# Кровавая регата

Сергей Иванович Зверев

Армейские друзья Марк и Савелий отправляются в кругосветное путешествие. У берегов Сомали их захватывают пираты, промышляющие похищением людей. Сумма выкупа оказывается для пленников неподъемной. Российские власти решают освободить заложников с применением силы. В район операции под видом туристов забрасывается группа морского спецназа капитан-лейтенанта Федора Чалова. Бойцы проникают в сомалийскую тюрьму, но наших яхтсменов там нет. Спецназовцы продолжают поиски и обнаруживают неподалеку секретную военную базу исламистов. Чалов уже готов предположить самое худшее…

© Зверев С.И., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

## Глава 1

Василий Поликарпович устал как… ну, примерно так, как устает гаишник предпенсионного возраста после бессонной ночи, проведенной в самых настоящих мучениях. Он чувствовал резь в глазах, словно насмотрелся на сварку. Ломило плечи, шею и сводило ноги.

Василий Поликарпович уже давно не мог спать в машине. Он тяжело вздыхал, крутился на сиденье, грудью наваливался на руль, за которым всегда сидит старший экипажа, пытался растянуть ноющие мышцы спины и тихо ругался сквозь зубы. Но беспорядочное ерзанье мало помогало уставшему телу. Иногда он недовольно косился на напарника, который спал на пассажирском сиденье.

Молодой сержант сладко похрапывал, откинув затылок на подголовник, приоткрыв рот и зажав автомат ногами. По его левому бритому виску медленно сползала капля пота. Однако жара, царившая в машине, закрытой наглухо – комары не жалеют никого, даже гаишников, – совершенно не мешала ему наслаждаться отдыхом, неожиданно выпавшим на его долю. Он молодой, отоспится здесь, и ему вполне этого хватит, придет со смены бодрый, счастливый, примет душ и побежит на пляж.

А у Василия Поликарповича целый день уйдет на сон. И будет ему сниться всякая гадость, какие-то дикие, немыслимые ситуации, из которых нет выхода. Так часто бывает, когда человек после тяжелой рабочей ночи спит днем, неглубоко и тревожно. И ведь потом ты запоминаешь всю эту хрень, просыпаешься от слепящего режущего света закатного солнца, с колотящимся сердцем и частым дыханием, резко, как от толчка. Блин!

Но до пенсии всего полгода. Шесть месяцев!

Василий Поликарпович растопырил пальцы левой руки, пересчитал, полюбовался на них, потом добавил еще один на правой. По непонятной причине он разогнул средний палец. Получился «фак».

Фу ты! Так и сглазить можно!

Он покосился на сержанта, но тот ничего не заметил по вполне понятной причине.

Василий Поликарпович задумчиво посмотрел на пальцы правой руки, пошевелил ими и выставил указательный. Да, вот так пойдет.

Под рычагом скоростей загудел телефон, поставленный на вибрацию. В четыре сорок две утра ему звонил командир спецбатальона! Василий Поликарпович матюгнулся и тяжело вздохнул. Наверное, не зря у него «фак» получился, ох, не зря!

Он ответил на вызов.

– Ну как ты там, Поликарпыч, разъедрит твою в коромысло? – весело спросил командир.

– Все нормально, – осторожно ответил капитан ГИБДД. – За время дежурства происшествий не случилось. Не считая тех, о которых я докладывал вам ранее.

– Да, знаю. Хорошо отработали. Две машины со спиртом, одна – с водкой. Будем готовить материалы в суд. Этих показателей тебе на месяц хватит.

– Да, товарищ подполковник, благодарю вас.

Командир хмыкнул. Всегда приятно, когда подчиненные ценят доверие, оказываемое им, и стараются его оправдать.

В эту ночь экипаж Василия Поликарповича закрывал очень важное для экономики Краснодарского края направление – гравийку, уходившую от Сухумского шоссе в горы, до ближайшего аула. Тамошние жители давно уже наловчились изготовлять контрафактный алкоголь и привозить его на побережье. Целые улицы в селе бодяжили водку, коньяки, различные ликеры, вина. На эту продукцию в курортный сезон был огромный спрос.

Абы кого на гравийку не поставишь. Тут нужен человек опытный, досконально знающий психологию, который по одному виду и поведению водителя определит нужную сумму, умело поторгуется и возьмет свое при обоюдном удовольствии сторон. Жалобы и угрозы никому не нужны. Везешь – плати. Вопрос только в цене.

А эти три машины, задержанные и оформленные – скорей всего молодежь, нагловатая и бескомпромиссная, желающая получить все и сразу, не захотевшая пойти на уступки. Как Остап Бендер. Великий жулик закончил плохо, и командир спецбатальона совсем не хотел повторять его судьбу, пусть и такую яркую, полную приключений.

Не хотите платить – никаких проблем, ребята. Едем в отдел, там все оформляем по закону и получаем премию за отличные показатели в работе. Опять же плюсик в личное дело.

После смены они с Василием Поликарповичем поделят навар, взятый с понятливых бутлегеров, и разъедутся по домам. Но это будет потом. А сейчас…

– Тут мне звонили, – сказал командир. – В общем, снимайся с точки и выставляйся на трассу. Официально план «Перехват» не введен, попросили о личной услуге.

Умный Василий Поликарпович все понял и не стал задавать глупых вопросов. Он подобрался, сел, правой рукой потер лысую макушку и толкнул сержанта.

– Черная «бэха», примерно восьмидесятого года рождения, госномера… – Командир батальона назвал их. – Она летит из Геленджика в Новороссийск. Ее преследуют наша «Тойота» и сочинский «порш». Твоя задача – остановить «бэху» любой ценой, а я, как ты сам понимаешь, буду должен.

Хоть Василий Поликарпович и чувствовал себя плохо, но ясности мышления не потерял.

– Наша «Тойота» из сопровождения и «Порше» не могут догнать «бэху» восьмидесятого года?! Ладно бы еще на серпантине, но здесь, по прямой! Виталий Александрович?..

– Да хрен его знает, Вася! – сказал подполковник и рявкнул: – Выполняй! Выбегай на дорогу!

Василий Поликарпович бросил телефон, завел двигатель, резко развернулся и через облако пыли, которое сразу же пробили лучи поднимающегося солнца, рванул через косогор напрямик к Сухумскому шоссе.

Он предусмотрительно остановился на обочине, включил «люстру», выбрался из машины, с кряхтением перелез через высокий бордюр и принялся собирать камешки возле горы, подступавшей вплотную к трассе. Сержант, не знавший, куда деть автомат, и нервно перекладывавший его из руки в руку, с изумлением наблюдал за ним. Василий Поликарпович отобрал несколько крупных камешков, взвесил их на руке, кивнул и сунул в карман, один оставил в ладони.

– Василий По… – просипел сержант, еще не оклемавшийся после сна, закашлялся, прочистил горло и продолжил: – Товарищ капитан, а зачем вы это делаете?!

Василий Поликарпович оглянулся, ничего не ответил и встал на дорогу недалеко от съезда на гравийку. Сержант увидел его собранное и злое лицо, вздрогнул, неловко передернул затвор и прижал приклад автомата к бедру. Водитель фуры, проезжавшей мимо, заметил его жест и пригнулся к рулю, словно этот парень уже открыл огонь по нему. Встречный белый джип начал резко тормозить.

– Я тебе стрельну! – громко сказал пожилой капитан, не оборачиваясь. – Ты на зоне всю жизнь правила применения оружия будешь учить! Поставь на предохранитель, дебил! – Он махнул рукой водителю джипа, чтобы тот не задерживался.

– Так у нас приказ, – пробормотал сержант. – Остановить машину. А ведь он не послушается. Зря вы будете жезлом махать. А я ему по колесам, и нормально!

– Спрячь автомат в машину, Коля, – устало сказал Поликарпыч. – Я потом сам разряжу. И иди сюда. Вот тебе камешек. Постарайся попасть в лобовое стекло. Бросай с упреждением. Ты меня понял?

– Понял! – радостно ответил парень.

Он подбежал к патрульной машине, открыл заднюю дверь и с размаха бросил автомат на сиденье. Василий Поликарпович при этом только крякнул и покачал головой. После этого сержант вернулся к старшему экипажа, взял теплый камешек из его руки и приготовился.

Капитан шевельнул плечами, пригнул голову, еще раз посмотрел вокруг, толкнул Колю на обочину и заявил:

– Стой здесь. Когда бросишь камень, сразу прыгай за отбойник. Если повезет и мы ему повредим стекло, то он потеряет обзор, от неожиданности дернет рулем. На такой скорости машину обязательно занесет. Не дай бог, если будет встречная тачка. Шесть месяцев до пенсии!..

– Ясненько, – хрипло пробормотал Коля и помахал правой рукой, разминая мышцы.

Из-за холмов донесся звук сирены. Он взлетал высоко в небо, безоблачное, посветлевшее после короткой ночи, быстро приближался. На пригорок, по которому скатывалась вниз широкая трасса, разлинованная белыми полосами, выскочила черная точка.

– Идет! – сказал сержант, первым заметивший стремительно двигавшуюся машину. – Вот она!

Черная точка сгоняла дальним светом попутные машины на правую полосу, ослепляла Поликарпыча. Она впритирку обошла пару никуда не спешащих автомобилей и как-то очень быстро оказалась рядом с полицейскими. Только сейчас в уши капитана ворвался низкий тяжелый гул движка.

– Давай! – заорал он и подбросил камень в воздух с таким расчетом, чтобы машина налетела на него лобовым стеклом.

Однако в этот самый момент водитель «бэхи» чуть довернул руль вправо. Его машина, ревя и со свистом рассекая воздух, пронеслась совсем рядом с капитаном.

Василию Поликарповичу показалось, что его кто-то ударил большой теплой подушкой сразу по всему телу. Он неуклюже развернулся вокруг своей оси, не удержался на ногах и повалился лицом вперед. В последний момент капитан успел инстинктивно выставить перед собой руки, упал, но тут же поднял голову.

От пронзительного воя сирены закладывало уши. Следом за «Тойотой» несся черный джип. Воздушная волна, но уже не такой силы, прошумела над головой будущего пенсионера. С невысокого пригорка, вплотную стоящего возле отбойника, посыпался мелкий каменный ручеек.

Поликарпович, выворачивая шею, проводил взглядом обе машины, потом посмотрел на Колю. Сержант сидел на пятой точке, упирался руками в землю.

– Ты живой?

Коля молча покивал, потом поднялся, похлопал руками по брюкам, почистил ладони, шагнул в сторону, поднял фуражку капитана и протянул ему руку.

Василий Поликарпович, не обращая внимания на сержанта, медленно подобрал ноги под себя, со стоном разогнулся и выпрямился.

– Воды принеси, бутылка в багажнике.

Пока Коля бегал за водой, капитан внимательно рассмотрел правую ладонь, поморщился и выдернул из нее мелкий камешек, впившийся в кожу под большим пальцем.

– Машину видел? – спросил Поликарпыч, вытягивая перед собой ладони, сложенные ковшиком.

– Видел.

– Ну и?.. Лей давай!

– Наверняка компрессор стоит. – Коля щедро плеснул из бутылки. – Или турбонаддув. Хотя нет, компрессор! Это по движку. По ходовой – блокированный редуктор, стабилизаторы поперечной устойчивости, двусторонние амортизаторы, измененная коробка передач.

Поликарпыч поднял мокрую голову.

– Что за хрень ты несешь?!

– Ну почему хрень? Измененная коробка передач ставится для гонок, – пробормотал Коля. – А что тут такого? Так все делают, если голова имеется. Ну и руки, конечно. Первые передачи короткие, для быстрого разгона, а следующие уже длинные, чтобы легче скорость держать. Я же ралли занимаюсь, разбираюсь немного.

– Да я не об этом.

– А о чем?

– Ты «Порше» видел?! Номер запомнил?!

– Нет.

Поликарпыч понимающе кивнул, еще раз плеснул водой в лицо, стряхнул ладони и взял бутылку у сержанта.

– Это джип Вадима Халева. Давай полью.

– А это кто такой? – Коля сосредоточенно мыл руки.

– Это приемный сын Радика Осепяна.

Сержант замер.

– Это тот самый?!

– Да, Коля. Радик Осепян, скромный бизнесмен, опора нашего губернатора, меценат, известный благотворитель, любит спорт, помогает малоимущим. А попросту – криминальный авторитет на побережье.

– Вот это да! Полейте мне еще, – тихо попросил Коля.

Василий Поликарпович полил. Коля медленно растер лицо мокрыми ладонями.

– Не догонят они его! – вдруг заявил он и выпрямился. – Марка не догонят. Кишка тонка! Марк на раз любой джип сделает!

– Дурак ты, товарищ сержант! – Поликарпыч сунул Коле пустую бутылку. – Кстати, кто такой Марк? Откуда ты его знаешь?

– Да его в Геленджике все знают. Толковый парень, машинами занимается. Я с ним не очень хорошо знаком, так, пересекались несколько раз по гонкам. И «бэху» его узнал. Он с ней уже полгода возится, все до ума доводит.

Поликарпыч вздохнул.

– Понятно. Не повезло твоему Марку. Догонят его.

– Никогда!

– Догонят. Не сегодня, так завтра. Радик всех догоняет. Пошли, надо командиру позвонить.


– Игрун! – сквозь зубы процедил полицейский, сидевший за рулем «Тойоты».

Он вел машину предельно сосредоточенно, изо всех сил старался не допустить возникновения аварийной ситуации. Легковые автомобили пока не запрудили шоссе, как это обычно бывает в сезон отпусков, но колонны мощных грузовиков, предпочитающих передвигаться по ночам во избежание пробок, еще шли по трассе в обоих направлениях.

– Что?.. – Его сосед наклонил голову.

– Хорошо едет, говорю! – крикнул водитель, пытаясь пересилить завывающую сирену. – Кто это?

– Марк Лихолетов, двадцать шесть лет, наш, местный. Нарушения – превышение скорости четыре года назад! Неоплаченных штрафов нет!

Напарник уже успел пробить «бэху» по номеру, заглянул в компьютер.

– Теперь будут!

– Что?

– Штрафы!

Напарник водителя, старший лейтенант, даже не улыбнулся.

– Надо стрелять! – крикнул он. – Иначе уйдет! В Новороссийске бросит машину и унесет ноги. На трассе ты его не возьмешь! Извини, Серега, но не выйдет!

– Ну так стреляй! – закричал водитель, мастерски проскользнув между двумя фурами, одна из которых обгоняла другую. – Ковбой хренов! У всех регистраторы. Хочешь кино снимать?! Еще один Жеглов нашелся! А если промахнешься, во встречную машину попадешь?! Тебя же в пыль сотрут! Давай, стреляй!

– А Радик?

– А что Радик? Ты готов из-за него в тюрьму сесть?

Старший лейтенант выругался. Одно дело, когда ты не обращаешь внимания на «КамАЗы» с неоформленным грузом, принадлежащие уважаемому человеку, и получаешь за это скромную сумму, практически ничем не рискуя. Совсем другое – попасть в сводку чрезвычайных происшествий по краю в качестве лица, неправомерно применившего оружие, в результате чего погибли люди.

Полицейский вспомнил сказку, в которой Баба-яга посадила Иванушку-дурачка на огромную лопату и пихала в печь. Сейчас в роли дурачка выступал он, а в качестве устья печи – центральный вход краевой прокуратуры.

Радик в данном случае всего лишь выразит свои соболезнования и будет абсолютно прав.

Старлей яростно почесал в затылке и полез за сотовым.

После короткого разговора он коснулся плеча водителя и сказал:

– Пропусти джип! Вадим сказал, что сам разберется!

«Тойота» вильнула вправо, и мощный «Порше» с ревом вырвался вперед. Водитель «Тойоты» выдохнул, вытер пот и выключил сирену.


Вадим, худощавый парень с неприятными, слегка выкаченными глазами и большими залысинами, поднял левую руку. Правой он все время растирал промежность через мятые брюки, морщась и ругаясь сквозь зубы.

Вадим показал на машину Марка, стремительно поднимавшуюся по пологому участку шоссе, и заявил:

– Выжми все, но достань его!

Хмурый плотный водитель кивнул и придавил педаль газа.

По непонятной причине «бэха» чуть замедлилась на подъеме.

Вадим перестал мять мошонку. Его глаза сузились. Он сжал зубы, вытащил пистолет, ухватился левой рукой за ручку над дверью, опустил стекло и высунул ствол в окно.

Резко и звонко загремели выстрелы. Рука Вадима моталась из стороны в сторону под воздействием мощного встречного потока воздуха. Пули уходили в сторону, но он продолжал со злостью нажимать на спусковой крючок. Парень истратил все патроны и скорее догадался, чем увидел, что все время мазал.

– Догони эту суку! Видишь, он тормозит! Я ему сейчас колеса прострелю! – заорал он, размахивая «макаровым».

Джип, двигаясь по левому ряду, выскочил на вершину склона одновременно с «бэхой». Машины разделяло не больше двух метров.

Вадим сменил магазин, взялся за рукоятку пистолета двумя руками и прицелился под свес корпуса низкой «бэхи». Он выстрелил два раза и не попал, потому что целился прямо в колесо. Парень не видел, куда угодили пули, но понял, что опять мажет.

Водитель джипа не знал особенностей трассы перед Новороссийском, а Марк знал. Если не сбросить запредельную скорость на вершине холма, то можно на секунду почувствовать себя горнолыжником, взлетающим с трамплина. Только роль лыж при этом будет выполнять машина. Марк не собирался менять квалификацию, поэтому и притормозил, даже рискуя попасть под пули.

Асфальт ушел вниз. Джип завис над дорогой всеми четырьмя колесами. Встречная фура, разогнавшаяся для того, чтобы легче было зайти в гору, именно в этот момент толкнула внедорожник воздушной подушкой.

Марк аккуратно объехал огромную помятую тушу джипа, лежавшую на левом боку, всю окутанную паром, и стремительно ушел с места аварии.


– Дядя Володя!.. – позвал Марк, заглядывая поверх калитки. – Эй, на палубе?

Из-за разросшихся кустов малины слышался зычный мужской голос, не очень музыкально выводивший:

– Славы нам чужой не надо, АКС – наша отрада.

– Корабли и самолеты, вам привет от морской пехоты! – пробормотал Марк и подмигнул Савелию, попросту Сэму, своему старому дружку, с которым он и прибыл в Новороссийск, пережив по дороге некоторые приключения.

– А чего это он поет? – спросил Савелий и в который раз огляделся по сторонам.

Он делал это с того момента, когда они бросили «бэху» возле какой-то облезлой трансформаторной будки на окраине Новороссийска и пошли пешком к дому дяди Володи. Марк сказал, что это друг его отца. Он должен помочь.

– Дядя Володя душ по утрам принимает. Из бочки. Пока не допоет и не помоется, нас не услышит.

– И вам будет не до смеха, если тронете морпеха! Ах, хорошо! Чтоб я сдох на одном из Карибских островов!

Обладатель зычного командного голоса закончил прием водных процедур и со скрипом распахнул дверку душа, сколоченного из досок.

– Дядя Володя! – крикнул Марк, услышав скрип и догадавшись о его значении.

На дорожке, ведущей к дому, появился плотный мужчина в шлепанцах, до пояса замотанный в большое махровое полотенце. На правом плече мужчины красовалась татуировка в виде развернутого андреевского флага на фоне якоря и с подписью внизу: «Морская пехота».

Слегка прихрамывая, дядя Володя подошел к калитке, прищурился и пробормотал:

– А? Что? Кто там швартуется?


– Понятно, – пробормотал дядя Володя где-то через полчасика и пыхнул трубкой, разгоняя комаров. – Значит, влипли по самые гланды кашалота.

– Ну да, вот так. – Марк развел руками и виновато взглянул на крепкого седого мужчину в тельняшке. – Дядя Володя, вы уж извините. Так уж получилось. Даже не знаю, что делать. Мы переночуем у вас, утром уйдем. А там видно будет.

Дядя Володя снова вверг комаров в панику мощным дымным выдохом, вытащил трубку изо рта и заявил:

– Сходи на кухню, возьми в морозилке еще бутылку и мясо разогрей. Тут надо разобраться как следует.

Марк кивнул и ушел. Сэм тоскливо смотрел перед собой.

Нет, дядя Володя принял их хорошо. Он накормил друзей немудреной, но сытной холостяцкой едой, выслушал краткую историю их приключений, расспросил, где они оставили машину, заставил выпить по три стопки какого-то очень крепкого, но приятного зелья и уложил спать. Проваливаясь в дремоту, Сэм слышал, как дядя Володя с кем-то говорил по телефону.

Потом они проснулись от дневной жары. Хозяин дома отсутствовал. Весь день прошел в безделье. Друзья говорили о своем и смотрели телевизор.

В дневных местных новостях была показана авария джипа. Мол, пассажиры находятся в больнице, их здоровью ничего не угрожает, сработали подушки безопасности. На экране появилась холеная морда Вадима в форме сотрудника Следственного комитета.

Марк выругался, Сэм вздохнул. История закручивалась очень нехорошая. Диктор сообщил, что следствие будет рассматривать и версию покушения на работника правоохранительных органов.

Да, чем им может помочь морпех в запасе? Ну, хоть накормил и напоил, и на том спасибо. Не останешься же у него жить на нелегальном положении! А дальше что?

Вечером, когда на темном небе появились первые звезды и прохладный ветер задул с гор в сторону моря, приехал дядя Володя. Он привез мясо и хлеб. Мужчины сели ужинать на заднем дворе, в «кают-компании», устроенной под виноградником.

На крепком дубовом столе остывала огромная сковорода с остатками жареной картошки, рядом с ней стояла тарелка, не уступающая сковороде в размерах, заполненная помидорами, огурцами и всякой зеленью. Пустую бутылку, недавно заполненную самогоном, собственноручно приготовленным им самим, дядя Володя убрал под стол.

– Думаешь, что с меня взять? – насмешливо спросил отставной капитан первого ранга, поглядывая на поникшего Сэма. – Думаешь, помочь не смогу?

– Да так. – Сэм поднял голову, пожал плечами. – Даже не знаю, что и сказать.

– Ну и молчи, раз не знаешь, что сказать! – отрубил дядя Володя и осведомился: – Кстати, ты хоть в армии-то служил?

– Балтийский флот, дивизион ракетных катеров. Моторист.

– Ого! – Дядя Володя наклонился над столом и впервые с уважением посмотрел на худощавого парня. – Значит, с морем знаком.

– Есть немного.

– Гик от гафеля отличить сможешь? – осведомился дядя Володя.

– Я с пятнадцати лет в яхтклубе. Сначала на «Кадете» ходил, потом на «Летучем голландце» матросом и рулевым. Дальше на флот попал.

– Чтоб я сдох на одном из Карибских островов! – Дядя Володя шваркнул по столу кулаком. – Да тебе крупно повезло, парень!

– Я в курсе. – Сэм выдавил из себя улыбку и добавил: – Особенно сегодня.

– Да где этот салага болтается? – Дядя Володя оглянулся на освещенную кухню – за такое дело нужно обязательно выпить!

Он принялся шумно раскуривать трубку, одобрительно поглядывал на собеседника сквозь клубы дыма.

Сэм решил воспользоваться моментом.

– Дядя Володя, извините, но почему вы решили нам помочь? Вы же понимаете, что у вас проблемы будут. Это не кино. Сегодня-завтра нас объявят в федеральный розыск за покушение на сотрудника Следственного комитета. Это только официально. Есть и еще кое-что. – Сэм махнул рукой и спросил: – Вы же знаете, чей сын этот самый Вадим, да?

– Знаю, – ответил дядя Володя и сразу помрачнел. – В курсе, кто у него папа и кто у него мама!

– Ну вот.

– Разберемся! – Дядя Володя наконец-то раскурил трубку. – Есть у меня одна мыслишка. Но об этом потом. Ну а почему я ему помогаю? – Он кивнул в сторону кухни. – Тут такая история. Не очень веселая. – Седой мужчина понизил голос и продолжил: – Дело было в Грозном, в девяносто пятом. Мы с Сашкой, батей Марка, тогда в первую командировку поехали. Надо было взять одну многоэтажку. Уж очень хороший обзор с нее открывался. Пошли мы к ней. Скорей всего нас корректировщик духов засек и навел минометы. Грохот, взрывы, осколки так противно шумят. Меня сзади в ногу как шибанет! Я в горячке подумал, что кто-то палкой саданул. Еще обернулся, хотел выстрелить. Какая там палка, осколок, конечно. Я упал на спину, стал индпакет из разгрузки вытаскивать. Тут Саня подполз, на живот меня перевернул. Он ругается, а я чувствую, как нога немеет и штанина кровью наполняется. И не больно как-то. Боль, она потом приходит, а пока боец на адреналине, он ее не чувствует. Сашка автоматный ремень снял, бедро мне перетянул, промедол вколол прямо через штаны и потащил обратно. За нами мотострелки шли, у них бронетранспортеры были. Тут еще один налет. Сашка меня на землю, сам сверху упал, закрыл вроде. Тут я почувствовал, как он вздрогнул. Сильно так, со стоном. Попало и ему. Я кричу, мол, Саня, что с тобой, давай перевяжу, ругаюсь, хочу его спихнуть, а он тяжелый такой стал и хрипит только. Наверное, сознание потерял. А я из-под него вылезти не могу, ворочаюсь, как раздавленный червяк. Он ведь покрупнее меня был. Я матерюсь и тут слышу прямо в ухо: «Вовка, я уже все. Ты еще поживешь, а я – нет. Да не вертись ты, дай сказать, силы уходят». Я замер. А он шепчет: «Парня сбереги, один он у меня. Ему мужской пригляд нужен. Сделай, Вовка, а я – уже все».

Сэм шумно выдохнул.

Дядя Володя медленно поднес трубку ко рту, пыхнул дымом.

– Как его хоронили, не видел, в госпитале валялся. Потом служил, за Марком присматривал. Вот так вот.

– Спасибо, дядя Володя! – Марк выступил из тени, подошел к столу, поставил на него бутылку самогона и тарелку вкусно пахнущей разогретой картошки. – Вы мне это не рассказывали.

– Налей, Марк. Давайте помянем Сашку Лихолетова из морской пехоты! Выпьем, а потом о вас будем думать. – Он подался вперед, заглянул Сэму в глаза и проговорил: – Теперь ты понял, парень, что Марка я никому не отдам – ни богу, ни дьяволу – и буду за него ответ держать перед всем светом!

– Так точно! Понял, товарищ капитан первого ранга!


Сэм долго не мог уснуть, хотя приятная тяжесть в желудке от сытной пищи, некоторое количество алкоголя и сегодняшние приключения утомили его. Сон почему-то не шел. Как только он закрывал глаза, сразу видел серое покрытие шоссе, разлинованное белыми яркими линиями и летящее под колеса, злое и напряженное лицо Марка. В них целился этот псих с джипа, в уши ввинчивался заполошный вой сирены.

Он шумно вздохнул и повернулся на другой бок.

На узком диванчике у окна лежал Марк, заложив руки за голову. Его босые ступни свисали с края дивана и ярко белели в лунном свете. В соседней комнате храпел дядя Володя. Он раз за разом выводил носом и ртом ритмичные рулады, плавно переходящие с высоких нот на низкие.

– Ты чего не спишь? – пробормотал Сэм, взбивая подушку. Марк только вздохнул и пробурчал:

– Да лезет в голову всякое.

– Что именно? – Сэм сбросил остатки дремоты, улегся точно так же, как Марк, и заявил: – Давай рассказывай. А то дядя Володя так храпит, что даже комаров распугал.

– Да так, мысли разные в голову лезут. За жизнь.

– Блин, скажи еще, что она прожита и пришла пора подвести итоги. Уже все кончилось.

– Нет. – Марк тихо засмеялся. – Не кончилось. Я уже и не помню, когда закрутилась вся эта история. Мы же в одном классе учились.

– Это я уже понял.

– Но я тут ни при чем.

– Да, конечно. – Сэм хмыкнул.

– Честно! – Марк приподнялся на подушке. – Я Вадима и не замечал как-то. Парень как парень, только замкнутый какой-то. Вроде нормально общались, только дружбы не было. Он от нас подальше держался. Все время в модных шмотках, у него первого появился крутой сотовый, компьютер, игры. Я же спортом занимался, на соревнованиях по тхеквондо выступал. Чемпион города, грамоты, кубки, все дела. А Вадим знал все престижные кафешки в городе, постоянно всех желающих туда водил мороженого поесть, колы попить, на джипе с водителем девочек катал на пляж, а там еще развлечения всякие. Деньги у него не переводились. Не знаю уж почему, но его дико раздражало, когда весь класс ходил за меня болеть. Девчонки визжат, парни орут, а он один стоит в толпе и зло так смотрит. Это сейчас я понимаю, что он ходил на соревнования, чтобы увидеть, как меня побьют. Несколько раз ему везло.

– Завидовал.

– Да нечему там завидовать было. По-моему, как раз в то время его мать сошлась с Радиком, и Вадим уже стал появляться в школе с охраной. Вот ажиотаж был! Директорша пробовала было возразить, но ей быстро все объяснили. В общем, в финансовом плане он был первый во всей школе, но по спорту и учебе отставал от меня. Особых стычек у нас не случалось, так, иногда словечко процедит вслед, только я внимания на это не обращал. Куда ему со мной тягаться? А потом и Ленка подросла.

– Если честно, то она красивая девушка, Марк.

– Знаю. – Марк пошевелился и поправил одеяло. – Ленка из обычной хохотушки с писклявым голоском и куцыми косичками за одно лето превратилась в красавицу. Я, честно говоря, даже не узнал ее, когда она вошла в класс. Такая из себя! Ножки, бедра, грудь, волосы длинные! Вот так и началось. Я неделю к ней привыкал, чуть ли не на «вы» с ней разговаривал. Потом мы встречаться начали.

– Понятно.

– Если ты об этом, то у нас ничего не было! Потом уже, перед армией.

Сэм крякнул, чуть помолчал и спросил:

– А Вадим?..

– А что Вадим? Тоже в стороне не остался. Начал ее приглашать то в дорогущий модный ресторан, то на яхте на выходные покататься, то на какой-нибудь концерт билеты купит, на самые лучшие места.

– И что?

– Ничего! – Марк фыркнул. – Не всегда, но ходила. Правда, не одна, все время подружек с собой брала, чтобы ей, как она говорила, скучно не было. Я на соревнования уезжаю, а она мне: «Маркуша, тут Вадик нас с Ирой приглашает на концерт. Я бы сходила, конечно, но ты ведь не разрешишь». Опустит глазки и стоит такая, сама невинность. Мол, предупредила тебя, ты ведь мой парень, и у тебя есть полное право запретить мне сходить на любимую группу. Все на твое усмотрение. Ну что тут скажешь? Вот так и жили. А потом пошли в поход. Помнишь, были такие вылазки всем классом на природу с ночевкой?

– Да. – Сэм улыбнулся в темноте. – Я тоже ходил. Здорово было.

– Это точно. Парни тайком набрали вина. Дядя Леша, наш физрук, проверил рюкзаки, ничего не нашел, потому что мы девчонкам все отдали и двинули на Долгий мыс.

– Ага, знаю. По-моему, туда все школы ходят.

– Мы разбили палатки, развели костер, взяли гитару. Выпили немного. Кто-то возле костра остался сидеть, кто-то спать пошел. Мы с Леной на берег спустились, сели на камень, за руки взялись и море слушаем. Уже стемнело, волн не видно, только прибой шумит. Долго молчали, а потом Лена вздохнула и спросила: «Марк, а ты возьмешь меня замуж?».

– Вот дура! – заявил Сэм.

– Ну а что? Через месяц выпускные экзамены, пора бы уже определиться. Девушкам ведь это важнее, чем нам.

– Ну-ну.

– Я растерялся, конечно, сказал, что мне сначала в армии отслужить надо, а то меня дядя Володя не поймет. Да и сам хочу. А там видно будет. Она долго на меня смотрела, потом убрала руки и сказала: «Я тебя люблю, но ждать вечно не собираюсь. Сначала у тебя армия, потом университет, за ним еще что-то. У вас, у мужчин, это обычная история. Смотри, Марк, вокруг меня много парней».

Сэм пробормотал краткое ругательство, нелестно характеризующее девушку, но постарался сделать это совсем неслышно.

– Что?

– Да так. – Сэм зевнул. – Это я о своем. А дальше уже понятно. Ты ушел служить, а она начала встречаться с Вадимом. И ты внезапно понял, что вся ваша любовь ничего не стоила.

Марк молча повернулся к окну.

– Ладно, братишка, извини, – сказал Сэм.

Марк, не поворачиваясь, махнул рукой.

Сэм повернулся к стене, потом вздохнул, лег на спину, заложил руки за голову и спросил:

– А когда ты с дядей Володей познакомился?

– Давно это было. Я в седьмом классе учился. Прихожу как-то в школу и вижу, как все выходят на общее построение во двор. Я нашел своих и у нашей Светланы Николаевны спросил, что случилось. Она странно глянула на меня, погладила по голове и сказала: «Иди сюда, Марк, становись рядом. Сейчас узнаешь». Мы построились на школьном дворе, стоим, ждем. Вдруг из колонки как грянет «Прощание славянки»! Я аж вздрогнул. Да не я один. И тут из-за угла школы выходит взвод морпехов. Все в парадной форме, у некоторых медали, шаг чеканят, эхо гремит, как на параде, красота какая! В центре двора они замерли. Дядя Володя вышел вперед, подождал, пока школа успокоится, и как гаркнет на весь двор: «Ученик Марк Лихолетов, выйти из строя!» Я вышел. Чувствую, как у меня горло сжимается, стою, молчу. Отца уже три месяца как похоронили. Тишина вокруг такая, что слышно, как самолет в небе гудит. Дядя Володя подошел ко мне. Тогда он сильно хромал, не как сейчас. «Я, Владимир Травников, капитан-лейтенант морской пехоты Краснознаменного Черноморского флота, и все мои товарищи берем на себя ответственность за тебя, Марк! Запомни! В любое время дня и ночи ты можешь обратиться к нам за помощью или советом. В этом подразделении служил и воевал твой отец, Александр Лихолетов, и поэтому ты, его сын, для нас как родной. Мои слова срока давности не имеют! Возьми его погоны и медаль “За отвагу”». Я тогда чуть все это из рук не выронил, такая слабость на меня накатила. Сразу батю вспомнил. Дядя Володя пожал мне руку, обнял и притянул к себе. Веришь, Сэм, я заплакал. «Все нормально, матрос, – тихо сказал мне дядя Володя. – Поплачь немного. Мужчина может иногда быть слабым, но не имеет права быть жалким». – Марк замолчал.

Сэм откашлялся. Дядя Володя перевернулся на другой бок и перестал храпеть.


За три дня до всех этих событий Вадим сидел на совещании у начальника управления. Он менял позы, откидывался на спинку стула или, наоборот, чуть ли не наваливался на стол грудью, подпирал щеку ладонью, смотрел в окно, потом разглядывал своих коллег.

Заместитель начальника отдела Вадим Халев присутствовал на планерке только лишь из-за того, что его прямой начальник находился в отпуске. Он еле сдерживался, чтобы не вытащить телефон и не поиграть в танки. Шеф кого-то распекал за упущенные сроки, ругал за неграмотно составленные рапорты и справки, напоминал о законности и конституционности, постоянно интересовался, не жмут ли кому-нибудь погоны.

Вадим тупо смотрел на ребристый графин, стоявший перед шефом и искрящийся в солнечных лучах. Вчера ему попалась на удивление хорошая травка. Крепкая, дающая почти что моментальный эффект, с приятным запахом и не дорогая. Раньше он такую не пробовал.

А почему? Да потому, что в город начали прокладывать тропу никому не известные реализаторы нового товара. Хотя возможен и другой вариант. У старого продавца появилась качественная шмаль. Хорошо, если этим занялись проверенные «толкачи», состоящие на учете и исправно стучащие, куда следует. А если нет?

Обычная практика показывает, что чаще всего именно так и бывает. В этом случае начнется война. Новичков быстро вычислят и убьют либо предложат работать вместе, под огромный процент. И вот тогда цена вырастет в разы.

«Интересно, Радик в курсе? – подумал Вадим. – Может, сказать ему? Хотя не надо, он сам быстро разберется. У меня другие проблемы. Может, купить большую партию? А сколько? Да ну ее. Хорошая травка будет постоянно, дело только в цене».

Он очнулся от громкого голоса:

– Что вы все время разводите руками?

Вадим удивленно посмотрел на шефа.

«Это он мне?»

Только чуть позже он сообразил, что начальник разносит потного лысого майора, сидящего рядом с ним.

– Вот, кстати. – Шеф указал на Вадима. – Берите пример с капитана Халева. Прекрасные показатели! Два раскрытых убийства, расследовано и направлено в суд дело о незаконных земельных махинациях. Еще он разыскал двух пропавших детей! И все это за два месяца! А? Учитесь!

Вадим неторопливо обвел глазами коллег. Кто-то рассматривал линованные обои, кто-то уставился в окно, а кто-то делал вид, что изучает свои рабочие записи, сделанные на совещании. Судя по поведению офицеров, никто из них не торопился брать у капитана уроки профессионального мастерства.

Вадим тяжело вздохнул и посмотрел на шефа. Мол, что уж тут поделаешь. Эти жалкие завистники не хотят перенимать бесценный опыт!

– На сегодня все свободны! – Шеф отвернулся и стукнул авторучкой по полированному столу. – В следующую пятницу спрошу по всем пунктам, которые сегодня озвучил. Идите!

Загремели отодвигаемые стулья. Сотрудники столпились у дверей, торопясь покинуть помещение.

Вадим медленно встал, раскинул руки в стороны, с удовольствием потянулся.

– Вадим, задержись! – сказал шеф. – Разговор есть.

Он подождал, пока закроется дверь, встал и прошелся по кабинету.

Вадим без разрешения вытащил сигарету.

– Кури, конечно, – заявил шеф. – Только окно открой.

Вадим чиркнул зажигалкой, сел и пододвинул к себе чистую пепельницу. Шеф бросил на него короткий взгляд, сам подошел к окну, отодвинул штору и распахнул фрамугу.

В кабинет ворвались звуки с улицы – сигналы и шум машин, голоса людей. Мимо окон проехала предельно заниженная черная «Лада Приора», корпус которой содрогался от низкочастотных басов, издаваемых сверхмощной колонкой, спрятанной в багажнике.

Начальник управления проводил ее взглядом, что-то пробормотал себе под нос и отошел от окна.

Он сел не в свое кресло, а на стул напротив Вадима, нагнулся к столу, задумчиво покрутил пальцем пепельницу, наконец поднял голову и спросил:

– Как Нина Яковлевна поживает? Давно ее не видел. Привет ей передавай.

– Да вы бы сами маме позвонили, Василий Евграфович. – Вадим стряхнул пепел. – Телефон же есть.

– Телефон-то есть, но неудобно беспокоить занятого человека. Ты интересовался у нее, как мои дела?

Пять лет назад генерал-майор юстиции очень удачно приобрел земельный участок недалеко от берега моря, оформил его на дочку и построил там небольшой уютный отель. Но совсем недавно нашлись активисты, которые вдруг стали утверждать, что, во‐первых, цена участка, выставленного на торги, была неоправданно занижена. Во-вторых, сам аукцион проводился довольно поспешно, и о нем не было никакой информации. В-третьих, главный вопрос – где дочка заместителя начальника Следственного комитета взяла деньги? В соцсеть попали какие-то сомнительные документы, появились некоторые факты из биографии генерала, которые довольно явственно бросали тень на безупречную репутацию государственного служащего.

Он сильно занервничал. Официально пока вопросов никто не задавал, но Василий Евграфович понимал, что это дело времени. Наверху, конечно, уже были в курсе. Ему просто давали возможность затушить скандал, разобраться самому, не позоря мундир.

Однажды судья Халева Нина Яковлевна очень помогла с приобретением участка уже немолодому человеку, надорвавшему свое здоровье на государевой службе. Может быть, она выручит его и теперь?

Генерал посмотрел снизу вверх на молодого человека, курившего в его кабинете.

– Все будет хорошо! – сказал Вадим, усмехнулся и выпустил дым поверх лысины Василия Евграфовича. – Скажите дочке, чтобы на той неделе заехала к нам. Мама передаст ей документы, и она выставит их в сети. Пусть быдло заткнется!

– Вадим, ты не представляешь, как я буду…