Сквозь леса
Вячеслав Бухряков

Гриша Што Иллюстратор

© Вячеслав Бухряков, 2019

© Гриша Што, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-0050-4592-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я ехал в электричке прочь от своей несчастной любви. В голове играл джаз. Соседи по вагону, сидевшие рядом, начали спорить. Я отвернулся от них и стал любоваться лесом, мелькавшим за окном. В это время поезд заехал в тоннель, и на несколько секунд всё погрузилось в темноту. Тьма удивительным образом поменяла пассажиров в вагоне: на их месте возникли монстроподобные силуэты, напоминающие то ли ящериц, то ли жаб со зловеще горящими глазами. Однако видение длилось всего пару секунд и исчезло сразу, как только поезд покинул тоннель. Через некоторое время в вагон зашёл музыкант с гитарой наперевес и табличкой на груди: «Купите мой CD». Он расплылся в улыбке, готовый начать петь. «Ненавижу спамеров: я не просил никого о, так называемой, музыке здесь и сейчас. Мои уши и душа не нуждаются в этом», – подумал я. Гитарист попытался запеть, но что-то странное произошло с ним: он испуганно дёрнулся и в ужасе схватился за горло. Его глаза нервно забегали, но потом он резко взял себя в руки и даже приободрился. Просто перевернул свою табличку и написал чёрным маркером с другой стороны: «Помогите, я потерял голос. Подайте немому». С этой табличкой он и прошёл по вагону. Тут моё внимание привлёк стоящий в тамбуре странный тип с чемоданом. Он был крепкого телосложения, выше меня на голову и похож на сутенёра. На нём была кожаная шляпа, украшенная звериными клыками. Он тоже как-то подозрительно смотрел на меня… А потом стал насвистывать тот же джаз, что играл у меня в голове. Я понял, что он знает все мои тайны и, возможно, даже знаком с моей девушкой Аней. Я решил проследить за ним и вышел на той же станции. Он оглядывался, пока шёл по перрону, и, чтобы он меня не заметил, я спрятался в кусты.

Когда я наблюдал за ним из кустов, мне показалось, будто чем ближе этот странный тип приближался к лесу, тем больше становился его чемодан. Под конец он уже толкал его впереди себя обеими руками, словно тяжёлый контейнер.

Под ногами раздался писк. В кустах рядом со мной сидела мышь и дрожала от страха, пронзительно глядя на меня своими большими чёрными глазами. Я стал любоваться облаками и заметил, что облако тоже похоже на мышь. А потом из облака вывалился кирпич и со свистом упал у моих ног, испугав резко убежавшую мышь. Я понял, что в кустах тоже небезопасно, да и с облаками шутки плохи.

Я вышел из кустов и увидел худого человека старше пятидесяти с безумным взглядом и ружьём в руках.

– От кого ты там прятался? – закричал он на меня. – Это с тобой мне изменяет моя жена? Я знаю, что она мне изменяет, но не знаю, с кем! Ты молодой, так что не исключено, что с тобой!

Он навёл на меня ружьё, и я уже был готов умереть, как вдруг из облака выпал второй кирпич и ударил этого старика по голове. Тот упал, потеряв сознание, а я, воспользовавшись моментом, бросился в лес, туда, где скрылся странный тип из электрички.

В лесу я попал на развилку трёх дорог и осознал, что потерял из виду человека с чемоданом: он мог пойти по любому пути и уже скрылся с глаз. В траве я заметил какой-то светлый предмет. Я поднял его. Это была скомканная фотография, которую, видимо, выбросил тот тип. Я развернул её. На фотографии стояли два человека – мужчина и девушка. Мужчина был тем человеком с чемоданом, он по-хозяйски, за плечо, прижимал к себе девушку. Но кто была эта девушка, непонятно, потому что её лицо было прожжено сигаретой, и теперь там осталась лишь дырка. Она шатенка с хрупкой и желанной фигурой. Кто она? Это может быть моя Аня. У неё такая же фигура и цвет волос. Теперь я тем более должен найти мужчину из тамбура и все ответы.

Я огляделся по сторонам и стал погружаться в лес. Вскоре до меня донеслась из-за ветвей внятная и даже какая-то артистичная фраза: «Я чувствую близость друга!» Я заглянул через ветки и увидел на поляне темноволосого парня на вид чуть старше 30 лет, одетого в чёрную ветровку и чёрные джинсы. Он стоял перед пнём, на котором вырос единственный красивый и яркий цветок. «Цветок, – сказал незнакомец, обращаясь к растению и продолжая стоять ко мне спиной, но наверняка чуя моё присутствие на поляне. – Я бы хотел, чтобы ты говорил с моим новым другом на языке музыкальных фраз». Он повернулся ко мне и приветственно подозвал к себе рукой. Когда я подошёл ближе, парень возмущённо вскрикнул: «Где мои стереоочки? Без них мне и лес не мил!» Потом достал из кармана ветровки бумажные стереоочки – те, самые дешёвые, где одна пластинка синяя, другая красная, – и надел их. «Эти цветы похожи на пенисы, – продолжал он, – а норки кротов – на анусы». Мне стало интересно послушать его, и я решил сохранять молчание. К тому же он выглядел вполне прилично, даже симпатично и располагал к доверию. Мы уже шли вдвоём, и этот парень продолжал говорить: «Я никогда не пробовал анусы… Пойдём через ручей, я покажу тебе Лесных Божков». Мы дальше шли по лесу, он снова убрал очки в карман. «Я здесь из-за несчастной любви, – продолжал незнакомец, – я немножко сошёл с ума. Так… самую малость, чтобы стать гением… Думаю, я бы даже мог контролировать свой ум и зарабатывать деньги в офисе… Не очень много, так, тысяч 40—50 в месяц… Но хрящи!» Он стал серьёзным. «Всё дело в них! Растут из моего лица и лба… Лес принимает меня». Мы подошли к низкому оврагу, через который была перекинута довольно узкая доска, а внизу тёк ручей. «Вот мост, – объявил мой спутник. – Иди первый, двоих эта доска не выдержит. Там, за ручьём, они живут…» Я, аккуратно балансируя, пошёл по доске на другую сторону. Когда я почти дошёл, человек, оставшийся на берегу, со всей силы пинком выбил доску так, что и я, и сама доска полетели в ручей. «Ха! – прокричал парень победоносно. – Почему ты вообще решил, что я хороший?» От неожиданности я даже не смог ему ответить. Весь мокрый, я попытался вылезти на противоположный берег. А мой спутник продолжал кричать: «Я чёрный учитель в твоей жизни!» «Полагаю, сравнение цветов с пенисами уже должно было насторожить тебя», – сказал он напоследок, уже успокоившись, и затем исчез в лесу. Я оказался на другом берегу, и пути назад не было.

Решив не унывать, я достал свой плеер, сел сохнуть на пригорке, благо в это время дня было солнечно, и стал слушать музыку и рассматривать поляну перед собой. Ветер колыхал траву и листья деревьев, и казалось, что лес танцует под джаз. Даже в чередовании деревьев чувствовался такой же ритм. Я сидел так довольно долго, представляя себя дирижёром, который управляет лесом телепатически. Но вскоре музыка резко затихла. Мир стал немым. Это села батарейка в плеере. Я нехотя поднялся, чтобы продолжить путь, и двинулся вдоль тропы, потеряв ощущение времени. Слева и справа порой попадался мусор – бутылки, пакеты и даже постеры Гигера. Хоть мне и нравились работы этого художника, но в лесу они стали мусором. А потом я наткнулся на роскошную раму от картины. Самой картины не было, поэтому я взял раму и стал наводить на лес: получались отличные пейзажи. «Каждый, кто мусорит в лесу, должен быть проклят! Он сам должен стать частью леса», – подумал я, аккуратно вешая раму на ветку дерева. Мне было тошно идти по тропинке, повсеместно натыкаясь на результаты жизнедеятельности человека, и я свернул с неё и пошёл вглубь, прямо в заросли. «Интересно, какие они, Лесные Божки, про которых говорил мне тот человек, что вёл меня». Я пробрался на поляну, на которой стояло четыре больших деревянных столба, образующих квадрат. В центре этого квадрата и этой поляны находился пень, в который был воткнут нож. Словно по волшебству, синхронно, на поляну влетели три ворона. Каждый из них сел точно на вершину деревянного столба, а один столб остался не занят. Я обратил внимание на его верхушку. Там лежало разбитое яйцо, стекавшее вниз. Решив, что это какой-то знак, который мне даёт лес, я стал рассматривать этот четвёртый столб, подойдя к нему поближе. И нашёл на нём вырезанную кем-то надпись: «Аня».

Это имя моей девушки! Впрочем, теперь уже бывшей. Да и многие девушки носят такое имя. Но этот дьявольский хвостик у буквы «я» был таким выразительным, что я сразу вспомнил все наши ссоры, особенно последнюю. Роковую. Всё это время вороны, словно стражи, следили за каждым моим движением. Я чувствовал себя лишним на этой поляне, будто птицы высматривают, когда я уйду. Я бросился прочь, дальше, вглубь леса…

***

Постепенно вечерело. И лёгкое чувство волнения стало охватывать меня: я потерял из виду и теперь вряд ли найду того типа из вагона. И не выясню, что хранится в его чемодане, и знает ли он мою тайну, и был ли он знаком с Аней. Впрочем, она уже в прошлом. Наверное, мне не стоит даже и думать о ней. А то, что я потерялся в лесу и не видел и не слышал уже давно никаких людей, меня совершенно не волновало. Это людей и надо бояться. Никогда на самом деле не знаешь человека и на что он способен, а только думаешь, что знаешь. А в лесу я свой. Лес принимает меня. Лицо и лоб чесались. Мне стало казаться, что я знаю этот лес и знаю, куда мне идти. Новая поляна, на которую я вышел, почему-то напоминала мне космодром. С неба шёл гул: наверное, самолёт летел где-то или НЛО завис над лесом. Я решил, что это и есть свобода, и пошёл на четырёх конечностях, помогая руками. Мне хотелось пить, и я без труда нашёл чистый родник по запаху воды. Я словно мысленно лесом, как тогда, когда слушал джаз. И тот самый джаз вновь заиграл в моей голове. Заметив, что один куст неподалеку от меня танцует под эту музыку, я встал напротив него и начал танцевать вместе с ним. Я смеялся от всей души, наслаждаясь свободой. Так, что даже не узнавал свой голос, когда мой смех эхом возвращался назад, отражаясь от деревьев. Каждый раз он звучал по-иному: словно голос ребёнка или как низкий бас сурового джентльмена, или даже в нём слышалось что-то женское. Да, определённо знакомый женский голос смеялся надо мной, и в нём было что-то дьявольское. Я лёг на землю и долго смотрел в небо. Мы любили с Аней лежать так вдвоём на траве и любоваться облаками, отгадывая, на что они похожи. Хотя, по правде говоря, это было всего один раз. Зато мы были тогда единым целым, и это был, так сказать, наш «священный момент». Сначала мы придумывали, на кого похожи облака, а потом сочиняли истории про них. Я всегда соглашался с ней, а она со мной, и мы поражались фантазии друг друга. Но потом всё как-то резко кончилось. Я показал на облако, которое напоминало человека в шляпе и с чемоданом, а Аня почему-то ответила, что ничего похожего не видит. И мы перестали играть, встали и пошли домой. Аня сказала тогда, что мечты, какими бы они красивыми и романтическими ни были, всё равно остаются мечтами, а в моём возрасте уже надо думать, как зарабатывать деньги. И потом всю обратную дорогу она была немой. Это был первый раз, когда тема взросления промелькнула в наших отношениях. Впрочем, мы больше не вместе. Теперь я один. На небо ветер выгнал облако, напоминающее нож. Глаза мои устали, и я их закрыл.

Я почувствовал, будто нежная тёплая женская рука гладит меня по груди. Я понял, что заснул и проспал какое-то время и что-то могло измениться за этот период, и поспешил открыть глаза. Рядом со мной не было женщины, это на моей груди лежала змея, которая заползла на меня, пока я спал на земле. Я не знал, что мне делать: она уже свернулась кольцом, и теперь её голова оказалась рядом с моим лицом. Схватить её резко и отшвырнуть от себя? Она наверняка успеет укусить меня, и я умру. Я решил, что, наоборот, будет лучше аккуратно и нежно погладить её и постепенно убрать в сторону, чтобы встать и продолжить путь. Я решил, что страх – это иллюзия. Да, я лежу на земле, а на моей груди пригрелась змея, но почему это плохо? Ведь если не причинять ей вреда, она не укусит. Спокойно и даже с лаской рассматривая её, я обнаружил, что точно такой же взгляд я уже видел сегодня утром, когда сидел в кустах. Мышь смотрела на меня так же. И что тогда я, наверное, тоже наполовину спал, поскольку с неба упал кирпич, а они с неба не падают, потому что их там нет. Да и чемодан не может увеличиваться в размере, и люди в вагоне не могут превращаться в жабоподобных монстров… Но этот пронзительный взгляд я видел ещё у кого-то…

– Аня! Ведь это ты! Мы снова вместе! – сказал я, глядя на змею, и стал плакать.

– Да, это я. Но мы не вместе, – телепатически ответила мне змея. – Я говорю с тобой через змею, ибо она часть леса, а лес принял меня. Моя душа навсегда осталась здесь. И тело моё лежит в овраге. Убита я ножом. Сам ведь догадывался о чём-то подобном всё время, поэтому и плачешь.

Повернув голову, я увидел небольшой овраг и на его дне тело Ани, присыпанное землёй и листвой. Её глаза были открыты, но жизнь их покинула, и теперь они стали пусты и мутны, как стеклянные глаза куклы. Струйка крови, когда-то стёкшая изо рта по щеке, засохла и превратилась в чёрный развод. Видимо, тело лежало здесь давно: Аня уже была с трудом различима, наполовину разложившаяся, теперь сквозь неё росли травы и грибы. Лес принял её.

– На время мы были даны друг другу, – сказала змея.

Мне стало грустно и захотелось, чтобы лес принял и меня, и мы снова соединились, но от одной мысли, что для этого нужно лечь рядом в овраг и ждать, пока через моё тело прорастут грибы, сделалось холодно, будто мой мозг окатили ледяной водой. И я стал думать совсем иначе, наполнился какой-то решимостью. Решимостью выяснить, кто убил мою девушку. И я был абсолютно уверен, что все ответы находятся в городе, а в лесу осталось только её тело и её душа. И я уже шёл уверенно: не то чтобы я знал дорогу, я её создавал. Шёл, куда мне надо, и деревья раздвигались в стороны, обнажая мне путь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.