Права на иллюстрацию принадлежат Егору Клопенко.

Я не знаю, сколько лет мне дали, —

Такое не говорят здесь,

Как и не говорят, что именно я сделал.

У кого ни спрашивай теперь —

Не отвечают.

Сам же не помню.

Видимо, стирают память – всю,

Специально,

Чтобы не мог вспомнить путь назад,

Чтобы не мог сбежать,

Чтобы прошёл всё это страдание,

Это наказание

До конца,

До самого конца.

***

Но вот я здесь —

Заключённый

На этой планете,

Что тюрьма,

Тюрьма – очевидно.

Это тоже не говорят здесь —

Молчат об этом,

Но

Для меня

Это

Очевидно.

***

И я не сразу – нет, не сразу —

Вспомнил это,

Но постепенно,

Год за годом вспоминал.

Эта тяжесть заключения —

Она чувствуется,

Она прослеживается

Здесь

Во всём.

Эта ограниченность,

Которая, видимо,

Раньше не была свойственна мне

Там, откуда я,

Откуда мы все.

Ведь здесь все такие, все.

Смотрю вокруг – все,

И лишь не помнят,

А может, и делают вид,

Что не помнят,

Чтобы не рассекретиться,

Чтобы не дали наказание

Ещё больше,

Чтобы не стёрли

Окончательно всё

Из их памяти —

То, что случайно там осталось

И что скрывают теперь ото всех.

***

Впрочем, ведь и так – стёрли всё,

Что могли,

И, видимо, стереть свободу просто

Невозможно полностью

Из памяти

И из человека,

Невозможно.

И она остаётся,

И память о ней

Остаётся.

Не помнишь саму её,

Но помнишь это ощущение

Полной свободы,

Которая была

Когда-то,

Неизвестно где,

Неизвестно когда

И которой лишили меня

За что-то,

Я даже не знаю, за что.

***

И вот ты здесь,

И привыкаешь —

Привыкаешь

К этой ограниченности,

К этой тюрьме,

К этой несвободе.

И вот ты уже, кажется, научился жить

В этом всём.

И за хорошее поведение

Тебе дают поблажки,

Дают возможность работать чуть меньше,

Дают уже не работать самому —

Присматривать за другими,

Теми, что не так хороши, —

Заставлять работать

Их.

Больше.

Ещё больше.

И даже прогулки дают – прогулки

По паркам,

По улицам и улочкам этого города,

По другим городам.

А если ты действительно хорошо

Ведёшь себя —

По странам другим,

По другим континентам даже.

Впрочем, им-то какая разница —

Тем, кто держит тебя в этом заточении, —

Гуляешь ты или нет?

Если вся планета эта – тюрьма,

То чего им бояться, чего бояться?

Разве сбежишь

Отсюда,

Сбежишь?

***

Но зачем-то первые 22 года

Этого заключения всё-таки держали меня

Взаперти в этом городе,

И я думал, что раз держат так сильно

И не выпускают,

Значит, где-то там свобода, там этот выход —

В других городах, странах.

И в 22 убежал туда, но его там не оказалось,

Не оказалось.

Везде такая же тюрьма —

Такая же,

Как и здесь,

Такие же зеки везде, как и я сам.

***

Все мы – космические зеки,

Это – чёртова космическая тюрьма.

Я знаю: ничем другим не может

Быть эта чёртова планета,

Ничем.

И, видимо, все мы здесь —

Космические отбросы,

Собранные в одном месте, чтобы

Страдать,

Чтобы свыкнуться

С этой ограниченностью,

Свыкнуться с ней,

Смириться.

Может, когда-то мы были не согласны с ней?

Может быть, за это,

За это

Мы здесь?

***

Но я не могу смириться,

Не могу.

И там не смирился —

Там, откуда мы.

Видимо, и здесь не смогу,

Пусть даже не помню толком,

Как это – быть свободным,

Не быть замкнутым в

Этой ограниченности.

Но я пытаюсь вспомнить,

Пытаюсь,

И не могу смириться с этим,

Видимо, просто не могу.

***

И неужели все здесь смирились?

Смотрю вокруг —

Неужели все здесь

Смирились и

Смиренно ждут окончания этого срока?

Смотрю на них и не верю.

А может, они не смирились вовсе?

Нет – может, это обман,

усыпление бдительности

И втайне все они,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.