Сергей Лысков
Подарок, которого не было

В канун Нового года немногочисленное семейство Летовых собралось за праздничным ужином – отмечали день рождения старшего сына. Мясное рагу, оливье и знаменитый бабушкин торт «Муравейник». Праздничная белая скатерть, местами прохудившаяся, но бережно заштопанная, монотонное бурчание телевизора и обсуждение планов на будущее. Обычный для их семьи набор атрибутов на праздник.

– А вот и от меня безделушка, – протянула подарок Елена Сергеевна.

– Мамочка, спасибо! – распечатывая коробку, ответил Тимур. – Новый телефон… Вот это сильный подарок! Жалко, что не последняя модель.

– Чехол не стала покупать, – сказала Летова. – После праздников сходим, сам выберешь.

– Тогда и броню на экран для полного комплекта.

Улыбаясь, она кивнула в знак согласия.

– Что ж они, ироды, такие деньги берут, а до ума не доделали? Брони какой-то нет, зачем без неё продавать? – с укором сказала бабушка, разглядывая гаджет.

– Мам, аксессуары подбираются отдельно.

– И, поди, дороже, чем эта побрякушка?

– Естественно! – недовольно буркнул младший брат.

– Ой, не ври, рыжий! – осек его старший. – Ба, бронь и чехол не дорогие, просто их подбирают индивидуально для каждой модели.

Казалось бы, родные братья, но такие разные подростки. Рослый, широкоплечий шатен Тимур Летов хоть и казался здоровяком, но мог побить разве что брата. Густые брови и узкий лоб Тимура придавали его взгляду недобрую хитринку, большие карие глаза, тонкие губы и ямочка на подбородке авансом добавляли пару годков. А вот Сашка в свои шестнадцать внешностью не дотягивал до совершеннолетия. Круглолицый, с густой рыжей шевелюрой и детским пушком под носом. У него и голос-то не особо поломался. Но при этом в голубых, как небо, глазах отражался внутренний стержень. Он с малых лет не боялся принимать решения. Хочешь на рыбалку – накопай червей, перебери снасти, подготовь место и не проспи рассвет. И так во всем. Завели скотину – надо ухаживать, чистить загоны, заготавливать корма, пасти и заботиться. Старший не такой, тот привык на все готовенькое: не получалось дружить с одноклассниками – мать перевела в другой класс, не определился, куда поступать, – мама помогла выбрать. И ничего постыдного в этом не было, рано или поздно повзрослеет, – так считала Елена Сергеевна и, наоборот, бабушка Маня ставила в пример младшего брата: мол, на два года младше, а какая существенная разница.

– Даю гарантию, и этот потеряет, как прошлый телефон, – съязвил младший брат, положив себе салата.

– А я уверен, что его Артур украл.

– В чем ты уверен? Я тебе сколько раз повторял: мы на речке были, – возмутился младший брат. – Он рядом был, а если и уходил, то в туалет по-маленькому.

– Ну а кто тогда? Кроме него, некому. Козин наглый и вороватый, я его по школе запомнил, он частенько по курткам лазил.

– Ба, ну скажи хоть ты ему, что мы в дом не заходили, – просил Сашка. – Возле загона червей накопали и ушли.

– Сашка, не спорь, – вмешалась мать. – Плохой у тебя друг, бабушка сколько раз его ловила у курятника, когда яйца тягал.

– Так это я просил, чтоб домой не заходить.

– Это неважно, – стоял на своем Тимур. – Один раз украл – и второй украдет.

– Не воровал он! – стукнул кулаками по столу Сашка.

– Ну-ка прекратить! – вмешалась баба Маня. – Козин, может, и плохой парень, так и что с того, зачем за глаза порочить?

– Я в лицо ему скажу, – потупив взгляд, ответил Тимур.

– Скажет он, два метра страха?

– Заткнись, рыжий, – ударом в плечо ответил старший.

Так сложилось, что главной в семье Летовых была Мария Павловна. Круглолицая, с добрыми и мудрыми глазами, она ладила со всеми. Баба Маня была травницей, и к ней обращался чуть ли не весь посёлок: то корова захворает, то куры на ноги сядут – она помогала каждому односельчанину. Невысокая, жилистая и уже седая баба Маня лечила животных не по книгам, а по рецептам прабабки – отварами и заговором. Кстати, эта самая прабабушка передала эстафету: за спиной весь поселок шептался о колдовской натуре Летовой. Но она наотрез оказывалась колдовать для людей, упрекая просящих: от лукавого такие дела.

– Ба, теперь всегда на связи буду, – разглядывая гаджет, радостно заметил старший брат. – Без телефона как без рук.

– С кем он на связи будет? – съязвил младший. – В твоем училище и пацанов нормальных нет.

– А ты бы не острил, а с брата пример брал, – заступилась мама за старшего сына. – Актерское ремесло – очень перспективная профессия.

– Для узколобых – да.

– Все шутишь, а сам куда после школы? – строго спросила мать. – С этим Козиным в бригаду к Михалычу подсобниками? Ладно того второй раз отчислили из техникума, ему деваться некуда, а ты даже не пытался куда-нибудь поступить.

– Ба, ну скажи им, что автодорожником лучше, чем кривляться на сцене.

– Я тебе пойду в бригаду, ишь чёго удумал! – предостерегла бабушка. – Забыл, как в детстве в смолу угодил?

– Да не бойтесь вы, кто ему доверит дороги чинить? Рыжий скотником будет, я ему в лучших традициях скотоводства диплом из соломы сделаю! – высокомерно парировал брат.

Вскочив из-за стола, Сашка с ненавистью сжал руку в кулак, и хотел было наказать за язык без костей, но, посмотрев на бабушку, осекся.

– Думай, что говоришь, раз решил лицом зарабатывать. Я стерплю, а другой ударит, – ответил он брату. – Всё, я наелся, спасибо за ужин.

– Сядь за стол, – возмутилась бабушка. – Ишь, раскудахтались, один другого лучше, никогда не уступят, не порадуются брат за брата. Это ты виновата, Ленка.

– Начинается, – развела руки Летова. – Еще скажи, мне на роду написано быть плохой матерью!

– А я тебе всегда это говорила!

– Вечно ты все портишь, – стиснув зубы, сказал Тимур и дал подзатыльник брату.

Младший в ответ ударил его в грудь, и, если бы не бабушка, – мать они не слушали – перебранка переросла бы в драку. В такие минуты Мария Павловна сожалела, что в доме нет твердой мужской руки, но так сложилось. Муж у нее погиб после рождения Ленки – пошел пьяный на рыбалку и провалился под лед. Дочка выросла статной, фигуристой, пышногрудой, да и лицом вышла: алые губы и голубые как небо глаза, русые волосы и черные как ночь ресницы, – ума только Бог не дал, но зато амбиций с избытком. Когда ровесницы искали женихов, она заявила: «Хочу в актрисы». Окончив школу, поехала в столицу, благо, всего двести километров. До актерского факультета балов не добрала, а вот на учителя музыки взяли по недобору студентов. Там и познакомилась с будущим отцом Тимура. Баламутный парень был, из детдомовцев, все что-то пыжился, характер показывал, а как забеременела Ленка – в кусты, мол, зачем обременять жизнь детьми. Благо, Мария Павловна вовремя пристыдила юношу, и тот согласился на свадьбу.

Тимка родился здоровеньким, но неспокойным: то колики, то зубки, то просто так не давал по ночам спать. Конечно, не такой жизни ждали молодожены. Возможно, это стало причиной, что их любовь рассыпалась буквально в первый год совместной жизни. А может, там просто не было любви. И вот так, избегая родительских обязанностей, они под любым предлогом убегали из дома на гулянку, каждый к своим друзьям. Так и получились измена, и второй сын – рыжий и голубоглазый. Муж, естественно, ушел, заявив, что теперь не уверен в отцовстве и первого ребенка. Сама Ленка после развода оставила сыновей на мать и отправилась искать счастье в актерской среде, но, кроме аборта и вины за содеянное, ничего не нашла.

Обтесав о жизнь амбиции, она вернулась в поселок. Работать устроилась учителем музыки в школу. Худо-бедно, но стала жить. Чиров – поселок маленький и дружный. Двести километров от столицы, школа, храм, больница и два ФАПа – ничего особенного, разве что федеральная трасса и деньги из бюджета на её ремонт. Народ жил в основном продажами мяса и картофеля, и немногие счастливчики трудились на государство. Вот так и растили Мария Павловна и Елена Сергеевна двух мальчишек, без мужиков, но с женской мудростью. Одна по книжкам, а другая по наитию.

– Вы же братья, сколько можно ругаться? – стояла на своем мать. – Каждый день синяки. Сашка, ты всегда зачинщик, ты же младший, почему не уступишь?

– А почему он должен уступать? – возмутилась бабушка.

– Мама, не защищай, сидели, нормально праздновали, нет, он Тимура кусь, кусь.

– Ты виновата в этом. Зачем дорогие подарки делать?

– Мама, не начинай! Я тебе тысячу раз это объясняла. Он студент, ему нужен телефон.

С возрастом разногласия в воспитании детей между Леной и бабой Маней стали только острее. Они буквально ссорились по любому пустяку и всегда, обидевшись друг на дружку, переставали разговаривать. Вот и в это раз, уже перед сном, в полной тишине Лена мыла посуду, а Мария Павловна расставляла тарелки на полотенце, и на этом бы все закончилось, если бы не разбитая кружка.

– Тьфу ты, черт, – собирая осколки, прошептала он.

– Ты мне вот скажи, зачем ты его купила? – пользуясь моментом, спросила бабушка.

– Мам, весь мир в кредит живет, что ты проблему сделала из-за телефона? – выкинув осколки кружки, ответила Лена. – Нужная покупка для студента.

– Я же не вечная, как на свою зарплату двух сыновей тянуть будешь?

– Покупка в рассрочку почти без процентов, ну что ты взъелась? – она раздраженно посмотрела на мать. – Ну а как без телефона в столице?

– Не отталкивай Сашку, он твоя кровинушка, твое продолжение, – пристально смотря в глаза дочери, ответила Мария Павловна. – Ему род твой продолжать предрешено да грехи искупать. Не улыбайся, я никогда не ошибаюсь, истину говорю – так и будет.

– Хватит с меня это бреда, надоело! – резко оборвала её дочь. – Предрешено! Да откуда ты можешь знать, что предрешено? Вещунья она! Ты себе помочь не можешь, мучаешься от диабета, исхудала вся, а мне указываешь, как жить. Всё, надоело, уеду! Отработаю две недели и уеду с Тимуром в город, буду личную жизнь налаживать, в укор твоим предсказаниям. Из принципа выйду замуж, за первого встречного!

А Мария Павловна неспешно расставляла посуду.

– Поезжай, – скупо ответила она. – Держать не буду.

– На роду мне написано быть одной, ради сыновей жить! – не успокаивалась Лена. – Так я ради них и хочу найти мужика, чтобы не силиться, а жить нормально!

– Ты не кричи, – осекла её мать. – Надумала ехать – езжай, что воздух сотрясать, будто от этого время ускорится.

Играя скулами и щурясь от злости, Елена Сергеевна, не желая продолжать спор, добавила напор воды и продолжила мыть посуду. Сказанное в сердцах крутилось в голове, словно навязчивая мелодия, и неважно было, куда бежать, главное, подальше от дома. Домыв посуду, Лена ушла в свою комнату, а баба Маня – в свою. Зная характер дочери, сомнений не было, что та сделает задуманное, впрочем, Мария Павловна больше боялась за младшего внука, тяжело ему будет без материнской поддержки. Отпустить с матерью нельзя: как сорняк, будет сам по себе расти. Оставить дома – точно пойдет в автодорожники. И вот как донести до дочери, что за ним нужен присмотр, когда она слушать ничего не хочет про предначертанный жизненный путь, потому что сама творец. Что ей житейская мудрость и опыт?… – маразм больной старухи. Она – глашатай поколения, которому не нужно завтра, которое хочет сейчас.

Впрочем, на том и порешили, отгуляв новогодние праздники. Елена Сергеевна с сыном уехала в столицу. Жилье нашли сразу. Даже повезло: полкилометра ходьбы до училища, тихий спальный район и не дорого. Дав объявление о репетиторстве, Елена Сергеевна не сразу, но набрала учеников. Череда будней и выходных разбавилась редкими поездками в Чиров. И время понеслось привычным ходом.

Весной, когда до окончания школы оставалось сдать экзамены, Сашку с трудом допустили до аттестации, но его это не беспокоило. Тайком взяв паспорт, он по рекомендации Артура отправился к Михалычу. Хороший мужик оказался, понимающий жизнь, поэтому при виде юного рыжеволосого паренька сначала хотел отказать – мол, иди учись, за жизнь ещё наработаешься, но Сашка стоял на своем – мать уехала, бабушка больна, а деньги нужны. Пожалев Летова, он взял обещание, что через год тот поступит в колледж, а пока определил его в бригаду Красина. Санек сразу понравился бригадиру: не отлынивал от работы, впитывал, как губка, все, что говорят, и главное не отбивался от коллектива. Однако не все было так гладко, и если с личными качествами проблем не было, то вот с травматизмом во время работы – просто беда.

– Болит? – спросил бригадир, рассматривая ногу Александра. – Малой, третий раз за месяц, вот ума не приложу, как смола затекла тебе в сапог?

– Не прогрел как надо, – оправдывался Летов. – Сгусток сварился, Артур наклонил, и хлюпнуло не по желобку. Наверно, зря робу заправил в сапоги.

– Твою мать, Летов! – наморщил лоб Михалыч. – Робу он заправил… Тебя кто этому научил? Бегом в медчасть, пусть медик осмотрит.

– Понял, – рапортовал он и тут же стал переодеваться.

Конечно, бабушка узнала про работу автодорожником, она в первый день поняла, что внук устроился в бригаду к Михалычу. И тут не надо быть вещуньей – стойкий запах гудрона от одежды говорил сам за себя. Поэтому вечером, когда внук в очередной раз, прихрамывая, вернулся с работы, она без упреков полезла в сервант за скверно пахнущей пастой от ожогов, словно зная, что этого не миновать. Рана оказалась не глубокой, но большой; наложив пасту, бабушка с улыбкой взъерошила копну рыжих волос и заботливо сказала: «Ничего, к утру заживет». Зуд прошел тут же, а к утру волдырь стал мозолью. И несмотря на это, Михалыч перед сменой все-таки заставил взять допуск в медпункте.

– Не пускайте его к смоле, – приказал прорабу. – Андрей, у тебя что, иной работы для него нет?

– Разберусь, Семен Михайлович, – почесал затылок Красин, – приму меры.

– Прими, пожалуйста, третий инцидент за месяц, ну куда это годится?

– Борода, – крикнул он Артуру, – раз привел малого, то теперь глаз с него не спускай, понял?

– Ага, – недовольно буркнул Козин.

– Чё стали? Работаем! – приказал он, и рабочая смена началась.

Прозвище «Борода» Артур получил за желание выглядеть старше. Тонкие губы, низкий лоб, густые брови, маленькие карие глазки и при этом редкая бородка делали его смешным, но он никого не слушал и считал, что это его изюминка. Идея приглядывать за Летовым была неплохой, друзья детства однозначно найдут взаимопонимание с полуслова.

– Санек, хочешь косарь удвоить? – во время обеда спросил Артур с набитым ртом.

– Не гони, кто тебе его удвоит? – закрывая термосок, приподнял брови Летов.

– Не хочешь – забудь, – ответил Козин. – Нет, так нет! – Он почесал редкую черную бородку и заварил чай.

– Ну и как ты это сделаешь?

– Ахалай-махалай – и на поле закопай, – с нотками обиды ответил Козин.

– Хватит прикалываться, я серьезно, – Сашка пристально посмотрел в его бегающие карие глазки. – Если надежный вариант, то я в деле, – он достал пять тысяч.

Ушлый друг, увидев солидную купюру, осмотрелся по сторонам. Хулиганистый и падкий до наживы Артур Козин всегда был таким, но они дружили с малых лет и доверяли друг другу.

План был простой. Дальний родственник участвовал в чемпионате по смешанным единоборствам. Официальная лига, солидные команды и, как следствие, хорошие призы. И так сложилось, что с недавних пор букмекерские конторы стали принимать ставки на эти бои. Так вот, тот самый родственник был не новичок, средней руки боец, необходимый винтик для общего результата команды, которая, к сожалению, по итогу сезона – а был экватор турнира – лишалась шансов на призовые места. Бой предстоял с новичком, и, по оценке букмекеров, у соперника не было шансов. При этом победа ничего особого не решала для команды, а вот проигрыш давал шанс заработать на ставках. Эту тему сразу же просекли владельцы команды и намекнули бойцу на поражение во втором раунде. Он все понял и рассказал брату, дабы тот нашел человечка на стороне. Если уж сливать бой, то почему без выгоды для себя? И вот тут нашелся Летов.

– Смотри, как все будет. Семьдесят пять процентов с выигрыша я отдаю брату, – сказал Артур. – Если все удачно сложится, оставшуюся четверть прибыли мы поделим на двоих. Это как минимум утроит твою долю. Главное, язык за зубами держать о подставном бое.

– Понял, а ставку, когда делать? – спросил Сашка.

– Брат сказал, что надо только после руководства, – ответил Козин. – Он позвонит, тут фишка в том, чтобы не сбить ценность ставки, иначе поймут и накажут. Очень серьезные люди.

– И где делать?

– Только в Чирове. В этом вся соль, – ответил Артур. – Выиграй мы тут, никто не подумает о сливе инфы, сочтут – повезло кому-то.

– Круто ты всё продумал, – пересчитав деньги, сказал Летов. – А не мало? Может, больше поставим, раз бой договорной?

– Ты дебил? Хочешь, чтобы сюда спортсмены приехали выяснять, кто же такой фартовый живет в этой дыре?

– Понял, – потупив взгляд, ответил Сашка и спрятал скрутку из купюр в карман.

На следующий день из новостной ленты они узнали, что во втором раунде был технический нокаут и его брат проиграл новичку. В тот же день Сашка купил себе новый смартфон, сказав бабушке, что получил премию за усердный труд.

Тем временем у старшего брата учеба в училище шла со скрипом, амбиций было с избытком, а вот трудолюбия недоставало даже на сдачу этюдов перед сессией. И если бы не мамина забота, фамилия Летовых уже после первого семестра пополнила бы список отчисленных студентов. Предусмотрительная Елена Сергеевна познакомилась и наладила доверительные отношения со всеми учителями сына. Принцип «упорный человек должен быть предусмотрительным» был как никогда к месту. Но самым важным контактом Летова считала отношения с Владиславом Игоревич Тюбиковым, педагогом по сценарной речи.

Высокий зеленоглазый шатен с роскошными бакенбардами и левитановским тембром, он хоть и был уже на пенсии, но следил за внешностью, порой приятно удивляя поклонниц хорошей формой в такие годы. Шанс закрутить роман с холостым преподавателем сына – тот самый золотой билет в актерскую среду или, как минимум, твердая четверка в дипломе, поэтому под предлогом необходимости дополнительных уроков для её талантливого, но ленивого сына она каждое занятие радовала глаз педагога откровенными нарядами. И там было, что показать в ее тридцать пять с хвостиком: роскошная грудь третьего размера, аппетитный изгиб бедер, упругие ягодицы, милое личико – на Летову заглядывались даже студенты.

– Доброе утро, Владислав Игоревич, мы немного опоздали, – изящно положив руку на грудь, подчёркивая роскошное декольте, извинилась Лена. – Но это только моя вина, эти сумасшедшие столичные пробки… Никак не могу привыкнуть к вашему ритму жизни.

– Ничего страшного, – сказал Тюбиков, поглядывая на яркий маникюр дамы. – Я правильно понял, что у вас сдача этюдов уже через неделю?

– Если бы вы знали, как Тимурчик переживает, каждый вечер до полуночи репетирует, и если не получается, то это просто беда – бессонная ночь. Я за него так волнуюсь.

– Тимур, иди за сцену, делай разминку, – обратился к нему педагог. – Я сейчас подойду, составим график репетиций и начнем.

Как только Тимур закрыл дверь, Елена Сергеевна, кокетливо расправив плечи, подошла к Тюбикову и шепотом, словно сказанное – некая тайна, спросила о реальных шансах сдать экзамен. Невольно перебегая глазами от просящего взгляда до шикарной груди дамы, пожилой учитель даже смутился. Но Лена не отступала: обняв его, она вздохнула и голосом, наполненным нотками отчаяния, стала умолять помочь сыну. Владислав Игоревич ошалел от такого поведения. Эффектная женщина уже рыдала, периодически всхлипывая.

– Ну что вы так расстраиваетесь… Всё будет хорошо, просто Тимуру не хватает мужских повадок в органике, – объяснил педагог и тут же добавил: – Какие у него отношения с отцом?

– Никаких, – потупив взгляд, ответила она. – Он ушел от нас, когда Тимур был еще ребенком, и я одна тяну двух мальчишек.

– Вот оно что, – Тюбиков почесал затылок. – А я почему-то думал иное, привычка анализировать подвела, – он кивком указал на обручальное кольцо.

– Вы про это, – Лена покрутила колечко. – Ношу от назойливых ухажеров.

– Извините меня за допрос, – взял ее за руку Тюбиков, – но теперь я понимаю, в чем беда Тимура. Банальное отсутствие мужчины для подражания, но не волнуйтесь, все поправимо, я помогу ему.

Она силком обняла педагога в благодарность за одолжение, и чем нежнее были её руки, тем азартнее становился взгляд педагога. А дама всем видом молила об утешении и помощи, так что при очередном благодарственном па Тюбиков не выдержал и погладил её русые кудри. Сначала по-отцовски, но чем нежнее обнимала его Лена, тем эротичнее двигалась рука, пробуждая низменные желания.

– Я размял тело, – приоткрыв дверь, сказал Тимур.

И Лена, словно ужаленная, отскочила от педагога.

– Минуту потерпи, – тут же отреагировал учитель и закрыл дверь. – В общем так, Елена Сергеевна, обещаю сделать все возможное и капельку невозможного.

– Можно просто Лена.

– Договорились, тогда просто Славик, – улыбнулся он и открыл дверь в класс. – Ну что, готов поработать, Тимка?

Рослый парень с черной копной волос радостно крикнул: «Да!», а его мама, преисполненная надежд, поправила платье и вышла из кабинета. Тюбиков, напротив, не мог прийти в себя, стараясь осмыслить произошедшее. Эффектная женщина слегка за тридцать пять. Красивая фигура, яркие и живые глаза; у него в голове не укладывалось, зачем ей мужчина пенсионного возраста. И не то чтобы самооценка была недостаточной для таких отношений, напротив, он знакомился именно с таким типажом женщин, но тут такая инициатива, что это настораживало.

– Владислав Игоревич, как на этот раз? – громкий бас ученика вернул к реальности педагога.

– Хорошо, но не отлично, – совладав с мыслями, он подошел к нему. – Тимур, не хватает животной органики. Ты зачем торопишься, и где глубинное дыхание, как у зверя? Для этюда важны мелочи. Петров помешан на таких фишках, ты можешь вообще не попасть в образ, но одна деталь – и он тебе поставит высший бал. Вот твой медведь, он вообще кто?

– Обычный медведь, – наморщив лоб, ответил Тимур.

– Это понятно, что не бобер, я спрашиваю, кто конкретно: самец, которого разбудили и он жаждет мести, самка, что ищет детей, или медвежонок-подросток, заплутавший в лесу?

– Наверно, самец… – неуверенно ответил Летов. – А кто лучше?

– Думай, Тимур, наша профессия – думать, – ответил преподаватель. – Раз самец, то ты зол… тебя разбудили, и ты теперь до весны хрен заснешь, будешь маяться, жратву искать, а её нет!

– Хм, прикольно.

– Я не прикалываюсь, Тимур. Чтобы показать медведя, ты должен научиться пить, есть, дышать и даже срать, как медведь, – перешел на повышенный тон Тюбиков. – А ты мне – «прикольно»! Соберись и думай, как это показать.

– Может, паузы делать с глубоким дыханием, ну, по типу рыка?

– Уже лучше. Ещё?

– И крыльями носа – врастопырку, словно учуял добычу.

– А вот это эффектно, будет твой козырь, но только не сразу его выдавай. Смотри: вышел, помотал головой, осмотрелся, тяжело дыша, и пошел в левый край сцены, медленно, с озлобленностью в каждом движении.

– А можно на четвереньках?

– Только так и нужно! Ты где стоящих медведей видел?

– В цирке, – улыбнулся Тимур, но тут же осекся при виде сурового взгляда преподавателя. – Плохая шутка, предлагаю в кульминации этюда учуять запах еды и – рысью в лес.

– Неплохо, только вытяни сцену с гневом, все должны понять, что ты крупный самец, которого разбудили, и теперь это беда сельчан. Уловил глубину номера?

– Да, спасибо.

– И чего стоим? Репетируем, – приказал Тюбиков. – Думай, Тимур, включай голову!

Как любил говорить Тюбиков, в актерской профессии самое главное – вовремя стать пластилином в умелых руках наставника. К чему Летов и стремился, поэтому, анализируя рекомендации, он пошел за кулисы, а затем, войдя в образ, стал диким зверем, готовым исполнить этюд.

К сожалению, не бывает так, чтобы детей любили одинаково, тем более, когда в одном из подростков мать видит внешность и характер бывшего любовника. И самое циничное в таких ситуациях – это безусловная любовь ребенка. Оставляя сына с бабушкой, Летова все оправдывала трудным характером Сашки, мол, собьет спесь, поработает годик в бригаде автодорожников, поживет один и поймет, как важно получить нормальную профессию. «Ну а как по-другому с ним говорить?» – думала Елена Сергеевна. – «Упертый, как отец». И в этой фразе было намного больше ненависти, чем любви. Вот поэтому Сашка и жил с бабушкой, хотя тянулся к матери.

– Подоил коз? – принимая ведро с молоком, спросила баба Маня.

– Ага.

– А с рукой что? Зачем перебинтовал?

– Перетрудился на работе, растянул связки.

– Бросил бы ты эту работу, Христом богом молю тебя, – стала причитать пожилая женщина. – Погубит тебя огонь.

– Ба, ну ты опять про свои пророчества. – Сашка сел за стол. – Давай лучше поужинаем.

– Такой же, как и мать, ничего слушать не хочет. А ты посмотри, какой огород у нас – травинка к травинке, кустик к кустику, все на своем месте, все урожай дает, а животные какие: буренка всегда чистая, козы накормлены, везде порядок – вот твоя дорога, это тебе предначертано.

– А деньги где брать?

– Женись, и жена излишки продавать будет, все наладится, ты, главное, не заигрывай с огнем.

– Ба, давай лучше поужинаем, – разломив буханку, сказал внук. – Обещаю быть аккуратным на работе.

Нахмурившись, она молча поставила кастрюлю борща на стол и вышла из комнаты. С годами родные перестали слушать бабу Маню, считая её дар вещуньи неким шарлатанством. Однако данное неверие не меняло истины. Её прабабушка Марфа в свои годы прослыла злой ведьмой, способной проклятием загнать человека в гроб. Суровая и нелюдимая была женщина и, кроме внучки Марии, никого не пускала к себе. Год за годом их связь крепла, и пожилая женщина, предвидя скорую гибель, обучала ребенка тайному ремеслу. На укоры дочери, мол, зачем ей это, та любила говорить: «Сердце у нее доброе, будет травница, вся деревня ценить будет, голода никогда не познает». И хотя внучка воспринимала все как игру, знания нерушимым пластом оседали в её памяти. В одно лето прабабки Марфы не стало, родители в тот же год продали дом, а весь оставленный от старухи скарб сожгли, не тронув только книги и дневники. Мария росла и взрослела и после того, как родила дочь, перебирая старые вещи, нашла книги прабабушки. И вот так, вспоминая наставления и заметки на полях, она сначала стала помогать родителям, а потом уже весь поселок обращался к ней, если ветеринары разводили руками. Познала Мария Павловна и темную сторону колдовской мудрости, но пользовалась редко – прабабка дальновидно предупредила, что за всякое беспокойство злых духов надо платить.

Именно так, спасая дочь от недуга, она потеряла мужа. Врачи разводили руками, настаивая на госпитализации в столице: двухсторонняя пневмония в раннем возрасте – ребенок сгорал на глазах. Для ворожбы нужна была живая рыба, она и послала мужа наловить, потом сварила уху с травами и в первое полнолуние, в обход медиков, дала дочке пару ложек бульона. Та сразу и пошла на поправку. Вот только Мария Павловна запамятовала, что колдовство не допускает чужих рук, все надо делать самой. Муж стал словно одержимый, все куда-то рвался, стал пить и вот так, с похмелья, провалился под лед. Потеряв мужа, она приобрела двух внуков. У Тимура судьба была ровной, главное, не гоняться за деньгами – и можно прожить долго и счастливо, а с учетом того, что он не умел их хранить, только тратил, баба Маня не беспокоилась. Проблемным был Сашка. Так сложилось, что он родился в день противостояния духов земли и огня, а значит, земля будет благоволить, а пламя – жалить. И нет от этого спасения, пока не перерастешь все козни стихии. Баба Маня знала об этом как никто иной – она родилась с внуком в один день, и в свое время, ничего не объясняя родителям, её от гибели уберегла прабабка Марфа, подарив ей долгие годы жизни. У Сашки ключевым годом борьбы двух стихий был двадцатый год жизни, а потом жар стихии поостынет. И вроде все понятно, но духи природы, как ловцы, непрестанно зовут на гибель неокрепшие души, и этого не изменить, если, конечно, не знать предначертанного.

– Прости меня, боженька, – перекрестившись, старуха достала старый ридикюль – от лукавого читать чужую жизнь. Подперев дверь, она приготовилась к ритуалу.

За окном светила полная луна, и весь поселок давно спал, до рассвета осталось меньше часа, но больше и не понадобится. Она вытащила сверток с детскими волосами и положила перед собой свечки, оборачивая каждую по часовой стрелке прядью волос, неразборчиво бормотала, казалось, бабка бранит кого-то невидимого, но в каждом слове был сакральный смысл. Чиркнув спичкой, она зажгла скрутку – запах горелых волос вмиг разлетелся по комнате. И под монотонное бурчание капли воска упали в воду, создавая причудливый узор. Дрожащей рукой сжимая скрутку, она держала ее, пока огонь не обжег пальцы. Затушив огарок в воде, баба Маня взяла в руки чашку, разглядывая знакомые образы.

– Как знала – загубит его работа с огнем, изуродует лицо и руку, – сказала она, комкая воск. – И в город ему нельзя в ближайший год, присмотра не будет.

Она достала красную пряжу, отрезала прядь своих волос и ловкими движениями рук сплела шпагат. Потом растопила воск и трижды окунула в него нить. Опаливая концы, Мария Павловна прочла заклинание. Третий раз в жизни она решилась на сделку с темными силами, и в этот раз она полностью отдавала себе отчет, какова будет расплата.

Тем временем рассвело. Уставшая бабушка поставила на плиту кастрюлю с молоком и достала манку, с первыми бульканьем она добавила крупу, равномерно помешивая кашу. Аккуратно накрыв полотенцем приготовленный завтрак, она пошла в комнату. Несмотря на выходной день, Сашка проснулся с рассветом. Придя на запах, он расплылся в улыбке: бабушка хорошо знала, что внук обожает манную кашу, поэтому старалась готовить её каждый выходной. А когда под полотенцем рядом с кастрюлей показалась банка малинового варенья, сомнения, что завтрак будет вкусным, рассеялись, как ночь.

– Ты уже встал? – придя на шум в кухне, спросила она.

– Закон выходных: когда надо спать – встаешь с зарей.

– Кушай тогда. Маслица добавить?

– Не, нормально, все вкусно, – с набитым ртом ответил внук. – Ба, а что за веревочка?

– А это чтоб рука не болела, шерстяная, – ответила она. – Повяжи на левую руку.

– О, спасибо. У меня по детству такая же была, не помню, куда делась.

– Стерлась, – ответила бабушка. – Давай помогу завязать. – Сашка протянул руку. – На три узла крепче будет, вот, теперь можешь в бане мыться с ней, прохудится – новую повяжу.

– Спасибо, ба, – уплетая кашу, сказал Сашка. – Завтра проверю, как работает твоя нитка.

– Проверь, проверь, – улыбнулась она.

В деревне выходной день только называется выходным, а по факту в такие дни работы больше, чем в будние, потому что все дома. Прополоть грядки, заготовить травы, ту, что высушилась, уложить в тюки, собрать ягоды и фрукты, что поспели, к вечеру полить помидоры и огурцы, и это не считая дойки коровы и коз на вечерней заре. А завтра на работу, и Михайловичу глубоко безразлична личная жизнь каждого из работников, ему важен результат, поэтому будь добр – на работе выкладывайся на полную.

У автодорожника работа однотипна: подъехал грузовик, скинул асфальт – бери совковую лопату и раскидывай ровным слоем перед катком. Привыкнуть не сложно, но сегодня предстояла закатка мест, где каток не мог подойти, а это варка смолы и прокатка вручную тротуаров и переходов. Сашка не мог дождаться обеда, держась как можно дальше от смолы. Впрочем, неудачи сыпались, как из рога изобилия: то газ кончился, то ведро прохудилось, то угол не тот для ручного катка – все, что могло воспрепятствовать сдаче объекта, случилось.

– Вы чем тут занимались? – заорал Михалыч. – Пять минут до обеда, а они и половину бордюров не закатали. Андрюха, не уйдете, пока не закончите объект.

Бригадир Андрей Красин почесал затылок и командным басом потребовал собраться.

– Это Санек виноват, – заметил Артур. – Может, отправим его за квасом.

– Только за твой счет, – хором сказали мужики.

– Идет, – вытирая руки о робу, сказал Козин. – Пошли, малой, за деньгами в бытовку сходим.

По пути он поделился с другом информацией о новой афере по проверенной схеме. Правда, в это раз был другой боец, а значит, полной уверенности в подставном матче не было. Но всё указывало на беспроигрышный вариант. И, как вишенка на торте, никто не ограничивал в размере ставки, поэтому Борода предложил в складчину с коллективом выиграть прибавку к зарплате.

– Вряд ли мужики пойдут на это, – наморщил лоб Сашка. – Дрался бы твой брат – другое дело, а тот – только слухи.

– Ну так ты расскажи, как выиграл в прошлый раз, а я скажу, что все по той же схеме, – уговаривал его Козин.

– А если проиграем?

– Что значит – проиграем? Твоя задача – промолчать где надо и рассказать то, что было, – пристально посмотрел ему в глаза Артур. – Ладно, дуй за квасом и думай.

За обедом Борода поднял тему ставок на спорт, рассказав, как с легкой руки Летова и небольшой страховки из надежных источников они заработали приличные деньги. Сашке пришлось похвастаться телефоном в доказательство сказанного. Мужики порадовались за малого, а Артур не унимался и настаивал на общей ставке в новом подставном бою. Он так заразительно описывал схему, по которой воротилы спорта отмывают большие деньги, что вся бригада поверила в успех аферы. Вошедший в кураж Козин, видя огоньки в глазах мужиков, поставил вопрос ребром: «Если хотите поднять деньги, ставить нужно сегодня вечером, а значит, скидываемся на общак» – и мужики стали искать по карманам деньги.

– Тут чем больше денег, тем выше прибыль, – сказал Козин. – Схема надежная, мой брат не ошибается.

– Ты, главное, не спались, – похлопал его по плечу Красин. – Там, где большие деньги, всегда серьезные люди, и они не любят, когда за их спинами проворачивают делишки.

– Ну так мы наглеть не будем, – взяв его деньги, ответил Артур. – Свою часть возьмем – и в кусты. Санек незаметный, никто и не поймет, что произошло.

– Один черт с него проку нет, так что по-тихому беги, сделай ставку, – сказал Андрей, – а Борода за тебя потрудится.

– Не проблема! – согласился Козин.

Тайком покинув место работы, Сашка прибежал в букмекерскую контору и под удивленный прищур кассира поставил почти пятьдесят тысяч на исход боя. Забрав квитанцию, он так же быстро вернулся на работу, где мужики уже доделывали отведенный участок дороги.

– О, малой вернулся! – отметил Красин. – Прям как знал, что заканчиваем.

– А я говорил, что у него особые отношения с раскаленной смолой, – парировал Артур, и вся бригада одобрительно закивала головами. – И вот что интересно: чем больше он её боится, тем чаще какая-то хрень происходит.

– Не боюсь я никого! – оправдывался Летов. – Просто не везёт.

– С этого дня лопата – твой родной брат, ближе, чем на метр к паяльнику не подходить, – с улыбкой похлопал его по плечу Андрей. – Так что в такие дни будешь на подхвате, понял?

– А по деньгам?

– Обижаешь, – серьезно сказал Красин. – Все, что недоработал во время варки, отработаешь на разгрузке, ты, главное, в такие дни перед Михалычем не крутись, а то получим дрозда по первое число, он не любит, когда отлынивают от работы.

– Спасибо, – ответил Летов, протянув квас.

На следующий день ставка сыграла как надо. Они договорились вместе пойти за деньгами, однако в самый последний момент Артур написал, что занят и не сможет подойти к букмекерской конторе; выбора не было – пришлось одному получать выигрыш. Как назло, сумму выдали мелкими купюрами, поэтому, обеспокоенный таким количеством денег, Летов дрожащими руками как мог распихал их по карманам, стараясь быть незаметным.

– Вам вызвать такси? – спросила кассирша.

– Нет, я уже ухожу, – буркнул он и поспешил покинуть букмекерскую контору.

Удивленная кассирша и охранник переглянулись, но желание клиента – закон. Они предлагали ему сделать перевод на банковский счет, на что тот категорично отказался, требуя наличку. Оно и понятно, страх быть разоблаченным в мошенничестве давал о себе знать. Но повидавшие многое работники, обналичив ставку, сняли с себя все обязательства, подчеркивая, что отныне такая сумма денег – «твоя личная проблема, паренек».

Выскочив на улицу, Летов поспешил на работу. И дабы не идти с оттопыренными карманами по главной улице Чирова, он свернул во дворы и ускорился.

– Эй, братишка, дашь закурить? – спросил, преградивший дорогу захмелевший мужик.

– Не курю, – ответил Санек, заметив краем глаза, что ещё двое заходят со спины. – Мужики, я тороплюсь.

– А дай позвонить?

– Денег мало, – только и успел сказать Летов, как кто-то толкнул его в спину.

И тут же посыпались удары по голове. Обидчики беспощадно молотили паренька, он как мог сопротивлялся. Даже наотмашь попал в кого-то из нападавших, но это только раззадорило грабителей. Затем последовал сильный удар чем-то тяжелым в затылок, и ноги рыжеволосого паренька подкосились. Резкая боль в висках – и свет словно померкнул.

– Я карманы проверю, – сказал один из обидчиков. – Ох, твою мать, мужики, тут денег целая пачка!

– Что ж вы делаете, ироды! – закричала прохожая.

Хулиганы, забрав телефон и деньги, пустились врассыпную. Женщина подбежала к лежащему без сознания Летову и, умывая водой из бутылки, попыталась привести его в чувства. Как только он очнулся, она вызвала скорую помощь и стала расспрашивать о причине драки. Впрочем, это было бесполезным занятием: голова гудела и Сашка не понимал, что произошло. Весь в крови, он просто не реагировал на вопросы.

– Деньги! – неожиданно закричал он и с ужасом посмотрел на женщину. – Деньги украли!

– Вот сволочи, среди белого дня ограбили, – возмутилась женщина. – Ничего, сейчас скорая и милиция подъедут, они разберутся.

Приехавшая бригада скорой помощи после осмотра настояла на госпитализации – потеря сознания, сломанный нос и гематомы могли быть предвестниками ушиба мозга. Летов просил не везти его в больницу, но медики, обработав раны, настояли на своем. В приемном покое после осмотра врача решение о госпитализации уже не обсуждалось. Вопрос стоял о необходимости наблюдения и, в случае ушиба мозга, даже операции.

Надо заметить, что звонок сердобольной дамы с ее красочным описанием драки так взволновал дежурного милиционера, что он «на эмоциях» доложил о рядовом инциденте командиру части. И вот так, с пометкой «разобраться незамедлительно», рядовая драка легла грузом на плечи участкового. И он, несмотря на конец рабочей смены, отправился в больницу для взятия показаний.

– Итак, гражданин Летов, с ваших показаний – забрали только телефон? – приподняв от удивления брови, резюмировал сотрудник милиции. – И никаких денег не было?

– Нет, деньги были, но там пару сотен.

– Просто в показаниях гражданки Сомовой ваши первые слова были про деньги. Одно дело, когда большие суммы становятся поводом для грабежа и тогда по цепочке можно проследить, кто сделал наводку, и совсем другое – карманная мелочь.

– Их цель была – телефон, – стоял на своем Летов. – Я шел на работу, и один из них преградил мне путь, а двое других зашли со спины. Вы найдете их?

– Не знаю, но сделаем все возможное, – ответил участковый. – Ещё раз по документам: заявление вы написали, координаты в протоколе, словесные портреты составили, показания свидетелей прикрепил – всё на месте, – уложив бумаги, застегнул кожаную папку милиционер. – Будем искать грабителей, а вы, гражданин Летов, поправляйтесь. И как что-нибудь прояснится – я вас вызову в участок.

– Спасибо, – кивнул Сашка.

Вечером пришли бабушка и мать с братом. Лена с порога отругала сына за задиристый характер, а бабушка обняла, а после расспросила о самочувствии. Утаив только пропажу денег, Сашка рассказал все как есть и про телефон, купленный якобы на премию, и про следователя. Мать с опаской слушала, все больше убеждаясь в необходимости переезда сына в столицу.

– А к тебе доктор уже приходил? – спросила она у Сашки.

– Да, утром.

Вошедшая со штативом и заправленной системой для капельницы медсестра попросила Летова подготовиться к капельнице.

– А лечащий врач еще тут? – спросила Елена Сергеевна у медсестры.

– Да, Алексей Игоревич в ординаторской, – ответила она, делая прокол.

– Тимка, пойдем к доктору.

– А я зачем там нужен? – удивленно спросил старший брат.

– Мне надо поговорить с доктором, а ты мне нужен по другому делу, – строго ответила Летова. – Что, так трудно выполнить просьбу?

– Вечно у тебя какие-то тайны, – буркнул старший брат, и они вышли из палаты.

Доктор рассказал о стабильном состоянии Летова; однако, головной мозг непредсказуем, и поэтому потребуется наблюдение, пару дней придется провести в больнице. Новость не очень приятная – рушились планы с Тюриным на выходные, но выбора не было: Мария Павловна одна не сможет справиться с хозяйством, так что придется какое-то время пожить в родном поселке. Тимур, выслушав вердикт врача, обреченно скривил губы, понимая, что все хозяйство ляжет на его плечи.

Выйдя из ординаторской, мать попросила старшего сына подарить свой телефон Сашке.

– А зачем ему подержанный? – приподняв брови, спросил он.

– Ты видел, как он ревностно отнесся к подарку? – спросила мать. – Скопил денег, по-тихому купил…

– А я с чем буду ходить?

– Тебе новый купим. Этот им на двоих с бабушкой будет, чтоб всегда на связи.

Тимур достал гаджет, пробубнив, что нужно очистить контакты, – согласился выполнить просьбу. Вернувшись в палату, он с ходу сделал подарок.

– Держи и смотри не потеряй, – протянул телефон он. – Телефон почти новый, я все свои контакты удалил, так что пользуйся.

– Спасибо, брат, – ответил Сашка. – А как же ты?

– Не беда, новый купим, – ответила мать. – Ты почему молчал, что купил телефон? Контактами бы обменялись.

– Он недавно его купил, – ответила за внука бабушка. – Буквально пару дней назад.

– Прости мам, не сообразил, – извинился Сашка.

– Больше так не делай, – она обняла сына. – Голова ещё болит?

– Болит.

– Доктор сказал – надо несколько дней понаблюдать за самочувствием.

– Но ты, конечно, выдал… Это хорошо – каникулы, – заметил Тимур, – а если бы во время учебы – вот кто бы за хозяйством следил? Чем ты думал, когда драться полез?

– Так сказал, будто вы помогаете! – возмутилась бабушка.

– Мам, он хотел сказать, что мы не всегда можем все бросить и приехать, и надо с этим считаться.

– Не переживай, разберемся, – строго ответила Мария Павловна.

После её слов воцарилось тяжелое молчание, а каждый участник диалога понимал, что, начни он возражать, диалог мигом перерастет в конфликт.

– Я не хотел этого, – робко нарушил тишину младший брат.

– Хотел – не хотел, уже сделано, – строго заметила Мария Павловна. – Ладно, Тимур, Лена, идем домой, пусть лечится.

– Пока, сынок, – тут же сказала мать, а брат, прощаясь, протянул руку.

Несмотря на опасение медиков, ночь прошла спокойно, какого-либо ухудшения состояния не было, и крепкий организм паренька взял уверенный ориентир на восстановление. Такие новости очень сильно поднимали настроение, как Сашке, так и всем родным. Единственное, что его омрачало, – это пропавший выигрыш и та неприятная сцена, которая его ожидала, когда придется объясняться, как именно его ограбили. Вот поэтому, когда в палату с фруктами вошла вся бригада, Сашка насторожился.

– Зря ты менту не сказал про деньги, – рассудил Андрюха. – Но, с другой стороны, начнут копать: откуда, почему на этого бойца? Менты быстро срисуют сговор.

– Ничего не докажут! – недовольно заявил Козин.

– Захотят – докажут, – оборвал его Андрей. – Ладно, малой, мы покумекали с мужиками и решили, что поступим таким образом: четверть с зарплаты я буду удерживать, пока вы не возместите взятые на ставку деньги.

– Спасибо, мужики, – сказал Сашка. – Сам не пойму, как это вышло…

– Нормально, а я тут причем? – возмутился Артур. – У него деньги забрали.

– Ты чё такой скользкий, Борода? – строго сказал Красин. – Подбил друга, нас сбаламутил и теперь хочешь в кусты?

– А нафига он драться полез, надо было бить и бежать, – ответил Артур.

– Да какая разница уже? – перебил его Андрей. – Ты скажи спасибо, что ножом не пырнули за такие деньги, – явно следили.

Артур почесал бороду и наморщил от злобы лоб – выплата украденной суммы не входила в его планы. И это чувствовалось во взгляде на друга, будь они не в больнице, Козин бы оспорил справедливость такого решения.

Неожиданно в палату зашел врач и под предлогом осмотра попросил всех проведывающих удалиться.

– Борода, чё застрял? – видя, что Артур остался возле двери, спросил бригадир.

– Да вспомнил, что малой музыку просил на телефон, – прищурившись, ответил он. – Сейчас доктор уйдет – скину и догоню вас.

– Слышь, Борода, – Андрей взял его за грудки, – ты из меня дурака-то не делай.

– Руки убрал! – борзо ответил Артур. – Если ты слепой, то я нет: на его телефон погляди – он явно новенький. Откуда деньги? Врет он все!

Хлесткий удар в переносицу чуть остудил прыть Козина, тот вмиг опрокинул голову и пережал ноздри, пытаясь остановить кровь. Очухавшись, он попытался возразить, но Красин уверенным движением схватил его за кадык. Испуганный Артур только судорожно завертел головой из стороны в сторону, пытался сказать, что неправ, но бригадир только сильнее сжимал горло, дабы в этот раз до него дошли его аргументы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.