# Лев Яшин. Вратарь моей мечты

Валерий Георгиевич Жмак

Остросюжетная спортивная драма о величайшем голкипере в истории мирового футбола.

…Он должен был взять этот мяч. Но случилось необъяснимое. Мяч влетел в ворота. И вот уже многотысячный стадион празднует долгожданную победу в важнейшем матче чемпионата мира! Соперник ликует – ведь ему удалось переиграть команду, ворота которой защищал сам легендарный Лев Яшин! Это после он войдет в список лучших игроков XX века, получит прозвище Черная Пантера и главный футбольный приз – «Золотой мяч». Но объяснение тому роковому голу, перевернувшему всю его спортивную жизнь, великий голкипер будет искать до конца своих дней…

© Владимир Валуцкий, Александр Полозов, Олег Капанец, сценарий кинофильма

© ООО «Кремлин Филмз», кинофильм, сценарий, 2019

© Жмак В., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

© М. Боташев, Виктор Воронин / РИА Новости

© winui / Shutterstock.com (используется по лицензии от Shutterstock.com)

* * *

## Пролог

СССР, Москва, стадион «Лужники»

27 мая 1971 года

Пришедшая после долгой зимней серости весна добавила столице ярких и сочных красок. Дни понемногу становились длиннее, теплое солнце растопило последние остатки снега и льда. Город проснулся и оживал на глазах: мокрые клумбы пестрели первыми цветами, деревья обзаводились молодой листвой, москвичи все чаще появлялись на улицах в легкой одежде.

В этот погожий майский день у касс стадиона «Лужники» с самого утра выстроилась огромная очередь. На многочисленных окошках висели написанные от руки объявления: «Все билеты на прощальный матч Л. И. Яшина проданы». Тем не менее люди стояли в ожидании чуда. Вдруг посчастливится? Вдруг какая-нибудь делегация не сможет прибыть из другого города или опоздает? И тогда бронь снимут, а билеты выбросят в свободную продажу.

Проезжая мимо, три поливальные машины обдали людей искрящимися брызгами. Очередь шарахнулась в сторону, но стоило влажной пыли осесть на мигом потемневший асфальт, страждущие вновь заполнили брешь в нескончаемой цепочке.

Ожидание чуда продолжалось…

* * *

– Продолжается дружественный визит в Египет советской делегации во главе с Председателем Президиума Верховного Совета СССР Николаем Викторовичем Подгорным… – буднично вещал голос диктора из работающего радио.

Кухонное окно московской квартиры Яшиных выходило на юго-запад; солнце заглядывало в него лишь к обеду. Все в этой квартире выглядело сегодня буднично: на плите стояла сковорода, в которой Валентина – супруга Льва Ивановича – готовила аппетитные сырники; глава семейства в ожидании обеда читал за столом газету; две дочери о чем-то спорили в детской, расположенной через зал от кухни.

Квартира тоже была самой обычной, впрочем, как и обстановка внутри. Разве что большой сервант, стоящий по центру длинной зальной стены, несколько отличался от своих собратьев в таких же московских квартирах. За его стеклом на фоне дальней зеркальной стенки хранились многочисленные кубки и награды за спортивные победы Льва Ивановича. Да еще, пожалуй, бросался в глаза вымпел с динамовской символикой, висящий над обычным диваном. На красном атласном треугольнике блестели медали и ордена, полученные Яшиным за длинную спортивную карьеру.

Внезапно дверь детской распахнулась, в коридор выбежала старшая дочь – четырнадцатилетняя Ирина. Ее преследовала девятилетняя Алена.

– Отдай! Ну, отдай же!.. – требовательно голосила младшая.

– Фигушки! – оглядывалась на бегу Ира. – Не будешь бросать где попало, поняла?!

– Ма-ам!..

Но привычная к шалостям дочерей мама на жалобы и просьбы о помощи не реагировала.

– …В процессе визита будет подписан договор о дружбе и сотрудничестве СССР и Объединенной Арабской Республики. Как отметил президент Египта Анвар Садат, этот договор послужит укреплению дружбы между народами СССР и Египта и будет способствовать разрядке напряженности на Ближнем Востоке… – монотонно-официальным тоном читал текст диктор.

И все же сегодня для Льва Ивановича был особенный день. Занимаясь готовкой, Валентина изредка оглядывалась и посматривала в его сторону. Однако супруг оставался спокойным – ничто не выдавало волнения в преддверии знаменательного события.

– …И в заключение – новости спорта, – произнес диктор внезапно потеплевшим голосом. – Сегодня в Москве, на Центральном стадионе имени Ленина, состоится футбольный матч, в котором встретятся сборная клубов всесоюзного спортивного общества «Динамо» и сборная мира, за которую выступят Бобби Чарльтон, Герд Мюллер, Джачинто Факкетти и другие признанные мастера мирового футбола…

Голос потонул в шуме – в кухню ворвались девчонки.

– Ну, что опять не поделили? – с напускной строгостью спросила мама.

– Она мою заколку не отдает! – пропищала Алена.

Валентина сняла с головы свою заколку и сунула в руку младшей дочери.

– Возьми. И быстро за стол!

Толкаясь и смеясь, сестры уселись за обеденный стол.

– …Но для советских болельщиков и любителей спорта всего мира эта встреча запомнится в первую очередь как последний, прощальный матч легендарного вратаря московского «Динамо» и сборной СССР Льва Ивановича Яшина, на протяжении долгих лет…

Не любил глава семейства суеты и шума вокруг своего имени. Свернув газету, на центральном развороте которой тоже бросался в глаза крупный заголовок статьи о предстоящем прощальном матче, он дотянулся до радиоприемника и выключил его.

– Ну, па-ап, сейчас же про тебя будут говорить!.. – посмотрела на отца Ирина.

Лев Иванович пододвинул к себе тарелку, вооружился столовыми приборами и принялся сосредоточенно есть. Раскладывая по тарелкам сырники, Валентина опять с беспокойством посмотрела на мужа.

– А почему диктор сказал, что наш папа – легендарный? – спросила младшая Алена. – Я думала, что легендарным бывает только что-то очень старое…

Не донеся до рта кусочек сырника, Яшин замер и уставился на дочь. «Вот и дочка туда же – о старости, – с грустью подумал он. – Может, следовало повременить с уходом из большого спорта, с прощальным матчем? Ведь никто не гнал из команды…»

– …Ну, там крейсер «Аврора», герои революции или Гражданской войны… – с детской непосредственностью продолжала она.

Поймав на себе взгляды взрослых и старшей сестры, она замолчала. За столом воцарилась тишина. Но ненадолго – глава семьи заразительно рассмеялся, прервав тем самым неловкую паузу.

Облегченно выдохнув, Валентина улыбнулась. Не хотелось ей, чтоб в такой знаменательный день у мужа вдруг испортилось настроение.

* * *

Солнце зависло над соседними домами – до полудня оставалось около двух часов.

После сытного и вкусного завтрака девочки затихли в своей комнате – должно быть, Ирина читала вслух, Алена слушала. Старшая сестра хорошо успевала в школе, умела читать с выражением и глубоким чувством. Младшая любила сидеть напротив и слушать.

В тесной прихожей горел свет. Зашнуровав ботинки, Лев Иванович неторопливо надел пиджак, подошел к зеркалу. Постояв перед ним, причесал волосы, медленно положил на полку расческу. Рядом суетилась Валентина: одернула полу пиджака, смахнула щеткой невидимую пылинку с костюма…

Сегодняшний день в жизни Льва Ивановича был очень важным, но вели себя супруги совершенно по-разному. Валентина волновалась, что-то все время говорила и не могла усидеть на месте. Яшин, напротив, был спокоен и молчалив. Он всегда в самые ответственные моменты замыкался, молчал и размышлял над ситуацией.

– Подожди-ка, – подтянула она и поправила узел его галстука.

– Скажи, Валя, – вдруг очнулся он от задумчивости. – Могла ли ты когда-нибудь представить, что станешь женой легендарного вратаря? Ле-ген-дар-но-го?!

Она отшутилась:

– А ты мог когда-нибудь представить, что жена такого легендарного человека будет по утрам варить тебе кашу и заваривать чай?

Их взгляды встретились. Стоя перед зеркалом, они смотрели друг на друга и не смеялись над шутками. Такое происходило редко.

– Ты ведь сам все решил, – тихо сказала Валентина.

– Сам?! – удивился супруг. И, словно вспомнив о чем-то, согласился: – Ну, да – сам. Только ведь я, кроме футбола, ничего больше делать не умею. Понимаешь, Валя?

Коротко вздохнув, будто приняв окончательное решение, он повернулся к ней лицом. Она положила руки ему на плечи и тепло сказала:

– Последний матч – еще не последний день жизни. В твоей судьбе просто начинается другой этап. Новый.

Лев Иванович с благодарностью посмотрел на нее и наконец улыбнулся, потому что из детской послышались голоса – кажется, дочери снова спорили.

– Ладно, к трем часам собери девчонок – за вами заедут.

– Про соду свою не забудь, – взяла супруга лежащий на полке небольшой пакетик. – А то язва прихватит не вовремя и не к месту.

Сунув снадобье в карман пиджака, она поцеловала руки мужа.

– Ну я же тебя просил, – запротестовал он.

– На удачу…

* * *

«Сколько же раз мне довелось ездить этим маршрутом? – размышлял Лев Иванович, посматривая то на дорогу, то на проплывавшие мимо кварталы. И сам же мысленно ответил: – Практически каждый день на протяжении многих лет. Сначала с Валей поселились в районе Маяковки, потом перебрались на Кутузовский проспект, ну а большую часть жизни прожили в Чапаевском переулке. Вот и колесил в спорткомплекс этой дорогой…»

Спустя сорок минут автомобиль Яшина подъехал к служебным воротам стадиона «Лужники». Перед въездом степенно разгуливал молодой постовой в парадной милицейской форме. Сначала он заметил тормознувшую машину, затем узнал сидевшего в ней человека. И моментально преобразился: лицо потеплело, губы растянулись в улыбке, правая ладонь сама собой взлетела и распрямилась у козырька новенькой фуражки.

Пока неторопливо открывались створки тяжелых чугунных ворот, мимо проследовал конный наряд милиции. И эти сотрудники, часто дежурившие на территории стадиона во время матчей, узнали знаменитого вратаря.

Яшин приветственно махнул им. Машина тронулась и исчезла на дорожках территории большого спортивного комплекса…

Припарковав автомобиль на служебной стоянке, Лев Иванович подхватил объемную спортивную сумку и направился к входу в раздевалку. Сегодня он шел туда медленнее, чем обычно. Крутил по пути головой, всматривался в каждую деталь, словно старался запомнить все до мельчайших подробностей.

По дороге к стадиону изредка встречались работники спортивного комплекса. Кого-то он знал в лицо, кого-то видел впервые. Но каждый считал своим долгом поприветствовать его, сказать несколько теплых слов. Яшин сдержанно кивал в ответ…

В этот день Лев Иванович приехал на игру раньше обычного – в раздевалке было пусто. Воздух пах свежестью, а только что вымытые уборщицами полы блестели влагой. Пройдет немного времени, и здесь станет шумно. Но пока было удивительно тихо.

Яшин сел на скамейку, расстегнул молнию сумки, вынул сложенную стопкой чистую выглаженную форму. Верхним в этой стопке был знаменитый черный свитер с эмблемой «Динамо». С неторопливой аккуратностью голкипер положил форму рядом на лавку и начал вынимать все остальное: бутсы, гетры, перчатки.

Затем несколько минут сидел неподвижно, глядел на все это и вспоминал…

* * *

В чаше стадиона пока не было зрителей, из-за чего она казалась неестественно пустой. Однако приготовления к матчу шли полным ходом. Многочисленный технический персонал поправлял газон, обновлял разметку, осматривал воротную сетку, устанавливал на штатные места угловые флажки…

Готовился к репортажу и Николай Озеров. Обосновавшись в комментаторской будке, он налил из термоса в чашку горячий кофе, рецепт которого ему много лет назад поведал наставник – Вадим Синявский. Затем он присел на рабочее место, подвинул к себе микрофон и прижал к уху микрофон гарнитуры.

– Внимание. Проверка, проверка. Аппаратная, как меня слышно? – запросил он.

– Да-да, все в порядке, – откликнулся звукооператор. – Слышу вас нормально, Николай Николаевич.

– Ну и хорошо. Попросите, пожалуйста, чтобы уточнили: у нас все по плану, никаких изменений?

– Сейчас сделаем…

В это время к служебной стоянке плавно подкатил автобус, который ожидала приличная толпа репортеров из разных стран мира. Чуть ближе к входу в подтрибунные помещения стоял Лев Яшин, руководство футбольного клуба «Динамо» и несколько функционеров из Спортивного комитета СССР.

Беспрестанно фотографируя и выкрикивая вопросы, журналистская братия расступилась, образовав проход. Яшин сделал несколько шагов навстречу выходившим из автобуса футболистам.

– Бонжорно, Джачинто!

Знаменитый итальянский защитник Джачинто Факетти ответил ослепительной улыбкой:

– Гутен морген, Герд!

Легенда немецкого футбола Герд Мюллер прямиком направился к советскому вратарю и крепко пожал ему руку.

– Здраво, Драган!

– Приветствую тебя, Лев! – воскликнул лучший бомбардир «Црвены Звезды» Драган Джаич.

С особенной теплотой Яшин встретил давнего друга Бобби Чарльтона, вышедшего из автобуса последним.

– Хелло, Бобби! – обнял он его.

– Рад видеть тебя, Лев! Потрясающе выглядишь! – ответил тот по-английски. И смеясь, добавил: – Извини, но сегодня я тебе, наконец, забью!

Так, в обнимку – обмениваясь шутками и новостями – они и направились к входу. Однако внезапно перед ними вырос Герд Мюллер. Услышав диалог давних товарищей, он остановился и с театральным возмущением воскликнул:

– Черт возьми, мистер Чарльтон, вы же не дама, чтобы я пропустил вас вперед!

Догадавшись, что речь идет о перспективе забить гол в его ворота, Яшин обнял обоих и рассмеялся:

– Ну что, друзья, предлагаю показать сегодня хороший футбол!

В эти радостные мгновения юбиляр позабыл о грустных мыслях, связанных с прощальным матчем, с окончательным уходом из футбола. Всех прибывших на матч звезд он хорошо знал, со многими дружил, но особенно теплые отношения его связывали с британцем Чарльтоном.

– А ну-ка еще разок – для истории! – внезапно послышался знакомый голос.

Обернувшись, Лев Иванович увидел сияющего Хомича. На плече пожилого наставника висело два фотоаппарата, третий он держал в руках. Поняв его задумку, Яшин сгреб в охапку друзей и развернул их так, чтобы у Алексея Петровича вышел удачный исторический кадр.

Последовала яркая вспышка. А за ней еще десяток с разных сторон – это другие фотокорреспонденты, мгновенно сориентировавшись и оттеснив бедного Хомича, торопились воспользоваться подвернувшимся моментом.

Яшин зажмурился и, невольно прикрывшись рукой от обилия яркого света, пытался разглядеть Хомича. Но того уже оттеснили на задний план.

Прибывшим со всего мира гостям требовалось переодеться и подготовиться к матчу, поэтому задерживать их Яшин не стал.

– Ладно, парни, встретимся на поле, – хлопнул он по плечу Бобби и, подобно ледоколу, устремился сквозь толпу туда, где последний раз мелькнуло лицо наставника и старого друга.

Алексея Петровича он увидел в нескольких метрах от группы журналистов – склонившись над камерой, тот перезаряжал в ней пленку.

В порыве дружеских чувств Лев Иванович обнял его.

– Как же я рад тебя видеть!

Зажатый в стальных объятиях, Хомич засмеялся:

– Э, полегче – у меня же техника…

– Спасибо, что пришел. – Ослабив объятия, Яшин с искренней благодарностью посмотрел в глаза учителю.

– Так ведь работа у меня теперь такая: спортивный фотокорреспондент еженедельника «Футбол». А сегодня, как ни крути, – событие мирового масштаба!

Хомич отшучивался, но по всему было видно, что ему очень приятно и что он невероятно горд за своего талантливого ученика.

Вратари в обнимку направились к подтрибунным помещениям.

– Знаешь, тебя так же должны были провожать. Я в этом уверен, – с грустью произнес Яшин.

– Э, куда хватил! Тогда время другое было – победнее страна жила. Так что ты уж постарайся – чтоб эффектно, красиво… В общем, как ты умеешь. Для истории!

– Как ты меня когда-то учил?

Хомич поднял лукавый взгляд:

– Не забыл еще мои уроки?..

Ответить Яшин не успел – у входа в подтрибунное помещение его окликнул Константин Бесков – тренер сборной клубов «Динамо».

– Лев Иванович! Давай-ка в раздевалку – настраивайся, а то накостыляют напоследок!

– Ну, иди, Лев, иди, – похлопал его по спине Хомич. – Сегодня твой день. И тебе действительно надо отыграть на все сто.

Пожав ему руку, тот направился ко входу в раздевалку…

* * *

Тем временем чаша самого большого в стране стадиона понемногу заполнялась. В расположенной по центру ложе почетных гостей размещались представители ФИФА, УЕФА; подтягивались руководители клуба «Динамо». Все гости и приглашенные выглядели солидно, настроение у всех было приподнятым, праздничным.

Время поджимало. До начала матча оставалось около получаса, но перед стартовым свистком еще предстояла торжественная часть, участвовать в которой должны были игроки обеих команд.

Назначенный старшим тренером сборной клубов «Динамо» Константин Бесков стоял рядом с проемом открытых дверей и поторапливал покидавших раздевалку игроков. Мимо него с небольшим интервалом проходили полностью готовые к игре известные игроки: вратарь Владимир Пильгуй, форварды Игорь Численко, Слава Метревелли, Эдуард Малофеев, Геннадий Еврюжихин…

– Так-так, ребята, выходим, выходим! – хлопая в ладоши, подбадривал команду Бесков.

Яшин тщательно шнуровал бутсы. Когда в раздевалке он остался один, Константин Иванович спросил:

– Лев, ты как? Готов к матчу?

Тот, как всегда, был сосредоточенным и настроенным на игру. Кивнув в ответ, он продолжал затягивать и завязывать шнурки.

Бесков подошел, присел перед ним на корточки.

– Послушай… Я говорил с Митричем. Ну, как тренер с тренером – тет-а-тат. В общем, он спрашивает, как играть будем?

Продолжая заниматься своим делом, Лев Иванович посмотрел на Бескова.

– Ну, все-таки прощальный матч, – пояснил тот. – Ты же сухим хотел бы уйти с поля?

Затянув последний узел, вратарь уперся ладонями в колени и посмотрел прямо в глаза собеседнику.

– Я так ему и передам, – поднялся Константин Иванович, поняв нежелание юбиляра идти на какие-либо компромиссы. Хлопнув его по плечу, направился к выходу: – Не задерживайся…

Яшин притопнул бутсами по полу, проверяя надежность шнуровки. Тяжело встав со скамейки, осмотрел хорошо знакомое помещение.

И пошел к выходу…

* * *

Стадион был заполнен, а зрители все прибывали и прибывали, восходя или спускаясь по лестницам между окружавшими зеленый газон секторами.

Внутри чаши метался голос диктора, завершавшего объявление состава команды гостей:

– …Капитан команды сборной мира Бобби Чарльтон – игрок команды «Манчестер Юнайтед», Англия. Старший тренер команды – Райко Митич, Югославия.

Едва закончилось это объявление, как из темноты коридора подтрибунных помещений появился Лев Яшин с капитанской повязкой на руке. Согласно традиции он выводил команду сборной звезд. Рядом шла команда сборной клубов «Динамо» во главе с Геннадием Еврюжихиным.

– Сборная команда «Динамо». Номер первый – Лев Яшин…

После этих слов стадион взорвался аплодисментами. Все вокруг потонуло в реве трибун…

В одном из центральных секторов сидели друг семьи Яшиных – Владимир Шабров и супруга Льва Ивановича – Валентина с обеими дочками.

До начала матча оставались считаные минуты.

В комментаторской кабине, нервничая, ерзал в рабочем кресле Николай Николаевич Озеров. Он то поправлял расстегнутый ворот рубашки, то двигал стойку микрофона, то посматривал на часы. Наконец он наткнулся взглядом на чашку с горячим кофе, дотянулся до нее, сделал глоток и… начал репортаж:

– Стадион приветствует легендарного вратаря. Лев Яшин – это имя золотыми буквами вписано в историю мирового футбола…

Яшин ступил на зеленый газон «Лужников». Зрители на трибунах по-прежнему шумели и аплодировали.

Команды выстроились по линии центрального круга.

Шум вокруг стал стихать.

Подняв голову, Яшин хотел посмотреть в небо. И невольно заслонил рукой глаза от яркого света прожекторов, установленных на осветительных мачтах «Лужников».

И в это мгновение почему-то вспомнил свой первый матч, проходивший на скромном стадиончике в Гаграх…

## Глава первая

СССР, Гагры

1949 год

Глубокое синее небо сливалось на горизонте с лазурным и серебрившимся на солнце морем. Над головой не было ни единого облачка, а с юга дул теплый ветер, гнавший к берегу волны и взбивавший на их гребнях морскую пену. Повсюду кружились чайки, покрикивая и соревнуясь друг с другом в воздушной акробатике.

Стадион в Гаграх располагался поблизости от береговой черты, и свежий морской ветерок беспрепятственно разгуливал по его скромной чаше, лишь с одной стороны ограниченной пятью рядами деревянных скамеек. Один из порывов подхватил большой бумажный лист и поволок его по зеленому газону. Помятый листок кувыркался в потоке, показывая то пустую белую сторону, то написанную от руки «красочную» афишу.

«Сегодня состоится матч команд-дублеров: «Динамо» Москва – «Трактор» Сталинград», – значилось на ней.

Воздушный поток подхватил лист, поднял его высоко над газоном и понес к воротам, которые защищал двадцатилетний Яшин.

Молодой вратарь целиком был поглощен игрой. Он активно перемещался в площади ворот, с мальчишеским азартом переживал каждый острый момент и не успокаивался даже тогда, когда мяч находился у ворот соперников.

– Ну куда?! Куда ты?! Направо отдай, направо! Направо!! Сам пошел!..

К интересу и азарту прибавлялось немалое волнение, ведь сегодня нужно было показать себя с наилучшей стороны. А это здорово мешало: Лева суетился, делал множество лишних и ненужных движений.

Тем временем на почти пустых скамейках для зрителей отдельной группкой расположились игроки основного состава «Динамо»: Василий Трофимов, Владимир Савдунин, Всеволод Блинков. Стадион в Гаграх был скромным и довольно старым – козырьков над трибунами не имел. «Основе» предстояло играть со сталинградцами вечером, поэтому днем команда в полном составе пришла поболеть за свой дубль. Яркое южное солнце слепило глаза; наблюдая за игрой, футболисты щурились и прикрывались от него ладонями.

К игрокам неторопливо подошел капитан команды – Константин Бесков.

– Физкультпривет, – поздоровался он.

– Опаздываете, товарищ капитан, – шутливо заметил Блинков.

Тот оглянулся в сторону поля:

– А разве я что-нибудь пропустил?

– Да тут вон молодой цирк показывает, – с улыбкой, будто присутствуя на представлении, поведал Блинков.

В этот момент Яшин в немыслимом прыжке поймал летящий в ворота мяч и тут же, стараясь побыстрее начать атаку, переправил его своему партнеру по команде. Техничной игру молодого вратаря назвать было нельзя. Зато невооруженным глазом были видны и кураж, и удовольствие, которые он испытывал от участия в матче.

Бесков присел рядом с игроками. Недолго понаблюдав за манерой новичка, спросил:

– И откуда этот артист?

– Да его Чернышев в полковой команде внутренних войск откопал, – пояснил Савдунин. – До этого вроде в Тушино за заводскую команду играл.

– А-а, так он ветера-ан, – протянул с усмешкой Бесков.

Он достал из пакета термос с крепким кофе, начал отвинчивать крышку, да вдруг забыл о ней – футболисты «Трактора» создали у ворот «Динамо» опасный момент. Нападающий нанес пушечный удар, однако Яшин в очередном кульбите удачно отбил мяч на угловой.

– Во дает! Я ж говорю: цирк! – оглянулся на капитана команды Блинков.

Игроки «Трактора» готовились пробить угловой удар. Яшин командовал партнерами по обороне:

– Ближнего закрой! Ближнего! В центре штрафной повнимательнее!..

Капитан динамовского дубля Владимир Шабров, пробегая мимо Яшина к своему месту «на штанге», хлопнул вратаря по плечу:

– Не подкачай – на тебя сам Хомич смотрит!

Лева поглядел в сторону скамеек и сразу же встретился взглядом с наблюдавшим за ним Хомичем.

Подобное внимание со стороны вратаря-легенды вызвало воодушевление и радостную реакцию – лицо Яшина растянулось в улыбке.

А футболист «Трактора», разбежавшись, выполнил угловой удар.

Вратарь рванул было на перехват, но своевременно понял, что мяч до штрафной не долетит.

Так и случилось. Кто-то принял его на голову, переправив партнеру. Тот снова поднял его в воздух; мяч на мгновение повис над штрафной.

«Пора!» – решил Яшин и пошел на перехват наперегонки с нападающими команды соперников.

Подвели молодость и отсутствие опыта. Рванувшись к мячу, Лева не учел погодных условий, а именно – сильного встречно-бокового ветра. Порыв подхватил мяч и снес его за пределы штрафной, где руками вратарь играть не мог. Единственное, что он успел сделать, – опередив соперников, высоко подпрыгнуть и выбить мяч головой подальше от своей штрафной площади.

Поднявшись после падения, Яшин с надеждой посмотрел на ту часть трибуны, где сидели игроки «основы». Но Хомич его высокого прыжка не увидел – он в этот момент держал кружку, в которую Бесков наливал из термоса кофе.

Лева с досадой отряхнул шорты, поправил кепку на голове и побежал назад к воротам…

* * *

Дувший с моря ветер не казался холодным и неприятным, но в то же время он был сильным и порывистым. Постоянно двигаясь, человек его не замечал. Но если стоять или сидеть, не напрягаясь, через некоторое время он вызывал озноб и желание одеться потеплее.

Закутавшись в демисезонную куртку, Хомич наблюдал за матчем и прихлебывал из кружки горячий кофе. Рядом на лавочке лежал его любимый фотоаппарат «ФЭД» в темно-коричневом кожаном футляре.

– Ветерок, однако, с моря прохладный, – поворчал он в никуда.

В это время на поле вратарь «Трактора» готовился ввести мяч в игру из своей штрафной.

Поглядев вправо, Хомич обратил внимание на трепетавшие от сильных порывов флаги. Сильный ветер дул под небольшим углом практически в сторону ворот Яшина.

– Ну что, молодой?.. – тихо прошептал опытный вратарь. – Учтешь погодные условия или?..

Вратарь «Трактора» мощно пробил, и мяч по высокой дуге полетел над футбольным полем. Подхваченный воздушным потоком, он летел много дальше обычного.

Яшин не сводил с него глаз. Пытаясь предугадать замысловатую траекторию, он то делал несколько неуверенных шагов вперед, то пятился назад. Наконец, решившись, он бросился вперед на перехват.

Но перед линией штрафной мяч, внезапно лишившись поддержки ветра, резко нырнул вниз, ударился о поле и… вместо того чтобы попасть в руки прыгнувшего за ним вратаря, описал высокую дугу. Словно издеваясь над незадачливым Левой, он снова стукнулся о землю и поскакал в сторону ворот.

Яшин бросился следом, в нелепом прыжке попытался настичь его, но все было напрасно – мяч закатился в ворота и, запутавшись в сетке, остановился.

Гол.

Неопытный вратарь медленно поднялся. В ушах стоял звон – ни голосов игроков, ни свистка судьи.

Словно во сне, он достал из сетки ворот мяч, позабыв, что с ним делать дальше. Благо оказавшийся рядом защитник дубля «Динамо» Костя Крижевский забрал его и легкой трусцой побежал к центру поля.

Пройдясь в волнении от одной штанги к другой, Яшин искоса посмотрел в сторону трибуны. На скамье покатывались со смеху игроки команды мастеров. Не смеялся один Хомич.

Капитан динамовского дубля Шабров покидал штрафную последним. Заметив замешательство вратаря, подошел, хлопнул по предплечью.

– Ничего страшного, Лева, отыграемся.

Но тот топтался на месте и будто ничего не слышал.

– Лев, ты меня слышишь?! – встряхнул его капитан. – Играть надо, играть!

С трудом разобрав адресованные ему слова, Яшин кивнул и занял место в воротах…

Остаток первого тайма он отыграл, мало что соображая. Вроде так же, как и до гола, перемещался по штрафной, выходил на перехваты, отбивал или ловил летящий в ворота мяч. Однако по лицу было заметно, что он едва сдерживается, что обида и слезы буквально душили его. В эти минуты он походил на мальчишку, которому только что досталось в драке, но отомстить обидчику у него нет ни возможности, ни сил. Звуки матча: голоса игроков, свистки судьи, подсказки с трибун – долетали до слуха, словно через ватные пробки.

И эти слабые звуки все сильнее заглушал неприятный громкий звон…

Тайм закончился неожиданно: судья посмотрел на секундомер, дал протяжный свисток и показал в сторону раздевалки; отдав ему мяч, игроки потянулись к кромке поля. Поплелся за ними и Лева…

Спустя десять минут он сидел в одиночестве на лавке в углу раздевалки. Вокруг было удивительно тихо – отдохнувшие игроки «Динамо» отправились на поле. Рядом валялись кепка и перчатки; под лавкой темнел запасной мяч.

Яшин сидел, опершись предплечьями о колени, и о чем-то думал, уставившись в одну точку. Потом поднял мяч, повертел его и… с силой запустил в стену.

Тот отскочил и тут же оказался в руках вратаря.

* * *

Капитан Константин Бесков и остальные игроки команды мастеров по-прежнему сидели, сбившись в группу, на своих местах. Повернув головы вправо, они глядели на выходивших из раздевалки игроков дубля.

Яшина среди них не было.

– Спорим, не выйдет? – подал голос Блинков.

– На что? – равнодушно спросил Бесков.

– На бутылку коньяка.

Оценивая шансы, капитан команды чесал затылок и морщился. Зато сидевший рядом Хомич не сомневался ни одной секунды.

– Ящик, – спокойно изрек он, подышав на объектив камеры и аккуратно протирая его платком. – Ящик на то, что выйдет.

Оглянувшись на товарищей, Блинков усмехнулся:

– Годится.

Тем временем игроки дубля разошлись по своей половине поля, судья занял место в центральном круге. А ворота «Динамо» все еще оставались пустыми.

Бесков недвусмысленно посмотрел на Хомича, но тот сидел с невозмутимым видом.

Задерживая старт второго тайма, судья то поглядывал на секундомер, то на пустые динамовские ворота. Заминка затягивалась.

Блинков торжествующе потирал ладони, а игроки динамовского дубля вопросительно глазели на своего капитана. Тот, в свою очередь, посылал тревожные взгляды в сторону раздевалки…

Наконец, судья поднес к губам свисток, набрал в грудь воздух…

И в этот момент из-под трибун на поле выбежал Яшин. Быстро преодолев по газону несколько десятков метров, он занял место в воротах.

– Я предпочитаю армянский, – потормошил Бесков плечо Блинкова.

Последовал свисток, сигнализирующий начало второй половины матча. Лева пару раз хлопнул перчаткой о перчатку и встал в стойку.

* * *

Вечером того же дня раздетый до трусов Яшин стоял на местном причале и с веселым задором участвовал в разгрузке качавшегося на волнах баркаса. Два молодых абхаза кидали ему с утлого суденышка спелые арбузы, а вратарь ловко их перехватывал в воздухе и аккуратно складывал тут же на деревянных мостках.

Его товарищ по команде Володя Шабров в это время торговался с хитрым хозяином товара.

– Все, Швамах, плати, как договорились, – нам надо возвращаться в гостиницу.

– Брат, торговля плохая, – с кислой миной жаловался тот. – Возьмите арбузами, а?

– На черта нам твои арбузы?! Деньги давай!

– Слушай, дорогой, говорю же: нет денег! Приводи завтра вратаря – рассчитаемся.

– Тьфу, торгаш проклятый! – не выдержал Володька. И обернулся к товарищу: – Лев, все – сворачивайся! Пора в гостиницу!..

Яшин поймал последний арбуз, уложил его на вершину приличной кучи и направился с причала к берегу. Наблюдавшая за ловкими движениями высокого парня публика с сожалением начала расходиться.

Путь до гостиницы занял всего десять минут.

Поздоровавшись с дежурным администратором, Шабров с Яшиным поднялись на второй этаж скромного здания с плохим освещением. Каждый нес в руках по огромному арбузу.

Остановившись возле одной из дверей, Шабров прислушался… Из номера доносились громкие голоса, музыка, звон стаканов.

Владимир постучал.

Дверь приоткрылась, в коридор выглянул Блинков.

– О-о-о! Молодцы парни, вовремя! А то у нас и закусывать уже нечем…

Забрав оба арбуза, Блинков захлопнул дверь перед самым носом ребят.

Возмущенный подобным поворотом Шабров замахнулся, чтоб хлопнуть ладонью об косяк, но Яшин перехватил его руку.

– Ладно, Володя… Пошли, сами посидим. Видишь, люди отдыхают…

– Да что за день сегодня такой?! – в сердцах сплюнул Шабров.

Друзья направились дальше по коридору. Их маленький номер находился где-то в самом конце…

* * *

– …А я родился на окраине Москвы – в Богородском, – улыбаясь, протянул Лев.

– В Богородском? – пожал плечами Владимир. – Где это?

– Бывшее село в тихом окраинном районе, изрезанном трамвайными путями. Наш двухэтажный дом стоит на улице Миллионной.

– Про Миллионную слышал. Минералки еще налить?

– Можно…

Шабров поднялся с кровати, разлил из бутылки остатки воды в два стакана.

– Держи… А семья большая?

– Большая – всю трехкомнатную квартиру на первом этаже занимаем. Мы с матерью и отцом в одной комнате, а тетки с семьями – в двух других. Отец трудится шлифовальщиком на оборонном авиационном заводе № 500 в Тушине.

– А мама?

Лев вздохнул:

– Мама умерла, когда я еще в школу не ходил.

– Извини. Ну а в футбол-то, небось, тоже начинал играть во дворе?

– Конечно. Как и все. В любую погоду рубились в футбол, а зимой заливали каток и переходили на хоккей с мячом. Пацаны до сих пор рубятся…

Гостиничный номер, который занимали Яшин с Шабровым, был самым маленьким на этаже – в четырнадцатиметровой комнате стояли две кровати, небольшой платяной шкаф и столик под единственным окном с двумя стульями. Даже прикроватные тумбочки в него не поместились. Все удобства в виде туалета и душевой комнаты располагались в другом конце коридора.

Тем не менее друзья не унывали: в номере было тихо и относительно уютно, на застеленных чистым бельем кроватях можно было прекрасно выспаться и отдохнуть после матча.

– Отец, стало быть, так и живет один? – допил воду Владимир.

– Нет, – мотнул головой Лев. Снова улыбнувшись, пояснил: – Он же с утра до вечера пропадал на заводе, ну и боялся, что я совсем от рук отобьюсь. Я и вправду в какой-то момент стал отставать по учебе. В общем, женился он на Александре Петровне – мачехе моей. Хорошая женщина – работящая, заботливая.

– Повезло.

– Это точно. А ты, я слышал, за ЦДКА начинал?

– Я поздно начал играть – в шестнадцать. Сначала за армейцев, потом за тушинские «Крылья Советов», ну а в «Динамо» попал после призыва…

Партнеры по команде еще долго рассказывали друг другу о своей жизни. Небо за окном уж потемнело, а они лежали на койках, вспоминали и делились сокровенными мечтами…

## Глава вторая

СССР, Москва

1950 год

Над Москвой встает рассвет; по широкому проспекту проехал первый троллейбус, на тротуарах появляются дворники, из подъездов домов выходят те, кому предстоит добираться до работы.

Окрестности стадиона «Динамо» утопают в зелени парков и аллей. Понемногу рассеивается утренний туман, оголяя верхние этажи округлых трибунных помещений и уходящие в небо осветительные мачты. Пробившиеся сквозь таявшие облака лучи солнца касаются деревянного щита, у которого в одиночестве тренируется Яшин. Отрабатывая удары с обеих ног, он лупит мячом по щиту и ловит его после отскоков.

Вратарь настолько увлечен тренировкой, что не замечает появившихся на дорожке за спиной мужчин – главного тренера «Динамо» Михаила Иосифовича Якушина и второго тренера Ивана Станкевича.

Подойдя к краю аллеи, Якушин остановился, стараясь разглядеть нарушителя тишины.

– Это кто там… с утра пораньше долбит? – кричит он в молочную муть.

– Яшин. Вратарь. А ты кто? – запыхавшись, прекращает занятие Лева.

– Не «ты», а «вы»! – строго поправляет Станкевич.

– Да ладно тебе, Иван, – миролюбиво осаживает коллегу Якушин. И отвечает молодому футболисту: – Якушин, тренер!

Яшин смущается:

– Извините, Михаил Иосифович, не разглядел…

– Не разглядел, – усмехается старший тренер. Повернувшись к помощнику, бросает: – Ладно, пошли переодеваться. И поставь его первым – посмотрим, из какого он слеплен теста.

* * *

Днем на малой арене стадиона «Динамо» проходил тренировочный матч между игроками основного состава. Одна команда играла в белых майках, другая – в синих.

Ворота «синих» в этот день защищал Яшин. Он, как обычно, далеко выходил из ворот, постоянно перемещаясь по штрафной и подсказывая защитникам.

– На него, на него пошел!.. Витя, закрой центр!.. Плотнее, плотнее – не отпускай его!..

Старший тренер «Динамо» Якушин стоял у бровки, скрестив на груди руки и наблюдая за действиями игроков. Не упускал он из виду и манеру игры молодого вратаря. Рядом с ним, нервничая, вышагивал взад-вперед Станкевич. По всему было видно, что поведение на поле Яшина его прилично раздражало.

– Нет, ну что это?! Что он вытворяет?!

Подойдя к самой бровке, он дал свисток и остановил игру.

– Яшин! – взмахнул он рукой, подзывая вратаря.

Тот поспешно подбежал к тренеру.

– Тебе сколько раз говорить?! Чего ты носишься по штрафной как ошпаренный?! – зло выговаривал Станкевич. – Ты – вратарь! Твое дело – «рамка», а защитники сами разберутся, как им играть!

Лев слушал, понуро опустив голову. Изредка он поднимал взгляд и исподлобья смотрел на рассерженное лицо наставника. Кажется, он был не согласен с тем, что ему пытались внушить.

– Уяснил? – нервно спросил Станкевич.

– Уяснил, – угрюмо ответил молодой вратарь. Но тут же упрямо возразил: – Только мне от ворот виднее, чем вам с бровки.

Всплеснув руками, второй тренер обернулся к подошедшему Якушину:

– Михал-Осич, ну я так больше не могу – он меня доконает!

– Ладно, подожди, – спокойно сказал старший. Хлопнув Яшина по спине, подтолкнул его к скамейке: – А ты посиди пока – остынь… – Отыскав взглядом запасного вратаря, окликнул: – Саная, ну-ка смени его!

Понурив голову, Яшин поплелся к скамейке. Эту замену он воспринял как недоверие и недовольство тренеров его игрой. А Вальтер Саная, вскочив со скамейки, быстро побежал к опустевшим воротам «синих»…

* * *

Ближе к вечеру по узким улочкам старого московского центра, гремя на стыках колесами, ехал трамвай. Пассажиров в небольшом салоне было много, Яшин с Шабровым у стадиона едва втиснулись в его нутро и обосновались на задней площадке. Оба после изнурительной тренировки и двух таймов «двухсторонки» прилично устали.

На одной из остановок в трамвай подсела компания молодых людей: два парня и две девушки.

– Граждане, передаем за билеты! – громко объявила кондуктор, подозрительно поглядывая на компанию.

Один из парней – худой и слегка нетрезвый очкарик – попытался отшутиться:

– Спокойно, мамаша. Мы только одну остановочку!

– Я вам дам одну остановочку! Враз ссажу, если не заплатите!

Одна из девушек тут же полезла в сумочку, достала мелочь и тронула за плечо стоящего рядом Яшина.

– Передайте, пожалуйста, на билеты.

Убедившись в том, что компания передала деньги, кондуктор дал вагоновожатому звонок; трамвай плавно тронулся и побежал дальше по своему маршруту.