Юлия Лавряшина
Призрак с Горки

© Лавряшина Ю. А., 2020

© «Время», 2020

* * *

Глава 1

Вы слышали легенду о нашем озере?

Сейчас расскажу, пока Пират купается. От него брызги во все стороны разлетаются и сверкают в воздухе, как прозрачные крылья. Как будто он гигантская стрекоза! Пират специально руками по воде колотит, чтобы скорее согреться, а вообще-то плавает он отлично. И если захочет, может прыгнуть с вышки и войти в воду вообще без брызг. И проплыть беззвучно.

А с тарзанки Пират нарочно так плюхается, чтобы капли во все стороны разлетались. Но он-то ладно, у него вес петуха. А когда я прыгаю – вот где цунами-то рождается!

Моя бабушка не поверила, когда узнала, что мы тарзанку соорудили над озером:

– Да бог с тобой! Неужто современные дети не совсем потеряны? Это ж ещё в нашем детстве такие развлечения были. Твой отец и то уже не прыгал с тарзанки…

А мы с Пиратом сделали! Не сами, конечно, придумали, нас один человек прошлым летом научил, я потом про него расскажу.

Сейчас вода ещё ледяная, и никто в озеро не заходит – ни местные, ни дачники, но Пират же вообще особенный… Другой бы уже посинел, а он фыркает от удовольствия. Только конец мая, а он уже весь чёрный.

А ещё Пират тощий, шустрый и очень ловкий. В отличие от меня… Но никогда меня не дразнит ни жиртрестом, ни жирдяем. Просто по имени зовёт – Данькой. А я его Пиратом, ему так больше нравится.

Я отмазку придумал, чтобы никто не дразнил меня толстым. Говорю, что собираюсь стать поваром в элитном питерском ресторане. И всё! Сразу смотрят с уважением, как будто я уже там работаю и сам на золоте ем.

Пират со смеху помирает, когда это слышит… Он-то меня знает как облупленного – мы с ним с детского сада дружим, хотя вообще разные. Я больше всего на свете люблю усесться в кресло у окна с новой книжкой и какой-нибудь вкусняшкой. А Пирату читать тяжело. Зато он по деревьям лазит, как обезьяна, а я даже на нижнюю ветку не вскарабкаюсь.

Представить не могу, как это он сорвался и выколол себе левый глаз! Правда, ему всего лет шесть было, прямо перед школой… Меня тогда не оказалось рядом, мы с родителями ездили в Питер школьную форму покупать для первого класса. Хотя что я смог бы сделать? На дереве-то меня всё равно не оказалось бы! Не залез бы… Но уж скорую я точно смог бы вызвать. Может, и спасли бы глаз. После этого его и стали звать Пиратом, он ведь чёрную повязку носит. А вообще-то имя у него вполне человеческое – Федька. Но так его только в детстве звали, а нам уже по одиннадцать, и все давно привыкли к тому, что мой друг – Пират. Все, кроме учителей… Никак не могут запомнить! Что сложного?

Была бы у него нормальная мама, может, успела бы отвезти сына в больницу и глаз уцелел бы. Но тётя Рита – наша местная пьяница. Таких ещё называют алкашка… Только мы так при Пирате никогда не говорим, всё-таки мать. За неё может и в нос дать.

Один раз такое было, ещё классе во втором, он так Аркашке врезал! Тот показывал, как тётя Рита шатается, когда по улице идёт. Даже изобразил, как она падает в лужу и пьёт из неё грязную воду, хотя такого я, например, никогда не видел.

Ну и правильно Пират ему дал! Моя мама говорит, что алкоголизм – это болезнь, такая же, как грипп. Никто же не дразнит людей, когда они соплями обливаются? И тут нечего!

А сам Пират вроде даже не злится на мать, хоть и одноглазым из-за неё остался. Ищет её вечерами, домой тащит… Всегда сам печку топит, даже суп варит. У них в доме и газа-то нет: когда надо было заявление написать, у тёти Риты запой случился, и к их дому трубу не подвели.

Но это ещё ерунда, подумаешь – газ! А вот то, что она часто последние деньги пропивает и Пират голодным сидит… И всё равно не обижается. Не потому, что он такой уж добрый, с другими разным бывает! Просто любит он свою маму…

А глаз всё равно уже не вернуть. Я видел, что у него там, под повязкой, только описывать не буду, больно страшно… А я ужастики не люблю, это Женька по ним с ума сходит. Читает Кинга, Сафона. Говорит, что это классика жанра. Я не спорю: у Женьки мама – библиотекарь, они уж вместе разбираются!

Женька – это девочка вообще-то. Но мальчишеское имя ей очень подходит! Ведёт себя как пацан, разве что в ледяную воду с Пиратом не лезет. Тепло любит, как кошка. Зато по деревьям они вместе сигают только так!

А с виду она – такая вся из себя девочка. Глаза у неё, как у меня, карие, небольшие, взгляд быстрый, нос остренький, а губы всё время улыбаются. Какого-то зверька она мне напоминает, только сообразить не могу… Хорошего такого! Из тех, которых сразу погладить хочется. Тем более она ростиком маленькая, мне по плечо, хотя и на год старше.

Но Женька не зазнаётся, общается на равных. Во время учёбы мы с ней вместе в школьном театре играем. Ну как играем… Она – на главных ролях, а я больше толпу создаю. Вот зимой «Вредные советы» поставили, так Женька там главную хулиганку играла – как раз для неё роль. А я… ученика. Просто сидел за партой и слушал, как другие свой текст читают.

Зато в перерывах мы с ней так носились в кулисах, что нас обоих чуть не выгнали с репетиции. Женька пряталась за толстыми складками занавеса, а я искал. Детская игра, конечно, но было весело! Женька так взвизгивала, когда я её находил, вся школа, наверное, слышала.

А Любовь Викторовна, наш режиссёр, сказала:

– Данька, вот можешь ведь, когда захочешь!

Я так и не понял, о чём это она.

Пират в школьном театре не занимается. Он же только одну роль может играть, с его-то чёрной повязкой! Но про морские приключения мы пока спектакли не ставили.

Зато он всегда приходит на премьеры, и в мае, когда Женька сыграла Поллианну, даже подарил ей цветы. Не покупные, нарвал где-то, но это же ещё лучше! А потом дал в нос Шурке Коровину за то, что тот заржал.

Вообще-то Женька нисколько на Поллианну не похожа. В книжке написано, что у той были светлые косички и всё лицо в веснушках, а у Женьки ничего этого нет. Кожа у неё совершенно чистая, просто ни одного пятнышка. А волосы чёрные, блестящие и зачёсаны назад, а там в косичку сплетены. Так что ничего мальчишеского в Женьке нет, хоть она и гоняет с нами, как пацан. Может, ей просто Пират нравится? Он же симпатичный, даже с чёрной блямбой на глазу… Поэтому Женька и дружит больше с нами, чем с девчонками? Не знаю. Мы с ней о таком не разговаривали.

Правда, в Питере я и парней с косичками видел, так что это не показатель. У нас в посёлке их, конечно, не встретишь… Если только дачники. Все дачи на другой стороне озера, а с этой – наш посёлок Зыряново. Могу поспорить, дачников зло берёт, что мы самый красивый берег заняли, а им обычный достался, с галькой.

А у нас-то! С двухметрового обрывчика, поросшего соснами, спускаешься, и тут тебе такой песок! Будто пыльца самого солнца, а не песок. Жёлтый-жёлтый, мелкий, приятный. Красотища просто! Растянешься на нём и смотришь на озеро… Оно, может, не такое уж огромное, не Ладога, зато вода в нём прямо синяя. Как в море…

Я был на море три раза, так что могу сравнивать. И на Средиземном, и на Чёрном. Правда, первый раз вообще не помню, мне тогда всего два года было. И зачем родители меня так рано повезли? Но мама говорит, будто мне понравилось, я так и нёсся со всех ног навстречу волнам!

Море я правда люблю, но и наше озеро тоже. Может, ещё больше… После него даже соль смывать не приходится! Бабушка мне рассказывала легенду о том, как на берегу этого озера в старину жил молодой рыбак. Тогда оно совсем маленьким было! Ну, понятное дело, парень рыбу ловил, и всё такое… Но однажды он подзадержался и в ночи из вод озера ему явилась прекрасная дева. Вроде русалки, но без хвоста, а с ногами, только жила она почему-то в воде. В легендах много такого встречается, что никак не объяснишь. Вот как это она прямо на воде могла сидеть? Невесомая была, что ли? Это вряд ли… Но сидела. А на берег – ни шагу!

Только рыбаку, видно, на расстоянии общаться неинтересно было, он же в неё «подвлюбился», как наш друг Андрей говорит. Он часто подвлюбляется, ему уже двенадцать, как и Женьке. Они в одном классе учатся, может, поэтому с трудом выносят друг друга. Надоели за пять лет…

В школе Андрей, похоже, во всех девчонок по очереди втюрился. А они в него, Андрюха же у нас красавчик – так моя мама сказала. Она-то уж разбирается, раз папу выбрала! Может, ей хотелось бы такого же сыночка, а не толстячка вроде меня… Но ничего не попишешь, придётся терпеть, раз родила! И как это я у таких симпатичных родителей получился?!

О рыбаке-то я не дорассказал… А Пират уже к берегу плывёт! Но я по-быстрому… В общем, тот рыбак прекрасную деву давай уламывать, чтоб она к нему вышла. А та ни в какую! Не знаю, сколько они так препирались, может, неделю или целый год… Только как-то он её уболтал.

Дело было тёмной-тёмной ночью… Страшно? Ну правильно. Потому что утром рыбак обнаружил рядом с собой на песке уродливое чудище! Похлеще Фионы из «Шрека». Его красавица с первыми лучами солнца превратилась в страшилище. С Фионой-то всё наоборот было, хоть днём на неё можно было полюбоваться, а тут…

В общем, рыбак взвыл от горя – понял, что погубил свою возлюбленную. Делать нечего, решил её утопить в озере. Не подумайте ничего плохого: он и сам с ней задумал на дно уйти! Типа без неё жизнь не мила… А с ней такой и подавно.

Схватил спящее чудище на руки и в воду. Только когда их обоих с головой накрыло, дева опять – раз! – и стала прекрасной. Ожила, улыбается такая… А рыбак-то захлёбываться начал! Ко дну пошёл с тяжёлым сердцем: понял, что дева без него проживёт в озере, а ему тут никак не выжить.

Может, у неё жабры были, а он не заметил. Не зря ж говорят, что любовь ослепляет! Я тоже когда на Лину смотрю, у меня прям глаза режет. Ну, неважно… Короче, дева тоже сообразила, что рыбак сейчас просто утонет и всё. И никакой долгой и счастливой жизни у них не выйдет. Обидки!

Девушка доброй оказалась, хоть временами и уродливой. Решила она спасти рыбака. Понимала же, что больше он с ней не захочет дела иметь – слишком много видел. Но всё равно вытащила его на берег. А сама не вышла, чтобы опять в чудище не превратиться.

Но рыбак и без неё очухался. И в тот же день ушёл куда глаза глядят. Далеко ушёл, зрение, наверно, хорошее было.

А прекрасная дева при луне сидела, ждала его и слёзы лила. Вот и наплакала большое озеро! А слёзы у неё, видать, не солёные были, она ж не обычная девушка.

Вот моя двоюродная сестрёнка Агата из Питера когда плачет, у неё слёзки соленущие! Я их пальцем подбирал и пробовал.

Глава 2

– Ну, что тут было? – спросил Пират, растянувшись на песке рядом со мной.

Вечно ему кажется, будто без него какие-то важные события происходят. Боится пропустить.

– Ничего такого. Женька звонила, бежит к нам.

– Понятно, – без интереса отозвался Пират.

И ткнулся мокрыми волосами в песок. Зачем интересно? Потом опять голову окунать придётся. Песчинки налипли на его чёрные волосы, как капельки росы на травинки. Красиво получилось. Пират, даже когда не рисует, умеет вокруг себя необычный мир создавать. А рисует он классно! И всегда говорит:

– Я буду первым в истории одноглазым художником! Ван Гог был без уха, но это не считается.

Я не спорю. Не только потому, что вообще не люблю бодаться. Даже словами. Но тут же Пират прав на все сто! С одним ухом рисовать ничуть не сложнее, чем с двумя. А вот попробуйте с одним глазом! Всё же другим выглядит…

Когда Пират меня не видит, я тоже зажмуриваю левый глаз и пытаюсь представить: каким ему всё вокруг кажется? Ну в общем-то всё остаётся таким же. Попробуйте! Только меньше сразу видишь. Приходится голову поворачивать. Вот Пират вечно и вертится, чтобы ничего не пропустить. Вдруг кто-то подкрадывается слева?

И точно! Я аж подскочил, когда Женька неожиданно возникла рядом.

– Ты же только что из дома звонила!

– А меня дачник на мотоцикле подбросил.

Пират почему-то аж дёрнулся:

– Какой ещё дачник?

– Пожилой, – успокоила она. – Дедушка совсем.

– Знаем мы этих дедушек, – проворчал Пират, хотя ни с кем из дачников мы не общались. Они сами по себе жили на том берегу.

– Ну что, пойдём?

– Тише ты, – прошипел Пират, сверкнув глазом.

Хотя ничего особенного Женька не сказала. Мало ли куда можно пойти? Нашу тайну она не выдала. И в жизни не выдаст, я её знаю. Раньше про таких, как Женька, говорили, что с ней можно отправиться в разведку. А сейчас – не знаю куда… Да хоть куда!

В нескольких шагах от нас тётя Клава сидела, наша знакомая продавщица, со своей внучкой, забыл, как зовут, – она ещё маленькая. Тётя Клава загорала не раздеваясь…Только руки и ноги солнцу подставила. И правильно сделала! Судя по её ногам, остального лучше не видеть…

Я тоже не снимаю футболку, даже на берегу. Только когда купаться иду. Быстро сдёрну и бегом в воду. Прошлым летом я плавал и плавал, чуть не сдох, но нисколько не похудел. И в кого я такой? Родители у меня оба поджарые, как гончие собаки. Нет, не борзые, те уж слишком тощие, аж выгибаются, будто из проволоки сделаны. На дачах две такие псины живут, я видел. А мне больше лабрадоры нравятся, они спокойные, в жизни ни на кого не гавкнут. Правда, эти борзые тоже молчаливые… Может, только на охоте голос подают?

Быстро оглянувшись на тётю Клаву, Женька шепнула:

– Лина уже несёт.

От этого имени меня вечно в жар кидает. Но, кажется, никто этого не замечает. Ещё не хватало!

Не знаю, может, не только я в ступор впадаю, когда Лина появляется… Всё-таки она самая красивая девочка в школе! Хоть и рыжая. Точнее, медная. Настоящая Хозяйка Медной горы в детстве. У неё такие зелёные глаза, что моя мама подозревала, будто Лина носит цветные линзы. Даже спросила у нашей учительницы, но Светлана Степановна чуть от возмущения не лопнула. У нас же в школе не забалуешь: все в форме обязаны ходить, девчонки с косами, пацаны – коротко острижены. И правильно, считает мой папа! Чтоб не выпендривались. Меня так форма нисколько не достаёт…

– Откуда знаешь? – тихо спросил Пират.

– Я мимо неё проехала.

Он кивнул:

– Андрюха тоже должен.

– А завтра чья очередь? – спохватился я.

– Послезавтра, – уточнила Женька. – Даши и Пирата. А ещё через день опять наша с тобой. Ты уж следи сам как-то! Вечно забываешь. Ты сегодня витамины выпил?

Достали меня с этими витаминами! Маме взбрело в голову, что мне обязательно нужно их принимать, и один раз она при Женьке чуть не в рот мне запихала эти драже. С тех пор и Женька, как мамочка, надо мной трясётся!

– Выпил!

Меня так и подмывало добавить: «Отстань!», но такое я мог только мысленно произнести. Да и Женьку обижать не хотелось.

Хорошо, Пират отвлёк её от моей персоны:

– Всем нормальные напарники достались! Кроме меня…

Пирату не повезло, когда мы жребий тянули. Из всех девчонок Даша – самая… никакая. Даже рассказать про неё нечего. Ходит хвостиком за Линой, так и оказалась в нашей компании. Мой папа зовёт её Богомолом: Даша такая же одноцветная и сухонькая, как богомол. И волосы, и глаза у неё какие-то бесцветные. Даже губы и те почти белые.

Но Лина к ней почему-то привязана. Не просто терпит, это мы бы сразу поняли. Она каждый раз о ней спрашивает, если Даши не оказывается на месте. Значит, скучает по своей подружке. Я от такой с тоски сдох бы… Скучная она.

Вот и сейчас – Лина только сбежала к нам с обрывчика, корзину с крышкой поставила на песок и сразу:

– А Даша не приходила?

– И тебе привет! – насмешливо отозвалась Женька.

– Oh, yea… Hi всем!

Лина вечно на смеси языков разговаривает. Это она не то чтобы выпендривается, просто ей кажется это прикольным. Хотя у меня-то по английскому пятёрка и я замечаю, что она не всегда правильно времена глаголов употребляет. Везде инфинитив лепит… Но я её не ловлю на ошибках, ещё чего.

Если б я попробовал так разговаривать, сразу от мамы по губам получил бы! Шучу. Она меня в жизни пальцем не тронула. Но её передёрнуло бы точно, она же филолог и за чистоту русского языка кого хочешь удавит. Кроме меня, конечно. Мама в Питере университет окончила, это уже давным-давно было, лет пятнадцать назад. Или около того.

Не поверите, но мама у меня – Татьяна Ларина. Как героиня Пушкина! Точнее, она была Татьяной Лариной, а когда за папу замуж вышла, стала Татьяной Строчкиной. Тоже вполне себе литературная фамилия! Но так ей легче жить стало: её же доставали, что она – Татьяна Ларина, и письмо это из «Евгения Онегина» цитировали все кому не лень:

Кончаю! Страшно перечесть…

Это мама не мне рассказывала, подруге, а я услышал. И мне её очень жалко стало: вроде мои питерские бабушка с дедушкой не дурачки какие-нибудь, как же они не догадались, что их дочь дразнить будут? Сами-то хоть и Ларины, но Зоя и Сергей – нормальные имена.

Наверное, мама так обрадовалась, когда вышла за папу и сменила фамилию, что даже согласилась из Питера в наш посёлок переехать. И совсем даже не глупо! У нашей бабушки здесь большущий дом, прямо как у барыни. Только она по нему не ходит: у неё ноги отказали после неудачной операции на позвоночнике, хотя бабушка совсем ещё нестарая. Папа с мамой за ней ухаживают. Это же правильно! А я развлекаю – зыряновские новости рассказываю. Об остальных ей телевизор сообщает.

Глава 3

Увело меня от Лины! А мне-то казалось, что я только о ней и думаю… Оказывается, нет.

– Спасибо, что и нас заметила, – проворчал Пират, когда она наконец-то поздоровалась. – Не видели мы твою Дашу. Может, дрыхнет ещё.

Присев рядом, Лина посмотрела на нас как-то особенно внимательно:

– Вы её не любите? Why?

На её вытянутые загорелые ноги я старался не смотреть. Но они всё равно так и лезли в глаза! Вечно так, никуда от них не денешься… И зачем только для девчонок короткие шорты придумали?!

– Встречный вопрос: а за что нам её любить? Что она такого из себя представляет?

Это, конечно, Женька спросила, у неё не задержится. Недавно я догадался, что ей самой хотелось бы стать лучшей подружкой Лины, а тут Даша под ногами путается.

Если б не Лина, мы бы к себе близко этого Богомола не подпустили! Мы с ней с первого класса учимся вместе и даже не замечали её, пока она за Линой таскаться не начала. А сейчас мы все уже в пятый перешли, только Андрей с Женькой – в шестой.

Лина всем нравится, хоть у неё и заскок с этим английским. Она такая спокойная, ни на кого не орёт, как другие девчонки. Хотя я где-то читал, что рыжие – все взбалмошные. Вот такое слово «взбалмошные». Ну типа бешеные… Но к Лине это никак не подходит. Никогда она не бесится, и вообще у неё часто такой вид, будто она смотрит вглубь себя. И улыбается… Прямо как Мона Лиза, загадочно так.

Мне нравится, что Лина совсем не воображает, хоть и красавица. Ведь она же понимает, что красавица? Но ей это без разницы. Ну даны природой такие лицо и ноги и даны… Ещё не хватало думать об этом! Мне кажется, Лина именно так считает.

Когда она уже стала своей среди нас, Женька призналась:

– Когда я тебя в первый раз увидела, подумала, что ты злая. Красивые все злые.

– Не все, – сказал я тогда.

Хоть я и не люблю спорить, но тут сразу представил свою маму. Разве она злая? Ни капельки.

О Лининой красоте мы с того дня больше не заговаривали. А Женька тогда, видно, догадалась, о ком я говорю, и согласилась, что не все, да… Мою маму ребята любят, она же и угощает их, когда они к нам заходят, и беседы заводит, расспрашивает о делах. Ей это и вправду интересно, я знаю.

А вот Пирату с матерью не повезло… Когда она с похмелья, то орёт на него как резаная. Весь посёлок слышит! А он на неё всё равно не обижается. Говорит, что у неё жизнь не задалась, поэтому она срывается на нём. Больше-то не на ком!

Ему я не говорю, конечно, но тётю Риту терпеть не могу. Вот из-за чего: ещё до того, как Пират глаз выколол, я как-то забежал за ним, а она встретила меня с мокрыми руками и весело так говорит:

– Федьки нет, гоняет где-то. А мне вот пришлось самой котят топить. Сушка окотилась вчера…

До сих пор помню, как у меня прямо в глазах потемнело от её слов. И главное, скалится стоит! Ей даже не жалко было нисколько ни этих крошечных котят, ни свою Сушку, которая так кричала в дальней комнате, что у меня чуть сердце не разорвалось. Тётя Рита её заперла там, видно, а то кошка порвала бы всех за своих деток.

Я тогда даже Пирата не стал искать. Вдруг он тоже заодно с матерью? Вернулся домой и больше не выходил в этот день, хотя Пират забегал за мной. Бабушка заметила, что я сам не свой, и выведала у меня всё. А потом долго объясняла:

– Понимаешь, Данечка, Рита из деревенских. У них с этим проще: свиней режут, курам головы рубят. Не от жестокости! Это обыденная жизнь. Мы ведь тоже мясо едим… Подумай, куда бы эти котята делись? Бродячих животных и без них полно. И жизнь у них не сахар. Так что в этом есть и определённая гуманность!

Ой, лучше б она такого не говорила. Мне эти куры и свиньи вместе с котятами потом долго снились…

А с Пиратом мы на следующий день столкнулись у магазина – обоих за хлебом послали. Не знаю, как он догадался, что я из-за котят расстроился, но сразу сказал:

– Она обещала, что они все останутся! Будут у нас жить. А сама…

И подбородок у него задёргался – мы ж маленькие были. А на глаза слёзы навернулись. Тогда у него ещё два глаза имелось…

Я сразу поверил, что Пират не хотел убивать котят, и мы снова стали играть с ним. А через месяц он с дерева сорвался… А тётя Рита песни распевала в другом конце Зырянова.

Лина уверена, что в следующей жизни Пирату самые лучшие родители достанутся – в награду за стойкость. Такие, как у меня! Хоть бы. Но это ещё доживи попробуй…

Глава 4

– Ребята, по мороженке?

Это наш местный Мороженщик так незаметно подкрался, что мы аж подпрыгнули все. Нет, он не хотел нас пугать, просто когда по песку идёшь, шагов же не слышно! Это галька хрустела бы вовсю.

Вот кто нам рассказал про тарзанки и объяснил, как их делать. Подозреваю – Мороженщик вообще много всего знает, но не очень любит болтать. Может, потому, что он бывший военный? У них же там секрет на секрете, не поговоришь особо…

Чудеса, мы с продавцом мороженого, считай, каждый день встречаемся, а имени его почему-то не знаем! Так и зовём Мороженщиком. Но это же не обидное прозвище? Он нам всем вообще-то нравится, отличный мужик, хоть и безрукий… Не в переносном смысле, а в самом прямом – у него правой руки нет. Вообще. Даже короткий рукав футболки и тот пустой болтается. Наверное, поэтому он не может ничем другим заниматься – попробуй одной левой дом построить или машину вести! А может, ему просто нравится дарить людям радость… Это моя мама такое предположение сделала, потому что Мороженщик всегда улыбается. И мороженое у него самое вкусное, я такого даже в Питере не ел, честное слово! От него сразу настроение поднимается, даже когда двойку получаешь – я сколько раз убеждался. И Пират тоже: у меня по математике двойки бывают, а у него по русскому…

Поэтому мы, конечно, не удержались, когда он к нам подошёл со своей здоровой сумкой-холодильником. Сразу по карманам начали шарить, насобирали на четыре порции. А Даша с Андреем ещё не пришли, мы им и брать не стали – вдруг растает?

Но ещё доесть не успели, как Андрюха прямо слетел с обрыва. Струхнул, что мы ушли без него, и нас напугал до смерти. Рюкзак стянул и в песок бухнул:

– Фу! Вы ещё здесь. Меня батя задержал.

Андрей всегда называет его так, как будто отец у него простой сантехник или вроде того. А он же главный человек в нашем посёлке! Глава зыряновской администрации Николай Павлович Сидорин. Я не специально его имя-отчество запоминал, просто его портреты на всех столбах висели, когда осенью выборы были.

Андрей на отца похож, и не только лицом: его в школе уже президентом выбрали, хотя ему только двенадцать. Мои родители сходятся на том, что наш друг далеко пойдёт. Значит, однажды уедет из нашего посёлка… Жалко! Он хоть и «смазливый мажор», как его Женька прозвала, но вообще нормальный пацан. Никогда не стучит на нас отцу. Даже когда Пират проткнул шины на служебном автомобиле Сидорина, чтоб тот с проверкой в нашу школу не нагрянул, Андрей и то не рассказал, кто это сделал. Хотя отец его жёстко пытал – три дня на улицу не выпускал! Но в школу пешком не пошёл, не барское это дело. А там идти-то триста метров!

А в чём-то Андрюха вообще уникум. Его родители ещё маленьким в музыкальную школу отдали, да ещё и на флейту! Но он не скис. Чтобы время на занятия не тратить и дома не сидеть, он её часто с собой таскает. Представьте картинку: мы играем в футбол, Андрей стоит на воротах и… играет Шуберта! Ну это он репетирует заодно. А вообще-то нормально мячи берёт. Вот такой он у нас флейтист-футболист! Как ему всё удаётся? Точно большим человеком станет…

Правда, сейчас в нашей компании верховодит Пират. Никто его не выбирал, конечно, как-то само сложилось. И Андрей не дёргается, не пытается бороться за власть. Может, она ему в школе надоела до чёртиков? Или просто не хочет связываться с Пиратом, понятно же, что получит! Хоть Андрей и выше на голову, но Пирата ещё никто не победил. Потому что в нём скрыта ярость. Это сам Пират мне объяснил. Откуда она взялась, я даже не спрашивал, всё и так понятно. Жизнь у моего друга не сахар. Другой остался бы без глаза, да ещё с матерью-алкоголичкой, вообще на людей кидаться бы начал. А Пират ничего, держится. Но если его кто по-настоящему тронет, тогда вот из него ярость и выплёскивается.

Поверьте на слово, лучше этого не видеть! И держаться подальше.

Чтобы никто не заметил, куда мы направились, Пират решил сделать обманный ход. Мы все опять залезли на обрывчик, точно собрались вернуться в посёлок.

Перед этим Лина даже громко спросила с невинным видом:

– Ну что, go home?

Меня прямо смех разобрал: можно подумать, тётя Клава помнит английский. Даже если в школе учила, это ж в прошлом веке было!

Хорошо, Женька подхватила:

– Да, пошли по домам.

– Ближе к вечеру встретимся? – спросил Андрей.

Сообразил. Хотя от него как раз странно было слышать, что он домой собирается, – только примчался же!

Правда, тёте Клаве до нас вообще дела не было, она внучке рот от песка очищала. Не девочка, а дикий зверь – песок жрёт!

Так что мы смылись с пляжа незамеченными. А когда отошли подальше от обрыва, метнулись в лес. Всё молчком, чтобы внимание не привлекать. И только когда отошли подальше, снова болтать начали. Я один помалкивал: мне в лесу так хорошо становится, даже разговаривать не хочется.

Глава 5

По посёлку мы с Пиратом обычно на велосипедах гоняем. Я ему свой отдал, когда вырос из него и родители новый купили. Но Пират не обиделся, потому что у его матери всё равно вечно денег нет. Какая разница – из магазина велик или от меня? Главное, ездит!

Но в лес мы всегда пешком ходим. И не только потому, что деревья на склоне Горки растут и вверх трудно ехать. Среди сосен хочется идти медленно. Слушать. Столько птиц нигде не услышишь! И столько растений не увидишь… Сейчас вся зелень ещё свеженькая, молодая, прямо пожевать хочется. Ну мы и жуём иногда – заячью капусту или щавель.

Лес у нас просто волшебный: среди высоченных корабельных сосен – косые лучи солнца, будто золотистое полотно натянуто. И мох вокруг прямо изумрудный, как в старых сборниках сказок рисовали. Резные папоротники медленно покачиваются, точно околдовывают, и тоненькие сосновые иглы баюкают… Превратиться бы в такую иголку с двумя ножками, разлечься на папоротнике и смотреть в небо – между верхушками сосен даже оно особенным кажется.

Я мог бы так хоть целый день покачиваться и мечтать. О чём? Да каждый раз о разном. То мне мерещится, что я на вороном коне влетаю на площадь, где обижают невинных людей. А у меня хлыст в руках, и я быстренько навожу порядок. Только в мечтах я – не совсем я… Не пухлый, а жилистый, как мой папа. И очень сильный! Он что угодно поднять может, хоть и не выглядит богатырём.

А то я вижу себя во всём белом… Выхожу из лимузина, тоже белого. И я как будто знаменитый писатель или актёр, и все вокруг хотят получить мой автограф. Ой, кстати, надо придумать роспись!

Но пока это будущее не наступило, мне и здесь хорошо. Вон в траве уже листья земляники кругом, много ягод будет. Правда, они только в конце июня появятся, а я уже дождаться не могу. К осени тут ещё такие грибы пойдут – красавцы! Прямо срезать жалко. Стоит такой высокий, крепкий, чистенький, блестит шапочкой. Я грибы всегда фотографирую сначала. А Пират потом ещё и рисует. Он вообще любит наш лес рисовать, и я понимаю почему. Жалко, сам не умею…

Я в такой сладкий ступор впал среди сосен, что даже не заметил, откуда Даша появилась. А Богомол наш уже пристроился к Лине и корзинку у неё из рук вырывает. Можно подумать, она сильнее! Лина выше её на целую голову, и вообще она такая… Мама сказала про неё «статная». В общем, не слабая она. Так что в помощи особо не нуждается. Особенно всяких богомолов…

Однажды Лина спросила у меня такое, что мне сразу стало её жалко:

– А зачем тебе вообще друзья?

Я прямо онемел от такого вопросика! Разве не ясно?

Но она вздохнула и продолжила грустным таким голосом:

– По-моему, друзья нужны тем, на кого родителям плевать. Чтоб хоть кто-то близкий был… А у тебя такая семья классная! Вы вон и на пикники, и в походы… И в Питер часто ездите. Так ведь?

– Ну да.

С этим не поспоришь, с родителями мне повезло! Они оба такие весёлые, что мы часто прямо со смеху умираем, когда вместе собираемся. В игры всякие любим играть, особенно в «Казазяку», знаете? Это такая смешная игра – ухохочешься! Папа даже плачет от смеха и слёзы вытирает.

А если не после еды, так и тарелочку покидать можно. Это уже не дома, конечно, во дворе. Она лёгкая, стекло не выбьет! Мне нравится её запускать так, чтоб она прямо плыла по воздуху… Не всегда так получается.

И все музеи мы с родителями уже обошли, и театры. Причём они умеют выбирать нескучные спектакли – потом всю дорогу до посёлка обсуждаем! А когда у питерских бабушки с дедом ночуем, то и они включаются. И вдобавок интересные истории рассказывают – про актёров или про автора пьесы. У них книжными шкафами три стены заставлены!

В общем, семья у нас и вправду что надо. Но при чём тут друзья? Это же совсем другое. Родители всё равно взрослые. И на некоторые вещи совсем по-другому смотрят. Вот я же не могу рассказать им о том, куда мы сейчас идём… Даже представить не могу, что они сделали бы, если б узнали! Поэтому лучше не рисковать.

А Лине я тогда так и не сумел ничего объяснить. Но догадался, что у них в семье всё не совсем так, как у нас. Не знаю точно, кем её мама в поселковой администрации работает… Но если там такие люди, как Андрюхин отец, который запросто может сыну в глаз дать, даже такому красавчику, то Лине тоже не особо-то живётся. Её никто спрашивать не будет, зачем ей понадобились друзья. Наверное, она за Дашку так цепляется, потому что та на неё просто не надышится! Я тоже, но Лина об этом не подозревает.

А больше, может, никто её так и не любит?

– Чего молчишь? – вдруг спросила Женька.

Пират в лесу меня не трогает, уже давно понял, что тут со мной происходит. Я весь в себя ухожу. А Женька ещё не догадалась. Откуда? Мы с ней всерьёз никогда и не разговаривали, а в толпе у меня нет желания свои секреты выдавать. Хотя Женьке-то можно что угодно доверить, она человек надёжный. Но при всех я душу открывать не собирался. Тем более всякие богомолы тут ползают…

– Зуб ноет, – соврал я.

Она взглянула на меня с такой обидой, точно я её оттолкнул. Мне прямо не по себе стало. И я протянул ей кусочек сосновой коры – откуда он у меня в руке взялся?!

Женька посмотрела на мою ладонь, потом в глаза, молча взяла кору и сунула в карман джинсовых бриджей. А я пробормотал:

– Просто так.

И тут же вспомнил, что в детском мультике эти слова без конца повторяли. Я уже испугался, вдруг Женьке это тоже вспомнится и она станет смеяться надо мной. Ещё осликом обзовёт или щенком! Кто там, кроме них, был? Но Женька или забыла тот мультфильм, или пожалела меня и не стала дразнить… Только сказала:

– Подумаю, что из этого можно сделать.

А у меня прямо от сердца отлегло. Терпеть не могу, когда надо мной смеются. Папа считает, что из-за веса у меня полно комплексов, поэтому я постоянно жду подвоха. Хотя никто меня и не дразнит. Вообще. Но я так думаю, это потому, что Пират всегда рядом, а с ним связываться ни у кого желания нет. Повезло мне с другом!

– Ну что, полезли? – тихо спросила Женька.

Я сразу очнулся: и точно – к Горке подошли. На самом деле это целая гора, поросшая лесом. Высоченная! Но у нас её зовут просто Горкой. Из-за того, что она такая крутая, дачников там не встретишь, им лень карабкаться. Мне тоже, знаю же – потом в боку будет колоть и сердце выскакивать… Только я вида не подаю.

Женька вон бежит вверх, как козочка, и ничего. Как при ней можно ныть? Да и другие девчонки не жалуются, даже Дашка. Что ж я – хуже какого-то Богомола?

А наверху есть что посмотреть: когда-то, больше века назад, там жил граф Зырянов, в честь которого наш посёлок назван. И его усадьба почти сохранилась. Ну малость разрушилась, конечно, и запустение там жуткое, но крыша есть, а в комнатах даже можно жить.

Глава 6

Что такое семья? Нет, я правда над этим много думаю в последнее время. Скажете – люди, родные по крови? Например, родители и дети. А как же тогда муж с женой? Они ведь недавно были вообще чужими. Даже незнакомыми… Значит, и вчерашние чужаки могут стать семьёй? Никого же это не удивляет, правда?

Почему же тогда некоторым не верится, что приёмные родители могут стать самыми близкими? И всё пытаются какую-нибудь гадость откопать, чтобы доказать – эта семья ненастоящая! Им кажется: у взрослых в этой семье обязательно найдётся корыстный интерес. Или ради денег они чужих детей взяли, или хотят квартиру побольше…

Вот из ребят почему-то никто так не думает. Даже Даша никогда ничего плохого про Максимовых не говорила. Это они у нас в посёлке создали семейный детский дом. Ну как создали… Сначала они просто жили вдвоём, муж с женой – тётя Марина и дядя Гоша. Настоящие фермеры! Даже молочную ферму свою открыли.

Как раз из их молока и делают то вкусняцкое мороженое, которое Мороженщик продаёт. Не только из этого молока, конечно. Пожалуй, с одной фермы удоя не хватило бы, у хладокомбината размах побольше. Но мы-то все знаем, что без коров Максимовых мороженое не получилось бы таким.

Из-за этой фермы на них и стали нападать, когда они сразу семерых ребят взяли из детского дома. Начали говорить, будто Максимовы бесплатной рабочей силой обзавелись. Ну бред! Я даже представить не мог, что наши соседи способны такие гадости сочинять. Правда, потом все угомонились и стало хорошо. Люди сами увидели, что никто ребят не эксплуатирует. Они и в школу ходили, и в футбол пацаны с нами играли, а девчонки болели каждая за свою команду, как и все остальные. Конечно, они родителям помогали, но не пластались на ферме, это уж точно. Мы же все помогаем, а что такого?

И тут беда случилась… Просто жуть… Тётя Марина Максимова умерла. Никто даже не догадывался, что она болеет. Может, даже её муж. Она всё терпела, видно.

Моя бабушка сказала:

– Как гром среди ясного неба.

Но мне кажется, это ещё хуже. Гром погремит и перестанет. Уже через час никто о нём и не вспомнит. А смерть мамы разве забудется? Такое никогда не отпустит. Ты будешь так же вставать утром, ходить в школу, отвечать у доски, ставить лайки в ВК, но всё время, каждую секундочку будешь помнить, что твоей мамы больше нет на этом свете. А может, и нигде нет. Наш священник отец Глеб, правда, уверяет, что тётя Марина теперь в Царствии Божием, ведь она была очень хорошим человеком. И мне хочется ему верить. Но всё равно ужасно страшно думать о смерти.

Как это вообще: я сейчас всё вижу и слышу, делаю что-то, мечтаю и вдруг всё это раз – и исчезает?! Мир продолжает жить как ни в чём не бывало, а меня как будто стёрли с картины. И я даже не чувствую ничего. Мыслей и тех нет.

Или есть? Как бы узнать наверняка?

Отца Глеба я не подозреваю в том, что он врёт, но вдруг священник не знает точно? Верит – это сто процентов. Но ведь сам он ещё не умирал и точно не может сказать, есть жизнь после смерти или нет. А если и умирал, то не помнит этого. Может, и я уже умирал? А потом родился заново. И почему людям нельзя сохранить воспоминания об этом? Насколько легче стало бы жить!

В интернете я, правда, находил всякие успокаивающие факты. Но вдруг их специально кто-то придумал, чтобы утешить остальных? А все читают и думают: «О, классно! У меня целая вечность впереди!» А если всего-то лет пятьдесят? И конец. Навсегда. Есть разница.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.