Во власти неведомых чар
Наталья Гордина

Корректор Мария Черноок

Дизайнер обложки Александр Грохотов

© Наталья Гордина, 2023

© Александр Грохотов, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0050-5618-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Костёр

В даль безоблачную льётся
Лёгкой дымкою рассвет,
И душа, бунтуя, рвётся
Поскорей покинуть свет.
Скрип телеги громогласный
Гулко тает в тишине,
И народ единогласно
Шепчет «ведьма» обо мне.
Бьются огненные косы
Крылом птичьим на ветру,
Дух прощения не просит,
Не смирившейся умру.
Небосклон лазурью блещет.
Проклят Бог, слова попа!
Перепугана, трепещет
Беспощадная толпа.
Сотни глаз без сожаленья
На меня устремлены,
И сердца, пылая мщеньем,
Дикой злобою полны.
Лишь в глазах твоих несчастных
Слёз жемчужины видны.
Ты считаешь, что напрасно
Были мы обручены.
Ты не веришь больше в Бога:
Похоронена любовь.
Безотчётная тревога
Будоражит твою кровь.
Взять себя ты должен в руки,
Скрыть предательскую дрожь.
Или ты со мной на муки,
Мой возлюбленный, пойдёшь?
Мир в цепях томится скуки.
Скорбь свою преодолей
И о будущей разлуке,
Я прошу, не сожалей.
Если горе и страданья
Муки сердце посетят,
Оживут воспоминанья,
Что в душе печальной спят,
Не босой предстану взгляду,
Смерть приветствуя свою,
А смеющейся наядой
В зачарованном краю,
Где ты мне шагнёшь навстречу,
И сомкнутся рук тиски,
И обнимет сонный вечер
Наши тени у реки,
И в лицо заглянет нежно
Ветерок, касаясь плеч,
Океан небес безбрежный
Тихо в вечность будет течь,
Где с улыбкою счастливой
Руки к небу протяну…
Я люблю тебя, мой милый,
И приветствую луну.
Вспоминай меня такою…
А теперь, молю, уйди:
Обрученье с пустотою
Ожидает впереди.
На любовь твою гадала
В полуночной тишине —
И толпа меня призвала
К искуплению в огне.

28.08.99

Раздумья

Когда-нибудь я умру,
Когда-нибудь ты умрёшь,
И вся наша жизнь в миру
Тотчас превратится в ложь.
Сквозь холод церковных врат,
Молебен, молитву твою
Откроется грешным ад,
А праведным – сад в раю.
Заката кровавый лик
Возник на моём пути,
У кладбища вечер-старик
Домой предложил довести.
На небе взошла луна,
И плиты холодных могил,
Где тлению плоть предана,
Луч бледный её осветил.
Тоской переполнена грудь,
Бессмысленна жизнь и скучна,
И смерти навстречу шагнуть
Взывает мессир Сатана.

29.10.99

Пытка

Жгли железом мою обнажённую грудь,
С корнем ногти мои вырывали,
Говорили: «Свою ворожбу позабудь»,
Заперев меня в тёмном подвале.
Злобно кожу пронзая холодной иглой,
Смехом мне разрывали душу
И шептали: «Скажи, как спала с Сатаной».
Но молчания я не нарушу.
Только крик различили мои палачи,
Плоти крик, что страданием дышит,
И сказали с усмешкой: «Погромче кричи —
Может быть, твой любовник услышит».
С моих губ сорвалось: «Помоги! Помоги!» —
И содрогнулись стены темницы,
И в испуге мои задрожали враги,
И как мел побелели их лица.
Ты проснулся, восстал от тревожного сна
И предстал, роковой и великий,
И вскричали они: «Сатана! Сатана!»,
Но в агонии канули крики.
И убил палачей ненавидящий взгляд.
Ты сорвал с моих членов путы,
Подарил поцелуя чарующий яд
И плащом моё тело окутал,
И в слезах я прижалась к могучей груди,
Нежно имя твоё повторяя,
И твердила: «С собою меня уведи:
Твоё царство прекраснее рая».

12.11.99

Упала тьма

Упала тьма на синь небес
Холодной пеленой —
И дух мятущийся воскрес
Для жизни неземной,
Восстал из недр небытия,
Чтоб погрузиться в свет,
В котором горестный судья
Даст на вопрос ответ;
Возник видением в ночи,
Оковы плоти сняв,
И грозно молвил жрец: «Молчи!
Так требует устав».
Упала тьма, мир поглотив —
Мистерий час настал.
Вновь чувства в строчках оживив,
Устало дух вздыхал,
Тоски дыханием томим,
Терпя талант, как рок,
Скорбя от жизни пантомим
И рвущих сердце строк.
Но голос, научивший петь,
В слезах благословил
За дар, который дал воспеть
Всё то, что так любил.

06.12.99

Ora pro nobis¹

Таяла хмурых небес пустота,
Облаком вдаль улетая.
«Ora pro nobis», – шептали уста,
Страстной мольбою пылая.
Деву Марию Христовых невест
Я защитить умоляла,
С грустью и болью спасительный крест,
Плача, к груди прижимала.
А за окном разрывался набат,
Словно служа литургию,
И голосов перепуганных ряд
Звал безответно Мессию.
Гулко ворота слетели с петель,
За монастырские стены
Ринулись варвары злобно, как зверь,
Рвущий добычу измены,
И похотливо хватали сестёр,
Бога невест наречённых.
Сопротивляется – тут же в костёр.
Счастье на смерть обречённых!
Я поднялась молчаливо с колен,
Крест сорвала с улыбкой.
Здравствуй, несчастье, страдание, тлен!
Всё в этом мире ошибка.
Всё в этой жизни коварство и ложь.
Призрачны вера с мечтою.
Смысл лишь в том, что ты скоро умрёшь
Смертью отнюдь не святою.

21.12.99

«Я хочу говорить о печали…»

Я хочу говорить о печали,
Когда сумерек стелется нить,
Оттого что в небесной скрижали
Ничего не могу изменить;
Тосковать среди ночи мерцанья,
Когда звёзд полыхает костёр
И неистовым зла отрицаньем
Переполнен мой горестный взор.
Не бессилия это признанье,
Не того, что боюсь умирать, —
Это страстное жизни желанье,
Только жить – это значит страдать.
Золотистыми бликами тает,
Исчезая в тумане, река.
И никто никогда не узнает,
Как приятна мне эта тоска.

23.12.99

Перед казнью

Стальною решёткою скованы
Холодного света лучи.
В тяжёлые цепи закована,
О правде забудь и молчи.
Что зла ледяное дыхание
Над миром простёр Сатана,
Неведомо всем. На заклание
Я слугам его отдана.
Они облачились в священников,
И смерти неведом им страх.
Святой инквизиции пленников
Сжигают они на кострах.
Пойдут на любое предательство,
Готовы нечистым служить,
Но пытки, позор, издевательство
Мой дух не способны сломить.
Уж эхо шагов громогласное
В рассветной звенит тишине.
«Совсем помешалась, несчастная, —
Охранник сказал обо мне. —
Смеётся и тщетно пытается
Железо оков разорвать».
Другой улыбнулся: «Не нравится,
Что время пришло умирать».

27.12.99

Искушение

На постели приподнявшись,
Диким ужасом полна,
Наблюдаю, как, подкравшись,
Корчит рожи Сатана.
Он меняет маски-лица,
Словно модница наряд,
И стучит об пол копытцем.
Настоящий маскарад!
Зря иудиным лобзаньем
Губ коснуться норовит,
Ведь царят в его дыханье
Отвращение и стыд.
Хром, рогат, с козлиной мордой,
А ещё пугать полез!
Убирайся, клоун, к чёрту,
Даже если сам ты – бес!
Ну тебя ли мне бояться,
Козлоногий комик мой?!
Жажду жить, любить, смеяться.
Не до сделок с Сатаной!
Ты вообще не настоящий,
Ты всего лишь страшный сон.
Прочь отсюда, пёс смердящий!
Крикнула – и сгинул он.

06.01.00

Конец света

Едва приблизился к воротам
Одетый в рубище аскет,
Ему сказал с усмешкой кто-то:
«Для нищих здесь прохода нет!»
Другой заметил с видом умным:
«Да ну его! Пускай идёт!
Быть может, этот полоумный
Дорогу в рай быстрей найдёт!»
Старик, гонимый жаждой слова,
В презревший Бога град вошёл,
В заката отблеске бордовом
Он к старой церкви подошёл.
Полуразрушена, забыта,
Она стояла на виду,
Тумана кружевом накрыта,
В предсмертном маялась бреду.
По хрупкой лестнице поднялся,
Молясь, на колокольню он.
Над мёртвым городом раздался
Призывный колокола звон.
Лишь собрался народ у храма,
Переступил порог старик
И молвил гордо и упрямо:
«Я Бога видел скорбный лик.
В пустынной келье я молился
За тех, кто служит Сатане,
И дух святой пред мной явился
И скит велел покинуть мне,
И я отправился в пустыню
И божье слово людям нёс,
Любви и радости святыню,
Как заповедовал Христос…
Но вопль Гоморры и Содома,
Несчастные, я слышу в вас!
Очнитесь, дьяволом ведомы!
Довольно! Пробил судный час!
Погиб ваш мир, но ваши души
Воскреснуть к жизни могут вновь.
Дорога в рай для всех заблудших —
Христа великая любовь,
Хоть породил наш век бездушный
Сердец болезненный изгиб».
Но я спросила равнодушно:
«И что с того, что мир погиб?»

06.02.00

Последняя исповедь

«Я учил их любить,
Я учил умирать.
Для меня слово «жить»
Означало «страдать».
Дочерей и отцов,
Матерей и сестёр
Я, презрев жалость слов,
Отправлял на костёр.
Беспощадно терзал
Я греховную плоть,
Чтобы зло наказал
Всемогущий Господь.
Но прошла круговерть
Полных ужаса лет,
И вернула мне смерть
Мой обратный билет.
Впереди вечный мрак.
Каюсь. Грешен, отец!»
Но не видел он, как
Усмехнулся чернец.
И поник головой,
Обессилев, старик:
«Жутко! Всюду со мной
Убиенного лик.
Кто-то злобный донос
На него написал,
Тщетно вёл я допрос —
Заключённый молчал.
Говорят, Сатане
Произнёс ты обет.
Гордый юноша мне
Рассмеялся в ответ.
В гневе я приказал
Нечестивца пытать
И в волнении ждал,
Что начнёт он кричать.
Страшно мучаясь, он
Искусал губы в кровь
И был болью крещён
Нести людям любовь.
Что там крик! Даже стон
Я не смог различить.
Был на смерть обречён
Он затем, чтобы жить.
Иисуса Христа
Подвиг он совершил…
Моя совесть чиста —
Я Мессии служил.
Отпусти же, монах,
Мне грехи поскорей,
Чтоб неведом был страх
У небесных дверей».
С диким хохотом тот
Сбросил свой капюшон:
«Слышишь ада ворот
Упоительный звон?!
Небом проклят ты был
С сотворенья времён.
Ты ведь брата убил.
Звался Авелем он.
Ты, злодействуя, жил,
Я терзал твою плоть.
Ты не Богу служил —
Я твой царь и Господь.
Восстань, лучший из слуг!
Долог в сумерки путь.
Там, средь грешников мук,
Сможешь ты отдохнуть.
Править сонмом чертей
Я назначу тебя,
Мучить вздорных людей
И скорбеть, не скорбя».
И поднялся старик,
И шагнул к Сатане.
Сгинул горестный крик
В беспощадном огне.

16.02.00

Наводнение

Жрец сказал: «Довольно сказок!
Лживы все твои слова!
Мы не вызвали ни разу
Гнев морского божества:
В срок мы жертвы приносили,
Чтили статуи богов…»
«Вы безжалостно казнили
Чужестранцев-моряков!
Корабли их вёл на скалы
Ваш предательский маяк.
Всех, кто выжил, вы бросали
С горной кручи в водный мрак.
Но незримый дар богини,
Чей алтарь хранила я,
Приоткрыл секрет святыни
Мне земного бытия:
Вы – всего лишь тень от тени
Тьмы бездушного творца,
Бессердечные творенья
Бессердечного отца.
Сбросьте цепи преступленья
С обагрённых кровью рук —
И дарует вам прощенье
Госпожи моей супруг.
Вместо пленников бросайте
Вы цветы в пучину волн.
Горе, злобные, вам! Знайте,
Бог великий гнева полн».
За такое поведенье
Жрец служителей призвал
На голодное мученье
Запереть меня в подвал.
В полутьме сырой темницы
Талисман светился мой,
И незримую явиться
Умоляла я за мной,
Чтоб тюрьмы открылись двери
И смогла я тех спасти,
Кто, блуждая в ложной вере,
Сбился с верного пути.
Лишь дыхание проклятья
Удалось мне различить —
То вода в свои объятья
Мчалась город заключить.
Сердце, горечью облито,
Из груди моей рвалось.
Плача, рухнула на плиты.
Предсказание сбылось!

23.03.00

Вечер мира

В предвкушении вечера мира
Облака замедляют свой бег.
Окровавлена неба порфира.
Смертно всё на земле, человек.
В полумраке бледны очертанья
Над рекою склонившихся ив.
Мгла сгустилась, мои ожиданья
И мечты бессердечно убив.
Мрачный вид за окном моей спальни
Наполняет страданием взор:
То над кладбищем месяц печальный
Чертит сумерек тусклый узор.
Ветер нежно качает осоку.
И в гнетущей летит тишине,
Опалённый дыханием рока,
Адский всадник на бледном коне.
Предвещает его появленье,
Что рассеется жизни туман
И исполнится то откровенье,
Что апостол изрёк Иоанн.

13.04.00

Убийца

Я устала от холода ночи.
Скрыла мгла очертанья лица.
Злобно сумерки гибель пророчат,
Приближение мира конца.
Стихло пенье звенящей стали,
Смолк воинственный голос труб.
Вопль страдания и печали
С окровавленных рвётся губ,
Но за стражи бесстрашным отрядом
Молчаливо крадусь средь теней,
И пронзает пугающим взглядом
Неприятельских отблеск огней.
Небосклон с далью пурпурной слился,
Часового едва усыпив,
Как костёр алым пламенем взвился,
Лицо спящего взору открыв.
Я в палатку змеёй проскользнула,
Где в углу мешок с хлебом лежал,
Но лишь руку к нему протянула,
Спящий с ложа внезапно привстал.
В его синих глазах не напрасно
Вспыхнул ужаса злой огонёк —
Не успел даже вскрикнуть, несчастный,
Как пронзил его сердце клинок.
Дрожа, кровь на руках различила,
Но в испуге не бросилась прочь,
А мешок вожделенный схватила
И шагнула в бездонную ночь.

31.05.00

Отмщение

Окину презрительным взором
Раздолье унылых нив,
И сердце шепнёт мне с укором:
«А враг твой по-прежнему жив».
Ну нет! Затаив дыханье,
Я в сумрак шагну ночной.
Постигнет его наказанье,
И будет наказан он мной.
Напрасно он спрятаться хочет:
Разящий кинжал его ждёт.
И мгла равнодушно пророчит,
Что час его скоро пробьёт.
Падёт он во тьме, бездыханный,
Любя лишь себя одного,
И сумрак сокроет туманный
Во мраке забвенья его.

23.03.01

«Океан шумит безбрежный…»

Океан шумит безбрежный,
Приближенью бури рад.
Вновь я слышу голос нежный,
Вновь ловлю влюблённый взгляд.
Смоль кудрей из-под сомбреро,
Плач гитары под окном,
Страстный шёпот «Те quiero!»²
В душном воздухе ночном.
Как хочу, прекрасный мачо,
Я с тобою быть вдвоём,
Только муж ревнивый прячет
Сталь литую под плащом.
Различив во мгле туманной
Наши тени над рекой,
В сердце нож вонзит буланый
Он безжалостной рукой.
Ты падёшь, смертельно ранен,
Не успев любовь познать.
Ветер, мрачен и печален,
Тебя будет отпевать.
Я умру в сырой темнице,
Надо мной, как над тобой,
Чёрной птицей будет виться
Сумрак в дымке голубой.

15.06.01

Ворон

Вновь ловлю на себе его пристальный взгляд,
Стынет сердце в груди безвольно,
И по жилам моим течёт сладостный яд,
Мне приятно, мне жутко, мне больно.
С каждым вздохом всё явственней чувствую я
Его глаз роковое влеченье,
И не в силах огню, что сжигает меня,
Я оказывать сопротивленье.
Не могу, не хочу я оковы порвать,
И в кровавой реке заката
Кружит ворон, веля мне немедля писать
О случившемся с ним когда-то.
И покорно перо вновь сжимает рука,
И бегут по бумаге строки,
За окном моим тонут, скользя, облака
В небе пасмурном и глубоком.
Мою волю сковал его дьявольский взор,
Что бессильна бороться с ним, знаю,
И мне кажется, будто я свой приговор
В бездне глаз его чёрных читаю:
Умереть для того, чтоб воскреснуть в словах,
В тех словах, что рука выводила,
И что плоть мою гложут не ужас и страх —
Вдохновенья бессмертная сила.

28.07.01

Лучистого неба глоток

Затихли шаги в отдаленье,
Сдавила мне грудь тишина,
Дыханию смрадному тленья
Дрожащая плоть предана.
Кусок слишком чёрствого хлеба
Мой голод не смог утолить,
Не в силах лучистого неба
Усталой душе заменить.
Моё обнажённое тело
Приковано цепью к полу,
Но рвётся душа моя смело
Сквозь камеры душную мглу,
Желая до боли сердечной
Покинуть обитель скорбей,
Приют обретя на вечной
Прародине всех людей.
Луч в узком окошке искрится,
Так тускл, что едва различим,
И тщетно душа стремится
Последовать к солнцу за ним,
За нитью его путеводной,
Туда, где, ступив на порог,
Испить мне позволят холодный
Лучистого неба глоток.

07.08.01

Час пробил

Туман над Лондоном клубится
И тает в сумраке ночном.
Час пробил грешнице забыться
В ужасных муках вечным сном.
Час пробил. В узком переулке
Она стоит, утратив стыд.
Шаги решительны и гулки,
И в сердце ненависть кипит.
Блудница наглая смеётся
И предлагает согрешить,
Не зная, что ей остаётся
Минуты считаные жить.
«Ну что ж, пошли». И мы в мотеле.
«Как любишь делать это ты?» —
И приближается к постели
В немом позоре наготы.
«Как я люблю? Сама спросила!»
И нож в трепещущую плоть
Вонзил я с бешеною силой
В стремленье похоть побороть.
Она забилась, захрипела,
Когда я вырвал из груди
То сердце, что надменно смело
Отвергнуть Господа пути.
И кровью грешницы с улыбкой
На стены нанеся псалом,
Шагнул в тумана омут зыбкий,
Возмездья жаждою влеком.

09.08.01

Археология души

Рыдает ночь над далью сонной,
Кружит над городом рассвет.
Себя я вижу погребённой
Во тьме давно минувших лет.
Мой слабый голос еле слышен
В барханах зыбкого песка,
Но с каждым мигом тянет выше
Меня усталая рука.
Под солнца оком раскалённым
Вновь в бренный мир вернулась я,
И надо мною изумлённо
Застыла копия моя.
Её глаза искрятся счастьем,
Ласкает ветер кос каскад,
И над столетиями властью
Пылает горделивый взгляд.
В том взоре радость постиженья
Манящей магии веков
И ожиданье воскресенья
Давно людьми забытых слов,
Печаль разлук, восторг свиданья
В туманом скованной тиши…
Сокрыта тайна мирозданья
В археологии души!

13.08.01

Обрыв

Безжизненный берег ласкают
Усталого солнца лучи,
Холодные волны взлетают
К скале, умирая в ночи.
В слезах я стою над обрывом,
Законов земных не приняв,
И кружатся тучи игриво,
Ладони заката обняв.
На ивы понурые плечи
Наброшена сумерек шаль,
И, сонный приветствуя вечер,
Печалью наполнена даль.
В рыдании ветра тоскливом
Как в омуте мир утонул —
То кто-то меня молчаливо
В бездонную пропасть столкнул.

15.08.01

Извержение

Огнедышащий свет опалил мне лицо,
Язвы руки мои покрыли.
Предо мною одни лишь тела мертвецов,
Слой горячего пепла и пыли.
Смерть к плечу прикоснулась костлявой рукой
И злорадно в глаза заглянула.
Всё, что было когда-то небесной рекой,
В пелене серых туч утонуло.
Вечным сном под руинами милый мой спит,
Убаюкан вулкана дыханьем,
И в предсмертной агонии сын мой хрипит
Под тумана нависнувшей дланью,
И навстречу мне адский несётся поток,
На пути своём всё сметая,
Конец света, который предрёк нам пророк,
Сквозь слёз бусы с улыбкой встречая.

16.08.01

«Я усталые смежила очи…»

Я усталые смежила очи
И уснула в холодной земле.
Хватит, ветер, тоскливо пророчить,
Что не вспомнит никто обо мне.
Ну и пусть! Не имеет значенья!
Все живущие ныне умрут,
И их место займут воплощенья
Тех, которые верят и ждут,
Что свершится желанное чудо,
Что надежды исполнятся их,
Что они ещё счастливы будут
На земле, сотворённой для них.
Слышишь, времени бесконечность,
Вой волков в тишине ночной?
Всех забвенья поглотит вечность
Так же, как это будет со мной!

28.08.01

Неужели?

Неужели рассвет бороздит небосклон
И надрывно рыдает ветер?
Неужели живу? Неужели не сон?
Неужели я есть на свете?
Неужель этот мир сотворён для меня
И подарен мне силой небесной?
Неужели в преддверии Судного дня
Я умру, чтобы снова воскреснуть?
Неужели течёт в неизвестность река,
Унося с собой горечь страданья?
Неужели любовь моя так глубока,
Что способна объять мирозданье?
Неужель на вопрос существует ответ?
Неужели в тебе моё счастье?
Неужели закат сменит алый рассвет
И минует любое ненастье?

29.08.01

Дьявол

Рвётся ветер, дико воя,
Гонит тучи прочь.
Средь неистовства прибоя
Умирает ночь.
Бездна неба с бездной моря
За руки взялись,
И корабль, с бурей споря,
Птицей мчится ввысь,
Чтобы вновь через мгновенье
В омут волн упасть
И познать как откровенье
Дьявольскую власть.
С диким хохотом надменно
Крикнул капитан:
«Усмиришь коль, царь вселенной,
Злобный ураган,
Обещаю я навечно
Быть твоим слугой».
За борт юнгу бессердечно
Сбросил он ногой.
Поглотили жертву воды —
И расцвёл закат,
Взор пленил святой природы
Сказочный наряд.
В хрустале небес растаял
Тенью шар земной,
Капитан воскликнул: «Дьявол,
Я навеки твой!»

30.08.01

Пятно

Я точно знаю, мой друг, поверь мне,
Волшебной сказкой наш мир рождён,
Сокрыта тайна за этой дверью,
Мы разгадаем её вдвоём.
Там злой волшебник принцессу прячет,
В любви клянётся ей неземной,
Надёжно спрятан там Мальчик-с-пальчик
От великана его женой,
Кощей там чахнет над грудой злата,
Сезам сокровища хранит,
И, сном таинственным объята,
В гробу красавица лежит.
Я дверь дубовую толкнула —
Передо мной пустынный зал,
Кровать в нём, зеркало, два стула.
Что волшебство здесь, кто сказал?
Где же волшебник? Где жар-птица?
Где с жемчугами сундуки?
Где дочка царская томится
От сердца трепетной тоски?
Нет ничего. Как жаль!.. Постойте!
Я что-то вижу, говорю.
Ну, так и есть! Пятно! Позвольте,
Его я в лупу рассмотрю.
Вдруг это кровь, а сам убийца
За шторой спрятался с ножом,
Чтоб нанести удар и скрыться
Дорогой той же, что пришёл,
Мой хладный труп в шкафу запрятав,
Как сделал с первым мертвецом,
И я найду посмертно брата
В том, кто при жизни был отцом?
Что, если то следы вампира,
Немого ужаса ночей,
А кровь – остатки его пира
Над бедной жертвою своей?
Быть может, кровь ту привиденье
Хранит как память о жене,
Невинной жертве преступленья,
Нашедшей смерть свою во сне?
Раздался шум, дверь приоткрылась,
И в замогильной тишине
Фигура белая явилась
И пригрозила пальцем мне.
«Опять не спите, мисс, – сказала, —
Когда давно все в замке спят!
И снова краски в центре зала
Разлил, шаля, ваш младший брат!»

18.10.01

Чёрный кот

Стынет небо хрустальным осколком
В равнодушных объятьях зари,
Над толпою разносится звонко
Злобный ропот: «В геенне гори!»
И душа замирает от страха,
Жадно гибели жаждя твоей.
Уж давно приготовлена плаха,
И палач поджидает на ней.
Вот движением быстрым и властным
Достаёт он тебя из мешка,
Только сделал он это напрасно:
Вся окрасилась кровью рука.
Ты кусаешься, рвёшься из плена,
Как любой перепуганный кот,
И священник кричит вдохновенно:
«Прихожане, он чёрта зовёт!»
Воплем боли приветствуешь пламя
Среди сотен понурых лиц.
Ненасытная жажда страданья
Превратила людей в убийц.
Они в гневе тебя проклинают
И отродьем зовут Сатаны,
С моих губ их слова слетают,
Но слезами глаза полны.
Я тебя прогнала от порога,
Когда тучи рыдали дождём,
И с тех пор диким зверем тревога
Воет в скорбном приюте моём.
Нужно мне на других быть похожей,
Раз иначе мне выжить нельзя.
Твои муки я чувствую кожей,
Ведь убийца твоя – это я!

11.01.02

Палач

Вот и дверь. Постучалась. «Кто нужен?» —
Спросил голос, спеша унять плач.
Содрогаясь от страха и стужи,
Я сказала: «Мне нужен палач».
Чуть помедлив, мне дверь приоткрыла
Дева юная с бледным лицом
И, рыдая, крестом осенила
Святой образ над мёртвым отцом.
«Проходите, – она прошептала. —
Дядю я вам сейчас позову».
Я от ужаса жизни устала.
Неужель это всё наяву?
Неожиданно я различила
В полумраке его силуэт.
«О миледи, как это мило,
Заглянуть в нашу юдоль бед!
Бедный брат мой скончался ныне,
Непреклонный в своей мечте,
Что Христос искупил в пустыне
Все людские грехи на кресте».
«А вы сами-то верите в это?»
«Как сказать, госпожа? Не совсем.
Создан мир из условностей света.
Не найти в нём прощения всем.
А суровую кару вершивших
По приказу земных владык
В ад низвергнут как согрешивших,
И Христа не поможет им лик».
«Всё не так. Сотворён мир для чуда.
Ради грешников Бог пострадал.
Я уверена, счастливы будут
Все, кто верил в него и мечтал».
«И вы счастливы в жизни бренной?» —
Он спросил, посмотрев мне в глаза.
По щеке исхудалой и бледной
Тихой скорби скатилась слеза.
«На заре, в алый плащ облачённой,
Мой возлюбленный будет казнён.
Сердце ноет в груди обречённо,
Рвётся с губ безысходности стон.
Потому и пришла я с мольбою,
Когда ночь навевает сон:
Пусть он будет отравлен тобою,
А не заживо ими сожжён».
На меня он взглянул печально,
Молча ампулу с ядом забрал
И сказал: «Я всё сделаю тайно» —
Поклонился и денег не взял.
За порог я шагнула устало
И, дрожа, различила в окне,
Как несчастная горько рыдала
Над забывшимся в сладостном сне.
Кошелёк с золотыми монетами,
Постучав, положила в дверях.
Переулками, в сумрак одетыми,
Крался мрачный рассвет в небесах.

22.02.02

Единорог

Дышит небо весенней прохладой,
Стонет ветер тоскливо в листве,
Льётся музыкой плач водопада,
Погребальною песней тебе.
Солнце нашу приветствует встречу,
Небеса в плащ пурпурный одев,
И из чащи ко мне навстречу
Ты шагнул, страх пред смертью презрев.
Взгляд твой полон любви и ласки,
И в ответ ты того же ждёшь.
Ты пришёл из волшебной сказки
В мир, в котором добра не найдёшь.
Звон стрелы тебя в сердце ранил,
Ты у ног моих рухнул в крови
И невольно в душе оставил
След своей безответной любви.
Мы с охотником рог твой продали,
Разделили доход пополам,
Но с тех пор живу в вечной печали
И не рада кровавым деньгам,
В золотой акварели рассвета,
Сонной дымке над цепью гор,
Красоте уходящего лета
Справедливый читая укор.

23.02.02

Дракон

Ещё больше, чем сумрак темницы,
Одиночество душу томит,
Ведь не в силах ни с кем поделиться
Тем, что на сердце камнем лежит.
Пускай в цепи закованы руки,
Ветер грустную песню поёт,
Знаю, кончатся муки разлуки,
И за мной мой спаситель придёт,
И дракона, что дремлет у входа,
Поразит он бесстрашной рукой.
Только тянутся дни, словно годы —
Мой герой не приходит за мной…
Но однажды в ночи я проснулась,
Изведясь от тоски и тревог,
Неожиданно дверь распахнулась —
Храбрый рыцарь шагнул на порог.
Адским пламенем страж его встретил —
Щит волшебный огонь не пронзил,
Для чудовища глаз незаметен,
Герой меч в его сердце вонзил
И из мрачных глубин подземелья
Меня вывел на солнечный свет.
Всё вокруг золотой акварелью
Разукрасил, ликуя, рассвет
И пролил разноцветные краски
На цветов луговых лепестки.
Приоткрылся мне мир, словно сказка
У истоков небесной реки.
Но на сердце всё так же печально,
И в глазах слёз жемчужин дрожь.
Как поверить, что только случайно
На дракона мой рыцарь похож?

24.02.02

Чума

«Выносите своих мертвецов!» —
Хриплый голос кричит безучастно.
И от этих безжалостных слов
Я за ставнями прячусь напрасно.
Мать с отцом, брат с сестрой уже там,
В райских кущах небесного сада.
За страданья дана будет нам
Всемогущим забвенья награда,
А пока в пустом доме одна
Я в огне лихорадки сгораю;
Горьких дум и сомнений полна,
В гости смерть уж давно ожидаю.
Половицы испуганный скрип
Гулким эхом нарушил молчанье,
Словно жертвы отчаянный всхлип
Пред её беспощадным закланьем.
«Вот и я, – чей-то голос сказал,
Чья-то тень от стены отделилась. —
Не довольно ли дух твой страдал?
Отвести его в рай я явилась». —
«Как, уже? – слабо молвила я. —
Ты пришла! Дождалась наконец-то!» —
«Так пойдём. Отведу я тебя
В край тобою забытого детства». —
«Что ж, пошли. Только прежде скажи,
За какие грехи нас судили». —
«Вы забыли величье души,
Бренный мир больше Бога любили». —
«Это всё? Право, грех наш велик,
И раскаянье здесь не поможет.
Скоро труп мой, я знаю, старик
На телегу, вздыхая, положит.
Но не участь моя мне страшна
И не даже её ожиданье,
Я боюсь, что колдунья-весна
Не помашет мне вслед на прощанье». —
«Я не вижу причин для острот.
О душе надо думать заблудшей,
Что пока в твоём теле живёт». —
«Кто дал право решать, что мне лучше?!»
Дверь открыв из последних сил,
В мир искрящихся красок шагнула,
Где рассвет алым заревом плыл
И земля в облаках утонула.
Сказке жизни шепнула «прощай»,
Сладок сон в колыбели зари.
Скоро скорбью дождей смоет май
Красный крест на моей двери.

28.02.02

После бала

После шумного бала, под вечер,
Я покинула стены дворца,
Таял в небе закат, словно свечи
Над унылым челом мертвеца,
Лился мрак леденящим дыханьем,
Диск луны бледным облаком плыл,
Скорбный день на руках мирозданья
В страшных муках навеки почил.
Гулко эхо шагам моим вторило
У домов – жутких слепков с могил,
Сердце с горькой реальностью спорило,
Что бесчувственный мир породил.
Этим утром какой-то несчастный
Был каретой задавлен лихой,
На него ты взглянул безучастно,
Отвернувшись, прошёл стороной.
Слёзы нитью жемчужной застыли
В глубине перепуганных глаз.
Ты сказал: «Вновь кого-то убили.
Пусть минует кошмар этот нас».
Экипажа закрыв за мной двери,
Крикнул кучеру громко: «Гони!»
И раздалось нам вслед: «Ну и звери!
Даже смерть презирают они!»
Только я этих слов не забыла,
Как огонь они жгли мою грудь,
Когда, плача, луна осветила
Светом призрачным горестный путь.
«Это здесь», – мне служанка сказала
И на дом указала рукой,
Где в окне тускло свечка плясала
Над уснувшей небесной рекой.
Я, оставив корзинку у входа,
В то окно постучала, дрожа.
У печальных глубин небосвода
Тосковала в смятенье душа.

18.03.02

Хрустальный гроб

Где-то там, за далью дальней,
Где кончается земля,
Гроб качается хрустальный.
Сном волшебным сплю в нём я.
Злые чары ведьмы старой
На меня наслали сон.
Роз порфирою кровавой
Спящий замок окружён.
За окном рыдает ветер
Над танцующей листвой,
И склонился в солнца свете
Купол неба надо мной,
Жаждой жизни утро дышит,
Птичьим пеньем и весной.
Только стены, дверь и крыша
Словно саван надо мной.
Зря ты, ветер, друг сердечный,
Всё стучишь в моё окно:
Мне судьбою бессердечной
Быть с любимым не дано.
Вдруг погода изменилась,
Дождь пошёл и грянул гром,
Окно вдребезги разбилось,
И ворвался ветер в дом.
Звук шагов я различила,
Грудь сдавила мне тоска,
Дверь дубовую открыла
Чья-то сильная рука.
Поцелуй обжёг мне душу,
По щеке скользит слеза,
В мир отчаянья и стужи
Приоткрыла я глаза.

19.03.02

Смерть

На клочья небо разорвал,
Рыдая, ветер злой.
Я оперлась на пьедестал,
Поникла головой.
Мне плохо. Вьётся предо мной
Рой равнодушных дам.
Мне умереть на мостовой
Не хочется, а вам?
Куда-то все бегут, спешат,
Безжалостен их бег:
Забыт ваш друг, забыт ваш брат,
Потерян человек.
И только неба синева
Даст помощь и покой,
Уже при жизни я мертва,
Раздавлена тоской.
Жестокий мир, жестокий век,
Чудовищен ваш лик:
Стал равнодушным человек
И к этому привык.

20.03.02

Гостья

Лай испуганной собаки
Различила в тишине.
Промелькнула тень во мраке,
Постучалась в дверь ко мне.
Я с постели молча встала,
Свечку тусклую зажгла
И открыла. В покрывала
Ночи гостья в дом вошла.
И сказала мне старуха:
«Срок истёк. Готовься в путь.
Всюду голод и разруха.
Не пора ли отдохнуть?» —
«Что ж, пойдём!» – я засмеялась. —
«Не боишься?!» – «А кого?»
Смерть невольно растерялась…
«Сатану?» – «Да ну его!»
«Мрака, жара преисподней
Не боишься? Отвечай!» —
«Мне, рождённою свободной,
Безразличны ад и рай.
Вот ещё! Дрожать в тревоге,
Что рассвет заменит ночь?!
Перед дальнею дорогой
Кости кинуть ты не прочь?» —
«Что ж, согласна, – смерть сказала. —
Не боишься проиграть,
Я ведь многих обыграла?» —
«Хватит слов. Давай играть».
На костях её шестёрка.
А теперь бросаю я,
Вскрикнув радостно и звонко:
«Эх, семёрочка моя!
Ты, старушка, проиграла.
Бросим кости ещё раз?» —
«Нет, пойдём», – она сказала,
Не спуская с меня глаз.
«Как увидеть я мечтаю
Поскорей гостей твоих,
Рассказать, как я играю,
Обыграть затем и их».
Только смерть вдруг резко встала:
«Я пойду одна.
Твоё время не настало.
Ты мне не нужна.
Слишком жизни в тебе много,
Твой мятежен дух.
Ты способна слышать Бога,
А ко мне он глух».

04.04.02

Как пишутся стихи

Когда душа усталая стремится
С поникших плеч печалей сбросить груз,
С гармонией вселенной жаждя слиться,
То с жадностью внимает пенью муз
И чувствует, рыдая, столько боли,
Что эту боль пером не передать.
Но только строчки рвутся поневоле
И просят их скорее записать.
Как плач шарманки, льётся моя песня,
Чтоб горечь сердца возродить в стихах.
Средь испытаний вновь она воскреснет
В мне незнакомых душах и глазах
Всех тех, кто прочитает эти строки
И буйство моих чувств переживёт,
Ведь больше мир не будет одиноким
И боль в груди сама собой пройдёт.

10.04.02

Камень

На ладонях солнца
Мир святой и бренный,
Утро светом льётся
В океан вселенной.
В бездне неба тонет
Траурная песня,
Горько ветер стонет,
Что в сердцах воскресну.
У своей могилы
Я стою с улыбкой,
Всё, что раньше было,
Кажется ошибкой.
Больше нет запретов,
Нет надежд на чудо,
Что в сиянье лета
Я бессмертной буду.
Есть лишь чёрный камень,
Что меня пугает,
В сердце адский пламень
Страха зажигает.
Он летит стрелою,
Смерти вестник страшный,
Застилая мглою
Этот мир прекрасный.
Знаю, жертва эта
Ненапрасной будет:
Скоро город света
Здесь построят люди,
Гордо в храмах будут
Чтить богов великих,
А меня забудут
Среди стен безликих.
Но, жрецам послушна,
Ищу в муках рая,
В сумрак равнодушно
Пропасти взирая.

24.04.02

Сказки озера

Осколок солнца утонул
В хрустальной глади вод,
В рассвета пламени уснул
Усталый небосвод,
И плеск задумчивой волны
Опять ласкает слух,
В немом восторге тишины
Захватывая дух.
Из мглы лесной шагнул ко мне
Вдруг рыцарь молодой:
«Я храбро дрался на войне,
Мечтая быть с тобой».
Так взор его огнём пылал
Средь золота кудрей,
Что страсть в груди моей рождал
Загадкою своей.
Хоть он и не был мне знаком,
Красой его пленясь,
Я тихо молвила: «О том
Я ведала, молясь,
Чтоб ты пришёл ко мне, мой друг,
Завещанный судьбой,
Преодолев ветра разлук,
И был навеки мой».
Он улыбнулся мне в ответ,
Мной сказанному рад:
«Любви моей сильнее нет,
Желанней нет наград.
Вся жизнь моя в тебе одной,
Мой ангел неземной.
Так стань мне, милая, женой,
Единственной, родной!»
В слезах ресницы опустив,
Я прошептала: «Да.
С тобой, всем сердцем полюбив,
Останусь навсегда».
Прикосновенье губ к губам
У вечности границ,
Где льётся песней птичий гам
В сверкании зарниц,
Где отражает мира лик
Вода, волной маня.
Из глади озера старик
Взирает на меня.
Себя как в зеркале узнав,
Он помрачнел как ночь
И, мне ни слова не сказав,
Тотчас рванулся прочь.
Дождём огней рыдала даль
Над озера плащом,
И было мне немного жаль,
Что нам не быть вдвоём.

07.05.02

Тлен

В кровавом отблеске заката
Шум битвы яростной затих,
Даль сном таинственным объята
И вечер сумрачен и тих.
Проснись, родная, мне так страшно
Средь сотен бездыханных тел,
Всё вспоминаю день вчерашний:
В безумии летящих стрел
Меня закрыла ты собою,
Велев не двигаясь лежать,
Пообещав в разгаре боя
Костлявой смерти избежать.
Давно закончилось сраженье,
Но ты всё так же крепко спишь,
И колыбельной ветра пенье,
Рыдая, рвётся в неба тишь.
Неправда, что ты не проснёшься,
Ведь ты пообещала жить —
Я верю, ты ко мне вернёшься,
Чтоб сердце лаской оживить.
Игриво утро ночь сменило,
Но солнце, оживив весь мир,
Одну тебя не оживило,
Червям устроив званый пир.
И я в медлительном их рое
В груди истерзанной твоей
Листаю душу словно горе
Уже давно минувших дней.
Так небо красочно и ясно,
Как платье, смерть тебе к лицу
И ты, по-прежнему прекрасна,
Идёшь невестою к венцу.
Я тоже буду в белом платье.
Где небосвод туманом скрыт,
Жених с косой в свои объятья
Меня с усмешкой заключит.

08.05.02

Запах джунглей

Джунгли тонут в море звуков,
Грудь терзающих мою,
Предвещающих разлуку
И свидание в раю.
Тени жуткие крадутся,
Чьи-то светятся глаза,
И от страха не вернуться
По щеке скользит слеза.
Каждый шорох заставляет
Меня в ужасе дрожать.
Луч надежды угасает,
Больше некуда бежать,
Не найти мне здесь спасенья.
Вдруг из мрака предо мной
Как кошмарное виденье
Появился зверь лесной.
Цветом он чернее ночи,
Пламя адское в зрачках
Гибель скорую пророчит
У вселенной на руках.
Он, оскалясь в злобном рыке,
Прыгнув, рвёт зубами плоть.
Замирает сердце в крике:
Существует ли Господь?
Запах крови и страданья
Дух мой чувствует, скорбя.
В дебрях джунглей-мирозданья
Зверь настигнет и тебя.

14.05.02

Плоть

Бьётся полночь чёрной птицей
В сна закрытое окно.
Всем пред Господом явиться
В Судный день предрешено.
Как архангелы мы святы,
Воскрешая мертвецов,
Миром грешников распятых
На костях святых отцов.
Вот, отбросив крышку гроба,
Вижу смерть перед собой,
Воплощённую в убогом
Теле, выбранном судьбой.
Бренной плоти совершенство
Повергает в ужас дух,
К разложения блаженству
Равнодушен он и глух.
И к перстням в червей оправе
С дрожью тянется рука,
Словно плоть полна отравы
Для любого бедняка.
«Что за неженка! – Ты злишься,
Взгляд украдкою ловя. —
Зря покойную боишься.
Те же, кто, благословя
Жить нас в мире, полном злобы,
Это зло зовя добром,
Насылают страхи, чтобы
Мы не думали о том,
Что страшнее в жизни этой
Ничего нет, кроме них,
Наживающих монеты
На страданиях других.
Мёртвым золота не надо,
Нам нужней оно вдвойне,
Храбрецам служа наградой
В жизни пламенном огне».
Кольца сняв с костлявых пальцев
И мне в руку их вложив,
Ты сказал: «Я буду драться
За тебя, пока я жив!»

18.05.02

Змея

Вновь в плену сырой темницы
Встретив новую зарю,
В жутких черепа глазницах
Смерть читаю я свою.
Лишь корзинку приоткрыла,
Спелых яблок видя ряд,
С болью в сердце ощутила
Леденящий душу взгляд.
Дрожь ресниц, слезой омытых,
Буйство чувств в моей груди.
Дверь в грядущее открыта —
Нужно только лишь войти.
И за яблоком познанья
Моя тянется рука,
Будет жутким наказанье
И награда велика.
Поцелуй змеи холодный
Тело молнией пронзил,
Грех напомнив первородный
Тех, кто Богом изгнан был.
Яд, текущий в моих жилах,
Заставляет плоть страдать.
Боли вынести не в силах,
Всё ж не жажду умирать,
А не мучаясь в сомненье,
Жить хочу, с судьбой борясь,
Мир познать как откровенье,
В новом теле возродясь.

22.05.02

Мухи

Небо вязаною шалью
На плечах моих лежит,
Мир разлукой и печалью,
Словно выстрелом, убит.
У рассвета на ладонях
Плоть истерзана моя,
И протяжно ветер стонет,
Слёз горючих не тая.
Кровь из ран течёт потоком,
Рвётся сердце из груди,
Как и прежде, одинока
Я на жизненном пути.
Солнце душу мне сжигает,
Бог к страданьям моим глух,
Тело в муках умирает
Под кишащим роем мух.
Они яростно кусают
Кровоточащую плоть,
Дух сомненьем искушают,
Что не в силах побороть.

24.05.02

Ступенька

Сгустилась мгла над сонной далью,
В зари преддверии дрожа.
Обручена навек с печалью
Моя заблудшая душа.
Одна ступенька до закланья
В петли объятье роковом
Мне ранит сердце ожиданьем
Во взгляде горестном твоём.
Шумит толпа морским прибоем,
Священник «Кайся!» шепчет мне —
Нас в целом мире только двое,
В последний раз наедине.
В душе душою растворяюсь,
Живя тобой, мой милый друг,
Любовью смерть попрать пытаюсь
И боль мучительных разлук.
Слегка соприкоснувшись взглядом,
Читаю шёпот губ твоих:
«Мне умереть с тобой награда,
Ведь мир рождён для нас двоих».
Шагнул ты первым в вечность злую,
Чтоб в синем небе утонуть,
И со щеки слезу скупую,
Увы, не в силах я смахнуть.
Рыдает ветер надо мною,
Тоской безудержной дыша,
Уснула, проклята судьбою,
Вслед за твоей моя душа.

28.05.02

Каракурт

Знай, в сна объятьях роковых
Смертелен мой укус,
В ночи, распятой для двоих,
Так сладок боли вкус.
И мне, обиженной тобой,
Безжалостный тиран,
Моей печальною судьбой
Шанс на отмщенье дан.
Рыдает мгла моей тоской
В руках у пустоты,
Я вечный обрету покой,
Когда погибнешь ты.
Воскресла вновь моя душа
В обличье паука,
И ты дрожишь, едва дыша,
Прося воды глотка.
Огонь сжигает разум твой,
Цепями давит тьма,
И у постели над тобой
Склонился Сатана,
За пыткой дьявольской твоей
С усмешкою следя
И с в ад распахнутых дверей
Зло взгляда не сводя.
Познай отчаянья кошмар,
Забвения упрёк
И чувств бушующих пожар,
Довлеющий, как рок,
И горечь всех мучений тех,
Что вынесла, любя,
И может быть, за смертный грех
Тогда прощу тебя.

05.06.02

Фата-моргана

У излучин реки,
Где рассветы встают,
Облака-пауки
Паутину плетут.
Золотою каймой
Оплетён небосвод,
Мой любимый со мной
По поляне идёт.
В мутном зеркале вод
Солнца огненный круг
Юркой рыбой плывёт,
Вырываясь из рук.
Заколдована даль
Вереницей огней,
Навевая печаль
Нежной негой своей.
Там, где небо с землёй
Повстречалось на миг,
Нереальной мечтой
Призрак замка возник.
Молчаливо шагнув
В мрак раскрытых ворот,
Видим: хвост изогнув,
Нас приветствует кот.
Горит адский огонь
В его жёлтых зрачках,
И, сжимая ладонь,
Сердцем чувствую страх
Быть забытой тобой
В этом царстве теней,
Стать чужою судьбой
В бесконечности дней.
Миражом сгинул кот,
Растворившись во тьме,
И вот дева идёт,
Улыбаясь, ко мне.
Но в улыбке святой
Яд усмешки скользит,
Обернуться бедой
Нам с тобою грозит.
Прикоснулась ко мне
Ледяною рукой —
И в загробной стране
Обрела я покой.
Безысходности плен
Вмиг состарил тебя,
Паутиною стен
Волю к жизни губя.
Пусть от дьявольских чар
Не дано нам спастись,
Тушит сердца пожар
Души новая жизнь,
Ведь друг друга с тобой
Мы не в силах забыть,
И за смерти чертой
Продолжая любить.

17.06.02

Труп

При свете факелов в подвал
Втащили мертвеца,
Мрак безысходности скрывал
Черты его лица.
Доставку трупа оплатив
И сбросив простынь ряд,
Я задрожала, ощутив
Его холодный взгляд,
Во льду безжизненных зрачков
Тень крестного пути,
Души разорванных оков
Последнее «прости».
Так, чьё-то горе пережив,
Своё я поняла
И, болью сердце оживив,
Смысл жизни обрела.
Томится тайна бытия
В темнице плоти злой,
Её и собираюсь я
Открыть вдвоём с тобой.
Один лишь скальпелем надрез,
Руки усталой взмах,
Как мир реальности исчез
И возродился прах.
В горниле органов чужих
Ищу след духа зря,
Его в глубинах глаз твоих
Прочла душа моя.

28.06.02

Лабиринт

Горьким вкусом слёз солёных
Затуманен ясный взор,
В лабиринта недрах тёмных
Свой читаю приговор.
Мне не вырваться из царства
Безучастно серых стен,
Полон злобы и коварства
Утомительный их плен.
Переполнена печалью
И уныньем грудь моя.
Сумрак стелется вуалью,
Дверь заветную храня.
Алой искрой нитка пляшет
У моих усталых ног.
Вдруг она мне путь укажет
Средь запутанных дорог?
Нить в клубок мотать я стала,
Уходя куда-то вдаль,
И надежда запылала
В сердце, прочь прогнав печаль.
Но раздался топот страшный
В полумрака тишине,
Обернулась – зверь ужасный
Приближается ко мне.
Адский пламень полыхает
В глаз бездонных глубине
И кончину предвещает
Мне в чистилища огне.
Хлад зубов, вонзённых в тело,
Горький плач души моей —
Клетка духа опустела
У бессмертия дверей.

05.07.02

Экзерсист

Дышит мгла ночной прохладой,
Жаждет сердце пострадать.
Для чего, несчастный, надо
Тебе бесов изгонять?
Труд твой благостный напрасен:
Мою душу не спасти,
Мир коварен и ужасен,
Счастья в нём не обрести.
Только ты не веришь в это,
Полон скорби и любви,
И, помазан лунным светом,
Шепчешь: «Господа зови!»
Чем Христос мне твой поможет?
Что он дать способен мне?
Скука сердце моё гложет
В жизни пламенном огне.
В бездне сна ресницы тонут,
Тело в ужасе дрожит,
В клетке плоти бесы стонут,
Дьявол мною говорит.
Трепещи, священник старый,
Бойся гнева тёмных сил:
Ты молитвой величавой
Злого духа разбудил.
Здесь «Изыди!» не поможет,
Освящённая вода,
Даже крест – и тот не сможет
Разлучить нас навсегда.
Говорю её устами,
Её взглядом мир ловлю
Предрассветными часами
У вселенной на краю.
Кто из нас двоих нечистый?
В мрачный саван ты одет,
Облачён я в свет лучистый
Тем, кто создал этот свет.
Ощущаю нервом каждым
Пот предсмертный на челе,
Рад воскреснуть в том, кто страждет
Наставленья в вечном зле.

12.07.02

Расстрел

Плыл рассвет лиловой шалью
Над полоскою земли,
Сердце бредило печалью
Неразгаданной любви,
По щеке слеза скользила,
Взгляд черты твои читал.
Средь убийц моих, мой милый,
Ты с ружьём в руках стоял.
Полон боли и страданья,
Глаза долу опустив,
Ты страшился расставанья,
Всей душою полюбив.
Нет отчаянья страшнее
Разлучённой быть с тобой
Бессердечной ворожеей —
Беспощадною судьбой
И у вечности границы
Трепетать, что не дано
Нам душой с душою слиться
Там, где всё предрешено.
Страсть, незримая дотоле
И знакомая едва,
Пуще смерти нас неволит,
Равнодушные слова
Ранят, с губ чужих слетая.
Взмах руки и крик: «Огонь!» —
Тщетно рану зажимая,
В кровь окрасилась ладонь.

17.07.02

Распятие

Слепо щурится солнце в объятьях
Пелерины седых облаков,
Я распята над скомканным платьем
Изнурительных жёлтых песков.
Обнажённая грудь в ореоле
Кипы жалких лохмотьев дрожит,
И душа, трепеща, из неволи
Плоти вырваться жадно спешит.
Горизонт взмахом крыльев разрезав,
На плечо сел всклокоченный гриф
И, когтями мне кожу надрезав,
Алой кровью свой клюв окропив,
Стал, стервятник, клевать, полон злобы,
Не дождавшись, когда же с клюкой
Посетит меня странница, чтобы
Дать душе моей вечный покой.
Но до горла едва дотянувшись,
Сжала зубы, со смертью борясь.
Кровь, фонтаном горячим взметнувшись,
Мириадами искр загорясь,
Терпким вкусом лишая сознанья,
В свой одежду окрасила цвет.
Мой мучитель упал бездыханный
В ставший саваном солнечный свет.
Силы с каждой минутой теряя,
Различила вдали, чуть дыша,
Силуэты родного мне края,
И уснула, рыдая, душа.
Чьи-то руки меня развязали
И кувшин поднесли мне к губам.
В безысходной сгорая печали,
Я не верила этим рукам.
Только ласка тех рук растопила
Моё сердце, печаль прогнав прочь.
Я с улыбкой глаза приоткрыла,
Мне увы, в беспросветную ночь.

03.09.02

Содом

Диск луны над дланью улиц
Потонул в крови.
«В мире, – рёк один безумец, —
Больше нет любви,
Лишь отчаянье и злоба
Бал справляют свой,
Сатана здесь назван Богом
Прихотью людской.
В злой душе едва ль пробудишь
Добрых чувств огонь,
Только ты их не забудешь,
Сжав в кулак ладонь».
Я запомнила, рыдая,
Горечь этих слов,
Град родимый покидая
И родимый кров,
Всё, что радовало душу
Средь унынья дней,
Дом, где вырастила с мужем
Милых дочерей,
Сад фруктовый и с цветами
Клумбы во дворе,
Что, согреты небесами,
Рдеют на заре.
Руку дочери сжимая,
Я шагаю прочь,
И меня за плечи, тая,
Обнимает ночь,
И надрывно сердце бьётся,
Ранено тоской,
Ветер горестно крадётся
Вдаль по мостовой.
Ряд причудливых видений
За собой зовёт.
Мы шагнули словно тени
В полумрак ворот,
Растворяясь в бездне ночи.
Горе беглецам!
Возвела в слезах я очи
К хмурым небесам.
Пусть вокруг нас люди злые,
Что Творца не чтут,
Но и мы ведь не святые,
Раз мы жили тут.
Как над сумрачным Содомом
Небеса горят!
Грех ли, коль, прощаясь с домом,
Обернусь назад?
Отблеск пламени искрится
В пустоте зрачков,
Бога грозная десница
Пала на врагов.
От страдания и боли
Замерла в слезах
И почувствовала соли
Привкус на губах.
Руку дочери сжимая,
Соляным столпом
Стала я, переживая
За родной Содом.

08.10.02

Демон

Мир устало созерцая,
Ива слёзы льёт,
Проглотила ночь, зевая,
Синий небосвод.
В полумраке у могилы
Я в слезах стою.
До безумия, мой милый,
Я тебя люблю.
Смерть навеки бессердечно
Разлучила нас.
Мы простились так беспечно
В предрассветный час,
Ведь не знали мы, что больше
Встреч нам не дано,
Что любви на свете горше
Не сыскать вино,
Что разлука ранит душу
Болью адских мук.
Гробовую тишь нарушил
Леденящий звук,
Словно ветра завыванье
У надгробных плит,
Мне стать жертвою закланья
Горестно сулит.
Чёрный пёс из тьмы кромешной
Предо мной предстал,
Безысходной страстью грешной
Взгляд его пылал,
Роковой огонь геенны
Полыхал в глазах,
Вопль невинно убиенных
И животный страх.
Сердце ужасом объято,
Двинуться нет сил,
У распятого заката
Кровь течёт из жил.
Шаг назад судьбе навстречу,
Бегство в никуда,
В одинокий сонный вечер,
Где царит мечта.
Хоть церковная ограда
Прямо предо мной,
Мой преследователь рядом,
За моей спиной.
Я ищу спасенья в вере,
Помощь и приют,
Но закрыты церкви двери,
Здесь меня не ждут.
Струны чуткие порвались
Горестной души,
Мне надежды не осталось.
В сумрачной тиши
Обернулась я, сгорая
В океане глаз,
Обречённо ожидая
Свой смертельный час.
Плоть в клыков кровавых власти
Мучилась, скорбя,
Вне себя душа от счастья
Обняла тебя.

10.10.02

Нищенка

Прочь, нищенка! Как ты смела
Сидеть на моём крыльце!
Одежда примёрзла к телу,
Отчаянье на лице.
Искрится заря скупая,
О помощи зря молю,
Босою ногой ступая
По инея хрусталю.
Надрывно рыдает ветер,
И улиц промозглых даль
В заката кровавом свете
Наводит на сердце печаль,
Сосулькою небо застыло,
Распятое болью моей,
Я счастье улыбки забыла
В унынье безрадостных дней.
Презренье читаю во взгляде,
Меня сторонится толпа,
К чугунной церковной ограде
Шагнула босая нога.
Мне стужа шепнула на ухо:
«Друзей здесь тебе не найти,
Сердца к состраданию глухи,
Но ты их за это прости».
Хоть я не поверила стуже,
Застыла, дрожа, у двери,
В слезах замерзая снаружи,
Согреться боясь изнутри.
Колени мои подогнулись,
И рухнула я на порог,
Вдруг двери, скрипя, распахнулись,
И старец, печален и строг,
Взглянув на меня молчаливо,
Мою исхудалую плоть
Поднял и понёс торопливо
Туда, где печали Господь
Врачует заботливой дланью,
Любовью наполнив свой взор.
Но поздно! Уж жертве закланья
Смерть вынесла свой приговор.

15.10.02

Пещера

В жутком сумраке пещеры
Средь унылых лиц
Я Христа забыла веру,
Отблески денниц,
Око солнца в небе ясном,
Облаков узор.
Ко всему стал безучастным
Мой печальный взор.
Не прочесть под капюшоном
Горечь моих глаз,
Как душа моя со стоном
Мучится сейчас,
Жаждя груз цепей кровавых
Сбросить с моих плеч,
В зла объятьях величавых
Для добра сберечь.
Только строк письмён горящих
В книге колдовской
Не забыть душе пропащей,
Грешной и святой.
В чёрной магии скрижали
Я посвящена,
Мне хозяевами стали
Чёрт и Сатана.
И тоскливо постигая
Бренной жизни тлен,
Молчаливо покидаю
Склеп могильный стен.
Зло вершить должна отныне
Я, презрев любовь,
Но любви твоей святыня
Мне волнует кровь,
И от плача онемела
Скорбная душа.
Позабыть я не сумела,
Как рука, дрожа,
Мою руку сжала нежно
В полутьме аллей,
Океан небес безбрежный
Заревом огней
Вспыхнул в ласковом объятье
Горестной луны,
Звёзд серебряных распятья,
В сон погружены,
Осветили наши тени
Призрачным огнём,
Мир растаял сновиденьем
В сумраке ночном,
Поцелуя вкус пьянящий
Ощутила я…
Как же мне средь зла и фальши
Позабыть тебя?!
В жутком сумраке пещеры
Мне спасенья нет,
И в любовь наивной веры
Одинокий свет —
Сердцу горькая награда
В темноте ночей.
Сатана пришёл из ада
За душой моей.

17.10.02

Кровь

В оковах ночи грешной
В бреду лежала я,
Как вдруг из тьмы кромешной
Явилась тень твоя.
Клыков твоих лобзанье
Боль причинило мне.
Ты над заката дланью
В распахнутом окне
Летучей мышью сгинул,
Крови вино испив.
Одну меня покинул,
С печалью обручив.
Душа тебя искала,
Душа тебя ждала,
И жизни тлен устало
С плечей стряхнула я.
Печаль души заблудшей
Пришёл ты искупить
И чашу крови лучшей
Мне протянул испить.
Холодными губами
Припала к кубку я,
Голодными глазами
Тебя благодаря.
Мне терпкий привкус крови —
Амброзия, нектар,
Что со своей любовью
Ты преподнёс мне в дар.
Руки коснулась нежно,
Ты обнял хрупкий стан —
И в сумерек безбрежный
Шагнули океан.

23.10.02

Самоубийца

В заката зареве кровавом,
Ажурной ленте облаков,
Теней движенье величавом,
Мелодии знакомых слов
Душа трепещет в клетке птицей,
И сердце жалобно болит,
Желая каплей раствориться
В слезах, что капают с ланит.
Я от тоски спешу укрыться,
От равнодушия сбежать,
От дней унылых вереницы,
Где нужно чуда молча ждать.
Петли холодное лобзанье,
Судьбы разорванная нить
Меня спасут от ожиданья
Того, чего не может быть.
Мне в этом мире всё постыло,
И в жизни тающей дали
С тобою не прощаюсь, милый,
Ведь мы друг друга не нашли.
Не горло – душу мне сдавила
Петля в объятье роковом,
Но тотчас злобно отпустила,
Мне отказав в кресте ином.
Петли покинутой распятье
Во тьме качается ночной,
И тщетно небу шлю проклятья
Я очерствевшею душой.

25.10.02

Золушка

Снова ночь обречённо вздыхает,
В звёзд уборе уснул небосвод,
И оркестр громко в зале играет,
Гости водят, смеясь, хоровод.
У окна я застыла, печальна,
И в раздумье трепещет душа,
И разгадки неведомой тайны
Сердце ждёт, в нетерпенье дрожа.
Платье бальное облаком белым
Хрупкий стан обнимает в тиши,
Я волненья унять не сумела
Одинокой и скорбной души.
Всё черты твои сердцем читаю,
Жемчуг слёз вытирая платком,
И мне кажется, я тебя знаю,
Хотя ты мне совсем незнаком.
Сотни раз ты во сне мне являлся,
Мы гуляли вдвоём при луне,
Ты открыть своё сердце пытался
И сказать что-то важное мне,
Но, проснувшись, я всё забывала,
Дрожа в тесной каморке своей,
И кошмарная жизнь окружала
Круговертью потерянных дней.
За работой припомнить пыталась
Образ твой, что растаял, скорбя,
Только камнем на сердце усталость
Не давала мне вспомнить тебя.
А сегодня, когда я узнала
Мне до боли родные черты,
Сердце ярким огнём запылало,
Исполненье пророча мечты.
Голос крёстной шепнул мне: «Скорее!
Ну же, Золушка, принц тебя ждёт!»
Подбодрённая голосом феи,
В мрак дворцовых шагнула ворот.

31.10.02

Череп

Небо вспыхнуло зарёю
И разбилось, как хрусталь,
Увлекая за собою
В неизведанную даль.
Ветра горькое рыданье
Тает, в воздухе дрожа,
Стынет в чуда ожиданье
Утомлённая душа.
Леса мрачные просторы
Оставляя позади,
Подчиняюсь приговору
Продолжения пути.
В жутких черепа глазницах
Кровь распятых облаков
Горькой строчкой возродится
Недописанных стихов.
Различила в полумраке
Дом высокий на холме,
С лаем бросились собаки
Из ворот навстречу мне.
И, отбросив прочь сомненье,
Страшный дар я в дом внесла —
Вековое порожденье
Нераспознанного зла.
Подойдя ко мне с улыбкой,
Череп мачеха взяла,
Тихо молвила: «Ошибкой
Неприязнь к тебе была.
Ты прости обид укоры,
Отчужденья злую боль
И пустые разговоры,
Но злокозненные столь».
И, не зная, что ответить,
Я, потупив ясный взор,
Перед ней была в ответе
За ужасный приговор.
Череп вспыхнул искр сияньем,
Адским блеском глаз маня,
И надрывные рыданья
Стихли в зареве огня.
Страстно жаждя возродиться
Среди рвущих сердце строк,
Череп сполохом зарницы
В прах рассыпался у ног.

10.11.02

Прокажённая

В заката огненном распятье
Грустило небо над землёй,
Дороги порванное платье
Меня манило за собой.
Моя душа, тоской избита,
Мне сердце ранила, скорбя;
От глаз одеждой чёрной скрыта,
Мир покидала я, любя
Всем сердцем, но, увы, напрасно:
Печать болезни роковой
На хрупком теле безучастно
Свой след оставила скупой.
Пыль над дорогой заклубилась,
И я от топота копыт
В зелёной чаще леса скрылась,
Что дверь в незримое хранит.
Сквозь слёзы смутно различила
В окне кареты даму я,
И ты за нею, мой любимый,
Скакал, дыханье затая.
И в облаков узорной шали
Моя кружилась голова,
Ведь страстно с губ твоих слетали
Любви и нежности слова.
Но те слова любви святыни,
Увы, не мне ты посвящал
И в жизни сумрачной пустыне
С другою вместе исчезал.
На той дороге я осталась
Одна с израненной душой,
И солнце алое плескалось
В горниле неба надо мной.

15.11.02

Алые паруса

Стынет небо полоской пурпурной
В блеске горного хрусталя;
Опоясана лентой лазурной,
Умывается в море заря,
И душа белой чайкой стремится
Над бурлящей волной воспарить,
В горизонта дали раствориться
И безумие мира забыть.
Только сердце безудержно бьётся,
Не решаясь расстаться с мечтой,
Что из странствий однажды вернётся
На рассвете мой милый за мной.
Злобно жизнь отбирает надежду,
Жаждя сердца разрушить мечту,
И по улице я, как и прежде,
В одиночестве горьком иду.
Равнодушные лица взирают
На меня сквозь условностей ряд,
За спиной моей люди, я знаю,
О безумье моём говорят.
Но не я – это мир сумасшедший,
Раз не верит в любви торжество
И в душе, своё счастье нашедшей,
Сделать деньги спешит божеством.
Грянул залп, на куски разрывая
Неба алого яркий узор,
Мириадами искр зажигая
Мой слезами подёрнутый взор.
И вперёд сквозь толпу пробиваясь,
Различила, дрожа, в небесах,
Как с зари ликованьем сливаясь,
Плыли алые паруса.
И твой голос, родной и нежный,
Переполнен любовью святой,
Прокричал мне над далью безбрежной:
«О Ассоль, я пришёл за тобой!»
В набегавшие волны прибоя
Я шагнула, от счастья светясь,
Чтоб остаться навеки с тобою,
Словно Феникс, из тьмы возродясь.

19.11.02

Ласточка

Завеса тьмы упала с глаз
У бездны на краю,
На солнца луч в последний раз
Сквозь слёзы я смотрю,
В последний раз цветов узор
В душе оставил след,
В последний раз мой ясный взор
Приветствует рассвет,
И ветер, радостно дрожа,
В последний раз поёт,
В последний раз моя душа
Надеждою живёт.
Но только саваном фата
Зря стан ласкает мой,
Ведь смерти мрачные врата
Закроют за другой,
А я, доверившись мечте,
На ласточке взлечу
Навстречу солнца в высоте
Горящему лучу,
И будет ветер напевать
О сказке дальних стран,
И всё, о чём могла страдать,
Растает как туман.
Я сброшу белую фату
Гонящимся за мной
Злонравной мыши и кроту
У просеки лесной.

21.11.02

Зелёный жених

Распускалась заря в высоте
Клумбой роз ярко-красного цвета,
На кувшинки зелёном листе
Я проснулась в сиянии лета.
Ветер нежно мне кудри ласкал,
И камыш шелестел одинокий,
По болоту жених мой скакал
С преогромным букетом осоки.
По щекам моим слёзы текли,
На кувшинку, в глубокие воды.
Те солёные слёзы мои
Помогли избежать мне невзгоды.
Перерезал рак стебель цветка,
Стрекоза на листок опустилась,
Привязала концом пояска
Я её и вперёд устремилась,
Подгоняема ветром хмельным,
Восходящему солнцу навстречу.
Где-то там, где сбываются сны,
Я любовь настоящую встречу.
Пусть зелёный жених мне грозит
И букет мне вдогонку бросает,
Моё сердце пока ещё спит
И кто знает, когда запылает.

22.11.02

Язык

Распахнулись ворота
С шумным скрипом куда-то,
Словно ждали кого-то
На ладонях заката.
Распрощавшись с тоскою,
В неизвестность шагнула.
Между мной и тобою
Даль в тумане уснула.
Вавилонская башня
В бездну вечности канет.
Новым днём день вчерашний,
Я уверена, станет.
Языков разделенье,
Что ниспослано людям,
Скорбных душ возрожденьем,
Я уверена, будет,
Ведь из духа и тела
Слепком с Божьего лика
Соткан образ несмелый
Языков многоликих.
Итальянский – душа,
Что в раю обитает,
Красотою дыша,
Плотской муки не знает,
А любовный пожар,
Разжигающий чувства,
Как божественный дар,
Превращает в искусство.
И испанский язык,
Очарован мечтой,
Как виденье возник
В полутьме предо мной.
Бытия цепь порвав,
В небо взмыл дух святой,
Горечь страсти познав
Бренной жизни людской.
А французский в слезах
У загробной черты.
Плоть рассыпалась в прах,
Но душа пустоты
Не желает принять
И проститься с землёй,
Хоть и жаждет познать
Рая вечный покой.
Не скажу, что в немецком
Души нет совсем,
Только в мире недетском
Полно перемен,
И заняв оборону
От вражьей волны,
Он живёт по закону
Холодной войны.
Зря английский стремится,
Плен оков разорвав,
Прочь из плоти темницы
Улететь, птицей став.
Его сил слишком мало,
Светел рай, но далёк,
Жизнь реальностью стала
На распутье дорог.
Своё сердце отпело.
Что же русский? Борьба?
И, вздохнув, я несмело
Прошептала: судьба.

28.11.02

Хрустальная туфелька

В распущенных косах запутались звёзды,
Ступеньки лобзают хрусталь башмачков.
Двенадцать пробило. Мой принц, слишком поздно
Для страстной любви недосказанных слов.
Усталого неба святое сиянье,
Печально в моих отражаясь глазах,
Пророчит с тобою душе расставанье,
И в сердце царит потерять тебя страх.
Хоть туфелька с ножки слетела со звоном,
Но только её не могу я поднять,
Ведь принц устремился за мною в погоню,
Желая меня во дворце задержать.
Едва за дворцовой колонной укрылась,
Как бальное платье растаяло вмиг,
В чепце и лохмотьях я вновь очутилась,
И замер в душе безысходности крик.
С хрустальною туфелькой принц удалился,
Напрасно пытаясь меня отыскать.
Но купол небес плащаницей искрился,
Любовью сердца обещая связать.

29.11.02

Посвящение

В разлуке сердце исстрадалось,
Свой крест неся в чужой стране.
Любви на свете не осталось,
Ведь ты не помнишь обо мне.
Могу ль теперь я верить в чудо,
Раз чувства только мишура
И равнодушия повсюду
Царит лукавая игра?
Как в Бога верить мне отныне,
Когда душа моя, скорбя,
Повергла плоти в прах святыни,
Мир отрицанием любя?
Как выжить в этом мире жутком
Среди неистовства страстей,
Я поняла больным рассудком
Судьбы растоптанной моей,
Заветы церкви отвергая
И милосердие гоня,
Всё, всех на свете избегая,
Саму себя, и ту кляня.
Мне Бог другой другую душу
Вложил в страдающую плоть
И, мир презрением разрушив,
Велел себя перебороть,
Испив до дна разлуки чашу,
Возмездья кубок пригубить,
Понять, что мира нету краше,
Что мир таким и должен быть,
Что избежать нельзя напастей,
Жить невозможно, не скорбя,
Что мир в того всецело власти,
Кто любит одного себя,
Грехом гордыню не считая,
Пусть падшим, ангелам служа,
Не веря, что достигнет рая
Его заблудшая душа.

02.12.02

Гадкий утёнок

Подгоняем стужей,
Жёлтый лист кружит.
Никому не нужен,
Всеми позабыт,
Я в пещере скрылся
От насмешек злых.
Сам себя стыдился.
В сумерках ночных,
Крылья расправляя,
Над волной парил,
Тусклой свечкой тая
В отблеске светил.
Средь зари сиянья
Солнце как звезда,
Над замёрзшей дланью
Сонного пруда
Опустилась стая
Белых лебедей,
В перьях отражая
Серебро лучей.
Далью очарован,
Магией огней,
Я паду, заклёван
Стаей лебедей,
Но не буду стужей
Лютою убит.
Никому не нужен?
Золотом горит
Отраженье в глади,
Чистой, как кристалл.
В сказочном наряде
Я себя узнал,
Лебедем прекрасным
Принят в стаю был
Там, где в небе ясном
Солнца диск почил.

04.12.02

Клетка

Безудержно небо искрится
Средь туч золотого венца,
Дочитана жизни страница
В безжалостной книге Творца.
Из клетки я мёртвую птицу
Достала дрожащей рукой.
Как сладко, должно быть, ей спится
В обнимку с вселенской тоской!
Разлука её не тревожит,
Отчаянье сердце не жжёт,
Скупая обида не гложет,
Что жизнь стороною идёт.
Не нужно ей верить напрасно
Всем церкви заветам святым,
Что жизнь наша будет прекрасна,
Лишь только того захотим,
Что счастье даровано людям
Бессмертною жертвой Христа,
Коль веры азов не забудем
Мы в сердце своём никогда.
Под яблони белой фатою
Пернатого друга зарыв,
В слезах я прошла стороною,
Уныло главу опустив.
Но, лай различив громогласный,
Вернулась. С печалью в глазах
Увидела тело несчастной
И кровь на собачьих клыках.
Хоть сердце застыло тоскливо
В груди одинокой моей,
По-прежнему солнца огниво
Пылало безумием дней.

10.12.02

Жертвоприношение

Опустилась на колени.
Помоги, мой ангел, мне!
Гулкий топот по ступеням
Раздаётся в тишине.
Полон боли и волненья
Перепуганный мой взгляд,
Вельзевула порожденья
Плоть распять мою спешат.
Дверь, не выдержав напора,
Сорвалась, звеня, с петель,
И от смерти приговора
Не спастись уже теперь.
Буйство чувств в груди пылает,
Тело проклято душой,
Сердце скорбное страдает
И рыдает надо мной.
В капюшонах чёрных лица
Предо мной в тени стоят
И из кубка мне напиться
Взором огненным велят.
Я дрожащею рукою
К губам кубок поднесла,
И разверзлась предо мною
Сна безжизненная мгла.
Алтаря наряд могильный
Повергает тело в дрожь,
Отвести я прочь бессильна
Занесённый кем-то нож.

19.12.02

Вий

Тускло слёзы льют лампады
Над моею головой,
В смерти горестном наряде
Я предстала пред тобой.
Чёрных кос струится пламя,
Мечет искры скорбный взгляд,
Вьются тени перед нами,
Свечи сумрачно чадят.
В адской муке сердце стонет,
Дух мой горд и одинок,
Тьма в сиянье света тонет,
Что мучитель мой зажёг.
Господин мой, царь вселенной,
Как убийцу моего
Наказать огнём геенны,
Чтоб страдания его
Были в сотни раз ужасней
Мук, что мне терзают плоть,
Чтоб не спас его несчастный,
Всепрощающий Господь?
Затушив дыханьем свечи,
Различила шёпот: «Вий».
Холод тьмы упал на плечи.
Что за глупость: не убий!
Дрожь твоя мне греет душу.
Мёртв от взгляда. В чём здесь грех?
Христа заповедь нарушив,
Струны боли рвёт мой смех.

20.12.02

Святой Грааль

Улыбкою сердце согрето,
Светла и заманчива даль,
Сияньем небесного света
В руках полыхает Грааль.
Из кубка Христа я испила
Воды, что вкуснее вина —
Бессмертья волшебная сила
Мне Господом Богом дана,
Коль я не покину пещеры,
В которой хранится Грааль,
Но сердце, не чувствуя веры,
Зовёт за собой меня вдаль,
Туда, где сгорает печально
Луч солнца и дремлет земля,
Одной мне известную тайну
Поведать вселенной веля.
Уж небо лазурное блещет,
И свечками тучи горят,
И радостно сердце трепещет,
Ловя твой приветливый взгляд,
Но рай обретённой свободы,
Увы – это жребий не мой:
Пещеры холодные своды
Сомкнутся навек надо мной,
И даже рука твоя, милый,
От смерти меня не спасёт,
И пропасть мне станет могилой,
И следом Грааль упадёт.

23.12.02

Миледи

Заката пламя отражает
Волос распущенных каскад,
И горький взор опять встречает
Ваш полный ненависти взгляд.
И дум высокие движенья,
И благородное чело
Огнём охвачены презренья,
Ради добра свершая зло,
Пусть не рукой, так словом страшным,
Чтобы глаза мои закрыть,
Под сводом неба безучастным
Биенье сердца прекратить.
Да, я грешила, не скрываю,
Но к грешным милостив Господь.
Он души грешников прощает,
Как их трепещущую плоть.
Коль уж Марии Магдалине
Христос грехи сумел простить,
Грех будет, вспомнив его имя,
И мне грехи не отпустить,
Ведь каюсь я душой и телом
Во всём, что сделала. Увы,
За смерти роковым пределом
Меня простить согласны вы,
А до того без состраданья
На растерзанье палачу
Отдать, как жертву, для закланья.
Нет, умирать я не хочу!
Но и сбежать я не сумею:
Вод стережёт меня игра…
В слезах я обнажила шею
Для поцелуя топора.

27.12.02

Шахматы

Мы в этом мире только пешки
В нечестной шахматной игре,
Куда-то все несёмся в спешке
В крови испачканной заре,
Опять немеют наши руки,
И слёзы по щекам скользят,
Опять в преддверии разлуки
Течёт по жилам страсти яд,
Опять ферзя пленив любовью,
Его мы злобно гоним прочь;
Полоску губ измазав кровью,
Шагаем в проклятую ночь;
И снова слон нам козни строит,
Петлёю зависти томим;
Опять надрывно сердце стонет
Над чем-то страшным и смешным,
Опять печаль нам душу греет
Слепой улыбкой мертвеца,
Больным румянцем пламенеет
Овал девичьего лица,
Опять на дно нас тянет слово,
Небрежно брошенное нам;
Судьба гамбит нам ставит снова,
И веры сладостный бальзам
Вновь окружает нас заботой,
Навстречу алым парусам
В надежде встретить вновь кого-то
Спешим, не веря чудесам.

31.12.02

Склеп

Унылый сумрак ночи
С тоской глядит в глаза,
Разлуку нам пророчит
Тумана бирюза,
Слезой застыло небо
На бахроме ресниц.
Любви несчастной небыль
Стирает радость с лиц,
Но чувств бессильна пламя
Я в сердце погасить.
Пусть смерти между нами
Невидимая нить,
Любовь сильнее смерти,
Она в душе живёт
И, вы уж мне поверьте,
Вовеки не умрёт.
Тебя увидеть чтобы,
Я в этот склеп пришла,
Откинув крышку гроба,
Твой прах я в нём нашла.
Но не скелет ужасный
Там был в плену одежд,
А юноша прекрасный,
Герой моих надежд,
Души моей отрада,
Единственный, родной.
Любви смертельным ядом
Отравлен разум мой.
Ужель в плену могилы
Стал хладным мертвецом?
Открой глаза, мой милый,
Взгляни в моё лицо.
В нём ты увидишь радость,
В нём ты прочтёшь любовь
И чувств смятенных сладость,
Что мне волнуют кровь.
Но взглядом взгляд твой встретив,
Испуганно дрожа,
Из тьмы рванулась к свету
Страдалица душа,
И ноги прочь из склепа
Вдруг понесли домой,
Где небо, щурясь слепо,
Целуется с луной,
Туда, где исподлобья
Ночь смотрит, день гоня.
Однако у надгробья
Ты всё ж нагнал меня
И, страстно сжав в объятьях,
Зачем-то укусил,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ora pro nobis (лат.) – молись за нас.

Вернуться

2

Те quiero! (исп.) – я тебя люблю!

Вернуться