Часть первая. Родная сторона

Эпизод первый

01

Смелей и чётче нет картин

Средь неизведанных пучин,

Чем те, что гложат подсознанье

Размытым образом мечты,

В немое царство темноты

Забрав рассветное сиянье;

Как будто тоненькая леска,

Мелькает ниточкой из блеска

Дорожка, книзу уходя

В толщины водные сплошные

При этом мысли непростые

На ум тревожный наводя.

02

Глазам испуганным видна

Большая эта глубина;

Свою историю рисует

Океаническое дно,

Лишь тем познать его дано,

Кто без напраслины рискует

Своей историей по жизни,

Все зародившиеся мысли

Отдав с руки пучине той,

Под синим блеском вдохновенья

В её бездонные владенья

Их окуная с головой.

03

Нечёток так границы край,

«Или ныряй или всплывай…» -

Щебечет внутренний уж голос

С какой-то серой стороны,

В тот миг, когда рукой волны

Дорожка, словно тонкий волос,

От взбудораженности рвётся

И вряд ли где-нибудь найдётся

Её конец на глубине;

Всё пеленою закрывает,

И очертанье пропадает

Необратимо в этом сне.

04

Опять светло со всех сторон,

Поскольку снова этот сон

Под утро раннее проходит,

Завидев снизу, как рассвет

Свой еле видный дальний свет

Опять за окнами наводит.

Картины вдребезги разбились

Пучины той, когда открылись

Слегка разбитые глаза,

Чтобы приветствие рассвета

Принять без всякого секрета,

Пока не выдалась гроза.

05

От сна слегка вспотевший, лоб

И лёгкий утренний озноб,

В каких удобных разных позах

В кровати бы не засыпал,

С утра чуть-чуть напоминал

О постоянных майских грозах.

Вот и сейчас глухое небо

Всё намекает сверху слепо

Всем о сегодняшнем дожде,

Что вновь пройдёт под звуки грома,

Аж, станет детям страшно дома,

И даже взрослым кое-где.

06

Покинул Джон свою кровать

И у окна чуть постоять

Решил в своей какой-то тайне

От перевёрнутого сна,

Пока, наполненный сполна,

Не закипел на кухне чайник.

Хоть луч и падал как-то мило,

Погода уж не вдохновила

Его унылых сонных глаз.

Он постоял совсем немного

И поспешил на кухню строго,

Чтоб отключить на плитке газ.

07

Была та кухонька проста –

Квадратный столик и плита

С железным чайником, кастрюлей

И небольшой сковородой,

И холодильник небольшой

На деревянном толстом стуле.

В служебной северной квартире

Всё, как в своём отдельном мире

Над узкой улицей Москвы,

Всё стало снова настоящим,

Запахло кофеем бодрящим

Когда у самой головы.

08

С яйцом варёным бутерброд

Заметно спас от непогод

Его застывшее сознанье,

Как колбаса, что на плите

С поджаркой на сковороде

Даёт уже благоуханье.

Уж день второй, а то и третий

Стоит порой назло соседям

Прям в сковородке у окна.

Ведь часто ладится забота,

Да, и научная работа

Порой у Джонни допоздна.

09

Он завтрак быстренько доел

И плащ свой кожаный надел

Поверх футболки прям на плечи,

Что по-бойцовски широки;

А на ботинках же шнурки,

Чтоб избежать глубокой встречи

С водицей майской возле лужи,

Он затянул чуть-чуть потуже

И подзаправил неспроста.

Рукой прогладил плащ немножко

И, в приоткрытое окошко

Вглядевшись, вышел без зонта.

10

Хоть был и серым горизонт,

Но Джонни редко очень зонт

С собою брал, идя куда-то,

Ведь после тропок ледяных,

Ветров холодных столбовых

Тут дождь смотрелся слабовато.

И после снежно-неизменной

Погоды той широкой, бренной

Здесь вся московская зима,

Своим коротким продолженьем

И понедельным измененьем

Сводила голову с ума.

11

Но всё же радуется Джон

Цветным часам со всех сторон

Зелёных сквериков столицы,

Когда по травке и кустам,

С ответным криком тёплым дням

Перебирают лапки птицы.

Как островок немой цветочный,

Один из скверов этих точно

Прям на пути его лежит

До непростого института,

Что знанья все довольно круто

О путешествиях хранит.

12

Уж неприметно вовсе тут

Расположился институт,

Отбросив сказочные тени

На невысокие дома,

Но нестандартного ума

Для новизны изобретений

Хотят его большие стены,

Чтобы ускорить перемены

Советских всяческих наук.

И Джон был принят за старанья,

Лишь в эту дверь его познанья

Один лишь сделали пристук.

13

Там каждый день профессора

Почти что с ночи до утра

Ведут большие разработки,

Идеи двигая свои,

И географию Земли

Рисуют в новой перемотке.

Американец, же без края

У них собою вызывая

Весьма нескромный интерес,

Всем показался без сомнений,

Как настоящий друг и гений,

Что осветил научный лес.

14

Ведь только он пока что знал

То, что ни разу не видал

Ещё какой-либо учёный

В пределах солнечной Земли,

Что до такого не дошли,

Нарушив всякие законы.

Как очень ценный их сотрудник,

Все любознательные будни

Он над наукой проводил,

Из антарктического края

Познанья эти вспоминая

И уделяя много сил.

15

Сидел он здесь и в этот раз,

Не отводя уставших глаз

От синих записей тетради

И непонятных чертежей,

Что силой знания своей

Сам рисовал науки ради.

Немного тесен был и скучен,

Без лишней мебели и штучек

Его научный кабинет.

Все по-советски в доле странной,

Ведь от войны совсем недавней

Пока что роскоши здесь нет.

16

Сидит наш друг уже давно…

Вдруг приоткрытое окно

Пред ним внезапно заскрипело,

И распахнулось оттого,

Что без причин вошло в него

Широкоплечее же тело.

Сначала сильно удивился

И потому разгорячился

От неожиданности Джон;

Потом же с бойкостью расстался

И даже малость рассмеялся

И поразвёл рукам он.

17

В один момент прошёл испуг,

Когда огромный старый друг

Пред ним предстал во всей улыбке

И тоже в стороны развёл

Свои ручища, рядом стол

Задев случайно по ошибке.

Откинув в сторону тетрадки,

Что там лежали по порядку,

Воскликнул Джонни тут: «Тайпан…».

А тот с не меньшим удивленьем,

Да, и с особым вдохновеньем

Ему в ответ: «Ты как, братан?!».

18

Он пыль оконную с себя

Стряхнул рукой, произнеся:

«Хотел, как нужно, через двери

Войти к товарищу, но, вот,

Внизу худой очкастый крот

Моим словам никак не верил.

Что ты мой друг, он – гад – не слышал;

Видать, я личиком не вышел,

Чтоб за профессора сойти.

И, вот, пришлось немного свергнуть

Порядки ваши и прибегнуть

Мне к безотказному пути.

19

Не бить же мне профессоров?!».

А Джон ему конкретных слов

Всё не находит, как в угаре,

Лишь, постояв ещё чуть-чуть

В таком бреду, ответил: «Жуть!

А ты в своём репертуаре…».

И, подойдя к нему поближе

И скрип окна уже не слыша,

Покрепче друга приобнял.

И сразу сделался нескучным

Весь день его, что небом кучным

Немое утро начинал.

20

Обнялись верные друзья,

Всё время пристально глядя

Друг другу в радостные лица,

Что не забылись вовсе им

Под небом бело-расписным

Огромной каменной столицы.

«А я ж не ждал тебя, отсюда

Не выходя; и тот зануда

Сегодня ходит как назло…».

Воскликнул Джон, его ручища

Пожав, добавив: «Эх, дружище!

Тебя красиво занесло…».

21

Чуть улыбнулся и Тайпан,

Потом залез рукой в карман,

Оттуда пулю ненароком

Достав, подкинул на ладонь

И произнёс: «От тех погонь

В железном городе далёком…

Одна из них прошла на вылет

Тогда Сергею, и не стынет

Уж до сих пор её напас.

Пришло, братишка, наше время

Опять же встретиться нам с теми,

Кто разлучил с друзьями нас…».

Эпизод второй

01

Стены бетонный монолит

Десятилетьями не спит;

Негромкий смех мужицкой встречи,

Переходящий в тишину,

Напоминает ту страну,

Что лучше всех сознанье лечит.

В такой момент, что даже стены

Приняли эти перемены

Промеж добротностей людских,

В их неизведанной природе

Всё время что-то происходит,

Беспечно маясь среди них.

02

Перед глазами пелена

От состоявшегося сна

Не до конца ещё утихла,

А тут проказница-судьба,

Отпрыгнув лихо ото лба,

Свои намеренья воздвигла.

Такой, как водится характер

Её, порой что так бестактен

И нерадив, наверняка,

Недолго думать заставляет,

Уж о себе напоминает

Когда она исподтишка.

03

Два верных друга и бойца,

Что шли когда-то до конца,

В оторопении стояли,

Попав сознаниями в плен

Советских тех бетонных стен,

Что их сердца в тот миг внимали.

«Да! Было времечко лихое,

Что наше сердце боевое

Тогда слегка потрепетать

От путешествий заставляло,

Которым нет конца-начала,

Как нам казалось… так держать!».

04

Негромко Джон проговорил,

И зародилось больше сил

В глазах его незаурядных

Как будто бы на тот момент.

«Судьба порою комплимент

Нам доставляет в днях досадных…» -

Товарищ тут ему ответил

И взглядом быстренько приметил,

Как лучше бы ему теперь

Большое здание покинуть,

Чтоб ненароком не задвинуть

Опять чего-нибудь под дверь.

05

И, уловив движенье глаз,

Воскликнул Джонни: «В этот раз,

С тобой по лестнице, как люди,

На нашу улицу сойдём,

И дальше где-нибудь вдвоём

Все предложения обсудим».

Опять в задумчивой улыбке

Друг другу глянули не зыбко

В глаза забытые они;

Добавил Джон: «Вперёд, дружище!

Но только как-нибудь потише;

Учёных наших не вспугни!».

06

Большой увесистый карниз

Сопровождал ступеньки вниз

И по-товарищески сбоку

Ровнял движенье по пути,

Чтоб безошибочно идти

Людскому целому потоку.

В таком потоке затесались

И те друзья, когда спускались

Из кабинета в вестибюль;

А там, вниманья не давая,

От края лестницы до края

Прошлись, как парочка бабуль.

07

Лучи, по улице бродя,

Пока что сильного дождя

Собой совсем не предвещали

С весенних солнечных небес,

Лишь грязи маленький замес

Нагнал немножечко печали.

Ведь полотно московских улиц

Из небольших вчерашних лужиц

По праву мая состоит,

Что от неровного асфальта

Себя раскинули покато,

Как капли моря на гранит.

08

Тайпан и Джонни подошли

К скамейке парка, издали

Что заприметили у входа

Неосновного в институт,

Что у кустов широких тут

Стоит, сверкая год от года.

На ней же и расположились,

Где грудью будто бы открылись

Бодрящим солнечным лучам.

И Джон уже с печальной ноткой

Так по-солдатски как-то кротко

Спросил того: «Ну, как ты сам?!».

09

«А я, мой друг, у тех границ,

Где узкоглазых сотни лиц,

Мне до плеча чуть доставая

Своей набитой головой,

Ведут войну перед собой

За чистоту родного края.

Эх, агрессивным по природе,

В мечтах извечных о свободе

Всё время был Индокитай.

Устав чужим ходить парадом,

Не отрекающимся взглядом

На человечий смотрит Рай.

10

Наёмный русский наш отряд

Не очень сильно-то и рад

Большой компании той серой,

На больно сложном языке

Что балаболит, налегке

Живя с какой-то странной верой.

Но что поделать?! Этот выбор

Совсем не наш, коробить либо

Нам безработный долгий срок.

А здесь, хотя и неудобно,

Но для души в деньгах пригодно,

Да, неплохой вполне паёк.

11

Всё шло обычно, но сейчас

В порядке срочном же всех нас

От их границы отстранили,

Окончив временно контракт,

Поскольку те союзный пакт

На долгий месяц заключили.

Как отпустили нас, я сразу,

Как по душевному приказу,

К тебе отправился в Москву;

Ведь, как бы было там не скучно,

Один и тот же сон замучил,

Как будто это наяву.

12

То не заснуть совсем порой

С перегружённой головой,

Тугими мыслями забитой;

То постоянно снится сон

Про павших братьев, словно он

Мне о крови, зазря пролитой,

Своим приходом намекает

И прямо в душу мне бросает

Всю озадаченность свою».

Послушав, как сознанье гложет,

Ответил Джонни: «А ведь тоже

Я временами плохо сплю…».

13

Наверно, совесть не чиста,

Чтоб жизнь от чистого листа

Так просто, братец, начиналась…

Насколько помню, мы тогда

Давали слово, что туда

Вернёмся вместе. Иль казалось?!».

«Так, вот, по этому вопросу

Я и пришёл сюда без спроса;

Слова же эти так хотел

Я от тебя, мой друг, услышать!» -

Тайпан провёл свой взор по крышам

И даже как-то посветлел.

14

Друг другу глянули в глаза,

И Джон сказал: «Опять гроза

Сегодня скоро очень будет,

Ударив громом по домам,

По потемневшим небесам

И духоте противной судя».

Он тоже выглянул поверху

Воронам чёрным на потеху,

Что приспособились в траве

Искать съедобного чего-то,

В неё ныряя, как в болото,

Забыв о гладкой голове.

15

Подумав, Джон сказал опять:

«Чего же тут тогда нам ждать?!

Ко мне, дружище, приглашаю!

Там по бокалу пропустить

И поконкретней обсудить

Все наши планы предлагаю».

Тайпан слегка заулыбался

И уж совсем не отказался

От предложения того.

В ответ тот тоже улыбнулся,

Как будто заново очнулся,

И снова глянул на него.

16

Потом продолжил говорить:

«Осталось лишь предупредить

Своих коллег, чтоб не искали

По институту все меня;

Что не приду сегодня я,

Они хотя бы чтобы знали».

Договорил он и ко входу,

На потемневшую погоду

Глядя с улыбкой на лице,

Незамедлительно движенье

Начал своё и чрез мгновенье

Уже стоял на том крыльце.

17

Рукой своею, полной сил,

За ручку длинную схватил,

Открыв высокую дверину,

Войдя в любимый институт,

И через несколько минут

Вернулся в прошлую картину.

К родному другу у скамейки

Он подошёл опять и мельком

Сказал ему: «Ну, все! Пойдём!

Я отпросился, между прочим,

Аж на два дня; тогда заскочим

Мы по дороге в «гастроном»».

18

Не намочить стараясь ног

Об лужи грязные дорог,

Пришлись они путём недлинным

К квартире Джонни, что ждала

Их, видно с самого утра

Своим порядком дальновидным.

Ведь всё ж в душе американец

Живёт ещё, поскольку палец

Об палец он ударит свой,

Хоть иногда, блюдя порядок

В своей квартире, без оглядок

Промчавшись с тряпкой половой.

19

На круглом столике пустом

Одним намеченным рывком

Вдруг появилось из авоськи

Всё то, что выдала под срыв

Им продавщица, подарив

Улыбку светлую на моське.

И тут же хлебушка нарезав

И колбасы чуть-чуть для веса,

Уселись дружненько за стол;

Пивка с пакета разливного

Налили в кружки же и снова

Их разговор с теплом пошёл.

20

«Хотя и улицы бедны

От завершившейся войны,

Москва – красивая столица…

Но здесь каких-нибудь высот

Для тех, кто будущего ждёт,

Нельзя практически добиться…» -

Проговорил с грустинкой Джонни,

Добавив: «Будто не в законе

Тут те, кто мыслит глубоко.

Эх, друг! Боюсь, что наши знанья

По тропам недопониманья

Пойдут здесь очень нелегко».

21

Тайпан на друга взгляд поднял

И по-отцовски так сказал:

«Тебя – поддержки не нашедшем

Под этой крышей расписной –

Небось, нередко за спиной

Все называют сумасшедшим.

А это сильно губит душу…

Как только вылезем наружу,

Ты познакомишься с людьми.

Они, как верные отчизне,

Так и мои друзья по жизни,

А, значит, также и твои…».

Эпизод третий

01

Уже светлей весенний день

Себя являет, так как тень

Большого северного дуба

На переспелую траву

Ложится прямо наяву

И по росе елозит грубо,

Ловя от ветра дуновенье,

Что бродит здесь, но, тем не менье,

Весна намного красивей;

И веселей скамейка парка,

Росы лишь лёгкая упарка

К лицу вздымает от лучей.

02

Откинув мысли с головы,

Большой зелёный парк Москвы

Росой сияет под лучами

И нагоняет сотни дум

На нестандартный русский ум,

Шумя листвой над головами.

На той некрашеной скамейке,

Как будто в дружеской семейке

На фоне солнечных картин,

Расположившись всей толпою,

Свою беседу меж собою

Ведут одиннадцать мужчин.

03

Необычайно строгий вид…

Семён, Андрей и Леонид,

Хотя и разных два Сергея,

А также Гарик и Иван,

Арсений, словно мальчуган,

И дед Матвей, что всех старее.

Представил всех родному другу

И их бойцовскую заслугу

На войнах пройденных Тайпан.

У всех награды боевые,

И каждый дрался не впервые

В боях, и даже мальчуган.

04

За друга тоже горд был Джон;

Ответом всем поведал он

В той прозаической беседе

Про храбрость страшную его,

И был весёлым оттого,

Как на гусарском же обеде.

Ведь с ним они тогда бывали

В таких историях, пинали

Что их везде и в бровь и в глаз.

Хоть, и казалось, это новым,

Но всем уже давно знакомым

Всё это было и не раз.

05

Как после пройденной игры,

Все по-весеннему бодры,

И каждый был харизматичен

В своих подобранных словах,

Воображению размах

Давая ветреный, от спичек

Чуть разжигая папиросы,

Когда возникшие вопросы

Запас исчерпывали свой.

Слегка отхлёбывая пиво

Сидели все они красиво,

Вовсю знакомясь меж собой.

06

Вдыхая воздуха дурман,

Спросил товарища Тайпан:

«Ну, как тебе моя команда

Отменных опытных бойцов?!

К границам снежных берегов

Пойти за нами будет рада…

У нас и судно боевое,

Хотя не очень и большое,

Для путешествий этих есть.

Оно, хотя и старовато,

Но столько подвигов когда-то

Себе взяло, не перечесть…».

07

«Откуда ж, братцы, вдруг у вас

Такой технический запас?!

Уж очень это интересно!» -

От удивленья вскликнул Джон,

Что был буквально поражён –

«Ведь в странах наших повсеместно

Таких товаров нет в продаже;

Их у бандитской банды даже

Навряд ли где-нибудь найдёшь.

У государства даже худо

С военной техникой; откуда

Она у вас, ядрёна вошь?!».

08

Тайпан издал негромкий смех

И тут промолвил другу: «Эх!

А кто ж сказал, что покупали

Мы для себя кораблик тот?!

Рука войны порой даёт

Свои награды, долго ждали

Что лучших более хозяев

Среди врагов, что, их оставив,

Со страху в панике бегут.

Врагу какое-то спасенье

От наших лезвий, тем не менье,

А нам награда тут как тут».

09

Воскликнул Джон ещё сильней:

«Так это всё-таки трофей

От неплохой надводной битвы?!

Ну, как же я не угадал,

Что от воинственных начал

Найдёте свой златой гранит вы…».

Хотя ещё чуть удивлялся,

Он понемногу рассмеялся

И, отхлебнув пивка глоток,

Добавил, сам себе не веря:

«Но антарктический же берег

От нас немыслимо далёк…».

10

«А судно вовсе и не здесь…» -

Сказал Тайпан, развеяв спесь

На светлом парковом просторе –

«Оно лоснится на песке

В одном секретном островке

Недалеко в индийском море.

Туда отправимся мы дружно,

Возьмём с собою всё, что нужно

Для встречи с этим вечным льдом.

Заполним всё пространство трюма

Горючим нужным и без шума

До юга Африки пойдём.

11

Возьми себе на карандаш…

Там есть союзник верный наш

В одном селении прибрежном,

Что тоже вёл тогда войну,

Неся свободную страну

Тем боевым отрядом смежным;

Тогда большие поселенья

Восстали, вмиг начав движенья

У африканских берегов;

Ведь до сих пор порою плачет

Колонизаторский захватчик

От беспощадных их стволов.

12

А до войны когда-то я,

Без суеты сам на себя

Вполне работая отлично,

Участье тоже принимал

В созданьи свеженьких начал,

Что для народов непривычно.

Негодовали их народы,

Ведь даже в мирные те годы

Нашлось, что нужно охранять.

Запас лесной от хищной дичи

И незаконные добычи

Нам было нужно пресекать».

13

«Смотрю, по жизни ты успел

Везде достичь военных дел,

Обзаведясь кругом знакомством…» -

Надменно Джонни произнёс

И, отхлебнув, задал вопрос:

«Надеюсь я, не будет сходством

Вторженье наше с тем вторженьем,

Когда туда с изнеможеньем,

Мы пробивались? С той поры

Прошло не так уж много, кстати;

И если вновь они нас схватят,

Уже не будут так добры…».

14

Тайпан, не думая, сказал:

«Здесь каждый профессионал!

В каких мы только переделках

Не побывали в этот год,

И враг различных всех пород

Встречался нам на этих стрелках.

За это, брат, совсем не бойся,

А лучше ближе познакомься

С бойцами верными скорей;

Они глазами боевыми

Всегда огнём горят, и с ними

Себя почувствуешь бодрей».

15

«И всё ж, ещё раз повторюсь,

Я подсознательно боюсь,

Что нынче лучше охраняют

Границы снежные свои,

После того, как с их земли

Бежали мы; ещё и с краю

С собою тайны прихватили,

Что продолжительно хранили

Там этот лёд и этот снег.

Не искупительная кража…

Уверен я, что взбудоражил

Их очень сильно наш побег».

16

Непонимающе вздохнул

Тот и с бутылки отхлебнул,

Уже согревшегося, пива

И другу вновь проговорил:

«Как ни крути, побольше сил

У нас и выше перспектива

В таких военных столкновеньях,

Ведь не в таких ещё сраженьях

Бывали мы в углах Земли.

Как помню, четверо обычных

Солдат в делах по чести личных

Их, как мальчишек, обошли!

17

Всё было круто, а сейчас,

Как ты заметил, больше нас

Уже практически в три раза,

И больше опыта в войне,

И, плюс, на нашей стороне

Науки славненькая база…».

«А что ещё за база, братец?!

Не понимаю…» – кверху палец

Подняв, спросил тут Джон его.

Заулыбался тот немного

И рассказал, немножко строго

Взглянув на друга своего:

18

«Никто об этом не слыхал;

В одном местечке, воевал

Где я однажды под Китаем,

Стоит похожий институт;

Там технологии ведут,

И то, что видел я за краем

Землицы нашей под начало,

Их очень заинтриговало,

И стал я лучшим другом им.

Они мне дали для похода

Два современных эхолота

И лазер с действием большим».

19

Скривился Джонни, не тая

Улыбки милой от себя:

«Всё это здорово, но всё же

Там должен, братец, наш отряд

Быть осторожен, так как взгляд

Их стал, по-видимому, строже.

Не погореть бы на азарте…

Как помню я, на старой карте,

Что друг наш Вилли в этот мир

Принёс откуда-то, был остров,

Нам по пути стоящий просто,

Как ледяной ориентир…».

20

Продолжил он, допив своё

С бутылки пиво: «Тут моё

Такое будет предложенье –

Сойти на острове на том,

Оттуда тихо за врагом

Понаблюдать чтоб без стесненья.

Друзья, хотя бы для начала,

Уже в дальнейшем чтобы стала

Дорога более ясней».

Тут командир его послушал,

Раскрыв весне московской душу,

Да, и махнул рукой своей.

21

Ещё бутылочку открыл

И другу тут же предложил,

С улыбкой вымолвив: «Как скажешь!

Коль так уверен в этом ты,

То средь полярной темноты

Тот остров нам тогда покажешь…

Ведь будет ночка там сплошная

Ещё два месяца от мая;

Такое время неспроста

Нам предоставила судьбина,

Не просто так и эта льдина

Собой украсила места…».

Часть вторая. Обратно к холодному краю

Эпизод первый

01

Ждёт бесконечный океан,

Когда немало разных стран

Мельком почти что пролетело

Перед глазами, как во сне,

И лишь в последней стороне

Опять слегка морозит тело.

Страна та вечная и, словно

Большое поле, дышит ровно

Под небом тёмно-голубым;

И вновь на след её вступленье,

Как и дальнейшее движенье,

Не обещает быть простым.

02

Приёмов тёплых и любви

В объятья снежные свои

Она никак не подбирает

Для свеже прибывших гостей,

Да, и хороших новостей

На этот миг не предвещает.

Её большой незримой силе,

Что и хотя в спокойном стиле

Предпочитает обитать;

Не раз уж, видно, довелося

Под любознательного гостя

Свои объятия держать.

03

Бредёт безрадостность картин

На фоне млеющихся льдин,

Тактично медленно плывущих

Всё за кормою корабля,

Тысячелетия не зря

Бесповоротно здесь живущих.

И вот, глаза уже не верят,

Как долгожданный снежный берег

Уже показывать вдали

Им стал обычные красоты,

Что прячут мнимые пустоты

И неизвестности свои.

04

Большие снежные сады,

Где в основном сплошные льды

Заместо почвы плодородной

И расписных цветущих трав,

Хранят веками твёрдый нрав

В лихой земле, лишь им угодной.

Вдали уже знакомый остров

Стоял в своём вопросе остро

На общем фоне берегов,

Когда уставшие солдаты

Свои держали автоматы

Под тенью тёплых рукавов.

05

Морской, довольно долгий путь

Уж надоел; ещё чуть-чуть

И голова б уже не стала

На месте пристальном сидеть,

Когда уже стремится петь

Заблудший ум её устало.

Тайпан слегка подуспокоил

Бойцов движением рукою,

Прикрикнув: «Право, блин, руля!».

И судно, будто бы очнулось,

Когда на остров повернулось,

Куски непрочные коля.

06

На этих землях круглый год

Все корабли встречает лёд

Под лёгким шёпотом прибоя

Водицы к стенкам ледяным,

Который взглядом боевым

Тайпан и Джон встречали стоя.

Всё, как и было, оказалось,

Когда к нему пришвартовалось

Их судно, чуть царапнув бок;

Посыпал снег в движеньи быстром,

И небывалым лёгким свистом

Промчался мимо ветерок.

07

Тайпан скомандовал: «Давай!

Друзья, верёвки доставай!»;

И из открывшейся каюты,

Готовых полностью, штук пять

Солдат поднялось и бросать

Их стали вверх с покриком «Ух, ты!».

Тайпан вгляделся вместе с Джонни,

Как без подсказок посторонних

Ребята с опытом большим

Все с раза первого попали

Петлёй и вскинулись на скалы

Без промедления по ним.

08

Минуты две и закреплён

Со всех подтянутых сторон

Был металлический кораблик

К прибрежной выпуклой скале,

Когда вовсю на корабле

Крюки стальные, словно сабли,

Его надёжно притянули,

Поскольку волны не уснули

За оживлённою кормой;

Ведь на движенья море скудно,

И это маленькое судно

Для них, как ангел за спиной.

09

Прошло ещё совсем чуть-чуть

И их по морю долгий путь

Был окончательно закончен

Под запланированный срок,

Заглушен дизельный движок

И весь кораблик обесточен.

Безмерно нравилось Тайпану,

Что всё идёт у них по плану,

Как и рассчитывал ведь он.

Глядя, как свет бежит по волнам,

С большого берега, доволен

Был с тем товарищем и Джон.

10

С прибрежной серой высоты

Все проявленья широты

Под звёздным отблеском виднелись,

Немое облако крутя,

Глазам замыленным хотя

Они давно уже приелись.

У горизонта чётких линий

От берегов, что отпустили

Уже и след давно простыл.

А за спиной опять чужбина

В затылок дышит, как и льдина,

Творец которую отлил.

11

Руками этого творца

Все горизонты без конца

Сияют отблесками света

Покровов снежно-ледяных,

Ведь состоит, видать, из них

Вся бесконечная планета.

Смотрел Тайпан и мысли сами

Над ледяными валунами

Летели в голову его,

Когда на сердце, то ли грустно,

А то ли пакостно и пусто

Тут становилось оттого.

12

«На месте все!» – окликнул вдруг

Его по жизни верный друг

Американским гласом тихим

Внезапно прям из-за спины,

Добавив тут же: «Где должны

Мы здесь засесть отрядом ихним?».

Тайпан неспешно обернулся

И ненароком улыбнулся,

Проговорив: «От берегов

От всех, конечно же, подальше,

Не создавать чтоб некой фальши

Для наших стареньких врагов».

13

И Джон кивнул ему, сказав:

«Ты, как всегда, дружище, прав!

Чтоб не схлестнуть с вражиной шпаги

Нам раньше срока невзначай,

По центру острова пускай

Располагается наш лагерь.

Пойду, скажу ребятам нашим

Об этот я…». Шажком уставшим

Он от Тайпана отошёл.

И там с солдатами со всеми,

Как добрый друг, по этой теме

Беседу свежую завёл.

14

Тайпан же думать продолжал,

Пока у берега стоял

Над тем большим прямым обрывом,

Внимая даль дыханьем всем,

Что нагоняет, а затем

Летит с каким-нибудь призывом.

Через минуту этот шёпот

Опять нарушил чей-то топот

По снегу толстеньких сапог.

И командир опять всем телом

На месте том на фоне белом

К ним обернулся так, как смог.

15

Один из тех его бойцов

Промолвил: «Лагерь наш готов!

За стол горячий, братец, просим,

Покуда звёзды высоки…

Ещё с провизией мешки

Из корабля потом доносим».

Тот повернулся молчаливо,

Последний взгляд на это диво

Из-под большого лба пустив,

И тихо к лагерю прошёлся,

Где чистой кружкой обзавёлся,

Чайку горячего налив.

16

В палатке крытою костёр

Не освещал совсем простор,

Здесь чтобы лишнее вниманье

Со всех сторон не привлекать.

Тайпан же им: «Давайте жрать

Уже скорей! А то скитанье

Нас повыматывало малость.

Что от обеда там осталось?!

Бросайте это всё в казан».

А тот казан большой чугунный

Уже давно под ночкой лунной

Был разогрет, согрев их стан.

17

И в той палатке на костре,

Как в призакрытой конуре,

Чрез пять минут готов был ужин

Для всех измученных бойцов,

Что разбрелись в конце концов

В её углах, уйдя от стужи.

Вся их компания разбита

Вокруг кострища, аппетита

Большого вовсе не тая.

Здесь после трудного причала

Ту ночку южную встречала

Одна солдатская семья.

18

Долгоиграющая ночь

Картиной звёздною точь-в-точь

Далёкий мир изображает

Над миром бешеных людей

И им же вечностью своей

О чистоте напоминает.

Её присущая безмолвность

Ложится здесь на чистоплотность

Тысячелетних серых льдов,

Рождая блеск и беззаботность,

Когда блуждает безысходность

Промеж высоких берегов.

19

Горит незримо до сих пор

Большой обеденный костёр

Из-под раскинутой палатки,

Ведь не хотелось лишний раз

Для посторонних виться глаз,

Что наблюдают без оглядки,

Видать, за всем своим простором,

Который льётся в часе скором

Промеж холодных южных вод.

А не светлеющее небо

Глядит на них всё также слепо,

Включив огни под тёмный свод.

20

Округа бьётся с крепким сном,

Да, и закончился приём

Отрядом той горячей пищи,

Что подарил огонь костра;

До столь же тёмного утра

Минуток лишних ночь не ищет.

И командир сказал, поднявшись:

«Прошли мы много, не умявшись

Под трудным бременем дорог.

И я всё время в это верил,

Ведь сколько б путь нам не отмерил

Сюда дойти бы каждый смог.

21

Нальём по кружечки вина

Друзья мои, покрепче сна

Послала нам чтоб эта ночка.

У этих снежных берегов…

Ну, всё, друзья! Хороших снов!

Был труден день. Уж это точно…».

По кружке полной пропустили

И поплотнее закусили,

И разлеглись в палатке все,

Уняв на спальнике усталость;

А ночка тёмная осталась

В своей загадочной красе…

Эпизод второй

01

Как в непростых туманных снах,

Сместились стрелки на часах

Непроницаемых наручных

И показали шесть утра;

Вставать бойцам уже пора,

Хотя снаружи так же скучно.

Ведь антарктическое утро

Не подарило перламутра

Своих заботливых небес,

А темнота полярной ночи

Их путешествие пророчит

В нелёгком свете, будто бес.

02

И всё ж поднял себя Тайпан,

Плаща теплёного карман

Рукою сильною пошарив,

И протерев глаза платком,

К костру горящему тайком

Пробрался вмиг в секундной паре.

Там за плечо Ивана хлопнул,

Сказав: «Огонь всю ночь не дрогнул…

Иди, братишка, отдохни!».

Кивнул в ответ костра хранитель

И, развязав шнурки, как нити,

Ушёл, оставив те огни.

03

А командир немного дров

Туда уже без лишних слов

Незамедлительно подкинул,

Чтоб стал он больше и теплей,

Потом рукой большой своей

Раздул его на всю картину.

Костёр пошире стал и жарче,

И тот же вышел, не иначе

Как за холодною едой,

Что в снежной свежести хранилась

И будто даже обновилась

В температуре ледяной.

04

Вернувшись, снова подошёл

К костру и выложил в котёл

Всё то, что выкопал из снега

Снаружи у палатки тут,

И через несколько минут

Развился запах, словно нега

По сонной утренней палатке

И тут же всюду без оглядки

Здесь разыгрался аппетит.

Взбодрил немного этот запах,

Андрей, забыв уже о храпах

Уже минуту, как не спит.

05

Глаза открыл. А остальным

Тайпан же голосом стальным

Отвесил тут же с пробужденья:

«Встаём, товарищи, встаём!

Пожрём и надо уж потом

Начать какие-то движенья…».

Все, кроме сонного Ивана

С матрасов их поднялись рьяно

И сразу к вкусному костру

Все подползли, свернув подстилки,

И взяли вытертые вилки,

Что ожидали поутру.

06

Наевшись быстренько, Андрей

Спросил Тайпана: «Нам скорей

Бы провести уже разведку

Их непонятных берегов,

Покуда лагерь наш таков

И не попался тоже в клетку…».

Семён добавил: «Да, согласен!

Ведь тут всё более опасен

На льдине каждый новый день,

Хоть и в любое время суток

Нас закрывает, словно уток,

Ночная месячная тень».

07

Тут, в разговор включился дед:

«Большое множество побед

Всегда одерживалось хитро…

Имеет шансов больше тот,

Кто за окопами не ждёт,

А мыслит действующе быстро».

Слова же старого Матвея

На подсознание Андрея

Упали, вызвав гордый блеск

В глазах его темно-зелёных,

Что вняли в углях раскалённых

Костра предшествующий треск.