Елена Минькина
Темный кристалл

© Е. В. Минькина, 2018

© ООО «Бауэр Медиа», 2018

От автора

Бытует мнение, что удача – это везение, не зависящее от человека. Но везение подразумевает случайность, то есть частичку хаоса, внезапно оказавшуюся на пути. Но в мире нет хаоса. Даже хаотичное движение частиц, которое называют броуновским, описано формулой. И удача не так слепа, как многие думают.

Люди на земле получают разное количество счастья, материальных благ, потому что по-разному воспринимают реальность, по-разному ощущают мир и имеют разные унаследованные программы, по которым жили их предки. Чтобы привлечь к себе удачу и стать успешным, нужны перемены не извне, а внутри человека.

Нужно управлять эмоциями и помнить: если вы находитесь в горе, то накапливаете горе, и ваша жизнь будет разрушена. Если вы пребываете в счастье, то становитесь еще счастливее. Поэтому копите положительные эмоции. Конечно, есть вещи, через которые мы все должны пройти – это наша судьба. Но если вы накопили достаточно эмоций счастья, финал всех ужасных историй в жизни будет хорошим.

Глава 1

Настя никогда не звонила мужу в лабораторию, она помнила о его секретной работе. Если он не звонил, Настя знала: Михаил вернется поздно.

В восемь часов ужин был готов. Настя попробовала пирог и осталась довольна. Мише понравится. В десять часов, не дождавшись мужа, Настя поставила пирог в холодильник и написала записку: «Дорогой, ужин в холодильнике. Когда придешь, разбуди меня».

Навалилась внезапная усталость. Настя поспешила переодеться в ночную сорочку, почистила зубы, легла в кровать и мгновенно заснула. В полночь она проснулась от собственного крика. Снился кошмар. Миши дома не было, и сон как рукой сняло. В квартире чувствовался холод – отопление еще не включили. Настя зябко поежилась, прошла на кухню, поставила чайник на плиту, плюхнулась в удобно провалившееся под ней глубокое кресло и, ощущая идущее от плиты приятное тепло, принялась пить очень крепкий и очень сладкий кофе, заедая его пирогом.

Звонок телефона разорвал тишину. «Наверное, Миша», – Настя стремительно поднялась с кресла, схватила телефон и поднесла его к уху.

– Вы жена Кушмирова Михаила Анатольевича? – услышала она незнакомый мужской голос.

– Да, слушаю вас, – удивленно ответила Настя.

– Я звоню вам по поводу вашего мужа…

– Вы знакомы с Михаилом? – Настя насторожилась.

– Простите… Я хотел сказать, ваш муж попал в аварию на своей машине. Состояние очень тяжелое.

Повисла тяжелая пауза. До Насти никак не мог дойти смысл сказанного.

– Кто вы? – наконец выдавила она. – Откуда вы знаете, как зовут моего мужа? Это шутка?

На том конце провода послышался тяжелый вздох.

– Нет, не шутка. В машине был его паспорт, а ваш номер я нашел в его телефоне. Вам надо срочно приехать в Склиф.

Настя оцепенела и никак не могла переварить услышанное.

– Я не понимаю, что такое Склиф… – пробормотала она жалобно.

– Простите, институт Склифосовского. Он расположен по адресу: Большая Сухаревская, дом номер три. Меня зовут Константин Михайлович. Я медбрат из приемного покоя.

– Не понимаю, – ее голос перешел на визг, – кто вы? Мой муж водит машину очень аккуратно! Как он мог попасть в аварию?!

Но мужчина уже повесил трубку.

«Это точно происходит не со мной, – Настя заметалась по комнате. – Мой Миша в безопасности, ему ничего не угрожает. Через три месяца мы должны делать ЭКО!»

Настя уже несколько месяцев лечились от бесплодия. Врачи кололи ей в живот неприятные уколы. Их ребенок уже зачат в пробирке и заморожен. Это была седьмая попытка. Она верила в счастливую цифру семь и точно знала, что на этот раз забеременеет.

Звонок телефона опять взорвал ей мозг.

– Простите, связь оборвалась, – произнес все тот же голос. – Что сказать доктору? Вы приедете?

– Да. Я выезжаю, – она дала отбой вызову и прикрыла глаза.

«Это не может быть правдой! Я же чувствую, с Мишей все в порядке! Возможно, позвонили его недруги. Но зачем? Надо выяснить прямо сейчас!»

Настя судорожно набрала номер телефона мужа.

– Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее, – произнес автоответчик женским голосом.

Глава 2

Ее машина была припаркована в двух кварталах от дома. Они с Михаилом совсем недавно переехали в его квартиру в самом центре Москвы, и Настя пока никак не могла найти место для стоянки поближе к дому. Она много раз бывала на этом перекрестке по дороге с работы домой и обратно, но теперь все вокруг стало казаться чужим.

«Если Миша умрет, моя жизнь рухнет», – подумала Настя.

Полицейский махнул жезлом перед машиной Насти. Она резко затормозила и, не выходя из автомобиля, протянула ему права и техпаспорт. Ее руки сильно дрожали. Полицейский с подозрением рассматривал Настю. Она отвернулась от него, мечтая только об одном – побыстрее доехать до больницы.

– Анастасия Сергеевна, нарушаем?.. Здесь ограничение скорости – сорок пять километров в час, а вы мчались под девяносто. Пройдемте ко мне в машину, составим протокол.

Настя машинально вышла из авто. Пересекая улицу за полицейским, она смотрела себе под ноги, ее слегка покачивало. Ветер с реки продувал бульвар насквозь: трепетали, на ветру разноцветные флаги, пошел снег. Шедший рядом полицейский неотрывно смотрел на нее.

– Вам придется пройти тест на алкоголь. Вы ведете себя очень странно.

Ей совсем не хотелось говорить с полицейским о Мише. Она стиснула зубы и молча залезла в машину.

Полицейский протянул ей трубку, и Настя дунула в нее. Тест был отрицательным, однако инспектор не спешил отпускать Настю.

– Вы употребляли наркотики?

Настя чуть не задохнулась от возмущения.

– У меня муж попал в аварию, я еду в институт Склифосовского.

Как только она произнесла эти слова, ей стало спокойнее. Полицейский молча отпустил ее.

Настя вернулась в свою машину, поехала дальше. Через несколько кварталов подъехала к институту и остановилась в хвосте необычно длинной очереди машин, еле двигающихся по единственной полосе к стоянке. Она потратила целых десять минут на поиски свободного места на стоянке.

В приемном отделении института царила суматоха. Где-то рядом на улице завыла сирена. По радио объявили: «Срочный вызов. Бригада номер пять, на выезд, на Ленинградском проспекте дом восемь, авария, есть жертвы».

– Что сегодня за день? – воскликнула молоденькая медсестра. – Авария за аварией!

Ей никто не ответил. Настя попыталась заговорить с медсестрой в регистратуре. Но ее никто не слушал.

– Женщина, тридцати лет. ДТП, – передал по рации дежурной сестре врач «скорой помощи». – Она в сознании, возбуждена. Травмы головы, шейного отдела и, похоже, грудной клетки и внутренних органов – ударилась о руль.

– Третья бригада, на выезд, – произнесла в микрофон медсестра и, наконец, посмотрела на Настю.

– Вы к кому?

– Кушмиров Михаил Анатольевич, он попал в аварию. Мне звонил, кажется, Константин Михайлович.

– Костя, – громко позвала медсестра, – отведи девушку к доктору.

Константин Михайлович, молодой человек лет двадцати, мгновенно вырос перед Настей.

– Сейчас идет операция. Доктор выйдет к вам, как только закончит. Пойдемте, я отведу вас в приемный покой. Там подождете.

Он провел Настю в небольшую комнату с мягким диваном, журнальным столиком и телевизором и оставил наедине со своими мыслями. Минуты сложились в часы, и ее жизнь словно пролетела у нее перед глазами.

Три часа мучительного ожидания были прерваны доктором. Он неслышно появился в комнате и опустился на диван рядом с Настей.

– Он умер? – тихо спросила Настя.

Доктор кивнул.

– Я могу взглянуть на него?

– Если не боитесь крови, то да. Его лицо разбито. Скажите, ваш муж употреблял наркотики?

– Миша?! Никогда! Он был ученым…

– Одно другому не мешает. В его крови обнаружено большое количество амфетамина. Это могло привести к самоубийству.

– Нет, доктор, нет. Миша никогда бы не стал употреблять ничего наркотического. Мы с ним были в Амстердаме, там он отказался даже от легкого наркотика. Самое большее, что он себе позволял, это бокал вина за ужином. Вот и все. Доктор, а не могли ему наркотик подмешать в еду?

– Его делают внутривенно.

– Получается, Мишу убили? Но кому это надо?

– Не знаю, пусть этим занимается полиция.

– Когда можно забрать тело?

– Не раньше, чем через неделю. Так вы будете на него смотреть?

– Да, конечно…

«Это невозможно. Только не Миша! Он так сильно любил меня…»

Михаил просто так, без всяких причин, покупал и дарил цветы Насте, никогда не терял самообладания и не повышал голос. Находил время выслушать людей, выразить сочувствие. Его кошелек всегда был открыт для нуждающихся друзей. Единственный недостаток Миши – любой проходимец мог выдоить из него любую сумму.

Миша не мог, не должен был, не смел умереть. Он по утрам пробегал пять километров, ел обезжиренную пищу, много фруктов и овощей, не пил напитки, содержащие кофеин. Что, разве это ничего не значит, черт побери?! Летом он втирал в кожу солнцезащитный крем, не курил, никогда не выпивал больше двух кружек пива или двух бокалов вина за целый вечер и был настолько добродушным и покладистым, что ему не грозили никакие стрессы и сердечные приступы. Он должен был дожить до ста лет! Или мир уже настолько свихнулся, что в нем вообще нет справедливости? Все правильно, недаром говорят, хорошие люди умирают рано, и смерть Миши тому подтверждение.

«Он рассказывал мне про вселенские законы. Все это чушь! Бог ничего не слышит и не видит! Или ему на все наплевать, и этот мир даже хуже, чем я думала».

Настя отказывалась принять смерть мужа…

Глава 3

Вздрагивая на холодном октябрьском ветру, она почти бежала по улице. Услышав пронзительный, раздирающий вой сирены «скорой помощи», остановилась и застыла в растерянности, словно примерзнув к месту окутанная красной пеленой ужаса. Окружающие дома вдруг исчезли, время потекло вспять, и Настя снова оказалась в комнате, где лежал Миша. И поспешно зажмурилась. Но страшные видения не исчезали. Голова раскалывалась от четкого образа обезображенного лица.

– Вы нездоровы? Вам плохо? – откуда-то издалека донесся участливый голос.

Настя медленно, неохотно открыла глаза и тяжело вздохнула. «Да, мне плохо, очень плохо! – мысленно ответила она. – И никто на свете не может помочь!»

– Девушка, с вами все в порядке?

Она заставила себя вернуться в настоящее. «Долго еще будет меня мучить образ мертвого мужа?!»

– Да… Все… все нормально. Ничего страшного. Спасибо.

Но мужчина не уходил, а внимательно рассматривал ее.

– Погодите! Я вас знаю. Вы Анастасия! Помните меня?

Настя покачала головой.

– Ну, как же! Мы вместе отдыхали в Таиланде. Я был с женой и детьми. Помните, как весело мы провели время в баре, – тараторил он радостно. – Надо же, Земля такая тесная! Встретить вас здесь, в Москве…

– Да, – едва выдавила Настя.

В горле пересохло. Яркие, темные, удивительно большие, с очень длинными ресницами, глаза мужчины смотрели на нее. Настя вспомнила… Этот мужчина – из ее прошлой, счастливой, жизни, когда Миша был жив. Она почувствовала, что слезы готовы хлынуть из глаз. Настя зажмурилась, сглотнула, затем несмело глянула на мужчину. Тот медленно расплывался в улыбке.

– Вижу, вы меня узнали.

– Я не помню, как вас зовут. Миша сегодня умер.

Улыбка мгновенно слетела с лица мужчины.

– Простите меня, – вздохнула Настя.

Она убыстрила шаг, а потом побежала прочь.

Мужчина долго смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места. Новость о Михаиле повергла его в шок. Он вчера разговаривал с Мишей, и они договорились вместе встретить Новый год в Таиланде. Встретили…

Дома Настя не приняла успокоительное, как хотела, хотя все тело била нервная дрожь.

«Я выдержу любую боль, потому что продолжаю любить Мишу!»

Она легла на кровать и уставилась в потолок: наблюдала за постепенно меняющимися узорами, которые рисовало неяркое ноябрьское солнце. Так пролежала целый день и ночь. Смеялась и плакала, понимая, что это – истерия. Но с удовольствием пребывала в таком состоянии, потому что ее никто не видел и не слышал.

Боль, переполняющая ее, не утихала. Озноб унялся только к рассвету. Казалось, она промерзла насквозь, и даже кости превратились в лед.

«Миша мертв. Я никогда больше не увижу его. Не услышу его голос. Не прижмусь к его груди. Мишенька… я не смогу без тебя. Ты был моей жизнью, единственной соломинкой, за которую я цеплялась, и вот теперь не осталось ничего».

Хотелось стать маленькой и незаметной. Хотелось исчезнуть, умереть.

«Возможно, я так и сделаю. Вот сейчас напьюсь лекарств и тихо усну. А там, на небесах меня встретит Миша»…

Настя лежала одна на широкой кровати, прижимаясь носом к подушке, которая хранила любимый запах мужа, думала о прошлом и о том, как преобразила ее жизнь встреча с Мишей. Мыслями она унеслась в то время, когда Михаил был жив.

Они познакомились на выставке в Пушкинском музее. Их взгляды встретились, и на мгновение между ними словно возникло что-то очень теплое, приятное, возбуждающее, необъяснимое… Она отвернулась и стала рассматривать картину с изображением сельского пейзажа: дорога, луг, деревья на заднем плане и потрясающей красоты почти синее небо.

– Меня зовут Михаил, – представился мужчина, – а вас?

Настя оторвалась от картины и еще раз взглянула на него. Сердце отчего-то гулко забилось. Она попыталась скрыть замешательство.

– Настя, – отозвалась она чуть слышно.

Они провели вместе целый день. Михаил рассказал, что родился в Москве, вырос в обеспеченной семье: отец крупный ученый-ядерщик, а мать – заведующая в магазине одежды. В условиях дефицита ее должность приносила большие деньги. У него был брат Сергей, на три года младше.

Отец часто брал Мишу в институт, где тот, с замиранием сердца, рассматривал различные схемы, приборы. А еще Мише довелось поездить по всему миру. По роду своей деятельности, отцу приходилось по несколько месяцев жить в какой-нибудь стране, и он всегда брал семью с собой. Миша с братом сменили множество школ в разных европейских государствах и, пытаясь облегчить себе жизнь, выучили несколько иностранных языков. Когда Миша был в восьмом классе, они вернулись в Москву и братья стали учиться в школе неподалеку от дома.

Первый раз Миша влюбился в учительницу математики. Твердил, что хочет жениться на ней, потому что для него она – единственная женщина в мире. Случайно узнав, что у нее есть муж и трое детей, он понял, что больше ее не любит, и перешел в Бауманскую школу, где с превеликим удовольствием погрузился в науку. У него не было женщин, он ждал ту, что станет для него единственной. И дождался.

Миша заставил рассказать Настю о своей жизни. Он слушал с удовольствием, и вечер оказался на редкость приятным. Миша был занимательным собеседником, и Настя мгновенно освоилась в его обществе, тем более, что обоих интересовало одно и то же: искусство, музыка, театр. Она влюбилась в него по уши с первой минуты и опасалась, что у него к ней другие чувства…

– Ты не занята завтра вечером? – спросил Михаил, провожая ее домой.

– Совершенно свободна, – ответила Настя, не задумываясь.

– В таком случае, может, поужинаем вместе?

Настя молча кивнула.

Он выбрал небольшой итальянский ресторанчик в центре Москвы. За ужином Настя попросила Мишу рассказать о своей работе. Тот пожал плечами и изменился в лице. Настя сразу почувствовала напряжение и насторожилась.

«Он занимается чем-то незаконным?»

– Особо рассказывать нечего, – ответил он вяло. – Я сотрудник секретной лаборатории, это мозговой центр, который занимается сверхвозможностями человека и новыми технологиями. Нечто вроде научно-исследовательского института, только масштаб больше.

– Звучит потрясающе.

– Так и есть. Работа затягивает, как наркотик. Мы занимаемся самыми передовыми технологиями.

– Сверхвозможности – это проявление гениальности?

– Яркие примеры сверхвозможностей мозга – разные творения гениев, так называемый скоростной счет, почти мгновенное предвидение событий жизни и многое другое. Расширение сознания содействует появлению таких сверхспособностей у человека.

– У любого человека?

– В принципе, да. Человек имеет волновую природу, как и все, что его окружает. Есть много примеров, которые показывают, что волновая структура человека точно так же, как корпускулярная, способна воспринимать окружающий мир и отражать информацию, как корпускулярно, так и в волновых структурах.

– А что такое корпускулярная структура?

– Прости, я, кажется, заговорил не знакомыми тебе терминами…

– Нет, нет, мне очень интересно! Я просто хочу все понимать, а не только слушать.

– Хорошо. Ты, наверное, слышала, что иногда человек в состоянии клинической смерти выходит из тела?

– Да, я об этом читала, – кивнула Настя.

– А ты знаешь, что такое случается с женщинами-роженицами? Во время родов они ощущают себя вне тела, наблюдают со стороны за происходящим и, кстати, не испытывают боли. В это время их сознание переключается с корпускулярного уровня на волновой. Зрительные образы, которые формируются в это время в мозгу, вызываются взаимным влиянием самого волнового поля. То есть все изменения, происходящие на корпускулярном уровне, отражаются на волновом. И наоборот.

Настя слушала, как завороженная, не совсем понимая то, о чем он говорит.

– Михаил, я правильно поняла, что люди, которые как бы выходят из тела во время клинической смерти, на самом деле не выходят из него?

– Пока никто не может в точности сказать, что это так. В момент обработки током зоны мозга, ответственной за синтез зрительной информации, происходит нарушение восприятия, и люди испытывают необыкновенную легкость, чувство полета. Душа парит над потолком, наблюдая за всем, что происходит.

– То есть пока не доказано, выходит душа из тела или нет?

Михаил засмеялся.

– Разве это имеет какое-то значение?

– Конечно, имеет. Если это так, то смерти нет. А если это просто состояние мозга, то нет никакой надежды на жизнь после смерти.

– Я ученый, изучаю законы физики очень давно. Раньше совсем не верил в Бога, но некоторые мои опыты и научные наблюдения привели меня к вере.

– Ты ходишь в церковь?

– Иногда хожу.

– А я без церкви не могу. Там прекрасная энергия, необходимая для души. Я ее чувствую.

– Мне больше нравится чувствовать Бога внутри себя, – задумчиво произнес Михаил. – Все законы физики на самом деле управляют и жизнью людей, они абсолютно одинаковые.

– То есть мы живем по законам и, если их нарушили, получаем наказание? Мы управляем своей жизнью или нет?

– Управление потоками энергий, которые создают события нашей жизни, доступны не всем, только тем, кто в своем развитии достиг контрольного уровня творения. Таких людей иногда называют пророками или гениями.

– Хочешь сказать, любой человек может достичь такого уровня? – удивилась Настя.

– Да, любой. Есть много людей в истории, которые изменили судьбу человечества. Например, Иисус Христос. Ты только подумай, какую надо иметь личностную энергию, чтобы изменить судьбу мира на ближайшие две тысячи лет. И таких людей в истории человечества много.

После ужина Михаил отвез Настю домой, проводил до подъезда и, коротко поблагодарив за приятный вечер, ушел. Проводив его взглядом, Настя подумала: «Неужели он будет таким, как все мои парни? Несколько месяцев целомудрия, потом ужасный секс и расставание?»

После того вечера они почти не разлучались, и каждый раз рядом с Михаилом у Насти становилось теплее на душе. Через неделю у них случился первый поцелуй, и Миша предложил выйти за него замуж, а она сразу же согласилась.

Он писал ей стихи и любил читать их вслух. Заказал художнику портрет Насти в том самом платье, что было на ней в день их знакомства. Сделал фото и установил его на телефон.

Страх потерять Михаила появился с первого дня их знакомства. Он скрывался в глубине ее сознания, заставляя думать об этом снова и снова. Как-то вечером, когда они распрощались, и Михаил отправился к себе домой, Настя поймала себя на мысли, что страдает от своеобразного проявления ее собственной фантазии, порожденной тем, что в их взаимоотношениях недоставало практической стороны.

«Почему он не остается у меня? Зачем ждать целый месяц?»

Она подавила тогда эти мысли, приказала себе не бросаться в крайности.

«Меня ждет прекрасная, почти идеальная жизнь, и не надо выискивать в ней изъяны».

Глава 4

Для Насти время остановилось. С той минуты, когда отчетливо осознала, что Миша мертв, она заперлась в квартире, закрыла все шторы и провела там несколько дней, не отвечая на звонки и не подходя к двери. Словно раненое животное, Настя пряталась в норе, опасаясь выйти на свет. Ей хотелось одного: остаться наедине со своей болью.

Обезумев от постоянных звонков телефона и стука в дверь, Настя отперла замок. На пороге стояла ее помощница и правая рука на работе – Ирина.

– Выглядишь хуже некуда, – сочувственно пробормотала Ирина. – Все пытаются дозвониться до тебя. Мы с ума сходим от беспокойства.

– Прости, Ирочка, но я просто не могла… Мне надо было побыть одной.

Девушка порывисто обняла Настю.

– Знаю. Но на работе бардак, тебе надо срочно туда поехать.

Настя покачала головой.

– Нет, не могу. Теперь все не имеет никакого смысла…

– Но жизнь не остановишь. Миша умер, а твоя жизнь продолжается.

– Я не могу, Ирина…

– Странно все. Разве Миша плохо водил машину? Говорят, он на полной скорости врезался в КамАЗ?

– В его крови нашли огромную дозу наркотика. Значит, его убили. Миша никогда бы не ввел себе в вену наркотик.

– Послушай, неужели тебе не хочется узнать, кто убил твоего мужа?

– Ира, господи, я даже не думала об этом! Конечно, хочется. И, наверное, ко мне приходили из полиции! Я ведь дверь никому не открывала.

– Когда похороны?

– Наверное, через два дня.

– Наверное?

– Доктор точно не знает… Как следователь разрешит.

– Ты заказала гроб? Я пытаюсь связаться с тобой уже пять дней. Похоронить человека не так просто. Ты выбрала костюм, в котором будет в гробу лежать Миша?

– Костюм? Да, я сейчас…

Настя подошла к гардеробу и долго смотрела на его костюмы. Их было восемь. С каждым связано дорогое воспоминание. Когда они впервые ужинали вместе, Миша был одет в темно-синий костюм и смотрел на нее с таким восторгом… Обычно мужчины провожают взглядом любую красивую девушку. Миша никогда так не делал. С ним Настя чувствовала себя королевой.

Настя тряхнула головой, возвращаясь из сказки в горестные будни. Ирина встревоженно трясла ее за плечи.

– Хватит, Настя, прекрати, соберись.

– Я… все в порядке. Но я не могу расстаться ни с одним костюмом. Все они еще хранят его запах. Это все, что у меня от него осталось…

Всхлипнув, она зажмурилась, протянула руку и взяла первый попавшийся костюм. Ирина погладила Настю по плечу.

– Я понимаю, тебе нужно время, чтобы хоть немного успокоиться. Прошло всего несколько дней. Он сейчас на небесах. Я в это верю. А наша жизнь – всего лишь миг. Не успеешь оглянуться, как встретишься с ним. И кстати… – она нерешительно прикусила губу. – Не хочется об этом говорить, но надо… Ты отдала распоряжения насчет похорон? На каком кладбище его похоронят?

– Не знаю, – Настя горестно вздохнула. – Я об этом даже не думала.

– Давай, я тебе помогу. Выберу гроб и…

– Нет! – вырвалось у Насти.

Ирина нахмурилась.

– Разве ты не понимаешь… – голос у Насти дрогнул. – Это последнее, что я могу сделать для Миши. И хочу, чтобы его похороны были особенными. Чтобы все друзья собрались попрощаться с ним. Он тоже этого хотел бы.

– Настя…

– Я сделаю это сама, – твердо отозвалась Настя.

– Ладно, сама так сама. Вот тебе телефон. Это похоронное бюро. Я узнавала, они берут небольшие деньги, и все можно сделать за один день. Только позвони немедленно.

Настя набрала номер.

– Это похоронное бюро?

– Да, я вас слушаю. Вам требуется помощь?

– Я хочу похоронить мужа. Он погиб в автокатастрофе.

– Позвольте мне объяснить. В наши услуги входит поставка гроба, поминальная служба для ваших друзей, оформление участка на кладбище и организация похорон. Все это будет стоить двадцать тысяч рублей, не учитывая стоимости гроба и временного деревянного креста.

– Да, меня устраивает. Что я должна сделать?

– Приехать к нам, подписать договор, выбрать гроб и решить вопрос с кладбищем. Где вы будете его хоронить?

– Наверное, на Новодевичьем. Его родители там похоронены.

– Ну, вы точно определились?

– Пока не знаю. Если там разрешат похоронить и меня, то да.

– Настя, что ты говоришь?! – Ира закатила глаза.

– Ну, хорошо, пишите адрес, и мы вас ждем сегодня. Офис закрывается в восемнадцать часов.

– Да, спасибо, скоро приеду, – Настя подошла к столу, взяла ручку и бумагу и старательно записала адрес.

– Я с тобой, – решительно заявила Ирина.

Глава 5

Похоронное бюро располагалось недалеко от Новодевичьего кладбища. Уже меньше чем через час они вошли в помещение, где их встретил приятного вида молодой человек. Он пригласил девушек к столу.

– Меня зовут Никита, я буду вести ваше дело. Вот моя визитка. Если возникнут вопросы, звоните мне напрямую. Мы с вами говорили по телефону. Поверьте, Анастасия Петровна, я знаю, как трудно пережить это. Наша обязанность и долг – снять с ваших плеч это бремя. Только скажите, у вас есть какие-то пожелания насчет похорон?

– Я сама не знаю, – Настя пожала плечами.

– Если нет особых пожеланий, тогда будем все делать как обычно. Пока вы добирались до нас, я оформил договор, подпишите вот здесь.

Молодой человек протянул Насте несколько листов, она, не глядя, подписала их. Он дал ей каталог, и она выбрала гроб.

– Вы можете идти домой, – предложил сотрудник похоронного бюро. – Мы выясним, когда можно забрать тело, и вы назначите дату похорон.

Уже к вечеру ей позвонил Никита и сообщил, что тело можно забрать. Настя недоумевала: почему полиция не звонит ей? Разве не ясно, что Мишу убили? Она набрала номер телефона доктора.

– Доктор, я хочу извиниться перед вами за доставленные хлопоты. Не знаю, как это получилось, но я вела себя отвратительно, и искренне прошу прощения.

Доктор от неожиданности растерялся.

– Вам не нужно извиняться, Анастасия, прошу прощения, не знаю вашего отчества… Я понимаю, что вам пришлось пережить.

– Доктор, скажите, что произошло? Вы говорили, полиция будет заниматься этой автокатастрофой, а я узнала, что труп, то есть тело Миши, отдают, и его можно хоронить. То есть экспертизы не было?!

Она ждала ответа, но доктор молчал.

– Не знаю, что вам сказать, – наконец, отозвался он. – Я искренне хотел бы вам помочь, но боюсь… Ну, вы знаете нашу полицию… Оттуда никто не приходил.

– Хотите сказать, дело не завели?

Отчаяние в ее голосе заставило доктора поежиться.

– Боюсь, что так. Простите, но вам лучше обратиться в полицию самой.

– Спасибо, доктор.

Звонок телефона прервал ее мысли.

– Это Никита. Хотел сообщить, что получил ваши распоряжения, и все исполнено.

– Распоряжения? – удивилась Настя.

– Да. Курьер принес мне ваше письмо.

– Но я не посылала никакого курьера.

– Здесь стоит ваша подпись, она такая же, как в договоре. Если честно, я немного удивился, но ведь это было ваше решение. Час назад мы кремировали тело вашего мужа.

– Кремировали?!

– Да.

– Урну, как вы и просили, положили в гроб. Не волнуйтесь, он будет достаточно тяжелым…

– Тяжелым?! – Настя задохнулась от негодования и отключила телефон.

«Все понятно, преступники заметают следы. Если бы вовремя обратилась в полицию, то, возможно, такого бы не случилось».

Она быстро набрала доктора.

– Еще раз простите за беспокойство. Можно забрать у вас результаты вскрытия?

– Боюсь вас огорчить, но бумаги сгорели. Вчера случился пожар.

– Это поджог?

– Нет, просто неисправная проводка.

– Спасибо, доктор, – выдохнула Настя.

«Преступники замели все следы. Теперь обращаться в полицию бесполезно. Кто мог это сделать? Убийца в любом случае должен быть найден и наказан. Я должна это выяснить. И, видимо, ответ могу найти в лаборатории».

Глава 6

На похоронах присутствовали несколько не знакомых ей людей и брат Миши, Сергей. Он произнес речь.

– То, что произошло, – ужасно! Мы все до сих пор в шоке. Миша погиб мгновенно.

«Погиб или его убили?» – подумала Настя.

Сергей высморкался, взглянул на небо, будто высматривал душу Михаила.

– Хотя врачи пытались бороться за его жизнь… Невозможно представить, что Миши нет в живых. Я могу точно сказать: второго такого ученого в России нет. Он всегда был полон жизни, энергии, всегда в движении, у него в голове было много интересных идей, которые он успешно претворял в жизнь. Он заряжал своих коллег энтузиазмом. Был примером для всех нас. Миша был прекрасным мужем и хорошим братом. Он был необыкновенным человеком. Но превыше всего ставил свое Дело. Мы понесли невосполнимую утрату…

После поминок Настя сидела в темной комнате одна и смотрела на перевязанную черной ленточкой фотографию Миши. Сегодня она похоронила его. Молодой мужчина, которому едва исполнилось тридцать восемь, ушел из жизни, забрав с собой ее душу.

«Что теперь будет с нашим ребенком? Он обязательно родится, но ему придется жить без отца. Теперь придется идти на это без Миши».

В голове постоянно крутился вопрос: за что? Что такого она совершила в жизни, чтобы Бог так жестоко наказывал ее? Настя осталась совсем одна в этом мире, и ей больше не хотелось жить. Но придется остаться на Земле ради будущей жизни. Замороженный эмбрион ждет своего часа.

С утра Насте вызывали «скорую», накачали лекарствами, поэтому сейчас центр боли немного притупился, но его не смогли отключить совсем. Она вдруг поймала себя на мысли: «Надо готовить ужин».

«О Господи, зачем и кому? К-а-а-а-а-а-к тяжело… – Настя в отчаянии обхватила голову руками. – Если там, куда ушел Миша, есть жизнь, он точно в раю. Но возможно, его душа еще здесь, рядом. Но я не чувствую!»

После похорон она целыми днями бесцельно бродила по большой квартире, где все навевало воспоминания. И думала о муже, о том, что потеряла с его смертью. Тепло и уют ушли навсегда… Без Миши все это только холодные вещи… Больше эта квартира никогда не оживет.

«Миша, Мишенька, любимый мой! В день, когда мы поженились, ты спросил, что я хочу в подарок. Тогда я сказала, что мне ничего не надо. Но теперь я прошу: вернись ко мне и просто обними меня. И больше не отпускай. Я знаю, ты здесь, рядом. Ты же сам рассказывал о душе. Кому понадобилась твоя смерть? Я хочу, чтобы ты коснулся меня хотя бы еще раз. Погладь меня по волосам, по груди, прижмись губами к губам. Скажи, что я пеку лучшие в мире пироги. Попроси выключить свет в спальне, потому что тебе рано вставать на работу. Скажи, что любишь меня. Мишенька, сколько раз я думала признаться тебе в любви, чтобы услышать ответное признание. Но боялась показаться навязчивой. Какой же дурой я была! Теперь ты мне нужен больше, чем прежде»…

Настя попыталась остановить поток слез, но не смогла…

Глава 7

Прошло несколько дней. Настя не могла вспомнить, что происходило от дня смерти Миши до похорон. Что она делала все это время? Ах, да, ездила в похоронное бюро, подписала какие-то бумаги. Настя всхлипнула.

Ночь смерти мужа она будет помнить всю жизнь. Она ждала, пока он лежал в реанимации, и молилась. Это было так мучительно! Миша еще был жив, но так и не пришел в себя. Бог не услышал ее молитвы, врачи не смогли его спасти.

«Почему я тогда не умерла?»

Доктор, маленький худенький мужчина лет сорока, повел ее по длинным коридорам, чтобы показать Мишу. Или то, что осталось от его тела. Зеленая линия на мониторе была ровной. Она видела такие приборы в кино. Доктор откинул простыню, и Настя, взглянув на мужа, начала медленно оседать на пол. Она проваливалась куда-то вниз, в темноту, и только окровавленное лицо любимого стояло у нее перед глазами.

Это случилось во вторник, и теперь до конца дней, она будет ненавидеть вторники.

– Примите мои искренние соболезнования, – говорил доктор, когда Настя очнулась. – Мы сделали все, что смогли, но ваш муж получил травмы, не совместимые с жизнью. Крепитесь.

Настя кивала: «Да, понимаю, вы сделали все, что могли». Она дышала ровно и спокойно. «На самом деле это мне просто сниться. Мишенька жив».

К ней подошла медсестра и протянула сверток с документами и одеждой мужа.

«Так это не кошмарный сон? Это явь. Мой муж ушел навсегда»…

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Да, сейчас Настя чувствовала себя мертвой, хотя ее тело продолжало двигаться, дышать. Она умерла морально, жизнь потеряла для нее смысл.

Вдруг кто-то коснулся ее. Она вздрогнула, оглянулась. Перед ней стоял Сережа, брат мужа.

– Настенька, прости, если испугал тебя. Дверь не заперта. Это такая трагедия, ты давай-ка ложись спать. А я здесь приберусь и переночую на диване. Знаю, твоему горю никто не поможет. Но надо жить… Все рано или поздно умрут…

Настя застонала.

– Но почему это произошло с ним? Ты же в своей лаборатории изучаешь генетику. Почему так?

– Не забывай, наши родители тоже погибли в автокатастрофе. У Миши могла быть программа раннего ухода из тела.

– Сережа, я уверена, Мишу убили. А полиция не хочет этим заниматься. Ты же знал его. Разве мог он употреблять наркотики, да еще в такой дозе?

– Не знаю, Настя. В последнее время мы практически не общались, и ты знаешь, почему. Не скрою, ты всегда нравилась мне, и даже больше, чем нравилась, с того первого дня, как увидел тебя…

– Сережа, как ты можешь сейчас говорить об этом?! Уходи, я хочу побыть одна!

Сергей попытался обнять Настю. Она сжалась. Ей были неприятны эти объятия. Он отстранился.

– Прости, Настенька. Я понимаю тебя…

– Ты, Сережа, ничего не понимаешь. Миши больше нет. Я теперь ненавижу Бога! Зачем он забрал моего мужа?

– Настя, на этот вопрос ответа ни у кого нет. Ты только знай: я всегда рядом и приду на помощь, как только позовешь.

– Сейчас мне не нужна помощь. Прошу тебя, уйди.

Сергей покинул квартиру, осторожно прикрыв за собой дверь.

В этот вечер Настя напилась. У них в квартире было много бутылок виски – Мишина коллекция. Она налила себе полный стакан и выпила залпом. Жидкость обожгла горло, прошла по пищеводу, и почти мгновенно окружающий мир стал меняться.

Не раздеваясь, она повалилась на кровать и забылась тяжелым сном.

Глава 8

До встречи с Михаилом Настя никого не любила, в том числе родителей и себя. Росла хрупкой, болезненной. Если вспоминала детство, то обязательно больничные палаты. Ее отец был дипломатом в Англии, поэтому семья жила в очень хороших условиях, не зная бед и тревог.

Один раз в год они улетали в Россию. Настя воспринимала эти поездки как наказание. Потому что ее родители в России резко менялись. Две семьи бабушек и дедушек проживали в небольшом поселке, ненавидели друг друга и делали все возможное, чтобы поссорить своих детей. Настя, в свою очередь, ненавидела своих дедов и бабусь, считала дни, когда их семья вернется в Англию.

Родители постоянно ругались, обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Это заставляло Настю уходить из дома. Обычно она отправлялась на реку и гуляла по берегу, где под действием свежего воздуха, красивой природы у нее словно отрастали крылья. Часами смотрела на беспокойную темно-коричневую воду реки, и ее сердце наполнялось каким-то смутным желанием.

В это время Настя открыла для себя Достоевского. В его книгах отражалась та самая тоска, что жила в ней. Насте хотелось стать значительной, известной, чтобы все люди, проходя мимо, узнавали ее и шептали: «Да, это та самая Анастасия»…

Она училась в английской школе, но, из-за пропусков занятий по болезни, постоянно отставала от сверстников. Замкнулась в себе, создавая свой мир, полный фантазий и грез. И никого туда не пускала. Картины жизни создавала в своей фантазии, и они совсем не походили на настоящую жизнь.

Когда ей исполнилось пятнадцать, ее тело из девичьего превратилось в женское. Настя часами стояла перед зеркалом, с отвращением рассматривая свое отражение. В душе чувствовала себя неотразимой, сводящей мужчин с ума своей красотой, но зеркало, злейший враг, показывало другое. В отражении она видела прыщавую девицу с рыжими кудрявыми волосами, которые невозможно выпрямить, и безобразным широким ртом. Ее нос из маленького и курносого вдруг превратился в большой и, как ей казалось, продолжал расти.

Чтобы как-то спастись от себя самой, Настя погрузилась в учебу, незаметно для себя закончила школу и поступила в престижный английский вуз. К этому времени зеркало вдруг превратилось в друга. Теперь в отражении она видела девушку с белоснежной чистой кожей и живым, интересным лицом. Рыжие волосы потемнели и превратились в темно-каштановые, рот стал красивым и чувственным. У нее была стройная фигура, высокий рост, длинные ноги.

Отец каким-то волшебным образом смог жить и работать в Англии долгое время, хотя его коллег постоянно меняли. Но грянула перестройка, и родителям пришлось вернуться в Россию. Настю решили оставить доучиваться в Англии. Девушка была совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни, но не могла вернуться в Россию, чтобы продолжить образование там – она недостаточно хорошо знала русский.

Поселилась Настя в общежитии. Родители оплачивали учебу, и вскоре Настя приспособилась к одинокой жизни. Ей исполнилось восемнадцать, здоровье к этому времени совершенно поправились, и за ней стали ухаживать однокурсники. Но она делала вид, будто ей на это наплевать, и успешно отшивала каждого.

Но один поклонник, Джек, оказался упорным. Он собирался после окончания вуза идти работать в компанию своего отца, который занимался юридическими услугами. Джек постоянно смотрел на нее с обожанием и готов был даже обручиться с Анастасией. Только вот Насте он был противен.

На третьем курсе она, как ей показалось, безнадежно влюбилась. Парня звали Рей. Красивый, высокий, он занимался спортом и был любимцем всех девушек на курсе.

Настя готова была выйти за него замуж, но он даже не знал о ее существовании. Каждый раз, проходя рядом с ним, она ощущала, как сердце бешено колотится. Отчего-то сосало под ложечкой. Настя сильно краснела и ненавидела себя за это. Девушка была умна, но при Рее абсолютно глупела, не могла произнести ни слова.

На четвертом курсе она получила сообщение о том, что ее мать больна. Настя еле дождалась каникул и улетела в Москву. Мама умерла у нее на руках. Болезнь высосала из нее все соки, превратила в крохотное, сморщенное существо.

Настя пыталась вспомнить хоть что-то хорошее, связанное с мамой, и не смогла. Она смотрела на мать, лежащую в гробу и напоминающую восковую мумию, и размышляла о ее жизни. Мать не могла дарить любовь, никогда не разговаривала с дочерью по душам, была слабой папиной тенью. Для чего она жила? Всю жизнь была при папе: варила ему обеды, безропотно сносила все его оскорбления, терпела вредность свекра и свекрови.

«Я никогда не буду такой, как мать. Я обязана оставить после себя что-то хорошее людям»…

На похороны съехались все родственники. После похорон родители матери потребовали свою долю наследства. Аделить было что: отец сумел к этому времени построить дом, купить пару квартир и создать свой бизнес, который развалился из-за кризиса. Настя знала, что ее родители жили на деньги, которые выручали от сдачи квартир в аренду. Благодаря этим деньгам, Настя ни в чем не нуждалась в Англии. Она готова была убить родителей мамы на месте. Какое они имели право на все это имущество? Когда папа женился на маме, у нее за душой не было ни копейки. Папа с мамой постоянно помогали родителям матери, высылали немалые суммы… Разве их требования справедливы?

Мамин отец, Настин дедушка, потребовал одну из квартир в Москве. Это означало только одно – ей урежут материальную помощь. А жизнь в Англии была достаточно дорогой. Настя с тоской подумала, что придется устроиться на работу, как делают студенты из бедных семей.

На следующий день отец провожал ее в аэропорт.

– Настя, – советовал он, – выходи замуж только по расчету. Ищи богатого мужа. Видишь, максимум, на что ты можешь рассчитывать, – это квартира в Москве. Дом я сейчас выставлю на продажу, чтобы отдать деньги родителям твоей мамы.

– Папа, но это несправедливо!

– Ты о браке или о наследстве?

– О наследстве.

– Ничего не поделаешь, по закону, они имеют на это право. А с браком поторопись. Я хочу, чтобы ты осталась жить в Англии.

Глава 9

В конце четвертого курса Настя вдруг осознала, что она – одна-единственная девственница на весь студенческий городок. В колледже она слышала, как девушки обсуждали секс, и долетающие до ее ушей случайные обрывки фраз на эту тему казались замечательными. Хотя часто Настя была шокирована откровением девушек.

– Майкл просто бог в постели. Вчера ночью я раз пять кончила!

– А ты спала с Робертом? У него член такой огромный!

– Мне сегодня назначил свидание Алекс. Надеюсь, он будет на высоте.

Настя считала эти высказывания отвратительными. Но все же постоянно старалась не пропустить ни одного слова. Представляла себя в постели с Реем, который бы занялся с ней самым непристойным, самым бешеным сексом. Она с ужасом думала о том, что так и останется девственницей, единственной двадцатиоднолетней девственницей во всей Англии. И если даже встретит своего мужчину и выйдет за него замуж, что он подумает о ней в первую брачную ночь? «Ой, да ты, детка, до сих пор никому не была нужна»…

«Что же со мной происходит? Почему никто не предлагает мне заняться любовью?»

Остается Джек. Этот низенький прыщавый студент таскается за ней с первого курса. Но с ним она не будет заниматься этим ни за что в жизни!

Ей на глаза постоянно попадался Рей. Каждый раз он был не один, девушки менялись. Настя все еще надеялась на его внимание. Воображала, как он ее раздевает, потом берет на руки и бережно укладывает на кровать. В своих фантазиях она доходила до горячего поцелуя, на этом все заканчивалось.

Каждый день Рей после занятий отправлялся в местную кафешку. Здесь собирались перекусить многие студенты. Настя незаметно следовала за ним и видела, как он наблюдает за присутствующими в зале девушками, оценивая их. Но его взгляд всегда скользил мимо нее, будто она была прозрачна.

«Почему? Я намного красивее всех этих девушек, что со мной не так?»

На следующий день она получила ответ: оказывается, ее считали лесбиянкой! Откуда пошел этот слух, Настя не знала. Возможно, его распустили сами девчонки, которые завидовали ее внешности. Или это сделал Джек, опасаясь, что она с кем-то загуляет. Низенькая дурнушка Кэтрин, с которой так же, как и с ней, никто не хотел иметь дело, рассказала ей об этом. Настя была убита. Как доказать ребятам обратное?

После этой новости Настя твердо решила: больше не останется девственницей. И лишит ее невинности именно Рей. Она начала готовить план, чтобы получить желаемое. В голову, как назло, ничего не приходило. Но ждать она больше не могла. Поэтому на следующий день Настя зашла в кафе и решительно подошла к Рею. Все девушки с удивлением смотрели на нее.

– Я хочу пригласить тебя на свидание, – Настя старалась говорить уверенно.

Он медленно поднял голову, посмотрел на нее и расхохотался. Девушка готова была провалиться на месте. Резко развернулась и выбежала из зала, на ходу ругая себя на чем свет стоит. День был прекрасный, но Настя мчалась к себе в общежитие, чтобы спрятаться от позора, который только что испытала. Когда подходила к своей двери, перед ней, словно из-под земли, вырос Рей.

– Вечер обещает быть теплым. Ты свободна? Может, погуляем?

Настя хотела нагрубить ему, оттолкнуть. Но вместо этого ласково улыбнулась.

– Да, я готова, – пробормотала она.

Он взял ее за руку и повел за собой. Настя не верила в происходящее. Она безответно любила его целых три года. И вот сейчас он ведет ее куда-то потрахаться! Ей было очень страшно. И она ругала себя за то, что не расспросила девчонок о том, как правильно себя вести в подобных ситуациях.

– Ты хочешь со мной поужинать? – спросил Рей.

– Наверное, – произнесла она неуверенно, потому что есть ей совершенно не хотелось.

– А какая кухня тебе нравится больше всего?

– Макдональдс, – выпалила она, хотя всей душой ненавидела это заведение.

Потерять невинность после Макдональдса было верхом глупости! Видимо, Рей понял это.

– Я приглашаю тебя в итальянский ресторан, – медленно произнес он. – Мы возьмем пиццу, это не хуже Макдональдса, обещаю.

Они подошли к старенькому потрепанному мерседесу синего цвета, сделанного в стиле ретро. Он открыл перед ней дверцу.

– Машина старая, но я ее очень люблю. Досталась мне по наследству от деда.

Она опустилась на мягкое сиденье и подумала: «Было бы огромным счастьем познакомиться с его семьей. Неужели у нас все будет, как у всех? Рей никогда не встречается с девушкой второй раз».

Настя тяжело вздохнула. Больше всего на свете она боялась боли.

«Надо сделать вид, будто у меня уже был мужчина. Изо всех сил буду стараться и не покажу ему, что я девственница. Неужели сегодня со мной случится то, о чем я мечтала почти три года? Папа сказал, надо выходить замуж по расчету. Я бы поспорила. Я хочу только Рея, плевать, богат он или беден».

Рей завел машину.

– О чем ты все время думаешь? – спросил он. – Ты так далеко от меня.

Настя схватила его за руку и прижалась к нему.

– Нет, я здесь, с тобой.

Рей посмотрел на нее и, увидев в ее глазах обожание, успокоился. Так смотрели на него все девушки, с которыми он встречался.

Итальянский ресторан оказался обычной забегаловкой на пять столиков. Рей забронировал столик заблаговременно, и официант отвел их к самому лучшему месту у окна.

– Здесь вам будет уютно, мистер Рей. Не желаете что-нибудь выпить?

– Что ты будешь, дорогая?

Как прекрасно прозвучали эти слова…

– Мне вино, – быстро ответила Настя, – и лучше белое.

Рей заказал бутылку вина и стал в упор рассматривать Настю.

– Знаешь, я никогда не думал, что у нас с тобой может что-то получиться.

– Я знаю, – она махнула рукой. – Кто-то распустил слух, будто я лесбиянка. Но я уже давно схожу по тебе с ума.

– Ты так хорошо это скрывала!

Настя залпом осушила бокал вина. Рей налил ей второй и стал поглаживать ее руку, неотрывно глядя ей в глаза. Девушка была на седьмом небе от счастья.

– Я пью за тебя, – нежно проговорил он. – Ты очень красивая.

«Господи, – подумала Настя, – неужели это происходит со мной?»

Она вдруг вспомнила о том, что не купила презерватив.

«Но он же опытный, и я у него не первая»…

Эта мысль больно резанула сердце. Настя быстро осушила второй бокал; пожалуй, слишком быстро. У нее слегка закружилась голова, и появилась какая-то неуверенность. К еде она так и не притронулась. Посмотрела на Рея, потом отвернулась, в ее взгляде появилась напряженность. Рей поспешно, очень поспешно поставил на стол свой бокал. Это его движение было странно решительным, казалось, он вдруг утратил терпение и нежность. Рэй быстро попросил счет.

– У меня есть ключ от дома моего друга Ричарда. Его родители уехали, мы будем одни, нас никто не потревожит. Согласись, ехать в отель – это банально.

Рей привез ее к огромному дому. Это был даже не дом, а великолепный дворец, элегантно возвышающийся на фоне многочисленных холмов, щедро украшающих собой пустынный пейзаж.

– Родители твоего друга очень богаты, – заметила Настя. – Но мне кажется, лучше бы мы поехали в отель.

– Боишься, нас здесь кто-нибудь обнаружит?

– Наверняка такие дома хорошо охраняются.

– Не волнуйся, мой друг уже снял дом с охраны. Мы с ним договорились, что я подъеду сюда с тобой к десяти часам.

Рей припарковал машину практически у дома, и они поднялись на крыльцо. Дверь действительно была не заперта. Сердце у Насти готово было выпрыгнуть из груди. От волнения она не видела ничего вокруг, кроме спины Рея, который вел ее к спальне.

Наконец они пришли. Настя подошла к широкой кровати и провела рукой по подушке.

– Как думаешь, это спальня родителей?

Он засмеялся.

– Переспать у них в спальне было бы верхом наглости. Всегда остается какой-то след. Как сказал мне Ричард, это гостевая.

Настя нерешительно топталась возле кровати. Она растерялась и не знала, что делать дальше.

– Подожди, я сейчас, – неторопливо произнес Рэй.

Он подошел к журнальному столику, вытащил из кармана какой-то белый порошок, рассыпал его по столу, затем скрутил из бумаги трубочку и вдохнул. Затем предложил Насте последовать его примеру. Она испуганно отшатнулась. Родители привили ей стойкое отвращение к подобным вещам. Она не знала, что Рей принимает наркотики!

Он засмеялся.

– Ну, что стоишь? Я хочу посмотреть, как ты раздеваешься.

Несколько секунд она колебалась, потом медленно стянула с себя платье, осталась в лифчике и трусах. Слава Богу, белье на ней было дорогое. Настя в упор смотрела на Рея и медленно расстегнула лифчик, который через секунду упал к ее ногам, обнажая красивую девственную грудь. Ее щеки пылали. Рей подошел к ней вплотную и обнял. Настя почувствовала, как напрягся его член. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Рей уложил ее на кровать, стянул с нее трусики. Он, не отрываясь, восхищенно смотрел на нее.

– Крошка, я такой красоты не видел ни разу в жизни. Ты же модель!

Он быстро скинул с себя одежду, прижался к ней и стал целовать ее грудь. Настя вдруг почувствовала себя грязной проституткой.

«Разве этого я хочу? Мне нужен мужчина, который будет любить меня, которому я рожу чудесных детей, не меньше трех. Этот мужчина должен защищать меня, заботиться обо мне, а не трахать украдкой в чужом доме, да еще употребляя наркотики».

Настя открыла глаза.

– Боже, Анастасия, я никогда в жизни не видел такой красоты, клянусь тебе. Клянусь!

Его слова лишь усилили охватившее ее отвращение. Она слегка оттолкнула его, и Рей откинулся на спину, а его огромный вздыбленный член стоял навытяжку над его животом, напоминая палку сухой колбасы.

– Ну, как, моя девочка? Нравится тебе это?

Он ласково провел рукой по члену. Настя представила, что эта колбаса сейчас внедрится в ее тело, и почувствовала тошноту. Она резко спрыгнула с кровати и быстро натянула платье.

– Рей, более мерзкой штуки я не видела за всю свою жизнь.

Она спрятала трусы и лифчик в сумочку и бросилась из спальни. Оглянувшись напоследок, увидела, как опадает предмет спорной гордости Рея.

Глава 10

С этой минуты Настя больше не думала о сексе. Она полностью погрузилась в учебу решив, что отдаст свою девственность только мужчине, который по-настоящему полюбит ее. «Папа все-таки прав, – решила она. – Надо выходить замуж по расчету».

Страсть к Рею улетучилась. Теперь, проходя мимо него, она ощущала только абсолютное безразличие. Поначалу Рэй пожирал ее глазами, пытался заговорить, но вскоре нашел утешение с очередной жертвой.

Настя больше не считала себя ничтожеством, каким казалась себе год назад, когда только попыталась отдаться Рею. Но по-прежнему оставалась неуверенной в себе, в своих возможностях. Не понимала, тянет ли к ней мужчин. Нередко ей приходила в голову мысль, что она еще даже не научилась чувствовать.

Иногда, пытаясь представить, что ждет ее в будущем, Настя думала о том, что так вот и будет стареть, никому не нужная, ни для кого не желанная, с нарастающим в душе отчаянием. Подобная перспектива приводила ее в ужас. Тогда она встряхивалась и говорила себе, что ей всего двадцать два года, что такого рода мысли – глупость, что она хорошо учится, у нее есть друзья, что жизнь интересная, наполненная. Что касается студенческой жизни, то в последнее время ее стали все реже приглашать на вечеринки, и она знала, почему. Обычно девушки приходили парами, а Настя неизменно была одна. Надо срочно найти себе жениха. Она привыкла жить в Англии, и ей хотелось остаться здесь навсегда.

Разумеется, вокруг нее вились молодые люди. Но Насте не нравились. То слишком нахальные, то чересчур тихие и скромные, то очень уж шумные, любящие покрасоваться, то, напротив, чрезмерно незаметные и скучные. Тот зауряден, этот щеголеват, третий одержим погоней за деньгами, четвертый – своей карьерой. Ни одного из них даже отдаленно нельзя было назвать близким к идеалу. А Настя во всем ожидала совершенства и требовала его. Она не собиралась идти на компромисс, соглашаться на посредственность.

Настя вынуждена была признаться себе, что, видимо, ищет кого-то, кто оказался бы хоть немного похожим на тот образ, который она выстроила в своей голове. Этот мужчина должен быть обаятельным, легким в общении, остроумным и обязательно обеспеченным. Как было бы славно встретить такого человека! Дойдя до мысли об этом, она обычно снова встряхивалась: «Господи, Настя! Неужели ты не способна влюбиться ни в кого, кроме собственного выдуманного образа?!» Найти такого среди студентов было невозможно. Поэтому она обратилась к подруге-англичанке из богатой семьи. И та познакомила ее со своим братом Майклом.

Настя начала с ним встречаться, ходить по выставкам, концертам, изредка посещать дискотеки. Но Майкл держался всегда торжественно, чопорно и довольно напряженно. Несмотря на внешнюю натянутость, он был, в общем-то, мил, доброжелателен, относился к ней с интересом и, при немного излишнем весе и неуклюжей фигуре, смотрелся в целом неплохо. Он втягивал Настю в долгие и напыщенные разговоры о политике и текущем экономическом положении. Конечно, он был далек от идеала, но на безрыбье…

Всякий раз, провожая Настю вечером в общежитие, он с серьезным видом целовал ее на прощание в лоб или щеку, никогда не пытаясь добиваться чего-либо большего. В один из таких вечеров после ужина в ресторане он крепко перебрал. На обратном пути, в такси, принялся ласково поглаживать ее грудь. Настя напряглась, но в глубине души с облегчением вздохнула и позволила ему продолжать это занятие, подумав, что, в конце концов, это не ахти какая высокая плата за возможность иметь вполне приемлемого сопровождающего. И, кто знает, возможно, Майкл решится на более активные действия и сделает ей предложение. Вот это и будет тот самый брак по расчету.

Удовольствия его поглаживания не доставляли, но и не были неприятны. Когда такси остановилось возле общежития, Настя сама чмокнула Майкла на прощание в щеку и быстро удалилась, боясь, что он потащится за ней. Но Майкл не потащился.

На следующее утро Настя направилась на берег Темзы, захватив с собой конспекты лекций. Погода обещала быть хорошей. Майкл не звонил, хотя обычно в выходной они выбирались куда-нибудь за город. Но это ее нисколько не расстроило, даже наоборот, обрадовало. Сегодня она получила от отца тревожное письмо. Он писал про трудности с деньгами, что в стране кризис, и арендаторы съехали, он усиленно ищет новых. У отца была только одна надежда – он поскорее желал Насте найти достойного жениха.

В парке на скамеечке к Насте подсел довольно приличного вида молодой человек, одетый в спортивный костюм. Настя приметила его сразу, как только уселась на скамейку. Парень совершал пробежку по набережной.

– Милая незнакомка, разрешите представиться, меня зовут Ричард. А вас?

– Анастасия, – она робко улыбнулась.

Они проболтали до самого обеда, забыв обо всем на свете. Она узнала, что Ричард возглавляет крупную компанию, принадлежащую его отцу. И в этой компании, после окончания учебы, Насте обязательно найдется местечко. Девушка ликовала: кажется, сама судьба привела к ней этого симпатичного молодого мужчину.

Вечером Ричард пригласил ее в дорогой ресторан. Настя не понимала, что с ней творится: она пребывала во взвинченном состоянии, вся во власти лихорадочного возбуждения, вела себя так, будто это ее последний шанс. Тщательно выбирала платье и никак не могла успокоиться. Но волнения оказались напрасными, дальше все пошло, как по маслу.

С этого вечера закончились отношения с Майклом, и начался новый роман. Ричард много общался с Настей, внимательно слушал ее, звонил по три раза на дню, провожал вечером домой и, целомудренно, почти непорочно, целовал на прощание в лоб. И все. Поразительно, в этом отношении он, как две капли воды, походил на Майкла. И это очень расстраивало Настю. Ричард обходился с ней как с доброй и любимой сестрой или как с хорошим другом.

«Возможно, у него уже есть невеста, – мысленно размышляла Настя, – а со мной он просто приятно проводит время. Понимает ли он, чего я от него хочу? И, в конце концов, не могу же я сама броситься к нему на шею и объявить – женись на мне. Господи, ну почему он даже не делает попыток поцеловать меня?»

У нее появилась навязчивая идея о том, что она совсем не сексуальна. Настя бросилась в интернет с целью найти советы по обольщению мужчины. Там она прочла, что все мужчины клюют на одно и то же: мини-юбку, чулки в сеточку и платье с глубоким вырезом. И обязательно этот образ должен сопровождать пьянящий аромат духов. Она достала все необходимое и предстала перед зеркалом в образе дешевой шлюхи. Это выглядело отвратительно.

«Нет, в таком виде я ни за что на улицу не выйду».

Через три месяца после знакомства Настя стала отдаляться от Ричарда, решив продемонстрировать холодность и равнодушие. Она почувствовала, что он искренне удивился этому, старался снова завоевать ее внимание. Это польстило ей, немного успокоило и утешило. Но для себя Настя твердо решила: если в предстоящий уик-энд опять ничего не произойдет, если Ричард не скажет или не сделает то, что подтвердит – она для него больше чем друг, Настя выбросит из головы и его, и свое стремление выйти за него замуж.

Ричард приехал в субботу утром, и они отправились прогуляться вдоль берега Темзы. Зашли в небольшое кафе, и Ричард заказал шампанское. Он взял Настю за руку, поднес ее к губам и поцеловал. Насте сейчас очень хотелось броситься к нему на шею и поцеловать. Ей понадобилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не сделать этого.

– Здесь так красиво, – медленно произнесла Настя.

Он пытливо взглянул на нее.

– Мои родители пригласили нас сегодня на обед.

Настя чуть не задохнулась от счастья, но взяла себя в руки.

– И как ты меня представишь? – нарочито небрежно спросила она.

– Скажу, что ты – моя девушка.

«Он не сказал невеста», – отметила про себя Настя, но все равно обрадовалась. Это лучше, чем ничего.

– Ты хочешь детей? – вдруг спросил Ричард.

– Скорей всего, нет, – выпалила она.

Он обрадовался.

– Здесь мы с тобой опять сходимся во мнении, я тоже не хочу. И меня это радует. Нам с тобой нравятся одни и те же книги, одна и та же музыка… Это наводит на мысль о серьезности наших отношений.

«Звучит почти как признание в любви», – подумала Настя.

– Я должна переодеться. Мне хочется понравиться твоим родителям.

– Брось, оставь все так. Ты прекрасно выглядишь.

Когда они подъехали к дому родителей Ричарда, у Насти все оборвалось внутри. Именно в этом доме она пыталась потерять девственность с Реем. А значит, Рей и Ричард знакомы. Настя впала в состояние легкого ступора, не зная, как себя вести. Интересно, что расскажет Рей Ричарду о ней, когда узнает, что они встречаются? Наверняка всякие гадости! Пытаясь хоть как-то прийти в себя, она восторженно улыбнулась.

– Здесь изумительно, просто изумительно! И у твоих родителей такой прекрасный дом. Мне он очень нравится.

– Думаю, его вряд ли можно сравнить с моим домом в Хайгейте, – ответил Ричард. – Сейчас он в стадии строительства. Родители решили сделать мне подарок на свадьбу.

Сердце у Насти забилось от волнения.

«Зачем он мне говорит об этом? Это намек или так, простой треп?»

Они прошли на террасу, где был накрыт стол. Маме Ричарда было чуть за шестьдесят. Она относилась к тому типу женщин, что стареют красиво. Ее окружала аура элегантности: аристократические черты лица, мягкие светлые волосы до плеч, серые глаза и прекрасная фигура. Одета в шикарный приталенный синий костюм. Папа был старше ее лет на двадцать. Родители Ричарда встретили их с улыбками. Они оказывали Насте всяческие знаки внимания, и девушка пребывала на седьмом небе от счастья. Она чувствовала, что понравилась им.

Обед прошел великолепно. Когда Ричард с отцом прошли в бильярдную, его мать осталась наедине с Настей.

– Ричард такой старомодный, вы не находите? – произнесла мать Ричарда.

Настя пожала плечами.

– Если честно, не знаю. У меня совсем нет опыта в этих делах. До Ричарда у меня не было серьезных отношений.

– Хотите сказать, вы девственница?

– Да, так получилось, – Настя покраснела. – Я подумала, моему будущему мужу это будет приятно.

– Вы удивительная девушка! И очень мне нравитесь. Только бы Ричард по достоинству оценил вас. Вы любите его?

Настя и на этот раз была откровенна.

– Мне он очень нравится. И я надеюсь, что это чувство придет ко мне.

Его мать одобрительно кивнула.

– Расскажите мне о своих родителях.

– Мама недавно умерла от рака. А папа живет в Москве, занимается бизнесом.

– Анастасия, буду с вами откровенна. Больше всего меня смущает, что вы русская.

– Почему? Мы такие же люди, как и вы.

– Да, но ваш президент делает ужасные вещи!

– Вы про Крым? Лично мне все равно, кому он принадлежит. Я всю жизнь прожила в Англии. И мне совершенно безразлична любая политика.

Ее ответ прозвучал немного грубо. И Настя почувствовала, что смертельно устала. Она начала злиться на Ричарда, ей захотелось побыстрее вернуться в общежитие.

Его мама, сославшись на головную боль, удалилась. И Настя просидела одна на террасе почти до самой ночи.

Глава 11

На следующий день Ричард попросил ее руки. Венчание было намечено сразу же после ее выпускного и должно было произойти недалеко от их будущего дома.

Ричард, зная, что отец Насти болен и, скорей всего, на свадьбу не прилетит, предложил сыграть вторую свадьбу в Москве. Настя категорически отказалась. Она не стала объяснять причину. На самом деле ей просто хотелось провести медовый месяц на Мальдивах и вылететь туда сразу после торжества.

Ричард оказался поразительно внимательным и предусмотрительным женихом. Он настоял на разговоре с ее отцом, хотя бы по скайпу, а также на помолвке. Тщательно выбирал для Насти обручальное кольцо. Наконец, купил – элегантное, с крупным бриллиантом, с первым бриллиантом в Настиной жизни.

– Венчание пройдет недалеко от дома, а затем перед лужайкой будет накрыт стол на триста персон, – сообщил Ричард.

Настя, слегка удивленная количеством приглашенных и особенно тем, что на свадьбе не будет матери Ричарда, согласилась. Она была слишком счастлива выйти за него замуж, чтобы досаждать расспросами и вытягивать из него подробности.

– А может быть, – все-таки спросила она, – мне стоит самой еще до свадьбы поговорить с твоей мамой? Так бы я себя гораздо лучше чувствовала.

– Не надо, – ответил он, целуя ее. – Я хорошо ее знаю: если она сказала «нет», значит, так и будет. Я хочу, чтобы ты как можно быстрее стала моей женой и хозяйкой моего дома. Я хочу, чтобы все было сделано наилучшим образом. Наилучшим и для тебя, и для меня.

– Что ж, – Настя поцеловала его в ответ, – слова о хозяйке дома звучат утешительно. Но, Ричард, если твоя мать не хочет прийти на свадьбу, может, не надо устраивать пышное торжество?

– Анастасия, позволь мне самому судить о поведении моей матери и о том, какую свадьбу мы сыграем, – произнес Ричард, и в его глазах мелькнул холод. – Мама очень трудный и замкнутый человек, она не любит людей. И совсем не выносит их большие скопления. Должен признаться, сейчас она выражает некоторое… неприятие самой мысли о моей женитьбе.

– Неприятие? Почему? Мне показалось, что я ей понравилась. Ты мне можешь это как-то объяснить? И тебе не кажется, что если бы я поговорила с ней еще раз, то она бы изменила свое мнение обо мне?

– Нет, не кажется, – сухо возразил Ричард. – Просто доверься мне. Я знаю, как лучше.

Вид строящегося дома Ричарда произвел на Настю незабываемое впечатление. Этот огромный белоснежный дворец с идеальными пропорциями был выдержан в греческом стиле. Здание с изгибающимися галереями, округлыми портиками, широкими террасами и высокими окнами как бы разбегалось в стороны от увенчанной большим куполом ротонды, что образовывала его центр. Территория вокруг дома была тоже элегантной и ухоженной, парк раскинулся на гектар, не меньше. Повсюду были посажены розы, любимые цветы мамы Ричарда. Через поросшее высокими деревьями пространство, томно изгибаясь, торопливо бежал ручеек.

– Дом почти готов, – гордо сообщил Ричард, – осталось сделать чистовую отделку, и я хочу, чтобы ты этим занялась. Я должен улететь, это ради нашего с тобой будущего.

Ричард уехал по делам фирмы в Кению на два месяца. Перед самым отъездом Настя потеряла девственность. Произошло это в ее комнате в общежитии. Ричард совсем не думал о Насте, сунул свой член, быстро кончил и, оставив ее одну, уехал домой. Этот сексуальный опыт ей не понравился. Настя проплакала всю ночь, но решила, что, ради материального благополучия, на это можно закрыть глаза.

Настя начала обустраивать их будущий дом: покупала плитку, обои, бесконечно спорила с дизайнером. Вечером, прислушиваясь к себе, отмечала, что ни разу за весь день не вспомнила о женихе. Сильное желание быть богатой потихоньку сходило на нет. Она с удовольствием разглядывала окружающих ее мужчин, принимала их знаки внимания и флиртовала, когда появлялась такая возможность. Но ни в коем случае не позволяла себе чего-то большего.

Она по-прежнему была уверена, что, в конце концов, полюбит Ричарда. Но временами испытывала странное беспокойство и необъяснимую тревогу. Никаких причин для этого не было. Настя не могла понять, что ее смущает. Ричард вроде любит ее, даже, как ей казалось, восхищается ею и обожает ее. Говорит ей об этом ежедневно, иногда по нескольку раз в день…

Его влюбленность доходила до абсурда: он писал ей длинные письма из Кении, посылал цветы просто так, чтобы с утра она почувствовала себя счастливой. Настя же ни разу не сказала Ричарду, что любит его, и от этого испытывала чувство вины.

Когда Ричард вернулся из Кении, он вдруг стал другим – чужим и холодным. Впрочем, близким он ей никогда и не был. Наконец, через неделю, пряча от нее глаза, он разоткровенничался.

– Мы любили друг друга, Анастасия. От этого никуда не убежишь. Но я не могу на тебе жениться. Рей рассказал все маме, как ты с ним была в их доме и что вытворяла. Вот, оказывается, почему моя мама была против нашей свадьбы! Ты оказалась обыкновенной шлюхой. И, пожалуйста, верни мое кольцо.

Настя чуть не задохнулась от негодования.

«А как же кровь на простыне? Ты же видел, что ты у меня первый»…

Но вслух она не произнесла ни одного слова.

«Я никогда тебя не любила», – вяло подумала она.

Все мечты о шикарной жизни разрушил Рэй. Ублюдок! Ричард долго смотрел на нее с осуждением. Потом развернулся и пошел прочь.

Настя облегченно вздохнула. Она испытала одновременно и горькое разочарование, и облегчение. Понимала, будет страдать из-за того, что Ричард ее бросил, но хорошо, что это произошло сейчас, пока они не оформили брак. С этой минуты Настя решила прекратить гонку за призрачными миллионами.

«Выйду замуж только по любви. И только за парня из России. Эти английские придурки больше меня не интересуют».

Поэтому, закончив учебу, она, несмотря на возражения отца, настояла на возвращении в Россию.

Приехав на родину, Настя убедилась, что не заработать в Москве денег может только ленивый. Девушка открыла свою фирму и стала заниматься логистикой. Она быстро освоила этот бизнес и погрузилась в работу с головой. Настя с немалым удивлением убедилась, что полученное в Англии образование имеет в реальной жизни очень небольшое значение. И даже, наоборот, плохое знание русского ей очень мешало: говорила она хорошо, но писала с ошибками. Поэтому Настя взяла себе репетитора по русскому языку и начала осваивать грамотность.

– Настя, – отмечая ее двадцатипятилетие, вздыхал отец, – видно, мне не дождаться от тебя внуков. Почему ты не встречаешься с мужчинами?

Настя только смеялась в ответ.

– Папочка, я хочу стать независимой ни от кого и найти себе такого же мужчину, чтобы мы были ровней. Понимаешь?

– В России, девочка моя, это невозможно. Все обеспеченные уже старые для тебя. Надеюсь, ты не выйдешь замуж за такого?

– Посмотрим, пап. Мне пока не до этого.

Отец подарил ей небольшую однокомнатную квартиру и обещал всяческую поддержку в бизнесе. И Настя чувствовала себя бесконечна счастливой. Она уже привыкла жить одна, оценила это состояние свободы.

Девушка быстро адаптировалась в местных условиях, нашла себе хорошую помощницу и, без помощи папы, мощно пошла в гору. У нее не было ни друзей, не подруг, она по-прежнему не подпускала к себе никого, но к тридцати годам поняла, что пора родить ребенка.

Глава 12

Воспоминания о прошлом заставили ее горестно вздохнуть. Жизнь до Миши казалось ей жуткой, никчемной. Настя вспомнила день, когда Миша предложил ей выйти за него замуж. Он приехал к ней в субботу утром.

– Ты любишь шашлыки? – спросил с порога Миша.

– Очень, – ответила Настя.

– Я так и знал, – обрадовался он. – Поэтому и решил пригласить тебя на пикник. Ничего особенного, так, небольшая прогулка на природу. Продукты я купил. Собирайся, жду тебя внизу у машины.

День выдался на редкость солнечный и ясный. Миша привез ее в Химкинский лес, расстелил покрывало, достал мангал, уголь и разжег огонь. Разложил на покрывале одноразовые приборы и бумажные салфетки. Увидев содержимое корзинки, Настя рассмеялась.

– Здесь еды на целый полк!

– Это мой пунктик. Обожаю, когда много еды.

– По твоей фигуре не скажешь.

– Да, я не обжора, – Михаил засмеялся. – Но это изобилие я, видимо, подцепил от родителей. У нас всегда холодильник ломился от еды. Ничего не поделаешь, унаследованная модель поведения.

Они ели и разговаривали. Обо всем на свете. И каждое слово все больше их сближало. Сексуальное притяжение увеличивалось с каждой минутой. Между ними словно проскакивали крохотные молнии, и оба это чувствовали.

– Как ты думаешь, – поинтересовалась Настя, – можно ли в счастье прожить всю жизнь?

– Конечно, – уверенно произнес Михаил. – И я даже знаю, как это сделать.

– Ты знаешь, как?! Твоя формула подходит для каждого человека?

– Ну, формула не моя. Сам бы я до нее не докопался. У нас был один пациент, он входил в контакт с Иисусом, и тот открыл ему много интересных вещей. В частности, эту. Есть два условия для счастья – это две заповеди, написанные в Библии. Иисус заповедовал любить Бога в себе превыше всего. Церковь убрала слово «в себе», заменив его на своего. Бог внутри каждого человека, и надо научиться любить себя.

– Сейчас все только об этом и говорят. Но как это сделать и как не впасть в гордыню?

– Любовь к себе – это полное отсутствие критики себя.

– Но, если так делать, человек начнет деградировать, – возразила Настя.

Миша улыбнулся.

– Так думали наши предки, так они нас воспитывали. И они ошибались. Мы вырастали закомплексованными и испытывали много трудностей, особенно в подростковом возрасте. Детей нельзя критиковать, их надо любить и восхищаться ими. Тогда человек вырастет успешным. Критикуя себя, человек становится именно таким, каким себя видит. Ты же знаешь, что мысль материальна?

– Да, знаю. Но сбывается чаще плохое.

– Это означает, что неконструктивных мыслей, которые и создают «плохое», гораздо больше, чем хороших. Поэтому, если хочешь быть счастливой, – не критикуй себя.

– Но если я поступила плохо? Допустим, поленилась, не пошла в спортзал, съела на ночь пирожное…

– Тогда скажи себе: «Настенька, любимая моя девочка, я прощаю себя за это и намерена измениться».

Настя захохотала, и слезы выступили у нее на глазах от смеха. Миша так убедительно скопировал ее, даже интонацию голоса подобрал такую же.

– Ладно, первое условие я поняла. А второе? – вытирая слезы салфеткой, спросила она.

– Надо любить людей. Как сказал Иисус: «Ближнего полюби, как самого себя». И здесь тоже пробелы в нашем воспитании. За любовь наши родители принимали волнение, страх за детей, желание их постоянно опекать и указывать, что делать, даже своему взрослому чаду. А надо всего лишь думать о ближнем хорошо, не допускать плохих мыслей.

– И эти простые вещи могут сделать жизнь счастливой?

– Они не такие простые. Я, например, никак не могу исполнить второе условие.

– Думать обо всех хорошо?

– Да, – кивнул Миша.

– А если не исполнишь, что произойдет?

– Да что угодно. Закон жертвы может проявиться в любой области нашей жизни.

– Знаешь, я почему-то тебе верю, хотя для меня это звучит странно. Жалко, этому не учат в школе. Столько было бы счастливых людей.

– Я уверен, наука должна учитывать духовность. Поэтому учебники надо переписать. Потому что законы физики также работают и в ментальном мире.

И вдруг небо в один миг затянуло тучами, по траве ударили первые капли дождя, а через мгновение дождь полил стеной. Они не успели оглянуться, как промокли до костей. Шашлык так и не успел дожариться.

– Не повезло, – расстроился Михаил. – А синоптики обещали сухую погоду. Жаль, что пикник не удался…

Настя прижалась к нему.

– Ты правда так думаешь? – тихо спросила она.

Она так и не поняла, как оказалась в его объятиях. Он прижался губами к ее губам, и Настя почувствовала, что ей стало жарко. Когда Михаил, наконец, отстранился, она забеспокоилась.

– Пошли быстрей в машину, так и заболеть недолго. Надо немедленно переодеться.

– Ты права, – рассмеялся он. – Не хватало еще простуды. Поедем ко мне?

Настя замерла.

– Это не очень удобно.

– Почему? – удивился Миша.

– Мы так мало знаем друг друга…

– Для меня все серьезно…

– Тогда поехали ко мне. Потому что я живу ближе.

Уже через сорок минут они лихорадочно сбрасывали одежду в спальне Насти. Не в силах больше сдерживать свою страсть, Миша и Настя легли в постель. Миша был нежным, чутким, страстным и пылким. Когда его язык медленно проник в ее рот, ей показалось, будто теплые волны медленно накатили на ее послушное, расслабленное, лежащее на мягкой постели тело.

Он повалил Настю на подушки, стал гладить ее волосы, целовать лицо, шею, принялся ласкать ее грудь. Настя, вся наполненная сладким и жарким пламенем, лежала, откинув голову назад. Руки ее сначала нерешительно, а затем страстно обвили его шею. Теперь он касался губами ее сосков, целовал их. Она почувствовала, как возбуждение охватывает все ее тело, медленно опускаясь вниз, ощутила нарастающий жар между бедрами.

Она застонала и сильнее прижалась к Михаилу. Он нежно и осторожно отстранился от нее, целуя каждый сантиметр ее тела. Вот он дошел до живота, ласково погладил его, едва касаясь пальцами, и рука его двинулась дальше вниз, к ее бедрам… Она ощущала жар и влагу между ног. Михаил внимательно, изучающе оглядел Настю, не переставая ласкать и целовать. Она снова раскрыла объятия и улыбнулась радостно, уверенно и беззаботно, так, как улыбается сама любовь.

Настя почувствовала свое тело, его движения, его внутренние порывы и потребности. Никогда раньше она не ощущала ничего подобного и даже не предполагала, что такое возможно. Он приподнялся над ней и вошел, глубоко наполняя ее. Его движения были то нежными, то сильными и яростными. Он довел ее до оргазма и кончил сам.

Влюбленные провели остаток дня и почти всю ночь в кровати, тихо переговариваясь и любя друг друга, открывая свои сердца новому чувству и зная, что происходящее сейчас невозможно описать словами.

Утром, когда Настя готовила завтрак, Миша тихо подошел к ней, обнял, прижал к себе.

– Ты пойдешь за меня замуж? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

– Да, – ответила Настя и уткнулась носом ему в грудь.

Они поженились через месяц. Приглашенные уверяли потом, что свадьбы счастливее им не приходилось видеть. Родственники и друзья поздравляли новобрачных. Здесь царили тепло и искренность, и Настя, глядя в сияющее лицо мужа, подумала: «Разве может человек быть таким счастливым? На этот раз все должно быть по-другому. Я хочу, чтобы наша любовь длилась вечно».

На свадьбе Миша прошептал ей на ухо:

– Настенька, я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

– Я тоже этого хочу!

Они собирались провести медовый месяц в Таиланде. Отъезд назначили через две недели, но на следующий день Миша пришел с работы расстроенный.

– Любимая, неожиданно появилась срочная работа. Новый проект. Я просто не могу сейчас уехать. Ничего, если мы полетим через несколько месяцев? Прости, Настенька, мне очень жаль.

– Ничего страшного, дорогой. У меня на работе тоже сплошной завал.

Дни складывались в недели и месяцы. Настя была беспредельно счастлива. Единственное, что немного смущало Настю, – ночные телефонные звонки, тревожащие Мишу.

– Кто это был? – не выдержав, спросила она как-то в три часа ночи.

– Да так, коллега, – коротко ответил муж.

– Посреди ночи?!

– Я же говорил, что работаю в секретной лаборатории. Люди остаются там на ночь. Настенька, должен тебя предупредить: я изредка буду уезжать и, возможно, на достаточно долгое время.

– Но как же я?!

– Я не смогу тебя взять с собой. Еще две недели назад я был уверен, что такого не будет. Но все изменилось…

– Миша, – простонала Настя, – я так не могу. Мне кажется, ты скрываешь от меня что-то серьезное…

– Знаешь, когда я женился на тебе, то дал себе слово, что никогда не буду обманывать тебя. Поэтому скажу только одно – это просто моя работа.

Настя обиженно отвернулась к стене и затихла до утра. Утром муж обнял ее, прижал к себе.

– Если бы ты только знала, как сильно я тебя люблю. Через пять месяцев смогу вырваться с работы на недельку. Ты можешь купить путевки. Мне все равно, куда мы полетим, лишь бы с тобой.

– Миша, объясни: ты ищешь людей с особыми способностями? С этим связаны твои командировки?

– Нет, я их не ищу, я их развиваю. В принципе, любой человек может стать гением. Если, конечно, освободится от генетического кода. Именно генетический код еще до рождения человека определяет большую часть жизненных перспектив и практически все основные модели поведения. По наследству передается информация об опыте предков, она сохраняется вместе с информацией о внешности в молекуле ДНК. Каждый человек имеет свое основное внутреннее направление, уникальное соединение генетических, бессознательных и сознательных факторов, в соответствии с которыми он движется по жизни, получает опыт и играет социальные роли, независимо от собственных сознательных реакций и интерпретаций. Вектор основного внутреннего направления и влияет на поведение, успех, здоровье человека.

– Хочешь сказать, каждый человек живет по своим унаследованным законам?

– Да. Бессознательные ожидания, тайная, спящая до поры до времени, враждебность, вина, страх или желание смерти, если все это было в роду, притягивают таких же партнеров.

– Получается, любой человек, если мы нравимся друг другу, нам подходит?

– Да, это так. И не стоит задавать себе вопрос: а с тем ли человеком я живу? Потому что, как ни крути, придется жить по программе.

– Которую мы получили от предков?

– Да. С этими программами и живет каждый человек. Бродит по лабиринтам непонимания, недугов, ненависти, по кругам, так сказать, ада. И нельзя ничего исправить, решая лишь конкретные проблемы, как это делается в классических и современных направлениях психотерапии – в жизни человека или его потомков конфликты будут повторяться снова и снова, до тех пор, пока не будет изменена модель поведения человека. Пока человек не осознает негативность программ своего генетического кода, он так и будет, по большей части, оставаться жертвой обстоятельств, случайных встреч, чьей-то злой воли. Я помогаю людям осознать негативные аспекты своей генетической программы, помогаю стать хозяевами своей жизни и уже собственными руками, умом и волей создавать новое настоящее и будущее благополучие.

– А кроме этих унаследованных программ, на человека влияет что-то еще?

– Да. Огромное значение имеет детство, особенно от нуля до пяти – шести лет и, конечно, окружающая среда.

– Почему тогда ваша лаборатория считается секретной?

– Есть еще одно направление в нашей работе. Им занимается Сергей. Так вот, оно засекречено. Но, конечно, я в курсе. Мы с ним взаимозаменяемы.

– Я хочу многое узнать о тебе. Не прошу выдавать секреты, но хочу по максимуму узнать о твоей работе все, что можно узнать. Мне так спокойней. Как ты работаешь с людьми? Это же не секрет?

Он улыбнулся.

– Нет, не секрет. Я строю генограмму, в которой записывается картина жизненных ролей предков клиента, показываю причины и общие корни прошлых переживаний, нынешней ситуации и будущего направления развития. Нескольких сеансов обычно достаточно, чтобы добиться существенного прогресса в жизни. Еще я показываю, как управляют нашим пространством вселенские законы. Но это, когда случай легкий. Более тяжелые люди требуют специального подхода. Иногда приходится работать с их прошлой жизнью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.