Меньше ада
Бог с моей улицы. Истории из жизни: Все написано так, как было

© ООО ТД «Никея», 2019

© Шабаева Е.А., 2019

От составителя

Эта книга стала результатом своего рода «расследования», проведенного небольшой командой волонтеров. Все началось с вопросов.

Что делает Всевышний помимо того, что прощает наши грехи? Есть ли Ему дело до моей работы, квартиры, мечты, ссоры с дорогим человеком, всяких «активных поисков» и ситуаций, в которых «все сложно»? Делал ли что-то Бог лично для вас – не святых, не пророков и не великомучеников? И если да, то что?

Последний вопрос стал тем самым кличем, который мы кинули «по всему интернету». В результате к нам начали приходить истории из разных городов России, Украины, Беларуси, Казахстана и даже Филиппин – от людей, которым довелось испытать на себе неравнодушие Всевышнего.

Эти истории полярны. Здесь и опыт бывшего бандюгана, спасавшегося от киллеров, и дневниковые записи девочки-ромашки, мечтавшей увидеть бабочку на своем плече. Опыты успеха и опыты потерь. Простенькие и запутанные. Сухие и слезные. Какие есть.

Эти истории «без сахара». Они не всегда заканчиваются так, как было бы верно и поучительно. Их герои не всегда ведут себя так, как положено «истинно верующим». Да и Бог не всегда встречается им там, где «принято». Мы не стали отшлифовывать сюжеты в угоду красоте сценария: все описано так, как было.

Эти истории – не готовые рецепты. То, что произошло между Богом и Васей, вовсе не обязательно повторится между Богом и мной. Здесь нет советов по манипуляции Всевышним, ведь Он не пишет наши судьбы под копирку. Все, что может сделать эта книга, – это познакомить немного с Его почерком.

ЕВГЕНИЯ ШАБАЕВА

Предисловие

Однажды, лет пятнадцать тому назад, разговорился я с таксистом, который вез меня – уж и не помню, откуда и куда. Я сказал, что я верующий, преподаю в семинарии и временами пишу книжки. Таксист тоже, как оказалось, верил в Бога.

Как у всякого опытного водителя, у него было много историй, наблюдений, которые просто невозможно было объяснить без веры. И он сказал мне тогда: «Вот, ты пишешь книги. О Боге? Это хорошо. А ты напиши книгу про простых людей вроде меня, о том, что с нами в жизни случалось. Вот это будет сила!»

Меня тогда как током ударило. А ведь он прав! Ведь с опытом не поспоришь. Честно говоря, есть много книг, которых лучше бы и не было. Напрасно были спилены те деревья, из которых была сделана бумага, напрасно была потрачена краска. Мир был бы лучше без них.

Но книга, в которой записаны живые опыты встречи людей с Богом, – такая книга является, можно сказать, племянником Библии. Ведь и Библия, по большому счету, – это сборник историй, повествующих о жизни с Богом. Такой книге всегда есть место – на полке, в уме, в сердце. Она делает Бога как бы чуточку ближе к человеку. А человека – чуточку ближе к Богу.

Я благодарен составителям этого сборника – равно как и всем, кто поделился своими опытами, – за то, что я еще раз пережил то, что переживал когда-то сам при составлении похожей книги – «Сто историй» (сейчас она распродана и раздарена). А именно – чувство благодарности Богу за Его водительство, чувство солидарности со всеми детьми Божьими.

И, наконец, это захватывающее чтение. Истории проглатываются как горячие пирожки. И в каждом – своя неповторимая начинка. Наконец-то появилась еще одна книга, которую можно почитать самому и подарить – кому Бог даст.

ОЛЕГ ЖИГАНКОВ, ПИСАТЕЛЬ, ДОКТОР БОГОСЛОВИЯ

Глава 1. А что, если?..

Пуговица

ИННА, г. ВОРОНЕЖ

Точно знаю, когда это случилось: 31 мая 2010 года.

Я тогда училась в университете, мне был двадцать один год, и обычно раз в неделю-две после занятий заходила в банк, чтобы снять денег, посмотреть баланс на карте. И в тот день я, как обычно, должна была туда пойти, но почему-то спросила подругу, не надо ли ей в ту же сторону. Она ответила, что нет, но за компанию сходит.

После занятий мы выходим из здания университета – и тут у нее резко отрывается пуговица на джинсах. А жила она, к слову сказать, через дорогу от универа, в общежитии. Подруга говорит: «Давай зайдем ко мне, я надену другие джинсы и схожу с тобой». Я нехотя согласилась. Поход в общежитие, переодевание и путь назад заняли минут двадцать, после чего мы наконец пошли в банк. Только туда мы уже не попали: минут за пятнадцать до нашего прихода этот банк расстреляли. Убили двух инкассаторов, забрав у них сумку с деньгами. Еще в новостях сообщали, что ранили одну девушку.

Это все странно и страшно. Для кого-то этот день был последний. У меня нет ответа на вопрос «почему?».

А я живу вот. Занимаюсь дизайном, рекламой, есть много маленьких спортивных и музыкальных хобби. Одно из них перетекло в «частичную занятость»: я детский тренер по капоэйре.

Думаю, что все это было не просто так: подруга, отлетевшая пуговица…

Дедушкины «сказки»

ЛЕОНИД ДРАЧ, пос. ЗАОКСКИЙ

В общении с Богом живу постоянно и вижу Его ежедневно в мелочах. Но с «великими» чудесами дела обстояли иначе.

Однажды ночью, было это в новогодние праздники, где-то в 2005 году, в Заокском собралось нас человек пятнадцать молодежи. И мой дедушка, Алексей Антонович Сытник, всю ночь рассказывал нам те опыты с Богом, которые он сам пережил. И один из рассказов был о том, как он спешил на поезд, чтобы добраться из одного поселка в другой. Дедушка опаздывал. До поезда километра два-три. Торопится, явно не успевает. Видит: едет поезд, уже набрал ход. Поднимает руку, чтобы поезд остановился, – искры из-под колес, некоторые люди с полок попадали, все проводники выглядывают, спрашивают, что случилось, почему поезд остановился… В итоге он делится со спутниками своей верой и своевременно приезжает в назначенное место, где люди тоже ждут услышать слово о Боге.

Всю ночь он нам рассказывал подобные истории, после чего мы ненароком поняли, что начинаем опаздывать на электричку. Народ был из разных мест: Москва, Тверь, Питер. То есть если мы не успеваем на электричку, то, соответственно, и на поезд. Остается двенадцать минут до отправления электрички, а идти – пятнадцать, но если бежать – минут десять.

Тут кто-то из нас говорит с ухмылкой: «Дедушка, ты нам всю ночь рассказывал о чудесах – попроси Бога, чтобы и у нас случилось чудо, чтоб успели на электричку…»

Дедушка с любовью обвел нас взглядом и обстоятельно так за последующие две-три минуты изложил Богу просьбу о благословении каждого из нас и о том, чтобы нам успеть на электричку. Ну, тут уже наименее «маловерные» поднапряглись и подрассердились, потому что ситуация – не из приятных.

Бежим, явно не успеваем – но бежим. Кое-как добегаем до места, откуда уже видна электричка. «Стоит, – думаю, – ну, вроде похоже на чудо…» Из последних сил бежим… Остается метров пятьдесят – и тут самое интересное: двери закрываются и электричка уезжает.

Смесь чувств: расстройство, разочарование, «размозжение» веры и т. д. Но – кричим, машем в отчаянии… Электричка отъезжает метров пятьдесят-семьдесят от платформы, останавливается! Из кабины выглядывает машинист, машет нам рукой и кричит: «Ребята, заходите через мою кабину!» Фантастика.

Бежим, залезаем через кабину машиниста, благодарим… Эмоции зашкаливают. Бог реален! И у Него определенно есть чувство юмора.

Сделай что-нибудь

ЕВГЕНИЯ САВИНА, г. ПЕРМЬ

Если Ты существуешь

Когда мне было шесть лет, от нас с мамой ушел отец. По его словам, мать была эгоисткой и думала только о себе. По рассказам бабули, отец изменял маме. Мать очень переживала, часто плакала и нередко плохо выглядела. С отцом я виделась всегда, когда мне хотелось. Чуть позже мать познакомилась с мужчиной старше ее на пятнадцать лет. Солидный, обеспеченный, интеллигентный мужчина. Они и сейчас вместе.

В школе я училась плохо. Я многого не понимала. За плохие отметки мать могла меня избить. И руками, и ногами, и табуреткой. Однажды я пришла домой с очередной двойкой. Я показываю дневник – и темнота, хруст. Открываю глаза и понимаю, что у меня сломан нос. Я подошла к зеркалу, чтобы понять, и вижу, что у меня нос искривлен.

Дважды, опять же за плохие отметки, мать отправляла меня в лес. Мы жили рядом с лесом. Она говорила, что ей такая дочь не нужна и она хочет оставить меня в лесу. Первый раз она отвела меня в лес, когда мне было восемь лет. Я это точно помню, я была во втором классе. Второй раз меня отводили в лес – это был, кажется, третий класс. От частного сектора до леса около полутора километров. Мать отводила меня за частный сектор и говорила идти в лес, а сама возвращалась домой. Надеюсь, не нужно описывать, что чувствовала я тогда, будучи восьмилетним ребенком. Я садилась в снег и плакала. Когда мать подходила ближе к домам, она кричала мне: «Иди домой».

Даже сейчас вспоминать и писать не могу без слез. Это я к тому, чтобы объяснить мое будущее поведение. Мне сложно жилось с мамой. Времени она мне никогда не уделяла. Но она старалась всегда, чтобы у нас было дома покушать и я не нуждалась в одежде и учебниках. Играла я всегда одна, сама с собой. Настоящих друзей или подруг у меня не было. Общалась больше с мальчиками, чем с девочками.

В результате – рано (в восемнадцать лет) вышла замуж… Без любви, скорее, побоялась отказать. Мучилась сама, мучила мужа. Изменяла. Запуталась, не в силах была выбрать, с кем быть. К маме вернуться тоже боялась: она не понимала, как я могла отказаться от «хорошей партии» – первого мужа. В конце концов, не в силах больше ему врать, я ушла к другому парню, который тогда еще служил в армии. Жила у его родителей…

Был октябрь. Ужасный октябрь. Я работала за восемь тысяч рублей в месяц. Жила с незнакомыми людьми. Это были мать, отчим солдата и два младших брата. Мне было так больно за все, что я натворила, и этого было не вернуть. Я работала днем. Плакала ночью. Солдат приезжал еще пару раз. Возникло подозрение беременности – это вконец испугало меня. Мать мне звонила и материла меня. С родителями солдата были постоянные недопонимания. Я совершенно не представляла, куда я пойду, никому не нужная, да еще и беременная.

«Господи, если Ты существуешь, сделай что-нибудь!» – вскоре после этого крика Богу начались «женские дни». Пришло облегчение. Но меня не покидала мысль о том, чтобы просить Бога о помощи. И когда я мылась в душе, я всегда молилась и плакала на коленях, чтобы Бог что-то сделал в моей жизни.

Наконец, вернувшись из армии, Виталий (так звали моего солдата) сказал, что мы идем в гости к его бывшей учительнице. Мы посидели, поговорили, она рассказывала что-то о Боге. Так рассказывала, как будто Он живой и находится в другой комнате. Я сильно не вникала в их разговор, но поняла, что его это заинтересовало.

Спустя пару дней нас пригласили на «домашнюю группу». Как это звучит ужасающе! Что за домашняя группа? Меня мама всегда учила: «Не пить. Не курить. Наркотики не употреблять. С незнакомыми не разговаривать. Секта – это плохо». А вдруг «домашняя группа» – это и есть секта?

С Виталием мы договорились о «правилах»: никто в руках ничего не держит (вдруг будут вводить в гипноз «штукой», как в фильмах показывают), не кушать и не пить то, что предложат. Разговаривать будет только Виталик. Я категорично сказала, что разговаривать с ними не буду.

Однако все прошло без эксцессов. Разве что когда одна женщина ела чупа-чупс, ей сделали замечание, что у нее в руках палочка. «Запрещено!» – подумала я. Но в целом все были очень гостеприимны, доброжелательны. Через три такие встречи мы осмелились сходить и в церковь.

Тогда я поняла, что, когда я, рыдая в ванной комнате и держа тест на беременность, молилась: «Боже, если Ты существуешь, сделай что-нибудь!» – Он меня услышал. И Он сделал. И продолжает делать.

Мири нас

«Ты такая же, как твой отец. Тот изменял, и ты изменщица. Из-за таких, как ты, разводятся мужья с женами. Рушатся семьи…» – наши с мамой отношения и так были несладкими, а тут стали еще хуже. Хотя, кажется, хуже и быть не могло.

Познакомившись с Богом, мы с Виталием решили пожениться. Хотя бы просто расписаться (у нас даже колец не было). Я позвонила маме сказать, что мы идем подавать заявление, и предложила нам встретиться. Она отказалась. За пару дней до регистрации я снова позвонила маме и снова предложила встретиться, но ответ был прежний. Мы расписались.

Начались разные семейные бытовые проблемы… Наши отношения с мужем изначально строились неверно. Ведь я была замужем, стала изменять первому мужу. Развод. «Гражданский брак». В итоге мы просто расписались, потому что так было положено: если мы живем вместе – значит, муж и жена, либо расходимся и просто дружим. Мы выбрали первый вариант.

Одна верующая женщина дала мне книгу «Мой брак не будет браком», и, читая ее, я наткнулась на одну важную деталь. Там было сказано (дословно не помню), что каждый человек хочет быть любимым, нужным, чтобы его любили за просто так. И меня как будто осенило! Моя мама хочет, чтобы я ее любила! Она меня любит по-своему, а я ее – по-своему.

Я помолилась: «Боже, вот что хочешь делай, но мири меня с мамой. Хоть что делай, но помири».

Я звоню маме и говорю:

– Мама, я хочу приехать к тебе. Одна. С ночевкой. У меня разговор.

– Ну хорошо, приезжай. Вова (это мамин гражданский муж) как раз уезжает на выходные на рыбалку.

Я снова помолилась: «Боже, видишь, мама согласна, чтобы я к ней приехала, дай мне мужества сказать все, что я думаю. И не бояться ее, не бояться, что она скажет. Стоять на своем. Мири нас».

Я приехала, мама встретила гостеприимно (чай, пироги, первое, второе, салат…), но взгляд говорил: «Привет, бомжа безработная, голодная сектантка». Разговор был издалека: «Как добралась?» (я жила в Краснокамске, а мама – в Перми, ехать из одного города в другой примерно час и еще от автовокзала примерно час), «Что нового? Работаешь? Как учеба? Погода?». Общие темы для всех и каждого. Пили чай, совсем разговорились. Как живут родственники, что у кого нового… До позднего часа все сидели. Я смелости так и не набралась, а назавтра мне надо было уже уезжать обратно в Краснокамск. Мы легли спать поздно. Я помолилась и уснула. Утром встала рано и слышу как бы голос: «Поговори с мамой, расскажи, зачем ты приехала, скажи ей».

Фуууххх. Это так сложно – признаваться в чувствах человеку, который долгие годы не слушал тебя, не присматривался к тебе, не понимал. А сейчас за пару слов надо излить все свое нутро. Я встала с еще сонными глазами, даже не потерла их, чтобы ясно и четко видеть, зашла в спальню к маме и села рядом на кровать. Она тоже только-только открыла глаза.

– Мама, я вчера не решилась… Но мне нужно сказать, зачем я приехала.

Мама сосредоточилась, как смогла, села. Прищурилась и сделала вид «я вся внимание».

– Мама, я приехала мириться. Я читала книжку, и там было сказано, что ты хочешь, чтобы я тебя любила. А я тебя люблю, но я плохо тебя люблю. Я люблю, как умею. А умею я любить тебя не так, как ты меня любишь, а по-другому. И ты не понимаешь. И я вчера не решилась тебе сказать, но сегодня мне Бог сказал, чтобы я тебе сказала, зачем я приехала. Вот. Давай мириться?

Мама заплакала и обняла меня. Мы еще немного посидели, плакали обе и обнимали друг друга. Так мы еще никогда не обнимались и не плакали вместе. Затем мама сказала, что ей ночью снился сон, что она плакала очень сильно. Но не от горя, а от боли, что она не понимала чего-то, и от радости, что теперь она имеет.

Потом она достала подарки (она ездила в отпуск и напокупала разные подарки для меня и моего мужа), потом сели пить чай, и она стала расспрашивать про Виталика. Кто он, чем занимается, кем работает… Ведь она совсем ничего не знала о нем. День наступил совсем быстро. Мне пора было собираться домой. Мама сказала, чтобы я ей звонила почаще, и попросила пока бабушку с Виталей не знакомить, потому что ей нужно время привыкнуть. Я согласилась.

Сейчас я не скажу, что мы с мамой суперподружки, но наши отношения намного лучше, чем были раньше. Мы даже живем по соседству. Она по-прежнему скептически относится к моей вере. Ехидно подшучивает, но очень-очень редко. Мы и не говорим на эту тему. Но, несмотря на это, Бог нас помирил. Я очень рада. И с Виталиком она уже хорошо общается, мы ходим к ней в гости вместе. За все слава Богу.

Сумасшедший поступок

СЕРГЕЙ МАКСИМЕНЦЕВ, г. ЯСИНОВАТАЯ (УКРАИНА)

Декабрь 1998 года. Общежитие профучилища Донецка. Сегодня заехала группа новичков, человек тридцать. Два самоуверенных слегка поддатых парня делают обход по комнатам вновь поступивших, чувствуя себя хозяевами. Что бы вы почувствовали, если бы в день приезда к вам в комнату вошли два наглых пьяных «лица» и попросили «помочь материально»?

Я был одним из тех парней. Я видел, что чувствовали новенькие, глядя на нас: немного страха, больше неприязни и отвращения. Не скрою, я чувствовал то же по отношению к ним. Они – цивильные, послушные «детки», у которых все в жизни сложилось… Я был панком, выросшим в плохой компании. У нас были взаимные чувства неприязни друг к другу. Они просто отдавали деньги, чтобы мы поскорее отстали от них.

Но в одной комнате нам не дали денег. Дверь открыла порядочная девушка лет восемнадцати, выслушала нашу просьбу и… отказала. «Денег я вам не дам, приходите завтра вечером в это же время, вас будет ждать приятный сюрприз». Знакомая схема! Хочет мягко от нас избавиться! Переглянувшись, мы решили подождать до завтра. Когда настал вечер, мы пошли, настроенные на грубый разговор, будучи уверены, что нас обманули. Кто захочет такому, как я, делать приятный сюрприз?

Когда открылась дверь – я замер. В центре комнаты стоял большой стол, накрытый сладостями. Наша вчерашняя знакомая с приветливой улыбкой предложила зайти. Я не мог поверить своим глазам… И это все для нас? Для нас таких? Никто из нас не ожидал такого разворота событий. Это был сумасшедший поступок!

Я был поражен! Я не помню подробностей того вечера – помню только приятные лица, полные добра и любви. Незаслуженной любви. Девушки из этой комнаты оказались верующими: все, кроме одной. Она, недовольная, лежала в углу на своей кровати, искоса поглядывая на нас, осуждая. Когда девчонки накормили нас, они стали говорить о том, что Бог любит нас (меня!) – и я почти не спорил. Я поверил им. Я почувствовал Божью любовь ко мне в тот вечер, ко мне такому…

Эта встреча осталась навсегда в моей памяти. Так я начал узнавать Бога таким, Какой Он есть на самом деле: Настоящим, Живым!

О добрых бандитах замолвите слово

ОЛЕГ ЖИГАНКОВ, ФИЛИППИНЫ (ОТРЫВОК ИЗ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОГО РОМАНА «АКИМБО»)

Помню, как однажды (в середине девяностых. – Ред.) я одолжил у Петра Кулакова его новенькую белую «Ниву» для того, чтобы привезти только что отпечатанные номера газеты из Узловой. Наша старая «копейка» опять была поломана. Бензина в баке «Нивы» было мало, и стало еще меньше после того, как я объездил несколько заправок, где обычно можно было за продукты или дополнительную плату как-то заправиться. Но бензина просто не было. Нигде. После некоторых колебаний мы решили с Аленой все равно ехать. Аким (сын) остался с бабушкой и дедушкой, а мы отправились в Узловую. Загрузили в прицеп газеты и поехали домой. Уровень бензина был тогда уже по датчику на нуле. Мы проехали километров десять, и машина встала.

Мы пытались остановить проезжавшие мимо машины, но либо никто не останавливался, либо останавливались, но бензина никто не давал. Начинало смеркаться. И тут видим: едет новая «девятка». Мне очень не хотелось, чтобы она останавливалась, и я отвернулся в сторону, как будто просто так тут стою. Почему я не хотел, чтобы она останавливалась? Я уже писал, что в то время на таких авто ездили бандиты. А мы были слишком уязвимы. Новая «Нива» с лихвой стоила пары человеческих жизней. За такую машину в те времена жуткого дефицита платили до пятнадцати тысяч долларов! А месячная зарплата была около тридцати долларов. Я очень надеялся, что они не остановятся. Но они остановились.

В машине было четыре здоровенных парня в «кожанках». Все с ними было ясно. Они спросили, в чем наша проблема. На характерном языке. Я сказал, что кончился бензин. Тогда один из парней, сидевших на заднем сиденье, вышел и рукой показал мне, чтобы я садился в их машину. Я сел, и он тоже сел. Я оказался зажат с двух сторон между двумя «пацанами». Машина развернулась и поехала назад в сторону Узловой. Я пытался заговорить с ребятами, но никто не проронил ни слова. Только шансон звучал из динамиков. А машина уезжала все дальше и дальше. Наконец, километров через семь, машина свернула в лес. Я теперь был уверен, что пришел мой последний час. Завезут сейчас в лес, тихонько прирежут, а потом поедут и заберут «Ниву». Вот и все. И я никогда не увижу ни Акима, ни Сашеньку. А что случится с Аленой, которая осталась ждать у «Нивы»? Даже думать было страшно.

Едем по лесу. Дорога – ужас. Сплошные ямы. И никуда я не могу деться: с обеих сторон плотно сидят крепкие ребятки. И вот впереди какая-то сторожка. Машина остановилась, ребята вышли, я тоже. За сторожкой на высоком поддоне стоял огромный железный бак, не меньше чем на тонну. Один парень зашел в сторожку, взял оттуда двадцатилитровую канистру и до краев наполнил ее бензином из того бака. И все это – не говоря ни слова! Потом мы сели в машину в таком же порядке, как и прежде, и поехали назад.

Теперь мне было куда веселей ехать, и я стал рассказывать им о Боге, Которому служу. Они молча слушали, курили. Приехали на место, заправили меня на все двадцать литров, ни копейки с меня не взяли. А двадцать литров бензина в ту пору были бесценны. «Давай, браток, езжай», – сказали мне на прощание и уехали. Вот так!

А Алена, которая ждала у «Нивы», меня уж было похоронила. Да и сам я мало верил, что останусь жив, когда заехали в лес. Только сидел и молился. Так что даже бандиты участвовали тогда в Божьем деле.

Чем «купить» мое сердце

АНАСТАСИЯ БОЛЬШАНИНА, г. КЕМЕРОВО

Когда у меня спрашивают, что Бог сделал в моей жизни, я отвечаю, что Он не скинул мне на голову чемодан с деньгами, не исцелил от неизлечимой болезни, не поразил молнией моих недругов и т. д. Но Он знал, чем «купить» мое сердце.

Когда мне было семь лет, мои родители развелись. Все это время мне не хватало отцовской любви и заботы, да и жили мы вдвоем с мамой, особой ласки в доме не было, хотя мама всегда заботилась обо мне и старалась всячески обеспечить. Все же в сердце пустовало много места для любви, поддержки, понимания, которое никто не мог заполнить.

И вот мне шестнадцать лет, с моей подругой знакомится мальчик из нашей школы, старше на класс, они начинают общаться… И – он приглашает ее в церковь! Она сходила с ним, посмеялась… А потом и меня с собой прихватила.

Я пришла туда и увидела не то, что видела все прожитые мною годы. Уже с первого раза я почувствовала: это семья. И со временем я поняла, что хочу быть частью этой семьи. Первые проповеди касались именно семьи и отношений в ней. Прошел год, я стала «полноценным членом» этой семьи.

Сейчас я на втором курсе университета, мне девятнадцать, служу при церкви, у меня есть огромная семья (церковь), мы учимся вместе, выстраиваем отношения, служим Богу.

Про «чемодан с деньгами»: да, Бог (слава Ему) так мне на голову его и не скинул. Он просто рядом со мной, заполнил пустоту в моем сердце – и делает это постоянно. Он поднимает мое достоинство там, где я его занижаю, мои враги становятся моими друзьями. И хотя бывают так называемые уроки жизни (испытания, трудности), я никогда ни в чем не имею нужды.

Знаки

ДМИТРИЙ БЕЛОУСОВ, г. ВОРОНЕЖ

Когда сыну было почти три года, я иногда бегал по утрам. И в один день у меня было великолепное настроение, свежий морозный воздух как будто гладил меня, звезды на небе, полная луна, светло как днем. В предвкушении дня, который должен был быть интересным и насыщенным, я наслаждался каждым мгновением.

И подумал: наверное, именно такой и должна быть настоящая жизнь. Когда кроме текущего момента ничего больше не надо. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только сейчас… «Боже, – говорю я про себя, – если это действительно так, подай мне какой-нибудь знак».

Из-за дерева появляется заяц. В городе… У меня неописуемый восторг, счастье, катарсис. Я с максимально возможной скоростью бегу за зайцем. И он исчезает в темноте.

Моего эмоционального подъема хватило ровно на минуту. Через минуту я подумал, что такого не может быть. Что это – просто совпадение. И попросил снова: «Господи, ну Ты же Всемогущий. Ну прости меня, что не могу поверить. Пожалуйста, подай еще один знак».

И заяц появился снова…

«Ангел» в районе Грозного

СВЕТЛАНА ЛИХОДЕДОВА, г. СТАВРОПОЛЬ

Дело было в предвоенной Чечено-Ингушетии, перед первой чеченской войной. Боевых действий тогда еще не было, но блокпосты российских войск уже стояли на главных трассах. Грозный жил в тревожной атмосфере. Русские семьи массово продавали квартиры и дома и уезжали. Кто не мог или не хотел – наблюдал, как нормальное течение жизни в городе замедляется, останавливается, замещается какими-то нездоровыми болезненными и страшными настроениями.

Но рассказать я хотела не об этом, хотя до сих пор благодарю Бога за сохраненные жизни моей семьи. Был случай интересный и странный в то же время. До сих пор думаю, а не был ли это ангел, которого Отец послал нам на помощь в безвыходной ситуации…

Однажды зимой, в пятницу вечером, мы с тремя однокурсницами решили ехать домой на выходные. Мы так делали всегда, одного только не учли: автобусное сообщение было уже нарушено, и мы застряли в соседнем селе в двадцати минутах езды от нашего. Было морозно, темнело, а мы всё стояли на остановке, дрожа от холода и страха и понимая, что автобуса не будет. Что делать, не знали, идти было некуда – так и стояли, тряслись и плакали. Не помню, молилась ли я или нет (в то время я только начинала потихоньку тянуться к Богу), но Он помог. Экзотическим образом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.