Юлия Шкутова
Наследие древних. История одной любви

Глава 1

Есть в каждом человеке демон,
Что воет в полуночи тьмы,
Мечтая вырваться из плена
Гранитных стен своей тюрьмы…[1]

Поднимаясь по лестнице мужского общежития, Ориана то и дело замирала, прислушиваясь, не раздастся ли поблизости грозная поступь коменданта. И пусть она уже выпускница, а в самом общежитии практически никого нет, девушка всё равно боялась, что её увидят. За пять лет учёбы слишком привыкла опасаться нара[2] Иргена – сурового мужчины, ревностно следящего за порядком на вверенной ему территории. Девушка и не пришла бы сюда, но из-за предстоящего вечером знакомства с родителями Райта не могла найти себе места.

Маркиз и маркиза Лазарские… Одна мысль о них вгоняла целительницу в тоску. А что будет, когда их представят друг другу, – даже подумать страшно! Понимая, что до вечера себя накрутит ещё больше, Ори поспешила к возлюбленному. В его объятиях девушка надеялась найти успокоение и уверенность в том, что всё будет хорошо.

Дойдя до нужного этажа, Ориана остановилась и перевела дух. В тот же миг она услышала разговор.

– Нет, это всё зашло уже слишком далеко! – донёсся красивый женский голос. – Мы с отцом с пониманием отнеслись к твоей увлечённости. Всё же ты ещё слишком молод, поэтому и позволили развлечься. Но кто же думал…

– Мама! – предупреждающе воскликнул Райт, и Ори испуганно замерла.

Она точно не собиралась так быстро встречаться с маркизой. Особенно когда та явно не в духе.

– Двадцать восемь лет уже как мама! – громко заявила женщина. – Райт, ты не маленький ребёнок и должен трезво оценивать свои поступки! Неужели не понимаешь, кто она такая на самом деле?!

– Ну почему же? – насмешливо ответил боевой маг, а Ориана до боли прикусила указательный палец, догадавшись, что речь идёт о ней. – Ори совсем не ровня нам… мне, так как не принадлежит к дворянскому сословию.

– Вот именно! – с облегчением выдохнула леста Ольяса. – Я рада, что ты осознаёшь это. Значит, всё не так печально, как мы с отцом думали. Но тогда я не понимаю, зачем этот фарс с нашим знакомством? Для чего ты собираешься притащить эту… Ориану в наш дом сегодня вечером? Тем более когда там будет Ванесса вместе со своей семьей? Мы ведь уже много раз обсуждали…

– Да-да, – примирительно сказал Райт. – Я прекрасно помню, что Ванесса фор Марид – отличная партия. Умная, красивая, воспитанная, да ещё и принадлежит к древнему роду герцогов Витарских.

– Да! Она идеальная партия для тебя, помни об этом!

– Я никогда не жаловался на память, – дерзко ответил сын.

– Райт, немедленно прекрати! – Маркиза не пожелала терпеть дерзость от своего сына. – Я надеюсь, что сегодня вечером ты порадуешь нас с отцом.

Несколько мучительных секунд молчания, и в ответ раздались решительные слова:

– Не сомневайся, мама, я сделаю всё, как должно быть.

Ориане повезло, что она стояла около стены и успела опереться на неё. Иначе точно бы упала – так резко накатила тошнотворная слабость. Зажав рот ладонями, девушка задрожала от ужасных злых слов, которые только что услышала. Ещё немного, и она точно ворвётся в комнату возлюбленного, чтобы…

Тряхнув головой в надежде хоть немного разогнать застлавшую глаза пелену и громкий звон, поселившийся в ушах, целительница медленно повернулась к лестнице. Нужно уйти отсюда как можно скорее, пока она ещё способна сдержать себя. Пока есть силы устоять на ногах.

К горлу вновь подкатила тошнота, и Ориана поспешила вниз. Подгоняемая воспоминаниями о чудовищной правде, которая только что открылась, девушка даже не заметила, как вышла на улицу и побежала в сторону пруда, около которого росла развесистая плакучая ива.

Старая ива низко склонила ветви к прозрачной глади пруда, образуя небольшое уютное убежище. Мощный ствол надежно скрывал от посторонних взглядов всех, кто приходил в этот тайник, а крупные корни, торчащие из земли, заменяли лавочки. Ориана обожала это место, расположенное в отдаленной части академического сада. Здесь выпускница целительского факультета любила помечтать, обдумать свои планы или, как сейчас, попытаться успокоиться.

Ей не хотелось верить, что всё это правда и Райт согласен с матерью. Ведь не мог же он на самом деле встречаться с ней и говорить слова любви, когда собирался обвенчаться с другой?

А ведь ещё несколько лет назад она терпеть не могла Райта фор Леарда, среднего сына маркиза Лазарского. Красивого, статного, лучшего боевого мага в своём потоке. Гордость столичной академии Арайской империи. Более того, Ориана встречалась с парнем со своего факультета и строила планы на их совместную жизнь!

При воспоминании о Вадиме сердце болезненно сжалось. Они встречались четыре года, прежде чем всё так круто изменилось. И во многом благодаря Райту.

Зажмурившись, Ориана затрясла головой, отгоняя воспоминания… Их отношения начинались с неприязни, чуть не переросшей со стороны целительницы в ненависть. И всё же Райт сумел доказать ей, что может быть не только высокомерным аристократом, но также нежным и отзывчивым человеком. И пусть Ори так и не сказала о своей любви, но собиралась исправить эту оплошность в самое ближайшее время. Вернее, этим вечером…

Тяжело вздохнув, девушка оперлась о шершавый ствол ивы и обвела своё убежище тоскливым взглядом. К сожалению, ей больше никогда не придётся побывать здесь. Выпускные экзамены сданы, диплом с отличием получен, справку о свободном трудоустройстве (благодаря всё тому же Райту) сегодня ей отдали в секретариате. И если бы не бал, целительница покинула бы стены родной альма-матер ещё три дня назад.

Слёзы, так долго сдерживаемые, покатились по лицу. Только облегчения не принесли. Наоборот, к горлу подступили рыдания, и Ориана громко всхлипнула.

«Нет… Нет, я не могу так всё оставить! – подумала она, решительно стерев мокрые дорожки рукавом платья. – Нужно поговорить с Райтом. Пусть он скажет мне всё это в лицо».

Целительница дала себе несколько минут, чтобы успокоиться, и уже практически решилась выбраться из своего убежища, когда услышала приближающиеся шаги.

– Да быть того не может! – раздался удивлённый возглас. – Ты не шутишь?

Ори узнала Марену фор Зардс и сразу насторожилась. С этой магиней ей встречаться точно не хотелось.

– Да тише ты! – недовольно сказали в ответ, и целительница вжалась в ствол ивы. – Это пока секрет, мы с Райтом хотели устроить всем сюрприз. Но так как ты моя лучшая подруга…

Вторая девушка многозначительно замолчала, а Ори ощутила, как сердце сжалось в предчувствии беды. Она увидела Ванессу фор Марид, младшую дочь герцога Витарского, несостоявшуюся невесту Райта. Неужели между ними на самом деле что-то есть? Сколько крови она попортила Ориане, каждый раз одаривая целительницу презрением, словно та была навозным жуком, посмевшим затесаться в ряды королевских бабочек!

Ориане было бы легче, если бы Ванесса устроила скандал или затеяла какую-нибудь некрасивую сцену. Но нет, дочь герцога умела держать себя в руках, ни на мгновение не забывая о чувстве собственного достоинства. И от этого целительнице становилось ещё горше. Она чувствовала себя коварной разлучницей, хотя Райт утверждал, что между ними не было никаких договорённостей. Просто желание родителей, просто ожидания юной магини…

– Но как же так? – Голос Марены вырвал Ори из тяжких дум. – А эта выскочка целительница, с которой он везде таскался?

– На балу узнает о нашей помолвке, – холодно ответила Ванесса. – Конечно, сыну маркиза Лазарского не к лицу такое поведение, но всё можно списать на молодость и задетую гордость. Всё же ему раньше никто не отказывал. А тут какая-то целительница, которой абсолютно нечем похвастаться, кроме наличия крови тайхар. Вот Райт и разозлился, решив добиться её любой ценой.

– Знаешь… Это как-то совсем уж некрасиво с его стороны, – с сомнением в голосе произнесла Марена. – Какой бы она ни была, но…

– Тебе её жаль? – удивлённо спросила Ванесса. – Да ладно, эта мерзавка быстро найдёт утешение в объятиях того, кто сможет предложить хорошую сумму на её содержание.

– Ванесса! – ахнула подруга.

– Вот давай только не будем устраивать драмы! Вспомни, что она четыре года встречалась с тем несчастным целителем. А ведь он был на хорошем счету в академии, не смотря на свой небольшой недостаток. Но как только подвернулся шанс, она быстро переметнулась к более выгодной партии.

– Может, ты и права, – не стала спорить Марена.

– Конечно, я права, – с тяжёлым вздохом сказала Ванесса. – А теперь пойдём, мы уже и так опаздываем. Сегодня вечером я просто обязана затмить всех!

Ориана так и не поняла, как сдержалась и не выдала себя ни единым движением. Возможно, потому что тело окончательно ослабло, а сердце было готово остановиться в любую секунду от переполнявшей его боли. Голова гудела, а перед глазами висел туман, мешающий хоть что-нибудь рассмотреть. К горлу вновь подкатывала тошнота, ещё больше ухудшая самочувствие. Жестокая правда жгла несчастную раскаленным железом. Губы начали беззвучно шевелиться, умоляя богов смилостивиться и прекратить мучения, освободив душу от бремени земной жизни. Ори молила о смерти, не в силах вынести страданий.

Девушка не знала, сколько прошло времени, прежде чем она смогла двигаться. С трудом поднявшись с земли, Ори сделала неуверенный шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. С каждым новым шагом она всё больше распрямляла спину. С каждым новым вдохом вокруг её сердца поднималась ледяная стена, запечатывая раздирающую боль и давая возможность подумать о том, как поступить дальше.

И решение пришло. Вернувшись в комнату, Ориана окинула взором две сумки с вещами, которые сложила ещё с вечера по настоянию Райта.

Райт…

Ледяная стена разлетелась на мелкие осколки, а тело девушки изогнулось от душевной боли. Она опустилась на пол и тихонько завыла. В то же время какая-то часть сознания холодно считала. Один, два, три… восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Всё!

Резко замолчав, Ори вновь принялась выстраивать ледяную стену. Благодаря самоконтролю, которому их обучила декан целительского факультета, она сумела взять себя в руки. Открыв одну из сумок, целительница достала тетрадь и карандаш. Безжалостно выдрала лист и принялась писать изящным ровным почерком. Слова легко ложились на бумагу, словно кто-то нашёптывал их несчастной девушке, помогая быстрее справиться с задуманным.

Когда была поставлена последняя точка, Ори осмотрела комнату, ставшую ей домом на семь лет обучения. Затем бросила взгляд на исписанный лист и непримиримо поджала губы. Настала пора покинуть стены академии.

Она плохо помнила следующие два дня, пока добиралась до небольшого приграничного города. Сначала шумный вокзал, где она дожидалась нужного ей маг-экспресса. Потом уютное купе, которое девушка делила с пожилой леди. И наконец, нанятая бричка, доставившая Ориану до нужного места. Если бы кто-нибудь спросил, почему целительница направилась именно туда, она бы не смогла ответить. Возможно, из-за какой-то глупой уверенности, что там получится вернуть утраченную жизнь и залечить разбитое сердце. Пусть это и было эгоистично с её стороны, но Ори упрямо двигалась к своей цели.

И вот перед ней невысокая калитка, от которой к двухэтажному дому ведёт широкая дорожка. Вдоль неё посажены кусты дикой розы, создававшие живую ароматную изгородь. Неожиданно Ори оробела, впервые осознав, что здесь её не ждут. Да и хватит ли ей смелости заговорить с тем, кого она предала?

– Ориана? – раздался рядом изумлённый возглас. – Что ты здесь делаешь?

Медленно обернувшись, девушка посмотрела в бледно-зелёные глаза темноволосого парня. На мгновение зажмурившись, она хрипло сказала:

– Здравствуй, Вадим, я приехала к тебе.

– Но… почему?

На лице бывшего возлюбленного застыли удивление и недоверие. А вот неприязни, злости или ненависти нет совсем. Именно этот факт заставил девушку устыдиться того плана, которого она придерживалась последние дни. Разве можно было…

Неожиданно Ориана почувствовала, как ей в спину упирается чей-то взгляд. Даже гадать не пришлось, кто это может быть. Райт! Целительница нисколько не сомневалась, что это именно он.

Сердце испуганно ёкнуло, а в голове суматошно заметались мысли. Почему? Откуда узнал? Как сумел найти?

– Ориана? – напомнил о себе Вадим, и это помогло прийти в себя.

За несколько ударов сердца девушка успела решиться и принести клятву богам, что если всё получится, то она сделает всё от неё зависящее, чтобы Вадим был счастлив. Переступив одну из сумок, Ориана подошла к целителю вплотную и тихо произнесла:

– Я люблю тебя и буду любить всегда.

Она решительно приникла к губам Вадима поцелуем, перечеркивая прошлую жизнь…

Женщина резко распахнула глаза и с трудом сделала вдох. Сердце бешено застучало в груди, по всему телу выступила испарина, а пальцы судорожно вцепились в одеяло. Уставившись в потолок, Ориана принялась глубоко и размеренно дышать, стараясь успокоиться. Спустя некоторое время ей это удалось, и она устало прикрыла веки.

Ори уже пятнадцать лет не вспоминала прошлое, спрятав его в самых отдаленных уголках души. Ей потребовалось пять лет, чтобы совладать с собой, и женщина не желала повторения той боли. Она прилежно исполняла клятву богам, данную двадцать лет назад. Была примерной женой, прекрасной матерью, отличным специалистом…

Их с супругом коллеги часто удивлялись, как у неё хватает сил не только работать с пациентами, но и обустраивать семейный уют. Ориана лишь загадочно улыбалась, тихо радуясь, что ей уже столько лет удается всех обманывать. Ведь никто так и не понял, что её сердце давным-давно заледенело.

Сев в постели, женщина запретила сеанс самокопания и посмотрела на соседнюю подушку. Та была непримятой, явно указывая на то, что Вадим не ночевал дома. Ориана тяжело вздохнула и встала с кровати. В последнее время супруг подолгу задерживался в своей лаборатории, не столько ради пациентов, сколько ради каких-то исследований. Когда она спрашивала, чем же он занимается, Вадим всегда целовал её и просил подождать ещё немного. Утверждал, что не хочет раньше времени выходить из-под покрова плаща богини удачи. И Ори послушно замолкала, обещая себе терпеливо ждать.

Вот и сегодня супруг, видимо, увлёкся своими исследованиями, позабыв, что дома по нему скучает семья.

Потянувшись, Ориана прошла в сторону ванной комнаты, лишь мельком глянув на себя в зеркало. И то это получилось совершенно случайно – уже примерно год её не вдохновляло собственное отражение. Не потому, что Ори плохо выглядела. О нет, всё как раз наоборот. В зеркальной поверхности отражалась стройная златокудрая красавица с пронзительными синими глазами в обрамлении пушистых ресниц на тон темнее волос. А ещё выглядела целительница максимум лет на двадцать, хотя месяц назад ей исполнилось сорок два года. Сказывалось наследие тайхаров – древней расы, некогда жившей в их мире. Никто не знал, куда они исчезли, в летописях не осталось об этом упоминаний. А ещё с этой удивительной цивилизацией исчезли книги с заклинаниями, магические разработки и… города, в которых обитали тайхары. Зато остались полукровки, которые жили значительно дольше обычных людей и имели большой магический резерв.

Чаще всего потомки тайхаров встречались в аристократических семьях. Значительно реже – среди простолюдинов, таких, как родители Орианы. Но в то же время их объединяла одна общая черта. Все потомки мифической расы были светловолосыми и светлоглазыми. Родители, у которых появлялись такие дети, могли быть уверены, что их чада хорошо устроятся в этой жизни. Если, конечно, сумеют завершить обучение в магических академиях.

Ори стала как можно реже смотреть на свое отражение с тех пор, как заметила в волосах Вадима седые прядки. Нет, как маг и целитель, он проживет дольше не одаренных магически людей. Да и его светлые глаза также намекали на наличие крови древних магов. Но её было слишком мало, всего лишь капля в море, а значит, Вадиму отмерено жизненного пути значительно меньше, чем Ориане или их дочери Тарине. Пусть целительница так и не смогла его полюбить, зато безгранично уважала за доброту, отзывчивость и преданность целительскому мастерству.

Прежде чем спуститься вниз, женщина заглянула в комнату дочери. Кровать оказалась застелена, а девушка отсутствовала.

– Видимо, сбежала на подготовительные курсы, – вздохнула Ориана и пошла на кухню.

Вчера дочь соизволила поставить родителей в известность, что собирается подавать документы в столичную академию. Туда, где когда-то обучались и они. Это признание поставило Ори в тупик. Она не понимала, почему дочь хочет поехать учиться за тридевять земель, когда и в их губернии есть прекрасное учебное заведение. Да, не столичная академия, зато рядом с родителями.

Неожиданно Вадим встал на сторону Тарины, утверждая, что их малышка повзрослела. А значит, ей уже пора вкусить самостоятельной жизни. Против них двоих женщина не имела ни единого шанса выстоять, поэтому пусть и с трудом, но согласилась.

Сейчас, готовя себе лёгкий завтрак, она размышляла о том, что, возможно, именно признание дочери повлекло за собой сон о далёком и болезненном прошлом. И как бы Ориана ни старалась, никак не могла перестать думать о том, кто украл её сердце, а затем безжалостно растоптал его.

Райт фор Леард. Блистательный аристократ, один из сильнейших боевых магов империи, начальник отдела по борьбе с магическими преступлениями, подчиняющийся лично императору. И такой же, как она, носитель крови тайхаров.

Ориана не следила специально за его жизнью. Слишком больно ей было всякий раз, как она вспоминала Райта. Но даже в их глушь доходили столичные новости, пусть и со значительным опозданием. Так женщина узнала, что в тот день, когда она родила свою малютку Тарину, Райт женился на Ванессе фор Марид. Блестящая партия, объединение двух могущественных семей… Слухи об их свадьбе ещё целый год гуляли по империи.

В ту ночь она долго рыдала, заглушая всхлипы подушкой, и благодарила богов за то, что Вадим был на двойном дежурстве. Она оплакивала своё разбитое сердце и разорванные в клочья мечты. А когда супруг на следующий день вернулся домой уставший, она встретила его ласковой улыбкой и вкусным ужином.

Затем в газетах начали публиковать сведения об успехах Райта в профессиональной деятельности. Будто журналистам нечем было заняться, кроме как освещать жизнь среднего сына маркиза Лазарского! Но стоило признать: сюжеты выходили действительно интересными. Молодой маг, недавно окончивший академию, стремительно поднимался вверх по служебной лестнице. Ориане очень хотелось сказать, что это всё благодаря его отцу маркизу, но… Громкие преступления, которые удавалось раскрыть боевому магу, не оставляли сомнений в его профессионализме.

Ори ненавидела себя за ту слабость, которая заставляла её с жадностью просматривать газеты, приходящие из столицы. Наверное, сильнее она ненавидела только Райта. И благодаря этому чувству девушка заставляла себя двигаться вперёд, ещё больше развивая свой дар и улучшая навыки целительства.

Вспомнив слова декана о том, что вся жизнь целителя должна быть посвящена не только исцелению, но и совершенствованию дара, Ори с головой окунулась в работу. При этом старалась не забывать о супруге и дочери.

Так продолжалось несколько лет, пока однажды она не прочитала в газете, что Ванесса фор Леард скончалась во время родов, подарив мужу дочь. В тот момент Ориана испытала злорадное удовлетворение от смерти женщины и… испугалась той, кем стала. Она была полна ненависти не только к тем, кто причинил ей боль, но и к себе. Злобное существо, радующееся чьей-то смерти, – вовсе не такой должна быть магиня, посвятившая жизнь исцелению.

На следующий день Ориана отправилась в храм всех богов, чтобы вымолить прощение. Тогда же она принесла ещё одну клятву: больше никогда не интересоваться жизнью Райта фор Леарда. И долгих пятнадцать лет была верна своему слову, посвятив себя любимому делу и своей семье. Она даже честно старалась вновь влюбиться в Вадима, но сердце так и не откликнулось. Впрочем, другие мужчины тоже оставляли целительницу равнодушной.

Так она и жила, спрятавшись от всего мира за любимой работой и запрещая себе думать о прошлом.

Сварив кофе, Ори подошла к окну и распахнула створки. В кухню ворвался свежий ветерок, принеся с собой ароматы свежескошенной травы и диких роз. Совсем скоро цветы начнут увядать, и дорожку усыплет их лепестками. Вадим всегда утверждал, что тогда их дом становится похож на убежище новобрачных. И после этого обязательно подхватывал жену на руки. В ответ Ори нежно целовала его и весело смеялась, пока муж кружил её.

Счастливая семейная пара, которая даже через двадцать лет супружеской жизни всё ещё радовалась каждому совместно прожитому дню.

Взяв кружку с кофе, Ори вновь подошла к окну. Устроившись на широком подоконнике, она принялась наблюдать за редкими прохожими. Сегодня женщина выходила в ночную смену, поэтому могла не торопиться. К тому же нужно доделать несколько отчетов: конец месяца – самое горячее «бумажное» время в больнице. А ещё подготовить к выписке двух пациентов. Солдаты, служившие в гарнизоне, расположенном близ их города, были самыми частыми «гостями» больницы. Иногда Ориане казалось, что она их знает ничуть не хуже, чем свою семью, – успела изучить за долгие годы работы.

От размышлений отвлёк раздражающий скрежещущий звук смартана. Модель, которой пользовалась Ориана, давно устарела. В новых смартанах можно было выбрать мелодию из списка загруженных, а не использовать одну стандартную, да ещё такую неприятную. Вот только свой переговорник женщина купила с первой зарплаты и не желала его менять.

Увидев высветившееся имя своей медички – младшей целительницы, с которой они проработали в паре больше десяти лет, Ори быстро ответила.

– Здравствуйте, Ринада, – поздоровалась она, когда на экране высветилось изображение кареглазой тридцатидвухлетней женщины, с волосами каштанового цвета, собранными в тугой пучок. – Что-то случилось?

– Здравствуйте, Ориана, – донеслось в ответ. – Подскажите, ваш муж всё ещё не вернулся домой?

Усмехнувшись, Ори понимающе посмотрела на медичку. Муж Ринады, старший целитель Блез Нарих, был закадычными другом Вадима и таким же заядлым исследователем. Ну или не совсем таким… Как Ориана подозревала, верховодил в их компании именно её муж.

Всё время, сколько она его знала, Вадим стремился к каким-нибудь открытиям в области целительского искусства, призванным облегчить людям жизнь. Более того, имея возможность работать если не в самой столице империи, то в одном из крупных городов, он сам захотел после окончания учёбы приехать сюда. Здесь, как утверждал муж, лучшее место для всяких экспериментов и невероятных открытий.

– Нет, Вадим ещё не возвращался, – сочувственно ответила Ориана. – Насколько я знаю, у вашего старшенького сегодня день рождения.

– Да, – подтвердила Ринада, недовольно поджав губы. – Блез обещал сходить вместе с нами в кафе госпожи Лерстат. Довиар и Дана так ждали этого дня!

– Не расстраивайтесь, уверена, они скоро вернутся. – Ори постаралась скрыть свою нервозность. Она не любила влезать в выяснение отношений знакомых семейных пар.

– Очень надеюсь на это! – Ринада спохватилась, сообразив, что не стоит выливать негодование на свою непосредственную начальницу. Виновато улыбнувшись, женщина пообещала быть на дежурстве вовремя и распрощалась.

Закрыв смартан, Ориана неодобрительно покачала головой. Не стоило сомневаться, что именно Вадим задержал своего друга, вновь увлёкшись исследованиями. Сделав мысленную заметку поговорить с мужем, она направилась на кухню. Прежде всего нужно приготовить завтрак. Ори давно заметила, что сытый Вадим более покладист и легко идёт на уступки.

Прошло совсем немного времени, прежде чем послышался скрип открываемой калитки, а на дорожке раздались шаги. Ориана бросила взгляд на часы и вновь покачала головой. И только когда вместо того, чтобы открыть входную дверь, в неё позвонили, она поняла, что Вадим совсем не торопится домой.

– Надо ему позвонить, – недовольно пробормотала женщина, выходя в прихожую. – Это не дело – так задерживаться!

Немного помедлив, чтобы пригладить растрепавшиеся волосы, Ори открыла дверь и тут же натолкнулась взглядом на коменданта военного гарнизона.

– Лест Сарков, чем обязана? – удивлённо спросила она, обратив внимание на след от сажи на лице, всклокоченные светлые волосы и неопрятный мундир. – Что случилось? Нападение? Пожар? Я сейчас иду! – Развернувшись, целительница поспешила в глубь дома, но мужчина перехватил её за локоть.

– Нет, нара Кант… – Комендант замялся и виновато посмотрел на нее.

– Что случилось? – вновь спросила Ори, почувствовав, как сердце сжимают ледяные тиски страха.

– Нара Кант… – Лест Сарков тяжело вздохнул. – Ориана, мне так жаль…

Глава 2

Стремится разорвать оковы
И завладеть твоей душой,
Чтоб в омут окунуться снова
Безумья, позабыв покой…

Ринада громко рыдала на груди поддерживающего её леста Саркова, пока жрец храма Триединого ровным речитативом читал молитву по усопшим. Тарина тихо всхлипывала, прижимаясь к матери и неотрывно следя за тем, как несколько солдат обкладывают наглухо забитый деревянный ящик большими вязанками хвороста. После взрыва в лаборатории от Вадима Канта и его друга и помощника Блеза Нариха мало что осталось. Ориана конечно же настояла на экспертизе, чтобы удостовериться в смерти мужа. Из больничного архива были доставлены два кристалла, хранившие слепки аур Вадима и Блеза, которые тут же среагировали, стоило их поднести к останкам. Иных доказательств не потребовалось.

Ориана сжала руку дочери и осмотрела тех, кто явился на похороны. Женщина не проронила ни слезинки за все эти дни. Будто что-то не позволяло выплакать своё горе. И если бы не потухший взгляд и бледное лицо, по городу уже точно поползли бы слухи.

Словно издеваясь над горем вдов, невдалеке раздалось весёлое щебетание птиц. Этот день радовал тёплой и солнечной погодой. На небе не было ни облачка, а тех, кто пришёл проводить усопших в последний путь, обдувал лёгкий ветерок. Ориана отстранённо подумала, что сегодня идеальный день для пикника. Прикрыв глаза, она тяжело вздохнула и обняла за плечи громко всхлипнувшую дочь.

Тарина тяжело переносила смерть отца, так как была слишком сильно к нему привязана. Даже сильнее, чем к матери. Заглянув в покрасневшие от слёз зелёные глаза, Ори неожиданно задалась вопросом: догадывался ли Вадим о том, кто настоящий отец девушки? Не то чтобы Ориана специально решила обмануть его. Просто когда сбежала из академии и приехала сюда, то ещё не знала, что носит под сердцем ребёнка. Да и когда малышка родилась, то все признали в ней копию матери. Кроме, разумеется, отцовских глаз. Только когда Тарина немного подросла, целительница наконец поняла, чья именно зелень отражается во взгляде малышки. И, видя безграничную любовь Вадима к дочери, так и не смогла сказать правду. Хотя стоило бы. Ведь так было бы честнее…

Чтобы сгладить этот обман, Ори захотела родить ещё одного ребёнка. Она считала это справедливой платой за доброту и понимание, которые дарил ей муж. К сожалению, их малыш погиб двенадцать лет назад, когда на город напала хищная орда севарок – огромных сороконожек с хитиновой броней и острыми жвалами на морде, способными перерубить человека пополам. Тяжело перенеся эту потерю, супруги по обоюдному молчаливому согласию решили больше детей не заводить. И теперь, стоя у погребального костра, Ориана жалела о принятом решении. Выходит, Вадим не оставил после себя потомства.

– Нара Кант, – тихо позвал её мэр города, вырывая из хоровода мрачных мыслей.

Непонимающе посмотрев на невысокого темноволосого мужчину, она увидела, что тот еле заметно кивнул в сторону погребального костра, вытерев платком вспотевшее лицо. Переведя на него взгляд, Ори заметила протянутый жрецом факел. Пришло время поджечь хворост. Как только целительница взялась за древко, Ринада зарыдала ещё громче, а Тарина вцепилась в руку матери.

– Мам… – жалобно прошептала она и прикусила губу, пытаясь сдержать рыдания.

– Всё будет хорошо, милая, – ответила Ориана, не представляя, как утешить дочь. – Позволь мне завершить ритуал и… – Горло сдавило невидимыми тисками, из-за чего она не смогла договорить.

Но Тарина и так всё прекрасно поняла. Отпустив руку матери и сжав пальцы в замок, девушка потупилась, не желая смотреть, как будет разгораться погребальный костер. А когда ветер донес в её сторону дым, и вовсе отвернулась. Жена мэра, леста Алеста, тут же приобняла девушку за плечи, протянув ей кружевной платок.

Ориана же, в отличие от дочери, не отводила взгляда от языков пламени, жадно лизавших сухой хворост и стремительно подбиравшихся к ящику. Вадима и Блеза даже похоронили вместе, потому что было непонятно, кому из них принадлежала какая часть тела. А использовать для этого кристалл с их аурами вдовы посчитали кощунством. Как тогда сказала Ринада, их мужья были словно братья, а значит, ничего предосудительного в таких похоронах нет.

Когда пламя понемногу утихло, а люди стали расходиться, неожиданно перед ними открылся пространственный тоннель, из которого буквально вывалился мужчина с всклокоченными волосами. Им оказался помощник Вадима, медик Марас Брайз, оставленный на дежурство в больнице.

– Что случилось? – спросила Ориана, рассмотрев на его лице повязку с прорисованной на ней руной защиты.

Такими повязками целители пользовались, когда в городе начиналась эпидемия.

– Беда, нара Кант! – выдохнул Марас, протягивая руку с зажатыми в ней повязками. – Неизвестная болезнь начала поражать горожан.

Тут же раздался звук упавшего тела и вскрик лесты Алесты. Это мэр потерял сознание. Ориана бросилась к нему на помощь, но медик преградил ей путь.

– Нет, только с повязкой! – напомнил он, протягивая одну из них целительнице.

Пока Ори осматривала леста Виста, Марас раздал повязки всем присутствующим. Ринада присела рядом со своей начальницей и приглушённым из-за маски голосом встревоженно спросила:

– Что с ним?

– Он весь горит, – тихо ответила Ориана. – Не могу понять, в чём дело, но, кажется, эта странная болезнь расползается по внутренним органам, словно обволакивая их.

– Что?! – Ринада испуганно охнула и покосилась на стоявших неподалеку людей. – Вы намекаете, что она может быть магического происхождения?

– Не намекаю, а говорю прямо. – Ориана нашла взглядом коменданта гарнизона. – Лест Сарков, в городе объявляется карантин. Это какой-то магический вирус. Нужно сообщить в министерство здравоохранения и запросить помощь.

– Будет исполнено, – кивнул комендант, доставая из кармана сюртука свой смартан.

– Марас, вы не связывались с главной целительницей? – спросила тем временем Ринада, вставая с колен и отряхивая темную юбку.

– Нет, я сразу поспешил к вам, оставив пациентов на попечение остальных медичек, – ответил мужчина. – И ещё… – Он нерешительно замялся, покосившись на догоравший погребальный костер.

– Говорите! – поторопила его Ориана, стараясь помочь мэру. – Сейчас важна любая информация.

– Первым обратился солдат, который обжёг руку, когда… – Медик вновь замолчал, но потом решительно договорил: – Он пострадал, когда обследовал лабораторию.

– Хотите сказать, что эта зараза распространилась из-за наших мужей?! – воскликнула Ринада. Она даже покраснела от гнева.

– Тише! – одёрнула её Ориана. – Не будем раньше времени строить предположения, но и сбрасывать такую возможность со счетов не стоит.

– Да как вы… только можете так говорить?! – вскричала медичка и вновь разрыдалась.

– Прекратите истерику! – громко приказал комендант. – Никто никого не обвиняет. Даже если зараза начала свой путь из лаборатории, то это совсем не значит, что усопшие специально её вывели. При взрыве могло случиться что угодно. Сначала нужно остановить распространение и исцелить пострадавших.

Пришедшие на похороны люди согласно загомонили. Им всем выдали повязки, а это вселяло некоторую уверенность. Вдруг магический вирус ещё не успел их заразить?

– Тарина, проводи лесту Алесту домой и побудь с ней, – обратилась Ориана к дочери. – Леста Алеста, как только что-нибудь станет известно, я обязательно вам сообщу. А сейчас нам нужно в больницу.

Лест Сарков принялся отдавать приказы по смартану, пока целительница переправляла мэра экстренным порталом. Ринада направилась вслед за начальницей, успев попросить свою соседку присмотреть за детьми. Ещё раньше было решено, что малышам не стоит присутствовать на похоронах, поэтому их оставили на попечение старшей дочери соседей.

Когда Ориана разместила леста Виста в палате, в коридоре её уже ждали пациенты. Кто-то пришел сам, почувствовав недомогание, кого-то привели родственники. Неизвестная болезнь стремительно распространялась. Приёмный покой и ведущий к нему коридор были переполнены.

– Размещайте всех по палатам, – отдала распоряжение целительница. – И свяжитесь с лестой Сарков, нам потребуется помощь.

– Но главная целительница в отпуске, – возразила одна из медичек. – А вы прекрасно знаете, как она…

– У нас нет выбора! – перебила её Ринада. – Или ты собираешься сама всех вылечить?

Медичка смутилась и, пробормотав, что сейчас всё сделает, скрылась из приемного покоя. Наблюдавший эту сцену персонал и пациенты предпочли сделать вид, будто ничего не произошло. Первые – потому что и так дел по горло, а вторые – потому что надеялись на скорое выздоровление. Вера в успех целителей не покидала горожан, ведь те уже не раз доказали свою компетентность.

На следующий день вера немного поутихла, уступив место настороженности. А спустя еще два дня, когда стали умирать пациенты, в городе поднялась паника. Лекарство так и не было найдено. Целители выбивались из сил, стараясь поддерживать угасающие жизни. Из столицы прислали помощь – спецотряд, занимающийся именно такими случаями. Но всё, что столичные целители смогли выяснить, – длительность инкубационного периода и наличие иммунитета у светловолосых жителей города.

Попросту говоря, светловолосые и светлоглазые жители Северга оказались вне опасности. Защитные механизмы их генотипа были на высоте. А те, в ком кровь тайхаров сильно разбавлена, переносили болезнь значительно легче. Но так долго продолжаться не могло. В группу риска вошли горожане с отсутствием наследия древних магов.

– Он умрёт? – тихо спросила леста Алеста у Орианы, когда та пришла проведать мэра.

Мужчина обладал крепким здоровьем, благодаря чему всё ещё держался. Но если в первый день он чувствовал себя относительно неплохо, то в последующие дни впал в беспамятство, так ни разу и не очнувшись.

– Я не знаю, – честно ответила целительница, вливая в леста Виста лечебную магию. – Внутренние органы сдают под влиянием вируса. Сколько он ещё протянет, одним богам известно.

– Я не смогу жить без него, – призналась леста Алеста, а по её изможденному лицу побежали слезы. – Машар – любовь всей моей жизни, и я… – Прижав ладони к губам, она постаралась заглушить всхлипы, чтобы не потревожить других пациентов.

Мест в больнице не хватало, поэтому об отдельной палате для мэра не могло быть и речи. Помимо леста Виста здесь лежали ещё пять человек. Чтобы создать хоть какое-то подобие уединения, комната была разделена на зоны белыми простынями. Сейчас все они были подняты вверх, чтобы целителям было проще следить за пациентами. И только угол мэра был огорожен, так как с ним пока находилась жена.

– Столичные целители стараются вывести вакцину на основе крови светловолосых людей, – попыталась успокоить женщину Ори. – Как только у них получится, обещаю, вашему мужу одному из первых сделают переливание.

Во взгляде лесты Алесты сразу же зажглась безумная надежда. Схватив целительницу за руки, она быстро заговорила:

– Но почему… Почему так долго? Я ведь знаю, что вашу невосприимчивость к заразе обнаружили еще вчера!

– Потому что сначала надо очистить полученную от добровольцев кровь, – принялась перечислять Ориана, – затем усилить её некоторыми компонентами, чтобы измученный вирусом организм пережил лечение. И самое главное: вакцина должна делаться с учетом особенностей группы крови определённого человека. То, что подойдёт одному, может значительно ухудшить и без того плачевное состояние другого пациента.

– Простите. – Леста Вист смутилась и виновато отвела взгляд.

– Спецы, работающие над вакциной, и так спешат как могут. – Ори ободряюще похлопала женщину по плечу. – Надеюсь, вскоре я смогу вас хоть чем-то порадовать.

Попрощавшись, она ушла к другим пациентам, возле которых дежурили добровольцы из числа горожан. К сожалению, таковых оказалось очень мало. Одни боялись заразиться, по-прежнему не доверяя повязкам, эффективность которых была доказана. Другие приняли на себя роль снабженцев, доставляя в больницу всё необходимое. Но большинство горожан находилось здесь в качестве пациентов. А те, кто не вместился в само здание, были устроены в палаточном лагере, организованном военными.

– Мама!

Ори увидела спешащую к ней дочь. Тарина была одним из добровольцев, что и неудивительно. Обладая целительской магией, она заметно облегчала работу остальных. И пусть еще практически ничего не умела, но подпитать пациента могла.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Ориана, отведя дочь к окну.

– Я слышала разговор военных, – возбужденно зашептала Рина. – Сегодня или завтра из Исалии прибудет еще один спецотряд, для расследования смерти отца.

– Из самой столицы? – удивилась целительница, сжав руку дочери. – Но зачем?

– А вдруг они думают, что взрыв не был случайным? – предположила дочь. – Вдруг папу… убили!

– С чего ты взяла? – Ориана быстро осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Тебе что-то известно?

– Нет. – Тарина печально качнула головой. – Просто… Лучше уж убийство, чем вот так вот всё!

– Ох, Рина! – Ориана обняла дочь и погладила по голове. – Я тоже до сих пор не верю, что Вадим мёртв, но послушай меня. Какой бы ни была настоящая причина, его это не вернёт.

Неожиданно дочь вырвалась из объятий и зло посмотрела на мать.

– Как ты можешь быть такой спокойной и отстранённой? – яростно зашипела она. – Папа погиб и уже никогда не вернётся, а ты… Даже слезинки не проронила!

– Риночка! – ахнула Ори и протянула к ней руку, но девушка отшатнулась.

– Не смей меня так называть! – не сдержавшись, Тарина повысила голос. – Так меня звал только папа.

Развернувшись, она устремилась прочь, резкими движениями вытирая текущие по щекам слёзы.

Ориана потерянно смотрела ей вслед, чувствуя вину за то, что действительно так и не оплакала мужа. И пусть она не смогла его вновь полюбить, но привязанность и уважение к этому человеку всегда жили в её сердце. То потрясение, которое женщина испытала, узнав о смерти Вадима, до сих пор, словно невидимая стена, отгораживало её от других эмоций. Потом на неё свалились заботы о пациентах, и на страдания времени совсем не осталось. Тут хоть бы успеть немного поспать.

За эти дни Ориана совершенно выбилась из сил. Как, впрочем, и другие целители. Усталость наваливалась со страшной силой, и женщина не раз задавалась вопросом, сколько ещё она выдержит.

Только это совсем не успокаивало. Если Тарина так сказала, значит, и другие могли так же превратно понять спокойствие Орианы. Недаром Ринада ещё на похоронах высказала своё неудовольствие.

Прислонившись к прохладной стене, Ори прикрыла побаливающие от напряжения глаза, давая себе немного времени, чтобы отдохнуть и упорядочить мечущиеся мысли. Сейчас не время и не место заниматься самокопанием. Слишком много людей зависит от её действий. А вот когда все успокоится…

– Ориана, вам плохо? – раздался позади неё участливый голос главной целительницы.

Обернувшись, Ори посмотрела на бледное лицо лесты Дарии фор Сарков и недовольно нахмурилась. Она сама лично полтора часа назад проводила начальницу в кабинет, чтобы та хоть немного отдохнула.

– Леста Дария… – недовольно начала она, но замолчала под укоризненным взглядом начальницы.

– Ориана, вы выглядите не лучше меня. А спали и того меньше.

– Я собиралась уйти отдыхать через пару часов. Вы как раз…

– Вот же они! – воскликнула одна из медичек.

Обернувшись, Ориана немного безучастно скользнула взглядом по незнакомцам, стоявшим рядом с одной из целительниц. На них были защитные повязки, мешающие понять, кто пожаловал в больницу в столь неудачное время.

Увидев, как один из них, высокий и светловолосый мужчина, слишком пристально смотрит на нее, Ори еле заметно нахмурилась. Его ярко-зелёные глаза прожигали целительницу насквозь, будто стремились заглянуть в самые потаенные уголки души. Почувствовав лёгкое раздражение от излишнего и неуместного внимания, она обернулась к медичке, желая спросить, кто все эти люди.

– Почему вы без повязок? – раздался властный голос, показавшийся ей смутно знакомым.

– Потому что вирус на нас не действует, – спокойно ответила леста Дария, спасая подчиненную от неловкости. – На вас он, кстати, тоже не подействует. Как и на некоторых ваших коллег. – Главная целительница осмотрела пришедших. – Остальным рекомендую не снимать защиту, вакцина всё ещё не доработана.

Не произнеся ни слова, Ори следила за тем, как незнакомец снимает свою повязку, чтобы в следующий миг с удивлением узнать в нём того, кого совсем не ожидала здесь увидеть. Перед ней стоял Райт фор Леард собственной персоной. Из-за генетики древних магов он не сильно изменился. Все так же молодо выглядел, лет на двадцать пять максимум. И только властность и спокойная уверенность, исходящие от мужчины, делали его более взрослым, нежели запомнила целительница.

– Могу я поинтересоваться, что делает в моей больнице отдел по расследованию магических преступлений? – меж тем спросила леста Дария, давая понять, что знает, кто перед ней стоит.

– Приказ императора, – коротко ответил Райт, даже не глянув в сторону Орианы. – Где мы можем расположиться?

– Явно не здесь. – Главная целительница нахмурилась и обратилась к Ори: – Ориана, проводите леста Райта к лесте Алесте. А потом идите отдыхать. Как только что-нибудь станет известно, я вам сообщу.

Кивнув, Ори развернулась к прибывшим спиной и отправилась в палату, где лежал мэр. Она даже не посмотрела, следует ли Райт за ней. Удивление от неожиданной встречи смешалось с усталостью и накатившим из-за упадка сил раздражением. Женщина чувствовала, что с каждой минутой, проведенной рядом с ним, теряет самообладание. А этого ну никак нельзя допустить.

Она уже подошла к двери палаты, когда в глазах ненадолго потемнело, а нахлынувшая слабость заставила пошатнуться. В тот же миг сильные руки придержали её за плечи, а над ухом раздался укоризненный голос:

– Когда ты в последний раз спала? Нужно более ответственно относиться к своему здоровью. Тем более когда от тебя…

Неожиданно его слова разбудили в душе целую бурю негативных эмоций. Прикосновения горячих ладоней были подобны неподъёмной тяжести, мешавшей свободно дышать. Ориана с трудом воздержалась от резких слов в адрес бывшего возлюбленного. Распрямив спину, она спокойно убрала его ладони со своих плеч и тихо сказала:

– Мы уже пришли.

Проскользнув в палату, Ориана увидела там Ринаду и Карину, которая недавно устроилась на работу в больницу. Медички совершали обход, проверяя состояние пациентов.

– Нара Ориана, есть какие-то новости? – встревоженно спросила леста Алеста и перевела взгляд на мужчину, маячившего за спиной целительницы.

– Леста Вист, знакомьтесь, это лест Райт фор Леард, – представила его Ориана. – Он прибыл сюда… – Замолчав, она плотно сжала губы, не желая договаривать.

– Леста Вист! – Райт вышел вперед и склонил голову в приветствии.

– Алеста, – представилась жена мэра и вымученно улыбнулась. – Да, я помню, утром нар Веров, помощник моего мужа, упоминал, что вы прибудете со своей командой. Только не совсем понимаю, почему сюда, а не в здание мэрии?

– Я хотел сразу составить мнение о происходящем, – пояснил Райт. – Вы не могли бы…

Договорить ему не дал грохот металлического подноса, вскрик и звук упавшего тела. Стремительно обернувшись, он увидел, что одна из медичек потеряла сознание, а вторая рухнула на пациента. При этом защитная повязка слетела с её лица. В тот же миг Ориана перескочила через лежащую в беспамятстве женщину, помогая подняться второй, в тёмных глазах которой плескался ужас.

– Ринада, не паникуйте, всё будет хорошо! – быстро заговорила Ориана, укутывая медичку в целебный кокон.

– Я не понимаю, как она… – Женщина всхлипнула и покосилась на свою коллегу. – Лест Леард, пожалуйста, позовите кого-нибудь. Вдруг зараза проникает и через защиту.

– Не думаю, – поспешила успокоить её Ори, пока маг выполнял просьбу медички. – Карина просто переутомилась. Мы все слишком устали за эти дни. Но я уверена, вскоре всё закончится. Вакцина обязательно поможет!

– Ох, мои дети! – всполошилась Ринада. – Ориана, прошу вас, позаботьтесь о них, если я… Если со мной… – Не договорив, она всхлипнула.

– Немедленно прекратите! – возмутилась целительница. – С вами всё будет в порядке!

Как раз в это время в палату вернулся Райт, ведя за собой лесту Дарию и целителя из столичного спецотряда. Тот нёс с собой бутыль из тёмно-зелёного стекла, в которой плескалась какая-то жидкость.

– Первая порция вакцины готова, – радостно заявил он, подходя к кровати мэра. – Я пришёл поставить капельницу лесту Висту.

– Слава богам! – выдохнула Ориана и ободряюще сжала руку Ринады. – Вот видите, как всё удачно обернулось. Вскоре вы увидите своих детей.

Глава 3

Райт общался с помощником мэра, пока его люди обустраивали штаб в здании мэрии, где им выделили помещение. Собеседником оказался суетливый молодой человек с растрёпанными русыми волосами и светло-карими глазами. Когда Райта познакомили с наром Иреком Веровым, он решил, что помощник болен, – настолько тот был худ и бледен. Позже леста Вист шепнула ему, что Веров так выглядит всегда.

– Мы ждали вас чуть позже и совсем не там, где вы появились, – вещал нар Ирек, нервозно встряхивая головой. – Ваш кабинет ещё не готов.

– Я подожду, – заверил его Райт, желая как можно скорее покинуть душную комнату.

Крыло мэрии, в котором разместили команду Райта, не использовалось несколько лет. Не сказать, что его состояние было совсем плачевным, но ремонт тут явно не помешает. А ещё нужно срочно открыть окна, пока люди не задохнулись!

Прервав нара Верова на полуслове, Райт решительно направился к одному из окон. Немного повозился с задвижкой, дёрнул ручку на себя, и… ничего не произошло. Абсолютно ничего!

Не привыкший пасовать перед трудностями, особенно перед такими нелепыми, глава отдела по расследованию магических преступлений вновь принялся дёргать за ручку. Одна из створок туго поддавалась, жалобно дребезжа стеклом.

– Лест Райт, я не думаю… – растерянно пролепетал помощник мэра, наблюдая за действиями мага. – Лест Райт, давайте я вызову специально обученного…

– Открывальщика окон? – насмешливо уточнил Марк фор Северский, друг и правая рука Райта. – Смею заверить, наш бесценный глава в состоянии справиться с этой задачей.

Рама натужно заскрипела, и в следующий миг оконная ручка осталась в руке Райта, а стекло осыпалось вниз. Только отличная реакция позволила магу увернуться от града острых осколков. В кабинете воцарилась тишина.

– Зато дышать стало легче, – меланхолично заметила Натара Стронг, откинув за спину светло-русую косу. – А вот руку не мешало бы показать целителям. Шеф, тебя проводить или сам доберёшься?

С неодобрением посмотрев на свою руку, из которой торчали один довольно крупный и пара мелких осколков, Райт достал из кармана носовой платок.

– Продолжайте обустройство, – буркнул он, попытавшись обмотать запястье. – И скажите, чтобы здесь прибрались.

– Я сейчас вызову уборщиц! – пообещал нар Веров, испуганно посмотрев на мага. – Все виновные непременно будут наказаны!

– Хотите засудить оконную раму, посмевшую покуситься на леста Райта? – вновь встрял Марк, полным участия взглядом посмотрев на помощника мэра.

Тот судорожно сглотнул, кивнул, а потом яростно затряс головой.

– Марк, прекращайте балаган, – строго приказала Алисия Мирская, вторая из двух женщин в их отделе. – Нар Веров, прошу, не обращайте на него внимания.

– Он скалится, но не кусается, – внесла свою лепту Натара, помогая Райту перевязывать руку. – Постарайтесь донести до больницы осколки, а не выдернуть их по дороге со словами «само заживёт», – проинструктировала она начальство.

– Совсем распоясались! – недовольно пробурчал Райт, но стушевался под укоризненным взглядом васильковых глаз. – Хорошо, я позволю целителям вылечить рану.

Отказавшись от возможности переместиться стационарным порталом, он быстро вышел из помещения, а затем и из мэрии. Райту хотелось не только прогуляться по городу, чтобы хотя бы приблизительно оценить обстановку и настроение жителей, но и морально подготовиться к встрече с Орианой. Слишком тяжело было смотреть на ту, которая когда-то давно предала его. Райт до сих пор испытывал к ней лёгкое чувство неприязни, хотя прошло уже двадцать лет. И это, кстати, большой прогресс с его стороны! Ведь первые несколько лет виконт и вовсе впадал в ярость при одном упоминании Орианы Фирс, в замужестве Кант.

Та записка, которую Ори оставила ему в своей комнате в общежитии, до сих пор лежала в сейфе столичного особняка как напоминание о его доверчивости. А ведь Райт как последний дурак бросился тогда вслед за ней, нутром почувствовав, куда именно направилась беглянка. Тем больнее было увидеть, как она целует своего бывшего парня.

«Вернее, не такого уж и бывшего, – поправил сам себя Райт, медленно бредя по направлению к больнице. – Хороший урок для самоуверенного мальчишки».

С тех пор он перенёс свою неприязнь на всех целителей. Поначалу пытался бороться со своим предвзятым мнением. Но когда его жена умерла при родах, это стало последним, определяющим фактором. И теперь к целителям Райта можно было затащить лишь в одном случае: если он был без сознания.

Виконт Таверг и дочь оградил бы от этих вызывающих неприязнь магов, но не сумел устоять перед напором своей матери, устроившей форменную истерику. Леста Ольяса всегда отличалась завидным спокойствием и очень редко повышала голос. Поэтому когда она закатила скандал, обещая линчевать сына, если он не пустит целителя к приболевшей малышке, Райту пришлось пойти на уступки.

– И всё же это не помешало мне самому вызваться курировать расследование, – пробормотал себе под нос маг и хмыкнул.

Когда император Арван Второй вызвал Райта к себе и потребовал провести расследование странной гибели двух целителей и ещё более странного распространения неизвестного вируса, то его крайне удивило решение виконта. Обычно Райт, один из самых верных людей его величества, предпочитал оставаться в столице, где у него и так забот хватало. В Исалии проживало чуть больше двухсот тысяч человек. Столица напоминала магу жирного паука, раскинувшего сети далеко вокруг и притягивающего все новых и новых жертв. И в этом людском море нужно было уследить за назревающими заговорами, продажей запретных зелий, за устранением конкурентов при помощи заклятий и даже любовных приворотов! Поэтому готовность Райта проверить городок лично и поразила владыку. Но и запрещать он тоже не стал, полагая, что магу совсем не помешает сменить обстановку. За годы службы фор Леард практически никогда не брал отпуск, всё время находились какие-то важные дела.

Еще бы сам Райт смог себе объяснить, почему так решил! Все эти годы он ни разу не поинтересовался, как живётся Ориане, запретив себе проявлять слабость. А узнав о смерти её мужа, тут же явился в этот… Северг! Более того, когда женщина, несомненно, специально покачнулась, изображая слабость, ощутил беспокойство за её здоровье.

– Вот же… актриса! – прошипел Райт, а затем, очнувшись от своих мыслей, с удивлением увидел, что стоит перед зданием больницы.

Сейчас это место, с палатками перед зданием, скорее напоминало лагерь беженцев. Между ними деловито сновали измученные целители, ставя капельницы с вакциной и проверяя состояние пациентов. Райт даже испытал укол совести. Люди и так работают на пределе своих возможностей, а тут он с таким пустяком! Мужчина уже хотел тихо ретироваться, когда заметил, что платок почти полностью пропитался кровью. Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, как поступит его команда, вернись он назад. Им точно хватит наглости оглушить своего шефа, связать и вновь доставить к целителям. Они слишком давно работают вместе, поэтому некоторая вольность в отношениях присутствовала.

Тяжело вздохнув, словно шёл не руку лечить, а на неравную битву, Райт уверенно открыл входную дверь и нос к носу столкнулся с Орианой. Целительница вздрогнула, на бледном лице проступил испуг, но, увидев, кто стоит перед ней, она тут же постаралась придать себе невозмутимый вид. Немного растерявшись от неожиданной встречи, Райт не придумал ничего лучше, как поднять вверх пострадавшую конечность. А вот неприязненно поджатые губы Орианы ему совсем не понравились.

– Идите за мной, я займусь вашей рукой, – распорядилась она и зашагала по коридору.

– А может, здесь есть кто-нибудь ещё? – спросил Райт. – Не хотелось бы…

Резко повернувшись, Ориана гневно посмотрела на него. Целительница сама не ожидала, что бывший возлюбленный вызовет в ней столь сильные эмоции. Но сколько бы она ни твердила себе, что их болезненное расставание давно осталось в прошлом, а виконт Таверг – теперь посторонний для неё человек, он все равно умудрялся вывести Ори из равновесия.

«Да как он смеет?! – яростно подумала она. – Думает, я не справлюсь с такой пустяковой раной?»

– Все целители заняты и освободятся ещё не скоро, – сухо ответила женщина, старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. – Следуйте за мной.

– Тебе не кажется, что это глупо – разговаривать так, словно мы незнакомы? – спросил Райт у… её спины. Довольно напряженной спины, кстати. – Нам придётся часто встречаться. И пусть ни я, ни ты не испытываем восторга, думаю, стоит попытаться упростить наше общение на время моего здесь пребывания.

– Как пожелаешь, – холодно отозвалась Ориана, так и не оглянувшись.

Всю дорогу до смотрового кабинета она пылала праведным гневом, мысленно костеря бывшего возлюбленного на чём свет стоит. Ещё только первый день его визита, а уже успел унизить, усомнившись в её профессиональных качествах! О, как бы она желала отвесить ему пощёчину, а затем ещё одну, и ещё… И бить до тех пор, пока не выместит всю боль и обиду, жившую в душе долгие двадцать лет. То, что она давно спрятала за семью замками, вновь пыталось вырваться наружу и подчинить себе эмоции целительницы.

Открыв дверь смотровой и убедившись, что она не занята, Ориана внезапно успокоилась. И даже мысленно укорила себя за детское поведение. Она уже давно не глупая влюблённая дурочка, а взрослая и самостоятельная женщина. Да ещё и вдова, неделю назад потерявшая мужа! Вот о ком ей нужно думать и по ком скорбеть.

– Присаживайся к столу у окна, – распорядилась Ориана, а сама направилась к раковине, чтобы вымыть руки. – Рассказывай, что произошло?

– Пытался открыть окно в выделенном нам помещении, – ответил Райт, послушно устраиваясь у окна. – Стекло лопнуло, и осколки попали в руку.

Маг с интересом осмотрелся по сторонам. Он никогда не был в таких кабинетах, с его-то нелюбовью к целительской братии. А если и доводилось сталкиваться с ними, то обычно Райту было не до изучения обстановки. Когда попал в переплёт, кроме боли, раздирающей тело, уже ничего не волнует.

Да и любопытно было увидеть то место, где работала Ориана. Только его ждало разочарование. Комната оказалась абсолютно безликой. Белые стены и потолок, белые мраморные плиты пола, два стола – у окна и около двери. Одну из стен полностью занимал стеллаж, с выставленными на нём боксами с инструментами, аккуратными стопочками бинтов и бутылочками, наполненными жидкостью разных цветов. Так как никаких пометок не было, Райт не мог понять их предназначение. Около стола, за которым сидел мужчина, стояла кушетка, накрытая простынёй. За ней умывальник, около которого сейчас находилась Ориана. Вот и всё.

– Странно, два года назад в мэрии был ремонт, и все оконные рамы заменили, – сказала целительница, вытирая руки.

– И в восточном крыле? – вкрадчиво уточнил Райт, осторожно положив руку на столешницу.

– Вас поселили в восточном крыле? – удивилась Ориана, забыв, что хотела идти к стеллажу. – Но оно же закрыто на ремонт! Состояние, насколько я знаю, не аварийное, но его не используют уже лет десять.

– Видимо, остальная часть мэрии занята под завязку, – насмешливо заметил маг. – Или же это тонкий намек на нежелание нас здесь видеть.

– А кому понравится принимать у себя отдел магических преступлений, подчиняющийся лично императору? – пожала плечами Ориана и принялась выставлять на поднос всё, что ей может понадобиться. – Даже если ни в чём не виноват, будешь опасаться обвинений. Но я уверена, что помощник мэра ничего такого не имел в виду. Нар Ирек Веров – очень ответственный молодой человек. – Ориана поставила поднос на стол и принялась осторожно разматывать платок. – Судя по всему, рана глубокая, – пробормотала она, рассматривая самый крупный осколок. – Хорошо, что ты сразу пришёл сюда, а не вытянул осколок сам.

Райт чуть не хмыкнул, но вовремя сдержался. Ему не хотелось говорить, что именно так он и собирался поступить. Ведь тогда, несомненно, он бы не удержался и поведал о причине подобного намерения. А сейчас ссориться с Орианой категорически не хотелось. Ему ещё нужно узнать обстоятельства смерти её мужа. А портить и без того нетёплые отношения с вдовой было бы довольно глупо.

При воспоминании о Вадиме Райт недовольно поморщился.

– Потерпи, я быстро управлюсь, – не так поняла Ориана его выражение лица. – В следующий раз будешь осторожнее.

И Райт вспомнил, как когда-то давно она говорила ему эти же слова, когда он приходил к ней за помощью после практических занятий. Именно тогда будущий глава отдела расследований магических преступлений и обратил внимание на юную целительницу. Нет, он видел её и раньше, всё же они учились на одном курсе, но особо не присматривался. В то время вокруг него и так вилось слишком много девушек. Зачем ему была нужна какая-то целительница?

Даже спустя много лет Райт не мог ответить, что же сумел разглядеть в ней такого, из-за чего Ориана затмила собой всех остальных девушек, жаждавших общества среднего сына маркиза Лазарского. Ну красивая, с яркими, лучащимися весельем, синими глазами. С туго заплетённой косой, которую девушка часто перекидывала на грудь, а когда волновалась, начинала расплетать и заплетать. С губами, по цвету напоминавшими спелую малину; они, казалось, требовали поцеловать их. Особенно когда целительница задумывалась и прикусывала нижнюю губку.

Райт начал подмечать все привычки, всё чаще наблюдая за Орианой. И однажды понял, что хочет видеть рядом с собой именно её, а не кого-то другого. Стремился обратить на себя внимание запавшей в душу девушки так, как ещё никого и никогда не добивался. И даже именно её решил взять в жены. Благо Ориана была светловолосой и светлоглазой, а значит, особых проблем со стороны семьи возникнуть не должно было. Ну, если не считать того, что родители хотели видеть рядом с ним совсем другую девушку.

«И увидели», – с горечью подумал Райт, посмотрев на склонившуюся над его рукой целительницу. Её прохладные пальцы еле ощутимо прикасались к его горячей коже, создавая контраст, из-за которого кровь по венам начинала бежать быстрее. Или во всём виноват нежный, еле заметный румянец, окрашивающий женские щёки? Или это из-за груди, при вздохе хорошо проступавшей через ткань белого целительского балахона и будящей в маге определённые желания? А может, всё дело в еле уловимом цветочном аромате её волос?

– Когда я смогу нормально действовать этой рукой? – спросил он, чтобы отвлечься от опасных мыслей.

Райт приехал сюда ради расследования, а значит, не стоит заглядываться на привлекательную женщину. Тем более когда воспоминания о её предательстве всё ещё отзываются болью в сердце. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Как я уже сказала, рана глубокая, – повторила Ориана, закончив смывать с руки кровь после извлечения осколков. – Сейчас я подлечу её магией и смажу заживляющей мазью. В течение четырёх дней будешь приходить на перевязку. Посмотрим, как пройдёт заживление, тогда и поговорим. А пока руку не напрягать и не мочить.

Ори сама удивилась, как легко и непринуждённо слова слетали с губ. Близость мужчины неожиданно оказалась очень волнительной, разбудившей воспоминания о далёком прошлом, когда целительница, будучи ещё пятикурсницей, залечивала его раны, полученные на тренировке. Но больше всего её смущало то, как ярко она ощущала прикосновения к мужской руке. Более того, никак не могла переключиться на что-то другое, ловя себя на том, как неосознанно анализирует каждое своё движение, дыхание, тихий шорох одежды… Казалось, женщина попала под действие заклинания, усиливающее в разы все тактильные ощущения, а ещё – обоняние и зрение.

И только когда боевой маг заговорил, она смогла хоть немного скинуть это наваждение.

Пока Ориана накладывала мазь и ловко бинтовала руку, Райт открыто рассматривал её. Она, как и все носители крови тайхаров, выглядела всё такой же юной. А спокойная уверенность, сквозившая в каждом движении, делала женщину ещё более привлекательной. Как такое возможно и почему она до сих пор привлекала его, оставалось загадкой. Но и отрицать очевидное глупо, принятие ситуации поможет в будущем избежать многих проблем.

И как только с перевязкой было покончено, Райт сказал:

– Благодарю за…

– Мама, я графин разбила! – прервал его звонкий девичий голос.

В смотровую влетела светловолосая девушка, прижимая к руке тканевую салфетку, быстро пропитывающуюся кровью.

– Тарина, ну как же так?! – ахнула целительница, тут же позабыв о Райте. – Просила же быть осторожнее!

– Да я не специально, – повинилась девушка, покосившись на незнакомца. – У него ручка отвалилась, когда я хотела налить воду в таз. Не могла же я оставить осколки на полу.

– Поэтому бросилась подбирать их без перчаток, – укоризненно вздохнула Ориана, осторожно убирая ткань. – Порез не очень глубокий, тебе повезло. Сейчас я… Ох, прости, я совсем про тебя забыла! – воскликнула она, виновато взглянув на Райта, с интересом следящего за ними.

А ещё маг успел увидеть мелькнувший в её глазах страх. Или ему это просто показалось? Чего ей бояться?

– Я всё равно собирался уходить, – заверил он и внимательно посмотрел на девушку: – Юная нара, в следующий раз будьте внимательнее и не давайте матери ещё больше работы.

Со стороны Орианы раздался еле слышный нервный смешок. Покосившись, он увидел, что целительница выразительно смотрит на его руку. Помимо воли губы мужчины растянулись в проказливой улыбке. Встретившись с ней взглядом, на одно долгое мгновение Райт вновь перенёсся в прошлое. В то время, когда они были вместе и он ощущал себя самым счастливым человеком на свете.

– Маа-ам, щиплет! – возмутилась Тарина, тем самым прервав волшебное мгновение.

– В следующий раз будешь аккуратнее, – проворчала женщина, возвращаясь к осмотру раны. – Сядь на стул, сейчас я тебе помогу. Райт, не забудь, что завтра нужно прийти на перевязку, – напомнила она, погрузившись в обработку раны.

– Не хочу отвлекать целителей из-за такого пустяка, – попытался отвертеться маг, решив держаться от неё подальше. Всё же тяга к Ориане его немного настораживала.

Вот только виконт успел забыть, какой она бывает упрямой. Отвлекшись от дочери, целительница сощурилась и строго посмотрела на мужчину. А затем разразилась гневной тирадой на тему безалаберности некоторых мужчин и Райта в частности. Ему ничего не оставалось, кроме как сдаться и клятвенно пообещать, что он обязательно придёт. И даже вовремя!

Покидая смотровой кабинет, Райт успел заметить, что дочь Орианы недоуменно смотрит на них. Идя к выходу, он думал о том, что девушка – копия своей матери. Только глаза зелёные, как у отца.

«Мне казалось, они у него не такие яркие, – мелькнула мысль. – Скорее по насыщенности они больше похожи…»

Резко остановившись, будто налетев на невидимую стену, маг медленно обернулся и впился взглядом в дверь смотровой, скрывавшую Ориану и её дочь. То, о чём он подумал, не могло быть правдой. Слишком невероятно и более походит на сюжет любовного романа, которыми увлекалась его младшая сестра.

– Чушь какая-то, – растерянно пробормотал он, а сердце громко застучало в груди, отзываясь на волнение хозяина. – Она не могла… Да и зачем ей это было, если планировала бросить меня? Вряд ли Вадим обрадовался бы такому довеску. Нет, глупость всё это, нужно поскорее выбросить её из головы. И так дел полно!

В кармане сначала завибрировал смартан, а потом по больничному коридору разнеслась громкая трель, оповещая о том, что звонит заместитель. Достав переговорник, Райт нетерпеливо откинул крышку стального цвета и принял вызов.

– Слушаю, – сказал он, как только на небольшом экране высветилось лицо Марка.

– Кровью еще не истёк? – участливо поинтересовался друг.

– Так не терпится занять мое место? – ехидно парировал Райт.

– Конечно же! – И столько в голосе Марка было искренности, а взгляд пылал таким воодушевлением, что сразу становилось понятно: нагло врёт.

– Значит, весь этот месяц отчёты пишешь ты! – радостно осклабился Райт.

– Это произвол! – возмутился Марк. – Превышение полномочий и…

– А кому сейчас легко? – Райт пожал плечами и перевел тему: – Звонишь по работе или соскучился?

– Мне выдали личные дела Вадима Канта и Блеза Нариха, – пояснил друг. – А так как в выделенном нам крыле творится форменный беспорядок, я решил переместиться в гостиницу, чтобы спокойно ознакомиться с материалом. Составишь мне компанию или красивые призраки прошлого вновь вскружили тебе голову?

Марк знал эту старую историю по той простой причине, что так же, как и Райт, учился в столичной академии, только на несколько курсов младше. А ещё матушка Марка была дружна с матерью Райта. Но все подробности он услышал лишь пять лет спустя, когда уже работал под началом фор Леарда. В ту ночь мужчины напились, отмечая рождение дочери Райта и одновременно скорбя о смерти его жены. Тогда-то друг и поведал всё о своей первой любви, оказавшейся совсем не сказочной.

– Скоро буду, – пообещал Райт, не пожелав развивать опасную тему.

Гостиница, в которой они остановились, располагалась не так уж далеко от больницы. Хотя в городе с населением в десять тысяч человек, три тысячи из которых приходится на солдат гарнизона, здесь всё находилось недалеко друг от друга. Марк ожидал его в своей комнате, развалившись в кресле и нарочито лениво перелистывая документы в папке.

– Как рука? – первым делом спросил он, посмотрев на повязку.

– Каждый день ходить на перевязку, – ответил Райт, присаживаясь в соседнее кресло и беря вторую папку. – Нашёл что-нибудь интересное?

– Нет, ещё только начал изучать. – Марк кивнул другу на тарелку с бутербродами. – Ужин ещё не скоро, а я зверски голоден!

– Ты всегда голоден, – меланхолично заметил фор Леард. – Главное, не перебей аппетит, знаешь же, как трепетно Натара относится к совместным трапезам.

– Я не самоубийца, – усмехнулся Марк и ухватил с тарелки бутерброд.

Натара в их команде специализировалась на отравляющих зельях, а ещё могла быть довольно мстительной. Убить не убьёт, но доставит много неприятных минут. При этом хитра и изворотлива, умудряется напакостить так, чтобы никто не поймал. Марк уже несколько раз становился жертвой магини, но так ничего и не смог доказать.

Проследив за тем, как еда исчезает во рту блаженно зажмурившегося друга, Райт неопределенно хмыкнул и открыл папку. На первой странице была размещена большая фотография, с которой на него смотрел темноволосый мужчина с бледно-зелёными глазами. Как мысленно отметил маг, оттенок совсем не напоминал ту изумрудную зелень, которая отражалась в глазах Тарины.

Глава 4

И ночью, липкой, как болото,
Ты раздражённо вспоминал,
Как посмотрел с усмешкой кто-то,
Сказал не так, как ты желал…

Войдя в дом, Ориана устало прислонилась к двери. Наконец с эпидемией было покончено. Вакцина действовала, жители Северга шли на поправку, а значит, целители могли вернуться к прежнему режиму работы.

Оттолкнувшись от двери и почувствовав, как заныло уставшее тело, женщина поплелась в свою спальню. Сейчас она благодарила богов за то, что несколько лет назад уговорила Вадима переоборудовать ванную комнату, установив современную сантехнику. И теперь ей не нужно тащиться на кухню, включать обогрев котла и ждать, пока вода нагреется. Затем наполнять ванну из двух кранов, из которых текла холодная и горячая вода. Нет, теперь можно просто покрутить два вентиля, чтобы из одного крана лилась вода приемлемой температуры, поступающая по городским трубам в дома жителей. Это ли не счастье!

Пока ванна набиралась, Ори стянула с себя надоевшую белую хламиду, которую носила поверх обычной одежды на работе. Правда, сейчас она была не совсем белая, а, скорее, как любила говорить Тарина, серо-буро-малиновая. Вся в пятнах и серых потеках, ткань выглядела плачевно. Последние дни в больнице дались целителям крайне тяжело. Нужно было внимательно следить за тем, как вакцина действует на пациентов. Тут уж не до внешнего вида.

А ещё Райт, приходящий на перевязки! Хорошо, что завтра его примет леста Дария. Раны на руке практически полностью затянулись, значит, можно снимать повязку. Ориана искренне надеялась, что теперь они будут видеться намного реже. Слишком хорошо помнила свою реакцию на его близость и совсем не желала повторения.

– Лучше бы вообще никогда, – пробормотала она, садясь в ванну, и застонала от облегчения.

Горячая вода мягко обволокла уставшее тело, даруя расслабление и покой.

Смежив веки, Ориана вспомнила тот день, когда Райт впервые увидел Тарину. Тогда женщина сильно испугалась за сохранность своей тайны. Но, кажется, бывший возлюбленный ничего не заметил. Вернее, не обратил внимания на глаза, так похожие на его собственные. Ори и сама не подозревала, насколько отец и дочь похожи, пока не увидела Райта и Тарину вместе. То же самое упрямство, которое целительница видела во взгляде бывшего возлюбленного, нашло отражение в колдовской зелени юной девушки.

Открыв глаза, она посмотрела на потолок, машинально отметив тонкую трещинку, идущую по русту, и сказала вслух:

– А если эту невероятную схожесть ещё кто-нибудь заметит?

Выпрямившись, из-за чего вода расплескалась, попав на половичок и кафель пола, женщина досадливо прикусила губу. Город у них небольшой, все друг друга знают, и кто-то из горожан обязательно вспомнит, что глаза Вадима значительно отличались оттенком. А затем конечно же узнает, что когда-то Ориана и Райт учились в одной академии, сопоставит факты и…

– Нет, этому точно не бывать! – Не сдержавшись, Ори хлопнула ладонью по воде, ещё больше залив пол, но совершенно не обратив на это внимания.

Мысли суматошно заметались в голове, не давая сосредоточиться на поиске выхода из сложившейся ситуации. А потом Ориана впервые порадовалась тому, что дочь захотела поступить в столичную академию. Сейчас это единственное спасение от тех неприятностей, которые могут последовать за раскрытием тайны рождения Тарины. И даже то, что Райт тоже вернётся в Исалию, совершенно не пугало. Не в пример Севергу, столица была огромна. В ней проживало более двухсот тысяч человек. Там они вряд ли встретятся. Да и какое дело великому лесту Райту фор Леарду до какой-то студентки из приграничного городка?

Остается самая малость: позвонить своей подруге, оставшейся после обучения работать в Исалии, и попросить принять Тарину на неделю раньше, чем они планировали. Ори связалась с Лайлой еще несколько недель назад, когда Вадим сумел переубедить жену и позволить дочери учиться в столице. А теперь его нет, спустя двадцать лет она вновь увидела Райта, и жизнь катится под откос.

Ори и не заметила, как по щекам заструились слёзы. Только когда из горла вырвались первые всхлипы, она наконец осознала, что плачет. Зажав рот ладонями, словно опасаясь быть услышанной, хотя в доме никого не было, Ориана оплакивала мужчину, когда-то давно принявшего её, несмотря на то что она его так сильно обидела. Ори всегда удивлялась, как у него хватило сил простить её и более того – вновь впустить в свою жизнь. А теперь она никогда больше не увидит Вадима, не услышит его смех, не почувствует нежные, но сильные руки на своих плечах… Больше никогда и ничего не будет связано с ним. А вскоре и дочь уедет, оставив её совершенно одну.

Представив долгие годы одинокого существования, Ориана громко всхлипнула, уже не столько жалея погибшего мужа, сколько себя. Остаться одной было очень страшно. Целительница совсем не готова к этому.

– Нет, всё, хватит! – глухо произнесла она, судорожно вздохнув. – Нашла время расклеиваться! Сейчас самое главное – убрать из города Рину и постараться как можно реже встречаться с Райтом. Хватит и одного предательства с его стороны.

Спустя час она уже звонила Лайле фор Нарек, своей старинной подруге, с которой делила пять лет комнату в общежитии. Она была единственным человеком, кто знал правду о настоящем отце Тарины. Ори даже не пришлось ничего говорить, подруга сама обо всём догадалась, стоило ей только посмотреть на малышку.

– Ори, дорогая моя, как ты там? – раздался взволнованный голос подруги, едва она приняла вызов. – Я столько раз звонила тебе, но ты не отвечала!

– Прости, была постоянно занята, – повинилась Ориана, глядя в немного мутное изображение. – Кажется, мне пора менять смартан, что-то экран плохо показывает.

– Да этот раритет уже давно пора похоронить и сплясать на его могиле! – заявила Лайла, недовольно скривившись. – Не отвлекай меня от темы! Я знаю, что у вас началась какая-то страшная эпидемия. Мой начальник лест Феран сказал, что к вам отправили спецотряд целителей по борьбе с эпидемиями, а ещё… – Замявшись, она пристально всмотрелась в лицо подруги и выдохнула: – К вам должен был прибыть отряд по расследованию магических преступлений.

– Во главе с лестом Райтом фор Леардом, – закончила за неё Ориана, невесело усмехнувшись.

– Ты его уже видела? И выцарапала глаза? Или что, понос наслала? А лучше бы…

– Лайла, прекрати! Мы взрослые разумные люди. Поэтому я ему даже руку вылечила, когда он порезался о разбитое окно.

– Надо было отсечь! – мстительно сказала подруга.

Живя в столице и даже вращаясь в одних кругах, Лайла практически не встречалась с Райтом. А когда всё же оказывалась с ним на одном приеме, старательно держалась от него подальше, словно и не замечая. Правда, Ориана подозревала, что Райту поведение целительницы было совершенно безразлично. Он мог быть холодным и неприступным с окружающими.

– Так что с эпидемией? – напомнила Лайла.

– Всё закончилось, – облегчённо вздохнула Ори, подойдя к окну и выглянув на улицу. – Вакцина на основе нашей крови дала положительный результат.

– Прости, что? – ошарашенно переспросила подруга. – Ты давала свою кровь?

– Другого выхода не было, – обречённо ответила Ори, уже предчувствуя головомойку. – Да и не я одна её сдавала. Многие люди, в ком сильна кровь тайхаров, вызвались помочь.

– Но добровольно отдать свою кровь! – вскричала Лайла и, судя по громкому топоту, принялась нервно расхаживать по комнате.

– Неужели ты думаешь, что среди тех целителей, которые создавали вакцину, найдётся хоть один, который додумается использовать полученные заборы в своих целях? – скептически поинтересовалась Ориана. – К тому же они сразу дали магическую клятву использовать кровь только для создания вакцины.

– Тёмных времён на вас нет! – устало вздохнула подруга, вновь появившись перед экраном.

В Тёмные времена, восемь веков назад, в мире было засилье тёмных магов, которые создавали ужасающие по силе заклинания на крови и наводили порчу. Более всего ценилась кровь светловолосых и светлоглазых людей. До сих пор все с опаской относятся к тем целителям, которые вынуждены работать напрямую с кровью. Таких специалистов ставят на учёт и постоянно контролируют.

– Зато мы смогли побороть эпидемию! – гордо напомнила Ори. – А вообще, я звоню тебе по другому вопросу. Ты бы не могла принять у себя Тарину немного раньше?

– Например, завтра? – прозорливо предположила подруга.

– Да, я постараюсь успеть собрать её вещи к вечернему экспрессу. – Ориана согласно кивнула головой.

– Он её уже видел?

– Один раз, в тот день, когда поранил руку. Но ничего не понял, иначе, зная Райта, тут же потребовал бы объяснений.

Помолчав, Лайла задумчиво прикусила губу. Было заметно, что подругу что-то волнует, но пока она не хочет об этом говорить. Или не решается.

– А Тарина знает об изменении планов? – уточнила она.

– Ещё нет, но об этом не беспокойся, – отмахнулась Ориана. – Я найду, что ей сказать.

– Смотри сама. В любом случае я её жду.

Проговорив с Лайлой ещё несколько минут, Ори отключилась. Нужно было заняться ужином. Скоро из больницы вернётся дочь, и надо хорошо подготовиться. После тех обидных слов, которые Тарина сказала ей, они обе сделали вид, что ничего не произошло. Для Орианы так было немного проще. А если честно, то она попросту трусила, не зная, как себя вести с дочерью. Раньше все острые углы в их жизни сглаживал именно Вадим. Да и Тарина в основном слушалась только его. Как и почему так произошло, Ори не понимала, но факт оставался фактом: они с дочерью любили друг друга, но были не очень близки.

При воспоминании о муже на глазах выступили слезы. Решительно их смахнув и шмыгнув носом, она неодобрительно пробормотала:

– Скоро я истеричкой стану. Вадим мертв, нужно смириться с этим и научиться жить…

Не сдержавшись, женщина снова всхлипнула. Прижав руку ко рту, переждала, пока горло перестанут сдавливать невидимые тиски. Ори и не подозревала, насколько сильно была привязана к Вадиму. И теперь безумно скучала по нему.

– Фу-ух! – выдохнула целительница, вновь проведя руками по глазам. – Должно пройти время, только и всего. Я обязательно справлюсь!

Услышав шаги на дорожке, она выглянула в окно и увидела Тарину. Почувствовав волнение, приказала себе успокоиться и взялась за готовку. Ещё раз напомнив себе о самых главных на данный момент вещах, Ориана окончательно взяла себя в руки.

– Я вернулась! – возвестила Тарина, едва войдя в дом.

– Иди приведи себя в порядок, – распорядилась Ори, нарезая овощи для салата. – Через полчаса будем ужинать.

За отведённое время целительница мысленно составила план, как и что будет говорить дочери. Расставила столовые приборы и, спохватившись, убрала тарелку, предназначавшуюся Вадиму, пока дочь ничего не заметила. Оставалось надеяться, что она сумеет убедить Рину уехать. Если раньше та с радостью восприняла бы такое предложение, то сейчас вполне может заупрямиться. Дочь всегда была трудным ребёнком. И этим она очень сильно напоминала саму Ориану.

– Что у нас на ужин? – спросила девушка, появляясь на кухне.

Ори перехватила её взгляд, направленный на то место, где обычно сидел Вадим, и тихо вздохнула. Они редко ели в небольшой столовой, предпочитая собираться на кухне. И муж давно облюбовал себе местечко в самом углу, объяснив это тем, что оттуда ему нравится наблюдать за своими девочками. Теперь стул сиротливо стоял, одним своим видом привнося горечь в сердца домочадцев.

– Ничего необычного, – ответила она, ставя на стол тарелки. – Не было ни сил, ни желания, уж прости.

– Ничего страшного. – Тарина беспечно отмахнулась и потянулась за тарелкой с салатом.

Пока они ужинали, Ори молчала, ожидая, когда дочь поест. Она уже давно запомнила: когда Ринка голодная, у неё всегда портится настроение. Даже самые безобидные слова девушка воспринимает в штыки. В этом она была копией своего настоящего отца. Райт тоже всегда был не в духе, если вовремя не поел. В принципе как и Вадим…

– Подожди, не уходи, – попросила Ориана, увидев, что дочь хочет выйти из-за стола. – Я хотела с тобой поговорить.

– О чём? – Тарина вновь покосилась на стул Вадима. Видимо, тоже поняла, что теперь между ней и матерью нет спасительного буфера и придётся налаживать отношения самим.

– Хочу предложить тебе поехать в столицу раньше, – осторожно сказала целительница, внимательно следя за реакцией дочери. – Лайла уже ждёт тебя.

– Но… почему так скоро? – удивилась Рина, растерянно посмотрев на мать.

– Я просто подумала, что тебе не помешает сменить обстановку. Да и к Исалии тоже не помешает привыкнуть. Поверь, ты просто не представляешь, какой это большой и суетный город. Мы никогда не возили тебя дальше Давершира, а он всего лишь в два раза больше нашего городка.

– Всё равно не понимаю, зачем так спешить. – Девушка скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

«Плохой знак», – отметила про себя Ори, а вслух сказала:

– А почему бы и нет? Ты хоть немного отвлечешься от этого всего.

– От чего именно? – напряженно спросила Рина. – От смерти папы, от эпидемии, последовавшей за взрывом лаборатории, или от приезда спецов из отдела расследования магических преступлений? Мама, я не хочу оставлять тебя здесь одну!

– Но тебе все равно придется уехать, – напомнила Ориана. – Или ты уже передумала поступать, решив остаться в Северге? А как же твоя мечта? Неужели она была такой незначительной? – Заметив, что девушка хочет что-то возразить, она предупреждающе подняла руку: – Рина, я благодарна тебе за заботу и понимаю твоё желание остаться рядом, но поверь, я справлюсь.

– Прости… – Тарина всхлипнула и прижала ладони к пылающему лицу. – Прости, я сама… Мне так страшно покидать тебя. Боюсь представить, что…

Встав со стула, Ориана обняла дочь, с трудом сдерживая слёзы. Она понимала её страх и беспокойство, но изменить ничего не могла. У Тарины должна быть своя жизнь, а не вечный страх, что мать тоже может умереть.

Прикрыв на несколько мгновений глаза, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, Ориана тихо произнесла:

– Мне тоже сложно смириться со смертью Вадима, но это не значит, что нужно отчаиваться. Вот поэтому я и хочу, чтобы ты уехала. Смени обстановку, вдалеке от дома тебе должно стать легче. Пусть и не сразу, но ты явно быстрее оправишься, чем здесь, где всё напоминает об отце.

– Да, я поняла и… – Резкими, немного дёргаными движениями девушка вытерла щёки и добавила: – Я уеду завтра в столицу, как ты того и хочешь. Только прошу, держи меня в курсе расследования.

– Конечно же! – заверила Ориана и мысленно выдохнула. Всё прошло не так уж и плохо, как могло бы быть.

Весь следующий день она посвятила предстоящему отъезду дочери, помогая собрать необходимые вещи, вернее, выкладывая из сумок то, без чего Тарина вполне могла обойтись.

– Ну зачем тебе эти детские заколочки? – вздыхала она, вынимая их из сумки.

– Так ведь папа подарил, – независимо ответила дочь.

– И что? До этого они спокойно хранились в тумбочке, вот пусть и дальше там побудут. И бабушкина шаль тебе там точно не нужна!

– Но она же тёплая!

– А ещё заношена тобой до дыр. Прекрати меня позорить!

В итоге укладывание сумок растянулось на добрых четыре часа. И ещё на три – прощание с подругами, одни из которых искренне радовались за Рину, а вторые – завидовали и очень неумело это скрывали. И как раз две девушки из последней категории сейчас находились в гостиной.

– Как бы я хотела уехать в столицу! – проникновенно вздыхала леста Катрина фор Мирез, семнадцатилетняя дочь барона Паванского, восседая на диване в гостиной с видом императрицы. Вернее, она так думала. – Там столько всего интересного! Жизнь так и бурлит! Балы, музеи, театральные представления, выставки именитых и не очень художников. А у нас из интересного – только смертоносная эпидемия!

– Но благодаря этому несчастью нас посетил сам виконт Райт фор Леард, – напомнила её закадычная подруга леста Эрония фор Меркс. – А ещё вместе с ним приехал лест Марк фор Северский, сын графа Тарека.

– Да-да, только наличие столь блистательных аристократов и примиряет меня с нашей дырой, – немного снисходительно ответила леста Катрина.

– А они для тебя не староваты? – скептически фыркнула Тарина. – Лест Райт – ровесник моей матери.

«Ну спасибо, милая!» – насмешливо подумала Ориана, слышавшая из кухни весь разговор.

– Если бы он был смерком, тогда да, я бы задумалась о возрасте. – Юная аристократка дернула плечом. Смерками пренебрежительно называли темноволосых и темноглазых людей, слабо одаренных магически либо вообще не имеющих магии. – Но в нём, слава богам, так же, как и во мне, сильна кровь тайхаров. Да он же выглядит максимум лет на двадцать пять! К тому же лест Райт – один из самых завидных женихов империи.

– И уже имеющий дочь всего на пару лет младше тебя, – напомнила Тарина.

– Тем лучше для меня, – беспечно заявила неугомонная барышня. – Легко смогу найти с ней общий язык.

Удивившись такой циничности в столь юном возрасте, Ориана только покачала головой. Правда, вспомнив мать девушки, лесту Ларису, усмехнулась, решив, что дочь полностью скопировала характер баронессы.

Уже вечером, посадив Тарину на маг-экспресс и ожидая его отправки, целительница подумала, что не так уж плохо, если на Райта откроют охоту. Значит, у него останется меньше времени, чтобы лезть в её жизнь. То, что маг расследует смерть Вадима, Ориана благополучно упустила из виду.

Уже позже, стоя около своей калитки, целительница смотрела на дом, в котором прожила долгое время. Обрушившееся понимание того, что там её никто не ждёт, наполнило сердце тоской и жгучим чувством одиночества, ненужности. Нестерпимо захотелось, чтобы Тарина оказалась рядом с ней, потому что заходить в пустой дом было… страшно.

А обиднее всего, что и пойти Ориане было не к кому.

Нет, у неё есть несколько подруг, живущих поблизости, но беспокоить их совершенно не хотелось. Одной в скором времени нужно рожать, а у второй муж военный, недавно вернулся из патрулирования горных районов. Можно было бы заскочить к Ринаде, якобы уточнить, как медичка справляется. Только Ори придерживалась старых взглядов, не допускающих панибратских отношений с помощниками. Это могло навредить в работе с пациентами. А простой визит вежливости Ориану сейчас бы только тяготил.

Она уже надумала сходить в кафе, чтобы хоть ненадолго оказаться среди людей, когда заметила на противоположной стороне улицы Райта. И, судя по всему, он шёл именно к ней. Почувствовав лёгкое беспокойство, Ориана сделала вид, будто решала какие-то хозяйственные вопросы. Для этого даже принялась осматривать невысокий забор и с удивлением поняла, что тот уже давно нуждается в покраске. Да и клумбами не мешало бы заняться, пока они вовсе не заросли сорной травой. А ещё, насколько она помнит, Вадим так и не договорился о замене нескольких подгнивших досок на крыльце.

«Вот и планы на выходные появились», – с облегчением подумала целительница и даже немного обрадовалась.

– Здравствуй, Ориана, – раздался спокойный голос Райта.

– Здравствуй. – Целительница посмотрела на него и добавила: – Как рука?

– Леста Дария отпустила с миром, – довольно заявил маг и перевёл взгляд на дом. – Почему не заходишь?

– Да вот смотрю, что, к моему стыду, дом находится в некотором запустении, – с готовностью пояснила Ориана. – А ты что здесь делаешь?

– Мне нужно с тобой поговорить. К сожалению, ты не отвечала на вызов, пришлось идти сюда.

Ори вспомнила, что оставила смартан дома, и укорила себя за такую глупость. Не сделай она этого, можно было бы пообщаться с Райтом в другом месте, а теперь придётся приглашать его в дом. И это неожиданно показалось кощунством, словно женщина предавала память о своём недавно погибшем муже.

Тряхнув головой, отгоняя глупую мысль, Ориана пригласила Райта войти. Всё то время, пока они шли по дорожке к дому, она буквально кожей ощущала его присутствие. Это было… раздражающе и волнительно одновременно. Ори настолько поглотили эти странные ощущения, что она не смогла толком понять: злится на присутствие бывшего возлюбленного или же испытывает облегчение оттого, что он рядом.

– Чай? – предложила Ориана, когда они устроились в гостиной.

– Ничего не нужно, – отмахнулся Райт, с любопытством осматриваясь по сторонам. – Дом небольшой, но уютный. Требуется много времени…

– Нет, ты не прав, – холодно перебила его целительница, разозлившись на замечание о размере дома. – Мне было совершенно не тяжело обустраивать его. Более того, для женщины большое счастье – сделать всё, чтобы любимым людям было хорошо. И, насколько я помню, ни Вадим, ни Тарина никогда не жаловались.

Сверкнувшая в глазах Райта ярость немного обескуражила целительницу. Такой реакции на свои слова она точно не ожидала.

– Зачем ты пришёл? – уже более миролюбиво спросила Ори, вспомнив, что в доме они совсем одни.

– Поговорить о смерти твоего мужа и его напарника, – ответил Райт абсолютно лишённым эмоций голосом. – Мы начали обследовать лабораторию и обнаружили кое-что интересное.

– И что же это? – Ориана вновь почувствовала смутное беспокойство.

– Взрыв был направленный.

– Прости, что?

– Кто-то специально взорвал лабораторию, когда там находился твой муж.

Ориана оцепенела от этих слов. Правильно ли она их поняла? Потом вспомнила замечание Рины о том, что, возможно, Вадима убили. Прикрыв глаза, женщина часто задышала, пытаясь усмирить нарастающую панику. И когда почувствовала прикосновение большой и теплой ладони к своей руке, даже не подумала оттолкнуть её. Наоборот, Ори вцепилась в мужскую руку, словно это могло бы помочь очнуться от кошмарного сна, в котором она нечаянно оказалась.

– Ориана, скажи, у Вадима были враги? – добил её Райт.

Глава 5

– Ориана… Ори, посмотри на меня.

С трудом выйдя из ступора, целительница сфокусировала взгляд на Райте. Он обхватил её лицо руками, с беспокойством заглядывая в глаза.

– Только не плачь! – взмолился Райт, ещё сильнее приблизив к ней своё лицо.

Ориана возмутилась такому предположению. Она бы никогда не выказала подобной слабости перед посторонним человеком. И особенно перед ним – мужчиной, когда-то причинившим столько боли. Целительница открыла рот, чтобы холодно поставить мага на место, но… К своему стыду, она осознала, что из горла вырвался всхлип.

– Ори, пожалуйста… Всё хорошо, – сумбурно принялся успокаивать её Райт, попутно вытирая слёзы с щёк. – Может, стоит выпить успокоительного?

– Нет-нет, я в порядке! – Ориана отстранилась и быстро провела ладонями по лицу, стирая предательскую влагу. – Скажи, ты уверен…

– Да, сомнений быть не может, – ответил мужчина, правильно поняв её вопрос. – Заряды закладывались с таким расчетом, чтобы в лаборатории вообще ничего не осталось. Было бы хорошо обследовать тела, но похороны уже состоялись.

– От них практически ничего не осталось, – пояснила Ориана, сумев справиться с эмоциями. – Мы их даже похоронили вместе.

– Да, мне докладывали об этом. Прости, что не сказал раньше, но я сочувствую твоей утрате.

– Спасибо.

Пристально всмотревшись в его глаза, Ори задалась вопросом, сказал ли он правду или же это простая формальность? И умеет ли лест Райт фор Леард на самом деле испытывать сочувствие к другим людям?

– Скажи, ты не замечала за Вадимом каких-либо странностей в последнее время? – Райт достал из кармана блокнот и ручку. Поймав удивленный взгляд Орианы, немного смущённо пояснил: – Так и не избавился от этой привычки.

Целительница вспомнила, что ещё в академии Райт удивил её именно этой чертой. Тогда как все студенты применяли записывающие кристаллы, он использовал обыкновенную бумагу. Утверждал, что не желает терять время, прослушивая всё, что записано, когда можно просто перелистнуть страницу.

– Сейчас есть возможность выбрать нужную запись на кристалле, а не слушать всё подряд, – не удержалась Ори.

– Знаю, – кивнул Райт. – Так что насчёт странностей?

– Не припоминаю. – Целительница пожала плечами и слегка нахмурилась. – Вроде бы всё было как всегда. Если не считать того, что Вадим и Блез могли сутками находиться в своей лаборатории, когда были увлечены какой-то новой теорией. Они прекрасно дополняли друг друга.

– В смысле? – Райт сосредоточенно делал пометки в блокноте.

– Блез был больше теоретиком, а Вадим – практиком, – пояснила Ори и неожиданно зябко поёжилась. Говорить о муже в прошедшем времени оказалось тяжело.

– И часто они так увлекались?

Кинув быстрый взгляд на Райта, Ориана испытала лёгкое чувство стыда. За последние несколько лет они с Вадимом заметно отдалились друг от друга. Он был увлечён исследованиями, а она… Не мешала ему, спокойно занимаясь своими делами.

– Каждый раз по-разному, – безразличным тоном поведала Ори. – В последние месяцы такое случалось чаще, Вадим начал писать диссертацию по своему исследованию, но я не знаю, о чём она. Не то чтобы он прятал её, просто просил потерпеть немного, пока не наработает более обширную базу.

– Где он хранил бумаги?

– В своём кабинете. Я провожу тебя.

Кабинет Вадима располагался на первом этаже солнечной стороны дома. Просторная комната была сплошь заставлена стеллажами с книгами и свитками по целительскому искусству. Около окна, сейчас зашторенного плотными гардинами, стоял широкий стол, заваленный бумагами и папками. Включив свет, Ориана неодобрительно осмотрела творящийся беспорядок. И вдруг поняла, что не хочет ничего здесь менять. Хотя раньше она часто уговаривала Вадима сделать ремонт или хотя бы сменить потёртую ковровую дорожку, бывшую некогда коричневой с золотистыми узорами. Или купить новую настольную лампу, с аккуратным абажуром, а этого монстра, с перекошенным колпаком выгоревшего бежево-золотистого цвета, выкинуть на помойку!

– Вадим ругался, когда я пыталась здесь убрать, – сказала Ориана, словно оправдываясь. – Первое время мы часто спорили по этому поводу, а потом договорились. Я имела полное право делать с домом всё, что пожелаю, но при этом не входить в кабинет, чтобы прибраться.

– Я тоже не люблю, когда трогают мои вещи, – ответил Райт, осматривая помещение. – Но Арилеса ужасно упряма, поэтому иногда устраивает набеги на кабинет и всё там убирает.

– Арилеса? – переспросила Ори, почувствовав… Она предпочла отмахнуться от странных эмоций, на которые не имела права.

– Моя дочь. – В голосе Райта послышалась нежность, все же заставившая Ориану испытать приступ недовольства. – Кстати, а твоя где?

– Сегодня уехала к моей подруге в столицу. – Ори постаралась скрыть тревогу и подошла к столу. – Она собиралась поступать в академию, вот я и решила, что смена обстановки Рине не повредит. Смотри, Вадим хранил важные документы именно здесь. – Целительница указала на встроенный в стол сейф. – Только я не знаю, как его открыть. На нём магическая печать на основе слепка ауры Вадима.

Отодвинув Ориану в сторону, Райт присел на корточки и принялся изучать сейф. Тот имел очень мощную защиту, последнюю разработку артефакторов, и просто так его не вскроешь. Вернее, создатели утверждали, что его вообще невозможно открыть нечестным путём, но, как известно, прогресс не стоит на месте не только у законопослушных граждан. Медвежатники, судя по слухам, уже начали экспериментировать с созданием отмычек.

«И всё же им далеко до талантов Марка», – мысленно усмехнулся он.

Лучший друг был великолепным артефактором. И если бы не вовремя подсуетившийся начальник тайной полиции, дядя Марка, парень мог бы стать выдающимся взломщиком. А так лест Лавр фор Мерсек, опасаясь, что в голову молодому таланту придут дурные мысли от скуки или ещё от чего, попросил предшественника Райта устроить племянника к себе в отдел. Впоследствии никто из них об этом не пожалел. Марку была предоставлена возможность экспериментировать сколько душе угодно, а отдел заполучил первоклассного специалиста.

– Ты не будешь против, если заберу сейф с собой? – уточнил Райт у хозяйки дома.

– Да пожалуйста, – согласилась Ориана, с сомнением подумав, что это всё равно ничего не даст.

Райт надел перчатки из тонкой воловьей кожи, на которую были нанесены руны. Последняя разработка Марка давала возможность владельцу перчаток значительно уменьшить вес некоторых объектов. Груженую телегу Райт, конечно, не поднял бы, а вот с сейфом определённо справится. Открыв пространственный карман, он активировал перчатки и осторожно достал металлический ящик из выемки стола. Сейчас сейф ощущался килограммов на пять. Хотя на самом деле весил раз в десять больше.

– Никогда о таком не слышала! – поразилась Ориана, наблюдая за работой мага. – В таких случаях всегда выстраивали специальный круг, в его центре находился объект, вес которого требовалось облегчить. Но эта разработка значительно упростит жизнь…

– Медвежатникам. – Райт хмыкнул, посмотрев на женщину снизу вверх. – Поэтому пока такие перчатки получают работники военных и полицейских ведомств.

– Целителям они тоже не помешали бы, – смущённо буркнула Ори. – Это весьма помогло бы и нам, и пациентам.

– Я обдумаю твои слова, – серьёзно пообещал маг. – Но для вас потребуется немного другая разработка. Я не вникал в объяснения, но знаю, что перчатки настроены на неживую материю. Вполне возможно, что магические потоки могут ухудшить состояние нуждающегося в исцелении человека.

– Да, тут ты совершенно прав. – Ориана, воспрянувшая духом в самом начале, теперь заметно погрустнела.

– Если есть хоть малейший шанс на успех, уверен, такая разработка появится, – приободрил её Райт и закрыл пространственный карман.

Целительница хотела поблагодарить его, когда по дому разнесся противный скрежет, иначе и не назовёшь. Ори смутилась, опознав свой смартан, и, извинившись, спешно покинула кабинет. Как назло, переговорник оказался на кухне, почему-то запрятанный за поднос с грязными чашками.

«Менять, срочно менять этого монстра!» – твёрдо решила она, отвечая на вызов.

Как всегда, звонили из больницы. Сегодня из старших целителей никто не дежурил, поэтому медики звонили им на дом при необходимости. И, конечно, никаких серьезных проблем там не оказалось. Потратив двадцать минут на утрясание мелких неурядиц, Ори наконец вспомнила о своём госте.

Райт нашёлся в гостиной. Он терпеливо дожидался, пока хозяйка дома освободится. И как только она вошла, встал со стула, чтобы попрощаться.

– Уже довольно поздно. – Он поцеловал кончики её пальцев, даже не стремясь задержать ладонь дольше, чем предписано правилами приличия. – Если ещё что-то вспомнишь, свяжись со мной. Это значительно облегчит расследование. – Протянув ей листок, на котором был записан его номер, Райт покинул дом.

Стоя на крыльце, Ориана смотрела ему вслед до тех пор, пока маг не скрылся из виду. Только после этого она вошла внутрь и закрыла дверь, а потом с тоской осмотрелась по сторонам. Целительница никогда не боялась одиночества, даже наоборот, ценила его. Но не сейчас, когда стены пустых комнат буквально давили на неё.

Утром Ори и вовсе еле встала, чувствуя себя разбитой и невыспавшейся. Вся ночь была словно разорвана на куски. Женщина то засыпала, то вновь просыпалась и прислушивалась к тишине. Иногда ей казалось, что кто-то ходит по дому, но стоило только напрячь слух, как всё исчезало.

Впервые за долгое время Ориана не знала, чем себя занять. Вставать и готовить завтрак семье не требовалось. Или же, не обнаружив мужа дома, звонить ему и напоминать, что отдых тоже необходим. Или напоминать Рине о медитациях, особенно важных для юных магов, только начавших постигать целительское искусство.

– Может, остаться в кровати на целый день? – спросила Ориана у тишины, чтобы хоть немного заполнить звуками ставший одиноким дом. – Никогда ведь не получалось заняться ничегонеделанием.

На ум тут же пришли выцветшая краска на заборе, заросшие клумбы, подгнившая доска на крыльце и ещё куча всего. И Ориана даже улыбнулась, испытав облегчение. Работа определённо поможет ей отвлечься от грустных мыслей. А ещё не мешало бы вспомнить и проанализировать поведение Вадима за этот год. Если Райт уверен, что это было спланированное убийство, значит, в силах Ори хоть чем-то помочь следствию.

И она честно вспоминала, пока занималась домашними делами, до которых раньше руки не доходили. Только, как выяснилось, ничего подозрительного в поведении мужа не было. Всё как всегда, кроме, пожалуй, погружения в исследования в последние пару месяцев. И теперь Ориана корила себя за то, что не поинтересовалась, чем же так увлечен Вадим. Даже вчера, пока Райт не спросил о записях, она о них и не вспоминала.

– Хорошая из меня жена вышла! – недовольно проворчала Ори, смахнув пот со лба. – Если бы Вадим и подавал мне какие-то знаки, я бы ничего не заметила!

Чувство тоски и сожаления по мужу медленно, но уверенно сменялось чувством вины. Теперь женщина начала думать, что могла бы помочь предотвратить беду, будь она внимательнее.

– Нет, так дело не пойдёт! – Отложив в сторону тряпку, которой протирала пыль, Ори решительно направилась в спальню. – Нужно немного прогуляться и развеяться. На свежую голову и думается лучше.

* * *

Райт специально выбрал обеденное время, чтобы посетить спецотряд целителей. Возможно, он бы и не решился сделать то, что задумал, если бы так не сложились обстоятельства. Однако медлить было нельзя, вскоре целители отправляются назад в столицу.

Зайдя в выделенное им больничное крыло, а вернее, в полуподвальное помещение, маг на некоторое время задержался у входа. Он сюда еще ни разу не спускался, поэтому не знал, где искать нужного специалиста. Но тот сам нашёлся, выйдя к нему на встречу.

– Лест Арик, я как раз ищу вас! – Прежде чем целитель сумел понять, что происходит, Райт подхватил его под руку и вернул в комнату, из которой тот вышел. – Мне нужно с вами поговорить.

– И вам всего доброго, лест Райт, – с иронией в голосе поздоровался худощавый целитель. – А разговор не может подождать? А то очень кушать хочется.

– Это не займёт много времени, – заверил маг, окинув комнату заинтересованным взглядом, и, приметив колбы для забора крови, заметно обрадовался: – Скажите, та кровь, которую пожертвовали целители и другие горожане для вакцины, всё ещё у вас?

– Пока да, но сегодня мы её утилизируем. – Лест Арик подозрительно сощурился. – Мы хранили её на всякий случай, если вдруг вирус не будет окончательно уничтожен. Теперь же, когда стало ясно…

– А кровь нары Тарины Кант у вас тоже имеется? – перебил его Райт, из-за чего серые глаза целителя наполнились недовольством.

– Я точно не помню, – ответил он, с независимым видом скрестив руки на груди. – Вроде бы была такая особа. А вам зачем?

Подойдя к столу с колбами, Райт взял лежащий рядом скальпель. Повертев его, маг пропустил по металлической поверхности свою магию, и по скальпелю пробежали красно-оранжевые искры. Затем Райт порезал палец и принялся деловито сцеживать кровь в одну из колб.

– Что вы делаете?! – поразился целитель, качнувшись в сторону незваного гостя, но так и не сдвинувшись с места.

– Я хочу, чтобы вы узнали, являюсь ли я родственником нары Тарины, – пояснил Райт и, удовлетворившись количеством отданной крови, прижал к пальцу платок. – Кровь всегда признает родню.

– Но я не имею права сделать это без разрешения её матери! – возмутился лест Арик. – Да и сама девушка совершеннолетняя.

– Ещё нет. – Спокойно достав из внутреннего кармана куртки серебряную бляху, на которой был выгравирован сокол, окруженный вязью рун, Райт спросил: – Теперь ваша совесть будет спокойна?

– Вы превышаете служебные полномочия. – Целитель еле заметно скривился. Знаку, который давал его хозяину возможность повелевать магами разных служб, лест Арик воспротивиться не мог.

Безразлично пожав плечами, Райт протянул ему колбу. Целителю ничего не оставалось, кроме как принять её.

– Результаты будут завтра ближе к обеду, – сказал он, запечатывая узкое горлышко.

– Замечательно, – одобрил Райт и напомнил: – А теперь клятву.

В глубине души шевельнулись досада и лёгкая обида, но лест Арик усилием воли подавил эти чувства. Когда он, ещё будучи студентом, выбирал направление в целительстве, то знал, что будет нелегко. И не из-за трудной работы, а из-за недоверия к тем, кто работает напрямую с кровью. А самое забавное, что, по сути, все целители сталкиваются с ней. Раны, женское недомогание, роды… И только исследовательскому отделу приходится ловить на себе подозрительные взгляды.

– Да, конечно, не беспокойтесь, – спокойно отозвался целитель и подвернул рукав рабочего халата.

На запястье с внутренней стороны был вытатуирован рунический круг с заложенными в него словами клятвы о неиспользовании крови дающего во вред. Мужчине оставалось только влить в татуировку каплю магии и произнести полное родовое имя того, у кого делался забор. Когда все формальности были исполнены, Райт пообещал зайти в оговоренное время и быстро покинул целителя.

Все эти дни, занятый расследованием, а точнее, изучением личных дел и лазаньем по развалинам и близлежащей местности, маг редко вспоминал Ориану и Тарину. Но вчера, поговорив с Ори и узнав, что девушка уехала, тут же решил докопаться до правды. Райт и сам не знал, чего он больше хочет: подтвердить свои предположения или же убедиться в ошибочности выводов. Так или иначе, завтра он всё узнает и только тогда будет решать, что делать дальше. А пока его вновь ожидали отчёты и допрос всех, кто хоть немного знал погибших.

Город небольшой, и команде Райта придется опросить каждого. Ну, может, кроме младенцев.

Он как раз направлялся к вдове Блеза Нариха, когда столкнулся с ней при выходе из больницы.

– Нара Нарих, приветствую вас! – поздоровался Райт, кивнув женщине. – Я как раз собирался идти к вам.

– Доброго дня, лест Леард! – Медичка изобразила что-то отдалённо напоминавшее книксен, так как на руках у неё сидел беспокойно крутящийся ребёнок. – Можете обращаться ко мне по имени. Астах, посиди спокойно хоть пять минут! – попыталась она призвать сына к порядку.

– Гулять! – возмущенно пискнул тот и недовольно насупился.

Виновато посмотрев на мага, женщина попыталась уговорить малыша немного потерпеть. Но тот ещё больше расхныкался и принялся вырываться из рук матери.

– Может, выйдем в парк? – предложил Райт, когда мальчик громко разревелся. – Ваш сын сможет побегать по траве, пока мы беседуем. Ну как, малыш, пойдем гулять в парк? – Маг обезоруживающе улыбнулся, показывая, что его совсем не стоит бояться.

– Гу-улять! – повторил за ним ребенок, всхлипнув.

Матери ничего не оставалось, кроме как проследовать за Райтом на улицу.

– Простите, так неудобно получилось, – смутилась нара Нарих, опустив сына на землю. – Астах обожает бегать по улице и совершенно не терпит замкнутых пространств.

– У вашего сына русые волосы, – задумчиво произнес Райт, наблюдая за резвящимся ребенком. – Кто-то из ваших предков обладал большим процентом крови тайхаров? Вы ведь с мужем темноволосые.

– Если это и так, то мне ничего не известно, – ответила женщина, присаживаясь на скамейку. – С моей стороны точно все были темноволосыми. А вот о родословной Блеза я мало что знаю. Как-то раньше не интересовалась этим, а теперь… – Замолчав, вдова сжала пальцы в кулаки.

– Нара Нарих, я сочувствую вашему горю, но мне нужно задать несколько вопросов.

– Да-да, конечно, я слушаю вас!

Несколько мгновений помолчав и успев за это время оценить эмоциональное состояние женщины, Райт спросил:

– Вы можете мне рассказать о последних месяцах вашей совместной жизни? Были ли какие-то странности в поведении нара Блеза?

– Нет, не припомню. – Женщина нахмурилась и бросила обеспокоенный взгляд на сынишку. – Если только не считать за странность то, как много он работал. Но Блез всегда был таким, сколько я его знала.

– Он ведь на двенадцать лет старше вас? – уточнил Райт, достав блокнот и ручку. Перехватив удивлённый взгляд собеседницы, коротко пояснил: – Привычка.

– Да, мы познакомились, когда я проходила преддипломную практику. Мне даже кажется, что я влюбилась в него с первого взгляда. Но Блез ни разу не показал, что что-то чувствует ко мне, пока я не получила диплом. Он потом говорил, будто не хотел, чтобы кто-то сомневался в моих профессиональных качествах.

– Почему? – спросил Райт, хотя и так уже знал ответ. Досье на погибших лежало у него на столе.

– Потому что Блез был руководителем практики, – пояснила нара Нарих и грустно улыбнулась. – Кстати, на нашей свадьбе присутствовала только его младшая сестра с мужем и детьми. Оказалось, что их родственники живут в восточной части империи. А вы ведь прекрасно знаете, как там размывает дороги по весне. К сожалению, ждать мы не могли, я уже носила под сердцем нашего первенца.

– А потом вы переселились сюда?

Задавая вопросы вдове, Райт поймал себя на мысли, что с большим удовольствием послушал бы рассказ Орианы о её жизни. А ещё выпытал, за что она с ним так поступила и почему настолько ненавидела, раз решилась провернуть весь этот спектакль с влюблённостью. Правда, не похожа Ори на холодного и расчетливого человека. Или же он снова пытается обмануться на её счет? Поверить, что бывшая возлюбленная лучше, чем есть на самом деле?

– …а я работаю с нарой Кант, – сказала женщина, вырвав Райта из задумчивости. – Но с ней у нас только деловые отношения. Нара Кант придерживается старого правила, что старший целитель не должен опускаться до панибратских отношений с медиками.

– А как вы к этому относитесь? – Маг вновь сделал пометку в блокноте.

– Конечно же поддерживаю! – слишком горячо, по мнению Райта, заверила нара Нарих. – Иногда от ровных отношений устоявшейся целительской пары зависит жизнь пациента. Поэтому мы никогда не отмечаем вместе праздники и вообще не проводим совместно время, кроме как на работе. Но это совершенно не мешало Блезу и Вадиму быть лучшими друзьями.

Райт удивился, как свободно нара Ринада назвала чужого мужа по имени. Даже если он был другом её супруга, это выглядело довольно странно. А потому решил прояснить для себя этот момент:

– Наверное, нар Кант был частым гостем в вашем доме?

– Нет, что вы! – Женщина даже руками взмахнула, подчеркивая абсурдность вопроса. – Они с Блезом или работали в лаборатории, или же могли посидеть в ресторане. А такие случаи, когда нар Кант оставался у нас на чай, я могу по пальцам пересчитать.

Сделав еще одну пометку в блокноте, Райт пристально осмотрел вдову, пока та отвлеклась на сына. Нара Нарих была довольно симпатичной женщиной. Даже он, всегда предпочитавший блондинок, обратил бы на неё внимание. Мог ли Вадим Кант также заинтересоваться миловидной женой лучшего друга?

«Нужны сплетни», – решил Райт. Он тут же подумал об Алисии Мирской, являвшейся мастерицей по части сбора разнообразных слухов, и вновь вернулся к беседе с вдовой.

Глава 6

И мысли чёрные по венам
Ускорят злобы кровоток.
Что было – всё покрылось тленом:
Улыбки, смех, любви глоток…

Исалия, дом леста Райта фор Леарда, виконта Таверга

Леста Арилеса фор Леард откровенно скучала, сидя в роскошной гостиной столичного особняка. Сейчас она могла бы брать уроки фехтования или метания ножей, а может, стрельбы из арбалета с зачарованными болтами. В общем, приятно проводила бы время, если бы её наставник не сломал ногу, поскользнувшись на мокрых плитах. Девушка уже много раз говорила отцу, что стоит сменить этот неприлично дорогой напольный мрамор на что-нибудь более удобное, пусть и не столь вычурное. Но нет же, виконт Таверг заупрямился, не желая терпеть в доме лишний шум. И теперь Арилесе приходилось страдать из-за его несговорчивости!

Причём отец вполне может сменить учителя, решив, что тот не такой уж и профессионал, если его даже мокрый пол сумел победить. Фыркнув от этой мысли, девушка скрестила руки на груди и откинулась на спинку глубокого кресла. В общем, приняла такую позу, от которой её наставница по этикету пришла бы в священный ужас. Но юной лесте было всё равно, она находилась в печали от вынужденного безделья.

Леса, как называл её отец, унаследовала от матери дар водной магии. И довольно сильный, надо сказать! А вкупе с миловидной внешностью и прекрасной родословной девушка автоматически становилась весьма желанной добычей на ярмарке невест. Арилеса никогда не задумывалась об этом, пока года три назад всё та же наставница по этикету не пригрозила, что девочка рискует остаться без мужа, если не заимеет хорошие манеры. А затем с чувством собственной значимости поведала ученице, как это важно – сделать выгодную партию.

Вот тогда Арилеса и взбунтовалась! Клятвенно пообещала, что лучше будет работать в горной местности, призывая воду в деревушки, чем хвастаться своим даром перед аристократами, изредка создавая водные фигурки. А потом месяц донимала отца, твердя, что станет боевым магом. Возможно, у неё бы ничего не вышло, если бы не вмешалась бабушка.

Леста Ольяса пришла в ужас от желания внучки рисковать своей жизнью. И заявила, что Райт как ответственный отец такого не допустит. Как обычно, стараясь сделать всё наперекор матери, виконт удовлетворил просьбу дочери и даже нанял ей учителя. Правда, строго следил за тем, чтобы она не пострадала.

С тех пор Арилеса прилежно посещала занятия. Она привыкла к тому, что её день расписан по часам, и сейчас не представляла, как распорядиться неожиданно свалившимся на неё свободным временем.

– Может, ремонтом заняться? – спросила сама у себя девушка, обозрев скептическим взглядом комнату.

Стены, выкрашенные в зелёный цвет; паркетный пол, радовавший взгляд приятным золотистым оттенком; большой ковер овальной формы и удобная мебель – всё это явно намекало, что в замене не нуждается. Вздохнув, Леса приподняла одну ногу над полом, покачала ею в воздухе и, поняв, что мается дурью от безделья, резко встала с кресла.

– И надо же ему было уехать в этот… – Девушка попыталась вспомнить название той глуши, куда понесло её обожаемого отца. – Северг, точно! Мог бы и меня с собой взять, а не оставлять тухнуть в столице. И ведь, как назло, Каил уехал в поместье, а Марика умудрилась простудиться… Даже друзья меня бросили!

Топнув ногой от злости, Арилеса пришла к выводу, что нужно срочно чем-нибудь себя занять. И как раз в это время из приоткрытого окна раздался звук подъезжающего магмобиля. Удивившись тому, что к ним кто-то мог пожаловать, девушка осторожно выглянула на улицу. Рассмотрев герб на одной из дверей, она тут же отпрянула назад.

– Нет, нет и нет! – яростно зашипела Арилеса, отступая к двери. – Вот с ней видеться я точно не желаю! Мерзкая…

Не договорив, она выскользнула из гостиной и быстро взлетела по лестнице, стремясь спрятаться в своей комнате. Правда, сразу же передумала, сообразив, что там её мигом найдут. А значит, нужно придумать что-то ещё!

Секунда на раздумье, и Леса уже несется к покоям матери. С тех пор как виконтесса Таверг умерла, они так и стояли закрытыми. Вернее, их никто не запирал, просто туда не заходили, кроме как для уборки. А значит, есть шанс, что там девушку искать не будут.

Когда Арилесе исполнилось шесть, отец отвел её в покои матери, чтобы девочка смогла удовлетворить своё любопытство. Портрет покойной виконтессы висел в библиотеке, но малышке хотелось увидеть и более личные вещи. В тот день она провела в комнате несколько часов, забрала с собой расчёску, карманное зеркальце и любимую брошь матери. После этого девочка больше никогда не возвращалась сюда. Ну, кроме этого раза…

Чтобы не встречаться с лестой Фионой фор Маренд, Арилеса была готова залезть даже в курятник! Правда, она слабо представляла, как он выглядит, но, по словам неизменной наставницы по этикету, это было поистине ужасное место.

– А ведь ничто не предвещало беды! – тихо пробурчала девушка, медленно пересекая темную гостиную.

Зашторенные гардины пропускали лишь узкую полоску света, оттого приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы не споткнуться о расставленную мебель.

Приоткрыв дверь в спальню, Леса нерешительно потопталась и тихо сказала:

– Я здесь совсем немножко побуду, пока эта хищница не покинет наш дом.

Фиона фор Маренд слыла опасной женщиной, в первую очередь для неженатых состоятельных мужчин. Будучи младшей дочерью графа, она ещё в юности вышла замуж за мужчину вдвое старше себя, да ещё и практически не обладавшего кровью тайхаров. Спустя лет пять женщина стала счастливой вдовой и, как ни странно, вновь принялась искать себе мужа, хотя предыдущий оставил ей приличную сумму в наследство.

Отец Арилесы был четвертой попыткой лесты Фионы. Она уже несколько месяцев добивалась его внимания. В высшем свете, по словам Каила, уже делают ставки на то, чем вся эта история закончится. Леса так бы не переживала, если бы вдовствующая баронесса не повадилась навещать её, надеясь через дочь подобраться к самому виконту.

На свою беду, леста Фиона совершенно не понравилась Арилесе. Девушка была не против, чтобы в её жизни появилась женщина, способная заменить мать. Но явно не та, в глазах которой читается плохо скрытый расчёт! После первого же визита вдовствующей баронессы Леса честно предупредила отца, что переедет жить к бабушке и дедушке, если он додумается сделать предложение этой неприятной лесте.

Звук открывшейся двери вырвал Арилесу из воспоминаний, заставив вздрогнуть и насторожиться.

– Леста Арилеса? – раздался из гостиной голос одной из горничных. – Леста Арилеса, вы здесь? К вам в гости пожаловала баронесса Войская.

Поняв, что прислуга вознамерилась найти юную хозяйку во что бы то ни стало, раз заглянули даже сюда, Леса непримиримо поджала губы. Так просто сдаваться она точно не намерена! Тихо скользнув к кровати, она юркнула под неё. И тут же наткнулась на что-то рукой. Ощупав неизвестный предмет, девушка пришла к выводу, что это книга.

«А вот убирать здесь можно было и лучше, – недовольно подумала она, ощутив также и приличный слой пыли. – Как только эта надоеда уедет, сразу же проведу воспитательную беседу! Или они думают, что раз мне всего пятнадцать лет, то я не в состоянии приструнить прислугу?»

Пока она строила планы, прошло весьма много времени. Понадеявшись, что леста Фиона уехала, Арилеса покинула своё убежище. Осторожно выглянув в коридор, девушка увидела свою горничную.

– Карита, она ушла? – тихо спросила Леса.

– Леста Арилеса, так вот где вы были! – воскликнула горничная, всплеснув руками. – Только посмотрите, на кого вы похожи! Вся в пыли, чумазая, словно трубочист.

– Карита, прекрати вопить! – Леса опасливо посмотрела по сторонам. – Отвечай на мой вопрос.

– Да уж минут десять как отбыла, – ответила горничная, строго сверкнув на неё глазами. – Видно, что разозлилась знатно. Смотрите, как бы не нажаловалась лесте Ольясе.

– Переживу. – Девушка пренебрежительно махнула рукой и только тогда вспомнила, что держит свою находку. – Кстати, кто убирает покои моей мамы? Не мешало бы лишить…

Договаривать она не стала, наконец рассмотрев, что это совсем не книга, а тетрадь в толстом переплете. Бабушка рассказывала, что раньше было модно записывать какие-то мысли или стихи. Открыв тетрадь, Леса увидела на первой, пожелтевшей от времени странице выведенную красивым женским почерком надпись: «Ванесса фор Леард». Сердце тут же болезненно сжалось, а руки заметно задрожали. Перевернув ещё одну страницу, она осторожно провела по исписанному листу кончиками пальцев.

«Это что же получается, я нашла мамин дневник?» – удивилась Арилеса.

«Моей еще не рождённой, но уже горячо любимой дочери!» – гласило первое предложение. Охнув, девушка сморгнула набежавшие на глаза слёзы и прижала раскрытую тетрадь к груди.

– Леста, что-то случилось? – обеспокоенно спросила горничная.

– Нет, все хорошо, – заверила её Леса. – Я иду к себе в комнату, нужно умыться и сменить платье. А ещё… ужинать я буду тоже у себя и до этого момента прошу меня не беспокоить.

Не дожидаясь ответа, девушка поспешила в свои покои. А там, бережно протерев тетрадь от пыли носовым платком, оставила её на прикроватной тумбочке. Пока Леса умывалась и переодевалась, ладони еле ощутимо покалывало от нетерпения. Хотелось быстрее взять дневник и прочесть послание, которое для неё оставила мать. И судя по всему, оно будет объемным, иначе это была бы не тетрадь, а конверт.

Усевшись на кровать и подоткнув под спину подушку, Арилеса вновь открыла дневник и с лёгким волнением принялась читать.

«Я знаю, что мне недолго осталось. Чувствую, что умру, как только подарю тебе жизнь. Эта уверенность появилась несколько месяцев назад. И если честно, поначалу я испугалась и постоянно донимала целителя просьбами осмотреть меня. В итоге бедолага прописал мне успокоительное от нервов, твердя, что беременность – это не болезнь. А я… смирилась.

Когда знаешь, что вскоре умрёшь, жизнь начинает восприниматься совсем по-другому. А совершённые тобой поступки открываются в новом свете. И то злодеяние, которое я совершила… Ох, милая, если бы ты только знала, как же я сожалею!»

Нахмурившись, Арилеса отложила тетрадь и по старой привычке принялась покусывать нижнюю губу. Слова матери взволновали её, вызвав чувство тревоги. Подтянув колени к груди, девушка некоторое время смотрела на пожелтевшие страницы дневника, словно не решалась его взять. Но вскоре любопытство пересилило, и Леса вернулась к чтению.

«…По правде, мне бы стоило во всём признаться Райту, но я струсила. Да, именно так и есть! Поэтому и пишу это послание, вместо того чтобы откровенно поговорить с мужем. Боюсь, это уже ничего не исправит, но, по крайней мере, облегчит мои муки совести. Пусть даже он прочтёт признание уже после того, как я умру.

Не желаю видеть в его глазах презрение и ненависть!

Пусть и любви во взгляде Райта, обращенном ко мне, тоже не было, зато я могла там увидеть уважение. Которое совсем не заслужила.

Не буду больше ходить вокруг да около, а перейду к самому главному.

Моя милая Арилеса, я хочу рассказать тебе историю своего преступления, которая началась во времена нашего с твоим отцом обучения в академии. Тогда я была слишком юной и самовлюблённой. Но в этом не было ничего удивительного. Ведь мне с самого детства твердили, какая я умница и красавица. Да и жениха выбрали под стать. Средний сын маркиза Лазарского был моим одногодкой и выгодной партией. И я настолько уверилась в нашем совместном будущем, что даже не могла подумать о чём-то другом.

Если быть до конца честной, то тогда я не была влюблена в твоего отца. Меня воспитывали довольно практичной особой. Я знала, что такое долг перед семьёй и положение в обществе. И это казалось самым главным в жизни. Но твой отец был другим. Райт очень часто слушался велений сердца, а не разума, чем вызывал во мне искреннее недоумение, а иногда и раздражение.

Он был категорически против договорного брака и поначалу пытался поговорить со мной, пытаясь перетянуть на свою сторону. Вот только понимания от меня не дождался. И вскоре решил действовать иначе. Он встречался с сокурсницами, гулял с друзьями по кабакам, ввязывался в драки. Благо при этом не забывал учиться, поэтому преподаватели хоть и ворчали, но об исключении Райта речи не заходило.

Если скажу, что такое поведение жениха меня не задевало, то совру. Мне было неприятно видеть всю эту череду девиц, побывавших в его постели. Но из-за вбитого в меня с детства воспитания устроить скандал я не могла. Приходилось тренировать выдержку и всё время напоминать, что Райт ещё слишком молод.»

– А я и не знала, что папа не хотел жениться на маме, – прошептала Арилеса, прижав к груди раскрытую тетрадь. – Правда, не понимаю, почему. Она ведь была невероятной красавицей. А бабушка рассказывала, как гордилась такой невесткой. Хотя, если всё дело в договорном браке, отца я тоже могу понять.

Девушка, как и её отец, терпеть не могла условности и ограничение свободы выбора. Поэтому, как бы неприятно ей ни было узнать про некоторые аспекты взаимоотношений родителей, винить отца она не могла.

«Первым тревожным звоночком стали расползающиеся слухи о том, что Райту в ухаживаниях отказала какая-то целительница. Поначалу я не придала этому значения и даже мысленно похвалила неизвестную мне девицу, у которой хватило ума понять, что кроме интрижки ей ничего не светит. Вот только Райт не пожелал отступать. И чем больше та магиня сопротивлялась, тем сильнее он добивался встреч с ней. Мне даже впервые пришлось одёрнуть его, указав на недопустимость такого поведения. Ведь у целительницы уже был молодой человек.

Да, я узнала, кто она такая, чтобы понять причину, по которой мой жених так на ней помещался. Ориана Фирс оказалась обычной нарой, способной похвастаться только наличием крови тайхаров и миловидной внешностью. По крайней мере, я не увидела в ней тогда ничего особенного. Сейчас же, по прошествии многих лет, могу с уверенностью сказать, что Ориана была не просто мила, а очень красива. Но, будучи ещё слишком юной и весьма самовлюблённой, я не пожелала признаваться в этом даже самой себе. Зато возненавидела целительницу всеми фибрами души, впервые почувствовав в ней угрозу для своего уже распланированного будущего.

Я ужасно ревновала Райта, испытывая к твоему отцу собственнические чувства, ошибочно принятые мной за влюблённость. Только как разлучить их не знала. Хотя ещё надеялась, что однажды они расстанутся. Ведь Райт очень некрасиво поступил с Орианой. Он шантажировал целительницу, обещая, что её парень вылетит из академии, если она не станет более ласковой. Поначалу ни она, ни я не верили, что Райт опустится до такого. Но когда у Вадима Канта начались проблемы в учёбе, а дисциплинарные наказания посыпались как из рога изобилия, я осознала всю глубину ненормальной, как мне казалось, жажды обладания Орианой.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Здесь и далее стихи автора.

Вернуться

2

Лест и леста – обращение к представителю дворянского рода. Нар и нара – обращение к человеку, не относящемуся к дворянскому сословию.

Вернуться