Семаргл
Элайя Лоран

© Элайя Лоран, 2019

ISBN 978-5-0050-4827-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Я древний дух и волшебство во мне.
Ты, лишь в тенях истории
О древних, вспомнишь обо мне
Другие люди жили здесь и верили они:
Что лес живой, что можно предсказать,
Что птиц полёт извечен,
Что плата есть всему своя…
Семаргл крылья распахни,
Глубокой мудростью наполни
Сердца для тех, кто смертный столь…
Когда с ветвей вороны зрят
На мир людей, столь сложный,
Баланс между добром и злом,
Нарушить невозможно…
Мир за порогом полон страдания и боли;
Но мир всего лишь отражение
Неукротимости характера природы.
Семаргл крылья распахни,
Живым огнём наполни
Сердца для тех, кто смертный столь…
Пусть древний дух напомнит,
Что лес живой, что верно предсказанье,
Что птицы пролетают вечно,
И ценность для всего своя…

Представь себе старика, одетого на древний манер. Седовласый худой он – бывший воин княжеской дружины.

Ярун, местный колдун в небольшом тогда городке Москва, быстрым шагом приближался к своему дому. Там его ждал мальчик. Эту новость он узнал случайно, когда помогал людям со строительством первой башни. Слух о том, что к его дому привезли мальчишку, быстро разлетелся по всему побережью реки.

Говорили, сам князь Владимиро-Суздальских земель приказал доставить этого мальчишку в Москву на воспитание Яруну. Это несколько удивляло и вызвало немало вопросов и интереса к событию. Старик предпочитал сохранять доверие к старым богам и зарабатывал себе на жизнь древней магией. Люди старались избегать лишних встреч с колдуном. Они избегали даже доходить до его дома, на самой границе с опасным лесом.

– Как тебя зовут? – обратился он мальчику, стоявшему на ступенях крыльца его дома.

– Андрей, – немедленно прозвучал ответ.

– Отныне нет. Запомни своё новое имя, Скил, – приказал Ярун.

– Но, почему? Я сын князя. Мой отец дал мне моё имя.

– Именно поэтому у тебя теперь есть другое имя.

– Хорошо, – кротко согласился с ним Скил, – … Даниил Романович приказал во всём Вас слушаться.

– В таком случае, у этого молодого князя ума больше, чем я о нём думал, – с усмешкой произнёс Ярун. – Сколько ему сейчас лет?

Как только он услышал имя одного из самых храбрых и молодых князей российских земель, колдун сразу понял откуда появился этот малец.

Два месяца назад, 31 мая 1223 года произошла ужасная битва на реке Калка, в южных землях России. Князю Даниилу было всего двадцать два года, и он без оглядки предоставлял своё войско и лучников для защиты любой территории, в любом случае. Возможно, он верил в Святую Небесную Троицу, дарующую победу убеждённым в своей справедливости; как и в то, что земля родины не заканчивается на границе его княжества. По причине молодости своей он всё ещё почитал всех князей за своих братьев.

Ярун мог бы с ним долго спорить, что это не так. Особенно после того зла, что принесло доверие к половцам.

Колдун поднялся по ступеням к двери и отпер замок. В своей жизни он видел столько злого и уродливого, что ему было проще идти своим путём в жизни. Языческие боги же служили его предкам верно. Их обряды были просты и понятны. Каждая просьба имела свою цену в его мире.

Понять бескорыстность ответа всемогущего Бога на искреннюю просьбу обычного человека он не мог.

Он был убеждён, что без обозначения цены Христос позже возьмёт свою плату, куда более кровавую и страшную. А что ещё ждать от военачальника, чей трон – самое страшное орудие смерти?

Ярун сумел перехитрить многие законы природы и даже саму смерть. Он просто словно бы прятался от неё и оставался незамеченным. Он был очень могущественным колдуном. Давным-давно, в качестве воина дружины, он надеялся только на себя и на свой меч. Теперь его оружием были заклинания, обряды и различные настои из трав.

В то время, как Скил всё ещё никак не мог решить для себя: повернулась ли его жизнь на удачу или всё происходящее с ним продолжение бед? После того, как погиб его отец Мстислав Святославович благоверный князь Черниговский с его старшим братом Дмитрием, многие были уверены, что наследник попал в плен к монголам. На самом деле, князь Даниил Романович Галицкий распорядился выслать ребёнка в сторону северных земель, покуда монголы туда добираться всё ещё не отваживались.

В доме старого Яруна было уютно. Старик зарабатывал себе на жизнь не одними лишь заклинаниями, да обрядами старой языческой веры. Он знал несколько северных языков и сопровождал торговцев на далёкие расстояния. Викинги редко появлялись в окрестностях Москвы сами. Дом был наполнен вещами из далёких северных стран. Сын князя углядел в этом доме даже кельтские узоры на оружии и предметах быта.

Жизнь здесь довольно резко отличалась от быта остальных городов. Пшеница в этих краях замерзала с суровые зимы; зато, рожь вполне замещала её недостаток. Ржаной хлеб из этих земель был самым вкусным, какой Скил только пробовал. Мёд, ржаной хлеб, пушнина и белоснежный речной жемчуг – вот, на чём очень неплохо зарабатывали местные. В Европе высоко ценили любой жемчуг, если он был белого цвета. Москва-река в те дни – дикая и чистая, подавала из своих опасных глубин самый безупречный перламутр и речной жемчуг.

Первые несколько дней прошли практически в полном безмолвии.

Колдун не спрашивал ни о его семье, ни о деталях сражения. Он уходил рано утром на берег, где шло строительство невероятно огромной охранной башни и крепостной стены, а приходил поздно ночью. На разговоры времени не было. Он не запрещал мальчику покидать терем во время его отсутствия. Ближайшая семья кормила мальчика обедом и ужином. Скил приходил к ним в дом по расписанию. Маленьких детей в этом доме уже не было, и хозяйка с большой радостью восприняла просьбу кормить мальчика у себя. Однако, Скил не мог обсуждать с кем-то ещё гибель отца и брата и оставшуюся одной мать с ещё несколькими маленькими детьми. Ему было грустно и одиноко вдали от них. Всё остальное время он оставался в тереме и разбирал сундуки с различными заморскими товарами. Какие-то вещи он узнавал сразу, какие-то вызывали вопросы. Их он откладывал на вечер. Когда Ярун возвращался домой, то мальчик успевал задать ему два-три вопроса.

Но сегодня колдуна ждал особенный вопрос.

– Ярун, а почему башня, которую вы там строите люди прозвали таинственной? – Скил немного беспокоился, что старик сочтёт его вопрос наглым и не ответит ему.

Но Ярун пребывал в хорошем настроении, и пока ел свой ужин всё же удостоил мальчика разъяснений.

– Не таинственной, а Тайницкой башней. Потому что тайна в ней есть, – здесь он понизил голос до глухого шёпота. – Тайницкая башня будет частью великой осадной системы. Чтобы враг не отравил питьевую воду в городе, нужен охраняемый и хорошо спрятанный её источник. Вооот, Тайницкая башня будет очень объёмной, но главная её тайна будет сокрыта глубоко под нею.

– Поэтому-то её так долго строят, и она строится первой? – озарило догадкой княжича.

– Именно поэтому, – подтвердил Ярун. – Мы отгородили от посторонних глаз котлован. Под башней несколько этажей и тоннелей. Один из них ведёт на берег из города, ворота другого же открываются под дном Москвы-реки. Есть зал с резервуарами, в которые течёт чистейшая родниковая вода из самых недр земли.

Ярун замолчал, словно колеблясь, раскрывать ли ещё одну тайну башни.

– А ещё… есть там помещение с глубокой ямой и тяжёлой кованой решёткой сверху для зверя лютого, чтобы содержать его там навечно, – потемнел лицом старый колдун. – Одна малость осталась: отловить его надобно.

Скил пытался себе представить, что за зверь такой лютый, для которого яма готовилась. Рысь он что ли в виду имеет? Медведя? Но, старик исчерпал уже количество слов, произносимых за день. Замолчал до самого отхода ко сну.

На утро мальчик решил самостоятельно обойти весь город и осмотреться. Кремль строили несколько ниже по берегу от поселения, где река совершала красивый изгиб. Башня, о которой говорил ему колдун, находилась в центре изгиба и поражала площадью своего основания. Он издали рассматривал ход строительства. По словам Яруна, все помещения под нею были выложены каменными стенами, но сверху уже начали строительство обычной деревянной башни. Высота участка стены поражала своей высотой. Выше, чем в Новгороде, удостоверился мальчик.

– Чего рассматриваешь?

К Скилу шёл мальчик, примерно одного с ним возраста.

– Будущий Кремль. Два года назад я видел деревянный Кремль в Нижнем Новгороде. Интересно каким будет этот…

– Огромным и самым величественным из всех на земле русской, – с гордостью в голосе ответил ему мальчик.

Скил решил подружиться:

– Как зовут тебя, сердце моё?

Мама назвала сына языческим именем Умник, а ему очень хотелось иметь какое-нибудь княжье имя из святцев. Мама гордилась своим смышлёным сыном, и по старинке прозвала его именно за это качество. Умнику казалось, что этот мальчик сейчас назовёт ему в ответ какое-то своё благородное и красивое имя. Поэтому, он не ответил.

Скил пожал плечами:

– Меня зовут Скил. Не против? – Самому Скилу было стыдно за своё новое имя не меньше, но он понимал, что называться своим старым именем для него было опасно.

Однако, мальчик обрадовался и торопливо ответил:

– Да нет, то есть да. Конечно, я рад знакомству. Меня это… Умник зовут.

К чести Скила, он сразу понял, что беда с именем не у него одного. Но Умник мог стать другом в этом новом городе.

– У тебя замечательное имя. Пойдёшь в дружину и возьмёшь новое, – утешил его Скил. – У меня у самого шанс поменять имя – это теперь только в дружину уйти. А зачем им здесь вообще Кремль нужен?

– Чу! Живёшь с колдуном и не знаешь? – мальчик был изумлён. – Да, это же сам Ярун про пророчество и рассказал на совете. Мол, прав был князь светлой памяти Юрий Долгорукий о судьбе города. Ждёт на всех слава великая. Ну, кого чего конкретно ждёт неизвестно, да и Орда наступает. Когда сюда дойдут тоже не известно. Кремль решили, однако, отстроить в кратчайшие сроки.

– Да, я слышал. Из-за этого Юрий Суздальский даже не приехал на совет в Киев. Когда решение принимали о защите половцев от татар. Может, если бы он приехал тогда, то и на реке Калке битву не проиграли бы, – он был немного обозлён за потерю привычной для него жизни.

Умник и про совет слыхал, словно про все новости в округе во сне видел.

– Знаю! Был совет всех князей в городе Киеве и решили на совете том так: «Лучше нам встретить их на чужой земле, чем на своей.» У меня отец после битвы на Днепре домой вернулся. Ранен был. Он у меня лучший дружинник во всём свете и лучник тоже. Он раньше у Мстислава Мстиславовича в дружине был. Но, остался в Москве с моей матерью жить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.