# Бойся данайцев дары приносящих. Детектив

Дмитрий А. Макаров

В загородном доме убит известный предприниматель и меценат. Среди подозреваемых племянница, сын и даже священник. Сможет ли следователь найти настоящего убийцу, если у каждого была возможность совершить преступление?

В пятницу вечером, за час до конца рабочего дня, меня пригласили в кабинет моего непосредственного начальника Андрея Ивановича Курбатова. Выволочки, впрочем, как и похвалы, от шефа в этот раз не последовало, а вот на небольшую командировку на выходные, причём за свой счёт, каким-то талантом напросился.

Начальник в приказном порядке попросил завтра съездить к Арсеньеву Виктору Михайловичу – преуспевающему бизнесмену и меценату нашего музея, и передать ему благодарственное письмо за подаренные им накануне две картины Богатова. На моё резонное замечание, что это можно было сделать, отправив письмо почтой, хоть обычной, хоть электронной, шеф искренне возмутился и сказал, что столь уважаемых людей принято благодарить лично. Иначе они могут и обидеться.

Пришлось заверить руководство, что раз такое дело, то я, конечно, не против, на добровольных началах, потратить свой личный выходной во благо родного музея, лишь бы был мир во всём мире, свободу Анджеле Дэвис и всё такое прочее в том же духе. Шеф обрадованно поблагодарил, горячо пожал руку и указал на дверь. На том и попрощались.

Порученное дело решил не затягивать. Встал пораньше, выпил кофе и уже в восемь утра был готов тронуться в путь.

Вбил в навигаторе адрес, завёл мотор. Двенадцать километров от города, двадцать пять минут езды от дома и я уже на месте. Небольшая деревня, потихоньку превращающаяся в коттеджный посёлок. Всё в рамках современных реалий. Многие состоявшиеся люди стремятся вырваться из бетонных объятий города на просторы личной усадьбы. Кому-то нравиться жить в тишине на свежем воздухе, а кому-то статус, знаете ли, обязывает.

Нужный дом я нашёл без труда. Припарковал свою старенькую «Калину», ещё первого поколения, возле кустов сирени, вынул из бардачка письмо и, критично осмотрев себя в зеркало заднего вида, вышел из машины.

Подошёл к калитке, нажал кнопку вызова на видеодомофоне. Не прошло и десяти секунд, как мне ответил задорный девичий голосок:

– Извините, по субботам не подаём.

Прикольно. Так меня пока ещё нигде не встречали.

– Одобряю, – растерявшись, я сказал первое, что пришло на ум. – Но я, собственно, по другому вопросу. Виктор Михайлович дома?

– Так вы к дяде? Что же сразу не сказали?!

– Думал, догадаетесь.

Послышался смешок, и дверь тут же щёлкнула электромагнитным замком.

Я зашёл на территорию коттеджа. Быстро огляделся. Неплохо живут местные олигархи. Ровный газон, постриженные кусты акаций, туи, лавочки, беседка. Всё чисто, аккуратно, как на картинке.

– Здравствуйте, – по вымощенной тротуарной плиткой дорожке мне на встречу спешила симпатичная рыжеволосая девушка лет двадцати, в лёгком, полупрозрачном сарафане, чем невольно меня смутила. – Прошу меня простить за шутку. Просто утро прекрасное, настроение отличное, вот и не удержалась.

– Я не в обиде. Чувство юмора это хорошо, – разве можно всерьёз обижаться на это милое создание? – У меня письмо для Виктора Михайловича.

Я показал девушке конверт.

– Дядя ждёт вас в кабинете. Пойдёмте, я провожу, – девушка развернулась к дому, бросив через плечо: – Меня, кстати, Лиза зовут.

– Сергей, – в ответ представился я, не будучи уверенным, что меня расслышали. Лёгкая на ногу Лиза заметно меня обогнала. Мне оставалось только прибавить шаг.

Особняк Арсеньева внушал уважение своими размерами. Сделанный из оцилиндрованного бревна, в два этажа, с верандой по площади сопоставимой с моей малосемейкой. Впрочем, другого я и не ожидал. Если человек дарит картины стоимостью пять миллионов за пару, то всяко живёт не в избе-пятистенке.

По невысокому крылечку в три ступеньки я поднялся на веранду. В плетеном кресле-качалке сидел молодой человек на вид чуть постарше Лизы, курил тонкую чёрную сигарету и буравил меня тяжёлым взглядом.

– Доброе утро, – согласно правилам этикета первым поздоровался я.

Парень лишь молча кивнул, обозначив приветствие.

– Это Кирилл, сын Виктора Михайловича, – Лиза беззаботно махнула рукой в сторону родственника.– Не обращайте внимание, он у нас бука.

– Невежа – более подходящее слово. Ремнём в детстве мало пороли, – сурово дал нелестную оценку парню вышедший из дома мужчина.

Лично с Арсеньевым я был не знаком, но в том, что это он и есть, сомнений у меня не возникло. Мужественные черты лица, волевой подбородок, пронзительный, жесткий взгляд, гордо расправленные плечи. От него исходила аура уверенного в себе человека. Гранит, который с возрастом становиться лишь крепче.

– Арсеньев, – густым, сочным баритоном подтвердил мои догадки хозяин дома, протягивая руку.

– Кирсанов. Сергей. Сотрудник городского краеведческого музея.

Рукопожатие было крепким. Ладонь мецената оказалась на удивление твёрдой. Такой только гвозди забивать. Ни как у меня это не вязалось с образом преуспевающего бизнесмена, который по логике вещей должен больше работать головой, а не руками.

– С чем пожаловали в нашу скромную обитель?

Ха! При всей моей богатой фантазии данный особняк назвать скромным язык не повернётся. Хотя мерило у нас с Арсеньевым может быть разным.

– Вот. Андрей Иванович просил передать, – я протянул письмо.

Виктор Михайлович вскрыл конверт, бегло пробежал по тексту глазами и отложил его в сторону.

– Передайте Андрею Ивановичу мою признательность за добрые слова, – сказал Арсеньев и широким жестом указал на накрытый к завтраку массивный деревянный стол. – Прошу составить нам компанию. Отказ не принимается.

А чего мне отказываться? Во рту кроме кофе маковой росинки с утра не было. Опять же свежий деревенский воздух аппетит нагуливает на раз.

– Спасибо, – поблагодарил я и занял место за столом.

Лиза тут же поставила передо мной дополнительные приборы.

– Кирилл, принеси вина, – распорядился хозяин дома.

Я постарался не показать вида, что слегка удивлён. В моём понимании пить по утрам это моветон. Однако в каждом монастыре свои правила.

– Я сама, – Лиза стрекозой упорхнула в дом и вернулась с бутылкой красного вина.

– Ну-ка, дай посмотрю, – Виктор Михайлович забрал у племянницы бутылку. – Не припомню в своём погребке такого.

– Это я привезла, – чуть смутившись, призналась девушка. – Консультант очень хвалил.

Арсеньев саркастически усмехнулся.

– Работа у них такая. Ладно, сейчас снимем пробу. Кирилл открой.

Кирилл всё также молча встал из кресла, принял из рук отца вино и повернулся к сестре.

– Штопор прихватила? – голос у него был неприятный, каркающий, с режущей слух болезненной хрипотцой.

– Забыла, – Лиза всплеснула руками. – Я сейчас.

– Не надо, – остановил девушку Кирилл. – Прогуляюсь.

Парень ушёл и, как-то сразу, дышать стало легче. Крайне неприятный тип. С такими я стараюсь не водиться.

– Мёду не желаешь? – Виктор Михайлович незаметно перешёл на «Ты».

Я нерешительно посмотрел на небольшую розетку, доверху наполненную жёлто-золотистым лакомством. Было время, такого объёма мне хватило бы лишь только для затравки.

– Нет, спасибо, – я отрицательно покачал головой. – В детстве наелся.

– Понимаю, – кивнул мужчина и подцепил чайную ложку душистого продукта. – Вот уже несколько лет обязательно съедаю немного мёда перед завтраком. Чисто в медицинских целях. А этот свежий, только с пасеки. Отец Филарет в аккурат перед тобой заходил, от щедрот церковных принёс.

– А вы, Лиза? – я заметил, что Арсеньев отставил розетку в сторону.

– Аллергия, – отчего смутившись, виновато пожала плечами девушка.

Тем временем из дома вернулся Кирилл с открытой бутылкой, налил бокал вина отцу, вопросительно посмотрел в мою сторону.

– За рулём, – я коротко, но ёмко сформулировал отказ.

Кирилл налил себе вина и сел за стол напротив меня.

– Вы кушайте, не стесняйтесь, – подбодрил меня Виктор Михайлович, пригубив вина. – Действительно, не плохое.

Довольная, что смогла угодить дяде, Лиза позволила себе лёгкую улыбку.

Я налил чай и взял хлеб.

– Сергей, а вы в музее, чем занимаетесь? – обратилась ко мне девушка, пододвигая маслёнку.

– Всем понемножку, – уклончиво ответил я. А, что ещё сказать? Как таковой узкой направленности у меня не было. Что скажут, то и делаю.

Я откусил бутерброд, тем самым на время прекратив расспросы. Отпил глоток чая. Превосходно. Такого богатого, насыщенного вкуса от пакетиков к которым я привык, не дождёшься. Хорошо живут буржуи. Сырная и колбасная нарезка, красная икра в хрустальной икорнице, несколько баночек с джемом. Я, конечно, тоже в состоянии себе такого позволить, вот только качество будет совсем иным.