.

Чужие слезы на родном письме.

(история всех времен)

Вступление

Жизнь – она ползет, словно человек «никакой»,

А порой стремится безудержной стрелой.

У кого как она пролегает. Средь минуты,

Независимо, умны вы или глупы.

Мысль о времени: от начала до конца,

Преследует нас всегда, как никогда…

Быть может, кто-то об этом намекнет,

Или сам же человек до этого дойдет.

От жизни до последнего слова, где «Аллилуйя»,

Кто живет, а кто существует.

Жизнь плодит людей: друзей, приятелей,

Врагов народа, да предателей.

Где с появлением разумного общества всех масс

Появились семьи, родовой класс.

Где дружба и верность – это «понятие»,

Где честность и справедливость в объятиях…

Кому какой кусок – это факт.

Кому свет, а кому мрак.

1

Что же делает с человеком время?

Отчего один впадает в «тоскующее бремя»,

А другой от какой такой в горле кости

Задыхается от злости.

Вполне ясны таковы в жизни «сласти»,

Месть и то великое счастье.

И, видимо, от таких факторов в небытие

Человек держит все это в себе.

Держал в себе и барин Истов.

Держал в душе любовь, мистер.

Пил чай со старым «дружищем»,

Играл в карты, играл в «тыщу».

Истов тяжело все вздыхал,

Друга своего ненавистным взглядом озирал.

А тот, вроде как, и замечал, и не замечал,

Смотрел в карты, молчал.

Друг его, Строганов, на давеча женился,

Знал ведь, что тот влюбился…

А знал не от признания, дружеского отчаяния, слов,

Из сплетен и других там оков.

Истов начал задавать вопрос:

– Как у вас с женушкой? Дали в кросс.

После знакомства двух тому недель.

– Что уж, говорить то теперь. -

Интеллигентно как всегда заявив,

«Похлюпав» чаю, отпив.

– Как это что говорить? Как понять?

Неужели жалеешь или солгать?

– Ни в коем случае. Суть она в том:

Если бы жалел – речь только сон.

Жалей ты, хоть не жалей.

Я женился. Вот и весь сказ, Андрей.

– Счастья вам, счастья. Лишь мой стон… -

В полголоса закончил фразу. С презрением он.

А тот будь-то не слышал.

И было бы ему это лишне,

Его слова на этот счет только бы невзгоды.

– Как хороша весенняя погода!

– Хороша, хороша. Едет крыша не спеша.

– Андрей, мы о чем рассуждаем?

– Тебя я все не понимаю,

Две недели и уже брак!

Как бы истинным значением слова не поразил этот факт.

Вот, например: если я бы в нее влюбился…

Сам бы и то не женился,

А тут поглядите – женится он.

Ведь я с ней больше знаком.-

А он того как-то по полслова слушал,

Как тот изливал ему душу.

– Да и я «Горько» не крикнул ни разу,

Не выпил за вас, не подарил вазу.-

В день их свадьбы Истов был пьян,

С самого утра ждал ресторан.

Грел пьяное тело апрель,

К вечеру ждал его бордель.

И тушил, от развратных девиц

Сотен душевных единиц.

К трем ночи в одиночестве. Грезы,

Ждали его слезы.

Он помнит еще один случай,

Не придумаешь его и лучше.

С неделю назад гулял в саду,

Проветривая любовную мглу.

Встретив их… вдруг солнце покрылось тьмой.

Как его друг прижимался к той,

Которая наволокла страсть,

От которой в омут желаний упасть.

Он бежал скорей, схвативший удар,

Бежал он скорей в бар.

Там Растропыгин, пьяница еще та,

Ждет его там всегда.

Он споет ему про моряков,

За жизнь из бытовых оков,

Споет про русалку на заливе морском,

Откроет Толстого пятый том,

Он допоет, чего писатель не допел,

Он допоет, дабы еще бы сумел.

И вот Истов ненавистным взглядом ел друга.

Было за что, значит, озирал раз покуда.

Еще более на друга озирал,

Когда в карты эти проиграл.

А как вначале восхвалял эту игру:

– Ну, давай, хоть «партейку» одну.

А теперь: О, небесная манна!

– Вот игра! Игра поганая.

Кто придумал игры, чей каприз.-

Унывал Истов как-то на бис.

***

2

Она шла по аллее, шаг за шагом.

Тишина в душе, одни утраты,

Да печаль одна в ее глазах.

Она шла на своих каблучках.

Цок. Цок. Перешагивая через лужи.

Увидела вдалеке подружек.

Шла после лицея домой. Эх, весна.

Хорошо-то все хорошо, да в душе пустота.

Ведь уже двадцать первую весну встречает,

О ком-то думает, о ком-то скучает.

Да вопрос: о ком только, о ком?

Ведь любовь покоится сном.

Встречала она на своем пути,

Но ту теплоту так и не смогла найти.

Распущенные волосы ласкал теплый ветер,

Мысли полны о будущем лете.

Медицинский факультет – предпоследний курс.

Она умна, по экзаменам – туз.

По площади она теперь идет,

Скопление народа, рядом бредет.

И в пару минут все разбрелись.

Взгляд ее вдаль, весною дивись.

Неподалеку парнишка стоял,

А как одет – просто идеал:

Брючки, ботинки, перчатки, куртка из кожи,

Со вкусом одет. Лицо на актера похоже.

Ее взгляд пал на него, его удивив.

При виде ее снял он очки.

Она идет, а он ее смущает.

Пристально в глаза – взглядом озирает.

Улыбка вдруг у незнакомца появилась,

Сердечко ее, вдруг, заколотилось.

А она прячет глаза, улыбается,

То подымет, то нет. Стесняется.

Подходя только к нему,

– Эта весна вам к лицу!

– Что вы говорите, – и опять стесняться.

– Можно с вами, мадам, прогуляться?

Ведь перед вашей красотой не устоять.

Не в силах при виде вас себя удержать. -

«Эдакий» – подумала она: «Ромео!»

– Меня, кстати, зовут Жанео.

– Какая у вас имя, вы француз?

– Псевдоним, я «русс».

– Меня зовут Анна. Очень приятно, -

Протянув ручку, нежное рукопожатие.

Задумчивых слов, поворкуй.

Подарил он ручке поцелуй.

Идут они вместе, а он будто глаза прячет,

В темных очках, глаз увидеть – вот незадача.

– Вы говорите так странно…

– Каждый человек особенный, Анна.

– Я, таких как вы, не встречала, – слегка прибавив тон.

– О! Да вы, мадам, «шармон»!

– Почему? Что-то не так сказала я?

– Нет. Это не из слов исходя.

Вот мы вместе идем. Я вас взглядом озираю,

За вами, мадам, наблюдаю.

– Вы так говорите… Это ваш лексикон?

– Мадам, «пардон»,-

Через минуты две или три

Она уже держит в руках цветы.

Цветы держала она у лица,

Блестели на солнце голубые глаза.

И шли они и смеялись. Так хорошо!

Весна, к тому же, предавала тепло.

Он проводил до подъезда ее.

Договорились на завтра повторить это все.

Он будет ждать ее там, где стоял.

Она будет идти с лицея, а он чтобы встречал.

Сказал он ей, будто опередив ее.

Придя домой, откроет шире окно.

Они шли, романтика мыслей,

Столько наводящих смыслов.

И настроение ее будет петь и танцевать,

Она будет с улыбкой шагать,

Ведь запал ей в душу звездочет.

Ей ведь опыт да учет,

И в мысли влез, но бороться с ними,

Потому как экзамены, и по силу

Ей их сдать, какова суть:

Иным теперь станет ее путь.

Казалось бы все. Совет да любовь.

И сколько не говори ты слов

Все хорошо, но есть один быт.

Этот парнишка – бандит.

***

3

И вот она встреча, затем другая.

Поцелуи, голые тела. Предвестники этого мая.

Он дарил ей не золота, не серебра,

Дарил ей красивые слова.

Она видела в нем не простого человека,

И, спросив, как он живет, поискав ответа…

– Моя жизнь – это ветер в поле,

Душа мчит в широком раздолье…

Да! Моя жизнь: с ветки на ветку.

Только с господом я метко.

Это жизнь, а не просто «тусовочка».

– А это что за «наколочка»?

– Виноват, значит, должен ответить.

И этим слыл мой ветер.

– А эта нарисованная мадам,

Изображена первая любовь там?

– Я любил, да любил.

И жизнь свою, когда то не щадил.

Но, иначе, выходов других нет,

Другого не знал написать поэт.

– Ты самый настоящий писатель.

– Ты моя муза! Творчеству я лишь приятель.

– Не желаешь ли ты в редакцию?

Излагать там свою мотивацию.

– Все, что думаю, то и говорю -

Это все, одной тебе лишь дарю.

– Ведь ты мог поиметь славу,

Порадовать там папу, маму.

– Ха-ха! Ты у меня лишь одна.

Мне моей славы хватает у тебя.

– А какая у тебя профессия, каков твой задор?

– Я души и тела твоего – вор.

Если бы кто нам запретил,

Я без спроса бы женил.

– У тебя же скоро день рождения,

Чего бы ты хотел, какие увлечения?

– Лишь тобою дышать, пусть слишком,

Не нужны мне от тебя коврижки,-

Встреча за встречей. Они все там же были.

Обнимались, смеялись, шутили.

А встреч – две недели, уже три,

Все стоит он: конфеты, цветы.

Все тот же образ – черного принца,

Чей взор теперь ей снится.

Ведь он пунктуален был. Кричал ей: «Шармон!»

Но, однажды, на встречу… не пришел.

Та стоит, понять ничего не может.

Душу ей так гложет, так гложет…

И час идет, и солнце уж не светит,

И дует холодный, северный ветер.

И нет его, а он кажется ей кругом.

И мысли лезут: «В измене он».

И сама на измене уж стоит,

В плане этих взглядов себе мнит.

И голову склонив вниз, себе представляет:

Как позади ее Жанео догоняет.

***

4

Истов смотрел дела, взгляд его суровый.

Как ни как, Истов – участковый.

Устал он. Пятница как ни как.

Мысль о работе – только впросак.

Да и мысль о возлюбленной его,

О даме из знатной семьи Сачко.

Столько дел, столько дел. Все на кого-то «заява».

Там следствие, а там расправа.

Постучал Ушаков. Да сильней же стучите.

– Да войдите уже, войдите.

– Здравия желаю! Поймали вора.

– Вот так пятница. Да в эту пору.

И кто такой? Что за птичка прилетела?

– Не поверите! Преступник по кличке Жанео!

– Что вы говорите? Что вы говорите.

Ну, давайте. Сюда приведите,-

В браслетах руки, глаза вниз,

Не споет он вновь, не споет на «бис»

Студентке с мед. Факультета,

Не споет он завтра до обеда.

Ведь разлука – она вещь такая…

А за что его? То история другая.

Раз взяли, значит, есть грешок,

Где прокурор измерит вершок.

После допроса вора увели.

Зашел Ушаков: – Имеем-с мы!

Через человека одного он хотел

Записочку передать, не сумел.

– Что за записка? В чем нюанс?

– За любовь разложил он пасьянс.

Стихами пел. Стихами писал.

Экий писатель. Но бандит! Украл, -

Ушаков покинул Истова.

Ему то что? Казалось бы, чужая истина,

А он читал, что тот пел,

При виде строк уж и бледнел.

«Моя муза! Голубых очей!

Как жаль, что не встречать нам аллей.

Я знаю, ты тогда меня ждала.

Я бы смог! Но болит душа,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.