# Саванна. Один на один

Сергей Иванович Зверев

Крупные мировые компании ведут борьбу за новое нефтяное месторождение в Центральной Африке. Используются любые средства – от переговоров до военных диверсий. Во время одной из них в плену у местных повстанцев оказывается группа россиян. Освободить заложников руководство ГРУ поручает отряду спецназа во главе с суперпрофессионалом Семеном Котовым. Опытный боец знает, как и что надо делать, – ему не раз приходилось проводить спецоперации в Африке. К тому же у Котова на Черном континенте остались личные счеты с одним американским подполковником…

© Зверев С. И., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

## Глава 1

Транспортный «Ан-12», ревя моторами, пошел на посадку на третьем круге. Самолет был забит под завязку, а взлетно-посадочная полоса маленькая, предназначенная для легких машин. У всех пассажиров нервы на пределе. Они облегченно вздохнули, когда самолет коснулся колесами земли и несколько сот метров прокатился по ВПП, отнюдь не идеальной.

Федор Семченко глянул в иллюминатор, попытался сканировать местность. Кругом безлюдная саванна, сухой кустарник, вдали большое раскидистое дерево, названия которого он не знал. Вроде бы все спокойно, но тишина подозрительная. Опыт и интуиция – а им в таких ситуациях надо доверять – подсказывали ему, что здесь что-то не так. Нехорошая тишина! И ни одного человека. Даже собак не видно. Хотя откуда им тут взяться? Их, наверное, всех давно уже съели.

В салон самолета вышел пилот-белорус и заявил:

– Приехали, но не туда! – Командир воздушного судна выглядел уставшим, но довольным. – Еще метров тридцать, и шасси было бы сломано, – весело сообщил он Семченко как старшему русской группы, входящей в состав интернационального отряда.

Федор встал, окинул взглядом своих людей, одиннадцать человек, сидящих чуть в стороне, затем посмотрел на разноязычных иностранцев, подмигнул командиру отряда голландцу Де Буру и его заместителю французу Жюлю. Толпа насторожилась, принялась вслушиваться в русскую речь.

– Всем оставаться на местах. Выходим я и пилот, – громко проговорил он.

Они летели в Замбию практически легально, но такая предосторожность помешать никак не могла. Аэропорт Лусаки, столицы страны, их не принял. Диспетчер объяснил такую ситуацию резиновым термином «технические причины». В итоге самолет сел в какой-то дыре, на границе между Замбией и Зимбабве.

– И где мы реально? – осведомился Семченко.

Пилот витиевато выругался и ответил:

– Вроде в Зимбабве.

По легенде, выходило, что прибыли они сюда с мирными намерениями, собирались оказать помощь республике в добыче полезных ископаемых и даже везли с собой для отвода глаз геологическое и кое-какое горнорудное оборудование. Но все то, что им действительно было нужно, ждало их на базе. Эти ребята вроде бы были наняты для охраны приисков, но на деле работа им предстояла опасная. В итоге – как уж получится. Возможно, и власть придется в стране сменить, поставить другого, вполне сговорчивого, покладистого президента. Чиновник МИДа Замбии накануне вылета из Зимбабве сказал им:

«Мы не можем гарантировать вам вашу безопасность. Так что, если что… я вас предупредил».

Поэтому Федор решил подстраховаться, взял с собой пистолет. Всех россиян он отбирал лично, отбраковывал тех, в ком сомневался, но другие две трети – иностранцы, сборная солянка. Неизвестно, кто чем дышит.

Свои мужики были проверенные. Семченко сам когда-то их натаскивал в спецназе, давал им азы ближнего боя и тактики партизанской войны.

«А вот на кой ляд мы лезем в эту африканскую дыру, – подумал он. – Замбия – страна ужасно бедная. Тут коррумпировано все сверху донизу. В любой момент может случиться государственный переворот».

Вахтанг Каладзе, начальник службы безопасности компании «Алмрос», объяснил цель командировки просто, но расплывчато:

«Задача вашей группы, Федя, – подготовка лагеря и обеспечение безопасности работ. Главный в деле – голландец, его зам – француз. Как говорится, ты и твои люди представляете наш небольшой пакет акций. Никуда со своей инициативой не лезть, от конфликтов уходить, своих защищать».

Федор на правах старого друга задал ему прямой и острый, как армейский штык, вопрос:

– Вахтанг, ты мне честно скажи, ради чего мы туда лезем?

– Ну, в общем… – Грузин на секунду замялся. – Мы совместно с «Де Бирс» хотим взять в концессию большой участок земли. Первая небольшая группа – разведка. В том числе пять россиян под командованием Лешего. Она уже на месте, лагерь для работ на приисках построила. По некоторым признакам там находятся залежи алмазов, пожалуй, самые крупные в мире. «Де Бирс» поручила нам выяснить обстановку, провести рекогносцировку. В общем, игра стоит свеч.

– А почему именно с «Де Бирс»?

– Они нам сами предложили сотрудничество. Дело в том, что туда лезут и американцы, и китайцы, и арабы. «Де Бирс» в одиночку это не осилить, а конкурентов надо опередить. Федя, говорю только тебе – это тайна.

– Государственная, что ли? – с усмешкой спросил Семченко.

– Нет, коммерческая.

Федор открыл дверь самолета, выглянул в нее. Вымершая территория. Ни пограничников, ни таможенников, вообще никого.

– Подождите, я спущу аварийный трап, – сказал ему бортовой техник.

Семченко отошел в сторону, уступил ему место. Тот открыл дверь полностью, а в следующий момент пулеметная очередь прошила его по диагонали. Он рухнул на ВПП вместе с трапом.

Федор мгновенно отскочил в сторону. Ни одна пуля его не задела.

После этого начался сущий ад. С двух сторон по самолету били несколько стволов. На слух Семченко определил, что их было не меньше шести или семи. В салоне запахло гарью. Он схватился за кобуру, затем понял, что это бессмысленно.

Федор отполз от двери самолета и позвонил по спутниковому телефону Каладзе.

– Вахтанг, мы сели в какой-то дыре на границе Замбии и Зимбабве. Сейчас лежим на полу в самолете. Нас обстреливают. Борттехника сразу убили. Слушай! – Он оторвал телефон от уха, приподнял его над головой, затем опустил и прокричал: – Вот с каким оркестром нас тут встречают.

– Кто?! – В истошном крике Каладзе отчетливо проступала высшая степень недоумения и отчаяния.

– Да откуда я знаю, – раздраженно прокричал в ответ Семченко.

В этот момент стрельба прекратилась, наступила пронзительная тишина.

– В общем, где-то произошла утечка. Анализируй. Сейчас нас, скорее всего, повяжут. Все, конец связи. Трубку уничтожаю. – Он отключил телефон и хорошенько растоптал его.

Все пассажиры самолета, крепкие мужики, распластались среди ящиков и смотрели на Семченко. Руководители экспедиции, голландец и француз, как-то вдруг самоустранились и впали в ступор.

Только один из пассажиров, молодой мужчина азиатской внешности, которого звали Пак, испуганно спросил по-английски:

– Что это такое?

– Это называется ловушка, капкан, – ответил Федор. – А кто устроил нам такую пакость, мы скоро узнаем. В общем, ситуация поганая, но есть единственное утешение – нас не убьют. Пока, – многозначительно добавил он.

– Эй, в самолете! Сдавайтесь! Аппарель спустить, выходить с поднятыми руками, – донесся снаружи крик на плохом английском языке.

Голландец и француз подозвали Семченко, хотели обсудить с ним ситуацию. А нечего о ней долго говорить. Надо сдаваться. Оружия-то нет.

– Выходим! – приказал Федор своим россиянам. – Только никакого геройства, если хотите жить.

По пути к выходу он сунул под какое-то сиденье пистолет и остов телефона.

Опустилась аппарель, пассажиры стали выходить с поднятыми руками. Геройствовать никто не пытался, так как все понимали, что у захватчиков есть лицензия на убийство. Это были африканцы, многие полуголые, но все обвешанные оружием. На пленников они смотрели беззлобно, с интересом. Их командир, худощавый мулат, со шрамом на щеке, одетый в американскую летнюю форму без знаков различия, наоборот, поглядывал на белых людей зло, с хищным прищуром.

– Хау ду ю ду! – поприветствовал руководитель голландец Де Бур главаря бандитов и сразу получил в лоб прикладом автомата.

Француз мигом понял правила игры и лезть с любезностями не пытался.

Семченко же выдал трехэтажный мат, который африканцы, к счастью, не поняли. Однако он тут же получил от мулата такой взгляд, что благоразумно решил заткнуться и помалкивать в тряпочку.

Несколько минут пленники с поднятыми руками стояли под дулами автоматов и пулеметов чернокожих бандитов. Потом к ним подъехали три автофургона.

– Хинауф! – заявил главарь, показал на один из них и выразительно подтвердил свой приказ покачиванием ствола «беретты».

«Странно, – промелькнуло в голове Семченко. – «Хинауф» – это ведь вроде как из немецкого языка. Полиглот он, что ли? Для африканца это такая же странность, как для оленевода-чукчи французский язык».

Он вновь круто выразился по-русски. На этот раз оказалось, что три африканца знали это выражение. Они обиделись и выругались в ответ.

«Надо же! Грамотные!» – Федор иронически хмыкнул.

Пленники залезли в фургоны. Внутри было ужасно жарко и душно.

«Интересно, а выхлопная труба, случайно, не вовнутрь?»

Двери закрылись, машины тронулись. После этого главарь бандитов махнул своим подчиненным рукой, и они с радостными криками ринулись в чрево самолета за добычей.

Из диспетчерской будки за всем этим наблюдал крупный африканец с курчавыми волосами и в темных очках.

«Ну вот, половина дела сделана», – удовлетворенно констатировал он и потянул руку за чашечкой кофе, стоявшей на столе.

## Глава 2

Заседание совета директоров алмазодобывающей компании «Де Бирс» в Йоханнесбурге проходило в обстановке необычно напряженной. На повестке дня стоял один вопрос – перспективы получения концессии на разработку алмазных копей в Замбии. Докладчик, солидный белый господин с пышными бакенбардами, рассказал о результатах последних переговоров с президентом Замбии Эдгаром Чагва Лунгу и с «народным диктатором» соседней Зимбабве Робертом Мугабе.

– При заключении контрактов с руководством Замбии возможны трудности, – заявил он. – По предварительным оценкам, запасы алмазов в районе, интересующем нас, как вы знаете, составляют около пяти миллионов каратов. Срок концессии – пять лет. Климат в этом районе субтропический, местность – невысокое плато, покрытое обычной растительностью саванны. Глубина залегания алмазных пластов составляет до ста метров. То есть условия для добычи алмазов благоприятные. Но есть и серьезная проблема. Президент Зимбабве старикан Мугабе мутит воду. Алмазные копи, по прогнозам геологов, тянутся и в Зимбабве. Мугабе хочет наложить лапу на транзит поставок оборудования, снабжение, перевозки специалистов. Он требует за концессию пятьсот миллионов долларов, причем единовременной выплатой. Сумасшедший старый мерзавец! За что? Неизвестно, будет ли прибыль вообще, а он уже сейчас требует ключ от сейфа с деньгами! Однако в реалиях современной Африки Зимбабве действительно может стать надежным транспортным каналом. Но проблема состоит в том, что трон под Мугабе постоянно шатается. Он сам захватил власть, и толпа его дружков-повстанцев стоит в очереди. Все они мечтают поработать президентом. Его поддерживают армейские, но не все. Несколько фракций бывших партизан сегодня отодвинуты от рычагов управления и дележа бюджета. Все это идет из-за старых межэтнических конфликтов. По нашим данным, в Зимбабве появились агенты ЦРУ. Они изображают из себя журналистов и киношников, обхаживают бывших врагов и пытаются сделать давнего недруга Мугабе лояльным. Но нам кажется, что ничего из этого не выйдет. Там давно уже нарисовался странный тип, некто Ганс Ибург. Этот аргентинец имеет на Мугабе большое влияние. В каждом городе и поселке появились толпы китайцев, одинаковых на лица. Они тихо шуршат в кабинетах и коридорах власти, во всех конторах. Вот кто по-настоящему опасен! Чего они вдруг засуетились, что у них на уме? Ползучая азиатская угроза! Они всюду вкладывают денежки и всех пытаются помаленьку отодвинуть.

– Ну, с китайцами все понятно. Они давно всю Африку обхаживают. А вот как простой аргентинец может иметь влияние на этого вечного президента страны? – спросил докладчика молодой метис в очках.

– Он не простой аргентинец. Этот тип является негласным руководителем личной охраны президента Мугабе. Несмотря на солидный возраст, Ибург тренирует боевиков, какой-то специальный отряд, подчиняющийся только ему.

– Сколько Мугабе лет? – поинтересовался председательствующий, лысый мужчина с мясистым лицом и тяжелым взглядом.

– Очень много! Здоровье плохое. А денег украл миллиарды. Теперь переживает, что в могилу все не забрать.

– У него есть преемник?

– Официально нет. На пост президента могут претендовать два человека. Это Джошуа, любимый племянник президента, живет где-то в Европе. Еще Адаги, приемный сын. С отцом у него отношения напряженные, так как молодой человек не согласен с ним по поводу современного внутриполитического курса: коррупция, безработица, гиперинфляция. По достоверным данным, Мугабе хочет сделать Джошуа правителем страны, своим наследником. Однако нам, конечно же, интересен Адаги.

– Почему?

– Нам известно, что Джошуа симпатизирует китайцам. Если он станет президентом, то нам придется поставить крест на нашем проекте. Китайцы тоже не профаны. Они знают про гигантские залежи алмазов и облизываются на них. Теперь вот начали действовать. Вполне возможно, что Ибург работает на них. Не исключено, что он агент ЦРУ. Мы с вами прекрасно знаем, что в Африке никому нельзя верить. Вчерашний друг быстро покупается, перепродается, внезапно предает вас и становится заклятым врагом.

– Понятно, – сказал председательствующий, отвалился на спинку кресла и скривил губы так, как будто у него во рту был ломтик лимона. – А на кого ставят американцы?

– На всех! Журналисты из ЦРУ заносят подарки всем!


Вахтанг Каладзе, который сидел на заседании вместе с представителем московского отделения компании «Алмрос», внимательно слушал эти разговоры и старался ничего не пропустить. От этих африканских фамилий и имен голова у него шла кругом. Он хорошо знал английский, но произношение жителей Йоханнесбурга сильно отличалось от американского и тем более от лондонского. Сергей Сергеевич, представитель отделения «Алмроса», из Москвы захватил его с собой, чтобы, как начальник службы безопасности российской алмазодобывающей компании, доложил совету директоров «Де Бирс» о нападении на «Ан-12». Совет опытного спецназовца сейчас очень понадобится руководству крупнейшей в мире алмазодобывающей компании.

– Что мы должны предпринять, чтобы надежно и надолго получить права на разработку алмазных копей? Как добиться, чтобы нам не мешали ни в Замбии, ни в Зимбабве? – осведомился председательствующий, вскинул подбородок и пристально посмотрел на членов совета директоров.

– Может, выдать Мугабе только аванс на формирование армии боевиков и потом через Зимбабве начать штурм алмазных регионов Замбии? Скажем, сто миллионов после захвата территории и перед началом разработки штолен, а остальные пообещаем отстегнуть потом, года через два-три? – предложил один из этих людей. – За это время много чего может произойти.

– Нет! – заявил председательствующий и сокрушенно покачал головой. – Мугабе на это не пойдет. Деньги вперед, а потом штурм, работа, транспортная линия.

– Раз вариантов немного, то надо делать ставку на Адаги, поддержать его, – высказал свое предложение другой член совета. – Пора помочь Мугабе уйти на пенсию.

– Как мы сможем это сделать?! – воскликнул председательствующий. – Ведь у нас нет своей армии, не только спецназа, но и вообще ни одного настоящего надежного солдата.

В зале повисла напряженная тишина. Члены совета директоров задумались. Ситуация для них была явно нетипичная. Они привыкли решать чисто коммерческие вопросы: с кем заключить контракт на геологоразведочные изыскания, в какой стране открыть филиал, какую партию необработанных алмазов и по какой цене выбросить на мировой рынок. А тут момент политический, щекотливый. Надо поменять правительство в стране, интересующей их. Причем так, чтобы самим не запачкаться.

– Сэр, позвольте мне высказать свое мнение, – проговорил Вахтанг Каладзе, развернувшись к председателю собрания.

Все члены совета директоров с интересом уставились на незнакомого им человека, какого-то клерка из российской компании, с которой они недавно начали сотрудничать.

Каладзе по военной привычке встал со своего места, хотя это было вовсе не обязательно.

– Прежде всего спасибо за доверие, которое вы нам оказали, пригласив на это заседание, – заявил он. – Здесь только что было упомянуто о сложной внутриполитической ситуации в Замбии и Зимбабве. Да, верно. Мы не можем не учитывать этот фактор. Дополняет эту неприятную картину инцидент, произошедший неделю назад. Наш самолет вынужден был совершить посадку недалеко от границы, на территории Зимбабве. Это явная провокация Мугабе и его дружков, находящихся в Замбии.

Как вы знаете, по условиям нашего сотрудничества, мы сами должны обеспечивать безопасность на участке, который собираемся взять в концессию. Группа наших людей несколько дней назад направилась в Замбию, чтобы подготовить базу для будущих работ. После посадки наш самолет был обстрелян какими-то бандитами. Они убили одного члена экипажа и захватили в плен наших сотрудников. Судьба их нам сейчас неизвестна. Факт прискорбный. Я не нахожу уместным от вас это скрывать. Из этого инцидента можно сделать однозначный вывод. Утечка сведений о нашей подготовке к разработкам, как и о самом намерении заняться добычей алмазов, произошла в окружении президента Мугабе. Самолет летел из Зимбабве. Вполне вероятно, что тут вмешивается какая-то третья сила.

– Китайцы! – уверенно заявил носатый член совета с длинными пейсами.

– Да бросьте вы, – отмахнулся Каладзе. – Почему не индусы, арабы или ваши друзья англичане? Теперь главным препятствием нашей работе является нестабильность внутриполитической обстановки в Замбии. Гражданской войны там вроде бы нет, однако президент Эдгар Чагва Лунгу вот-вот лишится власти и вместе со своими приспешниками сбежит в какую-нибудь соседнюю страну. Был у него советник, наш информатор Мишель Бизе. Этот человек занимался и бизнесом, владел несколькими алмазными приисками. В Африке такое возможно. Этот Бизе в результате политических интриг потерял все: влияние, свой бизнес, должность, имидж и так далее. Бежал налегке, сейчас он живет в Австрии как простой гражданин, прозябает. В Замбию легально вернуться не может. Его даже до тюрьмы не доведут, сразу пристрелят. Это в лучшем случае. Установлено, что он дружил с Адаги, о котором здесь уже шла речь, проживающем сейчас где-то джунглях. Бизе поддерживал добрые отношения и с замбийским экстремистом Франсуа Бозизе. Скорее всего, он и сейчас как-то связан с ними. Если мы уговорим Бизе повлиять на Адаги, то тот сможет сперва взять власть в Зимбабве, а затем возглавить войну с Замбией. Есть и второй вариант – помочь Бозизе взять власть в Замбии, опять же при помощи Бизе. Правда, тут есть один нюанс. Никто из них об этих наших планах пока не знает.

– Но эти Адаги, Бозизе и Бизе за спасибо тоже ничего делать не будут, – заметил председательствующий.

– Конечно, не будут. Мы можем дать немного денег всем им, – с усмешкой проговорил Каладзе. – Из тех, что вы планировали выделить Мугабе. Причем гораздо меньше, даже не сотню миллионов.

– А что за человек этот Бизе? – поинтересовался один из членов совета. – Он точно захочет завербовать Адаги или Бозизе и выполнить нашу волю?

– Я навел о нем кое-какие справки, – сказал Каладзе, достал листок бумаги из внутреннего кармана пиджака, развернул его. – Родился в СССР, в Бишкеке, папа стоматолог, мама давно скончалась. У Мишеля Бизе высшее образование, знает несколько иностранных языков, женат, но любит женщин и часто меняет любовниц. Достаточно адекватен, хороший организатор, по натуре игрок и авантюрист, о себе высокого мнения, но способен реально просчитывать свои возможности. Очень любит деньги.

– Да, интересная личность, – сказал председатель, отбил дробь толстыми пальцами по столешнице и спросил: – А вы можете дать гарантию, что этот авантюрист, как вы его сами только что обозвали, получив наши денежки, не сбежит с ними куда-нибудь в Австралию в компании длинноногих красоток?

– Сэр, вы ведь понимаете, что стопроцентной гарантии в таких ситуациях не бывает. Это уже большая игра, а в ней всегда есть риск. Но мы можем его минимизировать. Во-первых, приставим к нему своего человека, который нам станет обо всем докладывать. Во-вторых, будем выделять ему деньги небольшими порциями, в зависимости от того, как у него будут продвигаться дела с организацией операции.

– Хорошо, а от чьего имени мы будем его вербовать? – осведомился председатель и усмехнулся. – Господа, будем называть вещи своими именами. Мы спонсируем государственный переворот. Но наши уши здесь ни в коем случае не должны торчать.

– Согласен с вами, сэр. Я думаю, мы можем свалить все это на американцев, присылающих сюда фальшивых журналистов и киношников.

– Сколько лет вашему протеже Адаги?

– За пятьдесят.

– А Бизе?

– Пятьдесят семь. Оба могут прийти к власти надолго.

– Итак, нам нужно получить от них согласие. Когда вы можете связаться с Бизе и доложить нам об этом?

– До конца этого месяца.

– А с Адаги и Бозизе?

– Думаю, Бизе сам все организует в кратчайшие сроки, не заставит нас долго ждать и сразу полетит на переговоры.

– Хорошо, – сказал председатель, удовлетворенно кивнул и спросил: – Есть ли у кого-либо возражения или сомнения по поводу предложения господина… – Он взглянул на маленький листок, лежащий перед ним на столе, – господина Каладзе?

Возражений не было, сомнений тоже.

– Тогда мы даем согласие господину Каладзе на проведение этой операции. Деньги мы вам выделим, но за каждый доллар вы должны будете отчитаться. – Председатель сурово посмотрел на Вахтанга Каладзе.

– Разумеется, сэр.


После заседания руководитель московского представительства компании «Алмрос» уважительно посмотрел на Вахтанга и проговорил:

– Молодец! Не ожидал, что твое предложение проскочит так легко. Я перед тобой в долгу. С меня бутылка.

– Разумеется. Тут ведь как, Сергей Сергеевич. Чем больше на горизонте прибыль, тем меньше моральных препятствий для ее получения. Об этом еще Маркс говорил. Мне требуется ваша помощь. Надо вытаскивать ребят из плена, пока их не замочили там.

Чиновник болезненно сморщил лоб.

– Да уж! Только начали, а уже проблемы.

Они зашли в курительную комнату.

Сергей Сергеевич достал сигареты и спросил:

– Будешь?

Каладзе отрицательно покачал головой и пошутил:

– Только кубинские сигары!

– Бывал там? Служил на Кубе?

– Приходилось.

– А у тебя есть связи в наших… определенных структурах?

– Связи-то есть. Но сам понимаешь, чтобы задействовать наш спецназ за границей, нужна отмашка президента. А мои парни там как частные лица.

– Да, это так, – сказал Сергей Сергеевич и тяжело вздохнул.

– Ладно, тебе скажу. Есть у меня на бумаге ЧВК «Аванта», без всякого легального статуса, к России не имеет отношения. Компания пока малочисленная, зарегистрирована в Белизе.

– Понятно. Британский Гондурас. Хорошо, что не настоящий. А то пришлось бы почесать его.

Вахтанг сделал вид, что шутка ему понравилась, хохотнул и заявил:

– Но ребят надо финансировать.

– Ты можешь их привлечь?

– Попробую. Только это наемники, ребята простые. На них где сядешь, там и слезешь. Без стартового червонца баксов ни один из них с тобой даже разговаривать не будет.

## Глава 3

В эту ночь он хорошо выспался, поднялся в семь утра, подагра не мучила, сердце не давило.

«Хорошо бы сейчас стаканчик красного вина, – подумал президент. – Но нельзя. На этом напитке поставлен крест до конца жизни».

Он сидел в кресле на веранде, откуда открывался вид на саванну, которая сейчас больше походила на пустыню.

«Дождей совсем мало, – подумал президент. – Засуха с каждым годом все сильнее захватывает Африку. Проклятые белые колонизаторы! Поработили страну! Выкачали все ресурсы, даже воду! Отравили источники! Развратили наш смелый и честный народ! И самое главное – хорошо работать без плетки и палки не научили! Мы их постреляли, изгнали, имущество поделили, а народ трудиться совсем не хочет».

Мугабе встал из кресла, прошелся по паркету, оперся на парапет и сморщился от боли. Личный врач советовал ему больше ходить, а как это можно делать, если каждый шаг отдает болью в ногах так, словно в ступнях торчат сотни иголок?! Кстати, сейчас этот лекарь должен был подойти.

Президент снова сел в кресло и задумался.

За столько лет правления он устал восседать на этом троне. Каждый день одни проблемы, которые надо решать быстро и правильно. Власть захватить не так уж сложно, особенно в африканской стране, а вот крепко удержать ее в руках намного труднее. Ну а накормить, обучить, вылечить людей, организовать работу на предприятиях – и подавно.

В свое время, когда Мугабе начал готовить переворот в Зимбабве, он даже особенно не надеялся на успех. Ему помог случай.

Он посоветовал бы любым революционным повстанцам как можно быстрее захватить центр столицы, окружить дворец президента, лишить его связи и объявить изменником. Самое главное – как можно громче шуметь и побольше стрелять, хотя бы и в воздух. Объявить президента агентом ЦРУ и МОССАДа.

Сейчас самое время сменить власть в Замбии и объединить эту страну с Зимбабве! Достаточно будет ввести туда пару батальонов. Тамошний президент испугается и сбежит. Говорят, он все ценности вывез за границу, чтобы в случае чего не перебиваться в эмиграции на подачки. Его песенка явно спета. Ведь удалось скомпрометировать его приспешника, серого кардинала Бизе. Этот тип удрал, поджав хвост, еще дальше, в Европу.

Мугабе усмехнулся. Он вспомнил, как через посредников и банды марионеток организовал провокацию и захватил богатые прииски явного агента МОССАДа, этого мерзавца Бизе. Все глупые бывшие властители становятся нищими эмигрантами! Верно говорил дедушка. Без денег ты никто. С тобой даже разговаривать не будут.

– Доброе утро, месье. – На веранду вошел врач-француз.

– Привет, Франсуа, – ответил президент, не поворачивая головы в его сторону.

– Вы сегодня отлично выглядите, – констатировал врач.

– Да, это новое лекарство очень хорошее.

– Ну что, сперва давайте померяем давление, потом я сделаю вам укольчик.

Врач проделал обычные утренние процедуры и собрался уходить.

– Франсуа, скажи там, внизу, чтобы мне принесли кофе и сигару.

– Хорошо месье, – ответил Франсуа, но осуждающе посмотрел на своего пациента.

– Да не гляди ты на меня так! – с усмешкой проговорил Мугабе. – Одна сигара в день – это только для запаха. Я даже пиво больше не пью.

Врач ушел. Гаванские сигары были единственной слабостью Мугабе, от которой он не мог отказаться. Если сделать это, то зачем вообще тогда жить?! Президент вспомнил Фиделя, с которым был дружен много лет.

«Пора мне уходить на покой, – подумал он. – А кому передать власть? Старшему сыну? Дураку много лет, вроде бы взрослый, умный, но не от мира сего. В молодости увлекся анархизмом. Я тогда не обратил на это внимания, думал, поколобродит, да и пройдет. Нет, не прошло. Несет какую-то ахинею. Дескать, государство надо ликвидировать, жить коммунами. Апартеид – позор Африки, рабство – самая гнусная мерзость, придуманная человечеством. Вовсе нет! За счет рабов строились египетские пирамиды, рылись каналы, прокладывались железные дороги. А в Африке работорговля всегда считалась самым выгодным бизнесом. Вожди племен продавали американцам пленных, захваченных в соседних землях, а когда подопрет, то и своих единоплеменников не гнушались сбывать втихомолку. На границе с Ботсваной сыночек построил что-то типа буддистской общины, якобы на китайские деньги. Что они там делают? Вроде не секта, принимают всех гостей. Ганс проверял, оружия у них нет, переворот вроде не замышляют. Хотя… Нет, не должен. Этот разгильдяй не подойдет на мятеж.

Остается племянник Джошуа. Тридцать лет, деловой, энергичный. Сейчас отдыхает в Европе. Молодой бездельник и прожигатель жизни! Яхты, шлюхи, виски, кокаин… Ладно, пока молод, пусть погуляет, а возглавит страну, не до этого ему будет. Надо бы как-то его вызвать сюда. Пора вводить парня в курс дела».

На веранду вышел Ганс Ибург, мужчина уже пожилой, однако спина прямая, жилистый, энергичный, редкие белесые волосы, узкое лицо.

– Доброе утро, папа, – поприветствовал президента начальник личной охраны.

Он всегда называл его так – папа, хотя был младше Мугабе лишь на несколько лет. Но хозяину это нравилось. Ганс Ибург вообще, что называется, пришелся ко двору. В давние времена он приехал сюда из Аргентины, помог осуществить захват власти, отлично организовал охрану резиденции. Да и советы давал дельные. Мугабе часто с ним беседовал. Прошлое у него, правда, темное, не любил он рассказывать о своей молодости. Надежные люди донесли Мугабе, что в Аргентине Ибург был активным членом неонацистских группировок, сотрудничал с палачами местной хунты в Буэнос-Айресе, в результате теракта был ранен и контужен, потом бежал в Африку.

– Привет! – Президент лениво подал ему руку, которую Ганс уважительно пожал, не сгибая спины.

– В нашей стране, как я понимаю, нынче полное благоденствие. Верно?

Ганс кивнул в знак согласия.

– А какие новости из Замбии?

– Там ничего особенного, экстраординарного. Все как всегда.

– Может, послать туда отряд, пугнуть, взбудоражить их?

– Нет, папа, у них высокая мобильность, и они хорошо вооружены. А у нас ржавые бронетранспортеры.

– Нам нужно новое вооружение. Только вот где бы нам раздобыть его подешевле, а лучше всего – совсем бесплатно?

– Если мы наладим хорошие отношения с американцами, то они дадут нам самое современное оружие. Китайцы тоже намекают на поставки. Русский посол обещает, что Кремль не поскупится. Раньше ведь они, еще советские, нам много оружия поставляли.

– А нынче всё только обещают. Знаю я этих американцев, дадут списанное старье. И за какую цену? За полстраны? А китайцы и вовсе хлам привезут и тоже все загребут! Вот русские автоматы – это вещь! А ведь взамен они обычно ничего не просят.

– Американцы хотят получить концессию на прииски. Да и китайцы просят.

– Но у меня уже почти заключен договор о намерениях с «Де Бирс».

– Послушайте меня, папа. «Де Бирс» – отпетые мошенники. Это всему миру известно. Знаете, как они продают свои необработанные алмазы? Приглашают на торги крупных дистрибьюторов со всего мира, кладут в картонные коробочки горстки камней, ставят цену. Взять в руки алмазы нельзя, проверить через лупу – тоже, торговаться запрещено. Не нравится тебе условия – уходи.

– Однако с «Де Бирс» мы уже договорились о твердой цене за концессию – пятьсот миллионов долларов. При этом они обещали мне навести порядок в Замбии. А потом я приберу к рукам эту страну. Ты представляешь, сколько это – полмиллиарда? Целый самолет денег, если наличкой! Мы сейчас обсуждаем только условия выплаты за концессию. Но это уже детали.

– Кинут они вас.

– Я их тоже могу кинуть.

Ганс продолжил гнуть свою линию:

– А Штаты обещают не только поставку военной техники, но и своих спецов. С их помощью разобраться с Замбией – плевое дело. Можно ликвидировать всех наших врагов здесь, в Зимбабве. Кстати, по поводу этих рабочих от «Де Бирс». Помните, я вам докладывал про самолет?

– Да, и что? – Президент заинтересованно посмотрел на Ибурга.

– Никакие это не рабочие. Они прибыли не для подготовки базы для прииска. Их задача – осуществить государственный переворот! Сначала в Замбии, а затем и в Зимбабве!

– Почему ты так уверен в этом? Они разве с оружием прибыли?

– Нет, оружия мы не нашли. Оно явно складировано в Замбии. Но летела большая толпа крепких мужчин. У них в багаже камуфляж, радиостанции, компасы, боевые ножи, подробные карты. Это явно не рабочие, а боевики. Я этих ребят узнаю по повадкам. У них даже походка как у леопардов. Я только что вернулся оттуда, проконтролировал ситуацию. Сейчас их держат в отдельной тюрьме.

– Их допрашивали?

– Да, но без устрашения. Уперлись и стоят на своем. Мол, мы простые рабочие, вы делаете ошибку. Охрана там не очень. Я боюсь, как бы чего не произошло. Допросить бы их по-нашему, посадить скорпиона в рот или молодую кобру кому-нибудь запустить в зад, сразу заговорили бы! Поэтому предлагаю потихоньку пустить их в расход. При попытке к бегству.

– Нет, Ганс. Ты хороший профессионал в своем деле, но как предприниматель – сопляк. Для нас эти пленные важны как заложники и хороший козырь на переговорах с «Де Бирс».

– Думаете, эти торговцы алмазами станут переживать за своих наемников? – Ганс недоверчиво уставился на президента.

– Они меня уже спрашивали про эту подозрительную группу. Жаловались, мол, пропал ценный персонал. Где они, что с ними? Но как бы так, вскользь. А я ведь ничего не знаю! Я же не контролирую Замбию! Из Зимбабве эти ребята вылетели. Теперь разбирайтесь сами. Вероятно, их захватили какие-то местные бандиты. Мы же предупреждали, что безопасность гарантировать не можем. Но я пообещал узнать об их судьбе.

– А кто спрашивал?

– Какой-то представитель компании «Алмрос», сотрудничающей с «Де Бирс».

– Русский?

– Не знаю. Назвался странным именем, не русским. Батанг или Ватанг. Как-то так его зовут. Если эти люди им очень нужны, то я могу на них надавить, поставлю условие. Вы выплачиваете всю сумму, я организую поиски и найду ваших людей недели через две. Это гарантия, что они нас не кинут. Если что, мы необязательно вернем наемников живыми.

– Великолепно, папа! Вы настоящий лев, хозяин большого прайда!

Мугабе погрозил помощнику пальцем и заявил: