У входа

Прежде, чем ты войдёшь в текст и начнёшь считать повороты, держась за изломанные рельефные строчки стихов, я хочу кое-что рассказать об этом месте. Я прошла этот путь до тебя и дам несколько советов, но не я построила это место, не мне принадлежат скелеты разбросанных образов, я только оставила цепочку следов и знаков, вырезанных из единственного материала, доступного мне, – из речи.

Моё имя осталось только на корешке этой книги, но я скажу, как оказалась здесь: интерес к мифам, эпосу, истории, философии и психиатрии привёл меня к религиоведению, и, получив образование, я сменила множество занятий. Казалось, я двигалась хаотично, но очередной поворот являл мне всего лишь другую часть громадного подземного тела, стены которого то смыкались, то предоставляли мне так много свободы, что её чёрные призраки в углах пугали своей невесомостью. Я шла «пленницей ритма», составленного из философских идей, пустивших ростки и метастазы, из тонких линий печали загнанного одинокого ребёнка, из штрихов рассеянных и измятых отпечатков древних божеств, тенью живущих среди наших теней, из извивающейся живой ленты человеческой речи, зеркально длящей себя саму. Я повсюду видела чёрные блестящие поверхности кристаллов, которые принимала за смерть, и заброшенные рельсы, которые понимала, как жизнь.

Когда ты спустишься вниз, твой мир изрежет механизм созвучий, уменьшив его до размеров подземного коридора со множеством тупиков. Ты заговоришь чужими словами – теми, что только и могут выжить в сумраке и сырой тишине. Ты будешь искать центр, даже если не захочешь этого: лабиринт так устроен, он ведёт в своё сердце.

Не держись за привычные слова, оставь их у входа, ты сможешь вернуть собственную речь, когда дойдёшь до центра, а до того она будет для тебя обузой. Не вглядывайся в детали: в полумраке проще двигаться по очертаниям стен, границы предметов зыбки и неясны. И последнее: не имеет значения, кто я – ты останешься с уже созданным и существующим один на один, а потому гораздо важнее – кто ты.

Удачи.

Вход

Харон

От берега, поросшего шиповником,

Отталкивать веслом гранит воды

И двигаться вперед, пронзая скомканный

Тумана холст над морем мировым.

Суров и горек, ты веслом осиновым

Взрываешь гладь и двигаешься вспять.

Всем родовым страданьям с новой силой

Даешь сиять.

Распластанной рукой – фигурой каменной -

Обратным ходом маленьких часов

Ломаешь смерть мою, как мог бы ранее

Сломать и жизнь, вонзив в нее весло.

Нет берега другого, только ивовый

Далекий шелест, лунная река

На глади тонкой – и моя счастливая,

Спокойная улыбка дурака.

19.09.2016.

Первый поворот

Под снежными бурями: в двух рукавах песок.

Не прячет добро своё город: взлетает всё,

На щепки распавшись, растрескавшись на руках,

Распавшись на белые сколы алмазных скал.

Слепит молодой и мучительной белизной.

Я 25 лет замерзала всякой – любой! – зимой,

Но эта проходит мимо, глаза устремляя в пол -

Я так пропиталась холодом, что холоднее – кто?

И каждый виток перламутрового огня

Бросает в себя дороги, дома, поля,

И крыши взлетают в небо в сплошной парше -

Но я, истукан из камня, не двигаюсь вообще.

И взгляд беззастенчив, и голос мой слишком прям,

К лицу припечатан чёрный обсидиан,

Снега пролетают мимо и мир составляют сим,

Который я знаю только

Непознаваемым.

Под снежной рекой не наступит ночная тьма:

Как только приходит время, сгущается плоть сама,

И в снежных костях по пояс, в мохнатых густых камнях

Я долго смотрю назад, различая саму себя.

18.01.2016

Разбуженный истукан,

Ты сам для себя звучал.

До самых глубоких недр -

Собой всем в самом себе.

Откуда ты знаешь, что

Приснишься через века

Тому, кто тебя нашёл,

Тому, кто тебя искал?

Тебя в чистоте беречь:

Разъять на призвучья речь.

На руки упасть словам:

В арабские зеркала.

Дробишься – и горы с плеч:

Из камня тебя извлечь,

Из речи тебя достать -

Слова о тебя сломать.

Разобранный тессеракт:

Ты есть – и неясно как.

Изловленный вдох – ты сам,

Разъятый напополам.

Откуда ты знаешь то,

Что скоро покинет дом?

Из речи в другую речь

Стремящийся перетечь,

Откуда ты знаешь звук,

Звучащий в разрывах фраз -

Сейчас?

13.10.2015

Январский вечер стёклами и сколами

Взрезает снег на тысячу шагов

И оставляет улицу распоротой,

А я смотрю, лбом падая в окно.

Меня волнует всякое насилие,

И это – тоже: сами над собой

Деревья корни вынимают синие

И ткани оголяют под корой.

Январь ликует: черная-пречёрная

Вся напрягается вода прудов,

И полотном своим же увлечённая

Дорога распадается на сто.

Ты бестия, январь: такая рваная

Зияет рана, изнутри дрожа,

Что хохочу и отпускаю край её,

И падаю с восьмого этажа.

21.12.2016

Слушай, слушай рокот – то калечит небо

Каменные плиты длинных облаков,

То десяток глоток исторгают гневно,

То десяток лодок тонут в штормовом.

Тяжесть тонкой ткани: силы все измучит,

Изувечит камень лёгкости волна.

Дал Господь двойную, но удвоил тучи

Прямо над стадами – Он взыскал сполна.

Говорит – и гаснет, скажет что – и тонет,

Стало быть, в ладони остается – что?

Дождь один в ладонях, дождь на небосклоне,

Дождь один напрасный падает, течёт.

Каменная гостья – громовая распря,

Слушай, слушай рокот, в весть его вникай!

Подавал Он досыта, а теперь не ластится:

Раскрывай ладони водянистой стае.

15.08.2014

Лета среди, в самое сердце жара -

Падает снег, снег, снег, снег.

На голоса, вскрытые лезвием зданий,

И на бесшумные змеи немецких рек.

Скользко. Перильца балкона мгновенно тают

Из-за чешуек хрустящих – белых моих птиц.

Снег расцветает быстро – и отцветает

На острых дрожащих пиках тёплых ресниц.

Мох, возрождаясь в краске белого цвета,

Пульсом – припадком – ублюдком липнет к вещам:

Я знаю, что я ничего не знаю об этом -

Снег, расскажи мне себя, расскажи себя.

___

Снег – шелушится время и падает – снег,

Падают капли в белое, белым став.

С неба слетая, сверху слетая, с веток -

В вязкое поле -

прямо в ладони

сна.

19.07.2015

Второй поворот

Не разлипаются сонные эти звуки.

Завтра над Невским дождь, а сегодня – снег.

Кровли растянуты, кровными каплями гнуты,

Завтра проломятся, завтра прогнутся совсем.

Тихо страдает и стонет во тьме капелла:

Всё говорит не в ритм, говорит не в такт.

Завтра по улицам чёрным от страха белым

Будет идти поэт и искать слова.

Завтра на ветках повиснут капли и ноты,

Голосом сумрачным будет рыдать орган.

Лёд на реке распустится – и расколотым

Будет искать дорогу к её берегам.

Завтра не будет слов. Остановится прямо под каплями,

Прямо в окне надрывает воздух флейтист:

Нотный язык, голос звука слетает сдавленный.

Завтра не будет слов: будут звуки стекать вниз.

15.01.2015

Уходящие в ночь, увлечённые ночью следы

На морозных корнях, на снегу, на зимней коре:

Эта тень даст объём и лицо, эта тень или дым -

Или холодно слишком, слишком становится мне.

Словно жуть пробралась от кончиков ёлок ко мне,

Забралась под лицо, у меня забрала выдох-вдох.

Не смотри на следы. Это детство и это во сне,

Не смотри на ладони, раскрытые для ветров.

Как молитва – морозно – морозно – как только во сне.

Говори, что темно, тогда будет гораздо темней:

У лица мельтешили слова, у лица говорили: "Пей!" —

Я пила и искала рукой,

И нашла незакрытую дверь.

А теперь тишина – где-то ёлки, тропинка, снег, след -

А теперь утверждаю: себя во мне было – и нет.

Это смерть раскрывает моё существо изнутри,

Это только изнанка, секунду продлившийся крик.

Шаг в четыре секунды – и так до "теперь не вернусь".

Сердце делает вдох, а ладони чувствуют спуск.

Ничего из остатков (ночь, звёзды, ветки, мороз!),

Ничего из меня – всё в меня – всё меня обняло.

Засыхающей трещиной в коже змеится душа:

Никогда ничего я о ней – а теперь разошлась,

Раздробилась, распалась, расплакалась наверняка.

Ничего не осталось, и крупно дрожит рука.

03.05.2015

Перенасыщен болью -

Значит ли – перерождён?

По моему подполью

Прямо у изголовья

Дрогнувший пантеон.

Дрогнувшее предплечье.

Люди – людское – род.

Лицо стало тенью, скетчем.

Ты мне – о том, что вечно,

Я тебе – наоборот.

Дал свою руку, в небе

Остро горит мороз,

Рвётся бобовый стебель,

Звёздное поле спелое -

Что ты с собой принес?

Там, на соседней койке

Хрип, отчаянье, стон.

А надо мной – долгий

Путь через звёздные строки:

Дрогнувший пантеон.

Путь через быть: зачем ты,

Камень с груди убрав,

Напоминаешь детство,

Тоской разрывает сердце

Запах лечебных трав.

Там, на соседнем свете,

Пеной идут слова,

Бегают в белом, бедствие,

Бедность. А тут – лето,

Небо и синева.

Путь через быть: звёзды -

Густо! – В обеих руках!

Вянут в запястьях лозы.

Снова разряд! Поздно

Переживать страх.

05.01.2015

Третий поворот

Ничего не случится, если меня погладишь.

Я потерялся, я не вернулся домой.

Меня не ищут, я не доживу до старости,

Так дай мне тепла сейчас,

пока я живой.

Ничего не случится, я спрячусь в твоей печали.

Ты взрослый, не помнишь боли роста костей.

Я – марионетка, и нити меня пронзают,

Когда ты кладёшь ладони на плечи мне.

03.02.2018

Его лицо заволокло туманом,

А запах кажется незнакомым.

Он говорит: "Это секрет от мамы",

А синяки я объясню футболом.

(Теперь не добраться мне, не дотянуться

До многих частей меня самого, я вижу:

Они дрейфуют на льдине, и с ними мама.

А эта женщина дома мне не родная,

Она устало мне говорит, что нужно

Внимательней быть с мячом на футбольном поле.

Я очень внимателен: я с середины года

Не был на поле. Тренер меня пугает,

Когда он кричит: "Антон, давай, просыпайся!"

Но

Мне не проснуться, каждый второй на поле

Кажется мной: я пасую с левого фланга,

Я принимаю, стою на воротах, грозно

Иду к белобрысому, снова он где-то в грёзах,

Хватаю его за руку – и возвращаюсь

Назад в своё тело, где мою руку сводит,

Сердце стучит, нужно бежать, спасаться,

Не возвращаться к телу, тренеру, полю,

К боли).

Я доверяю ему какое-то тело,

Оно не моё сейчас, но я стану взрослым,

Я буду владеть им так же, как он владеет,

Сосредоточенно, холодно и серьёзно.

11.12.2017

Никогда не приходи ко мне после школы,

Политика – дело тёмное, хватит мне разговоров.

Четырежды видела я твоё сочинение.

Хватит, Георгий, хватит.

Здесь жарко так, что в аду полегче.

Солнце стоит целый день в зените.

Время твоё – не для взрослых время.

Ну, – не смотри так!

Они ничего не знают и не умеют.

Русские лбы, гладкие рвы, рваные швы.

Георгий, не надо снова, я так устала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.