За чертой восходящего солнца – 2
Берега в красно-белом цвете
МÁРИН ПОЛЬ

Иллюстратор Галина Мирсаева

© МÁРИН ПОЛЬ, 2020

© Галина Мирсаева, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-0050-5864-5 (т. 2)

ISBN 978-5-4496-7838-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«За чертой восходящего солнца» – 2
Книга является частью сборника одноимённого романа "За чертой восходящего солнца"

1 Глава -«Возвращение страха»

Антония в первые после долгих лет спокойствия и душевного равновесия почувствовала, что чаша благополучия, на её весах пошатнулась. Чернильные облака закрыли собой сияющие брызги солнца. В это утро в её окно заглянула тревога. Не придав этому большого значения, она спустилась на кухню, откуда уже доносились голоса домочадцев. Её большая семья уже ждала её к завтраку, без которого нельзя было представить начала дня.

В открытое окно влетела птица. Девочки с воскликом бросились ловить непрошеную гостью, но Антония знала, что такому гостю нельзя было радоваться.

Аппетит был нарушен, все мысли о предстоящей беде не давали ей покоя. Она была озабочена здоровьем её свёкра, которого полюбила как родного отца, да и он был привязан сердцем не только к своей невестке, но и к её сёстрам, которые радовали его своими объятиями. Антония всякий раз останавливалась возле комнаты Иосифа Эммануиловича и прислушивалась к тишине.

Её уже более заметный животик не давал ей бегать с девочками по весеннему саду в котором она любила бывать. В то время как Эдуард взял управление фабрикой в свои руки, Антония была освобождена от этой не простой миссии. Она была рада, что теперь у неё есть время заниматься домашними делами.

Спустившись в сад Тошка почувствовала некий дискомфорт, поменяв позу на более удобную, она почувствовала, что к её спине прикоснулось что то ледяное. Не успев шелохнуться она услышала знакомый голос из прошлого.

– Чь-чь, дёрнешься, тебе же будет хуже!

Антония вздрогнула, она знала, что этот голос не мог принести добро, затаив своё дыхание, она настроилась на худшее.

– А ты я вижу распухла от роскошной житухи! Держи рот на замке и иди за мной, – скомандовал тот.

Испуганные девочки заметались от страха, не зная в какой угол им спрятаться.

– Вадим, ты в своём уме? Зачем тебе я?

– Да за тем, что ты мне задолжала целую жизнь! За тем, что ты забыла кто есть ты! Но сейчас ты отдашь мне то, что я заслужил! У тебя есть последний шанс на жизнь.

– Вадим ты в правду считаешь что в твоих неудачах виновна я? -еле слышным голосом спросила Антония того.

– Цыц я сказал, ты не поняла что я тебе сказал?. – Ткнув Тошку в бок ножом пригрозил ей съехавший с катушек бывший.

Антония почувствовала острее холодного оружия и молча подчинилась безумному кузену.

Девчонки гуськом забежали в дом к Иосифу, которому в последнее время нездоровилось, но увидав девочек тот предстал с кресла и взволнованно спросил:

– Что, что случилось? – не понимая, что могло так напугать сетёр, спросил Иосиф. Из того, что рассказали ему девочки, он понял, что в дом проник преступник. По телу Иосифа пробежала дрожь, ему стало страшно не за себя, а за своих девочек. Собрав все силы он шагнул к шкафу, было не сложно догадаться, что было спрятано за двумя дверцами, он не раздумывая ринулся к лестнице ведущая вниз.

Испуганные до невозможности девочки забились в угол.

Вадиму почти удалось вывести свою жертву за приделы участка, как в последнюю минуту возле его виска он почувствовал прикосновение дула.

– А я вижу вы молодой человек не успокоились, – произнёс Иосиф Эммануилович, – отпустите девушку, иначе вы познакомитесь с пулей, которую я выпущу в вас!

– А-а-а, старик, это опять ты, ну что тебе ещё объяснить, кто тут войн, а кто -жертва?

– Ну давайте, я вам сейчас и покажу!, – снимая револьвер с предохранителя сказал Иосиф.

Вадим замер: – «Кто знает этого вышедшего из ума старикашку, возьмёт да выстрелит» – подумал Вадик, постепенно разжимая свой кулак.

Антония выскользнула из рук неугомонного кузена.

– Ой, ой, произнесла женщина хватаясь за живот.

– Что, что с тобой девочка?, – спросил Иосиф оглянувшись назад, где стояла беременная Антония.

И конечно же, Вадим не мог не воспользоваться этим моментом и перехватил оружие у заступника.

– Ну, вот видишь, и опять ты лох! Ха, ха, ха, опять старик ты облажался, а ведь у тебя почти всё получилось… Ну так и быть, раз уж ты так торопишься на «тот свет», то проблем нет!

Вадим приблизился к лежащему мужчине.

– Нет, нет, стой! -выкрикнула Антония, – я пойду с тобой, скажи что ты хочешь, денег? Так ты их получишь, что ещё Вадим? Я согласна на всё, только оставь мужчину, он тут не причём!

– О, как ты о нём печёшься, обо мне ты так не переживала, когда я не появлялся ночами дома, ты даже не соизволила узнать, а не случилось ли что со мной…?То, что я стал пить и вести себя по хамски, это ведь ты, всё сама сделала своими руками. Вот теперь и полюбуйся, твои труды не напрасны! «Что посеешь, то и пожнёшь», да ты и сама заметила, я не был такой. Ты могла мне помочь, могла! Своей любовью, своим теплом, которого я ждал, но нет, ты не желала увидеть во мне что то хорошее, изменить меня пытались многие, но ты, ты была ближе всех. Что тебе мешало увидеть во мне мужчину?

– Вадим, ну хорошо, я по твоему виновата, пусть так, но в чём виноваты мои сёстры,? И потом, тепла и заботы ты получал с горкой от своей матери, зачем выдумывать себе оправдания? В прочем сейчас не об этом, я тебе сказала, что я пойду с тобой и сделаю всё что ты требуешь!

– Ну вот и ладушки, этот старик уже меня достал! Пусть живёт пока. А ты не пытайся меня разжалобить или склонить на свою сторону, заткнись и не пытайся меня убедить в обратном, я такой какой есть и меня это уже устраивает!

– Ты так и станешь меня водить по улице под дулом пистолета Вадим? Куда я убегу в таком положении? Ты ведь видишь, я не в состоянии…

– Да кто его знает, ты ведь-стерва, одна из многих, а они готовы на всё, чтоб спасти свою шкуру.

Антония почувствовала что боли в пояснице и в паху усилились, но она не подала и виду, что больно. Ей и бежать было в этой ситуации бессмысленно, ведь каждый неверный шаг стоил бы жизни ей и её ребёнку. Тоня покорно следовала за Вадимом, который уводил её всё дальше от знакомых мест.

Иосиф Эммануилович был потрясён, слабость не давала ему ступить и шага.

– Валерия, Милла, девочки!, – крикнул тот, в надежде что они его услышат.

Услыхав знакомый голос, девочки покинули своё убежище и спустились в сад.

– Скорее, телефон, скорее милые…

Эдуард мчался домой, в его голове не укладывалось то, что случилось. Опять по страдали близкие ему люди, он мысленно представил всю картину происходящей драмы.

Где теперь искать его Антонию, ведь в её положении любой стресс может спровоцировать преждевременные роды.

Тем временем Вадик потайными тропинками вёл свою жертву к своей полу ржавой машинёшке.

Схватки Антонии усилились и ей уже было всё ровно куда её везут. Машина Вадима неслась к заброшенной ферме соседней станицы, где тот и планировал спрятать свою заложницу.

Антония чувствовала, что плод опустился к выходу и вот, вот выйдет наружу.

– Вадим, останови машину, слышишь!

– Ты это, давай не симулируй, знаю я тебя!

– Ой, ой, – застонала Тоня.

– Да ты и вправду рожать здесь собралась, мне ещё этого не хватало!, – оглядываясь на заднее сидение произнёс Вадик.

Крик, как сирена вонзился в мозг растерянного Вадика и он нажал на тормоз. Начались роды, Вадим метался вокруг машины не зная как ему быть, растеряно наблюдая за происходящим.

– Вадим, что ты стоишь? Встречай ребёнка, он уже идёт! Что ты делаешь, куда ты меня тащишь?

Вадим прикусывая верхнюю губу от волнения, продолжал волочить рожиницу от дороги приговаривая:

– Ты это брось, я не акушер, я видел только в интернете, как это делается, не могу больше, молчи! Там и тебе удобней и мне безопаснее, а то ненароком кто нибудь захочет помочь, а это мне не к чему!

На челе Антонии показались капли пота, которые одна за другой скатывались вниз.

– Ты опять всё испортила, мне бы бросить тебя в этой глуши, да ты сделала со мной то, что не удавалось ни одной женщине.

Вадик достал бутылку с водой и вылил на свои руки.

– Ну, давай, что ты встал?, -простонала Антония выдавив из себя последние силы и потеряла сознание.

– Эй, а мне что теперь с ним делать? Во блин попал! Нет, я на это не подписывался, пробормотал Вадик положив новорождённого младенца возле матери.

Антония лежала без сознания, а рядом с ней надрывно плакал новорожденный мальчик.

Вадик завёл свою машину и надавил на газ, но через несколько секунд заглушил её.

В двух шагах от дороги ведущей к ферме между стремящимися к солнцу цветов подсолнечника, лежала женщина. Открыв глаза Антония окинула взглядом место своего нахождения. Поднявшись на ноги женщина поплелась к дороге, в надежде, что Вадик с её малышом находятся в автомобиле, который оставался на обочине дороги. Маленькая надежда на человеческие чувства порядочности теплелись в её голове. Возможно в нём проснётся то. что называют совестью размышляла новоипечённая мать. Но убедившись в обратном она взвыла от бессилия. Где может скрываться этот мерзавец, и что теперь станет с её младенцем, выживет ли он без матери… Ведь в том что её дитя появился на свет живым она не сомневалась, ибо в противном случаи она обнаружила бы его рядом с собой. Но могла ли мать потерять данежду, даже если её совсем нет, могла ли она не думать о последней её капельке, которую она прятала в своём сердце от коварной правды. -Нет, Вадим не станет вымещать свою злобу на её крошке, и вернёт мне бесценное богатство, иначе и быть не может! -вторила она пробираясь к дороге.

Тошка еле передвигая ноги плелась по тропинке ведущей к дороге. Обессиленная, женщина увидела приближающейся автомобиль который приостановился возле неё.

– Вы как, и что вы тут делаете? – спросил пожилой незнакомец. У-у-у, так вы ведь еле живая. Ну постойте, я вам помогу, -выходя из машины сказал ей тот. Да, в таком состоянии я вас и не довезу до станицы.

– Довезёте! Только скорее, мне в полицию!

– Ох девонька, вижу дело тут не простое, что за скотина тебя так выжала?

– Ничего дед, я сильная, мне нельзя сейчас умирать, никак нельзя!

Макар Матвеевич остановил свой взгляд на окрававленном платье и понял, что женщина нуждается в медицинской помощи.

– Да, что приключилось то милая? Тебе бы не в полицию, а в больницу надо!

– Нет, нет, мне именно туда, езжайте же, скорее, ну же.

– Да ты приляг дитятко, приляг, я скоро… Машина то моя совсем старая, акурат с моего года будит.

Антония чувствовала, как по ногам стекала кровь. Её силы покинули её и она медленно приняла горизонтальное положение.

Макар Матвеевич припарковался у входа станичной больницы.

– Скорее, кто нибудь, скорее, женщина умирает! – взывал о помощи мужчина в годах.

На его крик сбежались медики, Тоню незамедлительно внесли в здание.

– Ну милая, вы родились в рубашке! -сказал доктор, пришедшей в себя Антонии, которая была ещё совсем слаба и не сразу поняла, где она оказалась, -чь-чь-чь, не надо двигаться, не волнуйтесь, вам сейчас противопоказан любые фихические нащрузки и уж темболее стресс, лучше постарайтесь уснуть.

– Доктор, мне нужно в полицию, мой ребёнок, он в опасности, помогите мне!

– Да вы что, мы вас только, только с того света вернули, даже и не думайте! К тому же, мы сообщили в правоохранительные органы о вашем состоянии, вам незачем делать лишних движений, теперь ваше спокойствие охраняется законом!

А по ту сторону станицы, Вадим пытался справиться с оглушающим криком наворожденного.

– Ну что ты разорался? Жрать хочешь да? Так и я хочу! Терпи слышишь, ты же мужик, ну же! Что же мне делать то теперь с тобой? -причитая и пытаясь успокоить младенца Вадик бежал сшибая луговые шапки цветов.

Оставалось совсем не много, вот, вот и он добежит до цели, где его ждала Галина, которую выпустили из дома для душевно больных. Вадиму пришлось не мало постараться, для того, чтобы его мать была рядом с ним. Хотя бывали моменты, когда он совершенно не узнавал своей матери, которая ещё совсем недавно бредила мщением своей обидчицы. Теперь в её характере появились пятна покаяния. К ней постепенно возвращалось это утерянное временем чувство вины.

Роли матери и сына поменялись. Галина всё больше возвращалась к теме примирения со своей племянницей.

Стук в дверь, раздирающий крик младенца насторожил Галину.

– Сын, ты? А где же Антония?

– Антония? Что за искажение, ты имя это лет пять как не произносила, мам с тобой всё окей? Вот он, хоть и не Тонька, но её часть там есть!

– Что за часть? Не понимаю, ты ведь хотел вернуть свою жену?!

– Мам, какую жену? У меня её отродясь не было, была лишь тень, видимость жены, а ту, что ты ждёшь, её больше нет!

– Да, ты что сынок, ты её убил? И что это за мальчик? Он ведь без матери погибнет!

– Не погибнет! Ты не допустишь этого! К тому же, его мать, она наверняка уже мертва и мне не пришлось пачкать свои руки! Ты бы видела, каким было её лицо, такое полное отчаяния и страха и лужа крови, её крови!… Ха, ха, ха…

– Ох, ну ты что сы-но-к, ну ты ведь не виновен или всё же её убил ты?

– Нет мать, я её не убивал, хотя и хотел вначале, я ведь мать ей всё сказал, сказал что люблю эту неблагодарную, а она что?!

– Что, что сынок?

– А она меня не услышала меня мать, -С продолжительной паузой продолжал Вадим, – не я ей нужен мать, не я! Ну раз не я, так не я!И теперь она либо есть, что мало вероятно, либо её нет! Если есть, то приползёт сама за своим выродком! Ну а если нет, это судьба распорядилась значит так, да и поделом ей! За тебя, за меня…! Или ты уже не хочешь мщения? Не ты ли бредила этой целью мам? Теперь то что изменилось?

– Я сын, я изменилась! Я видела твоего отца, он был со мной нежен, как в молодости и он простил меня Вадюша, он простил, и я прощаю её, ради тебя, ради нас, прости и ты Тошку!

– Ну мать ты видимо перегрелась на солнце, или я поспешил тебя забрать из клиники! Ты- это не ты! Нет, не то ты говоришь мать, совсем не -то!

– Вадюша, мальчонке нужна мать! Верни его, даже если Тони нет, верни отцу верни слышишь!

– Ты точно не в себе мам, не-не-не, я не зря светился, срок мне светит мать, и не малый, я в розыске уже наверняка, и всё напрасно? Нет, -«либо -Пан, либо -пропал»!

– Вот именно, напрасно сын, вернёшь мальчонку отцу и всё, они поди с ума сходят от горя, двойного горя, и на всё пойдут, чтоб только на одно стало меньше!

– Всё хватит, ты меня сделала таким, твои нравоучения, твои вечные упрёки и крики на отца, меня сломали и я теперь такой, вот таким получи! Я не собираюсь ничего менять, ничего! И если ты не станешь на меня давить, то я за себя не ручаюсь!

– Ты не понимаешь сын, – это конец, сейчас у тебя есть хоть какой то шанс всё изменить без необратимых последствий, позже его не будит!

– Всё, я сказал, всё! Накорми его, путь заткнётся, иначе я заткну его!

Галина взяла мальчика, вытащив грудь наружу прислонила к ней младенца.

– Я не могу успокоить его, ему нужно молоко, грудное молоко матери!

– Ну так дай ему его, ты ведь тоже – мать! -с усмешкой сказал тот.

Галина впервые взглянула на своего сына как на преступника. Пока мальчик пытался ухватить пустую грудь далеко не молодой женщины, Галина поспешила к соседке.

– Вам кого? – через открытую дверь соседской избы, спросила её женщина средних лет.

– Мне бы молока немного, не займёте? Ночь на дворе, магазины уже закрыты, а моя грудь пуста, старородящая мать, сами понимаете, всё возможно, молоко было и вот его нет… Не понимаю как я теперь без него ночь выстою! Мой Тимошка до утра изголодает!

– Вы что, новые соседи? -с неким недоверием спросила Галину соседка. Что то я вас раньше не видела в нашей ст. Северской!