Глава 1

Мужчина, стоящий напротив, был обладателем шикарного тела и симпатичного лица с чрезвычайно кислым выражением на нем.

– Вы женщина, – мрачно выдал он так, словно этим фактом я только что подвела его, совет директоров компании и верховное правительство страны до кучи.

      Тишина в кабинете приобрела ещё более зловещий оттенок.

– Да, – рискнула я подтвердить очевидный и невероятный факт, выданный потенциальным начальством.

– Чудесно, – он повернулся к своей беременной помощнице, на место которой я претендовала, и ласково–ласково спросил: – Так кто это, Мариночка?

– Ольга Романовна Ужицкая, ваш ассистент, – на одном дыхании, да ещё и зажмурившись, выдала она.

– Дивно, – одарил нас очередной улыбочкой аллигатор в начальственном кресле и, не выдержав, рявкнул: – Марина, я же просил подобрать парня! В каком… месте ЭТО парень?

      Я одновременно и порадовалась, и оскорбилась. С одной стороны, хорошо, когда в тебе видят женщину, а с другой… ЭТО?! Он назвал меня – ЭТО?

Следовало не молчать, а поставить наглеца на место, но не сегодня. Сегодня это была непозволительная роскошь, и даже от мысли, что мне придется уйти не солоно хлебавши, начинали чесаться зубы, поэтому я опустила взгляд в пол и промолчала. Деспот и самодур! Вот вы кто, Герман Андреевич Стрельников! А пол–то деревянный. Дубовый паркет. Чистый, блестящий, без единой царапинки. По такому даже страшно ходить на шпильках. Интересно, может, обязанности ассистента – выдавать тапочки посетителям?

– Ее кандидатуру взяли с испытательным сроком, если она справится, тогда переведут на должность референта, – проблеяла Марина и обмахнулась тонкой папкой.

– Парня! Мариночка, я просил парня! – вкрадчиво и нежно пропел злобный деспот и самодур. – Неужели так сложно подыскать помощника мужского пола? Что, скажи на милость, я буду делать с этой… пигалицей на Колыме? Ты же знаешь, с кем мы там работаем!

Ой, кажется, в отделе кадров что–то перепутали и вместо брата в юридический отправили меня… Интересно, а где сейчас Генрих?

Тем временем деспот и самодур, словно змей, выскользнул из–за стола и направился к выходу, даже не посмотрев в мою сторону, будто уже все решил и сейчас попросит красную ручку, чтобы написать «Отказано» на моей анкете. Мы покорно засеменили следом. Ох, что же делать? Может, рассказать, какая я замечательная?

– Между прочим, у меня высшее финансовое образование, а еще я имиджмейкер, но это хобби, – пискнула я, пытаясь не переходить на бег.

Потенциальный работодатель даже голову не повернул в мою сторону, только фыркнул что–то на латыни. Он вышагивал решительно и очень быстро, мы с его очень беременной секретаршей едва успевали за ним. Наконец он остановился у лифта, бросил на меня взгляд и скривился так, будто увидел не привлекательную двадцатичетырехлетнюю девушку в костюме от Шанель, а вокзального бомжа, который плюнул ему в кофе!

– Девица! Она – девица! – с остервенением ткнул он пальцем в кнопку вызова лифта. – Марина, да она выскочит замуж и уйдет в декретный, как и трое до нее!

«Ой, так он счастливый талисман?» – обрадовалась я, потому что замужество тоже входило в мои планы.

Я внимательнее присмотрелась к шефу. Лет тридцать, темноволос, кареглаз, поджар и весьма симпатичен. Еще бы шрам, рассекающий правую бровь, убрать, и можно сказать, что мужчина весьма и весьма. И костюм на нем сидит так, будто он его с годовалого возраста носит. Идеально, просто идеально! Жаль, на рабочем месте нельзя заводить романы. Кстати, кольца обручального нет, хотя это не показатель.

Лифт открылся, Герман Стрельников с тяжелейшим вздохом пропустил нас с Мариной вперед и зашел следом.

– Я могу притвориться парнем, если это принципиально! – выпалила я. – Мне очень нужна эта работа!

Еще бы не нужна! Если я вылечу на стадии подписания контракта, то спор я точно проиграю. Представив, как будет ржать братец, я пошла в атаку.

– Я стрессоустойчивая, коммуникабельная, у меня нестандартный подход к решению поставленных задач! Знаю хозяйственное право, финансы, документооборот! Могу не спать сутками, не есть и не курить!

– Не ходить в туалет, не стрелять глазками, – буркнул Стрельников, глядя на меня с таким же видом, как я смотрела пару дней назад на туфли фабрики «Спартак».

– Да! То есть нет, – быстро исправилась я и покраснела. – Вы не пожалеете!

– Я уже жалею.

Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и я порадовалась, что надела под пиджак глухую водолазку, потому что от его взгляда по телу прокатилась горячая волна. Спокойно, Ольга, он работодатель, которого тебе надо подсидеть, а не женить на себе! Хотя… из женихов тоже вычеркивать не будем.

– О чем думаешь? – резко спросил Стрельников, и я моментально придала лицу серьезное выражение.

– Мы с вами сработаемся!

– Сомневаюсь.

– Ну знаете, Герман Андреевич, – наконец возмутилась Марина, тыча папкой с моей анкетой шефу в живот. – Мне рожать через два дня, а вы меня задерживаете! Или берем Ужицкую, или будете ждать меня из декретного! Три года!

– Как через два дня? – возмутился Стрельников, глядя на Марину как на предателя, было похоже, что он только сейчас заметил ее огромный живот. – А кто будет заниматься…

– Ольга Романовна и будет! – Марина раскрыла папку и сунула шефу ручку. – Вот тут подпишите, и я поведу девушку оформляться.

Стрельников еще раз окинул меня скептическим взглядом и со стоном поставил размашистую подпись.

– Под твою ответственность, Мариночка. – елейным голосом сообщил мой уже шеф.

– Так точно, Герман Андреевич, – Мариночка подмигнула мне, и лифт наконец–то остановился.

– Завтра в семь тридцать! – раздалось нам в спину.

– Почему так рано? – теперь уже застонала я.

– Он приезжает в офис к шести тридцати, пока пробок нет, – пояснила Марина.

Тут раздался звонок моего мобильного, и я, извинившись, ответила.

– Олька! – вопил мой брат. – Ты попала на мое место! Эта кадровик перепутала нас из–за фамилии! Немедленно вернись.

– Поздно, братец, – ехидно сообщила я, представляя перекошенное лицо Генриха. – Я прошла собеседование, и меня приняли! А куда попал ты? – не смогла сдержать любопытство.

– Помощником пиар–директора, – глухо сообщил брат, а я застонала.

Это несправедливо! Это моя работа! Я что, зря в Лондоне закончила самые продвинутые курсы имиджмейкеров?

– Это была моя работа! – завыла я, но, увидев округлившиеся глаза Марины, снизила голос. – Так нечестно!

– И директор здесь женщина, – рявкнул брат и отключился.

А я подленько захихикала, представляя, как это унизительно для программиста– одиночки – быть на побегушках у бизнес–стервы. Отлично! Долго он не выдержит и сбежит в поля под Рязань!

Трое суток назад

– Сдайте гаджеты.

Семен был как всегда огромен, неподкупен, строг и до чертиков профессионален, меня так и подмывало показать ему язык и предложить самому найти электронные приборы на моем теле.

– Просьба Романа Генриховича.

В этом весь папуля, он не приказывал, он вежливо просил, но отказать ему было невозможно. Мы с Генри переглянулись и, не переча, выложили на стол все, что было электронного в карманах, сумках и за плечами.

– Заходите.

Дверь перед нами распахнулась, и мы синхронно переступили порог полутемного помещения, куда пускали только по приглашению и предварительной договоренности – кабинета главы холдинга «Геноль». Отец стоял у окна и смотрел на низкие грозовые тучи, увидев нас в отражении, он улыбнулся и указал на кресла. Папа выглядел уставшим, и у меня защемило сердце, он слишком много работал последние годы.

– Дети, у меня две новости.

– Начни с плохой, – брат у меня далеко не оптимист.

– Я опять женюсь на вашей матери.

Оба–на! На сердце потеплело, хотя эта новость и сулила очередные изменения в жизни. После трех неудачных браков папа решил вернуться к первой жене. Это действительно неожиданно, но не смертельно. Мы с Генри пережили шесть родительских разводов на двоих и, думаю, переживем одну свадьбу.

– А какая тогда хорошая? – Генрих поправил очки и посмотрел на отца с легким напряжением.

– Я решил, что вам пора входить в семейный бизнес.

Отец радостно улыбнулся белоснежной голливудской улыбкой, стоимость которой приближалась к стоимости авто, а мы с Генрихом одновременно завопили:

– Но, папа! Это нечестно!

– Мне всего двадцать четыре! Я еще жизни не видел! – Генри попробовал воззвать к отцовской любви.

– А я только нашла работу своей мечты! – вторила ему я, лихорадочно соображая, в каких числах в Милане будет грандиозная ежегодная распродажа, и успею я туда слетать или нет?

– А я хочу уехать в наш дом на океане и в тишине нянчить внуков! – тоном, намекающим, что никакие возражения не принимаются, заявил отец.

– Каких внуков? – в два голоса спросили мы и переглянулись, сигналя друг другу отчаянными и ничего не понимающими взглядами.

У папы больше не было детей, кроме нас, – близнецов от его первого и, как выяснилось, последнего брака, так что внуки могли быть только…

– Ваших детей, – отец улыбнулся и тут же перешел на серьезный тон. – Я в двадцать четыре уже женился на вашей матери. А нынешнее поколение всю жизнь готово провести в виртуальной реальности, которая заменяет вам настоящую жизнь. Меня это не устраивает, – жестко продолжил он. – У вас полтора года, чтобы завести семьи, родить первого ребенка и доказать мне, что вы достойны управлять семейным бизнесом. Победителю достанется место в центральном офисе, а проигравшему – место руководителя нашей фермы в пригороде.

– А как ты определишь, кто выиграл?

Генрих сдвинул очки на кончик носа и требовательно уставился отцу в переносицу. Вообще–то у брата идеальное зрение, но он носит очки, чтобы выглядеть как истинный ариец. В сочетании со светлыми волосами и голубыми глазами это выглядит симпатично. Я покосилась на Генри, но потом воззрилась на отца, делая вид, что слушаю только его и ни о чем другом не думаю.

– Начнете с самых низов. Кто первым займет должность начальника отдела, тот и победит в игре. В остальном, надеюсь, все ясно?

– Девять месяцев – беременность, – начал загибать пальцы братец. – Месяц хотя бы на процесс делания ребенка. – Я хихикнула, представив, как Генри со всей серьезностью занимается этим самым процессом. – И всего восемь месяцев на то, чтобы найти девушку и полюбить ее? Это мало!

– Восемнадцать месяцев, кто первый – того и шикарный вид на Кремль. Кто второй – не менее шикарный вид на поля под Рязанью. В понедельник вам надлежит явиться в отдел кадров компании и получить назначение.

И нам указали на дверь, предварительно по–отечески поцеловав в лобики, как будто нам было все еще по пять лет.

– Кстати, забыл сказать, – заявил отец, когда мы уже подходили к двери. – Полгода назад моя компания слилась с «Веспай и К», и теперь у меня есть партнер. Пока о слиянии не объявляется, и он работает наравне со всеми в нашем холдинге. Обо всех деталях вы узнаете, только когда войдете в совет директоров. А теперь, детки, докажите папочке, что я не зря вкладывал деньги в ваше образование. Ах да! На работе вы будете не Галицкие, а Ужицкие, по фамилии матери. Никаких связей с владельцем компании! Все сами! Изворачивайтесь.

И он тихонько засмеялся собственной шутке. Да уж, папочка умеет настоять на своем. Он даже не спросил, хотим ли мы? Нет, это его не волнует. У него есть два слова. Надо и… надо. Он никогда не скупился на наше образование, да и на наших развлечениях тоже не экономил, но если счел, что нам пора отрабатывать вложения, то не отвертеться.

– Прощайте, Канны, – со вздохом проговорил Генрих, забирая у Семена наши гаджеты. – Я буду скучать.

– До свидания, Мальдивы, до скорой встречи! Пока, Семен!

Вот еще, буду я унывать из–за какой–то ерунды!

Телохранитель отца подмигнул мне и открыл дверь. Я не собиралась отказываться от своей жизни. Подумаешь, всего три месяца! Через три месяца у меня будет все! И до того, как родить папочке долгожданного внука, я успею попутешествовать и развлечься. А если и проиграю, то наше поместье под Рязанью ничем не хуже ранчо в Техасе! Даже лучше.

– Ну что, братец, сразу сдашься или немного побрыкаешься? – кровожадная ухмылочка скользнула по моим губам, и Генрих отшатнулся. Ага, не зря я ее у зеркала тренировала.

– Пакуй чемоданы, мелкая, – высокомерно вздернул бровь брат, который имел счастье родиться на три минуты раньше и нагло этим пользовался. – Можешь продавать свой модный гардеробчик!

– Чего это?

– А зачем он тебе на ферме? Да и растолстеешь на молоке и сливках!

Ха, еще посмотрим, кто кого! Мы хлопнули ладонями и разошлись каждый к своей машине.

Боже, какой наивной я была!

Глава2

Легла я во втором часу, разбирала записи, которыми меня облагодетельствовала Мариночка перед уходом. Что любит мой новый босс, что терпеть не может, какие дела сейчас в работе, что подготовить к утреннему заседанию, куда бежать и за что хвататься, если случится ЧП… А–а–а! Я никогда это не запомню! Голова пухла от информации, и к часу ночи мозги стали растекаться в лужицу и отказались усваивать лишнее.

Будильник зазвенел в шесть утра! И я, чувствуя себя свежеподнятым зомби, побрела в ванну.  В шесть утра! Подвиг, достойный попасть в историю этого мира. И все равно – опоздала!  А все из–за новых туфель. Пока дошла до машины, поняла, что они мне натирают, пришлось возвращаться, смотреться в зеркало, искать пластырь и полностью переодеваться, потому что мои проверенные туфельки совершенно не подходили под новый наряд!  Жаль, ногти перекрасить не успела, и теперь розовый лак меня жутко раздражал. Он не сочетался с пиджаком!

Придя в кабинет, повесила в шкаф пиджак, оставшись в водолазке и юбке–карандаш. Строго и стильно.

– Доброе утро, Герман Андреевич! – искренне поприветствовала я босса и получила в ответ скорбный взгляд и многозначительное постукивание пальцами по циферблату дорогих наручных часов. – Больше не повторится! Честное слово!

– Очень на это надеюсь, – похоронным голосом произнес Стрельников и вдруг гаркнул так, что я подскочила: – Где документы по делу «Автолаза»?

– Сейчас!

Мама миа! А где они? Я схватила записи, лихорадочно выискивая название фирмы. Все, что сейчас в работе, разложено в синие папки, то, что в планах, – в красные, отработанное – в серых. Ищем, ищем!

– Вот! – я радостно плюхнула перед Стрельниковым синюю папку с биркой «Автолаз». – Сделать вам чай?

Стрельников поднял на меня тяжелый взгляд. Все же он симпатичный мужчина. И глаза такие красивые. С густыми ресницами. Вот зачем мужчине такие густые ресницы? И губы… четко очерченные, ровные, так красиво шевелятся… Интересно, откуда у него шрам?

– Ты меня слушаешь, Ужицкая?

– А? Что? Да–да, конечно!

Эй, Ольга, возьми себя в руки, ноги и за шкирки! То, что у тебя уже полгода не было секса, не повод пускать слюни на своего босса!

– Тогда почему ты еще здесь?

– А где мне нужно быть?

Стрельников посмотрел на меня с жалостью.

– Трудно, да? – с сочувствием спросил он. – Я понимаю. Когда голова нужна для того, чтобы носить на ней шляпку, пользоваться мозгами сложно.

Я обиделась. Вот честное слово! Ну, прослушала я его речь, мог бы и повторить, а не издеваться.

– Двухсотый кабинет! – рявкнул он. – Забрать документы! Выполнять!

– Есть! – я приложила руку ладонью ко лбу и, четко развернувшись на каблуках, пошла к двери походкой от бедра, плавно покачивая этими самыми бедрами.

Наградой мне послужило сдавленное хрюканье за спиной. Ага, оценил, чурбан бесчувственный!

– Ужицкая… – прозвучало мне в спину, и я медленно повернулась. Улыбнулась томно, взмахнула ресницами, предчувствуя заслуженный комплимент. – Прежде чем идти в секретариат, приведи в порядок одежду.

Что?

– Или пиджак накинь.

Я судорожно провела руками по спине и ниже и, заливаясь румянцем, выскочила из кабинета босса. Черт! Черт! Черт! Второпях я забыла застегнуть на юбке замок! И он видел кусочек моего желтого белья, которое вот вообще не сочетается по цвету с юбкой! А все из–за того, что я спешила и не переоделась! Ужас! Какой позор! Желтое белье и темно–зеленый костюм! Это фиаско, Ольга!

Секретариат находился на втором этаже в конце коридора и походил на муравейник. Стеклянные перегородки, пластиковые столы, компьютеры, шкафы вдоль стен. И стайка женщин с чашками вокруг чайного столика.

– Мы работаем с восьми, – заявила мне дородная мадам с огромными золотыми серьгами в виде листьев клена. – Заходи позже.

– Это новая помощница Стрельникова, – не успела я рот открыть, как меня опознали. – Ужицкая Ольга, двадцать четыре года, не замужем.

Я вылупилась на молодую женщину в сером брючном костюме.

– Мы не знакомы.

– Я твое личное дело вчера в базу вносила, – пожала та плечами, и все взоры обратились ко мне.

Весьма неприятно, когда тебя рассматривают с алчным интересом и явно без дружелюбия шестеро незнакомых женщин.

– Герочка отправил тебя за договорами? – спросила блондинка с силиконовыми губами.

– Герман Андреевич, – многозначительно произнесла я, – просил забрать документы.

– Ну–у–у… – протянула томно блондинка, – для кого Герман Андреевич, а для кого Герочка.

Она плавно поднялась и направилась к одному из шкафов.

– Держи, – сунула мне в руки стопку папок. – И губу на босса не раскатывай, он занят.

– Это кем же? Тобой? – не смогла я сдержать язык.

– Может быть и мной, – снисходительно усмехнулась блондинка и поправила вырез блузки.

Признаю, там было на чем поправлять, грудь у нее явно накачана не в тренажерном зале.

Остальные молча наблюдали за нашей перепалкой и, судя по азарту в глазах, получали от этого удовольствие.

– Много вас таких тут перебывало в погоне за мужьями, – фыркнула блондинка. – Но Герман любит умных, а не…

– Грудастых? – невинно поинтересовалась я.

Довольная, что последнее слово осталось за мной, я вышла из кабинета, услышав только яростный вопль блондинки и смех остальных женщин.

Герман

Злость – иррациональное чувство, которое мешает работать и трезво оценивать ситуацию. Но я злился. В отделе кадров мне многозначительно намекнули, что взять Ужицкую распорядились сверху, но насколько сверху, не сказали, сославшись на начальника службы внутренней безопасности. Я понимал, что для кадровиков «сверху» может быть любым из директоров и даже начальников отдела. Пожалуй, попроси я, и мне бы тоже не отказали. Но черт побери! Не пустоголовую же блондинку в дорогом брендовом костюме и туфлях за пятьсот долларов! И поэтому, кроме злости, подняла голову паранойя. Ужицкая могла быть засланкой конкурентов или … или чьей–то любовницей. Вполне допускаю и такой вариант. Такие, как она, не брезгуют пользоваться платиновыми картами своих «папиков».

– Стас, – я набрал номер главного безопасника фирмы. – Вы пробили Ужицкую по базе?

– Обижаешь, Герман Андреевич, – Стас явно что–то судорожно дожевывал, потому что продолжил только после короткой паузы. – На такие должности всегда проверяем от и до. Чиста, аки младенец. Мать, брат, бабушка и дедушка. Школа почти с отличием, училась в Лондоне, но по специальности не работала ни дня, зато писала статьи для одного модного журнала. Не замужем. В порочащих связях не замечена. Семь месяцев назад рассталась с кавалером, он уехал в Америку. Досье у тебя на почте.

Мать – бухгалтер, дед с бабкой живут в Рязани, ни дня нигде не работала… Живет в престижном районе в новом доме… Носит костюмы за несколько тысяч долларов… За прошлый год вылетала за границу пять раз… Детка, за статьи так много платят? И чья же ты любовница, голубоглазая блондинка? И какого черта меня это задевает?

Бесит! Как же она меня бесит!

Стоило мне подумать об этом наказании, как дверь кабинета распахнулась, и Ужицкая впорхнула в кабинет, прижимая к груди стопку папок.

– Я принесла, что вы просили! – радостно сообщила она и сгрузила папки на мой стол.

– Ужицкая, – как можно нежнее проговорил я. – Что ты только что сделала?

– А что я? Она первая меня оскорбила! – возмущенно начала девица, но, увидев мой взгляд, быстро затараторила: – Простите! Больше не повторится!

– Что именно?

– Ничего!

Я понял, что все еще хуже, чем думал, а у меня сегодня важная встреча. Ну Мариночка, ну удружила! Кстати, не забыть отправить ей цветы, когда родит.

– Зачем ты положила здесь это? – чтобы помощница поняла, о чем речь, я указал пальцем на папки.

– Так вы же просили… – возмущенно начала она.

Я смотрел и ждал продолжения, выстукивая по столешнице похоронный марш.

– Надо было разложить, да? – тихо спросила девушка, завороженно следя за моими руками.

Да–да, красотка, мне очень хочется сжать ладони вокруг твоей длинной шейки, но говорить я постарался спокойно.

– Желательно.

Она покраснела, сгребла папки в охапку, при этом одну уронила, наклонилась за ней, а я понял, что пялюсь на круглую попку, обтянутую темно–зеленой юбкой. Попка была дивно хороша.

– Я все сделаю, только не увольняйте меня, пожалуйста!

«Все сделаю» прозвучало очень многообещающе, и картинка в моем мозгу рисовалась совершенно непристойная. Большой стол в переговорной, задранная вверх юбка, кромка чулка…

– Месяц.

– Вы не пожалеете!

– Это обещание? – иронично поинтересовался я, прогоняя пошлые мысли и настраиваясь на рабочий лад.

Девушка зыркнула на меня исподлобья и поспешила спрятаться в приемной.

Пока она шла к двери, я смотрел на стройные ноги, на покачивающиеся бедра и думал не о продаже завода, а о том, что я очень хочу узнать, кто же ее богатенький спонсор и на что он рассчитывает, пристроив девицу в мой отдел?..

Я перебрал в уме всю верхушку холдинга и понял, что почти любой мог стоять за спиной моей очаровательной помощницы, и, черт побери, мне это не нравилось! Не люблю играть втемную. Хм… что–то я не о том думаю. Не доверять Стасу у меня оснований не было, но он явно что–то недоговаривает.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Пасмурно. И хочется секса. Надо запретить Ужицкой приходить на работу в обтягивающих вещах. Рука потянулась к телефону, палец привычно провел по нужному имени.

– Милый, неужели у тебя появилось время? – промурлыкал в трубке томный голос моей любовницы.

– Сегодня в восемь я у тебя.

– Жду в нетерпении. С тебя шампанское и шоколадный торт. Целую, милый.

Что меня всегда восхищало в Верочке, это ее умение поглощать сладости тоннами и всегда оставаться стройной. При этом она была страстной, веселой и неглупой. А еще она была замужем за капитаном большого туристического лайнера, но даже не это делало ее в моих глазах идеальной любовницей. Она единственная из моих женщин, кто не хотел за меня замуж.

– Ужицкая, закажи шоколадный торт и шампанское, – отдал я распоряжение и открыл папку с документами по последнему слиянию.

И все–таки, кто же твой любовник?..

Ольга

– И не отвлекать меня в ближайший час! – услышала я перед тем, как захлопнуть дверь.

Всегда знала, что между мужчинами и туфлями на высоком каблуке есть гораздо больше общего, чем может показаться. Красивые дорогие туфли и красивый мужчина рядом способны сделать образ совершенным. При выборе мужчины и при выборе туфель мы, девочки, руководствуемся одними и теми же принципами. Боишься яркой обуви на высоком каблуке? Значит, избегаешь и ярких мужчин, привлекающих взгляды всех женщин в трех офисах. А ведь каблук способен вытянуть образ, если же применить правильную тактику, то и мачо можно приручить есть с ваших рук! Я люблю каблуки и намерена приручить альфа–самца из соседнего кабинета!

Поэтому я позвонила Мариночке.

– Шоколадный торт и шампанское? – пыхтя, спросила моя предшественница. – Значит, к Вере поедет. Так, бери ручку и записывай!

Я приготовила блокнот, ручку и принялась внимать.

– Вера любит шампанское, шоколад, ромашки и ненавидит зефир. Агнесса – итальянские ликеры, цитрусовые и пафосные розы, не меньше полуметра! Екатерина – спортсменка, помешанная на правильном питании, поэтому для нее – салат–микс, желтые яблоки и альпийская вода. И никаких срезанных цветов! Это убийство растений! Ей дарить только что–то в горшках, лучше кактусы, она все равно их забывает поливать. Марье Сергеевне…

– Э?..

– Это мама Германа Андреевича. Так вот, для нее раз в неделю привозят пакет из фермерского хозяйства, там стандарт. Главное, забирая, не забывай обновлять заказ! Вроде все. А! Еще в офисе всегда должен быть коньяк и бутылка хорошего красного вина. Это для клиентов. Ну, звони, если что! – и она отключилась.

Вера, Катя, Агнесса … Ну вы и кобель, Герман Андреевич! Я возмущенно почиркала по листику, пририсовывая буквам рожки и хвостики. А потом плюнула и взялась за документы. Разложила их по папочкам, занесла в каталог, ответила на письма, записала все приглашения, внесла в расписание Стрельникова встречи и отправила ему на утверждение. Ответ пришел через полчаса, половину он вычеркнул, сделав ехидные приписки, часть перенес, а кое–что оставил. В общем, занималась рутиной до самого обеда, параллельно продумывая мелкую пакость любвеобильному боссу.

– Я на обед, потом на встречу с Гороховым. Если до шести вечера не появлюсь, запри офис и можешь быть свободна. Держи, – он бросил на стол карточку одного из престижнейших банков мира. – Рассчитаешься за торт и шампанское. Вопросы?

– Нет вопросов! – отрапортовала я.

– И, Ужицкая, прошу тебя, – скривился босс. – Одевайся скромнее!

– Куда скромнее? – я, честно говоря, опешила. – Ни выреза, ни разреза!

– Слишком облегающее тоже не оставляет простора для фантазий, а мы, мужчины, любим разгадывать загадки, – ухмыльнулся несносный юрист и, не дожидаясь, пока я придумаю достойный ответ, вышел из приемной.

Я же смотрела на закрытую дверь и шумно дышала от возмущения. Сказал бы он это девицам из секретариата! Вот где все наружу! И силикон, и ноги! Загадки любите, Герман Андреевич? Ну что же… Я энергично застучала по клавиатуре, делая запрос за запросом. Мой босс – красивый, богатый, импозантный мужчина? Да! А значит, и женщины его достойны самого лучшего! Самого дорогого!

–… да–да, я знаю, что срочно торт на заказ оплачивается по другому тарифу. Деньги значения не имеют. Да, три килограмма, не меньше! И надпись на торте сделайте: «Моему пупсику–мупсику». Адрес доставки? Записывайте.

Я закончила диктовать адрес и довольно вычеркнула из ежедневника пункт номер два. Пункт номер один, шампанское «Вдова Клико», винтаж 2002, уже ехал, и я ждала доставку с минуты на минуту. Надеюсь, Верочка оценит щедрость кавалера. Особенно ее должен был порадовать торт. Ароматный, шоколадный, заполненный качественным зефиром! Упс, она не любит зефир? А я об этом откуда знаю? Нужно точнее давать техзадание, дорогой шеф!

Без пяти минут шесть я водрузила коробку с тортом и коробку с шампанским на стол босса, сверху положила чеки и карточку и с чувством выполненного долга покинула кабинет. Первый рабочий день был позади, и душа требовала праздника. А какой праздник без унижения близкого? Я набрала брата.

– Генри, – лилейным голоском начала я. – Как прошел первый рабочий день?

– Замечательно! – бодро ответил брат, и я тут же заподозрила подвох. – Мог бы тебе рассказать о своих успехах, но … прости, сестра, иду на свидание.

– С кем? – удивилась я. – Вчера у тебя еще никого не было!

– А сегодня появилась. Такая девушка… м–м–м… мечта! Это, малая, любовь с первого взгляда!

– И где твой взгляд ее высмотрел?

Неприятно заныло в желудке, я начала волноваться. Это что же выходит, пока я раскладываю бумажки по папочкам, выслушиваю морали и нравоучения, братец обскакал меня на повороте?

– Генри! – завопила я, останавливаясь у машины. – Не смей бросать трубку! Как ее имя? Где ты с ней познакомился? Сколько ей лет? Она красивая?

– Она совершенство, – промурлыкал брат и отключился.

Вот же! Я застыла, глядя на потухший экран. Итак, брат меня обошел! А если он раньше женится? А…

– Твой мужчина нашел другую? – раздался голос за спиной, я от неожиданности чуть телефон не выронила и резко оглянулась.

Стрельников стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня сочувственно.

– Не расстраивайся, Ужицкая, это рано или поздно должно было произойти. Всегда найдется кто–то моложе тебя, с ногами подлиннее и улыбкой посчастливее. Но на повышение зарплаты не рассчитывай. Завтра на работу к семи. Много дел.

Э… и что это вот сейчас было? И мне показалось, или в голосе моего дорогого начальника прозвучало злорадство?

***

Я опять не выспалась, поэтому, когда приехала в офис, первым делом купила себе в круглосуточном киоске внизу большой стакан черного кофе. В холле было пусто, лишь симпатичный охранник в черной форме и с бейджиком «Игорь» посмотрел на меня сочувственно.

– В бухгалтерию? – спросил он и нажал на кнопку лифта, потому что у меня обе руки были заняты.

– В юридический, – вздохнула я.

– А, новая помощница Стрельникова? – улыбнулся парень. – Он час назад приехал. Тоже кофе брал. Чем–то жутко недоволен! – А потом оценивающе меня осмотрел и вдруг предложил: – Может, пообедаем вместе? Я как раз в час меняюсь.

– Прости, сегодня не смогу, – язык успел раньше сонного мозга, но я не стала его за это прикусывать.

– Тогда в другой день? – Игорь сунул мне в карман визитку.

Тут приехал лифт, и я обреченно понесла свое не проснувшееся тело в пасть стеклянного монстра. В приемную зашла, широко зевая, но стоило мне бросить пиджак на спинку кресла и включить компьютер, как раздался громогласный рык любимого начальника. Что же вы орете, как медведь гризли, увидевший на соседнем склоне самку?

– Ужицкая!

Утреннее шоу: «Прочитай Олечке мораль и получи заряд позитивного настроения на весь день», – можно считать открытым!

– Доброе утро, Герман Андреевич, – я остановилась у двери, чтобы, в случае непредвиденного запуска дырокола, успеть выскочить в приемную и забаррикадироваться стулом. – Плохо выглядите. Цитрамон?

Что главное? Главное – это внимание и вежливость! Босс действительно выглядел неважно, я про себя даже позлорадствовала, очень надеюсь, что он тоже не выспался. Не выбрит, галстук завязан криво, на скуле свежая царапина и взгляд такой, что я сразу же проверила, застегнута ли у меня молния на брюках? К счастью, все оказалось застегнуто наглухо, включая пуговки на черной блузке. Стоят намертво, как стойкие оловянные солдатики!

– Вот скажи мне, Ольга, – начал ласково–ласково этот деспот.

Я оглянулась, чтобы убедиться, одни ли мы в кабинете, а то вдруг за спиной у меня появилась еще одна Ольга? Все же непривычно слышать, как мистер гризли обращается ко мне по имени, даже страшно стало.

– Чем ты руководствовалась, когда заказывала шампанское за тридцать пять тысяч и торт на три килограмма с абсолютно дебильной надписью?

– Что, шампанское оказалось кислое? – не поверила я.

– Не знаю, мы не успели его открыть, – с тоской вздохнул Стрельников. – Как–то, знаешь, не до шампанского, когда твоя женщина хватается за горло и падает без чувств.

– Ой, так вы меня позвали, чтобы помогла вам труп прятать? – трагическим шепотом спросила я, мучительно вспоминая, бывает ли на зефир аллергия.

– Торт был вкусный, хотя за те деньги, что я заплатил, было бы удивительно, если бы он оказался несъедобным. Но надпись! – Стрельников искренне застонал, мне даже стало его жалко. Чуть–чуть! – Масику от пупсика! Ольга! Что у тебя в голове?

Э… Я вроде другое просила написать, но так даже лучше! Надо обязательно оставить хороший отзыв на сайте кондитерской. За креатив!

– Но это еще не все, – тем же страдальческим голосом продолжил босс, а я тихонько присела на краешек стула для посетителей. Что–то ноги меня держать перестали. – Сразу мы не поняли, что он с зефиром, но через час моей… подруге стало плохо. Она начала задыхаться и решила, что умирает. У нее никогда раньше не было такой реакции на сладости. Пока ехала скорая, она позвонила маме, бабушке, школьной подруге, мужу, брату мужа… Последний живет этажом выше. – Стрельников потрогал царапину на скуле. – Он прибежал первым. Знаешь, его особенно впечатлила надпись на торте… И шампанское… Оно очень хорошо пенится и прекрасно растекается по полу.

– Ничего, Герман Андреевич, – злорадно посочувствовала я. – Это неизбежно. Всегда найдется кто–то сильнее, моложе, спортивнее.

Он так на меня посмотрел, что я слилась со стеной и замолчала, хотя очень хотелось спросить, кто кого с лестницы спустил? Но вместо этого я спросила другое:

– Аллергия на зефир?

Вот клянусь, я не хотела! Меня бы устроило, если бы Верочка швырнула тортом в лицо пупсику! Но стать причиной угрозы для жизни…

– Нет, не на зефир, на кота, – скривился мужчина. – Ей вечером сестра притащила кошку на пару дней, пока сама в отъезде.

– Господи! – подняла я голову к потолку и с чувством продолжила: – Спасибо!

– В общем, остатки торта поставь в холодильник, сходи в аптеку за мазью от ушибов и купи бутылку минералки. Только не за пять тысяч! На обратном пути заскочи в бухгалтерию, забери счета. И принеси мне еще кофе.

– И все? – я настороженно замерла, не веря своим ушам. – Больше никаких указаний?

– Хорошо, что напомнила, – устало и обреченно произнес мой босс и вдруг как гаркнет: – Быстро! У нас в десять совещание с начальниками отделов, а ты еще даже план не распечатала!

– Убежала! А вы пока приложите к скуле лед, в холодильнике есть!

Не дожидаясь ответа, я выбежала за дверь, Стрельников что–то прорычал, наверное, спасибо сказал, но я уже не услышала, а возвращаться и переспрашивать посчитала опасным для моей кармы.

Глава 3

Назад я пришла в сопровождении Игоря. Ну а почему бы и не привлечь сильного мужчину для помощи слабой девушке? Он нес коробку с тремя бутылками минералки разной степени газированности, литром сока для меня, аптечкой и пакетиком леденцов. Я же семенила рядом, зажав под мышкой файл с документами, потому что в руках у меня были два больших пластиковых стакана с кофе.

– Ставь на стол, – велела я и заглянула в кабинет Стрельникова.

Он сидел, уткнувшись в экран ноута, а услышав наши голоса, поднял голову и страдальчески поморщился.

Ой, ну и что мы делаем такое личико, будто увидели таракана верхом на гадюке?

– Игорь, спасибо! – я улыбнулась охраннику.

– Спасибо слишком много за такую мелкую услугу, а вот пообедать вместе будет в самый раз. Значит, завтра?

Я зачем–то оглянулась на шефа и столкнулась с таким взглядом, что быстро выпалила:

– Я перезвоню!

И вытолкнула охранника из приемной.

– Дверь закрой, – раздался голос шефа. – Купила?

Я заперла дверь и вернулась в кабинет, молча поставила перед Стрельниковым стакан кофе и три бутылки минералки, а потом вывалила на стол коробочки с мазями и так же молча направилась к себе. И дернул же меня черт оглянуться!

Мой драгоценный деспот и самодур раздевался! Он уже снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку офисного кресла, теперь развязывал галстук и при этом так страдальчески кривился, что мое доброе, милосердное сердечко не выдержало. Да что я, злыдня какая, чтобы не помочь собственному боссу раздеться? Я решительно вернулась к столу и потянулась к галстуку.

– Ой, уберите уже руки, Герман Андреевич, и не мешайте мне оказывать вам первую медицинскую помощь! Вы ведь для этого раздеваетесь, а не для того, чтобы продемонстрировать мне ваше спортивное тело?

– Боже, Ужицкая, помолчи, прошу тебя, – простонал он, но руки опустил и покорно стоял, пока я стягивала с него рубашку.

– Ох, мать моя женщина! Все–таки вас спустили с лестницы! И сверху, наверное, попрыгали…

– Все было хуже, – Герман Андреевич впервые за время нашего знакомства смутился. – Я поскользнулся на шампанском и упал на стеклянный столик…

– Три раза? – посчитала я синяки и потянулась за мазью. – Не бойтесь, я никому не расскажу, что вас избил свояк любовницы.

Мужчина возмущенно открыл рот, но я как раз нанесла мазь на спину, и он подозрительно притих. Может, плохо стало? Я заглянула Стрельникову в лицо. Да нет, судя по довольной улыбке, ему хорошо, очень хорошо, просто восхитительно, еще немного – и мурлыкать начнет, блудный кот!

А у меня в голове был полный раздрай, тело под руками оказалось теплым, гладким и мускулистым. И меня это безумно смущало. Черт! Чувствую, что мне понадобится лед, надеюсь, шеф не весь использовал? Щеки горят, и мысли в голове дурацкие, и очень хочется огладить руками плечи, а потом прижаться к спине и вдохнуть запах… «Kenzo»!

– Kenzo Aqua pour Homme, группа фужерные водяные, авторы: Ане Айо и Филипп Романо. Сандал, белый кедр… – попыталась я абстрагироваться от мужского тела под руками. – Вам очень подходит.

Стрельников повернул голову и посмотрел на меня с удивлением и интересом.

– Разбираешься в парфюме?

Судя по тону, он явно удивлен. Я пожала плечами, я много в чем разбираюсь, но пока это мне не помогло.

– Я лично знакома с Филиппом Романо. Он замечательный! Такой стильный, элегантный, обаятельный…

– Вот как… А скажи мне, Ольга, как простая девушка вроде тебя…

Тут зазвонил его мобильный, и я вздохнула с облегчением. Кто меня за язык тянул, не могла промолчать? Ой, дура ты, Олька!

– Спасибо, Змей, – бросил шеф и отключился.

Больше мы не разговаривали, Стрельников был задумчив, без его внимания я смогла взять либидо в руки и даже почувствовала себя главной, поэтому, закончив со спиной, обошла шефа и встала перед ним, а потом немного резко скомандовала:

– А теперь приспустите штаны, пожалуйста, у вас один синяк уходит на бедро.

Ну не стану же я расстегивать ему ремень, это как–то совсем неприлично будет. Я и так чувствую, как жаром горят щеки, а глаза, как прилепленные, пялятся на мускулистую грудь и смуглый пресс шефа и туда, куда уходит темная дорожка коротких волос. Так и хочется провести пальцами по… синякам и ссадинам! А! У него на левой груди засос! Так, Ольга, не пялься! Не пялься, я тебе говорю! Можно подумать, ты никогда не видела мужскую грудь! Такую не видела! Мамочки, вот зачем я полезла со своей помощью?

– Все так страшно? – с усмешкой спросил Стрельников, медленно расстегивая ремень и глядя мне в глаза.

– Ну… – протянула я. – Когда я училась кататься на сноуборде, у меня синяки побольше были. Так что жить будете, Герман Андреевич. А вот локоть у вас припух, поэтому и рука плохо гнется, не мешало бы в травмпункт обратиться. Вдруг там трещина?

Так, Ольга, ты медсестра, а он пациент! И это не ролевые игры, это медицинский случай! Так что собрала глазки в кучку, мозги – в черепушку, подобрала слюни и загнала либидо в … ну, короче, подальше! А этот гад еще и издевается, медленно так расстегивает ремень, затем пуговицы, молнию и ме–едленно тянет штаны вниз… он, что, в стриптизе подрабатывает ночами? Я как завороженная следила за его руками. Пальцы длинные, ногти ухоженные, но руки не белоручки… Стоп! Не смотри!

– Совсем снимать не надо! – быстро выпалила я и тут же не сдержалась. – Кнут и пряник? Шутите?

Татуировка сложенного кольцом кнута выглядывала из–под широкой резинки боксеров. Diesel, между прочим.

И вот тут Стрельников смутился.

– Молодой был, глупый, – буркнул он и забрал у меня из рук тюбик. – Спасибо, Ужицкая, ты мне очень помогла. Дальше я сам справлюсь.

– Уверены? – строго спросила я, незаметно глазея на татуировку и… ой–ой–ой, а у шефа в штанах явно стало тесно. Как неудобно…

Захотелось прижать ладони к щекам и зажмуриться, потому что… потому что мне очень понравилась такая реакция этого конкретного мужчины на мои действия! А это уже ни в какие рамки не лезет!

– Уверен! – рыкнул он. – Через час у нас совещание, распечатай тезисы для участников!

– Есть, – пискнула я и вылетела из кабинета, пока шеф не заметил мой очумелый взгляд. – Вы локоть смазать не забудьте, а если опухоль не сойдет, то к врачу вам надо. Записать?

– Займись делом! – прорычал он.

Ну и чего злиться? Мужчины как дети малые, врачей боятся, как черт ладана. Если за ручку не отвести, так и будет мучиться. Тоже мне, мачо!

Я села за свой стол, схватила остывший кофе и уставилась в монитор. Так, Ольга, выбрось из головы татушку своего босса и то место, где она набита, тоже забудь! И не представляй, как она выглядит в полном размере. Оно тебе не нужно! И про тело его поджарое и спортивное тоже не думай! И не думай… Я сказала, об этом не думай тем более! Он твой босс! Все!

Я решительно полезла в карман пиджака, выудила из него визитку и набрала номер Игоря.

– Хай! Согласна пообедать с тобой сегодня! В час? Отлично!

***

На совещании я тихонько сидела чуть позади шефа рядом с другими помощницами и внимательно слушала обсуждение, а заодно присматривалась к мужчинам. Вдруг среди них есть тот, единственный, которого следует хватать и тянуть в ЗАГС, пока Генрих меня не обскакал. Но чем больше я смотрела, слушала и вникала, тем сильнее понимала, что среди мужчин, не отмеченных обручальными кольцами, лучше моего шефа нет никого. Остальные ему проигрывали с разгромным счетом 10:0. Этак я без кавалера останусь! А так как работа забирает все мое свободное время, придется искать пару в коллективе. Эх, показали бы всех… Там никакого корпоратива не намечается в ближайшее время?

Кстати!

Пока молодой, но, как я поняла, перспективный юрист–стажер докладывал о планах покупки завода на Урале, я залезла на сайт компании и открыла вкладку «Сотрудники». Надо же, сколько красивых женщин и как мало симпатичных мужчин подходящего возраста. На тех, кому под сорок, я не смотрела, сразу ограничив себя максимум семью годами разницы, не хочу через десять лет быть рядом с пенсионером. Финансовый отдел и аналитику я отбросила сразу, они все зануды! Охрана и внутренняя безопасность тоже в сторону, у них каждый второй со странностями. Департамент маркетинга и рекламы… ну–ка, ну–ка. Ого! Какая красавица его возглавляет. Двадцать семь лет, два высших образования, три языка, среди них китайский, замужем! Аха–ха–ха! На сердце стало тепло и злорадно. Генриху там ничего не светит! Ему в жизни не подсидеть свою начальницу и не влюбить в себя тоже!

Среди маркетологов я запомнила пару имен, пометив их для себя как перспективные. Жаль, их офис располагался в соседнем здании, но можно познакомиться в кафе во время обеда. Я сделала пометку в планшете, позвонить Генри и пригласить брата пообедать. Завтра. Сегодня у меня обед с Игорем.

–… кроме этой поездки, кому–то придется лететь в Италию, наши партнеры в Милане подготовили пакет документов, – раздался голос шефа, и я встрепенулась.

Ой, что я пропустила. Мы летим в Италию? Это же прекрасно! Ура! Милан, распродажи, морепродукты… Класс!

– Ольга, закажите два билета на следующий вторник, – оглянулся на меня Стрельников.

Я с самым серьезным видом внесла задание в список первоочередных дел. Как он ко мне официально и уважительно обратился, прямо захотелось плечи расправить и грудь выставить. Но я не стала этого делать, потому что до начала совещания успела искупаться во всеобщем внимании, не всегда доброжелательном, а пару раз откровенно похабном. Особенно сально на меня смотрел Сергеев Павел Александрович, первый зам шефа, молодой, но уже лысеющий мужчина в дорогом костюме, не способном скрыть круглый выпирающий живот. Он зачем–то отращивал светлые волосы и собирал их в короткий тонкий хвост, что еще больше подчеркивало глубокие залысины на лбу. Серые глазки не отрывались от моего лица все совещание, и, когда оно наконец закончилось, Сергеев задержался и вернулся в офис вместе с нами, но в кабинет шефа не пошел, остановился у моего стола.

– Оленька, лапушка, а завари–ка нам чайку, – он оперся животом на стол и заглянул в экран моего компьютера. – Освоилась уже?

– Стараюсь, – я натянула на лицо свою самую милую улыбку. – Вам какой: черный, зеленый?

– Черный и никакого сахара, жена запретила, – пожаловался Сергеев.

Можно подумать, это меня интересует, но вслух я только повздыхала сочувственно.

– Как я вас понимаю! Сама без сладкого день прожить не могу, – я опять улыбнулась.

К счастью, чайник закипел, я поставила на поднос две чайные пары из белого фарфора, бросила в них по пакетику чая и залила кипятком. И все это под пристальным взглядом Сергеева. Нужно принести из дома нормальный заварочный чайник, а пакетики оставить для дорогих гостей, чтобы реже захаживали.

– Сама отнесешь или помочь? Такой хрупкой девушке, как ты, очень хочется помогать. Во всем…

– Ну что вы, это ведь мои обязанности.

Я опять мило улыбнулась и, подхватив поднос, направилась в кабинет шефа, физически ощущая липкий взгляд на своих бедрах. Нет, в чем–то Стрельников прав, следует все же купить паранджу!

Сергеев проследовал за мной, уселся в кресло для посетителей и заявил:

– Ну вот зачем тебе, Герман, такая красивая помощница? Ты же парня хотел, давай меняться! Забирай моего Антона, а Оленька перейдет ко мне.

– Оленька? – поднял голову от бумаг шеф. Секунд пять он соображал, о ком речь, а когда сообразил, то воззрился на меня с нескрываемым возмущением. – Ужицкая, где мой кофе?

– Закончился. Буду идти с обеда – куплю. – Улыбка намертво приклеилась к моим губам. Я поставила перед мужчиной чашку с чаем. – Тортика?

– Нет! Отнеси его в… куда–нибудь отнеси! – и на телефон покосился.

Ох, видно, звонила Верочка и напомнила дорогому любовнику о прошлой ночи. Да так напомнила, что у шефа аппетит пропал.

– Тогда девочек из бухгалтерии угощу, – не прекращая дежурно улыбаться, кивнула я. – Вам еще что–нибудь надо? – и на часы многозначительно посмотрела. – Я на обед собираюсь.

– Распечатай протоколы и можешь идти, – милостиво разрешил босс, при этом вид у него был, как у Калигулы, взмахом руки отправляющего гладиатора на смерть.

– Оленька, так может, пообедаем вместе? Ты скрасишь мою диету, я познакомлю тебя с …

– Паша, – перебил его босс. – Какой обед, когда в три часа судебное заседание по делу Углового, а у нас еще не все документы подобраны!

Я с благодарностью посмотрела на Стельникова и быстро выпорхнула за дверь, унося с собой поднос и грязные чашки, которые у босса на столе стояли явно со вчерашнего дня. Ну вот неужели трудно снести все в раковину?

Через десять минут с тортом наперевес я стояла у дверей бухгалтерии.

– Привет, девочки! Я вам тортик принесла! Шоколадный! От Германа Андреевича, с любовью!

– О, какая прелесть! – отозвалась главбух Марина Сергеевна. – Девчонки, ставить чайник! Что это Стрельников расщедрился?

Она открыла коробку и захихикала. Упс! А табличку–то никто снять не удосужился. Я протянула руку и схватила шоколадную пластинку, быстро откусывая сразу половину, но Марина Сергеевна, как истинный бухгалтер, все успела заметить и тут же озвучила так радующую меня утром креативную надпись.

– Масику от пупсика. Ольга, колись, кто из них масик, а кто пупсик?

– Масик – Стрельников, а торт ему пупсик передала? – высказала предположение одна из женщин, разрезая торт на куски. – Ну как–то не вяжется у меня Стрельников с пупсиком.

Мы с главбухом переглянулись, и я не выдержала первая. Спустя минуту в бухгалтерии хохотали все. Ох, бедный мой шеф… ведь теперь за спиной его так и будут звать. Масик!

Он меня убьет!

Глава 4

Герман

Павел в очередной раз посмотрел на часы, и я не выдержал:

– Что опять?

– Гера, не злись, – мой зам тяжело вздохнул. – Ты же знаешь, я на низкоуглеводной диете, а там питаться нужно строго по часам, я уже полчаса, как…

Он развел пухлые ручки.

– Диета без спорта не поможет, – тоже вздохнул я, поднимаясь. – Ходил бы со мной в тренажерку три раза в неделю, был бы результат.

– Да времени нет, семья, сам понимаешь. Это ты у нас парень свободный. А я обременен обязанностями и обязательствами.

– Вот и будь ими обременен, а к моей помощнице не клейся.

– Да ты что! Я просто ей пару комплиментов сделал! – возмутился Сергеев. – Чудо как хороша девица. Свободна?

– Занята, – буркнул я. Вот не хватало мне еще обсуждать собственную секретаршу! Можно подумать, мне есть до нее дело. – Давай еще раз пробежим по основным пунктам. Чем мы сможем прижать Углового, если они все же раскопали историю с покупкой «Алмазного короля»?

– Да ничего они не раскопали. – Сергеев нажал на кнопку лифта. – Мой человек в офисе Углового сказал, что там уже смирились с поражением. Хотя, если что… – Он нахмурил лоб. – А давай приготовим следующее…

Павел открыл планшет и начал листать страницы.

Так мы и загрузились в лифт, обсуждая перспективы, и до кафе шли, тихо переговариваясь.

Кафе выбрали дальнее, там в это время было меньше всего людей. Я взял ударную дозу кофе и горячий борщ с пампушками. Перед важным делом не хотелось наедаться. Павел же загрузил поднос мясом.

– А вон Оленька!

Сергеев первым высмотрел мою помощницу, а меня от его восторженного: «Оленька!» – чуть не перекосило.

– Но она не одна, – обиженно заявил он.

– Ерунда! Зато у них стол большой!

Я первым направился в сторону круглого стола, рассчитанного на шестерых и нагло узурпированного парочкой из Ольги и того самого охранника, что утром помог ей коробку притащить в офис. До чего наглый тип! Уже и на обед пригласил!

Перед Ужицкой стояли пустая тарелка и чашка с чаем.

– Ты пообедала, отлично!

Я составил тарелки на стол, заметив, что пуговки на ее блузке сейчас расстегнуты так, что видна ложбинка между упругими… Тьфу, что за дурь в голову лезет?

Ужицкая проследила за моим взглядом и быстрым движением застегнулась наглухо. Вот и правильно, а то отвлекает.

– Раз ты поела, будешь записывать.

Я кивнул Павлу на место напротив.

– Игорь, прости, продолжим завтра?

Ольга протянула руку и на мгновение положила ее поверх ладони охранника.

Моя помощница смотрела на охранника виноватым взглядом и показушно вздыхала, и мне это почему–то жутко не нравилось. Нет, я понимаю почему, потому что как только девица заводит роман, она, считай, пропадает для работы.

– Оля, я позвоню вечером, может, сходим куда?

И он самым наглым образом поцеловал ей руку.

– Вечером она будет занята.

Я многозначительно посмотрел на нахала, и тот наконец ретировался.

– Оленька, ну что ты в нем нашла? Он же простой охранник!– заявил Павел.

Он поддел на вилку кусочек запеченной говядины и отправил его в рот, глядя на Ужицкую взглядом отца отличницы, у которого дочь привела в дом физрука и заявила, что он теперь с ними жить будет.

– Игорь симпатичный, зарабатывает, учится, и с ним интересно, – загибая пальцы, с милой улыбочкой ответила Ужицкая. – А еще он галантный и внимательный. И у него такая фигура… – мечтательно протянула она, и мне сразу же захотелось втянуть живот.

Судя по возмущенной физиономии Сергеева, ему тоже. Смотрел он на мою помощницу, как на классового врага.

– Вот! – Я поднял ложку. – Запомни это чувство, Павел, и сегодня на суде так смотри на адвоката Углового.

Ужицкая тем временем достала из сумочки блокнот, ручку и преданно уставилась мне в рот. Я чуть не подавился, но продолжил:

– Итак, Павел, напомни, по каким пунктам мы можем выступить в случае непредвиденных обстоятельств?

Сергеев судорожно сглотнул и схватился за стакан с водой.

– Дай поесть!

– Одно другому не мешает. Диктуй!

Мы уже планировали уходить, когда к столу подошли девушки из бухгалтерии во главе с Мариной Сергеевной.

– Вы уже пообедали? – спросила главбух.

– Да–да, располагайтесь.

Я встал, уступая место даме.

Надо сказать, что дама была в том прекрасном возрасте, когда ты уже все всем доказал и никому ничего не должен. Молодая, красивая, уверенная в себе, но язва, коих еще поискать, с ней даже генеральный предпочитал не ссориться.

– Спасибо, Масик, – прозвучало мне в спину.

Ужицкая быстро и решительно зацокала каблуками в сторону лифта, обогнав нас с Сергеевым. И я по ее спине понял, что она хохочет!

– Убью! – прошипел я ей в спину.

Но убийство пришлось отложить до вечера, потому что времени не хватало уже ни на что.

– Дождись моего звонка. Вечером отвезешь домой, после суда я за руль не сяду.

– Да, шеф, – обреченно кивнула она. – А во сколько это будет?

– Без понятия, мужские пьянки иногда затягиваются, – злорадно сообщил ей я, бросая на стол ключи от машины.

– Хорошо, Герман Андреевич.

Что? Сейчас ей положено было начать канючить и предлагать заказать мне такси, а не мило улыбаться.

– А пока разбери папки со старыми делами, они у меня в шкафу на нижних полках.

– Хорошо.

И опять ни грамма неудовольствия. Сдержанная, сосредоточенная.

– И кофе купи!

– Обязательно.

Нет, определенно, что–то с этой девушкой не так!

– Ни пуха ни пера, шеф, – услышал я, уже закрывая дверь.

– К черту!

А может быть, сработаемся? Впрочем, Колыма покажет.

Ольга

Наглая морда! Пришел, испортил свидание, еще и Сергеева с собой притащил! А я, между прочим, еще хотела запеканку взять! Ладно, не хотела. После торта я еле–еле салат в себя впихнула. Но Стрельникову это было неизвестно! Сам борщ ел с пампушками и даже не подавился, хотя я ему очень этого желала, а у бедной девочки украл полчаса обеда!

Я побрела в кабинет шефа разбирать папки. И даже чашки за собой не убрали! Чашки с остатками чая стояли везде: на столе, на стеллаже, даже на подоконнике! Неужели два человека могли выпить столько чая? Я собрала посуду, перемыла и вернула на место, в малюсенькую кухню два на два метра, куда вмещались только навесной шкафчик над мойкой, кулер, кофеварка и маленький холодильник, на котором стояла микроволновка.

Вернулась в кабинет, распахнула окно и приступила к разбору папок. Три часа пролетели как один. Пришлось все пронумеровать, разложить по годам, по алфавиту, внести в каталог… Зато результат меня очень порадовал. На часах было шесть вечера, а шеф все еще не звонил. Я ответила на письма, назначила встречи, внесла в расписание…

В семь вечера я вспомнила, что не знаю, на какой машине ездит мой шеф! А в семь тридцать звякнула иконка сообщения с адресом ресторана и припиской, что ждут меня там через полчаса.

Я схватила ключи и, выключив в офисе свет, направилась на корпоративную стоянку. На брелоке был выгравирован знак «Мерседеса», поэтому я подходила к мерсам и жала на кнопочку, с замиранием сердца ожидая, какой же отзовется на мои сигналы.

– Шутите? Джип?

Я стояла напротив графитового монстра и с ужасом смотрела на припаркованную рядом красную «Ауди». И как мне выехать на этом вагоне? Да он же в поворот не впишется! Может, плюнуть и съездить за шефом на своей малютке?

Но я представила лицо Стрельникова и решительно пролезла в салон.

Мама дорогая! Тут механика! А–а–а–а!

Со стоянки я все же выехала без происшествий, хотя перед этим три раза вылезала из машины и бегала смотреть на расстояние до соседних авто, ну не чувствую я габариты этого сарая! Хорошо хоть руль держу и с передачами худо–бедно справляюсь. Правда, пару раз заглохла… и к педали газа пока приноровилась, спина взмокла. Зато по улице я ехала как королева! Мне все уступали дорогу, сигналили и крутили пальцем у виска, а мне было плевать! Сорок километров в час – это очень хорошая скорость! А кому не нравится, то обгоняйте! Я же не запрещаю!

До ресторана доехала за сорок минут.

– Через пятнадцать метров поверните направо. Конец маршрута, – томным сексуальным голосом сообщил навигатор.

– Спасибо, милая, довела! – вздохнула я с облегчением.

Шеф стоял на улице в компании мужчин в строгих костюмах. Увидев меня, он что–то сказал, и все дружно повернулись в нашу с джипом сторону. Сергеев расплылся в улыбке и, пошатываясь, направился к машине.

– Оленька, красавица!

Он полез целовать мне руки, и это послужило катапультой. Меня вынесло из машины со скоростью урагана.

– Герман Андреевич! – я протянула шефу ключи. – Вот! Транспорт доставлен!

Шеф окинул меня внимательным взглядом, почему–то принюхался и только после этого изрек:

– Ужицкая, садись за руль, я пил.

Я захлопнула рот и побрела назад.

Стрельников уселся рядом, Сергеев забрался на заднее сиденье, и я обреченно повернула ключ в замке зажигания. И, как назло, машина трепыхнулась и заглохла. Стрельников приподнял бровь, но ничего не сказал. Я выжала сцепление… трп–трп–трп…

– Ты резко отпускаешь, надо плавно, – доброжелательно и спокойно проговорил шеф. – Давай еще раз. Заводим, выжимаем сцепление, снимаем с ручника, включаем первую скорость. Теперь правую ногу на газ. Плавно отпускаем сцепление и немного жмем на педаль газа.

Под чутким руководством я наконец–то тронулась с места.

– Спасибо! Я никогда не ездила на механике, даже училась на автомате, – зачем–то начала оправдываться я. – Куда ехать? – спросила как можно бодрее.

– Сейчас налево, – Стрельников откинулся на сиденье и прикрыл глаза. – Потом на перекрестке направо, у цветочного магазина остановишься.

– Хотите купить букет? – невинно поинтересовалась я.

– Высадим Сергеева.

– Пусть Оленька сперва тебя завезет, а потом уже и меня до дома подкинет, – раздался из–за спины пьяный голос зама. – Я никуда не спешу.

– Спешишь! – отрезал шеф.

– Куда? – удивился Сергеев.

– К жене и детям!

Зам посопел обиженно, но ничего не сказал.

Я медленно вырулила на дорогу и, вцепившись в руль, поехала в указанном направлении.

– Пристегнитесь, пожалуйста.

– Да тут недалеко, – отмахнулся шеф.

– Пристегнитесь, – повторила я с нажимом. – Вы же юрист, вам не положено нарушать правила!

Он на меня покосился, но пристегнулся.

– Как прошло заседание? – поинтересовалась я, чтобы проявить дружелюбие. Но не более того. Сейчас мне вообще не хотелось разговаривать. Я была сосредоточена на дороге, мне все время казалось, что я выезжаю со своей полосы! – Как вы ездите на этой громадине? – вырвалось само, когда меня подрезал лихач на «Вольво».

– Мы выиграли процесс. – Стрельников повернулся ко мне, и я просто осязала кожей его взгляд. – Расслабь руки. Не нервничай, пусть остальные боятся. Машина застрахована.

– Легко вам говорить, – нервно хихикнула я.

Сергеева мы благополучно высадили и поехали дальше. Стрельников заранее говорил, куда сворачивать, где перестраиваться. Спокойный, доброжелательный, совершенно не похожий на язвительную сволочь, какой он был еще днем. Подозреваю, что за свою жизнь остерегается, начни я психовать, въеду еще в столб.

Жил Стрельников в старой Москве, в доме, окруженном сквериком, с узкими проездами и кучей ребятни, которая носилась по двору, несмотря на вечернее время. Куда смотрят их родители!

– Герман Андреевич, может, дальше вы сами? Я не припаркуюсь! – заканючила я, въезжая во двор.

– Припаркуешься, не суетись.

В общем, из машины я выбралась на дрожащих ногах, а на кожаной спинке сиденья после меня осталось влажное пятно.

– Я, пожалуй, пойду.

Стрельников посмотрел на меня внимательно, вздохнул, окатив ароматом коньяка, и, ухватив за руку, потащил к подъезду.

– Поднимемся ко мне, выпьешь горячего чаю с успокоительным, и я вызову тебе такси.

– Это неудобно!

Я попыталась призвать на помощь здравый смысл, а заодно выдернуть руку. Рука не выдергивалась, ладонь у Стрельникова была теплая и сухая, и мне вдруг совсем не захотелось сопротивляться. В конце концов, это же не свидание! Да и посетить комнату для раздумий очень хочется… Эх, была не была! Но только чай!

Глава 5

Парадное было выкрашено темно–зеленой краской с розовым кантиком между беленым потолком и окрашенной поверхностью. Лифта в доме не было, и на третий этаж мы поднимались по широкой лестнице. Шеф шел впереди, и пару раз его хорошенько так качнуло… А ведь не скажешь! И что делать? Сбежать, или исполнить долг секретаря и довести шефа до дивана? В смысле, уложить на диван… В смысле, проконтролировать, чтобы он лег, а самой сбежать… Ой, что–то я запуталась.

– Заходи, Ужицкая.

Он распахнул передо мной дверь, и я прошла в широкий длинный коридор. Старая планировка, когда все двери выходят в один коридор, а в торце – ванная и туалет. Это все, что я успела заметить, а еще вишневый паркет и темные обои на стенах. Потом услышала, как за спиной захлопнулась дверь, отрезая меня от свободы, и увидела его…

Он стоял в конце коридора между двумя дверьми и смотрел на меня таким взглядом, что я попятилась. Широкая мощная грудь, брутальная морда, настороженно поднятые уши и вываленный из пасти язык. Очень недружелюбный пес.

– Мамочки…

И когда он бросился, я завизжала, прыгнула назад и оказалась за спиной Стрельникова раньше, чем шеф сообразил, что происходит. Я вцепилась руками в плечи мужчины и прижалась к его спине.

– Он меня сожрет!

Пес подскочил к хозяину и плюхнулся на зад, барабаня по полу коротким и толстым хвостом и всем своим видом выражая счастье и ничем не замутненную радость.

– Бобик, это Ольга, – потрепал Герман пса за ушами. – Ольгу трогать нельзя. Она нам сейчас кофе сварит.

Мне показалось, что пес ему не поверил, потому что склонил голову набок и как–то подозрительно понюхал воздух, а затем подошел ко мне.

– Не бойся, он просто тебя обнюхает.

Ага! Сожрет и не подавится!

– А что это за порода?

– Американский стаффордширский терьер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.