Кира Измайлова
В рассветный час

© Измайлова К. А., 2019

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Глава 1

Ослепительное солнце стоит в зените – небо выцвело до того сизого оттенка, который можно увидеть только в середине жаркого лета.

Белоснежные стены и четкие черные тени – в этом городе всегда так. Странно, но даже сумерки не смягчают, не сглаживают этой резкости – никаких полутонов. И ночью – то же самое, лишь контраст не настолько силен, ночные светила сияют прозрачно, призрачно, но тени все так же черны и глубоки, а камни по-прежнему непорочно-белы…

Он так и не сумел привыкнуть к древней столице и полюбить ее. Интересно, что чувствуют остальные? Вряд ли они расскажут: у них не в обычае коротать вечера за чаркой хорошего вина и делиться воспоминаниями о далекой родине. Может, и зря. Тогда легче было бы осуществить то, ради чего он сейчас идет между белоснежных колонн, не обращая внимания на жару, на безжалостный солнечный свет, такой яркий, что кажется осязаемо плотным.

Под ногами чередуются полосы белого и черного – тени от колонн, будто аллегория жизненного пути. Удача и неудача.

Дейн Данари останавливается на границе света и тени. Теперь можно только ждать.

Город безмолвствует. В час Огня на улицах мало кого повстречаешь: люди прячутся от солнца. Жизнь закипит только к вечеру, когда спадет жара, но до него еще так далеко…

В его краях все не так. Там солнце кажется спокойным и не таким горячим, там теплое лето, и морозная зима, и весенние грозы… Здесь, бывает, за лето не выпадает ни капли дождя, и город задыхается от зноя, даром что рядом море. Можно согнать тучи, вот только делать это над самой столицей отважится лишь очень безрассудный маг.

В уцелевших хрониках сказано: прежде многое было иначе. После войны, о которой, как ни старайся, не забудешь – все кругом напоминает о сражениях прошлого, – изменились течения, совсем иной стала береговая линия, ветра – и те сменили привычные пути. Теперь столица, некогда утопавшая в садах, выглядит вот так – раскаленным белым камнем на берегу. О нет, сады сохранились – особенно пышны и красивы они у тех, кто может себе позволить услуги хорошего мага, – но им далеко до прежнего величия.

О том, чтобы перенести столицу и в особенности главную королевскую резиденцию, не может быть и речи: слишком многое зависит от этого места, малейшее изменение может нарушить хрупкое равновесие, поэтому любая подобная затея обречена на провал. Остается только терпеть и надеяться: с годами природа возьмет свое, вернутся морские ветра и дожди, снова расцветет округа… Несколько веков уже прошло, должно миновать еще столько же, а может, и больше: разрушить легко, дождаться, пока заживут глубокие раны, нанесенные враждебной магией, намного сложнее. И залечить их не выйдет, пытались, и не раз, но увы – мощных магов осталось всего ничего, да и те владеют отнюдь не созидающей силой… иначе бы не выжили.

Вдруг густая тень рядом с Дейном колеблется, будто разделяется, и он с неожиданным облегчением понимает – свершилось. Разговор состоится. Пока неизвестно, какой именно, но – состоится. С глазу на глаз, без свиты, без вездесущих придворных, подслухов и наушников. Можно на полшага сдвинуться с терминатора на белую полосу. Главное, чтобы не пришлось отступать обратно, на черную, но это зависит только от него самого.

Вот наконец и тот, с которым ему так нужно перемолвиться. Казалось бы, видятся часто, чуть ли не каждый день, но – исключительно в официальной обстановке. Дейн Данари ни разу не встречался с лордом Северных земель наедине, равно как ни с кем другим из их четверки. Не принято. Не положено. Может дорого обойтись нарушившему обычай.

Необходимо.

– Если вы желали говорить со мной, не тяните время, – голос собеседника невыразителен и холоден. Ни намека на те глубокие обертоны, что помогают покорить послов и убедить его величество в необходимости тех или иных мер. Сейчас лорд Северных земель без маски.

«Ты в этом уверен? – спрашивает у себя Дейн и сам же себе отвечает: – Разумеется, нет. Никто не откроется вот так просто. Но мне ведь не это нужно!»

– Милорд…

С чего начать? Как заинтересовать и заставить выслушать? Он надеялся на наитие, на мгновенное озарение, но, похоже, это не сработало: стоило увидеть лорда Севера, и заготовленная речь словно испарилась. Или, вернее сказать, замерзла на языке – того и гляди, упадет сосулькой на белые камни и разобьется вдребезги.

«Что за ерунда лезет в голову?» – одергивает себя Дейн и пробует еще раз:

– Прошу простить за беспокойство, но мне необходимо поделиться с вами некоторыми сведениями.

– Почему именно со мной?

– Я полагаю, из всех нас вы наиболее опытны… Вы могли бы…

И снова не идут слова. Дейн Данари – паршивый интриган, он даже мысль свою потенциальному союзнику изложить не может, а уж склонить на свою сторону – и думать нечего. Зря он это затеял… Может, еще не поздно отступить, избежав, по крайней мере, позора?

– Вы глава Совета земель, – снова начинает Дейн, – поэтому…

– Я в курсе, кто я и что собой представляю. – Визави пока не проявляет признаков нетерпения, хоть на этом спасибо. – Я хочу знать, почему вам вдруг вздумалось говорить со мной лично, не вынося проблему, чего бы она ни касалась, на общее обсуждение?

– Потому что я не знаю, стоит ли вообще рассказывать об этом, – срывается у Дейна.

В глазах Ларго Кервена, лорда Северных земель, читается легкая заинтересованность. Не удивление, нет: неизвестно, что должно произойти, чтобы он хоть ненадолго утратил самообладание, а уж тем более – удивился!

– Мне в руки попала информация, которая… с которой…

– С которой вы не понимаете, как поступить? – неожиданно приходит ему на помощь лорд Кервен.

– Верно. Я просто не могу оценить последствий ее огласки. Может быть, они ничтожны, а может быть… все что угодно! – Дейн качает головой и усмехается, искренне надеясь, что выглядит не слишком жалко. – Я никогда не был силен в подобных вещах, и вам это прекрасно известно.

– Подобное не входит в ваши должностные обязанности, – утешает лорд Кервен. – Хорошо. Я понял ваши мотивы, лорд Данари. Однако чего ради вы затеяли подобные шпионские игры? Избавиться от чужих ушей можно и во дворце.

– От всех ли? – На этот раз Дейн выдерживает взгляд собеседника.

Странно, снова думает он, они знакомы столько лет, а по-настоящему общаются, считай, впервые…

– Вы кого-то подозреваете?

– Каждого. – Данари заставляет себя улыбнуться. – И пока я не удостоверюсь, что сведения, которыми я намерен поделиться с вами, не представляют угрозы безопасности королевства, я не могу доверять никому.

– Кроме меня? – Кервен приподнимает брови, и каменное лицо на мгновение приобретает ироническое выражение.

– У меня нет выбора, – улыбка примерзает к губам.

– Тогда…

Лорд Кервен замирает на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя: светло-серые, поразительно яркие на смуглом лице глаза теряют всякое выражение, словно затягиваются льдом… Дейну кажется, будто он ощущает порывы пронизывающего ветра, но это снова игра воображения: иногда ему хочется избавиться от этого сомнительного дара, научиться мыслить рационально и не воображать всякую чепуху в самый неподходящий момент. Но, если к такому возрасту все еще не вышло справиться с этой напастью, придется жить с нею до старости. Главное, вовремя одергивать себя и не грезить наяву, а с этим Дейн Данари худо-бедно справляется. Вынужден справляться.

Лед в глазах Кервена не тает, и теперь черный зрачок кажется полыньей.

– Вы установили недурную защиту. Я добавил свою. Нас никто не услышит, однако поторопитесь. Надеюсь, не нужно объяснять почему?

– Если кто-то обнаружит проявление нашей магии в одном и том же месте, одновременно, то может насторожиться, верно?

– Именно. Поэтому не тяните. Я слушаю.

Лорд Северных земель – превосходный слушатель. Редко кто способен выдержать чужой монолог, особенно если собеседник сбивается, возвращается к началу, чтобы добавить важную деталь, словом, нервничает, – и ни разу не перебить, не подогнать, не переспросить. Приберечь все уточняющие вопросы на потом… И вот когда наступит это «потом» – вытянуть из импровизированного докладчика душу.

Недаром именно этот лорд – председатель Совета. С лету схватить информацию, мгновенно оценить перспективы, возможные проблемы и теоретическую выгоду – это не каждому дано.

– Это все – вы ведь просили быть кратким. Все данные – в моей лаборатории, – Дейн позволяет себе усмехнуться. – Если желаете…

– Не торопитесь, – останавливает его собеседник. – Кто еще знает?

– Кое-кто из моих подчиненных. Но – лишь некоторые детали. Общую картину они увидеть не способны, уверен. Они простые исполнители.

– Это вы так полагаете. – Лорд склоняет голову, и светлая, почти белая в безжалостном солнечном свете прядь скользит по его виску. – Среди них есть те, кому вы доверяете как самому себе?

– Нет.

Что за странное предположение? В этом городе самому-то себе доверять не стоит, что уж говорить о посторонних людях! Дейн может положиться на слуг, которых привез из родных земель, но это совершенно иное. И пускай он не слишком искушен в придворных интригах, природная осторожность развита у него отменно, и только благодаря ей Дейн до сих пор не встрял по глупости в какой-нибудь заговор или что похуже. Как ни претит ему скрывать от людей, с которыми они делают одно дело, самое важное, он понимает – нельзя давать им в руки такую информацию. Неизвестно, где, когда и у кого она всплывет, а поскольку – Дейн так полагает – безопасность королевства напрямую зависит от того, как именно распорядиться этими сведениями, то могут полететь головы. И его – в числе первых.

– Тогда избавьтесь от них, – негромко говорит Кервен.

– Всем скопом? – Дейн оказался готов к этому предложению (или, вернее сказать, приказу?), значит, действительно кое на что годен. – Это может показаться подозрительным.

– Тогда ушлите как можно дальше. В разные части света. С разными заданиями. А тех, кто знает больше других, уберите незамедлительно. Желательно так, чтобы ни единого следа не осталось. Надеюсь, вам все понятно?

– Я… да, разумеется. Только…

– Вам никогда не приходилось совершать подобного?

– Вы крайне проницательны, милорд. – Дейн заставляет себя выдавить улыбку.

– Поразительно, – в голосе лорда Кервена звучит неподдельное удивление. – Столько лет в этом… я хотел сказать, среди нас, конечно же, – и вы до сих пор не научились избавляться от обузы?

– У меня ни разу не возникало такой необходимости.

– Еще более поразительно. Что ж… Обождите минуту.

Лорд Кервен, отвернувшись, стягивает перчатку, касается кончиками пальцев пряжки на рукаве, произносит что-то почти неслышно…

Дейн смотрит, а в голову лезут неуместные мысли: каково северянину под здешним солнцем? Конечно, он живет здесь дольше всех них, вместе взятых, но… В столице мало уроженцев Северных земель. Достаточно пройтись по улицам, чтобы убедиться в этом, – у них слишком приметная внешность, не пропустишь. Смуглая кожа совсем не такого оттенка, что у местных уроженцев, – на Севере солнце холодное, но от этого не менее опасное, – светлые глаза, светлые волосы. Как у главы Совета: почти белые, будто камень здешних стен. Нет, вернее будет – как снег далеких равнин, это совсем другой оттенок. Морозный.

Дейн Данари впервые видит северного лорда вот так – не в ледяном сиянии церемониальных драгоценностей, не в парадном мундире, а в обычном костюме для верховой езды – очевидно, тот собирался куда-то, когда его настиг вызов.

Никакой разницы. Драгоценности добавляют блеска, но пугающее впечатление, которое создает глава Совета земель, не имеет никакого отношения к показной роскоши. Это что-то иное. Что-то… присущее только ему. И находиться рядом с ним не слишком-то приятно.

«Хотя и прохладно, – проносится в голове Дейна шальная мысль. – Не из-за него ли всегда так зябко в зале Совета? Я бы не удивился…»

– Я предоставлю в ваше распоряжение троих моих людей, – говорит наконец лорд Кервен. – Этого достаточно. Главное – отметьте особым образом наиболее осведомленных из своих сотрудников и более не думайте о них. Это уже не ваше дело, а… да, пожалуй, общее.

Вот как… Подобного Дейн не ожидал. Никто и никогда такого не делал. Не принято. Опасно. Впрочем, никто не поступал и так, как он только что. Не доверялся другому лорду. Ситуация нестандартна, значит…

– Благодарю, милорд, – он отвешивает почтительный поклон.

– Считайте это жестом доброй воли с моей стороны. Раз вы никогда не занимались подобным, у вас нет ни доверенных людей, ни подходящих навыков, то вы не сможете проделать это чисто и наверняка наследите, а это вовсе ни к чему. Мало ли кто может обратить внимание на цепочку странных несчастий, постигших ваших подчиненных? Чего доброго, этот некто выведет закономерность: сомневаюсь, будто вам удастся обставить каждый подобный случай таким образом, чтобы не возникло ни тени сомнения в естественности произошедшего.

Это очень длинная речь для лорда Северных земель – так он выражается разве что на Совете, и то лишь в особенных случаях, поэтому Дейн впечатлен.

– Понимаю… Значит, я не ошибся и сведения представляют собой… определенную ценность?

– Ценность… – усмехается его собеседник. – Неопределенную. Опасность – несомненную. Вы верно сделали, что обратились ко мне, и вы правы – остальным этого знать не нужно.Пока не нужно. К тому же, – лорд Северных земель пристально смотрит в глаза лорду земель Восточных, – вы опередили меня.

– Что? – хмурится Дейн.

– У меня к вам также имеется разговор. – Улыбка в исполнении главы Совета выглядит несколько… пугающе. – Но его, в отличие от вашего дела, свободно можно отложить. Несколько дней ничего не решат. Надеюсь, вы не откажете мне во встрече, скажем, через неделю?

– Разумеется, не откажу. – В горле внезапно пересыхает. – Я к вашим услугам, милорд.

– В таком случае – жду вас через неделю. Здесь же. В час Ветра.

Шаг назад – высокая фигура сливается с густой тенью. Мгновение – и лорд Восточных земель остается в одиночестве. Теперь можно провести рукой по лбу, утирая испарину.

Оказывается, вековые традиции очень легко разрушить. Достаточно всего лишь нескольких слов – в нужное время, в нужном месте…

Что ж, теперь тяжесть своего знания он делит с другим. Но что предложит разделить ему лорд Северных земель?

Дорога домой не отнимает много времени: столица источена скрытыми путями, словно старое дерево жучками. Не все, конечно, способны пользоваться такими тропами – только те, в ком живет магия, и чем ее больше, тем лучше. И меньше вероятность заплутать в причудливо переплетенных переходах – с изнанки мира они выглядят совершенно одинаково. Если не знаешь, куда именно намерен попасть, можешь угодить в такое место, из которого никогда уже не выберешься. Или выберешься спустя годы. Или… это будешь не ты.

В городе любят рассказывать байки о том, как кто-то спутал тропинки и забрел невесть куда, а когда все-таки нашел дорогу обратно, не узнал столицу. Несчастного тоже никто не узнал: пускай местные живут немало, он отсутствовал так долго, что даже внуки его знакомых успели состариться.

Что сталось с этим несчастным, неведомо. В те времена, когда Дейну еще не обрыдла столица, когда он пытался привыкнуть к ней, увидеть в белокаменном городе хоть что-то хорошее… ладно, пускай не хорошее, но хотя бы интересное! Словом, он пытался разыскать следы бедолаги и кое-что нашел в старых хрониках. Сказано было: тот человек не поверил, что проплутал на изнанке столько лет, и ушел обратно – искать выход в свой привычный мир, в свое время. Так часто случается в сказках, но что-то подсказывало Дейну – никуда бедняга не ушел, а окончил свои дни где-то в дворцовых подземельях. И как знать, не сам ли лорд Кервен расспрашивал, по каким именно тропам довелось ему плутать? Что, если одна-другая ведут прямо во дворец? Нельзя оставить подобное без внимания, не так ли?

«Вряд ли он делал это лично. У него хватает людей… в отличие от меня».

Миг – и Дейн покидает раскаленную добела улицу, чтобы оказаться во дворе собственного особняка, тоже раскаленном. И торопится скрыться в спасительной, пускай и немного душной прохладе – ему кажется, что еще немного, и подошвы сапог прикипят к камням, а фамильный перстень вплавится в кожу.

– Милорд… – Старый Танн всегда появляется бесшумно, иногда Дейн его даже не замечает. – Желаете освежиться?

– Непременно. Подай умыться.

Тут не умываться впору, а забраться в кадку или нырнуть в колодец – они тут глубокие, и вода на глубине ледяная. Или хотя бы окунуться в море… Странно, почему местные почти не купаются? У берега совсем мелко, вода пускай и теплая, но все-таки какое-то облегчение по летней жаре… С другой стороны, соль смывать замучаешься – пресной воды немного, глубокие колодцы есть только у богатых, а обычные часто пересыхают. Но бедноте-то какая разница? Обсох, отряхнулся и пошел дальше… Ан нет, даже рыбаки стараются без необходимости не лезть в воду, хотя никаких опасных тварей здесь не водится. Можно наступить на морского ежа, конечно, на острую раковину, но все более-менее опасные для человека хищники водятся далеко отсюда.

«Может, привычка с давних времен, когда нечистоты… и не только их сливали прямо в гавань?» – думает Дейн, встряхивая головой. Можно вообразить, будто он дома и только что угодил под летний дождь, а не идти же переодеваться? Не сахарный, не растает…

– Изволите обедать, милорд? – негромко спрашивает Танн, подавая свежую рубашку.

– Что? А, нет-нет… – рассеянно отвечает Дейн. – Ничего не хочу.

– Прикажете доложить, что вы вернулись?

Вдоль позвоночника вдруг бегут ледяные мурашки. Дейн обещал сегодня быть в лаборатории, заглянул туда с утра, исчез под надуманным предлогом, а пока маялся, не в силах принять решение, пока дожидался лорда Кервена, пока говорил с ним, прошел не один час.

– Разве я куда-то отлучался? – Развернувшись, он пристально смотрит в прозрачные, водянисто-голубые глаза старика.

– Сморило вас от жары, милорд, вот вы и прилегли, – понятливо отвечает слуга. Дейн помнит его еще юношей – взял к себе за сметливость и веселый нрав, и с тех пор Танн при нем. Надолго ли? – Верно я говорю?

– Именно. Ненавижу здешнее лето! – это звучит совершенно искренне.

– И не говорите, милорд: сущая пытка… Вы хоть… кхе… молодой еще, а старику вроде меня эта жара – настоящая погибель. Хоть из дома не выходи…

– Ты и не выходишь.

– Да нет, выбираюсь, милорд, только ночами – хоть на небо посмотреть. Да разве же это жизнь? От солнца прятаться…

Дейн может сказать, что за столько лет можно было бы и привыкнуть, но прикусывает язык: сам-то ведь так и не привык.

И сколько раз он уже предлагал отправить Танна домой, но тот упирался не хуже быка – нет, и все тут: дескать, всю жизнь без малого провел рядом с лордом Данари, подле него и умрет. Только просил если не тело свое, так хоть прах отвезти на родину…

«Меня бы кто туда отвез», – вскользь думает Дейн.

– И вы тоже, милорд, – продолжает бубнить старик, – дома весь день на воле, только ночами этими своими ученостями занимались, хотя лучше бы чем другим, да почаще…

– Танн, не забывайся, – напоминает Дейн, но заставить слугу умолкнуть не так-то просто.

– Здесь только во дворец и ездите, а так сидите сутками напролет в этих своих подвалах, – продолжает Танн. – Оно, конечно, там прохладно, но все ж таки хоть прогулялись бы! Не по этой жаре, ясное дело, а осенью или зимой – тогда полегче… Столько лет здесь, а ни с кем не сошлись, словом перемолвиться не с кем – это разве дело?

– Мне тебя более чем достаточно.

– Ну, милорд, вы и сказали! Кто я и кто вы! Вам ровня нужна… И помощники ваши – тоже не то, – предвосхищает старик реплику Дейна. – Будто вы станете с ними о чем-то важном говорить? Не об этих ваших делах, букашках и бумажках, а… как с друзьями?

– Конечно, не стану. – Дейн кладет руку старику на плечо. – В столице лучше не заводить друзей, а тем более – любовниц. Можно горько разочароваться – мне еще дед рассказывал.

Отвернувшись, он быстрым шагом направляется в кабинет. Нужно придумать, куда и с какими поручениями разослать тех, кто хотя бы немного в курсе его исследований. Не единовременно, конечно, а еще нужно постараться, чтобы они не столкнулись где-нибудь по пути… Это не слишком сложно – рассчитывать маршруты с учетом множества привходящих обстоятельств Дейн умеет прекрасно. Еще покойный отец обучил – он был в этом докой. Конечно, всегда возможны непредвиденные препятствия на пути, но на них тоже можно заложить определенные временные допуски.

Чтобы эти путешественники пересеклись, должно случиться нечто из ряда вон выходящее, думает Дейн, глядя на свои расчеты. Например, землетрясение или извержение вулкана в точности по направлению их следования, но прогнозы ничего подобного не предвещают. Все равно нужно проверить еще раз-другой, но это уже с утра, на свежую голову: не сию же секунду он отправит людей с поручениями…

Нет худа без добра, мелькает у него в голове. Давно ведь намеревается заполучить кое-какие документы из отдаленных замков, да все время находятся более важные дела. И еще кое-что скопилось, до чего тоже не доходят руки: должность в Совете – вовсе не синекура, как может показаться. Ну вот, хоть какая-то польза от этой истории.

Что же до тех, кто знает слишком много… Это дело людей лорда Кервена: они уж точно в состоянии отследить метку, которую Дейн поставит каждому из обреченных. Иначе зачем бы тот велел это проделать?

Думать о том, что и как именно случится с ними, Дейн не хочет. И без того чувство такое, будто измарался в нечистотах – не отмыться.

«Ты едва вступил в это сапогом, – говорит он себе, – а другие давно окунулись с головой. Привыкай, раз уж в кои-то веки решил сделать что-то важное».

Вот только Дейн прекрасно понимает, что привыкнуть у него не получится. Смириться – вероятно, заставить себя не думать о тех, кто умрет лишь потому, что имел несчастье работать под его началом, – тоже… Может быть. Со временем.

Чего-чего, а времени у него предостаточно. Во всяком случае, очень хочется в это верить.

Глава 2

Отрываться от работы не хочется: занимаясь делами, Дейн забывает о течении времени, может отвлечься и не считать дни до короткого отпуска домой. Забот предостаточно, и он этому рад, иначе умер бы от скуки в столице, даже имея под рукой громадные королевские архивы – нельзя же читать днями напролет! Вернее, можно, но когда делаешь это бесцельно, такое занятие быстро наскучивает. А вот если ищешь нечто определенное, а в процессе натыкаешься на упоминание о чем-то крайне интересном и зарываешься в горы свитков и толстенных книг, как норная собака, норовящая ухватить лису за кончик хвоста…

Началось все это довольно буднично: когда Дейн въехал в свою резиденцию, то ничего не заподозрил. Особняк как особняк, в столице таких много. Выделялся он разве что штандартом цветов Восточных земель у ворот да усиленной защитой.

Несколько дней после церемонии введения в должность Дейн обживался на новом месте, а на первом же заседании Совета председатель спросил, как продвигается исследование… чего? Дейн уже запамятовал, но это стало для него полной неожиданностью: речь шла то ли о всхожести разных сортов пшеницы – какая-то категорически отказывалась расти в Южных землях, но буйно колосилась в Восточных, другая наоборот, – то ли о чем-то подобном. Надо ли говорить, что Дейн никогда не слышал об этом?

«Новичку подобное простительно, – снисходительно сказал тогда его величество. В те годы он всегда лично присутствовал на заседаниях. – Не сверлите его взглядом, лорд Кервен, юноша еще не разобрался в перешедших к нему делах. А вы не ухмыляйтесь, лорд Ниорис. Поговаривают, вы в первые свои дни службы выглядели не лучше».

Дейн помнит – он испытал прилив острой благодарности к королю Эррину и сбивчиво попытался заверить, что непременно во всем разберется… Вот только где это «все» искать?

– Предшественник вовсе ничего вам не рассказывал? – удивился лорд Кервен. – Скверно. Задержитесь, я введу вас в курс дела.

И действительно – председатель Совета прочел Дейну краткую, но содержательную лекцию о тех обязанностях лорда Восточных земель, которые не входили в оглашенный во время церемонии перечень. Так, оказалось, что один из предшественников Дейна – явно от скуки – пропадал в архивах. Выяснил, что его особняк стоит на месте разрушенного университета – когда-то о Белой Жемчужине Мудрости слагали легенды не только во всех уголках Альты, но и на других спутниках Великого Нида – на Дисе, на обитаемом тогда Эрене… Правда, когда диситы ударили по столице, от университета осталась только груда оплавленной щебенки: защиту тогда стянули к королевскому дворцу, оголив менее важные места, в том числе жилые кварталы… и выстояли. Столицу, правда, пришлось отстраивать – примерно половина лежала в руинах. Жертв никто не считал, было не до того…

Когда дошло дело до разбора завалов на месте бывшего университета, о нем и не вспомнили. Проверили, что в подземельях нет ничего подозрительного, замуровали их, разровняли поверхность и выстроили новую резиденцию для лорда Восточных земель – прежняя не подлежала восстановлению.

Так вот, Дирге Данари в прямом смысле слова раскопал эту историю и заявил, что раз уж его поселили в этот особняк, то и подвалы со всем содержимым находятся в полном его распоряжении.

Насколько помнил Дейн по семейным сагам, этот предок совсем не походил нравом на него самого, поэтому позицию свою обосновал и отстоял. И до самой своей кончины разбирался в том, что уцелело в подземельях бывшего университета, и старался приспособить все это к делу.

Случались у Дирге неудачи – тогда пришлось перестраивать половину особняка, потому что он не справился с каким-то непонятным древним устройством и то пошло вразнос. Но удач тоже хватало. Именно тогда Совет укрепился во мнении, что лордам Восточных земель хорошо даются научные изыскания, а потому пускай занимаются ими во благо Союза. «Заодно будут заняты выше головы и не станут совать нос куда не нужно», – дополнил про себя Дейн.

Одно поколение сменяло другое, и по-прежнему председатель Совета обращался к очередному лорду Данари: «Как продвигаются исследования?»

Чего именно? Всего понемногу – когда Дейн получил доступ в подземелья и попытался разобраться в отцовских архивах, то попросту растерялся. Тут тебе и эта треклятая пшеница, и кони для пограничников, и чьи-то родословные, и…

То самое, из-за чего он ввязался в авантюру.

«Почему мне никто ничего не сказал? – часто думал Дейн. – Чего опасались? Или, может, просто не знали, кто именно займет место в Совете, а посвящать в детали всех троих сыновей слишком рискованно: вдруг кто-то случайно проговорится? Выходит, попросту не успели».

Дейн тогда неделю не вылезал из подземелий, но на следующем заседании Совета сумел отчитаться как подобает. Конечно, за такое время сильно продвинуться в работе он не мог – долго пришлось разбираться в отцовских записях, – но кое-какие пути дальнейших исследований наметил…

Ну а ознакомившись с архивом погибшего университета – не всем, конечно, только с тем, что хранилось под землей и уцелело во время войны, – Дейн попросту растерялся. Даже несмотря на старания предшественников, восстановить и хоть как-то приспособить под нынешние нужды удалось лишь малую толику обнаруженного. Наверно, обитатели этих… да, наверно, это и были лаборатории, как гордо назвал свою вотчину Дейн. Так вот, обитатели лабораторий даже не задумывались над тем, как именно работает то или иное устройство. Имелись, скорее всего, специально обученные люди, способные починить или переделать эти вещи по желанию ученых… Вот только инструкций не сохранилось. Во всяком случае, ничего похожего обнаружить не удалось.

И когда Дейн думает, сколько всего утрачено, у него опускаются руки. Достичь тех высот, которые легко покоряли предки, удастся лишь спустя множество поколений… если вообще удастся. Но ничего не делать нельзя, и каждая маленькая победа хоть немного, но приближает его к недосягаемой вершине…

Работа эта сложна и увлекательна – задания обычно передает секретарь лорда Кервена, и остается только гадать, от кого именно они исходят, – и времени на нее уходит масса. А помимо того, никто не снимал с Дейна обычной повинности каждого владетельного лорда: кто, кроме него, способен оценить, как обстоят дела в родных краях, на что может рассчитывать Союз земель, от чего придется воздержаться? Год за годом – то урожай, то недород, и нужно ведь свести воедино все сведения, иначе не выйдет перераспределить ресурсы так, чтобы нигде не случилось голода. И кто этим занимается? Правильно, лорд Данари! Считается, очевидно, что раз он не любитель светской жизни, то больше ему не на что тратить время… и, в сущности, так и есть.

Если посудить, он знает о внутренней жизни Союза земель больше всех остальных, исключая, пожалуй, лорда Кервена, которому представляет докладные записки. Вот только эта кипучая жизнь для Дейна Данари – всего лишь столбики цифр и ровные убористые строки отчетов, не более того. Разве что родные земли – исключение. Их-то он знает вдоль и поперек, знает и тамошних жителей, и всегда, когда обсчитывает полученные от брата данные, представляет родных, придворных, простых крестьян…

Встряхнув головой, Дейн отгоняет мысли о доме и сосредотачивается на текущем деле: опаздывать нельзя. Еженедельное заседание Совета, ничего срочного и сверхважного, но появиться на нем необходимо. Оправданием отсутствию может послужить только смерть, война либо пребывание в своих владениях, но до этого благословенного времени – отъезда, разумеется, не войны, – еще несколько месяцев. Иногда Дейну даже жаль, что у него настолько хорошие управляющие, да и родственники заняты делом, иначе появился бы повод наведываться домой почаще… А так – все идет своим чередом, в порядке, отлаженном еще прадедом Дейна, люди в целом довольны (во всяком случае, об открытых бунтах сведений нет), налоги поступают вовремя и в полном объеме, так что же делать лорду Восточных земель в родовом замке? Нет, не стоит отпускать его с глаз долой, это чревато: как знать, с кем он вступит в сношение, не подготовит ли заговор…

Так думали те, кто много лет назад создал Союз и Совет земель, Совет четырех, как его еще иногда называют. Все верно: прежде состав был куда более многочисленным, но теперь осталось лишь четверо владетельных лордов. Нет больше тех, кто мог бы сравниться с ними знатностью рода и обширностью владений. Одни сгинули в войне, другие склонились перед могущественным соседом и передали свои голоса в Совете новому господину… Это было слишком давно – Дейн тогда еще не родился. Что там, Совет был четверкой уже на памяти его деда!

Однако и теперь, как века назад, все идет по раз и навсегда заведенному обыкновению. Место в Совете передается по наследству, это неукоснительно соблюдаемый обычай. И вряд ли кто-то знает, как сильно нынешний лорд Восточных земель сожалеет о том, что появился на свет раньше двух своих братьев… Тем можно оставаться дома, делать что угодно: один идет по его стопам, занимается кое-какими исследованиями, и небезуспешно; другой живет обычной жизнью, любит охоту, лошадей и собак, красивых девушек, конечно же, а помимо того, держит в узде арендаторов и землевладельцев, предводительствует отрядом воинов, способен оборонить родовой замок. Лорд Данари завидует им обоим.

С другой стороны, поменяться местами с кем-то из них значило бы сделать их несчастными, не так ли? Дейн далек от мысли, что приносит себя в жертву, но и братьями жертвовать не хочет. Он любит свою семью и сожалеет лишь о том, что кому-то из племянников предстоит занять его место: вряд ли у него самого когда-нибудь появится сын. Во всяком случае, он искренне на это надеется. Жизнь в столице – совсем не то, что хочется подарить наследнику…

Хотя как знать? Это у Дейна нет склонности к придворным интригам, а сын может уродиться совершенно другим. Проверять, однако, желания нет. Правда, если король прикажет, жениться придется, но пока ничто не предвещает: сказано ведь, у Дейна есть младшие братья и племянники, поэтому, случись что с нынешним лордом Восточных земель, найдется, кому занять его место.

Молчаливые слуги помогают одеться: белоснежный китель, церемониальный плащ – только и смотри, чтобы не зацепиться им за что-нибудь! – начищенные до зеркального блеска сапоги. Драгоценности, конечно. Много, как положено лорду: на руках и на кителе, на пряжках, застежках, и на сапогах тоже. Хорошо еще волосы коротко подстрижены, не то куафер и на голову бы пристроил какую-нибудь блестящую штуковину!

Из зеркала на Дейна смотрит придворный щеголь: идеальная прическа, золотистая шевелюра уложена волосок к волоску, пятен от реактивов на пальцах не видно под тонкой тканью перчаток. Только под глазами тени – следы бессонной ночи за работой, но вряд ли на это кто-то обратит внимание. А если и обратит, решит, что собеседник предавался неуемному разврату, как это принято у столичных повес. Конечно, другие лорды так не подумают, но во дворце хватает народу…

Никто, правда, не может свидетельствовать о том, будто встречал лорда Восточных земель в каком-нибудь из известных заведений для избранных, но он ведь может оказаться мастером маскировки, не так ли? И совершенно точно умеет ходить потайными тропами, и, значит, для него открыты все портовые кабаки, а там не смотрят на лицо, только заглядывают в кошелек. Да и кто мешает заниматься всем этим за закрытыми дверями особняка? Может, лорд Данари просто не любит компанию, тем более в делах интимных?

Дейну иногда кажется, будто он читает подобные мысли в устремленных на него взглядах придворных. Снова воображение шалит, конечно же… а может, и нет. На затворников всегда обращают больше внимания, нежели на открытых кутил и развратников, поскольку последние просты и понятны, а чего ожидать от первых – совершенно неизвестно. А неизвестность может оказаться опасной: как знать, что замышляет лорд Данари? О чем думает, когда грезит наяву? Дейн уверен: если бы кто-то умел читать мысли, непременно покопался бы у него в голове и крайне разочаровался, наткнувшись на очередной неудобоваримый расчет или формулу, никак не желающую обрести вид, от которого не хочется немедленно швырнуть бумаги в огонь и начать работу заново!..

Зал Совета, как обычно, мрачен и неприютен. Это помещение будто нарочно создано для того, чтобы в нем не задерживались надолго: узкие высокие окна-бойницы, в которые почти не проникает солнечный свет, и камень, камень кругом… Оборону здесь можно держать долго – в этом Дейн не сомневается, благо сохранились свидетельства. И обстановка такая имеет смысл: чем меньше того, что может загореться, тем лучше.

Кресла лордов – неудобные, неподъемные, из тяжелого железного дерева. Не иначе сделаны такими специально, чтобы во время прений оппоненты не вздумали воспользоваться ими как метательными снарядами, хотя это все равно не поможет – они ведь все в той или иной степени владеют магией. Сидеть в этих креслах – все равно что на том же булыжнике. Однако, бывало, высиживали и по несколько часов, когда приходилось принимать важные решения. Дейн об этом только читал, на его памяти такого еще не случалось. Если подумать, ему повезло жить в мирное время: несколько веков назад не получилось бы отсиживаться взаперти, являясь только на протокольные мероприятия.

А вот председатель, наверно, хорошо помнит, как это было тогда… Расспросить бы, невольно думает Дейн, он – это точно – знает куда больше, чем записано в хрониках. Только ведь не убедишь поделиться, даже и с научными целями. Да и… от некоторых тайн лучше держаться подальше, если жизнь дорога…

Еще в зале холодно. За толстыми стенами летнее солнце щедро изливает жар на привычные к нему белые камни, но здесь – здесь царят полумрак и прохлада. Собственно, это единственное, за что лорд Восточных земель готов терпеть заседания.

Остальные, он знает, тоже не жалуют эти вот обязательные сборища. Правда, что чувствует председатель, сказать сложно – по его лицу вообще ничего нельзя прочесть. Изредка только в глазах мелькает тень эмоций, но ее так сложно уловить, что всякий раз думаешь – не показалось ли? Для лорда Северных земель это служба, и он ревностно исполняет свои обязанности. Во всяком случае, так кажется со стороны, а что Ларго Кервен думает на самом деле, неизвестно никому. Каменная маска служит ему хорошую службу: послы и гости из далеких земель даже представить не могут, что скажет лорд в следующий момент, какую изберет тактику. Невыразительное лицо еще не означает негибкости политики: председатель Совета непредсказуем и очень опасен. И незаменим на своем посту. Если бы не лорд Кервен… Не хочется думать о том, что сталось бы с Советом земель. Вернее, так: он даже не появился бы.

Вот двое других лордов более понятны. Во всяком случае, так кажется Дейну, когда он рассматривает коллег во время заседания. Повестку оглашает председатель – голос у него сейчас невыразительный, однако каждое слово он будто вколачивает в разум внимающих ему, не получается отвлечься и предаться собственным мыслям. Однако краем глаза наблюдать за остальными все-таки можно.

Лорду Южных земель откровенно скучно, и его можно понять: затронутые сегодня вопросы касаются некоторых аспектов внешней политики, не связанных с торговлей. Правда, он частенько повторяет, что с торговлей связано решительно все что угодно: от положения звезд на небе до мозоли на пятке у какого-нибудь караванщика. Значит, только делает вид, будто спит с открытыми глазами, но стоит чему-то задеть интересы его ведомства, мгновенно очнется и вступит в разговор.

О лорде Ниорисе Дейн почти ничего не знает. Вернее, знает лишь то, что выставлено напоказ.

Южанин красив, как большинство его соотечественников: черные кудри, прекрасные темные, бархатные глаза и ослепительная улыбка, устоять перед которой не может ни одна женщина. Поговаривают, он распутник, он много пьет по местным меркам – на его родине детей чуть не с младенчества поят разбавленным водой вином – и любит нарываться на поединки. Наверняка с далеко идущими целями: он смертельно опасен, задирать его отваживаются только вовсе уж безрассудные люди, ведь известно – лорд Южных земель родился с клинком в руке, да и маг не из последних.

«К чему в королевстве столько сумасшедших? Меня одного более чем достаточно», – говорит, по слухам, Мейль Ниорис, уложив очередного противника. Он льстит себе, думает Дейн: в Совете как минимум еще один ненормальный, и если сумасбродство лорда Южных земель понять можно, то с другим коллегой все обстоит намного сложнее… Ну да не о нем пока речь.

Дейн далек от мысли о том, что лорд Ниорис не в своем уме либо же пропил этот ум за годы похождений. Будь так, его место давно уже занял бы кто-то иной – родственников у хозяина Юга предостаточно, любой прибежит, только пальцем помани, а лорд Кервен не потерпит бездельника и сумасброда на ответственной должности, тут к гадалке не ходи. Учитывая то, что Мейль Ниорис умеет предсказывать будущее, и очень неплохо, он прекрасно знает, когда переступать черту опасно.

Наушники доносят, он не относится к своим умениям всерьез: в его семье подобное передается по женской линии, а лорду Ниорису досталась лишь малая толика способностей. Однако и это существенное подспорье: очень может статься, он только притворяется, будто не придает значения своему дару, а сам использует его напропалую. Иначе как объяснить его невероятную удачливость в самых безумных торговых сделках? Только чудом, а чудес не бывает!

Дейн не слишком хорошо разбирается в торговле, но привык слушать – и слышать, и запоминать. Говорят, никому другому лорд Кервен не позволяет распоряжаться такими суммами, как лорду Ниорису, а тем более вкладывать их в совершенно сумасбродные авантюры. Ни одна из которых, к слову, не завершилась неудачей, а это уже о многом говорит.

Купцы сопредельных стран хватаются за головы и рвут на себе бороды и одежды, когда в дело вступает Мейль Ниорис, но поделать с ним ничего не могут. Лорду Данари доводилось слышать, что коллега давно уже устал считать покушения на себя и отмечает только самые оригинальные, но и тех уже наберется несколько сотен, если не лжет молва… Дейн полагал: в этом случае – не лжет. Лорд Ниорис любит риск, неважно, в бою или на переговорах, иначе ему скучно жить. И лорд Кервен терпит его только потому, что невероятная удачливость – и сколько в той удачливости одной лишь провидческой магии, а сколько тяжелого труда, сложно подсчитать, – перевешивает возможные риски. До поры до времени, как со всеми ними…

Дейн осторожно косится на другого своего соседа. Как раз того, которого он припомнил, думая, что в Совете не один сумасшедший.

Лорд Западных земель с заметным трудом сохраняет неподвижность, будто ему трудно усидеть на одном месте. Тей Сейтен – самый младший из всех: Дейн помнит, как он был избран в члены Совета – еще совсем мальчишка, но… Этому мальчишке не хотелось смотреть в глаза. Уже тогда. Сейчас на него вообще лучше взглядывать только исподтишка. Кажется, только председатель Совета может встречаться с ним взглядом…

Предшественник Сейтена кончил плохо. Дейн не знает наверняка, как именно, об этом стараются умалчивать. Ему лишь известно, что прежний лорд Запада погиб в очередном конфликте на окраине союзных земель, и это было странно, потому что тягаться с таким военачальником, с его силой, с его магией не смог бы никто. Значит, дело обстояло не так просто, как могло показаться на первый взгляд.

Насколько помнит лорд Данари, прежний командующий союзными войсками был, мягко говоря… непредсказуем. И очень опасен, даже и для своих. Хотя кто здесь мог называться «своим»?..

Так или иначе, но поражение командующий потерпел после приснопамятного спора с председателем Совета, когда в огромном зале только что камни не плавились от едва сдерживаемой магии, а воздух буквально звенел, и оставалось только очень быстро прикидывать, куда прятаться и как выставлять щиты, если вдруг командующий сорвется… В тот раз председатель сумел сгладить конфликт, но, очевидно, решил, что с него хватит. С очередного поля боя лорд Западных земель не вернулся, и не хотелось знать, как именно он погиб. А его место занял подросток, сущий ребенок на вид, вот только лицо у этого мальчика было таким, что всматриваться в него желания не возникало.

Те, кто имеет дело с магией огня, с боевой магией высшего уровня, всегда немного не в себе. Сложно держать в себе подобное, быть способным уничтожить целую вражескую армию – пусть дорогой ценой, но уничтожить! – и оставаться при этом полностью в своем уме. О том, что новый лорд Западных земель, несмотря на молодость лет, уже слегка свихнулся, шепчется вся дворцовая челядь, и даже Дейн, который нарочно слухи не собирает, время от времени улавливает нечто подобное. Да и его собственные люди, и слуги, и помощники порой доносят сплетни. «Хотя сколько теперь осталось тех помощников?» – невольно думает лорд Данари.

Поговаривают, большой пожар пятилетней давности – дело рук, вернее, магии юного Тея Сейтена. Тогда дотла выгорел торговый квартал, погибло несколько человек, а уж сколько пропало товара, не счесть. Как его занесло в тот квартал, сказать сложно, но что, владетельный лорд не имеет права отправиться на прогулку в любой уголок столицы? Вот, очевидно, Сейтен и прогулялся… с огоньком. Неизвестно, что послужило причиной срыва: может, кто-то взглянул не так, заговорил с недостаточным почтением, слишком яро торговался… Результат очевиден – на месте квартала до сих пор выжженное пятно. Никто не желает ни строиться там, ни разбивать торговые ряды, шепчутся, что место проклято, даже колодцы иссякли, а вернее того – камень в глубоких скважинах расплавился и перекрыл доступ к воде. Теперь только пробивать их заново, и неизвестно, удастся добраться до водоносного слоя или же все усилия окажутся напрасными.

Да и во дворце однажды полыхало, припоминает Дейн. Сказали, правда, это наследник престола баловался с подаренной ему старинной книгой и случайно активировал заклинание. Но принц уже далеко не в том возрасте, когда можно бездумно прочесть неизвестное заклятие и вызвать какую-нибудь дрянь, от которой потом поди избавься. На тот момент ему было не пять лет и даже не десять, и он успел накрепко запомнить все, что нужно знать об опасности магии в неумелых руках, наставники постарались.

Опять-таки кто даст наследнику престола в руки потенциально опасную книгу? Будто к нему не приставлено несколько магов именно ради того, чтобы досконально проверять все потенциально опасные подарки! Их службе не позавидуешь, конечно: нрав у принца Эррина тяжелый, – но приходится справляться. Наследник у короля только один, и нельзя допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Вдобавок принц не выказывает особых способностей к магии, значит, два этажа северного крыла – надо же, какая ирония! – выгорели не по его вине. Может, конечно, кто-то опрокинул светильник и не заметил – бывают и не такие случайности, – но слишком уж долго тушили пожар. С обычным огнем придворные маги справились бы моментально, а тогда провозились чуть ли не всю ночь – зарево видно было из любого уголка столицы, и горожане поговаривали о дурном предзнаменовании.

Да стоит посмотреть на лорда Сейтена, чтобы удостовериться – слухи не лгут! Личико хорошенькое, любая девица позавидует, вот только совершенно неподвижное, ни улыбки, ничего, одни лишь глаза живут на нем – яркие, цвета морской волны, и в глубине зрачков полыхает пламя. Каждый раз, случайно встретившись с Сейтеном глазами, Дейн думает – надо же, как пошутила природа, свела во внешности мальчишки огонь и воду. Главное, ему самому об этом не сказать, а то мало ли…

На что способен лорд Сейтен, Дейн уже примерно знает: предыдущий командующий был бы посрамлен преемником, а тот даже не прямой наследник рода. Какой-то то ли племянник, то ли кузен, то ли вовсе внебрачный ребенок, но сила, сила! Несомненно, это юное дарование отыскал председатель Совета, и его можно понять: непредсказуемый полководец опасен, и вдвойне опасен тот, на которого не имеется никаких рычагов воздействия. А новый лорд Западных земель председателя отчего-то слушается. Может быть, именно потому, что благодаря лорду Кервену занял должность, о которой при ином раскладе не мог бы даже мечтать, может, по иной причине. Что толку гадать?

Так или иначе, но, несмотря на гневливый нрав и частые вспышки ярости, этот юноша кое-как держит себя в руках, а особенно острые моменты сглаживает лорд Кервен. По сравнению с совсем недавним прошлым это изрядный прогресс: не слишком приятно идти на заседание, зная, что тебя в любой момент могут поджарить просто потому, что коллега сегодня встал не с той ноги!

Правда, тогда вынужденно приходилось поддерживать форму, не то так вот зазеваешься, не выставишь щит и, может, не погибнешь, но обзаведешься прекрасными шрамами от ожогов во все лицо. И все-таки Дейн предпочитает относительное спокойствие сидению на вулкане…

Заседание все тянется и тянется, никаких важных решений принимать не требуется, только одобрять или отклонять те или иные проекты. Дейн привычно голосует по привычке – как большинство, а большинство следует за лордом Кервеном. Все как обычно.

Последний жаркий спор на памяти лорда Восточных земель разгорелся лет пять назад из-за какого-то клочка земли, который король никак не желал уступать соседям с Теневой стороны, хотя проку от этого огрызка не было никакого. Даже он понимал, что лучше бы подарить эти земли претенденту: и жест доброй воли все оценят, и отношения с соседом наладятся… Но нет же! Тогда даже председатель Совета не смог переубедить правителя, на чью сторону неожиданно стал командующий, и разгорелась война.

Именно в битве за этот никчемный клочок суши и погиб прежний лорд Западных земель… и как знать, не потому ли лорд Кервен не слишком усердствовал в убеждении монарха, что ему непременно нужно было заставить командующего ввязаться в какое-нибудь бессмысленное сражение, из которого тот уже не вернется?

Битву они выиграли, конечно же, вот только конфликт обострился и вылился бы в полномасштабную войну, если бы не дипломатический талант лорда Кервена и не хитроумные комбинации лорда Ниориса, устроившего противнику торговую блокаду. А тот клочок земли после заключения мира все равно продали соседям за порядочные деньги – ко всеобщему ликованию…

Теперь король изрядно сдал, он очень редко появляется на заседаниях, ну а принц… Принц слишком молод. Но в конце концов Совет затем и создан, чтобы король не мог принимать единоличных решений. Так заведено – и так должно оставаться во веки веков.

Наконец пытка скукой заканчивается. Лорд Северных земель произносит ритуальную фразу, и остальные поднимаются со своих мест, отвечая ему.

Поклоны, холодные взгляды… Никогда владетельные лорды не говорят между собой иначе как на заседаниях Совета. Никогда не поверяют друг другу тайн и чаяний. Просто потому, что выдавший секрет – уязвим, а никто не откажется захватить побольше власти, чтобы в дальнейшем – как знать! – стать единоличным властителем.

Их четверо, их силы примерно равны. Они присягнули королю, присягнули той силе, которой он владеет, и служат им. Конечно, каждый пытается в меру своих способностей урвать побольше, но… Ни один не в состоянии завладеть всем. Получилось бы, наверно, у двоих, сумей они договориться, но этого никогда не случалось и не случится впредь – они слишком эгоистичны. И не доверяют друг другу. Не могут доверять. Поэтому даже кратковременный союз невозможен: каждый будет ждать предательства – если умышляешь против короля, так и союзника прикончишь без сожалений!

Хрупкое равновесие – вот их выбор. Равновесие и объединение сил четырех владетельных лордов и нынешнего правителя. Только это дает им возможность противостоять хаосу, что творится вокруг, не дать ввергнуть их земли в огонь войны, что вспыхивает тут и там, задевая их рубежи: другие правители остервенело делят территории, грызутся за каждый пригодный для жизни клочок земли, а Совет земель сохраняет свои границы в неприкосновенности уже не первый век. И это не так уж мало.

Лорд Данари идет к выходу. Чувствует чей-то взгляд, косится в сторону – так и есть, это председатель Совета смотрит на него в упор. Верно. Именно сегодня они должны встретиться… на том же месте. Через час.

Он наклоняет голову, давая понять, что помнит об обещании. Улавливает в ледяных глазах нечто, похожее на удовлетворение, и торопится выйти. Лучше уж безжалостное солнце, чем этот мрачный зал…

Глава 3

И снова – черное и белое, свет и тени. Невыносимая жара, хорошо хоть хватило времени переодеться после совещания: в парадном костюме Дейн бы попросту расплавился.

На этот раз ему не приходится ждать, сегодня ожидают его: темный силуэт в тени колонны, шаг навстречу…

– Милорд. – От лишнего поклона спина не переломится, а выказать уважение никогда не повредит.

– Мы уже здоровались сегодня. – Похоже, лорд Северных земель не расположен к пустой болтовне. – К делу.

– Я в вашем распоряжении.

– Вы последовали моему совету?..

Выразительная пауза.

– Разумеется. – Дейн надеется только, что люди лорда Кервена сработают чисто и четко, не причиняя ненужных страданий. – Благодарю за…

– За такое не благодарят.

А вот это совсем неожиданно: никогда прежде он не видел лорда Северных земель настолько близко. И никогда тот не дотрагивался до него. Это… не принято. И, честно говоря, просто невероятно.

– Я вынужден просить вас проследовать со мной. – В глазах лорда Кервена не читается ничего. Северный лед, ночная тень, ледяная поземка… проклятое воображение! – Говорить в этом месте становится опасно.

– Чьи-то соглядатаи?

«У него даже руки холодные, хотя солнце так и палит, – мелькает в голове Дейна. – Или я снова выдумываю небывальщину?»

– Не только. – Кервен бросает взгляд через плечо, будто прикидывает, где могут скрываться шпионы. Но разве спрячешься под этим невыносимо ярким солнцем? Даже тени колонн не спасут! – Вы согласны пойти со мной?

Сердце пропускает удар. Ни один лорд не навещает резиденцию другого. Это не принято. Это опасно. И если что-то случится…

«Вряд ли, – приходит на помощь рациональное. – Я не сделал ничего, чем мог бы поставить себя под удар. Да, я располагаю некой информацией, но, предоставив ее в его руки, я, кажется, засвидетельствовал свою лояльность. Я никогда не противостоял ему. Я вообще… нейтрален, насколько это возможно в нашей яме со змеями. Значит, вряд ли мне что-то угрожает».

Он зачем-то взглядывает вверх, словно Великий Нид, чей колоссальный серебристо-голубой серп хорошо виден в раскаленном небе, может дать ему совет. Лорду Ниорису, может, и дал бы, но Дейн не умеет видеть знаки в расположении звезд и планет.

– Я согласен, – говорит он.

– Хорошо.

Лорд Кервен делает шаг назад, в тень, вынуждая Дейна следовать за собой.

Ощущение оказывается странным донельзя: он будто шагает в холодную воду, в полынью, на мгновение слепнет и глохнет, но не успевает не то что захлебнуться, а даже толком испугаться, как выныривает в реальный мир.

У каждого из четверки свои методы перемещения в пределах столицы. Чаще всего используют скрытые тропы, но они хороши, когда ты никуда не торопишься и не опасаешься заблудиться на день-другой. С Дейном такое случалось с непривычки, потом он освоился и разведал много интересных путей. Жаль, не мог надолго уйти на изнанку мира и исследовать ее как следует – хватятся ведь и, пускай не найдут просто так, долго еще будут припоминать эту историю…

Однако есть и другие методы, более надежные. К сожалению, они плохо действуют на больших расстояниях: во всяком случае, сил Дейна недоставало, чтобы пользоваться ими вне городских стен. А как было бы прекрасно обитать в родовом замке, появляясь в столице лишь по необходимости! Увы, мечты оставались мечтами: сколько ни тренируйся, если врожденные способности к этому роду магии не слишком велики, ничего не выйдет. Пожалуй, Дейн и столицу бы не сумел пересечь этаким образом, не будь город усеян ключ-камнями – специально для таких, как он, слабосильных магов: от них можно подпитаться и двигаться дальше. Именно поэтому, к слову, Дейн предпочитал скрытые тропы: на изнанке тебя поди отыщи, а любое использование ключ-камня оставляет заметный след, по которому найти беглеца легче легкого.

Так или иначе, собственный способ перемещения Дейна подобного эффекта не создает. Да он и редко им пользуется – смысла нет. До дворца проще добраться через изнанку или даже верхом, а больше ему некуда наведываться. Вот у себя дома – другое дело, но там сама земля помогает… один огромный ключ-камень для хозяина Восточных земель, часто думает Дейн. И все равно предпочитает проехаться верхом – в столице от этого никакого удовольствия. Одним словом, он не особенно страдает от неспособности преодолеть половину страны в мгновение ока.

Зато лорду Ниорису такое умение жизненно необходимо: он за день навещает столько разных мест, что иному и не приснится. Лорду Сейтену тоже не помешает владеть этим искусством в совершенстве – присутствие командующего может потребоваться в любой момент в любой точке союзных земель… Но для чего это председателю Совета? Лучше не задумываться.

Дейн оглядывается – ему явно дают время привыкнуть к новой обстановке. Что ж, теперь он может похвалиться, что навещал самого председателя Совета… вот только где именно? И, главное, кому хвастаться? Не слугам же!

Кругом царит тишина. Глубокая, покойная тишина, высоченные потолки – капители колонн теряются в полумраке – и благословенная прохлада… Белый, серебристый, голубой камень, простые и строгие линии, никакой вычурной отделки, никаких излишеств, и такая странная архитектура…

– Следуйте за мной.

Ничего не остается, кроме как последовать приглашению лорда Кервена.

«Где мы? – теряется в догадках Дейн. – Не помню в столице ни единого дворца подобных размеров… кроме королевского, конечно. Но это не он, ничуть не похож. Может, дом просто замаскирован, чтобы не привлекать внимания? Нет, давно бы кто-то подметил – такую громадину не спрячешь. Тем более она ведь не первый век стоит на месте. Неужели… неужели мы дома у Кервена?»

Дейн снова ощущает невольный укол зависти: вот бы самому так непринужденно оказаться в родных стенах, но где там…

Выглянуть бы в окно – их достаточно, но свет явно исходит не из них. То ли снаружи сумерки – но разве Северные земли расположены на Теневой стороне? – то ли непогода… На ходу Дейн ничего не может рассмотреть, а позволить себе остановиться и перевеситься через подоконник, чтобы выглянуть наружу, – тем более.

– Прошу. – Дверь распахивается сама собой, и лорд Кервен проходит внутрь.

Ничего не остается, кроме как последовать за ним.

Дейн осматривается украдкой: они в большом кабинете. Уютном, насколько вообще может показаться уютным обиталище лорда Северных земель. Видно, что здесь работают, а не только принимают гостей… Да и какие тут могут быть гости?

Слуг нет. То ли им запрещено показываться на глаза посетителям лорда, то ли еще что… Но оно и к лучшему.

Глубокое кресло принимает Дейна в свои объятия, только расслабиться не получается, потому что напротив сидит лорд Кервен и не сводит с него взгляда, оценивающего, спокойного, от которого холодеет в груди и невольно поджимаются пальцы ног. Странно – так бояться…

«Почему же странно, – сам себе говорит Дейн. – Никто не знает, где я. Исчезну – не найдут. Даже не догадаются, где именно искать… да и некому догадываться. Танн, может, вспомнит, что я отлучался куда-то, но я ведь не сказал, куда именно. И кто станет слушать старого слугу?»

– Я сказал, что у меня есть к вам деловой разговор, – лорд Кервен переходит сразу к делу.

Никаких глупостей вроде угощения – никто из них не возьмет от другого не то что бокала вина, а даже хлебной крошки, потому что это попросту опасно. Никогда не угадаешь, в чем может оказаться яд или хуже того – заклятие.

– Я весь внимание, милорд.

– Речь пойдет о вещах, возможно, более значимых, чем те сведения, которыми вы любезно со мною поделились.

А вот это уже неприятно. Обидно слышать – то, с чем ты носился, как с величайшей драгоценностью, числится далеко не самым важным…

Видимо, лорд что-то читает по лицу Дейна, поскольку добавляет:

– Не поймите меня превратно. То, о чем сообщили вы, еще только может принести пользу Совету земель… либо же представить для него угрозу. С этим надлежит долго и тщательно работать, и торопиться нам некуда. Ну а то, о чем поведу речь я, имеет значение уже сейчас. И чем скорее мы выясним, оправдано ли мое предположение, тем лучше.

– Хорошо. – Во рту пересохло, и глоток вина сейчас бы не помешал. – Но прежде чем вы начнете, милорд, позвольте задать вопрос.

– Слушаю.

– Почему именно я? – Для Дейна это важно. – Почему вы собрались говорить именно со мной, а не с кем-либо другим из Совета?

– А почемувы решили довериться мне? Я уже спрашивал об этом, но вы отделались общими словами. Мне тоже хотелось бы услышать настоящий ответ, лорд Данари. Почему именно я?

Встречный вопрос ожидаем, и Дейн знает ответ на него.

– Потому что знаю – вы радеете о благе Совета земель. Ваши личные мотивы меня не интересуют, но…

– И очень зря. – Ледяные глаза неуловимо меняются: только что были светло-серыми, потом потемнели, затем приобрели оттенок грозового неба. Или это освещение шутит шутки? – Личные мотивы порой оказываются важнее государственных интересов. Но в данном случае вам повезло, вы угадали.

– В таком случае и вы ответьте на мой вопрос, милорд, – упрямо повторяет Дейн, – раз уж я был с вами откровенен.

– Я обращаюсь к вам, потому что только вы можете подтвердить или опровергнуть правдивость неких сведений, полученных мною через третьи руки, – гладко произносит лорд Кервен. – Вы обладаете необходимыми знаниями. Это первая причина.

– А вторая?

– Вторая кроется в том же. Мне нужны ваши знания, чтобы проверить кое-что. Это тоже касается первого задания.

Нет, не освещение виновато, глаза лорда снова становятся темными, теперь в них заметны лиловые искры.

– Вы говорите загадками.

– Вы узнаете подробности, если согласитесь сотрудничать со мной.

– А разве у меня есть выбор? – Кажется, улыбка выходит не вовсе жалкой.

– Разумеется, вы можете отказаться.

Дорого бы Дейн дал, чтобы владеть лицом так же, как лорд Кервен! Ни тени эмоций, ни проблеска истинных чувств.

– Я сумею узнать все необходимое и самостоятельно, но времени мне на это потребуется в разы больше, чем если бы вы мне помогли. Кроме того…

И снова выразительная пауза – лорд Северных земель мастер на подобное.

– Владетельные лорды никогда не заключали союзов. – И как это у Дейна хватает сил выговорить подобное?

– Разве я предлагаю вам союз? – Лорд Кервен едва заметно улыбается, но в глазах его по-прежнему царит холод и мрак. – Я говорю лишь о взаимовыгодном обмене информацией в интересах Совета земель. Это успокоит вашу совесть?

– Более чем. – Отчаянно хочется сказать, что Дейн вовсе не отказался бы заключить союз, но… опасно! Вот только собеседник наверняка читает по его лицу, как в открытой книге, и неизвестно, до чего он додумается. – Я в вашем распоряжении, милорд.

– Прекрасно. Итак… я надеюсь, вы позволите в разговоре тет-а-тет опустить формальности и обращаться к вам без официального титулования?

И это тоже необычно.

– Разумеется, милорд.

– В таком случае, Данари, я изложу вам суть проблемы…

Ощущение полнейшей нереальности происходящего: этот кабинет, этот мягкий полумрак, а еще голос старшего лорда, сделавшийся из холодного и бесстрастного почти живым… Этого никогда раньше не было. Ни с кем.

Ни с кем?..

– Данари, не витайте в облаках, они здесь негостеприимные, – голос лорда Кервена заставляет Дейна прийти в себя. – И учтите – дважды я повторять не стану. У меня на это нет времени.

– Прошу простить, милорд. Более не повторится.

– Повторится, Данари, так же как на каждом заседании Совета. Вы полагали, я не замечаю?

Ну и что тут ответишь? Но и краснеть подобно мальчишке, которого застали за грезами в то время, когда он должен прилежно учить уроки, вовсе не хочется.

– Я не могу переделать свою натуру, милорд, – говорит Дейн, – но я постараюсь…

– Я рад.

– Постараюсь не отвлекаться и запечатлеть в памяти все, о чем вы изволите мне сообщить, – не позволяет он поймать себя на слове. – Она у меня тренированная.

– Знаю, Данари. И она нам пригодится…

Лорд Кервен делает паузу, будто собираясь с мыслями, но на самом деле – Дейн уверен – эта передышка предназначена для гостя. Дейн и без того сбит с толку, и лучше потратить несколько минут, дать ему взять себя в руки и сосредоточиться, чем говорить впустую.

– Начну с сущей банальности, Данари, – говорит наконец Кервен и постукивает кончиками пальцев по столу.

Странно, но этот звук не раздражает. Может, потому, что Дейн узнает ритм старинной песенки, которую любят распевать у него на родине? Откуда ее знает лорд Кервен? Хотя… ему столько лет, что, наверно, он успел побывать во всех уголках этого мира. А может, и не только этого…

– Его величество уже немолод.

Действительно, банальность. Это видно невооруженным глазом: седины в когда-то смоляной шевелюре монарха прибывает едва ли не с каждым днем, он сильно располнел, у него одышка, проблемы с желудком, зрением… Король давно уже не напоминает того сильного статного мужчину, каким Дейн увидел его, принимая присягу.

– Я знаю. Только сегодня думал – он снова не явился на заседание. Болезнь помешала?

Лорд Кервен коротко кивает.

– А… придворные маги? Врачи?

– Данари, они делают все, что в их силах, но от старости вылечить нельзя. Вы ведь не чужды науке, неужели никогда об этом не слышали?

– Разумеется, милорд. Однако доводилось встречать упоминания о том, как совместные усилия нескольких магов продлевали человеческую жизнь на порядочный срок. Вы об этом хотели узнать?

– Если вы владеете какой-то информацией по этому поводу, я не отказался бы с ней ознакомиться, – осторожно произносит лорд Кервен. Глаза его вновь светлеют, и смотреть в них уже не настолько жутко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.