Олег Ткачев
ГЕРЦОГИНЯ ВОРОНА

Часть первая. Запрещенный фамильяр

Глава 1. Без права отказаться

В слабом свете самодельного факела Андрюшка увидел облако тумана, которое быстро сгустилось и превратилось в стройную миловидную девушку примерно его возраста.

– Это ты меня все время звал? – спросила она, вытирая о фартук измазанные мукой руки, шагнула вперед, вскрикнула и недовольно добавила: – Похоже, я ногу подвернула. Мог бы осветить нормально или хотя бы предупредить.

– Тише. Сюда запрещено приходить. И вообще, я не тебя звал, а дракона.

– Гордо парящее в небесах дитя дракона и так далее? – презрительно усмехнулась она. – Тогда отправляй меня назад и побыстрее. Мне нужно завтрак готовить. Да и место это мне совсем не нравится.

– Извини, но это вряд ли возможно, – он прислушался к эху далекого обвала и вдруг перешел на шепот: – Пойдем отсюда, пока нас не поймали.

– Ну и пусть ловят. Я тут ни при чем. Я все равно босиком, да еще с подвернутой ногой, быстро не пойду, – гордо заявила она.

– Накинь мой тулуп, только не застегивай, и садись ко мне на спину. Воротник подними, – он сбросил тулуп, подал девушке и присел, чтобы ей было удобней забраться.

– Спасибо, конечно, но здесь не так уж холодно, – ответила она, но повиновалась.

Парень схватил свой факел, котомку и быстро пошел по известному маршруту. Он несколько раз предупредил девушку, чтобы говорила шепотом, а лучше – вообще молчала, пока он не скажет.

И правда, иногда эхо доносило сюда странные звуки. Глаза еще не привыкли к темноте. Только оказавшись перед узким проходом, девушка сообразила, что они не ночью в горах, а в пещере. Дорога то становилась шире, то сужалась так, что обоим приходилось ползти на четвереньках или протискиваться боком.

В конце парень вообще затушил факел и спрятал в трещине. Из пещеры выбирались почти ползком, ориентируясь на яркий свет впереди. Делать это в платье очень неудобно, но тревога спутника передалась и девушке. Она безропотно следовала за ним.

Наконец они оказались на горном склоне, покрытом редким лесом. Снег здесь почти везде растаял. Парень осторожно закрыл вход в пещеру тяжелым камнем, снова подставил спину и понес девушку вниз. Она успела разглядеть между кронами, что наверху склон переходит в крепостную стену, а внизу до самого горизонта раскинулись поросшие лесом холмы и невысокие горы. «У нас горы покруче, а таких больших лесов я ни разу не видела. Похоже, меня далеко занесло», – подумала она и предпочла повременить с вопросами.

Дойдя до густого заснеженного участка, сделали привал. Девушка продолжала оглядываться по сторонам, пытаясь сообразить, куда попала, и дорогу на всякий случай запомнить. Парень надел припрятанные среди веток кустарника лыжи, снова шепотом велел залезть на спину и поспешил вперед, заметая следы веткой.

Девушка много раз хотела заговорить, но спутник так часто замирал и оглядывался по сторонам, что она предпочла еще подождать. Когда добрались до узкой лесной дороги, он прошел до развилки на лыжах, потом снял их и пошел пешком в обратную сторону. Тут девушка не выдержала и тихо спросила:

– Ты что, заблудился?

– Так надо. Пока они будут лыжника искать, наши следы другие путники затопчут.

Как только вдали послышался бубенчик лошади, Андрюшка отошел на проталину и спрятался за толстым кленом. Мог бы отдохнуть, но девушку на землю не опустил. Когда телега проехала, он снова вышел на дорогу и пошел дальше.

Он долго ее нес. Солнце поднялось довольно высоко, а примерзшие за ночь лужи на дороге снова начали таять. Парень добрался до южного склона большого холма и пошел по проталинам. Отойдя от дороги достаточно далеко, он обогнул могучий дуб, присел и устало сказал:

– Привал. Слезай. Можем поговорить, только тихо. В лесу и крестьян, и охотников полно. Меня зовут Андрюшка.

– Людмила. Можешь называть Люсей. Я простая крестьянка. Примерно в это время года мне часто снилось, что кто-то меня зовет. Сегодня я услышала голос наяву, просто сделала шаг и оказалась тут, – сказала она, осторожно щупая больную ногу.

– Вот оно как? Я охотник. Я в детстве случайно ту пещеру нашел. На горе над ней стоит крепость Гаргади. Там в день весеннего равноденствия, то есть сегодня, дворяне призывают себе разных животных в помощники. Их называют фамильярами. Есть много сказок и легенд на эту тему: о драконах, птицах, зверях и даже рыбах. Но я ни разу не слышал, чтобы в ответ на призыв появился человек.

– Тогда хозяева крепости должны знать, как вернуть меня домой.

– Говорю же, что такого даже в сказках нет. Слухи ходили, что некоторые дворяне, недовольные своим фамильяром, пытались повторить призыв, но старый не исчез, а новый не появился, – уверенно сказал Андрюшка. – Зато саму крепость охраняют очень строго. Бедняка, который подберется слишком близко, сразу в шпионаже обвиняют.

– Теперь хотя бы понятно, почему мы убегаем, – грустно опустила голову девушка. – Осталось выяснить, куда именно.

– Домой. Ко мне домой. Только нужно сначала придумать, откуда ты взялась. Никто не поверит, что заблудилась. Слишком уж ты отличаешься от наших девушек, что лицом, что одеждой.

Вдруг неподалеку застрекотала сорока. Оба замерли, вглядываясь в ту сторону. Там же хрустнула ветка. Немного погодя между стволов промелькнула спина дикого кабана.

– Не бойся, для меня кабан – желанная добыча, но сейчас не до него, – прошептал Андрюшка. – Пусть идет своей дорогой.

– Ты тоже на наших парней непохож. У нас снег еще и не думает таять. Похоже, что я с севера. Так подойдет? – с надеждой посмотрела на него Люся.

– Босиком и в одном платье по снегу? – криво усмехнулся он. – Я в городе бродячих циркачей видел. У них одежда тоже на нашу непохожа. Можно сказать, что ты от цирка отстала.

– Понятия не имею, о чем ты.

Андрюшка принялся увлеченно рассказывать, что такое цирк и какие забавные у циркачей представления. Люся слушала молча, стараясь запомнить как можно больше. Парень рассказал все, что смог вспомнить, и грустно подытожил:

– Сам понимаю, что не подойдет. Народ у нас любопытный. Обязательно попросят показать что-нибудь необычное.

– Я могу сказать, что за животными ухаживала и старшим помогала. В цирке ведь есть лошади и голуби? – спросила Люся.

– Да, две лошади кибитку везут, а голуби в клетке.

– Замечательно. Я и клетки из веток плести умею.

– Эка невидаль. У нас зимой все и корзинки, и лапти, и прочее плетут, – он окинул девушку с ног до головы оценивающим взглядом и добавил: – Думаю, уход за животными подойдет. Договорились, только скажешь, что тебя прогнали, а не просто отстала.

– Ой, а если спросят, откуда я приехала? Названия я могла забыть, но должна знать, через горы или равнины ехала, – забеспокоилась Люся.

Андрюшка рассказал все, что знал об окружающих землях. Не так уж много. Сам он, бывало, на неделю-другую из дома уходил, но по лесам. Остальное пришлось рассказывать по слухам.

Он и ногу девушки осмотрел. Ничего серьезного, хотя ступать больно. Парень мужественно пообещал донести Люсю до своего дома. Очевидный вопрос, что делать потом, никто из них не решился задать. Каждый снова надолго замолчал, пытаясь найти ответ.

Они вышли к небольшой речке, которая уже начала выходить из берегов. Дошли до моста, но не перешли на ту сторону. Затаились, подождали, пока люди не пройдут, а лишь затем быстро перешли и снова ушли с дороги в сторону.

Чем дальше, тем чаще приходилось отдыхать парню, но Люсины предложения пройтись с палкой он не принял. Андрюшка даже на местах привалов следы заметал, чтобы никто не догадался, что он не один. Солнце уже скрылось за далекими горами, когда они добрались до одинокой избушки посреди леса.

* * *

Тем временем голубь, фамильяр одного из офицеров, принес письмо из Гаргади в столицу Шаритании. Король Людвиг лично распечатал письмо, бросил взгляд на текст, опустил голову и молча протянул бумагу советнику. Тот прочел и спокойно сказал:

– Воробей – не так плохо, как могло бы быть. Для разведки и передачи сообщений птицы удобнее других животных.

– Можешь меня не успокаивать, – махнул рукой король. – Я прекрасно знаю своих сыновей. Старший призвал благородного оленя, средний – храброго волка. А от младшего я и не ожидал свирепого хищника.

– Будем надеяться, что войско Кобии, идущее с юга, не посмеет перейти нашу границу. Если же это случится, воробей справится куда лучше экзотических птиц. Если позволите, давайте вернемся к делам, – поклонился советник.

* * *

На одном из привалов Андрюшка рассказал Люсе, что знал о фамильярах.

В королевстве Шаритания, как и во всех соседних, дворяне проходили особый ритуал при достижении восемнадцатилетнего возраста. Они призывали себе помощника из животного царства.

Никто не знал наперед, кто появится. Более важно, что призванный становился не просто домашним питомцем. Он всегда исполнял роль преданного слуги, позволяя хозяину преодолевать трудности и невзгоды многочисленных войн и междоусобиц. Жаль, что фамильяр не мог разговаривать, зато каким-то чудом понимал не только приказы хозяина, а любую человеческую речь.

Началось это не забавы ради, а от безысходности.

Согласно древней легенде, в те времена сильная многочисленная армия готовилась напасть на Шаританию. Своя армия раза в три меньше, а союзников найти не удалось. Тогдашний король Ерема собрал всех своих мудрецов и приказал им придумать средство для победы. Один из них предложил посетить древние развалины. Сложный ритуал, который они там провели, позволил королю призвать настоящего дракона. С его помощью захватчиков удалось разбить. Позже Ерема приказал построить на месте развалин крепость Гаргади.

Трудно сказать, насколько правдива легенда. Уже много столетий никто настоящего дракона не видел. Одно очевидно. Современники Еремы не пересказывали бы эту легенду потомкам, если бы он проиграл.

А еще точно известно, что ныне соседние королевства вполне обходились и без древних руин, призывая фамильяров. Животные появлялись настолько разные, что ученые мужи веками ломали головы, написали толстые тома, а разумного объяснения феномену призыва так и не нашли. Даже дни весеннего и осеннего равноденствия для ритуала выбрали просто потому, что древним мудрецам это показалось верным.

Наблюдая за многочисленными битвами, ученые выяснили всего несколько крупиц. Во-первых, фамильяр слушается только хозяина и предан ему, как любимая собака. Он готов отдать за хозяина жизнь, без колебаний бросаясь в опасную битву. Во-вторых, после гибели хозяина он перестает выполнять человеческие команды и ведет себя, как обычное дикое животное. В-третьих, если один фамильяр погиб, второго вызвать не получается.

Шаритания упорно поддерживала таинственность Гаргади. Соседнее королевство Дамува, как бы в насмешку, проводило ритуал на обычном лугу возле столицы. Тоже в день равноденствия. У них ритуал заключался только в том, что дворянин заходил на помост и читал стихи о том, какого фамильяра он хочет призвать.

* * *

Андрюшка немного ошибся. Несмотря на насмешки соседей, шпионом считали не только крестьян, а любого, кто без позволения приближался к Гаргади. Даже дворяне, которым позволили исполнить ритуал, могли ходить только по некоторым улицам и коридорам крепости.

Тем более странным казалось услышать сегодня посторонний шум в зале призыва. Илларион, третий сын короля Людвига, как раз рассказывал в стихах, как он восхищается драконами вообще и обрадуется встрече со своим в частности. Он почти закончил. Тут его отвлек странный шум, похожий на смесь камнепада и человеческого крика. Когда вместо дракона появился воробей, принц разбушевался и приказал искать виновника, который его отвлек.

Крепость небольшая, а стражников много. Комендант крепости быстро выяснил, что шум мог проникнуть только снаружи, через многочисленные трещины и пещеры. С другой стороны, он не мог позволить, чтобы люди, особенно соседние королевства, узнали о такой слабости его крепости:

– Ваше высочество, мы постоянно наблюдаем и за порядком внутри крепости, и за стенами снаружи. Лазутчиков не заметили. Должно быть, талая вода сдвинула камни.

– Пошлите людей проверить все вокруг. От леса до стен далеко. Стража могла не услышать крик, – сердито потребовал принц.

– Разумеется, я уже послал. У них уйдет несколько часов, чтобы обойти крепость и внимательно осмотреть снег. Следы на снегу не скроешь.

Церемонию не остановили. Один за другим молодые дворяне исполнили свои призывы и покинули крепость со своими фамильярами.

Тут коменданту сообщили, что нашли не только следы нескольких недавних обвалов. В лесу есть следы лыжника, заметенные веткой. Разве нужны еще доказательства, что их оставил злоумышленник?

– Я требую объявить награду за его поимку, – заявил принц.

– Прошу простить, но нельзя этого делать, ваше высочество, – поклонился комендант. – Мы всегда доказывали, что наш ритуал лучше, чем у других. Мы не можем показать, что его так легко испортить.

– Тогда я лично схвачу виновника. Хотя бы следопыт у вас найдется? – надменно и сердито спросил принц.

– Я дам того солдата, который нашел следы.

Принц Илларион посадил воробья в клетку, взял двоих стражников и следопыта и пустился в путь. На лошадях по бездорожью они двигались вряд ли быстрее беглеца. Когда вышли на дорогу, след и вовсе потерялся среди множества других.

Принц еще больше рассердился, но сдаваться и не собирался. Он послал стражников в обе стороны расспросить об утреннем лыжнике, а сам остался со следопытом, который медленно исследовал дорогу. Пока снег не сошел, мало кто без лыж ходит. Тут следопыт и сообразил, что лыжник мог сойти с дороги.

Птица, как ни крути, сверху скорее увидит заметенные веткой следы. Илларион показал своему воробью, как выглядят эти следы, приказал найти такие же в лесу и выпустил из клетки.

* * *

Андрюшкин отец еще не вернулся с охоты, а мама в историю беглецов поверила. Ее больше волновало, как бы побыстрее обогреть их и накормить. Она только переспросила:

– Человек ведь важнее голубей. Может, хозяин цирка сгоряча оставил тебя одну на лесной дороге, а позже вернулся? Не мог же он тебя по холоду без тулупа выгнать.

– Я довольно долго шла вслед кибитке. Никто не вернулся, – ответила Люся. – Да и нет у меня своего тулупа. Я ведь в представлениях не участвую, а работаю в чем придется, когда актеры отдыхают.

– Разве нельзя на рынке новых птиц купить?

– Я случайно выпустила дрессированных голубей. Таких обычными не заменишь. Их долго учить нужно, чтобы слушались.

Мама накормила обоих и занялась зайцем, которого Андрей подстрелил по дороге. Она даже согласилась, чтобы Люся пожила у них и помогала по хозяйству, пока половодье не пройдет.

Казалось, что можно успокоиться. Люся быстро уснула, а рано поутру под руководством хозяйки принялась за работу. Она дала животным еды, корову подоила быстро и умело, а затем села прясть. За этим занятием ее и застал отец Андрея.

Он буквально ворвался в избу, бросил добычу в угол и сердито заявил жене:

– Потом поем. Сейчас нужно выяснить, что наш сын вчера натворил.

– Ничего особенного, – замялся Андрей. – Зайца подстрелил и вот девушку, которая заблудилась, к нам привел. Ее зовут Люся.

– Доброго здоровья, – с поклоном сказала она и вернулась к работе.

– Я мог бы поверить, только стражники не девушку ищут, а лыжника, который следы заметает. Хорошо, что ты перестал их заметать, когда на местную тропу вышел. Да и снег за день неплохо подтаял. Но те следы ведут в сторону нашей избушки. Я нашел, другие тоже найдут.

– Ничего я не натворил. Просто возле Гаргади охотился, вот и перестраховался.

– Ты еще скажи, что случайно туда забрел.

– Неслучайно. Вчера там много дворян собралось. Любопытно стало, кого они оттуда повезут.

– Уж лучше бы ты к медведю в гости зашел. Тот хоть не станет нападать без причины, – проворчал охотник, повернулся к Люсе и сказал, пристально ее рассматривая: – Следов девушки я не заметил. Как это она сюда приблудилась?

– Она ногу подвернула. Я на плечах нес, потому и лыжня глубже, – признался сын. – Она не из местных. Ее из цирка выгнали.

– Сам вижу, что не из наших. Стражники наверняка за шпионку примут. Да и ты вряд ли отвертишься. Уходить вам нужно. Обоим и подальше, – грустно заявил хозяин.

– Да как же это? – всплеснула руками его жена. – Реки уже из берегов выходят. Снега все меньше. Тут что пешком, что на лыжах до города тяжело добраться.

– Нельзя им в город. Да и на дорогу нельзя. Если вдвоем заметят, обязательно донесут о чужестранке, – он снова повернулся к девушке и спросил: – Ты из какой страны?

– Мы много где путешествовали. Говорят, что я с севера, но дорогу не знаю, – неуверенно ответила она и вопросительно посмотрела на Андрея.

– Отец, мама, отпустите меня в дальнюю дорогу, – вдруг поклонился парень. – Я давно хотел по дальним землям побродить. Ближе всего граница королевства Дамува. Реку Тахими между льдинами уже можно переплыть, если осторожно. Мы пойдем туда.

В избе наступила тишина, даже прялка остановилась. Охотник долго смотрел на сына, встал, убрал немного мха в углу между бревнами, пошарил там, достал и положил на стол позеленевшую от времени медную монету.

– Неужто время пришло? – заплакала его жена.

– Ветер в руках не удержишь. Андрей, мы воспитали тебя, как сына. Я научил тебя всему, что знал, но ты нам не родной. Я нашел тебя на берегу реки Тахими шестнадцать лет назад. Ты был завернут в обычную тряпку, а на дне корзинки лежала эта копейка из королевства Дамува. Похоже, что твои родители не могли тебя прокормить, вот и доверили корзинку реке.

– С трудом верится, – пробормотал парень. – Я слышал о таких случаях, но вы ведь так меня любили.

– Мы и сейчас тебя любим и не выгоняем. Я могу ее сам за границу переправить, – сказал отец, кивнув в сторону девушки.

– Нет, вы и так для меня много сделали. Скоро не ждите, но и насовсем я не прощаюсь. Я обязательно вернусь.

– Простите, что вмешиваюсь, – вдруг громко сказала девушка. – Если найдется, что накинуть и чем ноги обвернуть, я и сама доберусь.

– Я обещал помочь, значит, обязательно помогу. Это ведь благороднее пустого путешествия, – уверенно заявил Андрей. – Стражникам скажете, что я узнал о шпионе и пытаюсь его выследить. Я скажу то же, если встречу. Тогда никого не удивит, что я иду к границе.

Собрались быстро. Мама то и дело смахивала слезы. Она отдала Люсе свои старые заштопанные сапоги и тулуп не новее. Андрей взял приличный запас стрел и еды. Отец настоял, чтобы он еще и целого зайца взял. В половодье ведь еда куда ценнее денег, а рыбаку за переправу заплатить надо. По поводу лыж немного посомневались и решили, что без них быстрее выйдет и спокойнее. Стража ведь лыжника ищет.

Пара поклонилась, поблагодарила за все и отправилась в путь. Они много петляли, обходя людные и залитые водой места, зато никого не встретили. Ночевать устроились на подсохшем южном склоне холма.

Для охотника такая ночевка не впервой. Он и шалаш соорудил, и костер развел, только уже в темноте, чтобы дым издали не увидели. Люся тоже не привередничала. Она уверенно поспевала за Андреем и ни разу первой о привале не заговорила.

Через три дня они устроили привал у широкой реки, которая уже вышла из берегов. Еще и небольшой туман накрыл все вокруг. Ожидание дало свои плоды. Несмотря множество льдин и такую погоду, мимо проплывал одинокий рыбак. Андрею пришлось залезть повыше и очень постараться, чтобы он заметил его знаки сквозь кроны деревьев.

Рыбалка шла не очень. Рыбак с радостью согласился отвезти пару на чужой берег в обмен на зайца. Тахими разлилась широко. По дороге рыбак часто оглядывался по сторонам, а потом намекнул:

– Не очень-то похоже, что вы из Дамувы, а там чужаков не жалуют.

– Наша стража тоже не дремлет, – ответил Андрей. – Слухи ходят, что снова какого-то шпиона ищут. К счастью, мы просто путешествуем. Если спросят, можешь честно сказать, что нас перевозил.

– Как же, признаешься, – усмехнулся рыбак. – Нам подплывать к чужому берегу запретили, не то что людей перевозить.

– Хорошо, что предупредил. Тогда и мы скажем, что лица не запомнили, – кивнул Андрей.

Снова наступила тишина. Теперь головами вертели все трое. Обошлось. Пара благополучно высадилась на пригорок, поблагодарила рыбака и отправилась в путь по незнакомому туманному лесу.

Опасения отца пока что оказались напрасными. Принц так и не нашел избушку Андрея из-за испорченных таянием снега следов. Зато место, где беглецы сошли с дороги, его воробей все же нашел. Следопыт в первый же день выяснил, что лыжник движется на восток, в сторону границы королевства Дамува. Илларион приказал оставить долгие поиски следов. Он поскакал прямо к пограничной заставе.

На границе всегда служили офицеры с птицами в качестве фамильяров. Они не могли сказать, что именно происходит, зато легко выполняли приказ кружить над теми, кто незаконно переходит границу. Вот и сегодня сокол командира заставы заметил сквозь редкий туман лодку, причалившую к чужому берегу, и начал кружить над тем местом.

Как только Илларион узнал об этом, он со своими тремя солдатами тоже переправился через Тахими. Они плыли открыто, через пограничные посты, только целью поездки с обеих сторон границы назвали поимку крестьянина, оскорбившего принца.

К их сожалению, нарушитель высадился довольно далеко от заставы. Да и дорога поворачивала в другую сторону. Оставалось надеяться только на быстрые ноги лошадей.

Глава 2. Пеший против конного

Отъехав от границы, принц свернул в лес, а своего воробья отправил на разведку. «Хорошо, что хоть дрессировать не нужно», – подумал он. Упершись за ближайшим холмом в широкий холодный ручей, Илларион пожалел, что не поехал по дороге. Пришлось идти вдоль ручья к его верховьям.

На пути встретилось старое дерево, сваленное бурей как раз поперек ручья. Неплохой мост, только не для лошади. Принц сказал:

– Мы перейдем по дереву, а лошади пусть идут вброд.

– Простите, ваше высочество, но лошади заболеют, если после этого их не согреть, – сказал следопыт.

– За полдня ничего страшного не случится. Или вы собираетесь неделю за пешим мужиком скакать? – грозно спросил принц.

– Если позволите, – сказал другой солдат, – беглец ведь тоже не может переплыть ручей. Мы и так примерно в ту же сторону идем. Как только ваш воробей сообщит, где он, мы либо догоним, либо засаду устроим.

– Ладно, пойдем до мелкого места, – неохотно согласился принц.

Тем временем беглецы успели уйти довольно далеко. Они тоже шли вдоль широких ручьев. Узкие перепрыгивали с помощью посохов или веревки, которую Андрей ловко забрасывал на ветку повыше. Можно бы сказать, что и ног не промочили в ручьях, только разница невелика, если они промокли от раскисшего снега.

– Привал, – устало объявил Андрей, добравшись до сухого места под столетним дубом.

– Ноги промокли и замерзли. Я помню, что костер разводить нельзя. Может, хотя бы сухих листьев в сапоги насыпать? – спросила Люся.

– Можешь разуться и растереть их, только потом сразу обуйся. Иначе ноги высохнуть не успеют, а сапоги остынут еще сильнее. Лучше просто двигать пальцами, пока отдыхаем.

– Ты говорил, что не знаешь этих мест. Благодаря примочкам твоей мамы нога уже не болит. Давай я на дерево залезу, – вдруг предложила девушка.

– Оттуда все равно ручьев не видно, а направление я по Солнцу да прочим приметам нахожу. Можешь не беспокоиться, мы на восток идем. Назад к Тахими не вернемся.

Они немного перекусили и пошли дальше. С каждым разом привалы устраивали все чаще и все длиннее. Вечером Андрюшка соорудил жиденький шалаш. Костер у входа в него развели снова поздно, когда совсем стемнело. Люся с радостью повесила сапоги на палки повыше и протянула к огню замерзшие ноги.

Утром, когда парень проснулся, девушки не оказалось ни в шалаше, ни поблизости. Аукать громко он не рискнул, а на тихие вопросы ответа не последовало. Андрюшка выделил из запасов часть на завтрак, немного подождал, снова сунул еду в котомку и пошел по следу, время от времени повторяя: «Люся, ты где?»

У вершины холма он услышал в ответ: «Отвернись. Я на дереве. Сейчас спущусь». Он заметил лишь силуэт девушки, скрывшийся за стволом толстого ясеня. Андрюшка отвернулся и сказал:

– Я беспокоился, что ты в беду попала. Тут же и волки, и кабаны, и много других опасностей. Да и в платье ведь неудобно по деревьям карабкаться. Зачем ты вообще туда полезла?

– У меня еще штаны кроме платья есть, но ты прав. Платье мешает, поэтому тебе и нельзя смотреть, – ответила она, осторожно спускаясь с ветки на ветку.

– Ладно, я не смотрю. Хвались уже, чего ты там высмотрела.

– Много чего, – она спрыгнула на землю, поправила одежду и спросила: – Мне с тобой за вещами сходить или сам принесешь, чтобы я лишний раз на холм на лезла?

– Я их все в шалаше оставил, только лук взял. И нам все равно в другую сторону, поэтому спускаться придется, – хитро улыбнулся парень и показал рукой: – Вон туда.

– А вот и нет, – довольным тоном победителя ответила она. – Там люди есть. Судя по дыму, они уже проснулись. Придется идти на юго-восток. Там довольно длинная возвышенность, а вдали городок есть. От него сможем спокойно по дороге идти.

– Ты же говорила, что твоя страна на севере.

– Да, но к северу отсюда низина. Там наверняка воды много.

– Ладно, жди здесь. Мы уже далеко от границы. Спешить нет причин.

– Я не уверена, но я видела что-то похожее на дымок и там, откуда мы пришли. Что, если кто-то идет по нашему следу?

– Уговорила. Вещи принесу, а потом сам на дерево залезу. Жди здесь, – сказал Андрюшка и поспешил к шалашу.

Ждать пришлось недолго. Они перекусили на скорую руку, не разводя огня. Парень залез на дерево, осмотрелся и тут же слез. Он подхватил вещи и уже на ходу бросил: «Ты права. Пойдем на юго-восток».

Пока принц отдыхал под охраной часового, другие двое солдат разведали округу и нашли следы: большие глубокие мужские и поменьше, подростка или женщины. Илларион обрадовался новости и тут же сердито сказал:

– Нужно было сразу меня разбудить.

– Так ведь вашему высочеству завтрак нужен, а еда еще не готова. Мы и на ходу можем поесть, если прикажете, а вы ведь принц, – ответил следопыт.

– Ладно, не при дворе, – махнул рукой принц. – Можете не ждать, пока я поем. Садитесь все, только побыстрее. А для моего воробья сразу хлеба дайте.

После еды они затушили костер и поехали в погоню. Поскакали бы, если бы не приходилось следы высматривать и валежник да кусты объезжать. К полудню добрались до шалаша, а потом и до толстого ясеня на холме.

Воробей вернулся к хозяину, никого не найдя. Это ведь не сокол, который привык из-под облаков добычу высматривать. Причина оказалась проста. Беглецы раньше шли на северо-восток, а теперь повернули на юго-восток.

На возвышенности не только снег успел растаять, но и верх лесной подстилки просох. И беглецы, и преследователи двигались намного быстрее. К вечеру воробей вернулся из разведки и показал точное направление к тем, кого нашел.

Утром погоня продолжилась. Чтобы срезать, принц приказал ехать прямо туда, куда показывал воробей. Всего через пару часов они выехали к хутору, где жила одна бедная семья. Дед с внуком как раз собирали валежник в лесу.

– Как просили. Мужик и подросток, – пробормотал солдат.

– Вот ты езжай и расспроси, не встречались ли им чужаки и где рядом дорога, – сердито приказал принц.

Солдат быстро обернулся и доложил, что ни чужаков, ни дыма крестьяне не замечали. Дороги есть и на севере, и на юге, но до каждой с полдня пути. Принц, не задумываясь, приказал:

– Вы двое возвращайтесь на след и идите по нему, а мы со следопытом поедем наперерез.

– А если до вечера не встретимся? – переспросил солдат.

– Мой воробей вас найдет. Пожалуй, наоборот. Возьмите его с собой, а то снова перепутает, – сказал Илларион, отдал клетку, махнул рукой и приказал воробью: – Я буду ехать примерно в ту сторону. Когда тебя выпустят из клетки, найди меня и запомни дорогу.

Всадники разъехались, а старик отправил внука доложить господину, что в их лесу чужие солдаты объявились.

Лошадиные следы куда заметнее человеческих. Две группы успели объединиться до заката, но так и не успели догнать беглецов. Начал спускаться небольшой дождик. Илларион велел устраиваться на ночлег, пока не вымокли.

А пара притаилась почти рядом, на соседнем холме.

– Дым теперь намного ближе. Я уверен, что эти люди преследуют нас, – сказал Андрюшка. – Если это местные, мы можем сказать, что сбежали из дома, потому что любим друг друга.

– И что прикажешь делать, если они посочувствуют? Например, с радостью позволят нам пожениться и жить в их деревне? – спросила Люся.

– У тебя есть идеи получше?

– Повторим то же, что сказали твоим родителям. Я из бродячего цирка, а ты помогаешь мне вернуться домой.

– Похоже на правду. Я вон какого крупного зайца сегодня подстрелил. Домашние запасы почти закончились. Сделаем вид, что идем по бездорожью ради охоты, – кивнул Андрюшка. – А если совсем прижмет, тогда скажу, что влюбился, потому и помогаю.

– Ладно, только о взаимности и не мечтай, – сухо ответила Люся. – Ты тут не мне помогаешь, а собственную ошибку исправляешь. Не забывай об этом.

– И с каждым днем все сильнее жалею об этом, – задумчиво пробормотал парень, увидел кулак, тут же замахал руками и добавил: – Об ошибке. Не о том, что пошел с тобой.

– Тут небольшой ручеек на юго-запад течет, – показала Люся в сторону журчащей воды. – Ноги все равно мокрые. Что, если мы прямо по воде пойдем?

– Назад? Мы же на северо-восток собирались.

– Зато следы запутаем.

– С полчаса выдержим, не больше. Потом надо ноги отогревать у костра. Лучше бы на лодке.

– Сложно плыть на бревне и не перевернуться?

– Конечно. Некоторые даже на лодке переворачиваются.

– Тогда давай по воде, пока Солнце не село. Все равно под дождем намокнем, – уверенно заявила Люся.

Пока они спустились с холма, дождь припустил сильнее, а тоненький, с ладошку, ручеек стал уже шириной с локоть.

Андрюшка оставил немного заметных следов на том берегу и осторожно вернулся. Они пошли по щиколотку в холодной воде. Скользко. Спутанные корни не давали съехать вниз, но они же делали дно очень неровным. Пришлось идти очень медленно. Когда вода дошла до колен, Андрюшка тихо велел:

– Вылезаем, пока целиком не искупались.

– Мы же и до середины холма не спустились.

– Такой дождь и на прошлогодних листьях наши следы скроет.

Оба с радостью выбрались на берег и пошли на юг. Побыстрее, чтобы и согреться, и уйти подальше. Где-то впереди послышался лай собак.

– Сейчас найдем место посуше и устроимся на ночлег, – сказал Андрюшка.

– Но ведь еще не совсем стемнело.

– В темноте легко мелкие веточки сломать. Я ведь рассказывал, что по ним добычу проще найти, чем по следам на опавших листьях.

– Ладно, а костер?

– Слишком опасно. Обойдемся без костра. Твоим тулупом ноги укутаем, а моим укроемся.

Утром дождь едва моросил. Беглецы и преследователи снова пустились в путь. Принц разозлился, что дождь смыл следы, и послал всех троих солдат вперед. Андрюшка с Люсей вышли к дороге и, несмотря на дождь, пошли по тропинке на ее обочине. Зато на дороге через каждый ручей можно перейти по мостику или хотя бы по хлипкой кладочке. Другое дело, что до самого мостика в половодье часто приходилось по воде брести. Иногда вода и выше колен доходила.

Шлепать по холодным лужам после вчерашнего им совсем не хотелось, а деваться некуда. Оба иногда кашляли, но сильной простуды пока избежать удалось. Люся посильнее замотала лицо, чтобы ее непривычные черты не бросались в глаза местным.

Иногда на пути встречались деревушки, а дорога оставалась пустынной. Больше никто не нашел причин мокнуть под холодным дождем. К обеду дождь прекратился, а небо продолжали закрывать тяжелые серые тучи. Крестьяне вышли хлопотать по хозяйству. Иногда на дороге встречалась исхудавшая за зиму лошадь с телегой. Заговорить с чужаками никто не спешил.

Вдруг Люся услышала впереди знакомые звуки. Она попросила спутника приготовить лук и поспешить. Предчувствие ее не обмануло. Когда вышли на небольшой лужок возле речки, слова не понадобились. Пастушок лет десяти с латками даже на шапке не развлекался. Он то и дело щелкал кнутом, чтобы отогнать волка от пятерых козочек, которых выгнал полакомиться набухшими почками прибрежного ивняка. Они с радостью сбежали бы, но изгиб реки окружил их с трех сторон.

Андрей не зря назвался охотником. Его стрела попала точно в цель. Путники, а за ними и пастух, медленно подошли поближе к добыче. Оскаленные зубы все еще заставляли держаться поодаль, хотя волк уже не дышал.

– Спасибо вам, – поклонился мальчишка, еще и шапку снял, как перед дворянами. – Даже не знаю, что бы со мной случилось, если бы не вы.

– Волк – не человек. Одну козу зарезал бы и утащил в лес. Остальных не тронул бы, – уверенно ответил Андрюшка.

– У вас в деревне с едой туго? – спросила Люся.

– Как везде. За то, что меня спасли, мама накормит, не беспокойтесь. И место в избе найдется. Меня Петькой зовут. Я вас провожу.

– Я Люся, он Андрюшка. До вечера далеко. Пусть козы поедят спокойно, а ты нас кнутом щелкать научи.

– Разве мы не спешим? – удивленно переспросил Андрей.

– Не очень, ведь крышу для ночлега нашли. К тому же, я о другом говорила. У волка мясо не такое вкусное, как у козы, но вполне съедобное. Шкуру мы заберем, а из мяса выйдет ужин для всех, еще и на завтра останется.

– Щелкать легко, только нужно на свободном месте учиться и осторожно, чтобы себя не задеть, – начал объяснять Петька, в мечтах уже лакомясь мясом.

После нескольких неудач новые знакомые научились щелкать кнутом. Андрюшка потащил волка в лес, чтобы разделать подальше от реки. Люся нашла длинную сухую палку, чтобы удобнее нести добычу.

До заката оставалось еще много времени, но Петька засобирался домой, как только его новые друзья вышли из леса. Чтобы не пугать коз запахом волка, он погнал стадо впереди.

Деревня стояла не у этой реки, а у ручья дальше по дороге. Заслышав шум во дворе, хозяйка вышла и недовольно спросила:

– Почему так рано вернулся?

– Мама, на меня волк напал, а охотник его убил. Обещал мясом поделиться. Ты ведь пустишь их переночевать? – затараторил мальчишка.

– Ладно, загоняй коз в хлев. Посмотрим, что там за мясо.

Тут и гости подоспели. Любопытные соседи высыпали кто к своему плетню, кто на улицу. Петька загнал коз и пригласил гостей в дом, а сам вышел на улицу и еще раз рассказал про волка. На этот раз громко и со всеми подробностями.

Мясо варилось долго, часа два, ведь иначе и заболеть можно. Запах не назовешь приятным, но ранней весной крестьяне и такой еде рады. Хозяйка первую воду вылила во двор, а во вторую добавила сушеных трав и снова долго варила. Запах в избе постепенно изменился.

Между делом она гостей и горячим отваром от кашля напоила, и о путешествии расспросила. Когда отец вернулся из леса, Петька повторил рассказ о волке с новыми подробностями. Все сели за стол. Ужин прошел молча и очень быстро. После еды все сразу легли спать, пока снова есть не захотелось.

Утром между серыми тучами показались лоскутки голубого неба. Гости поблагодарили хозяев и пошли дальше. Петька повел коз на знакомый берег речки, неся с собой нож и кусок веревки, чтобы и себе лук сделать.

В лагере преследователей то утро оказалось не таким мирным.

Спокойный сон Иллариона прервали стражники местного барона, окружившие его лагерь. Часовой поднял тревогу, но их подкралось не меньше двух десятков. Принцу оставалось лишь принять настойчивое приглашение в гости. За полдня они добрались до того замка, который Люся видела с дерева несколько дней назад. После положенных представлений и приветствий барон сказал:

– Мир между нашими странами нарушать не хотелось бы. Позвольте узнать, что вы и ваши солдаты делаете в моем лесу.

– У меня нет намерений ссориться с вами или вашими крестьянами. Один человек из моей собственной страны оскорбил меня и сбежал в ваш лес. Я его ищу.

– Я догадываюсь, что случится, когда вы его схватите. Куда интереснее, что произойдет, если он сможет скрыться, – сказал барон, пристально глядя на гостя.

– Это не станет причиной для войны, можете не волноваться. Я просто продолжу искать.

– Всего с тремя солдатами? Разве не логичнее попросить помощи у нашего короля?

– Такая мелочь не стоит внимания его величества. Моего отца, если уж на то пошло, тоже. Меня просто забавляют хитрости и уловки беглеца, – постарался как можно непринужденнее ответить принц.

– Теперь ясно, почему вы взяли так мало людей. Долг хозяина обязывает меня предложить вам пищу и ночлег, но я не настаиваю.

– Я не успел позавтракать, так что от еды не откажусь. Потом мы поспешим на поиски.

– Приготовь стол, – приказал барон слуге, повернулся к принцу и сказал: – Я не смею мешать вашему развлечению. На случай, если оно вам надоест, моей страже стоило бы иметь описание беглеца.

– Это вторая часть забавы, – улыбнулся Илларион. – Я и сам не знаю, как он выглядит.

– А как же тогда? – оторопело посмотрел на него барон.

– Встретив подданного Шаритании, мне придется хитростью выяснить, он ли сказал то, что мне донесли, – заявил принц, стараясь казаться как можно более непринужденным.

Барон не скрывал удивления, но решил перевести разговор на нейтральную тему. Тут подошла баронесса с тремя своими дочками, наряженными в лучшие платья. Они начали говорить о балах и продолжили разговор за едой. Принц старался не столько произвести впечатление на хозяев, сколько избежать излишнего внимания девушек. Обойтись без танцев удалось с большим трудом.

Как только гости уехали, голубь, фамильяр одного из офицеров, улетел в столицу Дамувы с докладом.

Принц уже давно так вкусно не ел, но теперь, оказавшись снова в лесу, не скрывал досады. Они ведь и время, и следы потеряли. Единственное, что оставалось преследователям – опрашивать всех встречных бедняков, не замечали ли они дым в лесу или чужестранцев на дороге. На следующий день до них сначала дошли слухи о храбром охотнике, а потом и с очевидцем удалось поговорить.

Тот самый Петька у той же реки с восторгом рассказал о сильном охотнике, который его спас. Конечно, и о его спутнице с непривычной внешностью не забыл. Илларион поблагодарил, бросил мальчишке медяк и поскакал дальше, довольный, что уж на дороге лошади легко догонят пеших путников.

Беглецы продолжали идти по дороге, время от времени устраивая привал вдали от деревень. Теперь они не боялись ночевать у костра. Иногда во время дневных привалов Люся надолго уходила в лес одна. «Мало ли, может, волк не в прок пошел. Или лекарство от кашля и на живот действует. Не буду смущать Люсю», – думал Андрюшка и терпеливо ждал.

В этот раз она вернулась очень обеспокоенной и, не присев отдохнуть, заявила:

– Пойдем скорее. Нужно заночевать поближе к городу, чтобы успеть поутру шкуры на рынке продать и сразу идти дальше.

– Снова на дерево лазила? – недоверчиво глянул на нее парень. – Отдохнула бы лучше.

– Некогда отдыхать. Они уже близко. По грязи лошади идут медленно, но все равно быстрее нас.

– С чего ты решила, что это они? Мы же их никогда не видели.

– Они людей расспрашивают. Пойдем. Если ты очень устал, тогда хотя бы подальше в лес.

– Хорошо, я пойду, а ты объяснишь, с какого такого дерева можно увидеть подобное, – неохотно поднялся Андрюшка, взвалил на плечи поклажу и пошел вперед.

– Извини. Можешь считать, что я это выдумала, только иди побыстрее.

– А я вот остановлюсь и буду стоять, пока все не узнаю, – вдруг застыл на месте парень. – У тебя тоже фамильяр есть?

– Нож, сапоги, шапку и тулуп мне твоя мама дала. Могу вернуть, если скажешь. Дальше сама пойду. Прошу лишь смолчать о том, что я проболталась, – сказала девушка и начала снимать тулуп.

– Ладно, я верю, что дело серьезное. Пойдем. Я обещал вернуть тебя домой, значит, верну. Обидно, конечно, что ты мне не доверяешь.

– Свою жизнь я тебе доверила, а в чужие тайны лучше не лезть, – тихо ответила Люся и поспешила следом, на ходу застегивая тулуп.

Глава 3. Следы исчезли

Утром, едва открыли ворота, Люся вошла в город. Она шла с опущенной головой, а стража на беднячку в грязном залатанном тулупе внимания не обратила. В городе она быстро нашла лавку скорняка и сказала:

– Доброго здоровья, хозяин.

– И тебе того же.

– У меня три заячьих шкуры и одна волчья. Все недавно подстрелены. Возьмешь?

– Показывай. Сама ты на охотника совсем не похожа. Откуда знаешь, что свежие?

– Я охотнику помогала, а он шкурами заплатил. Сейчас в лесу слишком много воды стало, чтобы охотиться. Вот, – она выложила товар.

– Волк еще не линяет, а зайцы уже начали цвет менять. Много не дам, – сказал скорняк, придирчиво осмотрев каждую шкуру с обеих сторон.

– Да, охотник предупредил. На хлеб останется, если я у тебя кнут подешевле куплю?

– Весь товар на стене. Выбирай, – махнул он рукой на боковую стену.

– Вот этот выглядит попроще и кажется достаточно длинным, чтобы коров пасти. Что скажешь?

Хозяин что-то в уме прикинул, выложил на прилавок горстку медяков. Девушка забрала кнут и деньги, не торгуясь. Она поблагодарила и уже открыла дверь, когда хозяин сказал:

– Вверх по улице четвертый переулок. Там увидишь маленькую пекарню. У них хлеб подешевле, чем на рынке.

– Спасибо за совет, – кивнула девушка и ушла.

Люся купила хлеба и сразу покинула город. Она отошла уже довольно далеко на север от города, прошла первую деревню и свернула в лес, когда в ту же лавку скорняка вошел следопыт Иллариона. Он окинул беглым взглядом товар и сказал:

– Я девушку ищу в залатанном тулупе с чужеземной внешностью.

– Да ты и сам не из нашей стражи. Неужели она украла чего? – безразлично спросил скорняк.

– Нет, просто поговорить нужно. Пятак дам, если скажешь, куда пошла.

– Утром заходила. Я подсказал, где хлеба подешевле купить. Четвертый переулок вверх по улице. А пошла она туда или нет – не знаю, врать не буду.

– И на том спасибо. Пятак твой, – посетитель оставил монету и поспешно удалился.

Когда шаги за дверью стихли, мастер тихо сказал сыну, который чистил купленные у Люси шкуры:

– Никогда не знаешь, когда и откуда добро вернется.

– Почему же ты ему об охотнике не рассказал?

– Думаю, что этот чужестранец как раз его ищет, а признаваться не хочет. Если бы он заметил, что я догадался, наверняка рассердился бы. А сердитый пятаком не наградит.

– Тот охотник, как я вижу, мастер. Ни стрелой, ни ножом шкуру не испортил. Среди наших таких редко встретишь, кто зайцу в голову попадает, – заметил сын. – Одного не пойму. Зачем девчонке кнут?

– Сказала, что коров пасти. Я поверил и товар продал. Если чужеземец с расспросами вернется, так ему и скажу. И ты запомни, что доверие должно быть взаимным, а излишнее любопытство вредит торговле.

Люся повернула на восток. Одна в незнакомом лесу она могла ориентироваться только по Солнцу. Упершись в разлившуюся реку, девушка пошла вдоль нее на юг и вышла на дорогу. Там, перейдя длинный мост, она снова свернула в лес, где ее поджидал Андрюшка. Он спрятался за толстым дубом, чтобы с дороги не заметили.

– Наконец-то. Я уж не знал, что и думать, – обрадовался он.

– Ничего удивительного. Тебе ведь напрямую намного ближе пришлось идти.

– Все прошло гладко?

– Я купила кнут, два самых черствых каравая, чтобы подешевле, еще и деньги остались, – ответила Люся и устало опустилась на опавшую листву.

– А кнут тебе зачем?

– Волков отгонять. И еще вот, – она достала из кармана горсть измятых прошлогодних ягод рябины. – Это я кнутом сбила. Угощайся.

Целую неделю они шли по лесам, а на дорогу выходили лишь для того, чтобы перейти по мосту очередную реку или ручей. Ходить по следу спешка не позволяла, а просто так зайцы попадались редко. Зато у кнута нашлось новое применение. Люся щелкала им повыше в просветах между кронами. Андрей охотился на белок, которых она спугнула.

Утки тоже часто встречались. Да и вообще многие птицы вернулись уже из теплых краев. Только кому охота лезть в ледяную воду за добычей? Однажды беглецы устроили привал у такого утиного места. Андрюшка притаился за деревом, надеясь подкараулить утку на берегу. Люся снова попросила не ходить следом и скрылась среди деревьев.

Лес жил своей неторопливой жизнью. Андрюшка уже прицелился в утку, которая подплыла достаточно близко к берегу, чтобы палкой достать. Вдруг в той стороне, куда ушла Люся, в воздух поднялась огромная стая грачей. «Человек такой переполох разве что нарочно поднимет. Неужели медведь на дерево полез?» – подумал Андрей, подхватил вещи и поспешил туда.

По дороге он часто тихо повторял: «Извини, я иду. Откликнись, если все в порядке». Она не отзывалась. Следы девушки привели его к грачам, которые уже снова рассаживались по своим деревьям. Вдруг, не доходя до высокого дуба, ее следы исчезли. Ни следов хищника, ни намеков на борьбу или неожиданную атаку. Только знакомый посох валялся среди обломанных бурей сучьев.

Парень позвал, обошел окружающие деревья, всматриваясь и в кроны, и в лестную подстилку. Ничего. «Ну, не съели – и ладно. Если кнутом вон ту ветку подтянула, могла забраться на дерево, не подходя к стволу. Небось сидит сейчас где-то в дупле, вся красная от гнева», – придумал Андрюшка разумное объяснение и побрел к месту привала.

Он успел подкараулить, подстрелить и выудить длинной палкой неосторожную утку, а девушка все не возвращалась. «Сердится. Ничего, проголодается и вернется», – думал парень, занимаясь своей добычей.

Андрюшка и сам успел проголодаться, а она все не шла. Он снова собрал вещи и пошел к месту исчезновения. Грачи вели себя, как обычно. Парень притаился в кустах и стал ждать. Уже начало смеркаться, когда девушка вышла из-за дуба за его спиной, нарочно хрустнула веткой и строго сказала:

– Я же просила за мной не следить.

– Я и не следил. Грачи всполошились, будто к ним медведь лезет, вот я и прибежал.

– Медведей я не заметила. Это я птиц всполошила. В следующий раз буду внимательнее, – ответила Люся.

– А то, что уже смеркается, ты тоже не заметила? – сердито спросил Андрей. – Я ведь охотник. Следы можно замести, но совсем убрать нельзя. И на деревьях тебя не было.

– Мы об этом уже говорили. Давай вернемся к главному. До восточной границы дня два пути. Те четверо снова нашли тех, кто нас видел на мостах. У нас едва хватит времени, чтобы перейти еще две речки по мостам. Потом уйдем в сторону и попросим рыбаков переправить через очень широкую пограничную реку. Она называется Саури, а тамошнее королевство – Лаунинтока.

– И все это ты узнала, сидя на дереве? Кто ж такому поверит? – криво усмехнулся Андрей.

– Я и не прошу верить. Я прошу молчать об этом.

– Все равно я уже знаю, что ты можешь за несколько часов покрыть два дня пути. Бери утку и жди меня на другом берегу Саури.

– Если бы я могла, то сразу одна ушла бы, – грустно ответила Люся.

– Не станет ворона так близко к стае грачей подлетать, когда они за гнезда дерутся. А она еще и надо мной кружила, прежде чем в тебя превратиться, – так же грустно ответил Андрей.

– Что ты наделал! – схватилась она за голову. – По нашим законам я должна убить тебя, но я не могу. Теперь нас обоих ждет смерть, как только дома узнают. Куда же нам бежать и как скрыться?

– А ты неплохая актриса. Очень натурально получилось, – он присмотрелся, увидел слезы на лице девушки и оторопело пробормотал: – Да ладно! Я же пошутил. Неужели угадал?

Девушка не ответила, лишь продолжила смахивать слезы. Андрюшка развел костер так, чтобы с дороги не увидели, смастерил на скорую руку шалаш и поджарил утку, а Люся сидела все так же. Парень отломил кусок утки, протянул ей и сказал:

– Можешь на меня сердиться, только поешь. Если тебя не окажется рядом, когда я проснусь, пойду на восток один.

– Ты так и не понял, что можешь не проснуться? – грустно спросила она и взяла мясо.

– Да все я понял. Оборотни даже в сказках редко встречаются. Конечно, вы должны свои секреты от людей защищать.

– Вот и забудь об этом.

Хоть и сказала так, утром Люся пошла впереди, показывая удобную дорогу. Теперь они не тратили времени на поиски узкого места ручейка или путей обхода густых зарослей. За два дня девушка ни разу не уходила надолго. Когда Андрюшка охотился, она тоже старалась не отходить далеко.

К вечеру второго дня они добрались до деревни у края разлившейся Саури. Парень подошел к избушке, возле которой на берегу лежала старая лодка, и тихо постучал в дверь. Ему открыл седой старик.

– Добрый вечер, хозяин. Льдин на реке сейчас не так уж много. Сможешь перевезти на ту сторону?

– Даже не надейся. Днем орлы да соколы над рекой летают, а ночью – совы. Стража по обоим берегам рыщет. Через заставу почитай каждого пропускают, только платить на обоих берегах придется, а перевозчику – отдельно.

– У нас на двоих всего два зайца да три медяка. На ту сторону я сам грести готов, как только туман спустится.

– Я не осилю, да и рискованно это. Могу лодку продать за двух зайцев. Старая уже, воду пропускает. Если один будет грести, а другой воду вычерпывать, тогда доплывете.

– Договорились, – кивнул Андрюшка.

Люся лишь покачала головой, осмотрев покупку. Парень отдал зайцев, получил весла и деревянный ковшик, затем протянул старику три монеты и сказал:

– Мне они на том берегу вряд ли пригодятся, а тебе скоро поле засевать.

– Спасибо тебе, добрый человек. Тогда я тебе нашу хитрость подскажу. Сначала лучше подняться против течения по нашему лесу. Тут льдин меньше, течение медленное и птицы не заподозрят. Вот этой жердью отталкивайся от дна. Выйдет быстрее, чем на веслах. В удобный момент плыви точно поперек реки. Так льдины меньше всего мешают. И старайся не спешить. Звуки ночью далеко слышно даже в тумане.

– И тебе спасибо. Так и сделаем.

Путешественники перевернули лодку, столкнули в воду и поплыли между деревьями. Люсе пришлось постараться, чтобы успевать вычерпывать воду. В сумерках, когда реку скрыл туман, беглецы выплыли из-под сени деревьев на простор.

Льдин плавало множество, но и просветов воды между ними вполне достаточно, чтобы растолкать льдины и проплыть. Орудовать жердью понадобилась куда чаще, чем надеялся Андрей. Люся с радостью помогла бы, но со своей работой едва справлялась. Хуже того, ковшик шумел куда сильнее, чем весла.

Скоро Солнце зашло. Только половинка Луны едва просвечивала между облаками, не позволяя заблудиться. Плыли долго. Иногда Андрей переставал бороться со льдинами и принимался орудовать ковшом, чтобы Люся смогла отдохнуть. Постепенно туман начал рассеиваться, а берега беглецы пока не видели.

Намного позже, когда оба сильно устали, а от тумана осталась легкая дымка, Андрей разглядел впереди кроны деревьев. Вдали ниже по течению показались расплывчатые огни пограничной заставы, а над лодкой неслышной тенью пролетела сова. «Еще немного», – прошептал парень и с новыми силами принялся орудовать шестом.

Вскоре лодка нырнула под спасительный полог леса. Встречи со стражами границы избежать удалось, если не считать сову, которая кружила над лодкой в темном небе. Очень хотелось поспать или хотя бы отдохнуть. Промокшие ноги давно закоченели, руки едва двигались, спина с каждым разом все труднее разгибалась. Наконец лодка начала цепляться не только за ветки, но и за землю. Андрей тихо сказал:

– Отдыхай. Сейчас до вон того дерева доберемся, а дальше попытаемся по веткам пройти.

– Все равно в воду прыгать придется. Не лучше ли сразу? – еле слышно отозвалась девушка и выпустила ковшик из рук.

– Кое-где по колено, а рядом и по пояс может быть. Лучше не рисковать.

На дерево все же не полезли. Люся тоже начала отталкиваться от дна посохом. Лодка пошла легче. Потом воспользовались знакомым трюком с веревкой, чтобы перепрыгнуть из лодки сразу на бугорок.

– Под ногами вода хлюпает, – разочарованно заметила Люся.

– Лодку наверняка найдут. Пойдем побыстрее, заодно и согреемся, – ответил Андрюшка.

Ночью в незнакомом лесу, полном луж и ручейков всевозможных размеров, они много петляли, обходя глубокие места, часто отдыхали и снова шли. Люся даже приблизительно не могла сказать, далеко ли они отошли от лодки.

Тело требовало отдыха, а чувство опасности гнало вперед. Вдруг Андрюшка остановился и шепотом приказал:

– Побыстрее залезай на то дерево. Можешь кнутом за ветку зацепить, только не щелкай им.

– У меня все тело болит. Вон там слева старое дерево лежит. Под ним нас птицы не заметят, – прошептала в ответ Люся.

– Нас волки окружили. Лезь побыстрее, а потом я.

Услышав о волках, девушка не стал расспрашивать. Она быстро забралась на нижнюю ветку и протянула руку. Парень отдал ей лук со стрелой, а на ветку сам залез.

– Вон там, повыше, удобнее будет, – сказал он. – На одну ветку сядем, к другой привяжемся. Жаль, что ноги высушить не выйдет.

– Да, костер от ночных птиц не скроешь. А почему ты просто не подстрелишь волков?

– Даже одного нельзя. Свои не тронут, а вороны и прочие налетят – это место любой найдет.

Когда настолько устал, уснуть можно стоя, не то что сидя. Люся привязалась к ветке, опустила голову на руки, а глаза закрылись сами собой. Проснулась она не от голода и не от ярких солнечных лучей, пробившихся в просветы между ветками. Затекшие ноги сильно болели.

Девушка немного подвигалась, чтобы разогнать кровь, и осмотрелась. Вдали, скорее всего, где-то над рекой, высоко в небе кружил орел. Над беглецами не кружил никто. Внизу она волков не заметила, а спускаться не решилась. Осторожно, чтобы не разбудить спутника, отвязалась от ветки, превратилась в ворону и полетела на разведку.

Люся вернулась быстро, Андрюшка еще спал. Она снова превратилась в девушку, разбудила его и грустно сказала, пока он разминал ноги:

– Я осмотрелась. Спереди и слева много воды. Справа пограничная застава и дорога, по которой их патруль прогуливается. Сзади река. Думаю, нам придется вернуться к лодке и вечером подняться выше по течению.

– Давай начнем с хорошего. Каким-то чудом мы не сильно простудились. Птицы пограничников нас не заметили. У реки куда опаснее. Лучше перекусим и подумаем, как тут волки ходят.

– Я же говорю, что у заставы обойти воду можно.

– Наших преследователей не видела?

– Нет, но я особо и не искала.

После еды парень решил своими глазами посмотреть, что там за преграда впереди. Люся последовала за ним. Примерно через час они дошли до широкого разлива.

– Судя по кустам, тут вброд не переберешься, – заметил Андрюшка, оглядывая воду.

– Я же говорила. Без лодки не выйдет.

– Посторонних нет. Ты можешь просто перелететь.

– Один ты не справишься, – замотала она головой. – Лодка ведь потонет, если воду не вычерпывать.

– Есть способ побезопаснее лодки, но он тебе не понравится. Тут лес густой. Веревка будет где попало цепляться, если бросать. А вот если птичка будет цеплять веревку с палкой в какой-нибудь развилке, я с дерева на дерево смогу перепрыгнуть.

– Уж лучше так, чем встретиться с волками и пограничниками, – со вздохом согласилась она. – Только слишком высоко не залезай, чтобы орлы не заметили.

Они немного отдохнули, Люся зашла за дерево, а через мгновение оттуда появилась ворона. Пара принялась за дело и тут же столкнулась с первой трудностью. С ближних веток веревка соскальзывала, а дотащить тяжелую веревку до дальних у вороны не хватало сил. Люсе пришлось обматывать край веревки о ближнюю ветку, а потом снова разматывать.

Постепенно приноровились. Оба сильно уставали, так что снова пришлось часто отдыхать, зато вперед продвигались вполне успешно. Во время одного из таких привалов среди ветвей Андрюшка спросил:

– Вижу, что ты меня понимаешь. А говорить можешь?

– Кар, – ответила птица и для верности помотала головой.

– Я однажды на рынке видел говорящую ворону. Не очень разборчиво, но она по-нашему говорила.

Птица лишь развела крыльями и промолчала.

Так они и пробирались все дальше и дальше. Когда Андрей с радостью показал на долгожданный берег, ворона не взяла веревку, а улетела на разведку. Вернулась она быстро, но вела себя как-то странно. Несколько раз показала крылом на парня и на дальние деревья.

– Ты хочешь, чтобы я продолжал прыгать по деревьям?

– Кар, – кивнула она.

Причину он понял, когда так же по деревьям добрался до старого клена и залез повыше, откуда видно вершину холма. Там проходила дорога, а по ней неспешно ехали стражники, вглядываясь в следы по обеим сторонам дороги. Пришлось притаиться за стволом. Когда патруль проехал, Люся показала крылом, что можно двигаться дальше. Андрюшка предпочел не оставлять следов. Он продолжил двигаться по деревьям и над сухой землей, пока не перепрыгнул дорогу с помощью той же веревки.

На землю он спустился подальше, где следов с дороги не видно. Во время очередного привала ворона слетала на разведку, вернулась, скрылась за стволом, а оттуда появилась Люся в своем человеческом облике и сказала:

– Судя по дыму впереди, там несколько деревень. Ручьи да большие лужи есть, но их можно обойти.

– Думаю, мы уже довольно далеко от дороги. Давай дальше по земле идти. Будет хуже, если крестьяне меня на дереве заметят, – решил Андрюшка.

– Тогда давай искать место, где можно развести костер, хорошо отогреться и нормально отдохнуть, – устало кивнула Люся.

Глава 4. Беглая принцесса

Андрюшка с Люсей обсудили все варианты и решили двигаться на север, в сторону столицы королевства Лаунинтока. Там и чужестранцев побольше, и люди в деревнях у большой дороги меньше внимания на прохожих обращают, и цены на шкуры повыше.

Люся все еще стеснялась превращаться при парне, зато каждый день и удобную дорогу подальше от жилья находила, и охотиться помогала. Точнее, просто показывала, где заметила белок или зайцев. Один раз заранее предупредила, что впереди расположилась стая волков.

Теперь, когда большую часть пути она летела, а не шла, они продвигались по лесу куда быстрее, чем раньше по дороге. Только иногда Андрюшка заходил в деревню, чтобы обменять свою добычу на хлеб. Так за четыре дня они дошли до холма, где Люся превратилась в человека и объявила:

– С верхушки вон того дуба видно большой город вдали на горе. Думаю, дня за два-три дойдем.

– Там у стражи наверняка орлы да совы есть. Придется заранее на дорогу выйти.

Весь следующий день он все же шел по лесу, надеясь попутно дичи подстрелить. Во время одного из дневных привалов на маленькой полянке, усыпанной подснежниками, Андрюшка услышал фырканье лошади. Он знаком показал вороне улетать, а сам остался на месте. Через несколько мгновений из-за куста жимолости появилась молодая женщина с девочкой лет четырнадцати. Они медленно ехали на лошади прямо к Андрею.

Ему сразу бросилось в глаза, что одежда у них добротная, хоть и разорвана в нескольких местах. А вот их худая лошадь явно зимой досыта не наедалась.

– Доброго здоровья, – сказал парень и встал. – Заблудились?

– Да, добрый человек, мы с племянницей хотели дорогу срезать и заблудились. Не возражаешь, если отдохнем тут? – спросила молодая женщина и почему-то покраснела.

– Сколько угодно. Позвольте вашу руку, госпожа, – протянул он руку девочке.

Андрюшка помог ей спуститься и сесть на подсохшие листья у дерева. Женщина соскочила на землю сама, отдала парню поводья, села и только теперь спохватилась:

– Мы простые служанки. Господин любит красоту, вот и наряжает.

– Понятно, – кивнул Андрюшка, привязывая лошадь у пятачка свежей зеленой травы. – Я вам дорогу подскажу, не беспокойтесь. А еще я заметил, что у вашей лошади на правой задней ноге подкова с особым рисунком. Если решат искать, ее мигом найдут.

Почему-то после его слов незнакомка забеспокоилась гораздо сильнее, а девочка прижалась к ней. Немного поразмыслив, женщина снова заговорила, гладя девочку по голове:

– Ты сам местный? Если деревня далеко, мы лучше здесь переночуем. Устали очень.

– Нет, я охотник. Иду с юга в столицу шкуры продать. А чтобы с пользой, я заодно и по пути охочусь, потому по лесу брожу.

– Вот как? Выходит, нам не по пути. Имение нашего господина на юге. Постой. Разве ты знаешь, как на дорогу выехать, если сам по лесу ходишь? – недоверчиво спросила женщина.

– Вон там, – махнул он рукой, – небольшая дорога на юго-запад. Если с утра шагом поедете, пожалуй, к полудню доберетесь. Ехать нужно, чтобы Солнце светило в затылок. Чуть кругом выйдет, зато не заблудитесь. А там, – махнул он в другую сторону, – дорога на юго-восток. Если поспешить, то и сегодня к закату на нее выберетесь. Там деревень много. Кто-нибудь переночевать пустит.

– Мы и такую дорогу едва ли осилим. Я не настаиваю, чтобы ты нас ночью охранял. Не поможешь дров собрать и костер развести? Извини, я и сама собрала бы, но без лошади заблудиться могу.

– Хорошо, будут вам дрова. А вы за лошадью следите. Если начнет тревожиться да поводья рвать – лезьте на дерево и зовите меня. Тут волки редкость, но мало ли что.

Он подхватил свои вещи и ушел в лес. Ни треска веток, ни стука топора заблудившиеся так и не услышали. Можно бы подумать, что насовсем бросил, но ведь на юг ушел, а столица на севере.

Андрюшка вернулся, неся за спиной большую вязанку валежника, а в руке – свежедобытого зайца. «Все же ушли», – пробормотал он, когда не заметил у дерева ни лошади, ни женщины. Он сбросил дрова у ствола, уселся на них и оглянулся еще раз.

Вдруг из-за дерева поодаль показалась Люся в человеческом облике, приложила палец к губам, а затем молча показала вверх. Андрей поднял голову. Там, ухватившись за ствол обеими руками, на толстой ветке сидела перепуганная девочка.

– Эй, ты как там оказалась?

– Пелагея велела залезть.

– А сама она куда ускакала?

– Ты сначала слезть помоги, а потом и расспрашивай, – сердито ответила девочка.

– Тут невысоко. Прыгай, я поймаю.

– Вот еще.

Пришлось Андрюшке залезть на дерево. Там он понял причину. Девочка так вцепилась в растрескавшуюся кору, что пальцы побелели. Он кое-как убедил ее, что она не упадет, и спустил вниз, а Люся с земли подхватила.

– Я замерзла. Разведи костер, – потребовала девочка.

– Здесь место неудачное и светло еще, – устало ответил Андрей. – Рассказывай, что тут случилось.

– Вот, – протянула девочка пять золотых. – Пелагея сказала, что ты человек хороший, а это больше, чем за шкуры дадут. Проводи меня на юго-восток. Только по лесу, а не по дороге.

– Больше-то больше, но у меня в столице свои дела. Давай зайдем. Пару дней всего потеряем.

– Нельзя мне в столицу. И вообще никуда нельзя, – резко ответила девочка и заплакала.

– Ну, успокойся, – обняла ее Люся. – Мы не обидим, но и помочь вряд ли сможем, если все не расскажешь. Ты есть хочешь?

– Угу, – ответила девочка сквозь слезы.

Андрюшка достал двух белок, которых вчера вечером впрок поджарил, и поделил на всех. Люся отломила по куску черствого хлеба. Девочка с жадностью принялась за еду. Андрюшка начал рассуждать, что два мешка золота на двух богачей не всегда делятся, а две белки на троих голодных – запросто.

Сытая девочка приободрилась, но не улыбнулась его шутке, а грустно сказала:

– Пелагея – моя служанка. Она поскакала на юго-западную дорогу, чтобы погоню со следа сбить.

– Меня зовут Андрюшка, а ее – Люся, – сказал парень, чтобы поддержать разговор.

– Если повезет, стража за Пелагеей погонится, поэтому нам и нужно на юго-восток, но выходить на дорогу нельзя.

– Тебя саму как зовут? – мягко спросила Люся.

– Мирослава, принцесса королевства Лаунинтока. Если точнее, теперь уже и не знаю, наследная принцесса или вообще никто, – тихо ответила девочка и снова заплакала.

– Странно. Даже я знаю, что у короля Трифона два сына есть, – недоверчиво сказал Андрюшка.

– До вчера были. И король был, и мама, – сквозь слезы поправила его девочка. – Ах да, ты же из леса, новостей не знаешь. Убили их этой ночью. Только мне удалось спастись. Мама настояла, чтобы Пелагея племянницей называла и на «ты». Едва успели через тайный ход ускользнуть. Всю ночь скакали. Вы тоже на «ты» обращайтесь, а то вдруг кто услышит.

– Кто убил? – переспросила Люся.

– Мой дядя Никанор, брат папин. Ему вся армия и раньше подчинялась. Они меня даже в самой далекой деревне найдут.

– Ох, не того помощника ты выбрала, – покачал головой Андрюшка. – И рад бы помочь, но меня самого уж почти месяц преследуют. Правда, не ваша стража, а моя.

– Ты что, тоже принц? – недоверчиво посмотрела на него Мирослава.

– Нет, я имел в виду, что за мной стража из моего королевства гоняется. Я из самой Шаритании от них бегу.

– Тем лучше, – решительно заявила принцесса. – Человек ты опытный. От тех ушел, с этими тоже справишься. Бери деньги.

– Оставь их себе. Люся, веди ее вон туда. Когда спуститесь к ручью, переберитесь на ту сторону и выберите место для ночлега. Костер разводи, когда совсем стемнеет. Я приду поздно, – решительно сказал Андрей.

Мирослава неуверенно спрятала монеты назад в кошелек. Испуганно переводя взгляд то на парня, то на девушку, она мысленно прощалась с жизнью, в то же время соображая: «Если бы хотели выдать страже, просто связали бы. Авось помогут».

Золото Андрей так и не взял. Зато он взял свои вещи, лук со стрелами, сегодняшнего зайца и быстро скрылся среди деревьев.

Люся взвалила на спину тяжелую вязанку, а Мирославе велела идти впереди. К началу сумерек они добрались до того самого ручья. Люся долго объясняла, как прыгать с помощью привязанной к ветке веревки. Потом показала и заставила несколько раз повторить на сухом месте. Только после этого Мирослава рискнула перепрыгнуть ручей. Шлепнулась на бок, но все же на берегу, не в воду. За ней тот же путь проделала вязанка дров, а последней – Люся.

Искать место для ночлега пришлось в полумраке. Как только костер загорелся, к Мирославе вернулась храбрость и она спросила:

– Почему у тебя костер такой маленький? Холодно ведь, а дров много.

– Потому что он не только тепло дает, но и деревья освещает. Даже такой маленький, если на холме развести, вполне могли бы из столицы увидеть.

– А почему нельзя было на том берегу остаться?

– Потому что мы спешим на восток, а переправа у тебя кучу времени заняла. Пожалуй, давай я еще один способ покажу. Он для узких ручьев и луж подходит. Разгоняешься, втыкаешь посох посреди ручья и перепрыгиваешь его, если повезет.

– А если не повезет?

– Тогда ноги промочишь или целиком плюхнешься, а вода холодная. Бери мой посох и тренируйся вот здесь, подальше от огня.

Как и с веревкой, пришлось несколько раз показывать, как посох держать и как прыгать. Принцесса прекрасно понимала, что для беглеца главное – скорость. Она терпеливо тренировалась, хоть и очень неуклюже.

К счастью, Люся вскоре вспомнила, что нужно обмотать нежные руки тряпками, пока не растерла. Принцесса не сопротивлялась, только грустно вздохнула, посмотрев на результат, и опять вернулась к тренировкам.

Тем временем Андрюшка пришел к домишке местного угольщика и еще издали громко сказал:

– Мир твоему дому.

– И тебе того же. Крышу на ночь ищешь, чужеземец?

– Нет, поторговаться хочу. Обменяешь зайца на старую одежду? Только подстрелил. Еще немного теплый.

– Насмехаешься над бедняком? – нахмурился угольщик.

– Куда тут смеяться? Я свою запасную одежду в реку уронил, а ложиться спать нужно в сухом. Мне любая рваная подойдет, а моя за ночь просохнет. Желательно две, чтобы дыры не совпадали.

– Ну, если не шутишь, пойдем в избу. Я ничего старого не выбрасываю, пока кучи держится.

Дети на лавке притихли, поглядывая на незнакомца, который и с ними поздоровался такими приятными, но непривычными словами. Он не привередничал, согласился взять все, что дали. Жена угольщика несколько раз переводила взгляд с зайца на кучу одежды, потом что-то прошептала мужу на ухо. Тот кивнул и протянул толстую костяную иголку с ниткой: «Бери. Я себе еще смастерю, а тебе пригодится». Гость поблагодарил, забрал покупки и сразу же ушел.

К условленному месту Андрюшка пошел кружным путем. Когда добрался до костра, девушки уже спали под наспех сооруженным навесом. Он покачал головой, осторожно накрыл обеих покупкой и тоже лег спать.

Утром его разбудил недовольный голос Люси:

– Спасибо, конечно, за заботу. Как прикажешь сажу отстирывать?

– И тебе доброе утро. Даже не думай стирать, – ответил он сонным голосом и начал дергать за плечо Мирославу: – Вставай, пора в дорогу.

– Что случилось? Где я? – всполошилась девочка, оглянулась по сторонам и грустно пробормотала: – Понятно. А я так хотела, чтобы это оказалось сном.

– Слушай внимательно, – сказал Андрей. – Нам придется скрываться не только от стражи, но и от фамильяров дворян, которых пошлют на поиски принцессы. Поэтому я возьму с собой не богатую девчонку, а нищего мальчишку. Запомни, что ты – сын местного угольщика Славка, которого я взял в ученики. Платье нужно спрятать в каком-то дупле, чтобы не нашли. Всю остальную одежду нужно вымазать вот этой и надеть ее поверх, – показал он на купленные вчера обноски. – Ах да, еще волосы обстричь.

– Я понимаю, – грустно кивнула Мирослава, – но мне уже четырнадцать. И фигура, и голос, и лицо у меня вообще не мужское.

– Делайте, что сможете. Волосы бросайте в дупло, чтобы снаружи следов не осталось.

– Вряд ли птицы с портретом летают. Мне что, тоже в парня переодеваться? – спросила Люся.

– Именно. Хорошо, что ты сама догадалась. А звать тебя будем моим младшим братом Лешей, если других идей нет.

– Не слишком ли мы разные для братьев? Давай лучше друзьями называться. И ты прав, других идей нет.

– Можно и друзьями, – кивнул Андрюшка.

– У меня вопрос. Почему птицы еще вчера Пелагею не нашли? Здесь ведь богатая женщина на лошади редкость, – сказала Люся, всматриваясь в небо.

– Я не прочь сходить спросить, но у нас времени мало. Я отойду ненадолго, а вы, мальчишки, пока приведите себя в порядок.

– Ты еще деньги не взял, – напомнила принцесса.

– Не хотелось бы тебя огорчать, но большинство бедняков золотых монет в руках не держало. Да и серебряных тоже. Спрячь их подальше, иначе именно они нас выдадут.

Вскоре Андрей вернулся с крепким дубовым посохом и кривой веткой, на которую натянул вместо тетивы обычную веревку. Перекусив черствым хлебом, беглецы двинулись на восток. Им пришлось долго прятаться у дороги, зато они перешли ее без свидетелей, ставя ноги вдоль колеи, и снова углубились в лес.

* * *

Пелагея, напуганная словами Андрея о волках, переночевала на ветке дуба невдалеке от дороги. Проснулась она от криков петухов в соседней деревне. Чтобы казалось, что едет не одна, она еще вчера наломала и засунула за пазуху пучок мелких веток.

Очень хотелось есть, но, если купить еды в деревне, люди сразу заметят, что девочки с ней нет. Она останавливалась лишь иногда, чтобы дать отдых лошади. Целый день Пелагея скакала на юго-запад, а затем свернула на запад вдоль одного из притоков Саури. Лошади часто приходилось идти вброд, а кое-где плыть.

– Куда тебя несет в стременах? – недовольно крикнул с противоположного берега местный старик, когда служанка начала преодолевать очередную водную преграду. – Ноги из стремян вынь, а то утонуть можешь.

– Спасибо, – крикнула она в ответ и воспользовалась советом.

Когда дрожащая всадница благополучно выбралась из ледяной воды, старик сказал:

– Ты почти полностью промокла. Скоро стемнеет, а впереди разлив побольше этого. Ты не заблудилась случаем?

– Хочу Саури переплыть, – ответила она.

– Вот таким же образом? Не стану спорить, лошадь от переохлаждения умрет первой или же ты, а вплавь нечего и соваться. И до середины реки не доберешься.

– Отдам лошадь, если меня отвезешь. Только так, чтобы стражники не видели.

– И с этим ничего не выйдет. Ходят слухи, что пограничники еще с утра в два раза больше караулов посылают.

– По ту сторону разлива?

– Да, там как раз гряда холмов на берег Саури ведет, а на крайнем – пограничная застава. Если и доберешься живой, то мимо не проскользнешь.

– Тогда у меня к тебе просьба. Вот три золотых. Больше нет. Утром расспрашивать начнут. Скажешь, что видел меня с девочкой на одной лошади, а лиц не разглядел. Можешь признаться, что я на ту сторону просилась и лошадь предлагала, а ты отказался перевезти.

– Расспрашивать? – подозрительно переспросил старик, вдруг переменился в лице и строго добавил: – Эй, ты чего это задумала?

– Подробности опустим. Я им в руки не дамся, – тихо и решительно заявила служанка. – Мне нужно только, чтобы они нас обеих в реке искали. Вон, птицы уже кружат. Пора мне.

– Эх, изба моя, пять стенок. Не нужно мне твое золото. Езжай вон туда верхом, только в воду не суйся. Как доберешься до разлива, жди до темноты. Я на лодке подплыву, но отвезу тебя не через границу, а на восток, в заимку брошенную. Там и отогреться, и переждать можно.

– Спасибо тебе, добрый человек, только придумай причину получше, чтобы односельчане поверили.

Пелагея снова направила лошадь в лес, а старик закинул за спину вязанку хвороста и поковылял в свою деревню. О странной всаднице он промолчал. Уже перед сумерками он сказал домашним, что хочет порыбачить с недельку, пока вода высокая, и поплыл к уговоренному месту.

Там старик велел незнакомке отпустить лошадь. Холодные ванны дали свой результат. Пелагея уже не дрожала. Она часто чихала, а рука, когда старик помогал сесть в лодку, показалась ему очень горячей. Лодка медленно поплыла по залитому водой ночному лесу, уходя от границы все дальше. Пассажирка свернулась и притихла, опершись на борт лодки. То ли уснула от усталости, то ли потеряла сознание от простуды.

Не только она спешила. Голубиная почта работает быстро. Стража еще вчера получила приказ нового короля приглашать всех знатных чужеземцев в его замок. Тех, кто откажется, тоже не хватать, а лишь наблюдать за ними.

В тот же день патруль встретил Иллариона и его солдат у одного из приграничных замков. Принц и так терял терпение, что никак не может напасть на след беглецов, но отказать не мог. Его высочество согласился посетить столицу. Одного из солдат он взял с собой, а двум другим велел разделиться и продолжать поиски на главных дорогах.

Глава 5. Подозрение

Переодетые девушки постепенно привыкали говорить о себе в мужском роде и откликаться на новые имена. Целую неделю трое беглецов бродили по лесам, которые уже почти освободились от снега. По дороге Андрюшка рассказывал обоим ученикам и о том, по каким приметам ориентируется, и о следах, которые встречались на пути.

Три охотника старались не оставлять собственных следов на дорогах, которые приходилось пересекать. Только изредка они заходили в деревни, чтобы обменять шкурки белок на хлеб. От весенней добычи прок невелик, так что за один скромный каравай приходилось отдать пять, а то и десять шкурок. Андрюшка не жадничал, торговался лишь для вида.

Несмотря на просьбы, учитель ни разу не разрешил Славке пострелять из лука. Зато он заставлял ученика на каждом привале по десять раз натягивать веревочную тетиву его детского лука. Привалы из-за того же Славки приходилось делать часто, а шли они теперь намного медленнее, чем вдвоем.

Все трое не раз обсуждали, что можно рассказывать купцам, крестьянам и стражникам, как они могли бы жить до встречи и прочее. Как ни смешно, Андрюшке приходилось объяснять ученику назначение самых элементарных вещей, вроде плуга, коромысла, колодезного журавля или серпа.

Особенно туго ему пришлось, объясняя работу угольщика. Странно ведь, если тот, кто называет себя сыном угольщика, понятия не имеет о его работе. Скажет, например, что за день можно уголь получить, и все – попался. Хорошо, что на пути один угольщик как раз занимался своим ремеслом. Издалека, прячась за деревьями, Славка долго рассматривал, что и как он делает.

Благодаря заботе Люси, то есть Лешки в мужском облике, Славка с первого же дня обматывал руки тряпками. Руки все равно растер, но не настолько сильно, чтобы еще из-за этого отставать. Что и говорить, учиться лазить по деревьям с такими руками слишком опасно. Это оставили на потом. Хорошо хоть, что перепрыгивать узкие ручейки с помощью посоха или веревки он еще в первый день научился.

Одним дождливым днем около полудня промокшие беглецы зашли в придорожную деревню, чтобы купить хлеба. Они уже вышли со двора и как раз подходили к крайнему дому, когда из леса навстречу выехал патруль. Их разделяло небольшое поле, покрытое лужами. Андрей быстро оценил ситуацию и молча продолжил идти вперед по узкой тропинке на обочине.

Подъехав ближе, солдаты остановились и строго приказали поднять руки. Один спешился, чтобы обыскать путников. В котомке у Андрея оказалось всего две беличьих шкурки да хлеб. У Лешки – полные карманы прошлогодней рябины. У Славки – пять золотых. Хорошо, что Люся сразу догадалась спрятать в дупле дорогой кошелек, а монеты просто положить в карман.

Командир патруля с довольной улыбкой подбросил монеты на руке, сунул в сумку у своего седла и объявил: «Вы арестованы». Без лишних разговоров всем троим связали руки и повели по дороге.

Дождик едва моросил. Слабое препятствие для любопытства. Почувствовав себя в безопасности, крестьяне высыпали на улицу, обсуждая происшествие. Один рассказывал, что своими глазами золото видел. Другие удивлялись, зачем с такими деньгами по лесу бродить. Третьи расспрашивали соседа, который им хлеб продал.

Без посоха, да еще и со связанными руками, идти тяжело. Два часа шли. Каждому успело прийти множество мыслей, одна мрачнее другой. Слова Андрея вспоминались не раз: «Не пытайтесь бежать от стражи. Пеший от конного не убежит, а стрелы у солдат не для красоты».

Сквозь ветки с начавшими распускаться почками Андрюшка разглядел замок местного барона. Там тоже издали заметили пленников. Как только они подошли к воротам, начальник караула передал приказ сразу вести их к господину.

Пленников привели в зал с длинным столом, за которым сидело всего трое: хозяин во главе стола, его жена по правую руку и пятнадцатилетняя дочка по левую. Семья уже заканчивала трапезу.

Судя по виду, барон не привык отказывать себе в еде. Он сидел в широким кресле, а перед ним стоял десяток полупустых тарелок и подносов с разными кушаньями. Ничего изысканного, все местное: жареные куропатки, маленькие соленые огурчики, моченые яблоки, суп, жареная рыба и так далее. Жена и дочка съели понемногу и продолжали сидеть за столом лишь из вежливости.

Пленников выстроили за несколько шагов от пустого края стола. Андрюшке пришлось дважды напомнить Славке: «Кланяйся господину». Ученик уже научился кланяться в лесу. Дело не в гордости. Ему едва хватило сил оторвать голодный взгляд от еды. Командир патруля услужливо положил на стол перед хозяином пять золотых, а остальные отобранные вещи его солдаты просто бросили на пол.

– Рассказывайте, кто такие и чем промышляете, – приказал барон и продолжил жевать.

– Охотники мы, господин, – ответил Андрей. – Добычу сами едим, а шкурки на хлеб меняем в деревнях. Весна ведь. Скорняки не возьмут.

– А тогда объясни мне, что это за набор оружия странный.

– Лук и стрелы мои. Лешка точно стрелять не умеет, зато фрукты да ягоды кнутом сбивает. Славку я в ученики взял. Ему еще рано стрелять, потому лук детский.

– Допустим. Золото у вас откуда?

– На дороге нашли. Точнее, не на самой дороге, а под кустом на обочине. Славка первым их заметил, когда мы на привал остановились, потому и носит в кармане.

– Ладно, – недовольно глянул барон на дверь, – пока ждем, покажите-ка мне, как вы с кнутом управляетесь. Все, что сможете стащить со стола к себе, я позволю съесть.

– Прошу покорно простить, – поклонился Лешка. – Я с радостью вас позабавлю, но не посмею испортить ваш наряд или вашу еду. От удара кнута брызги полетят, господин.

– Эй, отставь этот поднос с мочеными яблоками на край стола, – приказал барон слуге.

Лешка протянул связанные руки стражнику. Освободившись, он взял кнут и отошел в сторону. Самое верхнее яблоко из горки он сбил с первого раза. Правда, полетело оно в Андрея. Вторым ударом он развалил всю горку, а четыре яблока слетело на пол совсем рядом со столом. Теперь, когда фрукты лежали отдельно, кнут больше не промахивался. Каждый раз одно или два яблочка летели в сторону пленников. Хорошо бы в руки, но Лешка не унывал. Он остановился и поклонился, как только на столе не осталось ни одного яблока.

– Неплохо. Я надеялся, что ты и ловить их умеешь. А меч подобным образом выбить сможешь?

– Так ведь острое лезвие кнут разрежет. По руке, если не станет ею махать, попасть смогу, только это больно. Славкин лук могу попробовать достать. Он как раз лежит удобно.

– Давай.

Кнут мелькнул в воздухе. Лук перелетел Лешку высоко над головой, ударился о стену и упал на пол. Барон приказал солдату взять тот же лук в руку и крепко держать. Кнут хорошо зацепился, дернул, но вырвать оружие у солдата не смог.

Барон еще что-то хотел приказать, но тут вошло сразу двое слуг. Они поклонились, а старший сказал:

– Вы нас звали, господин?

– Узнаете? Эти вас ограбили? – строго спросил хозяин.

– Нет, господин. Те и одеты не так, и ростом повыше были, – сказал один.

– Да и взрослые они, с бородами. Младший меня в воздух поднял, а этот, – показал в сторону Славки другой, – совсем ребенок.

– Можете идти, – разочарованно махнул рукой барон и приказал солдатам: – Этих развяжите и проводите до выхода. Ах да, яблоки можете собрать. Я свое слово не забыл.

– А… – начал Славка.

– Благодарим, что вы так быстро все выяснили, господин, – поклонился Андрей.

Остальные двое тоже поклонились. Они быстро собрали разбросанные по комнате яблоки, забрали свои вещи, поклонились и уже собирались уходить. Тут Славка громко спросил обиженным голосом:

– Учитель, а как же монетки?

– Господин не посчитал нужным отдавать их нам. Они ведь все равно чужие, – как можно строже ответил Андрей.

– Забавно, – усмехнулся хозяин. – Я все ждал, кто же из вас о них вспомнит. Четыре я возьму за то, что охотитесь на моей земле. Можете продолжать, я не возражаю. Одну, так и быть, отдам, чтобы лук нормальный купили.

Он бросил мальчишке монетку. Тот не удержал в руках и бросился ловить, пока она котилась по неровному каменному полу. Барон, не смущаясь, громко засмеялся.

Монетка остановилась недалеко от госпожи. Мальчишка подобрал ее, на мгновение поднял глаза и заметил пристальный взгляд хозяйской дочки. Он тут же, как учил Андрей, снова опустил глаза и поспешил к своим.

Пленники еще раз поклонились и ушли. По дороге Андрей попросил стражников:

– Ребята, я понимаю, что вы приказ выполняли. Мы не в обиде. Хоть теперь расскажите, что за разбойники тут бродят.

– Вы же слышали, что трое разбойников двух местных слуг ограбило. Они как раз с хозяйскими деньгами за покупками ехали. Больше мы ничего не знаем, – ответил первый солдат.

– Жаль. Не хотелось бы с ними встретиться.

– А давайте мы вас к нашему оружейнику проводим. У него и лук, и стрелы купите, – предложил второй солдат.

– И вам безопаснее, и нашему приятелю доход, – кивнул первый.

– Я согласен, – сразу ответил Славка.

Так и сделали. Стражник быстро рассказал мастеру, что к чему. Лук купили получше, а стрелы – похуже. Все равно ведь поначалу большая часть куда попало лететь будет. Андрей немного подумал и купил еще две запасные тетивы и три одинаковых маленьких охотничьих ножа с ножнами.

Парень не очень надеялся получить сдачу, но оружейник выдал ему целый кошелек меди. Вскоре они попрощались со стражей у ворот и снова пошли на восток. На этот раз Андрей решил идти по дороге. Все равно ведь их слишком много людей видело, а до вечера уже близко.

Тем временем в замке барон закончил трапезу, а его дочка осторожно попросила:

– Папочка, ты не мог бы послать кого понезаметнее, чтобы узнал, куда идут и о чем говорят эти охотники?

– Антипку ко мне, – приказал барон слуге и внимательно посмотрел на дочку: – Думаешь, что они все же разбойники?

– Нет, просто скучно. Хочу завтра, если погода позволит, по их следам по лесу проехаться и посмотреть, как охотники умудряются ночевать при такой погоде.

– О разбойниках ты не забыла? – строго спросила мама.

– Я же не одна, а со стражей. Разбойники втроем на четверых стражников не нападут.

– Сосед говорил, что его сын тоже любит по лесу кататься. Вы ведь знакомы. Поговори с ним, если встретишь, – намекнул барон и повернулся к слуге: – Подготовь к утру лошадь, еды на целый день и прочее для прогулки барышни.

Не успел он договорить, а шустрый мальчишка уже прибежал. Он получил задание и два больших куска хлеба в придачу.

Дойдя до ближайшего леса, беглецы сделали привал подальше от дороги. Все очень устали и проголодались. Андрюшка выделил на обед половину честно заработанных яблок и половину каравая.

Антипка подобрался с подветренной стороны, спрятался от моросящего дождя под толстой веткой клена и прислушался. Охотники его не заметили. Вначале они просто мыли яблоки в маленьком родничке и ели, почти не разговаривали. После еды Андрей сказал:

– До заката часа три осталось. Сможете идти по дождю или будем здесь на ночлег устраиваться?

– Надо бы подальше в лес уйти, а то стража костер заметит и снова в замок уведет, – сказал Лешка.

– А я далеко не уйду. Очень сильно устал, – признался Славка. – Даже новый лук опробовать сил нет.

– Тем более нужно уйти подальше. Тренироваться нужно в ложбинке, чтобы никого случайно не зацепил, – сказал Андрей.

– Я и без тренировки обойдусь, лишь бы отдохнуть, – грустно ответил мальчишка. – Скажи лучше, почему ты деньги так легко оставил. Они же по закону наши.

– У знати свои представления и о законах, и о справедливости. По их меркам он очень благородно поступил, дав нам денег на новый лук.

– Барона я знаю. Он человек порядочный.

– Порядочность дворян между собой – это одно. Их отношение к простым людям – совсем другое. Если бы я настаивал, он вполне мог бы всех нас в подземелье запереть за неуважение. Уж лучше без денег, но на свободе, – спокойно объяснил Андрюшка.

– Кстати, господская дочка переменилась в лице, когда ты близко оказался. Не стоит ли нам поспешить? – спросил Лешка и оглянулся по сторонам, заставив Антипку вжаться в дерево.

– У меня ведь одежда грязная, а барышни красоту любят. Можешь не беспокоиться. Раиса меня не узнала, – уверенно ответил Славка. – Я и сам лица господ с такого расстояния едва узнал.

Андрей оставил попутчиков и пошел искать место для ночлега.

Антипка еще немного посидел в засаде и осторожно вернулся в замок. Господин с дочкой молча выслушали доклад, лишь в конце переглянулись. Мальчишка получил пятак и побежал помогать слугам, а барон призадумался. Тишину нарушила дочка:

– У меня тоже такое впечатление, что мы с этим мальчишкой знакомы. Может, он у кого из соседей в слугах ходил?

– Скорее всего. Непонятно только, почему он не хочет, чтобы ты его узнала. На моей памяти у тебя не было проблем с чужими слугами.

– В прошлом году был крестьянин, который за курицей прямо под карету выбежал. Мой кучер его тогда кнутом хлопнул разок. Но тот взрослый был. Больше подобного не случалось, – развела руками Раиса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.