# Приключения викинга Таппи из Шептолесья

Марцин Мортка

Если ты хочешь заглянуть в Избушку Таппи, послушать истории Сказителя, рассказанные им в одну звёздную ночь, познакомиться с великаном Скалвалуном и узнать, какие чары навела на него Скрипильда, и даже поиграть в догонялки с Вихрем, мы приглашаем тебя в Шептолесье…
В прекрасном, волшебном Шептолесье живёт симпатичный викинг Таппи. У него много друзей, таких же сказочных, как и он. Среди них тебе встретятся олень Хиххи и ворон Говорунд, охотник Хасте и кузнец Сигурд, эльфы и древние духи леса – Дедушка Водопад и дуб Стародей…
Но встретишь ты и злого ярла Свирепуса, живущего у Последнего моря. В замке, построенном на спине у кита, он запер в темнице Сигурда.
Таппи и его друзья немедленно отправились в опасное путешествие, чтобы освободить кузнеца. В дороге их ждало множество опасных приключений, из которых они вышли целыми и невредимыми…
Волшебный лес помогает тем, у кого добрые сердца…

> Моему сыночку Михалеку

© Ковалькова М. В., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

## Жители Шептолесья

Ворон Говорунд


Викинг Таппи


Олень Хиххи


Тролль Задиральд


Ярл Свирепус


Охотник Хасте


Ведьма Скрипильда


Кузнец Сигурд


Купец Толстопузли

## История первая, в которой мы знакомимся с Таппи

Далеко-далеко отсюда, среди высоких гор и зелёных лесов, на берегу широкого залива жил викинг по имени Таппи.

Тебе, наверное, хотелось бы узнать, кто такие викинги? Если ты спросишь маму или папу, то они тебе наверняка скажут, что викинги – это такие свирепые и алчные морские разбойники с длинной и густой бородой, суровым лицом и большим острым мечом в руке. И они будут, безусловно, правы. И всё же тебе не стоит пугаться, потому что Таппи совсем не похож на остальных викингов. Вернее, похож, но не до конца.

Он и правда очень большой. Такой большой, что, когда он идёт по лесу, самые высокие деревья на всякий случай раздвигают ветви, чтобы случайно его не задеть. У Таппи длинная густая борода. Такая длинная и густая, что однажды в ней поселилась беличья семья и никак не хотела вылезать. Его румяное и улыбчивое лицо иногда действительно становится суровым, но случается это очень редко – в основном когда в его животе начинает урчать от голода.

И уж точно нельзя назвать Таппи свирепым и алчным. Правда, ему доводилось разок-другой задавать хорошую трёпку нескольким наглым троллям, но, можешь мне поверить, своих друзей он ни разу не обижал. А стать другом Таппи очень легко: достаточно улыбнуться ему и помахать рукой – и ты навсегда останешься в его сердце. Знай, что сердце у Таппи огромное, оно ничуть не меньше его брюха, и в нём найдется место для многих и многих друзей.

А больше всех на свете Таппи любит именно детей. И знаешь почему? Дело в том, что дети не унывают и знают толк в сладостях, а потому Таппи легко находит с ними общий язык.


Так что? Ты по-прежнему боишься нашего викинга? Или хочешь послушать несколько весёлых историй с его участием? Если да, то попроси маму или папу перевернуть страницу, а сам залезай под одеяло и закрывай глазки. И добро пожаловать в прекрасный заснеженный край викинга Таппи!


## История вторая, в которой Таппи заготавливает припасы на зиму и узнаёт, что в лесу лучше не петь

Как-то раз Таппи сидел на берегу залива и стучал камнем о камень, любуясь разноцветными искорками, которые с хохотом разлетались в разные стороны. И он так увлёкся этой забавой, что даже не заметил, как внезапно налетел дикий Вихрь и завыл ему прямо в ухо:

– Зима-а-а-а идё-о-от!

Искорки, перепугавшись, убежали, а сам Таппи недовольно огляделся по сторонам. Он не любил Вихря, потому что тот всегда портил ему причёску. Вообще-то, Таппи был очень элегантным викингом: раз в месяц он усердно расчёсывал волосы и бороду большими граблями. И как назло, сразу после этой процедуры появлялся зловредный Вихрь и снова всё запутывал. Таппи рассердился и уже поднял кулак, чтобы погрозить Вихрю, но вдруг сообразил, что он прав. С деревьев уже начали падать листья, а воздух становился пронзительно холодным.

– Ну вот! – встревожился Таппи. – Действительно идет зима! Нужно немедленно заняться заготовкой припасов!

Как он решил, так и сделал. Он влетел в свою Избушку – и та охнула от неожиданности, – схватил свой бездонный мешок и со всех ног помчался к белке Шмыгде.

– Шмыгда! – крикнул он, запыхавшись. – Дай мне, пожалуйста, орехов, а я подарю тебе несколько волос из моей бороды, чтобы ты утеплила себе дупло на зиму!

Затем он помчался к своему другу медведю Брюхни, чтобы попросить у него пару горшочков с мёдом. Взамен Таппи пообещал рассказать ему несколько скучных сказок, чтобы медведю легче было впасть в зимнюю спячку. Навестил викинг и других лесных зверей, обитателей Шептолесья, а те охотно поделились с ним своими припасами, потому что знали, что добродушный Таппи сам никогда не оставит их в нужде. К тому же все хорошо помнили, что нет звука громче, чем урчание в огромном Таппином брюхе, и никому не хотелось слушать эти громоподобные раскаты зимой. В итоге довольный викинг притащил в Избушку огромный мешок, полный всяких вкусностей.

– До-о-о-олгая зима-а-а-а! – снова завыл Вихрь.

– Долгая? – У Таппи резко испортилось настроение. – Ой, нехорошо. Не хватит мне одного мешка припасов. Надо будет сбегать к купцу Толстопузли.

Таппи слазил под кровать за кошельком с янтарём, что он нашёл на берегу, когда играл в догонялки с волнами. Затем он опустошил свой бездонный мешок, вновь закинул его за спину и направился в лавку к купцу Толстопузли. Вихрь же присел у него на плече.

– Здравствуй, Таппи! – воскликнул Толстопузли, заметив приближающегося викинга. – Что тебя ко мне привело?

– Ну как что? Зима идёт! – с умным видом объяснил ему Таппи. – Я хотел бы купить еды! Хлеба, масла, ветчины, колбасы. Но прежде всего – булочек с мёдом!

Купец обожал янтарь и в обмен на мешочек вручил Таппи множество припасов. Викинг пришел в такой восторг от его щедрости, что решил в знак благодарности подарить Толстопузли песню. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и запел так громко, как умел. После первого куплета в доме сами захлопнулись все двери и ставни. После второго куплета стала съезжать крыша.

Не дождавшись третьего куплета, перепуганный купец убежал в лес.

– Что такое? – удивился Таппи. – Я всегда считал, что Толстопузли любит музыку!

Слова эти он адресовал Вихрю, но и тот уже успел умчаться, испугавшись дикого пения викинга.

Таппи пожал плечами, закинул мешок за спину и двинулся в обратный путь через осенний лес. Странное поведение купца Толстопузли не давало ему покоя, поэтому он решил спеть ещё раз и проверить, не ошибся ли он в тексте.


И от мощного рёва затряслись деревья, а огромная туча, собравшаяся было окропить Таппину долину дождиком, передумала и свернула в другую сторону.

Пение понеслось эхом через лес, пугая зверей и срывая последние листья с деревьев, пока не достигло ушей тролля Задиральда, который в тот момент тоскливо обгладывал корень сосны и размышлял, что же предпринять в связи с приближением зимы. Услышав песню Таппи, принесённую эхом, тролль подскочил от радости – в его пустой голове неожиданно появилась мысль.

– Так может петь только счастливый человек! – сказал он сам себе. – А что ещё может быть поводом для счастья, как не гора съестного?

Никто ему не ответил, а потому радостный тролль сам с собой согласился и резво помчался через лес навстречу поющему викингу.

Возможно, мама или папа тебе уже рассказывали о троллях. Если нет, то знай: это такие большие, прожорливые существа с огромными брюхами и очень маленькими мозгами. А поскольку их вечно преследует голод, они едят что попало, где попало и сколько попало. Из-за этого с ними мало кто дружит, а Таппи, который и сам обожает поесть, жалует их ещё меньше, чем вредного Вихря. Почувствовав, как дрожит земля под тяжёлыми шагами бегущего тролля, викинг почесал себе затылок, так что искры посыпались, и сказал сам себе:


– О-хо! Плохо! Кажется, Задиральд хочет отобрать у меня мои зимние припасы!

Обычно Таппи не любил бегать, утверждая, что от бега у него спадает живот и борода спутывается, но в этот раз он помчался быстрее ветра. Несколько оленей остановились, удивившись скорости викинга, и едва успели отскочить в сторону, так как вслед за ним появился Задиральд.

– Хо-хо, Таппи! – радостно воскликнул он, ощерив все свои четыре зуба.

В свое время, правда, их было намного больше, но из-за того, что тролли грызут что попало и не слишком заботятся о чистоте, зубы обиделись и выпали.

– Ох ты батюшки, а это и правда троллище! – закричал испуганный Таппи и помчался еще быстрее, так что деревья в спешке стали убирать свои корни с дороги, опасаясь, что он их вывернет.

И только рассудительный дуб Стародей не успел вовремя сдвинуть свои массивные корни. Таппи перескочил их без труда, а тролль, который видел перед собой только мешок с едой, подскакивающий за спиной викинга, не заметил дубовые корни вовремя, споткнулся и рухнул на землю с таким грохотом, что у белок даже орехи в дуплах подскочили. Между тем Таппи успел добежать до Избушки и захлопнуть за собой дверь.

– Открывай! – потребовал рассерженный тролль и громко чихнул, потому что после падения в нос ему забилась земля.

– И не подумаю! – гордо ответил Таппи.

– Открывай, а то… – пригрозил тролль.

– А то что? – спросил с задором викинг, а Избушка даже надулась.

Сказать по правде, ему нечего было бояться. Избушка была построена из прочной древесины и давала отпор даже самым страшным бурям, а двери наш удалой викинг соорудил из толстого дуба и снабдил крепким замком. Однако тролль Задиральд был слишком рассержен, чтобы как следует задуматься, что, впрочем, ему не слишком удавалось и в хорошем настроении.

Тролль прислонился к двери и дёрнул за ручку. Ничего не вышло.

Тогда он размахнулся и ударил в дверь кулаком. Снова у него ничего не получилось, только лапу себе отбил.

Хорошенько разогнавшись, он врезался в дверь плечом. Безрезультатно. Избушка даже не дрогнула.

– Не дождёшься! – крикнул Таппи, испытывая гордость за свою работу.

– Неужели?! – буркнул Задиральд, отступая.

И тут он заметил окно.

Если бы тролль незадолго до этого не ударился головой о землю, возможно, он сообразил бы, что с его размерами вряд ли получится таким путём попасть в Избушку Таппи. Тем не менее он подбежал к ближайшему окну и с треском пробился головой внутрь.

– Вот я до тебя и добрался! – проревел тролль, не понимая, что там, где пройдёт голова, совсем не обязательно протиснется огромное брюхо.

Испуганный Таппи подскочил, едва не ударившись головой о потолок. Он тут же схватил первую вещь, что попалась ему под руку, – а ею оказалась большая тяжёлая сковородка, на которой он жарил себе яичницу из двенадцати яиц, – и со всей силы треснул тролля по его огромной макушке. Задиральд вылетел назад и шмякнулся на землю. Но если Таппи думал, что на этом его проблемы закончились, он сильно ошибался.

– Если ты не хочешь пустить меня в свою Избушку, я сам с ней разберусь! – пригрозил Задиральд, встал на ноги, ухватился за стену снизу и потянул на себя.


Вокруг всё затрещало, заскрежетало. Избушка протяжно застонала и качнулась вправо и влево. Не на шутку испугавшись, Таппи догадался, что рассерженный тролль поднял дом над своей огромный макушкой, на которой уже выросла шишка от удара сковородкой.


– Помогите! – закричал Таппи, хотя он был отважным викингом и никогда не просил помощи просто так. – Помогите!

И хотя кричал он громко, тролль Задиральд, раскачивающий Избушку над головой, ревел ещё громче, и никто из друзей Таппи: ни медведь Брюхни, ни белка Шмыгда, ни даже бобёр Хрустни – не услышал его крика. Зато этот крик услышал Вихрь, который носился неподалёку, гоняя тучи с места на место. Он спустился вниз, увидел, что происходит, и закружил вокруг Задиральда, щекоча его волосатые подмышки.

– О-хо-хо-хо-хо! – захихикал Задиральд. – Как смешно, хи-хи-хи!

И так тролля рассмешила щекотка Вихря, что он позабыл об Избушке, которую держал над головой. И тогда Избушка вспомнила, сколько она весит, и с грохотом свалилась на голову троллю. А Вихрь, довольный своей удачной шалостью, умчался далеко за море, чтобы рассказать обо всём своим братьям – морским ветрам.

Таппи же ждало много работы. Ему предстояло сначала сдвинуть Избушку и вытащить из-под неё Задиральда, у которого на голове выросла уже вторая шишка, ещё больше первой, а потом навести в доме порядок, потому что от проделок тролля всё разлетелось и попадало. Выметенная и вычищенная до блеска Избушка просто урчала от удовольствия, потому что каждый дом – как тебе наверняка говорила мама – обожает, когда в нём убираются. А уставший Таппи решил, что больше никогда не будет кричать в лесу.

– Да-да, правда, я даже петь не буду, – пообещал он сам себе, опершись на метлу. – А то вдруг ещё какое-нибудь Лихо проснётся.


## История третья, в которой Таппи сначала скучает без друзей, а потом убеждается, что благодаря отваге можно многого добиться

Наступила зима, морозная и неумолимая. Залив был скован толстым льдом, а лес – засыпан густым, пушистым снегом. Таппи сидел в своей Избушке и чувствовал, как постепенно накатывает скука.

Сначала викинг попытался уйти в спячку на всю зиму, как это делают медведи, но у него ничего не вышло – он то и дело пробуждался от голода. И чем дольше он спал, тем сильнее ощущался голод. А поскольку готовить Таппи не любил, то очень скоро понял, что зимняя спячка была не лучшей идеей. От скуки он пытался танцевать, но, ударившись пару раз головой о потолок, потерял всякую охоту пробовать дальше. Петь он даже не начинал, потому что помнил, чем в прошлый раз это закончилось. Из всех занятий оставались только разговоры с Избушкой, но та лишь отвечала короткими скрипами и скучала вместе с ним.

В камине трещал огонь, а на улице – мороз. Таппи спал, ел и скучал. И вот однажды, едва солнце пробилось сквозь тучи, викинг натянул на себя толстый полушубок, надел лыжи и двинулся искать кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить.

Лес, прекрасный в своем снежном одеянии, был тих и таинственен. Дуб Стародей, замёрзший от корней до веток, стоял в полной тишине. Молчал и Дедушка Водопад, превратившийся в одну большую ледяную сосульку. Медведь Брюхни, бобёр Хрустни и белка Шмыгда давно дремали в своих тёплых лесных домиках. Таппи скользил по беззвучному, заворожённому лесу, и тот казался ему всё более печальным. И думал викинг о том, что зиму ему наверняка придётся провести в полном одиночестве.