Филипп Алигер
Мейн
Пьеса-фантазия в стихах в четырех действиях

© Алигер Ф., текст, дизайн обложки, 2019.

© Геликон Плюс, макет, 2019.

Действующие лица

N., ротмистр

Мейн, Мария Александровна

Отец её, Александр Данилович

Г., полковник

Д., поручик

Александр III

Адъютант Александра III

Шпион

Разум, некий «дух», именующий себя Разумом Марии Мейн

Первый гость

А также другие гости, служанка в доме Мейнов, губернатор, адъютант губернатора и прочие

Действие (имеющее некоторую историческую подоплеку, но по большей части вымышленное) происходит в Москве во второй половине 80-х годов XIX века

Пролог

При еще опущенном занавесе на сцену к зрителям выходит некий персонаж – это Разум. Он произносит вступительную речь.

Разум

Любви не нужно предысторий.
Любви – история нужна!
Пусть нынче оскудело море
Страстей, и не кипит волна,

Пусть исчерпались сами страсти, –
Но всё ж восславим горсть минут,
Что мы находимся во власти
Тех чувств, что держим мы в плену!

Уж много сказано об этом,
Уж много сыграно ролей! –
Но тем и милы нам поэты,
Что тема эта – нам милей

Всех остальных! – к чему менять?! –
Ведь эта тема – о грехах.
Безгрешный – нем. Что до меня –
Я по уши погряз в стихах!

И лишь с одним знаком искусством –
Искусством подбирать слова. –
Оно – владыка нашим чувствам,
Ему ж владыка – голова!

Затемнение. Разум удаляется.

Действие первое

I

Поднимается занавес. В абсолютной темноте звучит классическая фортепианная музыка – довольно проникновенная. Пока она звучит, сцена начинает постепенно освещаться. Сперва освещается только ее центр, и видно, что эту музыку исполняет сидящая за роялем молодая женщина. Это Мария Мейн. Еще некоторое время спустя сцена освещается полностью. Становится видно сидящих и стоящих вокруг рояля людей, слушающих музыку. Среди них Александр Мейн, а также гости: поручик Д., полковник Г. и другие.

Действие происходит в доме Мейнов, где дается бал.

Наконец, Мария Мейн заканчивает выступление, и собравшиеся активно аплодируют ей.

Гости

(наперебой)

– Чудесно!
– Браво!
– Превосходно!

Первый гость

Кто научил Вас так играть?

Другой гость

Мне кажется, – сама Природа!

Мария Мейн

(рассмеявшись, смущенно)

Сей дар передала мне мать…

Отец Марии Мейн (далее: О.)

(с пафосом)

Да упокоится же с миром
Ее душа…

Первый гость

Вполне гордиться
Вы можете таким сапфиром
Как Ваша дочь!

О.

Я насладиться б

Своею гордостью был рад,
Коль не считал за баловство
Ее игру по вечерам
На «фортепьянах».

Первый гость

Отчего?!
Она играет очень смело!..

Второй гость

Талантливо…

Третий гость

Предельно чисто!..

О.

Не в технике и не в таланте дело. –
В том лишь заслуга пианиста,

Который ей дает уроки
С недавних пор. (Он всем известен…)
Но я не вижу в этом проку. –
Ведь девушке – немного чести

Быть пианисткой. Выступать
Публично, профессионально… –
Немыслимо!..[1]

Первый гость

Ну, как сказать!..

Второй гость

Что говорить! Сколь ни печально,

Для леди должность музыканта –
И впрямь… – не самая такая…

Третий гость

Но как же быть с ее талантом?!

О.

Как быть?.. – Пусть впредь и развлекает

Нас музыкальным угощеньем –
Но только дома. – Право, нечем
Гордиться здесь… Прошу прощенья,
Коль утомил вас пресной речью!.. –

Десерт, наверное, уж подан…
Прошу вас!..

Александр Мейн жестом приглашает присутствующих пройти в соседний зал. Мария, гости и сам хозяин постепенно выходят из гостиной.

Один из гостей

(на выходе, вполголоса другому гостю)

Всё же, если честно,
Она играла превосходно!..

Другой гость

Да… И фигуркою – прелестна!..

В этот момент с противоположной стороны – со стороны веранды – в гостиную спешно входит молодой человек – это ротмистр N. Он видит выходящих из комнаты людей, быстро приближается к одному из них, поручику Д., берет за локоть, что-то неразборчиво говорит и отводит обратно в центр.

Таким образом, в зале остаются только N. и Д.

II

N.

(немного взволнованно)

Скажи мне, кто сейчас играл?

Поручик Д.

(насмешливо)

Ты что, опять все пропустил?!

N.

Увы! – Я слышал лишь финал! –
И не могу себе простить

Сию прискорбную оплошность!

Д.

Так где ж ты был?

N.

Гулял в саду… –
Мне, знаешь, слушать стало тошно
Застольную белиберду! –

Вот я на улицу и вышел
Проветрить голову. Как вдруг –
Увы, издалека – услышал
Величественную игру!..

Но я в смятеньи! – Кто же мог
Средь этих всех «господ почтенных»
Играть как юный полубог –
Изящно, тонко, откровенно?!

Д.

(ухмыляясь)

Она и вправду чрезвычайно
Мила… Но в тишине садов,
Видать, столь дивное звучанье,
Что ты уж сравнивать готов

С богами барышень кисейных!..

N.

Постой… Ты говоришь: «Она»?!

Д.

Да. – Дочка господина Мейна,
Мария Александровна… –

Та самая, что нынче в свете
Впервые.

N.

К своему стыду
Ее я даже не приметил…

Д.

Она ж весь вечер – на виду!

N.

Так вот чьи руки извлекали
Чудесный звук из инструмента…

Д.

Ты, что ж, владычицу рояля
Не видел до сего момента?!

N. разводит в ответ руками.

Д.

Ты много упустил, мой друг! –
Она под стать самой Диане!..
Пусть я и глух, но мне не врут
Глаза. – В ней стройность дикой лани!..

N.

(в свою очередь смеясь, передразнивая Д.)

В кругу обеденных столов,
Видать, такое освещение,
Что ты и дичь уже готов
Считать объектом восхищения!

Д.

Вот, подожди! Когда воочью
Ее увидишь – тот же час
Иначе запоешь!

N.

Я очень
На то надеюсь… Сможешь нас

Друг другу ты представить?

Д.

Да,
Я с радостью. Но будь готов
Утратить раз и навсегда
Дар речи… И лишиться снов!..

III

В гостиную постепенно начинают возвращаться гости. Одним из первых входит полковник Г., который видит своих знакомых N. и Д. и устремляется к ним.

Полковник Г.

Мой дорогой ротмистр! Вас
Сегодня что-то не видать! –
Куда же Вы на целый час
Исчезли?

N.

Просто погулять

Я выходил…

Г.

Ужели вечер
Вам не по нраву?

N.

Отчего ж? –
Всё очень славно…

Д.

Да, замечу:
Обед был чудо как хорош!

Г.

Я с Вами полностью согласен!..
Добавить надо лишь в ответ,
Что, сколь бы ни был он прекрасен,
Но я считаю выход в свет

Марии Мейн – наиважнейшим
Событьем дня!

N.

Я, к сожалению,
Настолько нынче не безгрешен,
Что пропустил всё выступление!..

Г.

Да чёрт с ним!.. Видели ли вы
Её черты?! – Такую стать
Вы прежде видели?..

N.

Увы!..

Г.

Хочу, друзья мои, сказать:

Господь трудился не напрасно,
Слепив такую красоту!.. –
Я рад, что вы со мной согласны…

N.

Вообще-то, я имел в виду,

Что никогда не видел ту,
Кто вверг Вас, сударь, в исступление!..

Г.

Вот это, к Вашему стыду, –
И в самом деле, преступление!..

Мне кажется, любезный друг,
Вам следует первейшим делом
Ее узнать!

N.

Из ваших рук,
Как видно, не уйти мне целым

И невредимым!.. Но, признаться,
Меня вы заинтриговали… –
Уж я готов за тенью гнаться,
Хоть слышал только звук рояля!.. –

Вот – чудодействие рекламы! –
Еще не видемши товар,
Мы, всеми брезгуя делами,
Покорно мчимся на базар!

Д.

Делами? – Да какие ж могут
Быть нынче у тебя дела?

N.

Ох, не терзай слова, ей-богу! –
То лишь метафора была…

(к обоим)

Вот, лучше разъясните мне:
Коль вы воспеть готовы гимн
Сей даме, – отчего б за ней
Вам не ухаживать самим?

Г.

Увы, я столько лет женат,
Что все о том уже забыли! –
Однако ж не могу пятнать
Интрижками я честь фамильи!..

Что до поручика, то он,
Мне кажется, сегодня занят
Иной особою…

N.

(к поручику)

Пардон,
Не знал о Ваших притязаньях…

Наконец, в гостиную вместе с другими дамами входит Мария Мейн и устраивается в противоположной части зала.

Д.

(вполголоса)

Вниманье! Вот она идет!

N.

Твоя «прекрасная особа»?

Д.

Да нет! Какой ты идиот! –
Мария Мейн… Гляди же в оба!

N.

(пытаясь увидеть её из-за спин других людей)

Да что глядеть? – Ведь ты хотел
Представить нас друг другу…

Д.

Верно… –
Но ты уж будь на высоте!..

N.

Я буду – в меру лицемерным…

(теперь разглядев Марию Мейн, увлеченно)

Идем же! Редкий повод есть
Для преклонения колен.

N. и Д. направляются к ней.

Д.

(обращаясь к Марии)

Сударыня! Имею честь
Представить Вам ротмистра N. –

Мой друг, коллега и соратник. –
Его я знаю с детских лет…

N.

(кланяясь ей)

Мое почтенье!

Мейн

(кланяясь в ответ)

Очень рада.

N.

(после некоторой паузы)

Я слышал, Вы впервые в свет

Сегодня вышли?

Мейн

Да, Вы правы.

N.

(внутренне «откашлявшись»)

И тем не менее, готов
Ручаться: Вам не сыщешь равных
Ни на одном из вечеров

Ни впредь, ни прежде!

Мейн

(с укором)

Вы мне льстите.

N.

Отнюдь! – Хоть лести есть причины… –
Мне трудно подобрать эпитет,
Чтоб чувства выразить мужчины,

Смущенного перед явленьем
Одной лишь Вашей красоты!.. –
Но я – отныне также пленник
Иного чувства!..

Мейн

Прямоты

Такой я раньше не слыхала!..
И, право… «смужчена»…

Тем временем все присутствующие постепенно начинают расходиться по краям сцены, освобождая центр для танцев, которые должны вскоре начаться.

Д.

(обращая внимание на это «движение»)

Простите,
Чрез пять минут начало бала. –
Пора готовиться…

Мейн

(ротмистру, торопливо)

С-скажите

Мне наперед, какое чувство
Сейчас имели Вы в виду? –
«Иное»?

N.

(виновато улыбнувшись)

Только страсть… к искусству… –
Я речь о музыке веду. –

О Вашей музыке. Я слышал,
Как Вы играли вдохновенно…
Возвышенно! – И сердце дышит
С тех пор одною сокровенной

Мечтой: иметь возможность снова
Искусством этим насладиться!

Мейн

(с облегчением, но проникшись)

Благодарю Вас!

Д.

(ротмистру)

Право слово,
Пора бы нам поторопиться…

N.

(кивнув поручику и снова обращаясь к Марии)

Простите, что смутил Вас слишком…
Могу ли предложить Вам танец? –
Возможно, в Вашей бальной книжке
Еще свободными остались

Две-три страницы?

Мейн

Коль угодно, –
Второй пока еще не занят…

(помедлив)

И третий…

N. утвердительно кивает, после чего N. и Д., раскланиваются с Марией Мейн и отходят в другую часть зала.

Д.

(по пути заговорщицки толкая N. локтем)

Да тебе сегодня
Везет, гляжу я, несказанно!..

Спустя полминуты все стихает, звучит небольшая увертюра, в течение которой участники 1-го танца, в т. ч. и Мейн, собираются в центре зала и встают в пары, готовые к началу. Вновь звучит музыка. Участники танцуют.

IV

В это время Александр Мейн, который не принимает участия в танце, поднимается со своего места и подходит к Первому гостю.

О.

(отводя гостя немного в сторону)

Мой друг, позвольте на два слова…
Знаком ли Вам тот господин –
По всем приметам «казанова»,
Насколько я могу судить, –

С которым дочь моя сейчас
Беседовала?

Первый гость

Как же, знаю! –
Ротмистр N… – От Ваших глаз
Не ускользнула основная

Его черта. – В последний год
Имел он множество романов… –
Но, впрочем, кто их разберет?! –
Известно только, что в карманах

Его – настолько ж много денег,
Сколь и оазисов в пустыне. –
Типичный молодой бездельник,
Считающий, что золотыми

Бывают лишь слова… – И то,
Я что-то сомневаюсь сильно
В его словарном золотом
Запасе! – Там лишь в изобильи

Найдутся хулы на царя!

О.

Что это значит?

Первый гость

Я, конечно,
Не стал бы клеветать зазря…
Но ходят слухи, что замечен

Был этот юноша в рядах
«Народной воли»… – Доказательств
Покамест нет…

О.

Что ж, как всегда!..
Но слухи – тоже показатель!

Первый гость

И впрямь, не на пустом же месте
Им возникать!.. Но тем не менее,
Нет речи об его аресте.
А есть одни лишь подозрения…

О.

Но их достаточно вполне,
Чтоб прояснилась обстановка
Вокруг сией персоны.

Первый гость

Мне,
Признаться, несколько неловко,

Что я Вам вдруг пересказал
Все эти сплетни…

О.

Отчего же? –
Коль грязь бросается в глаза,
То и молчать о ней – негоже!

Первый гость

(как будто оправдываясь за сказанное)

В досужих слухах – мало толку.
Я знаю, у него в друзьях
Есть люди чести.

О.

Важно только,
Что доверять ему нельзя.

Первый гость

Однако, средь его коллег
По службе – существует мнение,
Что он приличный человек,
И представитель поколения
Весьма достойный…

О.

Пусть мечтают.
Мне всё уже предельно ясно.

Первый гость

Как бы то ни было, считаю:
Вы беспокоитесь напрасно. –

Ведь и в кошмаре не приснится
Мысль о подобном Вашем зяте!..
Не дай ей бог в него влюбиться…
Уж будьте начеку!..

О.

(с укоризной, беззлобно)

Ну, хватит!..

(спохватившись)

Я… Вам признателен сполна
За Ваш совет… Да и вообще
За информацию. – Она
Была исчерпывающей!..

Александр Мейн, раскланявшись с гостем, возвращается на прежнее место. Меж тем заканчивается первый танец, участники которого расходятся друг с другом и становятся в новые пары для следующего.

V

N., до этого не танцевавший, подходит к Марии Мейн и становится с ней в пару. Вновь звучит музыка; партнеры танцуют.

N.

Итак, сударыня, на чем мы
Закончили?

Мейн

Ну, как же! – Речь
Была о том, сколь я никчемный,
Бездарный музыкант, – извлечь
Способный только звуки ада
Из инструмента! – И, к тому же,
Уродлива…

N.

(с некоторым удивлением, смеясь)

Так Вам и надо!

Мейн

Вот как?

N.

Конечно! – Разве нужен

Вам тонкий стан и тонкий слух?! –
Обычно острому уму
Терпеть соперничество двух
Иных достоинств – ни к чему!..

Но я, признаться, в восхищении! –
Вы как бесценный фолиант, –
Ведь в Вас находят совмещение
И ум, и внешность, и талант.

Мейн

Вы изворотливы весьма,
Коль жертва есть для комплимента…
А сведенья насчет ума
У Вас откуда?

N.

До момента

Беседы нашей получить
Их было неоткуда, но
Теперь могу о нем судить
Я твердо.

Мейн

Жаль, мне не дано
Такой возможности… А разве
Вы прежде знали обо мне?

N.

Я знал о Вас по слухам праздным,
И знал – по слуху, – что вдвойне
Важнее.

Мейн

Я не понимаю…

N.

О Вас ведь много говорят. –
(Хоть сплетням я не уделяю
Вниманья, – можно доверять

Им в этот раз.) Мне рассказали
О Вашей дивной красоте. –
Как выясняется – не врали…
Меж тем, о полной нищете
Вокабулярного запаса
Свидетельствует тот рассказ!.. –
Бывают слухи не напрасны,
Но чересчур скудны подчас…

Однако прежде, чем узнать
Мне довелось о Вас из сплетен,
Имел я счастье услыхать,
Как Вы играете. – И этим

Вы неизбежно покорили
Мой непредвзятый слух.

Мейн

Вы, значит,
Об этом «слухе» говорили? –
Что свел нас с Вами?

N.

Да…

Мейн

Тем паче,

Я Вам не верю! До сих пор
Вы только льстили мне напрасно,
Что делает наш разговор
Бессмысленным.

N.

(с намеренным пафосом, утрируя)

Вы столь прекрасны,

Что я не в силах удержаться!..

Мейн

(смеясь, с наигранной мукой в голосе)

Ну… расскажите о себе!..

N.

О, не о чем!

Мейн

Какая жалость!..
Быть может, о своей судьбе?..

N.

То – чушь!

Мейн

А интересы – есть ли?

N.

Отныне Вы – мой интерес!

Мейн

Ротмистр!.. Сахар в Вашей лести
Имеет явный перевес
Над искренностью!

N.

Ради бога,
Не обессудьте! Видя Вас,
Я чувствую, что мне немного
Не подчиняются слова…

Мейн

Ах, так?! Даю последний шанс! –
Коль Вы способны речь вести
Лишь обо мне, и удержать
Свой пыл не в силах, – то найти

Попробуйте хоть слово правды,
Превосходящее в цене
Все те хвалы, что сущим градом
Вы в ноги высыпали мне! –

Лишь слово!..

N.

Но о чем конкретно?

Мейн

Да хоть бы о моей игре.
Что именно Вас столь заметно
Могло в ней зацепить?.. Согреть?..

(N. уже собирается ответить, но Мария жестом останавливает его)

…Прошу: без вежливостей тех! –
Не начинайте всё по новой…

N.

Раз уж настаиваете,
Могу я и единым словом

Вам охарактеризовать
Всю гамму чувств, владевших мной…

Мейн

Ну да? – И вправе ль я узнать
Его?.. Давайте! Лишь одно…

N.

(с расстановкой)

Не вижу смысла в данном торге,
Но если нужно заверение,
То вот оно: …я был в восторге
От недоудовлетворения!..

Второй танец заканчивается. Участники бала «рокируются», переходя к новым партнерам, а Мейн и N. остаются на месте, временно прервав разговор. Начинается следующий танец.

Мейн

…Ну, Вы и слово подобрали!..
И что, извольте объяснить,
Под этим подразумевали?

N.

На Вас никак не угодить! –

То Вы хотите только слово,
То подавай Вам весь рассказ!..

Мейн

Не думаю, что Вы готовы
Сказать хоть пару честных фраз.

Но всё же растолкуйте вкратце
Про «недоудовлетворение»…

N.

Когда б могли Вы оказаться
На самой грани наслаждения… –

И балансировать на ней, –
Не преступая никогда
Черты, – и до скончанья дней
Сгорать в желании… – Тогда

Вы поняли б, какое чувство
Я испытал.

Мейн

Я понимаю…

N.

Вот как?..

Мейн

Наверное, в искусстве
Любом подобное бывает

«Преддверие». – Порой холсты,
Что полны замыслом единым, –
Невоплощенные мечты –
Бывают краше, чем картины,

Которые завершены. –
Пусть совершенны, но конечны,
Навеки жизни лишены…
И лишь идеи – долговечны.

На плахе неприступных истин
Лежит художника глава…
И вот, с последним взмахом кисти
Картина кончена, мертва!

Так что важнее? – Исполнение
Мечты или сама мечта?
В чем – цель?.. Ведь после воплощения
И жизнь становится пуста…

N.

(немного озадаченный)

Однако эта пустота –
Как новый чистый холст. А значит –
И жизнь!..

Мейн

Всё верно, да не так… –
Ведь будет всё уже иначе.

…Но мне не ясно до сих пор,
Что в музыке моей такого
Чудесного?

N.

(не понимая, чего еще от него хотят)

…Когда б аккорд
Мог трансформироваться в слово,

А ноты – в литеры, – возможно,
Мне было бы немного проще
Вам объяснить…

Мейн

Что, все так сложно?

N.

(решительно)

Сродни, скорее, многоточью

Музыка Ваша, и полна
Неразрешимостью. – Подобно
Тому, как быстрая волна
Стремится к берегу, способна

Всё сокрушить! – Но силе резвой
Препятствует чреда камней, –
Как сотня тысяч острых лезвий
В карманах страха. – В битве с ней

Волна падет. – И оборвется
Предсмертных вздохов частота…
И новой музыкой прольется
Открывшаяся пустота!.. –

Похожий образ был навеян
Мне Вашею игрой…

Мейн

(c одобрением)

Ну вот:
Теперь я Вам и вправду верю.
Хотя в душе моей живет

Совсем иное представление,
Иные образы… – Но звук
Рождает разные явления…
И мне приятно, милый друг,

Что Вы вниманье уделили
Не только громким похвалам, –
А с пониманьем оценили
Мой незначительный талант.

Некоторое время танцуют молча; затем Мария с улыбкой добавляет:

В знак благодарности – за чуткость, –
И в наказание – за лесть, –
Я после танца на минутку
Хочу Вас с батюшкою свесть!..

N.

(расслабившись)

Что… – со священником?! – Так спешно?..
Хотя, возможно, Вы и правы:
В таких делах не стоит мешкать,
Ведь дамские суровы нравы –

Коль вовремя не выйти замуж, –
И жизнь уж кончена… скучна!
Спасенье женщин – брак. А там уж…

Мейн

(непонимающе глядя на N.)

П-постойте…

N.

(с наигранным пафосом)

…Верная жена,

Во всем на мужа полагаясь,
И счастье обретет!..

(сделав дрампаузу, набрав воздух в легкие)

Итак,
Согласны ль Вы… (?)

На этих словах Мария, едва завершив очередной разворот в танце, останавливается на месте, как вкопанная…

N.

(спохватываясь)

Ох, не пугайтесь!..
Прошу Вас… Я такой дурак!.. –
Лишь пошутить хотел, но слишком
Увлекся… Мыслям нет преград!

(берет Марию за руку, продолжая танец)

…А Ваш отец… – Я много слышал
О нем. И буду очень рад
Знакомству… Только к сердцу близко
Старайтесь юмор мой нескладный
Не принимать…

Мейн

Ну Вы, ротмистр, –
Совсем!..

N.

Я каюсь…

Мейн

(сузив глаза)

Ладно-ладно!..[2]

VI

Танец заканчивается, объявляется небольшой перерыв. Мария подводит ротмистра к Александру Мейну.

Мейн

Отец, позвольте Вам представить:
Ротмистр N.

О.

(в сторону)

Ну, да! Могу
Себе представить!

N.

Встрече с Вами
Сердечно рад!

О.

(ротмистру, «приветливо»)

Я не солгу,

Сказав, что много уж наслышан
О Вас; и также очень счастлив…
Хоть это не был голос свыше,
Но всё же…

N.

Да, теперь нечасто

Его услышишь. Но надеюсь,
Что отзыв был не больно плох?..

О.

Да как сказать?.. – На самом деле,
Неважно! – Всех нас видит бог…

Что ж… как Вам бал? С Марией, вижу,
Вы не устали танцевать!..

N.

Таких балов я и в Париже
Не посещал! Ведь, что скрывать,

Из всех «принцесс», красавиц местных,
Я там не встретил никого,
Кто с Вашей дочерью прелестной
Сравниться б в чем-то мог!

О.

Ого!

Да Вы смельчак!.. Скажите, кстати
(Простите древнего невежду),
Кто Ваш отец?.. Мог услыхать я
Фамилью Вашу где-то прежде?

N.

О, нет, не думаю. Отец
Провел всю жизнь в своем имении
Под Пермью, где обрел конец
Не так давно. – В недоумение

Слегка повергнув кредиторов…

О.

Ваш управляющий дела
Вел скверно?

N.

Был он просто вором
И, закусивши удила,

Бежал, как только папа помер.

О.

И с чем остались Вы теперь?

N.

Служу…

О.

Понятно. Ну а кроме
Всех этих тягостных потерь

И Вашей службы – есть ли что-то,
Что проливало б жизни свет
На будущее?

N.

Да. – Работа,
Способностей, к которой нет

У большинства моих знакомых…

О.

Какая ж?! – Помощь старикам?

N.

Прошу прощенья за нескромность,
Но мне не следует пока

Об этом говорить. – Она
Затрагивает интересы
Других людей. А им нужна
Сейчас «секретности» завеса…

О.

Надеюсь, в этом ничего
Антиобщественного нет?..

N.

О, от занятия сего –
Лишь польза!

О.

Главное – не вред!

Я мог бы при упорстве неком
Занятье Ваше угадать…

N.

Быть можно дельным человеком –
А можно рукопись продать![3]

Мейн

(увидев, что пары готовятся к следующему танцу)

Ох, скоро продолженье бала!
Простите, я оставлю вас…

N.

(спешно, не желая оставаться с Александром Мейном наедине)

А я – вернусь к своим, пожалуй!

О.

Удачи!

N. откланивается, и одновременно с Марией они расходятся.

(глядя вслед N., негромко)

Горе-ловелас!..

VII

N.

(подходя к полковнику Г.)

А где ж поручик?

Г.

Всё танцует
Он с новой пассией своей –
Mademoiselle…

N.

(уже успев разглядеть Д. и его «пассию», немедленно перебивает)

Прошу Вас: всуе
Не поминайте мне о ней!

Г.

С чего бы это?

N.

Прошлым летом
Я обручился с ней некстати,
Да еле выкрутился…

Г.

(рассмеявшись, качая головой)

Нету
У Вас стыда!

N.

Стыда мне хватит
Теперь на весь остаток жизни,
И я б мечтал о том забыть,
Да не дают! – В родной отчизне
Нам безнаказанно любить
Нельзя!..

Г.

А как с Марией Мейн
Идут у Вас дела?

N.

Нормально…

Г.

Надеюсь, предложенье ей
За время пары танцев бальных
Еще Вы сделать не успели?

N.

Вы угадали…

Г.

Что?!

N.

Почти…
Однако я был близок к цели.

Г.

Мой бог! От Вас с ума сойти

Недолго… Был он «к цели близок»! –
А не боитесь, что по Вам
Начнут «стрелять»?!

N.

Для Вас сюрпризом
Окажутся мои слова, –

Но к этой даме я имею
Намеренья, серьезней коих
Представить трудно.

Г.

Да, труднее
И быть не может! – Я спокоен

За Вас теперь в полнейшей мере!..
Так Вы нашли ее и вправду
Прекрасной?

N.

Да! В дальнейшем верить
Вам с полуслова буду рад я.
И хоть она мне показалась
Слегка занудою, – но в прочем
Ей равных нет!..

Г.

Занудой?..

N.

Малость… –
Ведь в каждом есть дефект побочный.

Г.

Мой друг, в наш скоротечный век
Занудой быть – не моветон!.. –
Ведь мы пока не в силах бег
Минут остановить. – Зато

Способны время мы продлить
Иль, проще говоря, – тянуть!.. –
Коль океан не переплыть,
Познать возможно глубину. –

(распаляясь)

Коль… солнца свет нам не подвластен,
Мы зажигаем фонари;
А если ж нам не видно счастья –
О нем мы можем говорить!

N.

И это всё – зануд заслуга?..

Г.

Ну да! – Скажу в развитье темы,
Что лишь зануды в час досуга
Доказывают теоремы,

Иль, может быть, сидят с больными,
Иль – открывают Новый свет, –
В то время как все остальные
Открыты только для бесед,

Для вин и пущего застолья!
(Хоть те и эти – дураки…)
Но если вдруг, по божьей воле,
Познанья Ваши – широки, –

Они поверхностны! – А в «клуб
Зануд» – пускают только тех,
Кто мир познал не вширь – а вглубь! –
И это, право же, – не грех!..

N.

Что проку в этих разговорах? –
Вы как-то слишком разошлись!..
Мария Мейн – вне всяких споров –
Глядит не вглубь, не вширь… – А ввысь!

VIII

По окончании четвертого танца Мария Мейн, не дожидаясь следующего, направляется к выходу на веранду. Александр Мейн, заметив это, успевает остановить ее перед дверью.

О.

Уходишь ты?

Мейн

Ох, да! Пожалуй,
Я пару танцев пропущу…

О.

Ты разве их не обещала
Тем господам?

Мейн

Я не прощу

Себе халатности подобной
Вовек. – Но мне настолько дурно
От вальсов стало, – что удобней
Очередные два-три тура

Мне пропустить, чем в ходе танца
Свалиться в обморок!.. На время
Хотела б я одна остаться…
А Вы – поговорите с теми

Из офицеров, с кем должна
Была я в паре танцевать…

О.

Не велика твоя вина,
Ступай. Не будем рисковать…

Тем более, что в этом списке
Ротмистр N., наверняка,
Вновь числится!.. Уж я бы близко
Его к тебе не подпускал!

Мейн

(ошарашенно)

Нет-нет, ротмистру туров боле
Я не должна…

О.

Да вы, гляжу,
И так натанцевались вволю!.. –
Иди ж!.. Я всех предупрежу.

Мария Мейн неуверенным шагом выходит.

IX

На некоторое время наступает затемнение. Затем – новая сцена. Теперь это веранда. Из интерьера – только стол и пара стульев. На веранде в одиночестве, опершись о поручень и глядя перед собой в темноту сада, стоит Мария Мейн, приходя в себя. Из-за балконной двери слышно начало нового вальса. Так проходит полминуты или около того… Внезапно из темноты на дальнем краю веранды, не видном для Марии, выделяется фигура и неспешно подходит к ней, но старается оставаться в тени. Мария того не замечает.

Фигура

День добрый!

Мейн

(вздрогнув, оборачивается)

Добрый… Мы знакомы?

Фигура

Не ожидал Вас встретить здесь.
Вы изменились…

Мейн

Вы не скромны.
Прошу, представьтесь, кто Вы есть?

Фигура

(между делом стягивавший перчатки, теперь бросает их на стол)

Ужель меня Вы не узнали?
Бок о бок все семнадцать лет
Я прожил с Вами…

Мейн

Вы сказали:
Бок о бок?! – Выйдите на свет,
Мне Вас не видно.

Фигура

Я в тени здесь
Останусь лучше… Я – Ваш «разум».

Мейн

Вы – кто?!

Фигура

Ваш разум… Протяните
Мне руку.

Мейн

(не подавая руки, с иронией)

Разум?! – …Как я сразу
Не догадалась?!

Разум

(настаивая)

Прикоснитесь
Ко мне.

Мейн

Зачем еще?

Разум

Так надо.

Мейн, сама не понимая, почему согласилась, протягивает руку к Разуму, пытаясь дотронуться до него, но не может этого сделать, т. к. не осязает плоти.

Мейн

О, боже!.. Как?! Вы что – мне снитесь?..
Ведь это сон?!

Разум

Почти.

Мейн

Ох, рада

Была б проснуться я тотчас! –
Но… не могу!..

Разум

Проснуться?.. – Разве
Не интересно Вам?

Мейн

Я Вас
Боюсь… Вы – призрак?

Разум

(терпеливо)

Я – Ваш разум!

Мейн

(чуть приходя в себя, но все еще с долей испуга в голосе)

Ну, хорошо, допустим… Что же
Вы мне имеете сказать? –
Ведь Вы не больно-то похожи
На… мудреца. Мои глаза,

Быть может, – врут? Да и вообще,
С чего вдруг я Вас видеть стала?..

Разум

Для полноценного общенья
Со мною Вам уж, верно, мало

Свой голос внутренний услышать… –
Вам подавай изображение!

Мейн

Последний вальс был явно лишним! –
С таким живым воображением

Мне это головокружение
Вредит сильней, чем сущий яд!

Разум

Прошу простить за возражение,
Здесь танцы – ни при чем…

Мейн

Что ж, – я

Сошла с ума?

Разум

В каком-то смысле…

Мейн

Понятно… Не было печали!..
Так что Вам нужно?

Разум

О ротмистре,
Которого Вы повстречали

Сегодня на балу, – хотел
Поговорить я…

Мейн

Неужели?
И нет у Вас серьезней дел?

Разум

Мне кажется, что в этом деле

Вам также стоит проявить
Внимание и осторожность…

Мейн

Впрямь как отец мой, говорить
Вы начинаете!..

Разум

Похоже,
Успели Вы всерьез увлечься
Тем юношей. – Уже готовы
От жизни собственной отречься,
Чтоб стать забавой казановы…

Мейн

Какая чушь!

Разум

Судите сами:
Как может вызвать уважение
Тот джентльмен, который даме
Едва не сделал предложение
При первой встрече?

Мейн

Ну, во-первых,
Он пошутил…

Разум

Подобный юмор

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Во многих дворянских семьях бытовало мнение, что знатным женщинам не подобает выступать на сцене (не приличествует их социальному статусу).

Вернуться

2

Здесь приведена аллюзия на фильм «Приключения Петрова и Васечкина, обыкновенные и невероятные». – Героиня фильма школьница Маша Старцева в ответ на выходки влюбленного в нее Петрова, подстрекаемого Васечкиным, всякий раз восклицает: «Ну ты, Петров, совсем!..» В концовке, после очередной провальной попытки завоевать сердце прекрасной дамы, друзья вздыхают:

Васечкин: «Ох, Маша!..»

Петров: «Ладно-ладно!»

В нашем случае ротмистр вместо «Я каюсь…» тоже вполне мог бы сказать «Ох, Маша!..» – Но не стал.

Вернуться

3

Здесь ротмистр совместил цитаты из разных пушкинских произведений. В оригинале: 1) «…Быть можно дельным человеком / И думать о красе ногтей»; 2) «…Не продается вдохновенье, / Но можно рукопись продать».

Вернуться