Ян Гэн
Апология Маркса. Новое прочтение марксизма

本书受到中华社会科学基金

(Chinese Fund for the Humanities and Social Sciences) 资助

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2019

© ООО Издательство «Восток-Бук», 2019

© ООО «Издательство Китайского народного университета», 2019

Все права защищены.

Глава первая
Основной вопрос и система философии марксизма: новое прочтение

Создание марксистской философии – блистательный рассвет в истории идейных воззрений человечества, который радикально изменил как основной вопрос и функции философии, так и образ мышления в этой области знаний.

Очевидно, что, как и любое философское, экономическое и политическое учение, марксизм также подвергался различным искажениям и критике, получал регулярные вызовы и отвечал на них. История идейных воззрений человечества показывает, что любое учение в процессе своего развития должно не только исследовать новые проблемы, но и неоднократно возвращаться к изучению основного вопроса и функций философии как основополагающим теоретическим проблемам.

Марксистская философия не исключение из этого правила, она дает собственные ответы на главные вопросы эпохи. Точная и полная интерпретация философии марксизма по-прежнему остается одной из важнейших теоретических проблем.

Ответ философии на главный вопрос эпохи

Философская система часто именуется в честь одного философа, но отнюдь не принадлежит одному лишь ему и не является плодом лишь его творческих и научных исследований. Гегель говорил, что философия – это эпоха, схваченная в мысли. Маркс развил эту мысль в своем высказывании: «Истинная философия есть духовная квинтэссенция своего времени»¹. Как бы ни были абстрактны философские системы, созданные философами, какой бы индивидуальностью ни обладали – все они тесно связаны с эпохой, в которой жили. Живость и дерзость французского Просвещения, витиеватость и туманность немецкой классической философии невозможно постичь в отрыве от соответствующих эпох.

Появление марксистской философии – неизбежный результат развития общества в середине XIX века. Промышленная революция в Англии, Великая французская революция и их последствия, формирование мировой истории и значение этого процесса – вот три главных результата созидательной деятельности исторического масштаба, которую проводила буржуазия. Эти результаты, а впоследствии и более грандиозные общественные противоречия, послужили основной причиной создания нового материализма и сформировали историческую среду, в которой естественным образом и возникла марксистская философия.

Начавшаяся в шестидесятые годы XVIII века промышленная революция в Англии к сороковым годам XIX века успела одержать верх над ручным трудом: производство получило максимальную для того времени механизацию и было обобществлено.

Великая французская революция, которая началась в 1789 г., к 1830 г. праздновала историческую победу, поскольку свергла правящую монархическую династию после ее временной реставрации, тем самым упрочив капиталистический строй. Успех английской и французской революций ознаменовали переход истории человечества от эпохи феодализма к капитализму и одновременно – переход от эпохи доминирования естественных отношений [1]

к такому периоду, когда «основу исторического процесса составляют исторические факты, произошедшие или происходящие явления общественной жизни», переходом с зависимости от человека к «независимости человека от других людей, базирующейся на зависимости от вещей»[2].

Однако триумф буржуазии также вызвал и огромную общественную проблему: возникло неразрешимое противоречие между обобществлением производства и частной собственностью на средства производства. Вследствие этого в капиталистическом обществе обычным состоянием стали отчужденные отношения между людьми, человек утратил свою индивидуальность и сделался «односторонним».

Характерные черты эпохи и ее внутренние противоречия всегда находят свое отражение в доктринах.

Классическая английская политэкономия отображает победу буржуазии в сфере экономики. В понимании Адама Смита[3] и других авторов источником общественного богатства становится не объект, а «деятельность [экономического] субъекта», которая рассматривается с позиции отвлеченного подхода. Смит и его последователи сформировали концепцию труда вообще и создали трудовую теорию стоимости. Формирование данной концепции ознаменовало вступление человечества в эпоху современного общества, потому как только в современном обществе труд «утратил ту сращенность, которая раньше существовала между определенными индивидами и определенными видами труда», «индивиды с легкостью переходят от одного вида труда к другому», а «данный определенный вид труда является для них случайным и потому безразличным».

Обобщение результатов исторического процесса Великой французской революции стало основополагающим направлением, сформировавшим характер исторической науки периода Реставрации

Бурбонов[4] во Франции. С точки зрения Тьерри[5] и ряда других философов, историю творят народные массы, а европейская история, начиная со Средневековья, в действительности – не что иное, как история классовой борьбы. И эта борьба, проистекающая из различных интересов классов, стала движущей силой исторического развития. Имущественные же отношения, в свою очередь, составили основу политического строя. Энгельс считал, что историки периода французской Реставрации Бурбонов пошатнули прежнее понимание истории и всячески стремились прийти к материалистическому взгляду на нее, а потому давал высокую оценку их теоретическим изысканиям. Маркс, высоко оценив научные работы Тьерри об истории третьего (угнетенного) сословия, назвал его отцом классовой борьбы.

Критический утопический социализм – английский (например, Роберта Оуэна[6]) и французский (известный также как сенсимонизм) – отобразил внутренние противоречия, существующие в капиталистическом обществе. В ходе критики капиталистического строя Сен-Симон[7] определил, что система собственности – это «основание общественного здания». Сен-Симон считал, что ходу истории присуща внутренняя закономерность, следовательно, капитализм, как и предыдущие общественные формации, неизбежно погибнет, уступая место обществу нового типа, где каждый человек обретет свободу и возможность развиваться. И хотя критический утопический социализм по своей сути не являлся научным течением, он все же существенно отличался от своего предшественника – утопизма эпохи Просвещения. Критический утопический социализм – детище новой эпохи, отражавшее ее внутренние противоречия и ставившее перед обществом новый вопрос: куда идет история человечества? Впрочем, критический утопический социализм так и не дал ответа на этот вопрос.

Определение направления исторического процесса стало главной проблемой для мыслителей середины XIX века. А новая эпоха призывала уже к новым доктринам.

Марксистская философия не академична и уж тем более не является порождением основного вопроса предшествовавших ей философских систем. Появление философии марксизма тесно связано, с решением главной проблемы эпохи. Вместе с тем, и в процессе разрешения этой главной проблемы, и в процессе конструирования мировоззрения нового материализма Маркс критически изучил и философски переосмыслил английскую классическую политическую экономию, историческую науку периода французской Реставрации, а также английский и французский утопический социализм. Марксистская доктрина происходит не только из немецкой классической философии: ее источники – и остальные упомянутые дисциплины, которые изучал во время работы над своим трудом Маркс.

Духовное производство не равно производству материальному – продукту телесного здоровья индивидов, поскольку воспроизводство человеческой жизни, базирующееся на передаче материи, есть гентильное[8] воспроизводство подобного вида человека, а новые формы философского мышления возникают путем восприятия, переработки и воссоздания индивидом достижений различных научных дисциплин. Новый материализм Маркса несомненно является философской доктриной, но его теоретические истоки не ограничиваются философией. Как близкородственное скрещивание неблагоприятно для развития видов, так и развитие созидательной философской доктрины затруднено без выхода за рамки философской науки.

Маркс также уделял пристальное внимание философскому мышлению. Разрешение проблемы эпохи на протяжении всей своей деятельности Маркс рассматривал с позиций критицизма.

«Немцы – нация философов», поэтому в Германии вопрос о преобразованиях в обществе прежде всего находил свое воплощение в теоретических изречениях, становился своего рода топливом для философских движений. «Даже с исторической точки зрения теоретическая эмансипация имеет специфически практическое значение для Германии. Ведь революционное прошлое Германии теоретично, это – реформация. Как тогда революция началась в мозгу монаха, так теперь она начинается в мозгу философа». Путь Маркса – это путь типичного немца.

Размышления об истории марксизма помогают понять, что Маркс пытался решить главную проблему эпохи, исходя не напрямую из реальности, а восстанавливая эту реальность посредством критического переосмысления философии. Можно сказать, что каждый шаг вперед Марксу давался за счет критики других философских доктрин: «К критике гегелевской философии права», «Критика гегелевской диалектики и философии вообще», «Критика критической критики», «Критика французского материализма», «Критика понятия “формы” эпохи после Гегеля» и т. д. Эта серия критических работ стала для Маркса серьезной теоретической тренировкой, благодаря которой он обстоятельнее изучил философию Нового времени (и саму философскую науку, и другие учения) и пришел к более глубокому пониманию социальных противоречий. В результате этого он и сформировал доктрину нового материализма. Создание этой доктрины позволило Марксу подняться выше современников и понять многие явления гораздо лучше них, а с помощью своей прозорливой, глубокой и мудрой науки постичь решение главной проблемы эпохи.

До появления марксизма основной отличительной чертой философии были национальные особенности. Разумеется, философские идеи Конфуция, Лао-цзы, Канта и Гегеля оказали влияние на остальные народы, однако это воздействие – все же один из результатов культурного обмена, который не меняет сущности национальных особенностей философских систем. Учение Чжуан-цзы (Чжуан Чжоу) – китайская философия, а доктрина Гегеля – немецкая философия. Марксизм же стал космополитической доктриной.

И хотя родиной марксистской философии является Германия, марксизм все же не принадлежит только одной стране, это мировая философия. Маркс предсказывал, что непременно наступит такая эпоха, когда философия перестанет быть определенной системой по отношению к другим системам, а станет философией всего современного мира. Марксизм как раз и стал такой философией, детищем всемирной истории.

Всемирная история – не история мира в традиционном понимании исторической науки, не история всего человечества, а история всех народов и стран мира с того момента, когда они посредством полномасштабных взаимовлияний, взаимоограничений и взаимопроникновений осуществили интеграцию мира. В наши дни всемирная история – это ощутимая реальность, но она сформировалась лишь в XIX веке. Маркс с поразительной проницательностью обнаружил эту тенденцию, которую охарактеризовал как переход к мировой истории. Он четко указал, что буржуазия «впервые создала всемирную историю, поскольку поставила удовлетворение потребностей каждой цивилизованной страны и каждого индивида в ней в зависимость от всего мира и поскольку уничтожила прежнюю, естественно сложившуюся обособленность отдельных стран».

С момента формирования всемирной истории обособленное существование народов, основанное на самообеспечении, постепенно сменилось отношениями взаимной поддержки и взаимозависимости во всех сферах жизни; со временем исчезли однобокость и ограниченность развития народов. Эти перемены происходили как в материальном, так и в духовном производстве: возник не только мировой рынок, но и новая всемирная литература – продукт духовной культуры. Марксистская философия – часть этого продукта: мировое учение, появившееся в условиях грандиозной эпохи всемирной истории. Именно потому, что марксизм является мировой философей, эта доктрина нашла сторонников и последователей далеко за пределами Германии и Европы, носителей почти всех языков мира, пустила корни, дала ростки, расцвела и принесла плоды, став частью культуры народов.

Радикальная трансформация основного вопроса философии

В материалистической философии понимание основного вопроса менялось по мере развития общества. Но марксистская философия, будучи новым направлением материализма, не унаследовала основной вопрос в том виде, в каком он существовал в старом материализме и во всех остальных традиционных философских доктринах, и не дала ответа на этот вопрос. Напротив, марксизм перевернул представления об основном вопросе и предмете философии, тем самым создав новое философское пространство. Энгельс даже как-то заметил, что марксизм вообще больше не философия, а просто мировоззрение (конечно, не имея в виду, что новый материализм не является философской системой в ее традиционном понимании). По сути, марксизм уже относится к области современной философии: это своего рода современный материализм.

Для правильного понимания этой точки зрения Энгельса необходимо уяснить природу традиционной философии и разобраться в марксовой концепции всемирной истории.

Под традиционной философией, в отличие от современной, следует понимать формы философских систем, существовавшие со времен Древней Греции до середины XIX века, включая древнюю философию и философию Нового времени[9]. В сущности, традиционная философия – это учение о сверхопытных началах и законах бытия, в котором предпринимались попытки понять природу вещей, человека и его деятельность, опираясь на концепции конечного существования и первопричины.

Материализм Нового времени характеризовался антиметафизической направленностью. Материалистическое учение Бэкона[10] «таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития». Однако в «своем дальнейшем развитии материализм становится односторонним», «враждебным человеку». Абстрактную материю и абстрактную сущность стали называть субъектами всех изменений, субстратом всего сущего и движущей силой бытия. А Декарт¹¹ считал, что главное стремление философской науки – понять первопричину и истинную сущность вещей и благодаря этому выявить природу и причину всего сущего. Начав с критики метафизики, материалисты Нового времени в конце концов к метафизике же и вернулись.

Гегель слил воедино метафизику и идеалистическую диалектику, основав метафизическое «царство». Так метафизика отпраздновала свою «победоносную и содержательную реставрацию» в лице немецкой классической философии. Проблема заключалась в том, что Гегель все свел к проявлению абсолютной идеи, ставшей для мыслителя новым установленным на алтарь божеством, ждущим поклонения, а людей превратил в инструмент ее самореализации. Гегельянская философия только формально признавала инициативность человека, рассматривая его как орудие [этой абсолютной идеи], а потому фактически полностью лишала волевой активности, духа творчества и индивидуальности. Таким образом, метафизика, начавшись с предмета «первой философии» (аристотелевское определение существования сущего), замкнула круг немецкой классической философией Гегеля.

Одним словом, и в материализме, и в идеализме Нового времени абстрактной сущностью стала не только природа вещей, но и человек, а сами понятия «человек» и «индивидуальность человека» утратили силу. В связи с этим метафизика, пережив свое патетическое возрождение в лице немецкой классической философии, впоследствии полностью утратила авторитет не только с точки зрения теории, но и с точки зрения практики. Маркс констатировал: «Она [метафизика] будет навсегда побеждена [11] материализмом, достигшим теперь благодаря работе самой спекуляции своего завершения и совпадающим с гуманизмом». Эту историческую задачу сам Маркс и выполнил. Иначе говоря, одним из основных вопросов марксистской философии было приведение материализма в соответствие с идеями гуманизма, а ее базовым принципом – отторжение и борьба против метафизики.

В истории философских учений Маркс и Конт[12] одновременно подняли знамя отвержения метафизики. Маркс даже считал, что только его философское учение можно назвать настоящей эмпирической наукой. Обе концепции отвержения метафизики – Маркса и Конта – объединяет их принадлежность к одной эпохе, но с точки зрения направленности они различны. Конт ограничил свое отвержение сферой опыта, знаний и эмпирической подтверждаемости. Маркс же выдвинул иную идею: отвергнув метафизику, философия должна обратить взор на «реальный мир своей эпохи», «существующий мир», «чувственный, человеческий мир», «помочь людям сосредоточить все внимание на самих себе».

«Существующий мир» Маркса включал в себя природу, под которой, правда, понималась уже не материальная природа, натура[13], а «человеческая природа согласно определению антропологической науки». По мнению Маркса, приоритетна только такая природа человека, которая имела место до начала истории человечества, которая находится за пределами человеческой деятельности и которой, с точки зрения человечества, не существует. Эта позиция была обусловлена тем, что ценность материальной природы для человека становится ощутимой, только тогда, когда он эту природу осваивает и исследует. И только после практического преобразования людьми мир становится пригодным для их обитания чувственным миром. Путем практической деятельности люди не только перестраивают природное бытие, но и сами погружаются в него, наделяя его при этом новым критерием – общественностью. Очевидно, что под существующим миром Маркса понимается не вселенная, совокупность природы, общества и мышления, не весь мир, а мир людей. История мира природы и история мира людей тесно связаны между собой: на глазах у людей возникают природа в обществе и общество в природе или, иначе говоря, «природа в истории и история природы». Поэтому мир людей – это двуединство природы и общества.

В традиционной философии уделялось внимание природе мироздания, в частности божественному абсолюту или абстрактной материи, а мир людей практически не изучался. Марксистская философия, напротив, выдвинула мир человека и его развитие на первый план. Все ее дело «заключается в том, чтобы революционизировать существующий мир», то есть перестроить мир, взяв за исходный критерий развитие человека, и «вернуть человеческий мир, человеческие отношения к самому человеку». Таким образом, Маркс, сместив точку приложения философского знания от мира в целом к существующему миру и от природы мироздания к миру людей, коренным образом изменил основной вопрос философии.

Трансформация основного вопроса философии происходила вместе с изменением ее предмета.

История показывает, что и философские системы разных эпох, и философские течения одной эпохи имели свой особый предмет изучения. Фихте[14] подчеркивал: «Предметом каждой философской системы мы хотели бы именовать эмпирические данные, произведенные этой системой, поскольку такой предмет, похоже, не существует отдельно от нее»[15], – и это замечание было весьма проницательным. При изучении истории философии становится очевидным, что все философские доктрины принимают в качестве своего предмета аргументы, разъясняющие суть мироздания и составляющие теоретическую систему этих доктрин. Философия Фейербаха[16] стремилась объяснить мир и построить свою теоретическую систему, взяв за основу принцип «действительного человека»: «Сделать человека, а вместе с тем и природу, как его базис, единственным, универсальным и высшим предметом философии»[17]. Гегель для объяснения мира и построения системы доктрины отталкивался от концепций абстрактного человеческого разума – абсолютной идеи. Предметом изучения гегельянской философии и был человеческий разум: Гегель полагал, что философия есть орудие для исследования разума. В рамках такого подхода он создал философскую систему «науки о науке». Гегелевская система была последней, самой законченной формой философии, поскольку последняя мыслится как особая наука, стоящая выше всех остальных. Вместе с системой потерпела крушение и вся философия.

Маркс перенес внимание на мир людей и вместе с тем искал тот критерий для осмысления, объяснения и понимания этого мира, который стал бы предметом изучения в новой философии. Этим критерием стала практическая деятельность человека.

Согласно Марксу, природа и общество, находящиеся в мире людей, сливаются воедино в процессе практической деятельности человека, которая подобна преобразователю: общество в ходе деятельности сосредотачивает внимание на какой-либо цели, находящейся в природе, и превращает эту часть природы в собственную. Также и природа проникает в общество, становясь неизменным фактором его существования и развития, превращая общество в часть самой себя. Разумеется, мир людей нельзя сводить только к их сознанию, но он и не может проистекать лишь из материальной природы. Практическая деятельность – не более чем средство и базис для выживания мира людей или существующего мира, придающие направление движению этого мира. Действуя, человек «создает намерение для всего сущего», заново отстраивает мир на фундаменте материальной деятельности. Иными словами, практическая жизнедеятельность – это реальная сущность мира людей: подвижная, непрерывно развивающаяся и рождающаяся. Поэтому, мир людей – открытая система, которая постоянно растет в масштабах и наращивает новые уровни.

В связи с этим Маркс определил предметом своей философии практическую деятельность человека, а задачей – определение сути отношений, возникающих в процессе этой деятельности между человеком и миром, субъектом и объектом, субъективным и объективным, и, в конечном счете, – разработку методологии для преобразования мира. Марксистская философия создавалась для изменения практической деятельности существующего мира, поэтому все ее содержание повествует об этой деятельности. Сам по себе марксизм был теоретическим осмыслением различных противоречий, возникающих в процессе практической жизнедеятельности людей. Поэтому Маркс считал, что новый материализм – это «действительная положительная наука, изображение практической деятельности, практического процесса развития людей», а содержание этой науки «создается лишь в ходе изучения реальной жизни и деятельности людей всех исторических эпох». Именно так он обнаружил точку приложения философии для изменения мира.

Марксистская трансформация основного вопроса и предмета философии прекрасно согласуется с развитием современного мира. Энгельс обобщил это в «Анти-Дюринге»[18]: «как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней». Маркс никогда и нигде в своих сочинениях не давал новому материализму привилегии составить универсальную картину мира на основании результатов естественных и общественных наук. Энгельс также подчеркнул, что после появления современной науки «из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории».

К XX веку исследования мышления вышли из состава философии, превратившись в самостоятельную научную дисциплину. Можно сказать, что в настоящее время природа, общество и мышление уже не принадлежат к предметной области изучения философских наук. Современная наука свидетельствует: действительно излишни попытки соорудить поверх науки мировоззрение о мировых универсальных связях, поскольку, по сути, такое мировоззрение может быть лишь очередной реставрацией метафизики в нынешних условиях.

Трансформация основного вопроса марксизмом ознаменовала переход философии на новые рельсы – от философии традиционной к философии современной. В целом, современная философия уделяет наибольшее внимание среде обитания человека и его существованию. Ясперс[19] основную задачу философии усматривал в раскрытии «шифров бытия». Даже анализ осуществленного в философии лингвистического поворота покажет, что он изначально служил поиску точки соприкосновения человека и окружающего мира, то есть промежуточного звена между ними, но в реальности отобразил совокупность представлений современной философии о связи мышления, языка и окружающего мира. Эти представления заключались в следующем: окружающий мир лежит вне мышления человека, но ему дано понять этот мир и выразить свое понимание только посредством языка, поэтому «границы языка определяют границы мира», и человек может рассуждать только о своем мире. Анализ этих философских воззрений небезоснователен. «Язык есть непосредственная действительность мысли», «проявление общественной жизни» и «отражение реального мира».

Плоды знаний человека о мире в течение длительного времени накапливаются и находят свое выражение в языке. С точки зрения языка изучение смысла мироздания в действительности есть не что иное, как исследование и понимание мира через призму отношений между людьми. Впрочем, в своих рассуждениях аналитическая философия все же зашла слишком далеко, сотворив из языка целое независимое царство. Словно предвидя такой «лингвистический поворот», Маркс подчеркивал: «Так же, как философы обособили мышление в самостоятельную силу, так должны были они обособить и язык в некое самостоятельное, особое царство». Таким образом, аналитическая философия в изучении взаимоотношений человека и мира действительно сделала шаг назад.

С точки зрения содержания, а не формы выражения, а также с точки зрения совокупности философских течений, а не каждого отдельно взятого направления, трансформация основного вопроса, осуществленная в марксизме, составляет базовое содержание современной западной философии. Не важно, осознают и признают ли это все остальные философские течения, но Маркс действительно стал основоположником современной западной философии. Марксистская философия – это современный материализм.

Философская система марксизма

Будучи современным материализмом, философия марксизма развилась в процессе критики традиционной философии. Поэтому для истинного понимания существенных признаков марксизма необходимо сначала уяснить основные недостатки старого материализма и идеализма.

К старому материализму относятся две формы материалистических учений: естественнонаучное и антропоцентрическое.

Естественнонаучный материализм начался в древней философии, позже – в трудах Гоббса[20] – был систематизирован, а затем продолжил свои традиции в рамках течения механистического материализма (механицизма). В соответствии с принципом первичности времени естественнонаучный материализм превратил мир в природную материю, а человека – в одну из форм проявления этой материи. Представители данной формы материализма считают, что материя – субъект всех изменений, а человек и природа подчиняются единым закономерностям. Естественнонаучный материализм утвердил материальное единство мира, но одним росчерком пера свел на нет такие атрибуты человека, как инициативность, дух творчества и индивидуальность. Весь мир, в прочтении естественнонаучного материализма, не дал своему реальному субъекту – человеку – ни одной настоящей точки опоры. Иначе говоря, в системе этой философской доктрины существует антропологический «пустырь». Именно в связи с этим Маркс полагал, что естественнонаучный материализм – это «чистый материализм», который в учении Гоббса «становится враждебным человеку».

Антропоцентрический материализм проистекал из другого материалистического направления – «реального гуманизма» – и своей классической формой был обязан учению Фейербаха. «У Фейербаха то огромное преимущество перед “чистыми” материалистами, что он признает и человека “чувственным предметом”». По сути, Фейербах рассматривал человека в качестве основы для интеграции мышления и природы, всячески стремился познать мир через призму действительного человека как основного принципа. Однако он никак не мог осознать, что практическая деятельность, способ существования человека, «никогда не достигает понимания чувственного мира как совокупной, живой, чувственной деятельности составляющих его индивидов». Поэтому Фейербах рассматривал все того же абстрактного человека, вновь проигнорировав инициативность, творческий дух и индивидуальность этого человека. Так же, как и материализм естественнонаучный, антропоцентрический материализм воспринимает «предмет, действительность, чувственность» только в форме объекта, а не со стороны субъекта. Именно в этом смысле Маркс включает фейербаховское учение в категорию старого материализма и основным изъяном данной категории считает недостаточное понимание феномена практической деятельности человека и смысла этого феномена.

Идеализм, напротив, утверждал активность сознания субъекта, доказывая, что человек в процессе познавательной деятельности воспринимает внешний объект сквозь призму собственной природы и состояния. Результаты такого познания воплощены в критической философии Канта и негативной диалектике Гегеля; обе эти доктрины отрицали наличие материалистических основ у активной деятельности сознания, а потому лишь «абстрактно развивали» «деятельную сторону человека». Главная причина сложившейся ситуации все та же: идеализм не понимал сути и значения практической деятельности человека.

Таким образом, общим недостатком, как в старом материализме, так и в идеализме, было отсутствие понимания того, что же есть практическая деятельность, и какой смысл она в себе несет. Следствием этого недостатка в философии Нового времени также стало размежевание материализма и диалектики, а в философии старого материализма «взаимное отторжение материализма и истории»: формирование оппозиции естественнонаучного материалистического мировоззрения и идеалистического понимания истории.

Поразительное совпадение главного недостатка, присущего старому материализму и идеализму, подтолкнуло Маркса к углубленному анализу и изучению феномена практической деятельности человека, а также к утверждению для своей философии направления практического материализма. Это всеобъемлющее, фундаментальное определение должно выражать не только философский подход, постулирующий превращение теории в деятельность, но и, главное, свидетельствовать о том, что концепция практической деятельности – наиважнейшая в марксистской философии, а принцип практической деятельности – это системоформирующий принцип марксизма. Иначе говоря, практический материализм явил собой существенный признак философии марксизма.

По мнению Маркса, практика (то есть труд) «есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой»[21]. В этом процессе между людьми обязательно возникают определенные связи и взаимный обмен деятельностью, а в конце процесса труда получается результат, стремление, которое уже в начале этого процесса имелось в представлении человека в форме концепции. Это стремление – сознательная цель человека, «которая как закон определяет способ и характер его действий»[22]. Иными словами, практическая деятельность, по существу, включает в себя отношения человека и природы, человека и общества, а также человека и его сознания. А из совокупности этих отношений, в свою очередь, складываются все основные отношения существующего мира. Можно сказать, что практика (труд) – отражение существующего мира в миниатюре, потому как содержит в себе все его тайны и секреты, а также представляет собой основной источник всех реальных противоречий, с которыми сталкивается человечество. И как раз поэтому Маркс пристально рассматривал и осмысливал существующий мир именно через призму практической деятельности, воспринимая «предмет, действительность, чувственность» как человеческую чувственную деятельность, практику.

Восприятие фундаментальной точки существующего мира понималось через призму материальной деятельности, то есть рассмотрения обмена веществ между человеком и природой в качестве основания существующего мира. По мнению Маркса, за счет такого обмена веществ происходит интеграция существующего мира – интеграция модели всех его отношений и структур. Метаболизм между человеком и природой – это неизменная глубинная структура существующего мира, в корне определяющая его общественно-политическое и идеологическое устройство. «Определенные индивиды, определенным образом занимающиеся производственной деятельностью, вступают в определенные общественные и политические отношения. Эмпирическое наблюдение должно в каждом отдельном случае – на опыте и без всякой мистификации и спекуляции – выявить связь общественной и политической структуры с производством»[23].

Одним словом, признание примата материи над сознанием было общей чертой нового и старого материализма, поэтому его нельзя назвать характерной особенностью нового материализма. В действительности новизна или, иначе говоря, материалистичность марксистского материализма состояла в утверждении в качестве фундамента существующего мира обмена веществ между человеком и природой, который возникает в процессе практической деятельности, осуществляемой самим человеком.

Практика – способ существования человека, фундаментальная человеческая деятельность. Рассмотрение марксизмом существующего мира как человеческой чувственной деятельности, практики в действительности было не чем иным, как пониманием этого мира с деятельной стороны. В марксистской философии принципы практической деятельности и субъективности, индивидуальности внутренне едины. Это обстоятельство открыло новый подход к осмыслению сущности человека и отношений между человеком и миром.

В соответствии с точкой зрения Маркса, человек изначально происходит из природы, а «бытие людей есть результат того предшествующего процесса, через который прошла органическая жизнь. Только на известной стадии этого процесса человек становится человеком. Но раз человек уже существует, он как постоянная предпосылка человеческой истории есть также ее постоянный продукт и результат, и предпосылкой человек является только как свой собственный продукт и результат». Иными словами, человек – результат творения, формирования самого себя посредством деятельности.

И действительно: животные сливаются с природой воедино и поддерживают свое существование посредством пассивной адаптации к окружающей среде, поэтому они могут стать лишь частью природы. Люди, напротив, объединяются с природой, продолжают свое существование и непрерывно развиваются за счет перестройки и созидания окружающей среды, а потому представляют собой отдельный биологический вид и особое, человеческое бытие. Эволюция человека – это развитие не только в биологическом смысле, основанное на наследовании и расподоблении, но и в историческом смысле – продолжение традиций и новаторство. Интеграция двух этих аспектов человеческой эволюции происходит как раз в процессе практической деятельности. Практика стала способом существования человека и его основополагающей деятельностью. Маркс считал, что фундаментальные свойства человека формируются в процессе выживания, а секрет существования человека в его нынешнем виде – в практической деятельности. «Какова жизнедеятельность индивидов, таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством – совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят». Поэтому для определения того, что же такое есть человек, нужно сначала понять, каков вид его жизнедеятельности и способ деятельности. Вне сомнения, в такой концепции предложен новый подход к постижению сущности человека.

В процессе практики (труда) человек, созидая предметы (опредмечивая), сообщается с природой, тем самым реализуя себя в ней, превращая ее в очеловеченную природу. Человек становится субъектом, а природа – объектом. «Вся так называемая всемирная история есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом, становление природы для человека». Отсюда следует, что практическая деятельность сделала отношения между человеком и природой «существованием для меня», которые в действительности негативны и противоречивы. Маркс полагал, что для поддержания существования и самоутверждения человеку нужно осуществлять деятельность отрицания по отношению к природе: изменять ее первоначальный облик, очеловечивать ее, превращать в «вещь для нас».

В отличие от животных, человек обретает единство с природой в процессе непрерывного установления с ней отношений противостояния: отрицание объекта-природы есть утверждение субъекта-человека. Диалектика отрицания и утверждения определяет двунаправленность движения объекта и субъекта. Практика постоянно перестраивает и создает заново существующий мир, в то же время изменяя и воссоздавая самого человека. «Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика». Являясь способом существования человека и его основополагающей деятельностью, практика, конечно же, отражает его внутренние оценочные критерии и критичность по отношению к существующему миру, включая в себя саморазвитие человека.

Нужно заметить, что отношения отрицания по типу «существование для меня», имеющие место между человеком и природой, – связи наиглубочайшего и наисложнейшего противоречия. Такие противоречивые отношения для множества основателей философских школ, возникших до Маркса, заставили философию материализма «расписаться в своем бессилии», коснувшись вопроса индивидуальности человека, и существенно отдалили материализм от диалектики. Маркс же оказался выше остальных на голову, потому как в результате глубокого, всестороннего анализа практической деятельности и ее значения связал воедино материализм и человеческую индивидуальность, тем самым соединив материализм с диалектикой. Таким образом, диалектический материализм стал важнейшей характеристикой марксистской философии.

Взяв за основу научные концепции практической деятельности и органично связав воедино материализм с индивидуальностью человека и диалектикой, Марксу удалось объединить естественнонаучный и исторический материализм.

Принято считать, что исторический материализм – это принципы классического материализма, примененные к истории общества. Однако в действительности все обстоит иначе.

Гельвеций[24] одним из первых использовал материализм непосредственно в изучении общественной жизни, но в результате получил идеалистический взгляд на историю. Общественная деятельность в своей специфике похожа на лифт, построенный между природой и обществом. До Маркса даже убежденные материалисты, перенося свой взгляд с природы на общество и начиная изучать его историю, оказывались низвергнутыми в глубины идеализма этим самым лифтом. С точки зрения гносеологии главная причина этого низвержения в идеализм – все то же непонимание феномена практической деятельности и его значения, непонимание того, что суть общественной жизни есть не что иное, как практика. И мудрость Маркса заключается в том, что он осмыслил общество, а также отношения общества и природы с позиции практической деятельности, создав исторический материализм. Практика – наиважнейшая фундаментальная концепция не только гносеологии марксизма, но и всего марксистского взгляда на историю.

Согласно точке зрения Маркса, «люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии делать историю». Чтобы иметь возможность жить, нужно осуществлять материальную практическую деятельность и обмен веществ между человеком и природой. Для осуществления материальной практической деятельности люди должны обмениваться процессами и результатами деятельности, устанавливать определенные общественные отношения друг с другом. Общественные отношения есть «лишь необходимые формы, в которых осуществляется их материальная и индивидуальная деятельность», пусть даже производительные силы общества по сути своей формируются в ходе практической деятельности человека по преобразованию природы. Практика, несомненно, – исток всех социальных отношений и сущностное ядро всей общественной жизни. Фактически, общество образовалось и начало развиваться именно в процессе метаболизма между человеком и природой. Этот обмен веществ сформировал общественное бытие и «вечную естественную необходимость» развития.

Именно поэтому предшествующие Марксу философы, в том числе представители школы старого материализма, после исключения из истории практической деятельности человека по отношению к природе могли придерживаться только идеалистического взгляда на историю. Маркс же трактовал концепцию истории, исторический процесс и его закономерности, исходя из представлений о материальной деятельности – «основе реальной истории», в результате чего стал создателем исторического материализма и развеял миф об антагонизме между «историей как природой» и «историей как духом», объединив естественнонаучный и исторический подходы в материализме. «С тех пор, как и истории было дано материалистическое объяснение, здесь также открывается новый путь для развития материализма». Действительно, основание исторического материализма открыло новый путь для развития философии, без материалистического взгляда на историю появление диалектического материализма было бы невозможным. Поэтому исторический материализм стал еще одной из наиважнейших специфических характеристик марксистской философии.

Итак, концепция практической деятельности представляет собой основной подход в марксизме. Из этого основополагающего признака практического материализма проистекают и историческое, и диалектическое направления материализма, которые являются неизбежным проявлением внутренней логики и теории этой концепции.

Маркс впервые в истории философских учений возвысил практическую деятельность до фундаментального принципа философии, превратил ее в способ философского мышления, тем самым создав доктрины практического, диалектического и исторического материализма. Таким образом, марксизм подвел итог традиционной философии и открыл эру философии современной, оказавшись к тому же самым прогрессивным из всех течений западной философской мысли. Все остальные рассматривали какой-либо один аспект, звено в цепи или тип взаимоотношений мира людей, сводя всю сущность этого мира к конкретному направлению.

Из-за этого они не сумели дать полноценное, комплексное объяснение тому, что есть мир людей, и не смогли уяснить истоки бытия человека. Марксизм же, напротив, ухватил суть этих феноменов – практическую деятельность, и через ее призму рассмотрел все аспекты и стал видением общества в целом. Осознав, что практический материализм – фундаментальное мировоззрение философии марксизма, легко понять распространенное изречение о марксизме как о единственной философии, которую невозможно превзойти.

Глава вторая
Маркс – основатель современной западной философии

Обычно считается, что марксизм и современная западная философия находятся в отношениях противостояния. Принято полагать, что фундаментальный принцип современной западной философии – отвержение метафизики, а отличие марксистской философии от остальных современных философских доктрин (или ее превосходство над ними) – в том, что марксизм по-прежнему несет в себе истинный облик метафизики. Иначе говоря, марксистская философия все так же ставит себе целью поиск первопричины и основы всего мира, пытаясь через призму конечного, единичного бытия – материи – познать, понять природу всех вещей и в результате вывести общественное бытие из природного. Но такое представление о философии марксизма ошибочно.

Переосмысление сущности марксизма и остальной современной западной философии помогает осознать, что отрицание и отторжение метафизики – базовый принцип и для марксистской доктрины. Марксизм, в отличие от традиционной западной философии, уделяет внимание способам существования человека, устранению отчужденного состояния существования человека. По сути, марксистская философия трактует смысл существования через бытие человека, осознает и постигает отношения человека с миром через призму такого способа существования человека, как практическая деятельность. Таким образом, Маркс подвел итог метафизическим учениям и вместе с Контом запустил процесс развития современной западной философии.

Отрицание метафизики и создание «материализма, согласующегося с принципами гуманизма»

Истоком марксизма, несомненно, является западная философия Нового времени, из контекста истории развития которой понятно, что Маркс завершил ее эпоху и основал современную западную философию; доктрина Маркса, бесспорно, принадлежала к области современных философских учений. Символической характеристикой сути марксистской доктрины можно считать тезис Маркса о «борьбе против всякой метафизики вообще», четко обозначенный и выдвинутый им в середине XIX века. Можно смело сказать, что революция, совершенная марксизмом в истории философии, началась и разрослась на онтологическом уровне, а ее результатом стало полное прекращение существования метафизики, а также переход от философии традиционной к философии современной западной.

Метафизика здесь понимается не в переносном смысле – как способ мышления, противоположный диалектике, а в своем основном значении: как философское учение о сверхопытных началах и законах бытия. Это учение пытается осмыслить природу вещей и человека, а также поведение человека посредством неизменных категорий: конечного бытия и первопричины. Основы метафизики были сформированы в философии Платона, а затем, в аристотелевской «Метафизике», она достигла уровня системы.

С точки зрения Аристотеля, метафизика – это «первая философия», или учение о сущем как таковом; это наука, предмет которой недосягаем для постижения через чувства или опыт. В целом, метафизика занималась поиском того единичного, конечного бытия, которое есть первопричина всех реальных объектов, рассматривая такое бытие как основу (или сущность, субстанцию) и исток характерных черт конкретного, специфического бытия вещей. Из сущности метафизика выводила уже все остальное. Именно в этом смысле Аристотель считал, что основная задача философии – «поиск основных принципов первопричины», а потому философия – «высшая мудрость» среди всех мудростей.

В ходе исследования сущего как такового и поиска доказательств конечности существования мира метафизика утвердила для умозаключений правила строгой логики: например, неизбежный вывод принимается в опоре на аксиомы и теоремы и должен соответствовать правилам умозаключений. Составление этих правил, без сомнения, несло в себе положительный смысл, создав условия для появления теоретической философии.

Однако, начиная с Платона, Аристотеля и вплоть до Гегеля, бытие в метафизике мыслилось все в большем отрыве от реальных вещей, человека и его деятельности, становилось абстрактным сущим, сущностью, вплоть до превращения в доминирующую силу, царствующую над человеком и миром. Как заметил в свое время Хайдеггер¹, «реакцией на метафизику стало существование логоса, и потому по основной своей форме метафизика есть логика, но логика, размышляющая о бытии совершенного сущего. Отсюда порядок умозаключений сомневающегося: бытие – Бог – логика»[25] [26]. Иначе говоря, существование и сущее не разделялись, бытие человека скрывалось, творческий дух и индивидуальность, свобода и ценность человека растворялись в пучинах абстрактной сущности, как бы она ни называлась: абсолют, субстанция и т. д.

Вместе с тем метафизика постепенно развилась в «науку наук», возвышающуюся над всеми остальными научными дисциплинами. Она приписывала себе заслуги в обнаружении самых универсальных, абсолютно достоверных, понятных и разумных концепций и принципов, которые якобы сделали возможным получение всех знаний и даже создание онтологических систем. Философия стала основой всех наук и познания. В действительности же такое утверждение необоснованно: «непомерные требования к сущности философии и надежды, возложенные на нее», а также гегемония философии в языке привели к сковыванию и торможению развития науки. Энгельс в «Анти-Дюринге» писал: «Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории»[27].

К середине XIX века, после того, как естественные науки обрели независимость и «отвели себе отдельную сферу деятельности», началось развитие общественной деятельности, а у человека проявилось состояние отчужденности: люди начали «сосредотачивать все внимание на самих себе». И тогда метафизика, оторвавшаяся от реальной науки и отторгнувшая человеческое бытие, лишилась ореола святости, приелась, а через некоторое время «полностью утратила авторитет не только с точки зрения теории, но и с точки зрения практики». Поэтому опровержение метафизики стало тенденцией и общим стремлением того времени. Маркс с его тонкой наблюдательностью, обнаружив эту тенденцию, постулировал «борьбу против всякой метафизики вообще» и констатировал: «Она [метафизика] будет навсегда побеждена материализмом, достигшим теперь благодаря работе самой спекуляции своего завершения и совпадающим с гуманизмом». Маркс же и выполнил эту историческую задачу.

История свидетельствует, что материализм Нового времени, в особенности французский, с самого своего возникновения характеризовался антиметафизической направленностью. У Бэкона, по словам Маркса, «материализм таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития. Материя улыбается своим поэтически-чувственным блеском всему человеку». В глазах Кондильяка[28] «метафизика не наука», а «фантазии и религиозные предрассудки». Однако развитие материализма Нового времени не оправдало возложенные на него надежды: материалистическая доктрина, сделавшая было человека центром философской науки и защищавшая тезис о творческом духе человека, развилась до понимания «[абстрактной] материи» как субъекта и приняла «античеловеческий» характер. Только освободившись от тяжкого гнета теократии, в доктрине материализма Нового времени человек вновь превратился в машину, а материя, отвергающая реального человека и его деятельность, стала субъектом всех изменений. «Чтобы преодолеть враждебный человеку бесплотный дух в его собственной области, материализму приходится самому умертвить свою плоть и сделаться аскетом. Он выступает как рассудочное существо, но зато с беспощадной последовательностью развивает все выводы рассудка». «С беспощадной последовательностью развивая все выводы рассудка» – именно так материализм Нового времени опять превратил философию во всеобъемлющую метафизическую систему. В гигантской системе естественного мира человек и его бытие растворились в абстрактной природе.

Это неизбежно переориентировало философию в направление изучения и познания активности субъекта и подтолкнуло к вынесению на первый план самосознания. Такой поворот был проведен в жизнь Кантом и Гегелем, принеся им громкую славу. К тому же Гегель создал еще и огромное, всеобъемлющее царство метафизики. «Гегель гениально соединил ее [метафизику XVII века] со всей последующей метафизикой и немецким идеализмом и основал метафизическое универсальное царство», чем вызвал «победоносную и содержательную реставрацию в немецкой философии и особенно в спекулятивной немецкой философии XIX века». Иначе говоря, гегелевская метафизика «подвела величественный итог всей предшествующей философской мысли», слила воедино метафизику и диалектику «чистого понятия»; весь мир в метафизике Гегеля представлялся находящимся в непрерывном движении, изменении и развитии.

Однако Гегель лишь формально признал волевую активность человека, рассматривая его только как орудие для самоактуализации абсолютного разума. Поэтому человек в гегельянской доктрине был полностью лишен инициативности, творческой активности и индивидуальности. Иначе говоря, в философии Гегеля абстрактной стала не только сущность, но и человек: согласно гегельянской доктрине, природа человека заключалась не в его реальном бытии, а в некоей концепции «человек» – как внешнее проявление этой концепции. Индивидуальность и творческая активность людей, их свобода и чувство собственного достоинства растворились в спекулятивной метафизической системе, существование человека исчезло в тени абсолютной идеи. Если философия Платона – исток всей метафизики, то гегельянство – огромный ее океан. Гегельянство стало итоговым результатом и пиком развития метафизических учений. Современная философия началась как раз с критики учения Гегеля, подразумевавшей критику философии вообще.

В истории философии Маркс и Конт одновременно подняли знамя критики метафизики. Марксистская концепция борьбы с метафизикой и доктрина Конта об отвержении метафизики – детища одной эпохи. Критика метафизики, которая содержится в обеих концепциях, фактически представляет собой осуждение западной философии Нового времени и традиционной философии в целом, критику со стороны современного духа в адрес духа Нового времени и древности. Однако марксистская и контианская концепции критики метафизики в корне различны по своей направленности.

Конт критиковал метафизику с естественнонаучных позиций эмпирической подтверждаемости и точности, старался переосмыслить традиционную философию в духе позитивизма и превзойти ее, а также ограничить предмет философии сферой феноменов, познания и доказуемого. Маркс же критиковал метафизику с позиций человеческого бытия, считая, что в результате борьбы с ней философия вернется к своему основному теоретическому вопросу. Он сосредоточил внимание на мире людей, их существовании, провел жесткую критику отчуждения человека, глубоко интересовался вопросами ценности, свободы и проблемой освобождения человека. Поэтому дело марксизма «заключалось в том, чтобы революционизировать существующий мир», уничтожить состояние отчужденного существования человека.

Бытие человека как отправной пункт доктрины и как открытие пути «восприятия действительности через призму онтологии»

По содержанию метафизика тесно связана с онтологией.

Термин «онтология» как философская концепция впервые был использован Гоклениусом[29] в 1613 году. В изначальном значении онтология – учение о бытии, которое есть начало и конец всего сущего. Это бытие находится за гранью постижения через чувства, и потому в истории философии понятия онтологии и метафизики часто отождествлялись. В действительности, онтология – основа метафизики или важное ее ответвление. Хайдеггер писал: «Термин “онтология” был пущен в обиход только в XVII веке. Он указывает на развитие (Ausbildung) традиционного учения о сущем в философскую дисциплину и в раздел философской системы»[30].

По сути, марксистская критика и подведение итогов метафизики развивались с уровня онтологии. С точки зрения Маркса, первое условие существования человека в том, что человек должен иметь возможность жить: вся общественная жизнь, в сущности, – практическая деятельность, а история – не что иное, как практическая деятельность, развернутая во времени. Поэтому практика представляет собой базовое свойство человеческого бытия и реального мира. В этом смысле марксистская философия является онтологией человеческого существования или онтологией социальной практики. Искомая сущность такой онтологии – бытие человека. Сущность эта подвижна, она непрерывно рождается, растет и развивается, превращая существование в социально-историческое бытие.

По теории Маркса, человек – не просто природное существо, а «человеческое природное существо» – существо общественное. Иначе говоря, человек – единство природного и социального, он формируется как раз в ходе практической деятельности. В связи с чем Маркс говорил, что «сущность человека есть ансамбль общественных отношений», а практика – это способ существования человека. В процессе практической деятельности человек, созидая предметы (опредмечивая), сообщается с природой и тем самым реализует себя в ней, превращая природу в очеловеченную. В то же время люди всегда образуют определенную общественную форму и посредством этой формы постоянно присваивают природу, «человеческая сущность природы существует только для общественного человека», «только в обществе природа выступает как основа его собственного человеческого бытия».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Маркс К. Передовица в № 179 «Kelnishe Zeitung». Сочинения. 2-е изд. Т. 1.

Вернуться

2

Буквально: «Человек перестал быть рабом человека и стал рабом вещи» (Ф. Энгельс, «Положение Англии. Восемнадцатый век»). Здесь и далее цитаты Маркса и Энгельса, кроме указанных отдельно, приведены по изданию: Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. M.: Государственное издательство политической литературы, 1955–1981.

Вернуться

3

Смит, Адам (1723–1790) – шотландский философ и экономист, считается основателем современной экономической теории и политической экономии.

Вернуться

4

Реставрация Бурбонов – период в истории Франции 1814–1830 годов, когда к власти в стране возвратились монархи династии Бурбонов.

Вернуться

5

Тьерри, Жак Николя Огюстен (1795–1856) – французский историк романтического направления, считается одним из основателей французской историографии. Один из первых представителей «новой научной школы» во Франции.

Вернуться

6

Оуэн, Роберт (1771–1858) – английский философ, социалист-утопист; труды ученого послужили источником идей коммунизма.

Вернуться

7

Граф Сен-Симон, Клод Анри де Рувруа (1760–1825) – французский философ, социолог, известный социальный реформатор, один из родоначальников утопического социализма. Участвовал в Войне за независимость США.

Вернуться

8

Гентильный (от лат. gentilis) – родовой, наследственный, естественный.

Вернуться

9

В китайской традиции выделяют период философии Нового времени (цзиньдай чжэ-сюэ) с XVII в. по первую половину XIX в.; к наиболее характерным представителям периода относят Локка, Вольтера, Дидро, Руссо, Канта и др. Завершается период творчеством и изысканиями Гегеля.

Вернуться

10

Бэкон, Роджер (1214–1292) – английский философ, монах-францисканец (с 1257), известный своим учением об эксперементальном методе в науке.

Вернуться

11

Декарт, Рене (1596–1650) – французский и шведский (в последний год жизни) философ, математик, механик, физик и физиолог. Создал аналитическую геометрию и современную алгебраическую символику. Также автор метода радикального сомнения в философии, механицизма в физике, предтеча рефлексологии.

Вернуться

12

Конт, Исидор Мари Огюст Франсуа Ксавье (1798–1857) – французский социальный философ, считается создателем философии позитивизма. Позиционировал социологию как самостоятельную науку.

Вернуться

13

То есть природа, включающая в себя все то живое и неживое, что не относится к области культуры.

Вернуться

14

Фихте, Иоганн Готлиб (1762–1814) – немецкий философ, представитель немецкой классической философии. Считается основателем группы направлений в философии, известной как субъективный идеализм.

Вернуться

15

Шиба шицзи мо – шицзю шицзи чу дэго чжэсюэ (Немецкая философия конца XVIII— начала XIX века) / Бэйцзин дасюэ чжэсюэ си бяньцзи (Сборник переводов философского факультета Пекинского унивеситета). Пекин: Шанъу иныпугуань, 1975. С. 187.

Вернуться

16

Фейербах, Людвиг Андреас фон (1804–1872) – выдающийся немецкий философ-материалист, коммунист; лекции Фейербаха слушал, будучи студентом, Карл Маркс. В конце жизни Фейербах стал марксистом.

Вернуться

17

Фейербах Л. Сочинения в двух томах. Москва: Издательство «Наука», 1995.

Вернуться

18

«Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом» (“Herrn Eugen Diihrings Umwalzung der Wissenschaft”) – книга Ф. Энгельса, впервые полностью опубликованная в 1878 г.

Вернуться

19

Ясперс, Карл Теодор (1883–1969) – немецкий философ, психолог и психиатр, представитель экзистенциализма.

Вернуться

20

Гоббс, Томас (1588–1679) – английский философ-материалист, сторонник теории общественного договора и теории государственного суверенитета.

Вернуться

21

Маркс К. Капитал. M.: Директ-Медиа, 2014. С. 199.

Вернуться

22

Там же. С. 200.

Вернуться

23

Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. M.: 1966. С. 8.

Вернуться

24

Гельвеций, Клод Адриан (1715–1771) – французский литератор и философ-просветитель, один из идеологов Французской революции.

Вернуться

25

Хайдеггер, Мартин (1889–1976) – немецкий философ, один из крупнейших философов XX в. Создал учение о Бытии как об основополагающей составляющей мироздания.

Вернуться

26

Хайдэгээр сюаньцзи (Избранные сочинения Хайдеггера). Шанхай: Саньлянь шудянь, 1996. Т. 2. С. 840.

Вернуться

27

Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. M.: Издательство политической литературы, 1961. Т. 20.

Вернуться

28

Кондильяк, Этьен Бонно (1715–1780) – французский философ, аббат.

Вернуться

29

Гоклениус, Рудольф (1547–1628) – немецкий врач и ученый, представитель поздней протестантской неосхоластики. В своем «Философском словаре» (“Lexicon philosophicum, quo tanquam clave philisophiae fores aperiunter”. Fransofurti, 1613) Гоклениус впервые дал определение понятиям «онтология» и «антиномия».

Вернуться

30

Хайдеггер М. Введение в метафизику / Пер. H. О. Гучинской – СПб.: НОУ «Высшая религиозно-философская школа», 1998. С. 122.

Вернуться