто он изверг какой. А ведь день так хорошо начинался… Золота намыли больше нормы, взвесили и даже опечатать успели. Вечером вся бригада собралась в балке у маркшейдера отметить удачное начало промывки. Засиделись допоздна, даже на ужин в столовую не пошли. А когда расходиться начали – всё-таки завтра утренняя съёмка запланирована – то вечерние сумерки уже окрасили небо в тёмно-синий цвет. Кто разбрёлся по своим балкам и комнатам в общежитии, чтобы лечь спать, кто, наоборот, направился в деревенский клуб на дискотеку, а Влад остался на веранде общежития вместе с Вовкой Пермяковым. Огонёк сигареты уже догорал, когда Вовка насмешливо произнёс:

– А вон и твоя коханая идёт. Задержалась сегодня чего-то… Или кто задержал.

Влад напрягся, всмотрелся в темноту и увидел стройную девичью фигурку в светлом лёгком платьице.

– Эх, я бы не медлил, Влад, – произнёс притворно сочувственно Вовка, – Если нравится – действуй, а то сорвёт цветок другой, если уже не сорвал. Сегодня перед обедом видел, хахаль с ней беседовал? А она ничего так, любезничала с ним. Это с тобой она марку держит, а с другими…

Влад слушать дальше не стал. Что произошло в его замутнённом и разгорячённом крепким спиртным напитком сознании в тот момент, он не знал. Но что-то сильное и неудержимое толкало его вперёд, за этой едва уловимой как призрак девушкой.

Она заметила его преследование и ускорила шаги. Но он нагонял её, первобытный азарт погони завладел им. Как преследуют добычу охотники, так и он преследовал девушку. За оградой конторы постройки закончились, Милена выбежала на неосвещаемую деревенскую улицу и устремилась вниз по дорожке. Её светлое платье предательски белело в темноте, и Владу не стоило усилий заметить её. Он наглал её возле какого-то огорода, прижал к деревянной изгороди. Милена тяжело дышала, устав убегать, а Влад, наоборот, дышал спокойно и глубоко, догнать девушку не стоило ему больших усилий. Она сразу поняла, что он пьян, почувствовала запах алкоголя, такой знакомый и ненавистный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.