Психологическая атака
Рассказы эпистолярного жанра
Николай Козак

© Николай Козак, 2019

ISBN 978-5-0050-4271-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

«ПОСВЯЩАЕТСЯ РОДНЫМ И БЛИЗКИМ ЛЮДЯМ»

«Каждому человеку хочется самовыразиться.

В худшем случае через войны, драки, унижении близкого, разрушении. В лучшем, посредством созидания……

Я уже никогда не смогу открыть бутылку пива зубами, выиграть чемпионат мира по шахматам, прыгнуть с десятиметровой вышки и многое другое.

Оставить в истории свой след мне вряд ли суждено. Пусть останется эта маленькая книжка.

Вместе с прожитыми годами, удачами и ошибками, пришел опыт.

Опыт набивания синяков и кулаков, разочарований и побед, познания себя и людей» —

профессор Санкт-Петербургской Академии МВД В. Фролов.

Указанное высказывание как нельзя лучше подходит вместо предисловия, и я полностью согласен со своим коллегой и бывшим однокурсником. Все что представлено в этой книжке, посвящаю всем, кто был когда-то знаком со мной, тем, кому не безразличны человеческие взаимоотношения, процесс становления юношеской психики в советское время, первые шаги в поисках своих чувств и смысла своего существования на планете Земля.

Время, проведенное в разных местах, с самого рождения человек обретает знания, чувства, друзей или недругов. Воспитание человека, его будущее, напрямую зависит от того, каких людей он встретит на своем жизненном пути, какие испытания ему преподнесет стечение обстоятельств. Любая мысль, любая встреча приходит к человеку по воле его судьбы, необходимо просто научиться читать и расшифровывать преподнесенный смысл, нужно успеть, времени почти нет, человек живет слишком мало.

Для этого необходимо с самого начала определится со смыслом своего существования на земле в этом мире. А где человек найдет для себя самого, единственного, ответ – в стихах ли, в прозе ли, в произведениях живописи или музыки, в жестоком или добром обращении к животным, к людям, к самому себе никто не знает, все люди разные, одинаковых нет. У каждого свой путь. Каждому свое………………………………………………………….

От автора

Глава 1

Парашютисты
(маленький рассказ о юности)

«Парашютист начинается

на родной земле»

– Значит, с 3 марта будет работать парашютный кружок- опять спросил я у нашего тренера Николая Ивановича. —Николай, ты мне уже надоел, сказал 3 марта, значит 3 марта – грубо ответил Коля-Ваня, так его в шутку называли ребята. Я вышел из тренерской и побрел домой. На душе было тревожно и радостно. Завтра 3 марта….

Утром я как обычно встал в 7 часов утра. Умылся, позавтракал и пошел на занятия в техникум. В технаре я узнал, что из нашей группы двое парней то же будут заниматься в парашютном кружке. Занятия и день пролетели незаметно, наступил намеченный срок. Я оделся в спортивную форму, взял тетрадку, ручку и пошел на занятия по парашюту. Занятия начинались в 6 вечера. Я пришел без пятнадцати шесть, В спортзале еще никого не было, только в углу трое ребят занимались гиревым спортом, подбрасывали и ловили гири. Я направился к ним, они молча кивнули головой, отвечая на мое приветствие. Я снял мастерку. Взял в каждую руку по гире и начал «качать» мышцы рук, вскоре руки у меня устали. Я положил гири на пол и пошел повисеть на перекладину, после перекладины я вышел в вестибюль спортзала. В вестибюле собралось много ребят, я сначала удивился – Куда столько пришло- спросил у парня, стоявшего около стенда с фотографиями спортсменов. Он мне ответил, что все пришли заниматься в парашютную секцию. Вскоре пришел высокого роста парень, взял ключи у вахтерши и открыл кабинет военной подготовки, находившейся на втором этаже спортзала. Мы всей толпой вошли в кабинет, сели за столы по пять человек, но все равно мест всем не хватило, пришлось некоторым спуститься на первый этаж за стульями. Наконец, все уселись, разложили тетради, ручки, так все были предупреждены заранее о том, что сначала будем писать.

Учить материальную часть парашюта Д-5, а также обязанности парашютиста.

Когда все было в норме, в класс вошел тот самый парень высокого роста, а с ним мои знакомые девушка по имени Света, со Светкой я познакомился на соревнованиях по зимнему многоборью ГТО, и молодой человек по прозвищу «Шахтер», «Шахтер» был мне знаком своей наружностью и погонялой. Я много раз приходил к ребятам в общежитие и часто видел там «Шахтера» – то, что его зовут Олег, я узнал позже. Олег занимался в парашютной секции уже два года, и второй сезон подряд ездил на прыжки с парашютом. «Шахтер» -Олег посовещался с Сашей так звали парня, а теперь нашего инструктора, взял листы с напечатанными на них описаниями материальной части парашюта, поднял вверх над головой и заявил, обращаясь к нам, что все написанное на этих листах должно быть переписано и выучено нами за два месяца. После этого мы стали писать в тетрадь…. Под диктовку Олега буквально все, что он читал. Светка тем временем составляла списки желающих заниматься в кружке, я записался в числе первых и был этим очень горд. Каждый день, кроме субботы и воскресенья мы приходили в 18 часов в спортзал, писали, изучали парашют. Всего в списках насчитывалось восемьдесят человек, но проходили дни, недели и нас оставалось все меньше и меньше. Кто-то не выдержал ежедневной «писанины, по десять листов за один присест», кто-то разочаровался в романтике парашютизма. Такие шли сюда, что бы окунуться и увидеть своими глазами, почувствовать романтику неба, но что бы в полной мере ощутить, почувствовать и стать настоящим парашютистом, нужно основательно попотеть и потрудиться на земле. Многие это не поняли.

С некоторыми ребятами я быстро познакомился, и подружился. Мы помогали друг другу во всем, кто-то не понял какую-либо часть парашюта, тут же получал нужную информацию, и что раньше понималось с трудом, после объяснения становилось простым и понятным.. Но всему подходит конец, нашей учебе подошел итог и нужно было сдавать зачеты, после чего, кто сдал такой зачет допускали учиться дальше и осваивать подвесную систему парашюта. Все ждали этого зачета нетерпеливо, каждый ходил и учил пройденный материал. Наконец день зачета наступил, и наша группа, а всего было две группы, приступила к сдаче зачета. Я сдал зачет на «хорошо». После зачета я пошел на съемную квартиру в частном секторе. На следующий день в техникуме я узнал о том, что из восмидесяти человек осталось и было допущено всего тридцать пять. Я очень обрадовался, когда узнал, что среди оставшихся был я и мои друзья (Ленка, Серега, Валерик). Вечером в 18 часов, я как обычно пришел на занятия, теперь уже на подвесную систему. В спортзале я встретил Сашку, «Шахтера», Светку и моих друзей. Мы поздоровались, Саша сразу же оборвал гул, который стоял из-за разговоров. Все замолчали, сели на лавки лицом к подвесной системе парашюта, прикрепленной к потолку. Саша сел в «подвеску» и стал показывать как управлять парашютом Д 5 серии 2, позже мы узнали что таким парашютом вообще управлять практически не возможно, но это было позже, а сейчас мы во все глаза смотрели на «героя неба» Александра.

Потом мы стали сами залезать в подвесную систему и повторять то что делал Александр. «Ветер справа», «Ветер слева», и.т.д. «Приземляемся на лес», «приземляемся на высоковольтную линию электропередач», «приземляемся в воду». Так продолжалось три недели, потом стали оценивать нашу эрудированность по управлению «неуправляемого» парашюта. На зачете нам задавали различные вопросы, некоторые быстро реагировали на вводные, другие думали долго, что предпринять в том или ином случае, поэтому получали «удовлетворительно». Когда наступила моя очередь, я уселся в подвесную систему и стал ждать команду. Я ждал недолго —команда сразу же последовала. «Ветер справа» -громко орал Александр, я немного растерялся, но все же понял что нужно сделать, быстро отреагировал и на другие вопросы. В результате получил оценку «отлично». Быстро прошли занятия по укладке парашюта. Теперь предстояло пройти медкомиссию и готовится к самому главному зачету – испытанию. Кто сдавал этот зачет, тот должен был ехать в Белгород «на прыжки». Долго мы изучали и готовились, теперь предстояло пройти, перешагнуть последнюю, самую трудную ступень-медицину и зачет, опять зачет. Александр раздал нам направления для прохождения медкомиссии и сказал-« К 15 мая должно все быть в наилучшем виде» -.Через два дня утром я встал рано и пошел к 8 часам утра, в поликлинику, где должен был пройти ЭКГ- узнать о здоровье своего сердца. Прошло еще три дня после прохождения мной электрокардиограммы, я полностью прошел всех врачей, указанных в справке №286 и везде где было надо, все в порядке, было написано строго ясно и четко «годен». Осталось взять кардиограмму и все документы отдать на подпись главврачу.

Как раньше я встал утром и пошел получать результаты кардиограммы. Я взял результаты, хотел сам прочитать написанное, но увы- не смог. Врачи всегда зашифровывают свою деятельность и то что написали….

К часу дня, отпросившись с уроков в технаре, я был около дверей в кабинет главврача, ждал долго, наконец, дождавшись своей очереди, я зашел вежливо поздоровался. Терапевт -он же главврач- не обращая на меня внимания и не глядя на меня, взял мои бумаги и сразу отбросил, сказав при этом-« Прыгать Вам молодой человек нельзя» – Я спокойно собрал свои бумаги, простился с врачом вышел на улицу. Тут меня просто прорвало-«Суки, как они могут решать что мне можно, а что нельзя», я достал кардиограмму и со злостью ее порвал, после чего выбросил в урну и зашагал домой.

«Бороться и искать
найти и не сдаваться»

А. Теннисон.

Целый день ходил мрачный, как тень, и только утром следующего дня ребята узнали о моем горе, предложили мне одну заманчивую идею. Она заключалась в том, что бы кто-нибудь просто-напросто прошел

электрокардиограмму вместо меня, я подумав – сразу согласился.

(перечитывая эти строчки написанные более 20 лет назад, молодым мальчиком каким был тогда я, приходит невольная мысль- «сколько таких как я, нормальных парней загубила „долбаная“ установка в разных сферах деятельности, не давать развиваться советской молодежи, загубить все на корню», впрочем все так и вышло, когда судьба человека зависела от какого-то недоучки, по блату поступившего, и по блату закончившего мединститут, к сожалению в наше время такое сплошь и рядом, что бы ни говорили разные деятели). Так вот эта идея была успешно воплощена в жизнь. Я понимал, что это может кончиться плохо, но молодая душа, молодая кровь гнала меня в небо. Ведь если человек хоть раз, один раз одолеет себя и шагнет в небо, оно подарит человеку счастье полета, счастья хоть на миг почувствовать себя свободным, хотя бы подсознательно. Я хотел все это испытать, найти и ощутить. Я чувствовал, что я здоров, и не верил врачам. (Впрочем, врачам я не верю и сейчас). «Как может у меня быть что-то с сердцем, когда я участвовал во многих соревнованиях и завоевывал, нередко, призовое место и соревнования последние были не давно, может месяц или два назад» – так говорил я ребятам, и самому себе и это было чистой правдой. Я мог поверить во что угодно – сломался прибор, врач неправильно меня обследовал, но только не в то что у меня больное сердце. Поэтому я согласился и принял предложение ребят (сам кардиограмму я, вновь, проходить боялся, а вдруг опять что-нибудь не так как надо).

Пройти вместо меня должен был Серега Орлов, мы договорились с ним, что он придет к восьми утра в поликлинику, где я буду его ждать. Утром без десяти восемь я уже был около поликлиники и спокойно стал ждать Орлова, но он так и не пришел. В техникуме я узнал, что он проспал и на занятия. Тогда я попросил то же сделать Шокина Сергея, своего одногруппника по технарю. Как в прошлый раз – с утра я подошел к больнице, уже не думал увидеть Сергея, но все же где -то в глубине души надеялся. Я был крайне удивлен, когда увидел, что возле больницы стоит и ждет меня Сергей Шокин. Я поздоровался и дал ему направление с моей фамилией и он зашел в кабинет к врачу, чуть позже Сергей вышел чем-то озабоченный, я спросил у него —«Как дела», Он ответил «У меня все всегда нормально, я курю, но у меня сердце, как часы». День прошел как обычно – занятия в техникуме, обед, уроки и тренировка. На тренировку я пришел раньше остальных и рассказал Шурику о своем прохождении кардиограммы, но Шурик не поверил в то что у меня может быть что-то с сердцем, он знал меня по рассказам Николая Ивановича, нашего преподавателя по физкультуре с которым я не раз ездил на соревнования по многоборью. Занятия прошли по всему пройденному материалу, готовились к зачету.

Но что самое прикольное, то что слова Сергея Шокина о том что его сердце как часы не оправдались. В карте было написано « Ритм синусовый, по оси отклонений нет, нагрузка на правый желудочек». Главврач уже приметил меня и встретил как старого знакомого, но сказал: «Сходи в 22 кабинет, там тебя еще раз проверят». Но кабинет был уже закрыт, врач работал с 08ч.00м. до 13 ч.00м дня. Так было есть и будет- все что связано с облегчением жизни для людей в России – несбыточная утопия.

Я покорно зашагал домой, думая на ходу « Может бросить затею, плюнуть на все, в конце концов, не все же с парашютом прыгали». Подходя к дому с такими мыслями, я вдруг как бы проснулся и чуть ли не вслух, но все же про себя выругался —«Черт возьми, бороться так до конца». И с решительным видом вошел в подъезд дома.

На следующий день я был уже в больнице в 22 кабинете, зашел и бодро поздоровался с сидящими медицинскими работниками -это были молодые медицинские сестры. Одна из них подозвала меня к себе, взяла мои бумаги и с каким-то сожалением простонала-«Опять парашютисты». Посмотрев мои бумаги, после развернув мою, а вернее Шокина кардиограмму, озарилась улыбкой и засмеялась каким-то ехидным голоском: « Отпрыгался голубчик, будешь пешком ходить по земле». На это я твердо ответил: «Не выйдет так». Другая из девушек-врачей добавила, поддерживая свою долбанутую подругу «С крыши можешь прыгать, а с парашютом нельзя». Потом взяла мою справку и направление хотела написать о моей профессиональной непригодности, но я быстро выхватил бумаги, сказав при этом « Написать легче легкого, а вот что бы человека направить, поддержать на правильном пути -это трудно». Я вышел, закрыл с грохотом дверь, мне захотелось заставить подумать о своем поведении этих грубых, некультурных молодых врачей, которым дали в руки вместе с авторучкой —судьбы и жизни людей. В конце концов, с помощью друзей мне удалось сфабриковать документы о здоровье, тем более это касалось только меня и никто не вправе решать мою судьбу, выбранную мной. Стал усердно готовиться к отъезду в Белгород «на прыжки». 21 мая в 7часов утра, мы собрались возле спортзала. Кто-то играл на гитаре, кто-то просто скучал и ждал Николая Ивановича и Александра. Я встретил Логачева Игоря и ходил с ним по тротуару взад и вперед, мы тоже ждали своих начальников и машины, вскоре подошли все ребята вместе подошли Николай Иванович и Александр. Нас построили, представитель от горкома ДОСААФ сказал напутственную речь, направленную на патриотическое воспитание молодежи и пожелал нам удачи.

Потом мы погрузили палатки, матрасы, одеяло и свои вещи в машину. Некоторая часть из одеял и матрасов пришлась на долю автобуса, в котором ехали несколько ребят, самые хитрые и все девчонки в полном составе.

Парни, в том числе и я ехали в кузове автомашины, потом мы с ребятами часто вспоминали со смехом о нашей поездке, мы сидели в ней как «йоги», а этого слова наверное достаточно, что бы понять всю прелесть нашего передвижения. Часа в три дня мы были уже на аэродроме, первая группа прыгала с вышки, вторая группа, в которую входил я, занимались укладкой парашютов. Мне достался парашют под №67, укладка прошла благополучно. Солнце парило так, что ребята все разделись по пояс и шутили, что домой, вернемся все черные как негры от загара. Спустя несколько часов, мы отдохнули в разбитых для нас палатках и поменялись с первой группой. Первая поплелась на укладку, мы пошли на прыжки с вышки. Вышка высотой 9 метров снизу казалась небольшой, но как только я забрался на самый верх и инструктор стал надевать на меня подвесную систему, у меня стали дрожать колени и в груди что-то предательски сдавило. Упрекнул себя за такие чувства и ощущения и рванулся в распахнутую дверцу, отсчитал три секунды, рванул кольцо и почувствовал как меня что-то дернуло в воздухе, я висел в подвесной системе, которая крепилась к проводам, а те постепенно уходили в землю, стало страшно-«А вдруг эти провода не выдержат и оборвутся». Но все прошло удачно. Инструктор задал мне несколько вопросов по теории и я спокойно съехал по проводам на землю, где меня ждал мой одногруппник по техникуму Сергей Буренков. Конец дня прошел в заботах по организации и размещении личного состава, то есть нас, по палаткам. (О девушках мы тогда думали с благоговением и каких-либо пошлых мыслей не допускали, отношения были просто дружеские.)

Второй день нашего пребывания на аэродроме мы запланировали, а вернее наши отцы-командиры, еще раз проверить теоретические знания личного состава, еще раз «погонять» на подвесной системе. Заодно отработать приземление -попрыгать с лестницы высотой 2 метра, пятки вместе, носки врозь. И наконец отрабатывали приземление и отделение от самолета, который стоял на земле. А после 3 часов, начались настоящие прыжки с самолета, летящего в небе на высоте 1000 метров от земли. Все наши приготовления пролетели очень быстро, наступал долгожданный, намеченный срок для настоящих прыжков, все теперь зависело от погоды, и она к счастью не изменилась. Солнце парило, так же как и в первый день нашего прибытия в п. Томаровку, так называлось месторасположения аэродрома. Нам выдали на высокой платформе ботинки, завязывающиеся и спереди, и сзади. Перед прыжками измерили давление в медпункте. Чуть позже с нетерпением ждали на отведенном пятачке нашу очередь для прыжков. Совершала прыжки сначала первая десятка наших ребят, потом человек восемь спортсменов, потом опять наша десятка, после снова спортсмены. Подошла, наконец, наша очередь. Мы встали с земли с огромным трудом, мешал запасной и основной парашюты, инструктор еще раз оглядел и проверил наше снаряжение. Подал команду:-«К самолету шагом марш» Так как я был самый легкий среди всех парней, я пошел к самолету первым, сел на сиденье, дождался пока зайдут остальные парни. Мы стали начинать разгон, мотор самолета заработал очень громко, натужно. Мы оторвались от земли …… Все что происходило с самолетом, происходило с нами, движение чувствовалось каждой клеткой организма.

Земля все уходила и уходила из-под ног, здания становились похожими на спичечные коробки, машины еле различались. Поля, реки, водохранилища, все было культурным и красивым как на живой карте. Я позавидовал летчику, который всю эту красоту видит ежедневно. В ушах заложило, в самолете стало совсем скучно, один из парней стал показывать жестикуляцией анекдот про лягушку, подносил руки к лицу, вытирался ими и произносил —«Вася, как мне херово». Все это понимали, и на лицах у многих появлялась улыбка. А анекдот звучал примерно так. « В болоте сидел бегемот, к нему на лапу прыгнул лягушонок, бегемот был в подавленном состоянии души и с удивлением посмотрел на лягушонка, спросил-« Как тебя зовут?» – «Вася» -ответил лягушонок. Бегемот с силой прижимает лягушонка своей лапой к массивной своей морде, давит лягушонка насмерть и при этом говорит-«Как мне херово Вася». Вдруг мои размышления прервал инструктор, движением руки он дал нам понять, что цель близка, нам нужно вдеть руки в кольца и встать. Широко расставив ноги, я поднялся, но все же чуть-чуть и я упал бы, если бы не схватился за поручень. Инструктор тем временем открыл дверь, сразу же как загорелась красная лампочка сигнализации над кабиной пилота. Первый, кто прыгал, поставил ногу на обрез двери самолета и стал ждать, принял изготовку, согнулся немного, вообщем – все как учили. Инструктор хлопнул его по плечу и тот скрылся в небе, так по очереди мы продвигались и прыгали, отталкиваясь, скрываясь в небе. Я был замыкающим и прыгал последним. Закрыв глаза я бросился в неизвестность, отсчитал 501,502,503 и дернул кольцо, ветер в ушах свистал и вдруг через некоторое время я почувствовал динамичный удар, от сердца отлегло-«значит раскрылся парашют», я осмотрелся, посмотрел вверх, проверил купол: прорыва нет, стропы не оборваны, все нормально. Я осторожно вытащил фалу из запасного парашюта, что бы не сработал во время прыжка. Успокоился, получше уселся в подвесной системе, посмотрел вокруг. Красота, свежий воздух, мысли о том, что я преодолел себя, свою трусость и робость сделали свое дело – я запел, просто запел в голос ни о чем, просто так. Но к сожалению все хорошее быстро уходит, долго мне петь не пришлось, я стал готовиться к приземлению, земля надвигалась быстро. Развернулся по сносу, сложил ноги вместе, но не прижимая сильно, немного напружинил и ждал удара о землю, но удара не почувствовал. Земля приблизилась неожиданно, хоть я ее ожидал. Глухо ударился о землю, сразу же упал, завалился на бок, потянул за нижние стропы, гася купол парашюта, мне удалось это сделать. Я перевел дыхание. Чувство счастья и полноценности я почувствовал внутри себя. Уложив купол в сумку, сняв каску, я пошел к аэродрому, волоча за собой парашют. На земле было жарко, и я быстро вспотел, волосы торчали в разные стороны и по лбу стекали струйки пота, я то и дело смахивал пот с лица, вытирая веки и лоб. Я чувствовал себя счастливцем. Теперь я не только человек, я что-то большее и вдохновеннее, теперь я почти десантник, так я думал идя к аэродрому. (для мальчишки, которому исполнилось 16 лет —это было событие в жизни, которое возможно и изменило мою судьбу). На нашем «пятачке», сидели на траве ребята все потные, усталые, но счастливые, а те которые сидели на брезенте, в касках снаряженные парашютами – глядели на нас с завистью. Они тоже понимали, что мы не те ребята и девчата, которыми были час назад. Мы уже пропитались тем духом и той дружеской сплоченностью, которая существует и появляется только в экстремальных ситуациях.

К вечеру все ребята отпрыгали, и мы построились, пошли к палаткам. Что бы не нести на себе парашюты, мы их погрузили в кузов машины. Мы поглядывали друг на друга, смеялись, и были горды – все прыгнули, никто не испугался, то есть «отказников» не было. Вечер прошел очень весело, я взял гитару, вышел на улицу из палатки стал наигрывать разные модные песенки, я часто так делал когда под рукой была гитара. Ведь полностью все чувства, которые нахлынут на тебя, можно выразить в стихах или песней (так я думал в то время). Сразу около меня собрались ребята и попросили спеть что-нибудь —«чтоб душа свернулась, а потом развернулась», я вспомнил стихи одной песни, которая полюбилась мне, я ударил по струнам и запел:

«В тумане спит город

наш вылет не скоро

Давай-ка, припомним дружок

Небесные тропы, надежные стропы

И друга опасный прыжок».

Ребята сидели молча и каждый, наверное, думал о чем-то своем. Кто-то еще раз окунался мысленно в воздушный простор, переживал еще раз события прошедшего дня. Кто-то решил твердо поступать в военное училище, кто-то решил после призыва проситься в Афганистан, что бы служить на благо Родины, за мир во всем мире. А впереди была вся жизнь, и разные судьбы.

Глава 2

Записки студента-практиканта

(реальные дни в геологоразведочной экспедиции)

Очень плохо и тяжело жить

не доверяя никому.

Мы привыкли обманывать и себя,

и других, и предавать…

07.06.1988г.

Сегодня первый день вышли в маршрут с Пал Санычем (главный геолог экспедиции). Провести обозрение местности на протяжении 17 километров. В районе г. Карашох. Обнаружили, что в этом районе находятся гидроокислы железа, кварц, окварцованный сланец. В этом районе проходит граница между золотоносным месторождением и месторождением руды на уран. Замеры на СРП-68-01 проводил во многих скважинах у устья. Максимальное значение -38 мкр./час. Фон отражающей среды 15—18 мкр./час Провели обследование канавы на южной части площади горы Карашахо. Максимальная активность – 126 мкр./час (месторождение урана).

08.06.1988г.

Вышли с И.Б. (Игорь Борисович) на гаммаспектрометрию. Ознакомился на практике с работой прибора РКП -305. Не раз встречали аномалии на уран. Регистрировали концентрацию уран/радий в имп./м. Получали 35 имп./мин. 58 имп./мин – максимальное значение. Проводили настройку прибора в полевых условиях.

09.06.1988г.

Были в маршруте, но при начале работ отказал индикатор. Стали искать неисправность. Обнаружили – отпаялся провод соединяющий блок питания с прибором. Устранить неисправность возможно только в лабораторных условиях. Вернулись в лагерь. Устранил неисправность путем припайки провода к входу прибора напрямую (на индикатор). И.Б. назвал меня «глыбой».

10.06.1988г.

С утра в 6ч.00м. по местному времени (Ташкент) позавтракали и дали всем задание на день. Настроив прибор, я должен был идти в маршрут. Но подошел Анатолий Павлович Лукошенко (профессор) сказал – нужно съездить в Зарафшан, получить ящики под керн. Никуда не спеша я стал ждать шофера. Пошел на буровую станцию к Сереге Шафороствоу от него узнал, что в Зарафшан поедет он. Василий Федорович Волков (начальник отряда) подтвердил это. Итак я оказался не у дел. Вдруг со стороны пустыни Кызылкум выехала наша машина ГАЗ-66. Я быстро собрался и попросил шофера довести меня до профиля, все равно кроме меня работу никто не доделал бы. Сделал 80 точек. Первые мои шаги самостоятельно по профилю. Провел спектрометрию.

11—12.06.1988г.

Самостоятельно ходил в маршрут. Закончил профиль 146, начал 145, до его конца осталось 20 пикетов. Вчера занимался оформлением своего полевого журнала. Вечером 12 числа Пал Саныч Тихонов предложил мне и сделал так, что бы я поехал с ними на юг Кызылкума на гаммасъемку (пешеходную). Проградуривали 2 прибора СРП-68-01, собрались и выехали. Сейчас в Заравшане, на базе партии №15.

15.06.1988г.

2 дня ходим в маршруте с Павлом Александровичем Тихоновым и Лукошенко Анатолием Павловичем, в районе Кульджуктау рекогносцировочные (прогнозные) маршруты.14.06.1988г. обнаружили и записали, и назвали аномалию Кривичинская, активность 900—1200 мкр./час.

Протяженность аномалии 1000 метров, шириной (мощность зоны 50—100метров). Азимут падения 150 угол 30 градусов. Представлена: дайка (прослойная) – гранит-аплитов. «Апалыч» ел бутерброд с колбасой сидя на породе, от которой «фонило» так, что волосы трещали на голове.

16.06.1988г.

Маршрут №18

Вот опять мы бредем по пескам Кызылкума

Я не знаю с чего мне начать свой рассказ

Толи с ветра, который как жаркая вьюга

Обжигает лицо, проносясь мимо нас.

17.06.1988г.

Итак, завершается наша недельная командировка. Главная задача ее заключалась в прогнозировании, для дальнейших геологических работ на участке Кульджуктау.

1.Рассмотрели геологическое строение участка

2.Обнаружили несколько аномальных зон

В период с 13.06.1988г по 19.06.1988г. провели прогнозирование участка. Такой участок, по предположениям, содержит в себе месторождения графита, золота и небольшое количество ртути. Намечено, что в 1991 году в этом месте будет работать экспедиция №3 «Краснохолмскгеология».

18.06.1988г.

Бажгумужды – конечная цель нашей командировки. Скоро вернемся в отряд №20. Главная задача отряда №20 – магниторазведка, гаммаспектрометрия, пешеходная гаммасъемка, геологоструктурное картирование масштаба 1:25000 (данная работа продолжается уже 3 года). Участок Бозтау Юго-восток – содержит урановое месторождение.

19.06.1988г.

Ходили в маршрут с прибором РКП-305. Закончил 150 профиль. За этот день сделали 95 точек. Вечером находил среднее значение содержания торий/радий.

21—22.06.1988г.

С Анатолием Павловичем ходили в маршрут в районе Букантау южные горы. Был в сопровождении с прибором СРП-68-01. Главная задача моя заключалась в выявлении аномальных зон, прослушивание канав, слежение за повышением фона. В некоторых саях активность доходила до 200 мкр./час. Зоны активности, главным образом, представляли собой ожелезненные кварциты, в некоторых местах гипс и известняк. Цвет – кроваво-красный. Гидроокислы железа (лиманит, гипс и. т. д.)

23.06.1988г.

Утром Анатолий Павлович объявил – сегодня камеральная работа – отдыхаем. Я произвел у себя в вагончике уборку, пришел в камералку и начал писать дневник. Температура к обеду значительно увеличилась, в пустыне работать стало сложно и поэтому людей чаще всего стали вывозить на базу в период с 11ч.00м. до 13 ч.00м. по местному времени, т.е. 2 часа разница от московского.

24.06.1988г.

Был в маршруте с прибором СРП -68-01. День был начат с прослушивания высыпки скважин во впадине Д… Потом прошли маршрут и прослушали выход пород. Самое мощное (активное обнажение) 150 мкр./час.

25.06.1988г.

Маршрут № – прибор СРП-68-01 (077). Самое активное обнажение 250 мкр./час.

26.06.1988г.

Проходка канавы (разбивка) через 20 метров. Прошли 5 канав различной протяженности. Устали бродить по жаре, один из местных угостил кислым прохладным молоком – мне понравилось.

27.06.1988г.

Шел проливной дождь, дул сильный ветер. На работу не пошли. Была камеральная работа. Читал книгу. Ездил с Ваней на буровую, вел сам машину – это УРАЛ трехмостовый. Снес все постройки, какие были на пути. Теперь нужно учиться ездить лучше.

28.06.1988г.

Профиль №154 (ПК 75—103). Прошел с прибором РКП-305 (спектрометрия). Сделал 105 точек плюс те точки, которые прошел в холостую, а именно около 50 точек. Приехал В. Е.Казаков (руководитель практики), пока не сказал ни слова, ну что ж будем надеяться, что буря пройдет мимо.

29.06.1988г.

Вчера вечером смотря карту юго-восток Бозтау, услышал от Геннадия Никифоровича, что 30.06.1988г. меня хотят отправить в командировку на месяц в сторону Самарканда, это 40 км. от г. Навои. Молодого специалиста забрали в армию, а меня хотят на его место временно. Так что работать буду как вол. Там стоит 13 отряд, даже число какое-то попалось нехорошее. Я становлюсь суеверным. Сегодня подбивал «бабки», что я сделал за время практике. Проходила «камералка», немного собрал данных о атмогеохимическом методе, по всей видимости это будет моя тема диплома, для защиты.

30.06.1988г.

телефон 4-10-19 15 партия, записал телефонограмму в Заравшан, конец работы, выслали машину из г. Навои с 13 отряда в 20 отряд. Продублировал в Ташкент 41-57-80. О том что бы встретили. Начальник отряда Сулеев Сергей Петрович, геофизик Клева Сергей Дмитриевич, старший геолог Лебедев Петр Тихонович. Завершение магнитки, спектрометрии, взял аппаратуру с собой, проверил работоспособность. Вообще задача на весь месяц получена, задача командировки.

30.06.1988г.

Подготовка и отъезд в г. Карнаб. Зиатдин – зирбулакские горы.

Сергей Петрович Сулеев – сухопарый, среднего роста, волосы темно-русые. С первого взгляда человек очень умный, наверное, очень жесткий. С таким нужно быть осторожнее. По некоторым приметам и поведению местных аборигенов, можно сделать вывод – здесь процветает пьянство.

01.07.1988г.

Первый день в отряде №013. Все мои предположения об отношениях этих людей оказались верными. «рыба гниет с головы» – гласит мудрая пословица. Отряд №013 прогнил больше, чем наполовину. В этот день я очень сильно заболел. Сказалось мое купание в горячем источнике, и езда под открытом небом, в кузове ГАЗ – 66. Никто, кроме поварихи тети Вали не подошел ко мне и не позаботился, что бы где-то достали таблетки от головной боли. Начальник отряда вообще отвернулся, когда его попросили об этом.

02.07.1988г

Сегодня ходили в маршрут с прибором ММП-203. Прошел два профиля (делал контрольные замеры). Завтра будет работа немного больше, чем сегодня. После работы увидел, что Сергей Петрович держит мою книгу в руках, я пошел поговорить с ребятами, посидел в «камералке» – это такое помещение для подведения итогов работы, с Клеевой Сергеем Дмитриевичем разобрали сегодняшний день. Пришел к себе в комнату и увидел ту же картину – начальник просто держал мою книгу в руках, тогда я подошел и попросил у него свою книгу- «Сергей Петрович, я у Вас книгу можно «отберу»? – спросил я в полушутливом тоне, наступила пауза, потом он нехотя отдал, встал с постели и сказал —«Гуляй», с такой грубостью и безразличием. Мне стало как-то не по себе…………………………….

Работу ведем на участке «Акмазар».

03.07.1988г.

Проводим контроль по профилям от 43 по 60, а потом наоборот, шаг проверки -20 метров, прибор ММП-203, сто метров на каждом профиле, потом под 90 градусов переход на другой профиль и. т. д. После работы пил воду из ручья было жарко, посреди пустыни бил маленький, слабенький ручеек, но все же живой. Я взял на память образец кварца из этого ручья. Повезу домой. Завтра поедем в Тым – название местности. Сам толком не знаю.

04.07.1988г

Сейчас сижу в горах, ближайший поселок или кишлак, носит название Тым.

Вокруг бескрайние сини горы, потому что окисленные кварциты, встречаются и зерна пирита, все горки небольшие истоптаны ногами баранов и коз, целые ленты тропинок вьются и уходят в горы. Я заканчиваю 32 профиль и иду по компасу иначе можно заплутать. Время 16 ч.00м. вечера по местному времени.

Зеленая палатка посреди степи

Лишь холмы да саи рядом пролегли

Солнце жжет упорно – раскаленный день

Ты прибор, Серега, снова мне проверь

Выйду, завтра поутру, осмотрю простор

И пойду по профили время потекло…

05.07.1988г.

Профили 32,33,34,35 – прошел 7,5 километров с магнитометром ММП-203. Нужно работать, чем быстрее закончу здесь, тем быстрее начну там (в Бокунтау). Но там хоть свои люди, можно работать. С.П – нач. партии перед работой, сказал мне что бы я пришел в лагерь к 14ч.00м., но я не успел выполнить свою работу пришлось фальшивить, примерно написал показания на пикетах, но все же даже это отняло у меня время, закончил работу в 16ч.30м. В 17ч.00м. встретил на одном из хребтов, около лагеря, Сергея Петровича, который отругал меня и предупредил, если я еще раз не приду в лагерь к назначенному времени, то он меня выгонит из отряда и отправит в техникум. (Во дает!).

06.07.1988г

Закончил работу в 11 ч.00м., в лагерь идти нельзя, можно по дороге встретить С.П.и он опять будет ругать, теперь за то, что рано пришел.

Работать не хочется! Сегодня сделал один профиль №22 и «добил» 23 и 24 (кусочки) по 500 метров. Итого 4 километра. Ну, ничего, работу мы завершим в срок, тем более, что решили остаться в этих горах до 09.07.1988г. еще три дня. Ну и «ЧМО» этот С.П., любит, что бы ему «шестерили», ну да не на того напал. Слизь червячная. И теперь только от него плохого и жди. Зовет меня подчеркнуто по имени отчеству – уважает гад, а может, издевается? Сергей Дмитриевич какой-то молчаливый, иногда начнет что-нибудь говорить и сразу же умолкает, будто что-то вспомнил. Много раз ловил на себе его взгляд – изучающий, он быстро отворачивался. Уже неделя как я в Корнабском отряде №013. Очень тянет домой. Дома брат, пришел из мест лишения свободы. Какой он?

Шестое число, на цифре той крестик

Еще один день улетел – не спросясь.

И будто весны прошумевший уж вестник

Напомнил он мне и просил написать

О том, что когда-то, быть может, все было

Порывы души и стремленье сердец

О том, что когда-то, кого-то любило

Сейчас же заснуло, взяв смертный венец

Осталось одно лишь стремленье – в работе

Холмы, перелески, степная лишь даль

И все же порой не хватает чего-то…

За это чего-то… я б много отдал.

07.07.1988г.

Раскаленный день, солнце жарит так, что ноги в кроссовках горят, буд-то их поставили на горячую батарею водопровода. Сижу на 20 профиле. Пейзаж примерно такой: по левую сторону горы с преобладанием известковых пород, на горе маленькими, карликовыми кустарниками растет дикий миндаль. Я собрал горсть семян миндаля, попробую посадить дома. Магнитометр ММП-203 «накрылся» – не желает больше работать, и поэтому я пишу в тетрадь свои наблюдения. Известняк, если посмотреть издалека, белого, светлого цвета и поэтому горы белые, кажутся не досягаемы и не доступны, как в сказке. Здесь был бы очень красивый край, если бы была вода. Но ее не хотят искать, а если ищут, то плохо. Местные же жители как только могут, засоряют ручьи, гоня на него свои отары овец и баранов, такое ощущение что народ сам по себе глупый и бестолковый. Теперь каждый день только и думаю о доме. Приеду, немного побуду и опять нужно собираться, такова жизнь. Включил прибор, опять не работает, ну что ж придется идти в лагерь. Вчера вечером приехал с Корнаба дядя Толя, водитель Газ-66, привез провизию и одну дыню. Вшестером ели и, наверное, наелись. Теперь осталось всего 2 дня до нашего отбытия, если не примем никакого другого решения. После обеда пришел Клева (ст. геофизик), я показал ему прибор, он внимательно посмотрел и не нашел неисправность и поэтому собрался в Корнаб. Я остался в отряде единственным геофизиком, но мне нужно пройти и добить 21 километр по горам, а это очень трудно. Клева оставил мне свой прибор, общий прибор М-33 и уехал с моим прибором в Корнаб. Я ушел вечером на работу, осталось всего 2 профиля. «на верху». (по самой макушке горного массива). Завтра спущусь вниз и буду добивать другие профиля. Сейчас присел в сае, пишу, время 19ч.20м. по местному времени. Солнце еще не скрылось, до лагеря пешком 2 километра по горам.

08.07.1988г.

Прошел ряд профилей с 21 по 0 (выборочно), прибор М-33, регистрировал общее магнитное поле земли, я же с прибором ММП-203 (503010) шел по профилям, добивал оставшиеся куски профилей, всего —то осталось 10 километров по горам, в труднопроходимой зоне, очень тяжело. Сейчас сижу в палатке, отдыхаю в 17ч.00м думаю идти опять на работу. В 21ч.00м. должен быть в лагере. Идя утром по профилю, ушел очень далеко, среди гор в ущелье, обнаружил кишлак, под названием «Узимли», так мне сказал один местный житель. Подходя ближе к кишлаку, увидел, что дома хорошие, добротные, много зелени. Из одного, на вид самого большого дома, вышли на улицу женщины и девушки – все в ярких одеждах. Красные, белые, синие, голубые и другие цвета присутствовали в их одеянии. Человек пять девушек, они стали смотреть в мою сторону и разговаривать на своем языке. Но, видя, что я не подаю никакого вида, не смотрю в их сторону, так как смутился, видя такую толпу девушек, капеллу, они стали понемногу расходится, все еще с любопытством поглядывая на меня. Я собой не представлял ничего необычного – грязные коричневые штаны, закатанные чуть ниже колена, красная мастерка, полевая сумка через плечо, на плечах прибор, а на животе пульт управления, сзади блок детектирования, поднятый над головой на 1,5 метра, на голове едва белела грязно-белая майка, подвязанная по- азиатски.

Опаленные черные усы и щетинка на бороде и щеках. Я прошел этот кишлак, так и не остановился в нем, но так хотелось в нем остаться, так как успел разглядеть там хороших девушек, но мой путь лежит дальше в горы. Нередко приходит мысль, что совсем одичал в этих горах, ветер, жара днем, ночью холод, песок, колючки, все это сводит с ума, но все же была надежда, что уеду отсюда домой в родную Русь. Уже забыл, только во сне вспоминаю речку Усманку, деревья, зеленую траву. Даже сейчас, когда попил чай, со сгущенкой, на зубах чувствуется песок, а губы имеют привкус крови, так как соленые и полопались, стали шершавые. Ну, ничего нужно продержаться.

09.07.1988г.

Последний день работы и мы едем на базу. Вчера пришел в лагерь в 21ч.30м. посмотрел М-33, оказалось, что все мои труды прошли в пустую, прибор не зафиксировал общее поле земли, аккумулятор был разряжен. Я быстро взял аккумулятор и понес его к машине, а состав отряда уже ужинали, нач. отряда, шофер и «канавщик», человек специально обученный рыть канавы, шурфы. Я умылся, все в ожидании смотрели на меня так как все работы сводились к геофизике. Инженер уехал, все оставив на меня и теперь я был в отряде вторым после начальника. Сев на ковер, начальник спросил у меня- «Кашу положить?» -и это после долгой ссоры, я кивнул головой и начал резать хлеб. Поужинав, лег спать, но не уснул, а смотрел на звезды и ждал когда кончит заряжаться от машины аккумулятор. Сняв с зарядки аккумулятор, я лег и уснул. Утром наладив М-33, пошел на профили, их осталось, как и прежде всего два. Закончив один профиль, я устроился в расщелине, где обнаружил слабый ручеек, с холодной водой, я знал, что где пасут скот, там обязательно поблизости, в радиусе 2 километров есть вода. Горячие ноги я поставил на камни, лежащие на дне ручья, почувствовал сказочное облегчение, работать не хотелось, хотелось просто вот так сидеть, свесив ноги в холодном ручье, как человеку мало надо. Но нужно идти, в лагере идут полным ходом сборы.

Из-за поворота (груды камней) показалось стадо коз, они шли на водопой, резко остановились, увидев меня, потом постояв минут десять, осторожно стали обходить меня стороной. Одна коза, у не была белая —белая шерсть, рога закручены назад и к низу, с такой умной мордой обратила, своим поведением, внимание на себя, наверное козья царица. Теперь они пьют воду, напившиеся козы стоят в тени, спрятав свою голову от палящего солнца. Ну что же, пора идти. Теперь я в лагере, кое – как закончил свою работу, можно, наверное отдохнуть. Поедем сегодня на базу и начнем обрабатывать материал. Собрал станцию, положил прибор в машину. Подогнал все результаты работы, а теперь, что теперь?… А до дома еще ой как далеко. Ну, ничего, в первый раз всегда скучаешь, если уезжаешь очень далеко.

10.07.1988г.

Воскресный день. Все отдыхают, кроме меня, на студенте можно пахать дармовая раб сила. Утром пошутил: -Товарищ начальник, весь состав изменился, мы приехали с гор Тыма, а сегодня шли на работу в Акмазар. Весь отряд отдыхал, а я неизменный. Ругался потом чуть-ли не матом.

Всегда выходит так, что в трудных условиях к тебе почет и уважение, когда ты показываешь хорошие результаты. В горах ко мне относились с уважением и пониманием. На базе же, где могут обойтись и без меня, хотя вряд ли, меня посылают на контроль, проводить контрольные измерения рядовых профилей. Теперь на траве, возле ручья, того самого где брал кварц. Увидел на дороге стоявшую овчарню, зашел внутрь, там никого не оказалось. Стал выходить, как внезапно появились два пса, здоровых с лаем бросились ко мне. В голове мелькнула мысль – нужно стоять и не двигаться, если побегу, они догонят и разорвут, бежать и прятаться без пользы. Я встал и стоял не дыша. Вдруг они сбавили скорость, завиляли хвостами и жалобно скуля стали облизывать мою руку. От сердца отлегло сразу, я потрепал осторожно одного гриве, после другого. Поискал что-нибудь из еды, но ничего не нашел. Налил из фляги воды, в руку, один, по виду самый дружелюбный пес, был молодым, подошел и немного попил воды, пес постарше хмуро подошел к стене и лег в тень. Я поискал у чабанов в их мазаре что-нибудь поесть, но нашел только лепешку – разломил, дал собакам

попробовал сам, лепешка была сравнительно свежей. Потом я увидел приближающуюся отару овец и коз, на ишаке сидел знакомый мне чабан. Поздоровался с ним, рассказал, что уже похозяйничал в овчарне и мазаре, он только усмехался, показывая мне оскал своих крепких белых зубов – дикий народ. Наступала жара. Я поднялся и пошел к ручью, находящимся метрах в пятистах от овчарни. Сейчас сижу и жду машину.

Я стою у обрыва, смотрю на пустыню

Из глаз моих льется большая слеза

Здесь негде умыться, но можно съесть дыню

Геолог Сулеев налейте вина

Живем мы в Корнабе – знакомые лица

Галина хромая, танцует гопак

Сейчас же мне грустно – пора расставаться

Учитель мой Клева – седлай ишака

А тучи сошлись и солнце затмили

Такое в пустыни всего лишь в год раз

Мы вовремя с Вами палатку зашили

Но дождик покапал, прошел и погас

Но что ж мы стоим и с Вами все смотрим

В душе появилась дурная тоска

Давайте уж лучше студента проводим

Геолог Сулеев налейте вина…

Главная задача отряда №013 – это поиски рудного участка для дальнейшей разработки и эксплуатирования. Магниторазведка – ведущий метод в решении этой задачи. Присутствует также гаммаспектрометрический метод, с использованием прибора РКП-305.

11.07.1988г.

Как всегда – с утра на работу. Доехал до места съемки, отпустил машину, но произошли следующие чудеса – прибор перестал работать. На вход подается постоянный сигнал, работы нет. Долго не думая, пошел к шоссе, хорошо хоть что шоссе располагалось рядом в трех километрах от профиля. Около шоссе немного посидел, показалась машина, по номеру можно было понять, что машина зарегистрирована в г. Навои. Остановилась. Попросился в Карнаб. Залез в кузов, положил свой прибор, сам уселся на сиденье и мы тронулись. Приехали в какой-то завод, место мне знакомым не было, вернее, было сказать, что место я не знаю совсем. Пошел спросить у шофера, где находится ташкентский геологический отряд. Узбек только скалился в ответ, но все же сказал – «Ташкентская нэ знаю гиде, а вот Самаркандская во – он там, последний кишлак, до нэго 5 километров». Я знал, что эти отряды – наш и Самаркандский стоят рядом. Не спеша, строевым шагом, пошел в сторону указанную узбеком. Шел по кривым улочкам, на которых стояли одни мазанные, глиняные домики, огороженные заборами из такой же глины. Узбеки с испугом и интересом глядели на меня. Узбечки, девушки в просторных платьях, когда ветер плотно прижимал их платья к телу, то угадывалась женская красота под платьем на теле, но в это время они испуганно скрывались за калиткой и за забором. И только немногие, но увы некрасивые и старые не пугались, не стеснялись, а смело проходили мимо. Плохо было одно, что они ни слова не понимали по-русски, я по-узбекски тем более. Идя в отряд, я по дороге остановил одного узбека- мужчину, думая что он знает язык и может мне помочь найти дорогу. Я стал ему объяснять кто я и зачем, куда иду, что мне от него нужно, узбек стоял с умным выражением лица, кивал в ответ, когда я его спросил как мне пройти в отряд, в ответ услышал только три слова, сказанные на чистом, без акцента, русском языке —« я по-русски не понимаю». Хотя узбеки мужчины все прекрасно понимают русский язык. Я в сердцах сплюнул и пошел дальше. То ли от жары, то ли от работы стал замечать за собой то, что все же нервишки в этом месте у меня стали сдавать. Стал разговорчив, почти болтлив. Нужно предпринимать срочные меры. Придя в лагерь я устало опустился за стол. А 13.07.1988г. мы должны ехать опять в горы Тыма. Там ждет работа еще сложнее, чем здесь.

12.07.1988г.

Разгрузочный день – выходной. Получил вчера зарплату за июнь месяц 170 рублей 41 копейка, со 2 го по 21 число. Сегодня ездили в г. Навои, ходили на базар (очень много фруктов и овощей). Ходил на озеро, катался на велосипеде водном. Вода в озере зеленая, как в бассейне, очень теплая. Песок, а вернее галька такая горячая, что невозможно спокойно ступить на нее. На базаре купил арбуз, привез в Карнаб (в отряд), другие тоже купили по арбузу каждый – Сергей Дмитриевич с женой, Серега Тараскин с Галькой, дядя Толя с сыном Олегом. Все разошлись сразу по своим норам, забрав свои покупки с собой. Я был один, делил с начальником отряда одну комнату, он сам пригласил меня к себе. Я предложил ему арбуз, он взял, а потом сказал —давай отнесем его в столовую и угостим тетю Валю, мы так и сделали. Наевшись арбузом, оставили его на столе в столовой, потом пришли все ужинать, а арбуз стоял как пятно красной крови, укоряя всех. Все как будто не замечали. Ну что же завтра едем в Тым.

13.07.1988г.

Поставили палатку. Вырыли две ямы для казана (большой котел) и для чайника. Опять в этих позабытых богом местах, как мне тут плохо и не уютно. Как только приехали сюда, то есть в ближайший поселок (кишлак), остановились у ручья. Я с шофером все время ругался потому, что приходя с работы весь пыльный и грязный – умывался из фляги, мыл не только лицо, руки, но и ноги. Ноги, прежде всего. Когда очень долго, ходишь по горам или в пустыне, в жаре или холоде – всегда нужно беречь в первую очередь ноги. Шофер ругался, что мол водой мыться нельзя, только для питья. Сам же ездил на машине к ручью и купался. Для остальных ему трудно было съездить в поселок и набрать там воды. Ручей был под горой, поэтому трудно было носить оттуда воду. На день у нас уходило 80 литров на 5 человек. Так вот, остановившись у ручья, он с издевкой сказал —«ну-ка, возьми флягу, да сбегай за водой» -. Я молча поискал флягу и в том же тоне что и он ответил —«Чего ты дергаешься?. Схожу что, думаешь трудно?» – Я взял две фляги по 20 литров и пошел к ручью. Набрав воды. Легко занес на гору, поставил около машины. Сказал едко- «На, бери, пацан принес, эх ты мужик» -Ничего не сказав водитель развернулся и сел в машину. Разбив лагерь, мы первым делом вскипятили чай. Попив из кружки, я взял свою кружку, большую на пол-литра, увидел на дне ее свое отражение – на меня смотрел усталым, пронзительным взглядом молодой человек. Я медленно опустил ее. Я давно не видел своего отражения ни в зеркале, ни в других отражающих предметах. Опять начнется завтра работа, опять лазить по горам, ну что же жизнь продолжается. Последнее лето перед моим призывом в армию, просто отдыхаю и тащусь. Подготовка к ней выходит у меня очень хорошая. Вечером, а вернее, днем, часов в 13 ч.00м. вышли на работу и работали до 19ч.00м. Я закончил свою работу в 19ч.57м. По дороге в лагерь, увидел узбека, мы прозвали его Мишкой, он «канавщик» (роет канавы), получает по 300 рублей, возле него стоял старый допотопный мотоцикл, название его я не знаю, старенькая облезлая машина. Мишка поднес мне тарелку с молоком – «что это?» -спросил я его. «Урши» – ответил он и улыбнулся. Я попробовал. Сразу же запершило в горле, кислое молоко. Я содержимое перелил в кружку и выпил сразу все – хорошая штука, особенно в жару.

…Мы с Мишкой доехали на мотоцикле до лагеря. И тут я почувствовал сильную усталость. Сергей Дмитриевич надменным голосом спросил у меня – как ты успел пройти так быстро километр -. Я на его вопрос ничего не ответил. Пошел в столовую вылил кружку холодной воды на лицо, сел обхватив двумя руками голову – устал смертельно – все надоели. Начальник отряда, посмотрел на меня, сказал – Пойди, приготовь что-нибудь покушать, в прошлый раз у тебя хороший суп вышел -. Я про себя послал его, ругнулся тихо, но крепко. Взял раскладушку, спальный мешок и вышел на улицу. Солнце еще светило ярко-оранжевым светом и медленно садилось за сопку. Я сел на раскладушку, достал тетрадь, но вдруг подошел инженер Сергей Дмитриевич и попросил полевой журнал у меня. Потом объяснил, что намечено сделать на завтра, то есть что бы я прошел магистраль с 0 по 25 профиля. Во время монолога Сергея Дмитриевича, я мельком взглянул на свою мастерку и увидел, как белой порошей покрыта она солью от пота. Солнце уже село и только верхушки гор освещены ее оранжево-желтым светом. Сегодня нужно отдохнуть, а завтра снова в поле-работа. Часто вспоминается дом, как приеду туда, представление разыгрывается до такой степени, что открывая глаза снова вижу звезды и понимаю —я в горах-, а дом очень и очень далеко. Еще думаю о том, что делается сейчас в отряде №020 – это поближе, в Кокпатасе, о том как поживает моя знакомая Ирина Борисовна Самойленко, сейчас техник-геофизик, а в недавнем прошлом (2 года назад), учащаяся Старооскольского геологоразведочного техникума им. И. И.Малышева, кстати, единственного техникума в мире, такого уровня и профиля. Удивительная девушка, очень интересная со своими странностями, своими увлечениями вредными и полезными, которых очень мало или нет совсем, наверное. Ну а так все как у всех других.

14.07.1988г.

Солнце палит в спину немилосердно, лишь иногда подует свежий ветерок и становится прохладно и от ветра и от ручья, который бежит по ногам. Я сижу полураздетый – в одних штанах, закатанных по колено, и опускаю ноги то и дело в ручей. Сейчас полдень. Начав работу в 08ч.30м. я так смертельно устал прыгать по этим горам, то вверх, то вниз, а за спиной тяжелый предмет-прибор (магнитометр). Раза три падал в горах с этим аппаратом, будь он неладен, сильно сшибал колени и локти. Магнитометр стоит очень дорого, если разобью, платить всю жизнь, нужно мне это? И мысль подобралась все же ко мне, бросить эту дурацкую затею и спуститься в кишлак к ручью. Я шел магистраль №5 то есть от 0 до 25 увязка, профиля эти уже прошли, а следовательно искать здесь уже нечего, но существует еще бумажное королевство для которого и нужно стараться, сколько времени впустую, я не люблю такую работу. И поэтому, написав в журнал приблизительные значения по времени и по отчетам, я спустился в кишлак с мыслями, что техником геофизиком-геологом мне не быть никогда. Хождение по мукам, по этим профилям, ни шагу в сторону. Словно заводной. Нет, такая работа не по мне. Одного боюсь, как бы меня не выгнали из технаря. Одна цель – получить диплом. Но так работать невозможно. Как хотелось мне быть военным, но в суворовское не поступил- не хватило денег дать, но я не жалею сейчас об этом. Как хотелось мне поступит на охотоведа, но судьба распорядилась иначе, подсунув мне геологию, может быть все что ни делается все к лучшему?… Но одно понял я, что мне нужна профессия свободная, развлекательная, романтическая, полувоенная. Жизнь охотоведа, наверное, такая. Не осуждайте меня, что я мотаюсь из стороны в сторону. Пока не найдешь свой путь, свою дорогу, будешь прыгать с кочки на кочку, с тропинки на тропинку. Я засек время, и теперь только через полтора часа я могу придти в лагерь. Иногда смотрю по сторонам, бегло просматриваю верхушки гор, где может укрыться Клева и шпионить за мной, а после может начать издеваться в лагере, на то он и инженер. Я бы плевать хотел на всех кто против меня, лишь бы был точно уверен, что получу диплом. И выйду из техникума дипломированным специалистом. Никто не знает, что будет со мной, я не знаю сам, но буду стараться по мере своих возможностей, что бы было, так как я хочу построить свою жизнь.

Немного посидел у ручья и пошел спать под дерево, 1,5 часа. Рядом протекал, журча ручей, и я от блаженства, заснул бы, но лежал на спине, головой навзничь, повернулся на правый бок, вот тут-то все и началось. По рукам, по спине стали бегать маленькие черные, шустрые муравьи, уже было не до сна. Я взял пригоршню чистой, прохладной воды, выпил ее, потом еще, другую пригоршню я вылил на лицо, протер глаза, подтянулся, сел под дерево и следил, как бегают муравьи. У них целый мир, свой мир, древний мир. Может кто-то наблюдает за мной.

…Небо на севере было синее-синее, а на юге будто расплылся белый туман, идя в лагерь, я почувствовал боль в правом колене, сказалось мое падение и усталость, сел на камень. Немного посидел, перевел дыхание и снова в путь, карабкаться по вершинам и по скалам…

…Придя в лагерь, а вернее, прихромав, я направился сразу к своей раскладушке. Положив ногу прямо, я наложил кусок тряпки на колено и полил холодной водой, немного полежал, я увидел Олега- сына водителя, подошел к нему, попросил бинт, кое-как мы сделали с ним тугую повязку на мое колено. Я предполагал, что с ногой ничего особенного нет, но так надоело работать, что пришлось симулировать, назло этим «вампирам», кроме меня больше некого послать на эти чертовы горы. Жизнь «вдарила» меня жестоко своим поворотом, ну что ж все, что мне не выпадает на этой земле, я вынесу с достоинством, пусть я потеряю свои нервы и здоровье, но спасу свою честь. Станция работала безупречно, но начальник отряда и Олег вышли из палатки и начальник пальнул вверх из ракетницы, зеленый огонек ненадолго завис в воздухе и растаял. Олег уел, а начальник отряда все еще стоял возле входа в палатку. – Во, как раз- усмехнулся он, кивнув головой в сторону севера, оттуда показался силуэт Сергея Дмитриевича Клевы. Прибор он нес в руках, пройдя мимо, он зашел в палатку, откуда я услышал доносившийся до меня разговор —Видал вон, студент забинтованный лежит- сообщил начальник отряда. – Выздоровеет, доделывать будет- сказал громко и едко Сергей Дмитриевич. Наступила тишина, больше ни звука не было слышно из палатки, только поскрипывала раскладушка под чьим-то телом. Часы отсчитывали уже седьмой час вечера, но солнце парило так же, словно не собиралось садиться и только изредка небольшие облака закрывали его, и тогда становилось слегка прохладно. Скоро должен быть ужин, Олег вышел из палатки и стал сгребать в кучу сухую траву, собрав, скрылся в сае, где был расположен наш казан, там мы всегда готовили ужин. Завтракать и обедать приходилось изредка. Отдохну, завтра денек и начну работать, я ж не железный, что б без выходных вкалывать как ишак, да и ишаку иногда дают отдохнуть, – попить свежей водички, пожевать травку. Ну а мне то же самое, только что-нибудь попристойнее, съедобное, что обычно едят люди. Болезнь желудка, уже профессиональная болезнь геологов, с этим ничего не поделаешь. Такова жизнь и ее законы жестоки и суровы. А жизнь делают сами люди.

15.07.2009г.

Утром проснулся раньше всех, первая мысль сейчас же встать, взять с собой хлеба, лука, налить во фляжку чай и идти на работу. Как меняется человек, еще вчера думал «сочкануть», но не получилось, вернее я забыл, что нахожусь не в техникуме и не дома, детство уже пролетело, и от меня ждут не зеленых соплей лужи, а настоящей квалифицированной работы, по приобретенным знаниям и умениям. Да, время летит, нет уже ни детства, ни юности – остались заботы и взрослая жизнь, а как бы еще хотелось, что бы за тобой поухаживали, но этого никогда уже не будет. Утром сделал, так как задумал. Надел прибор, пошел не спеша, на место, откуда начинается магистраль. Солнце еще не успело встать и осветить в полную силу всю местность, но горы и холмы с восточной стороны были уже освещены желтым, оранжевым солнечным светом. День набирал свою силу, солнце уже начинало немного припекать, я уже чувствовал ее тепло на левой щеке, я шел на юг. Мне предстоял большой путь по горам, если потерять хоть на чуть осторожность, то можно упасть и сломать себе ногу или руку, так что не нужно описывать насколько трудно было идти по этому маршруту. Но подходя к месту привязки, в голове у меня опять возникли подленькие мыслишки, а что если опять «сочконуть», опять что-нибудь сделать лишь бы не идти, но другой Коля говорил —нужно идти, что же ты ноешь без конца, развылся как девчонка, трудно, ножки болят, ну гад же ты – и от этих слов, которые говорил во мне старый, характерный Коля, который все время скрипел во мне, мучает меня своими разговорами, от его слов занудных я стал немного бодрее и решительно двинулся вперед. Всему этому еще способствовал вчерашний разговор.

…Я остановился у того же ручья, что находился около кишлака, работа здесь была уже сделана, прошел 8 километров 500 метров, оставалось пройти 500 метров. А после прямой дорогой в лагерь, но в лагерь идти не хотелось, опять эти зловредные рожи, усмешки, ужимки, ругань начальника и ко всему прочему жара. То они грозятся выгнать из техникума. То отправить к руководителю практики и это за то, что просто я требую нормального, простого отдыха. Но вспомнил о брате, об Игоре, которого наше правосудие за то, что он защищал свою честь и нанес удар ножом одному подлецу, присудили четыре года строгого режима. Какой у него там был отдых? 4 года – не шутка, а тут всего-то 4 месяца потерпеть не хочешь. Короче, устыдил я себя и даже и вправду совестно стало, ну что же —завтра пойду как лось – сказал я Сергею Дмитриевичу, дай мне журнал, я сотру неправильные значения – так говорил я своему начальнику вчера, когда он заметил в моем журнале брак. Внутри меня все разрывалось на части, в голове стоял шум, – зачем же я позволил себе потерять целый день вчера, пройдя половину магистрали, я на остальную половину поставил значения и просчитался, инженер заметил мое намерение и оказался прав. Ну что же, не буду ворошить прошлое, остановлюсь на настоящем, так вот у ручья я постирал носки, умылся сам, попил чистой, прохладной, очень прозрачной воды. Вообще сделал себе натуральный кайф. Не успел пожевать хлеба с луком, чай давно выпил, носки уже высохли, оделся и двинулся доделывать оставшиеся 500 метров, потом в лагерь. В лагере стояла полная тишина. Шофер спал на раскладушке под машиной, Сергей Дмитриевич сидел и держал в руках журнал и ленту с М-33, занимался обработкой данных магниторазведки. По дороге в лагерь, я нашел хорошие образцы слюды и кварца, но кварца видоизмененного., а впрочем, не знаю, собираюсь спросить у Сергея Петровича поточнее об этих образцах. Минут через тридцать, после моего прихода в лагерь, я отдал журнал Сергею Дмитриевичу, сам ушел и лег на раскладушку. В палатке слышались голоса Сергея Дмитриевича и Олега, видя мой журнал, весь истрепанный, но заполненный хорошим ровным подчерком, чисто. Олег сказал – С таким журналом только в уборную- я промолчал, не стал связываться из-за своего воспитания, а в про себя подумал – Салага, это Олег и шестерка, зараза с малых лет-. Но ничего я больше не слышал и не хотел слышать, я работу свою сделал и теперь пусть они от меня отвалят. Зная об этом, не уделил большого внимания разговорам. Осталось три дня моего скитания в этих горах, скорей бы уж домой. Надоело…

16.07.1988г.

Сегодня остался один, вернее один из геофизиков, Сергей Дмитриевич уехал в Корнаб, обрабатывать материал. Станцию, прибор оставил опять на меня. Вот оно как, и еще оставил 10 магистралей в придачу – всего 10 километров 500 метров по горам. С горем пополам прошел их, чуть не убился на смерть, то ли от усталости, то ли от голодухи, но посмотрел вниз, в ущелье и почувствовал, как закружилась голова, потянуло вниз, прибор стал перевешивать, внутри все замерло, еле-еле сел на корточки, отполз от края ущелья и перевел дух. Оклемавшись, заругался матом, проклиная все вокруг.

(начальство, горы и свою долбанную профессию). Пусть вызывают руководителя практики Виктора Евдокимовича и отправляют меня в Боконтау с плохой характеристикой, но так больше не могу, устал смертельно. Вот примерный режим дня.

В 6ч.00м подъем, быстрые сборы, выпив холодную кружку чая, съев краюху хлеба быстро на работу, с работы обычно прихожу в 16ч.00м.-17ч.00—18ч.00м. Сегодня закончил в 18ч.45м. весь день на ногах и на одной воде, вечером в 20—21ч.00м ужин (суп, чай, овощи). После ужина сон и так дальше. Под словом «работа» заключается хождение по горам под палящим солнцем, нахождение пикета на профиле, взятие отсчета и далее вперед, вперед и вперед – работай, работай и работай. Геология- это как муравейник, где люди копошатся, что-то ищут, куда-то бегут, но не дай Бог если случится с кем-то беда, то ни один не обратит внимание на трудности другого. К примеру, возьми муравья из муравейника и оторви ему лапку или голову, положи обратно, никто, совершенно никто не поможет ему, а он будет карабкаться, куда-то пытаться идти, но его будут, спешащие муравьи, обегать, словно препятствие, а то и вообще стащат с дороги в сторону, что бы не мешал. Так и люди как муравьи. Очень страшно становится жить на свете, люди становятся равнодушными, бесчувственными, бессердечными и жестокими.

Особенно это видно здесь в Средней Азии.

Али-арате – название того кишлака (аула) в Корнабе, где ходил магнитный контроль. Узюмли – кишлак здесь в горах Тыма, где бежит чистый, холодный ручей. В переводе на русский «виноградный» поселок.

Я усталый лежу под листвой саксаула

Солнце где-то вверху, так парит горячо

Я прошел километры – не дошел до аула

И упал у ручья на горячий песок

Я губами припал к чистоте твоей крови

Хоть не ласкова ты, но все ж мать-Земля

Ты дала мне свободу, не хватает лишь воли

Не хватает лишь силы, приподнять мне себя

Я б взлетел над тобою, оторвался б от пепла

Улетел бы туда, где ласкала меня

Где когда-то любовь свою песню пропела

Где б в российском наряде я увидел тебя

Но судьба мне иное принесло испытанье

Я в пустыне глотаю ветер вместе с песком

Ну, скажи, ради бога, для чего я скитаюсь

До России отсюда не дойти мне пешком

А в России сейчас очень милое время

Отцвели уж сады – скоро ягод пора

А в прудах и на речках плескаются дети

И ныряют «с головкой» – потому что жара

Так по всей моей Руси от края до края

Но средь этих просторов лесов и полей

Небольшой уголок, под названием Усмань

Только вспомню о нем и на сердце больней

17.07.1988г Воскресенье

Подведу небольшой итог моих скитаний по Средней Азии. Работу свою я начал в г. Зарафшан, потом переброшен был в Боз-тау (Бокунтау), работал в горах Кульджук-тау, а именно в Султан-биби, Бужмугужды и другие названия, коверкающие язык. После Кульджук-тау с прибором РКП-305 работал в районе гор Карашахон (Кокпатас), работал с прибором СРП-68-01 в провинции Сара-тау, после был переброшен в г. Корнаб, работал с прибором ММП-203 на участке «Акмазар», «Али-арате». Два раза выезжал с отрядом №013 в командировку в горы Тыма (участок «комплексный»), провел магниторазведку с ММП-203. Сегодня сделал себе отдых, не проснулся как обычно в 6ч.00м., а заставил себя спать как можно дольше, моя раскладушка была поставлена и расположена таким образом, что ложась на нее ноги, были направлены на восток, голова на запад. Когда солнце показалось из-за горы, и ослепила своим светом, меня. Я натянул сильнее простынь на себя и продолжал спать. Начальник отряда увидев, что я сплю и не собираюсь вставать и собираться на работу, подошел и пошутил – «Студент сегодня переспал самого начальника» – а потом добавил «Сегодня будет жарко, завтра добьешь пятую магистраль» – Я ответил, что подумаю.

Сегодня ездили в Тым, встретили несколько симпатичных девушек, а одна, когда я ей помахал рукой, так застеснялась, что в смущении отвернулась. В Тым мы ездили за хлебом, но хлеба не было, значит опять голодные.

Всем известна пословица – «голод – не тетка»

Корки хлеба не видели мы уж три дня

Не любому знакомо, что «быть на поселке»

Означает голодная жизнь и тоска

Приехав в лагерь, сразу же легли спать – я и Олег в палатку, шофер (д. Толя) около машины в тень. Скоро приехал «канавщик» Миша, я спросил у него – «Миш, когда у Вас хлеба нет, что вы делаете?» Он улыбнулся, ответил – «Сами печем». Тогда я напрямик сказал —Слышь Миш, а у нас хлеба нет ни крошки, ездили в Тым, там все закрыто-. Миша после этого разговора обещал съездить на мотоцикле в соседний аул к дяде и привезти хлеба, вернее лепешки. Я стал проситься, что бы он взял меня с собой, но он отказал, потом я узнал от него, что тут не очень хорошо относятся к русским и могли вообще не дать Мише лепешек. Часа через три он приехал и привез кроме лепешек, яблоки, кислое молоко, помидоры. Начальник, сидевший на раскладушке в штанах и сапогах, только что пришел с работы, сказал – Мы, Мишь, с тобой ввек не расплатимся – Немного погодя Миша уехал на работу. У меня завтра наступит последний бой, сегодня я отдыхаю.

18.07.1988г.

Утром все еще спали, я уже возился с прибором. Взял, стоявший около машины аккумулятор, подсоединил его к прибору, включил прибор – не работает. Проверил, правильно ли подсоединил, все другие узлы, но везде все было нормально. Разбудил дядю Толю, он посмотрел и сказал – Неси прибор к моему аккумулятору, принесешь, тогда посмотрим -. Но и от его аккумулятора прибор оставался в нерабочем состоянии, только при вставлении штекера в гнездо, наблюдалось резкое отклонение стрелки, бросаешь штекер или засовываешь дальше, стрелка уходит на прежнее место. Проверил штекер – все в порядке, значит дела в самом приборе. Бросил все и поехал с Олегом и дядей Толей за водой, напившись чистой воды, приехали обратно, легли загорать. Вволю назагоравшись, я написал объяснительную инженеру Клеве. Пусть делает все что хочет, но я работать так уже не могу – я студент и у меня практика, но не инженер и не техник пока еще, а он от меня требует, что бы я работал в таком климате как ишак. Ладно, будь что будет, Все в руках случая. Сегодня вечером едем в Корнаб.

19.07.1988г

Приехали вечером в лагерь №013, попали на день рождения к тете Вали (повариха). Слезая с машины, я надеялся встретить Сергея Дмитриевича в злом виде и уже предчувствовал ругань и. т. д. Но его не было, лишь его жена Наташа (по характеру и по манерам поведения такая увертливая) прошла демонстративно мимо. Все с выжидательным видом смотрели на меня. Сергей Петрович сказал – Ну, иди, обрадуй своего шефа-. Я подошел к двери, где жил С.Д., но он сам вышел. Я сказал – Сергей Дмитриевич, я задание Ваше не выполнил, станция не работает-…Он сверкнул своими глазами из-под очков и прохрипел —«Да пошел ты» – добавил «На глаза мои не попадайся»… С начальством шутки плохи и поэтому я ушел к шоферам и сидел у них, пока не позвали к столу. На столе все было уже готово. Стояла закуска: салат из помидоров, манту (как русские пельмени), картошка с мясом и другие блюда. В углу, в тазике с водой лежало два арбуза и дыня. Все заняли свои места, я сел подальше от Сергея Дмитриевича, этого козла, рядом с дядей Толей. Во мне что-то оборвалось, как в детстве – я сильно испугался и во мне что-то надломилось – я не мог спокойно смотреть на «рожу» ст. геофизика, стал избегать его, как говорят – подальше от греха -.

Вечер прошел в целом неплохо. После еды, была и выпивка. Но налили только начальнику, ст. геофизику, поварихе – имениннице, д. Толе, шоферу Сереге. Собрались уже выпить, но вспомнили обо мне, спохватились, взяли стакан, налили вина, что бы ни обижать общество я взял стакан и когда все «чекнулись», пожелали здоровья тете Вали, стали пить, я не заметно для окружающих поставил стакан в стол, а в стакан налил воды. Сказал, что больше пить не буду, мне после уже никто не наливал. Я все же спортсмен, и знаю, что после выпивки все мои тренировки пройдут даром.

Поздно ночью напившись, пьяными вышли из-за стола, начальник взял пистолет 8 калибра и стал палить в воздух, весь кишлак, наверное, после такого салюта был на ногах. Потом Сергей Петрович отдал пистолет мне и сказал – «Стреляй» – я начал «бабахать» вверх. Спуск оказался очень тугим. Выстрелы прогремели где-то над ухом и после такой канонады, у меня заложило в ушах.

Сегодня, а вернее вчера ночью, Сергей Петрович объявил – Завтра на работу не поедем – Я спал до 08ч.45м., проснулся, сделал зарядку, пошел, умылся в душе, вообще все как положено в выходной день.

Кое-что перекусил в столовой, так как готовить было некому т. Валя была больна после вчерашней пьянки, но еда оставалась. После завтрака постирал носки и штаны, пошел смотреть телевизор, по которому шел художественный фильм «Мертвые души», не досмотрел до конца, в вагончик, где стоял телевизор, зашел Сергей Дмитриевич, он нес в руках два журнала, по которым я работал в поле, заставил в них расписаться. После программы «Новости», смотрел 2 серию, но тоже не до конца, зашел Олег, мы поехали в Корнаб, по магазинам. За рулем сидел дядя Толя, рядом Олег. Я и Галя сидели в салоне (вахтовка). Приехав в Корнаб, я побежал на почту, бросил конверт домой. На обратном пути, подходя к машине, Олег спросил у меня – Ну, что пойдешь подстригаться? – я ответил – Пойдем-. Парикмахерская представляла собой небольшой вагончик-времяночку размером 3*4, внутри по радио передавали азиатские напевы. Увидев инструмент парикмахера на уровне фантастики – ножницы, расческа, бритва – я хотел уж передумать и не пойти подстригаться, но Олег подтолкнул сзади – Ну чего ты, иди -. Парикмахер —молодой мужчина, приглашал уже сесть в кресло. Я сел и почувствовал как легко и нежно прикасаются к моей голове руки мастера. Он был увлечен своим делом. Он делал мне ташкентскую прическу, она мне понравилась не так что бы очень, а так что «сойдет». Выйдя из парикмахерской, увидел, что дядя Толя и Олег тащат два ящика минеральной воды, в машине уже стоял третий ящик. Погрузившись, мы поехали в лагерь. Отдохнув на кровати, послушав музыку, мы пошли обедать, после обеда Олег с Галей опять собрались в магазин. А я пошел к себе спать. Проснувшись, сделал небольшую тренировку, обычную, позанимавшись, почувствовал сухость во рту, пошел к шоферам. Выпил бутылку минеральной воды и пошел обратно. Из столовой вышел дядя Толя, где они с начальником пили вино, с экзотическим названием «Бальзам».

– Коль, а ты почему в магазин не пошел? – спросил меня дядя Толя

– Не, дядь Толь, я заснул – ответил я

– Поехали сейчас со мной- сказал он

– Поехали- с готовность ответил я

Идя к машине, меня остановил начальник и сказал:

– Сядешь за руль-

я опешил – У меня ж прав нет-

– Ничего, я путевку на тебя выписал – ответил начальник.

Приехав в Карнаб, дядя Толя дал мне 12 рублей и сказал:

– Пойди, возьми вон в том магазине бутылку и сразу же сюда, а то вон там милиция замаячили. Я зашел в магазин. Подал продавцу деньги и сказал – Девушка, мне бутылочку «Бальзама», пожалуйста. Она, молча отсчитала деньги и протянула сдачу и я, подойдя к машине, отдал дяде Толе бутылку и сдачу. Мы тронулись в обратный путь. За рулем сидел дядя Толя. Приехав, мы пошли в столовую ужинать. Но там никого не оказалось. По двору с ведром носился начальник, пытаясь облить повариху. Сергей Дмитриевич с женой сидели у себя, как кроты, в норе. Я сам себе налил суп в тарелку, сел, хорошо поел, попил чаю с молоком сгущенным, тут подошла Галя, я налил суп ей то-же и мы, переговариваясь, наблюдали сцену во дворе. Наконец -то все утихло. Начальник, облитый поварихой, с ног до головы, пошел менять штаны. Повариха пришла на кухню и села вместе с нами пить чай. Но тут же прибежал начальник с ведром воды, тетя Валя —повариха, быстро закрылась на складе и через окно «прикалывала» Сергея Петровича. —Вон какой, а еще начальником называешься-. Сергей Петрович сел с нами за стол, потом в столовую пришли – дядя Толя, Серега-шофер, Олег. Кто налил себе чаю, кто взял булку, все ели. – Все, амнистия тебе – закричал начальник в адрес поварихи – Выходи -. Но она боялась и не выходила. Дядя Толя открыл бутылку «Бальзама» и разлил по 50 грамм себе и Сергею Петровичу. Начальник продолжал выманивать из своего укрытия повариху – Валь, как же я суп себе налью, ты ж закрылась, а ну выходи-.

– Пусть Галя зайдет и нальет суп, я посижу в своей комнате- отвечала тетя Валя. Галя зашла, налила суп, вынесла суп Сергею Петровичу. Он отставил в сторону ведро с водой и с аппетитом стал, есть суп. Тем временем, видя, что гроза миновала, вышла тетя Валя и захлопотала у стола. Подошли Сергей Дмитриевич, с женой Наташей. Мне стало сразу же неприятно от одного его вида, я встал из-за стола, вышел и ушел к себе. Зажег свет. С улицы доносились крики начальника, шум разливаемой воды, визг Валентины Ивановны.

20.07.1988г.

Рано утром, когда на улице было еще темно, услышал, как Сергей Дмитриевич ставит кипятить воду для чая. – Уже пора собираться- мелькнула у меня мысль. Я встал с раскладушки, заправил ее. После пошел к машине и приготовил место, где можно сидеть до Кокпатаса, в машине было очень грязно, пыльно. Лишние вещи валялись по полу и вообще составляли хлам. Немного убрав в кузове, я постелил там три матраса. После всей этой суеты я собрал вещи, положил их в машину, а сам побежал в столовую перекусить что-нибудь в дорогу. Ни с кем не попрощавшись, я залез в кузов, в кабине были уже Сергей Дмитриевич и Серега-шофер. Мы тронулись в путь от Корнаба до Кокпатаса. Я удобнее устроился на матрасах и мельком взглянул в окно, там мелькнула яркая звездочка, словно прощаясь со мной. Было 4ч.35 м. Начало уже светать. Вот и кончилась моя практика в Корнабе, теперь назад в Кокпатасс. Мы ехали через г. Навои, потом заехали в Учкудук, впереди ждет отряд №020.

Приехав в Кокпатасс, я выпрыгнул из кузова и пошел к ребятам, что бы поздороваться, поздоровавшись со всеми, я сел на стул, но тут же подошел Клева со злорадной улыбкой на лице и сказал очень вежливо – «выгружайся, Коль..» – Я пошел к машине, следом за мной Клева, я хотел открыть брезент с той стороны, с которой лежал холодильник. Но Клева опередил меня, сказал-«Давай, через верх подашь» – я полез через верх на кузов машины. Немного погодя подошел Казаков Виктор Евдокимович, мой руководитель практики. Спросил у меня – Ну как съездил, ничего? – Я махнул рукой. Тут появился Клева и возмущенно спросил у Казакова —«Кого ты мне прислал?» —

– «Глыбу» – ответил Казаков, глядя на меня —« А в чем дело» -.

– «Ладно, позже расскажу» – ответил Клева и зашагал прочь, казаков пошел следом за ним, уводя за собой своего сынишку Севу. Прошло около тридцати минут, а может быть и час, вышел Сева и подошел ко мне со слезами – «Коленька, там на тебя рапорт пишут, хотят с работы уволить» —

– Какой рапорт – насторожился я

– Пишут, что ты три прибора испортил и еще что-то- ответил плаксивым голосом Сева.

Прошло еще минут пятнадцать, из вагончика вышел Сергей Дмитриевич Клева и зашел за вагон, не глядя на меня. В дверях вагончика показался Казаков, поманил меня пальцем и зашел внутрь. Я прошел следом.

– Проходи, садись – сказал Казаков. Я примостился на краешке стула и стал ждать, что же будет дальше. Казаков стал читать рапорт.

… – В связи с тем, что, моя фамилия, имя и отчество, будучи на практике в отряде №013, вывел из строя три прибора, писал ложную документацию о магнитном поле, от дальнейшего прохождения практики освободить и отправить на рассмотрение в г. Ташкент к высшему начальству…

Во время чтения, в вагончик вошел Клева.

– Ну, что, есть у тебя какие-нибудь опровержения этому документу – взглянул на меня Казаков. Я минуту или две сидел в замешательстве.

– …Виктор Евдокимович, я сломал не три прибора, а один, и то, повреждение небольшое. Прибор М-33 я не ломал, а ММП-203, только у одного сломал кнопку спроса… —

– Ну, ладно М-33 не ломал, а штекер у другого ММП-203- перебил меня Клева.

– Хватит, с приборами закончим это дело, а вот как быть с документацией- перебил Казаков.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Понимаешь- продолжал Казаков – Подлог некому не прощается, ты молодой, только начинаешь работать, а уже что вытворяешь, а станешь взрослее, повысится квалификация, тогда совсем трудно тебя поймать будет. Нет, все же нужно тебя направит в Ташкент -.

– Виктор Евдокимович, я же все исправил, все заново прошел, правильную документацию составил – тихим голоском оправдывался я.

– А помнишь, самые первые профиля- начал вспоминать Клева

– Сделал ты там рядовую съемку очень плохо, приписал сам все- наседал Клева.

– Да не приписывал я там ничего, проходил сам все профиля – оправдывался я, но не уверенно.

– Так, мне все ясно, отправляем тебя в Ташкент- заключил Казаков и поднялся со стула.

– Пусть решают, что с тобой делать- добавил он.

Я вышел из вагончика не живой, но пока еще и не мертвый, сел на скамейку и задумался о дальнейшем. Через некоторое время прошел мимо меня Казаков, следом за ним шел, всхлипывая и плача Сева, и просил его оставить меня в отряде. Я сам подошел к Казакову и начал клясться, что исправлюсь, готов выполнить любое задание.

– Ладно, благодари вот его-, показал он на своего сына Севу.

Немного постоял и добавил подошедшему Клеве- А, черт с ним, ведь парня загубить так можно-.

– Конечно, конечно – поддакнул Клева, видя, что начальник думает теперь в мою пользу.

– Сергей Дмитриевич – начал я приободрившись – неужели вы думаете, что я гад такой уж-.

– Выходит так – ответил Клева.

– Завтра пойдешь на спектрометрию, а послезавтра я приеду, тогда посмотрим – заключил Казаков. Сева успокоился. Я поблагодарил его, когда мы остались одни. В этот же день, минут через десять, после этого разговора Казаков уехал с Севой в Заравшан. Перед отъездом он мне сказал – Если такое повторится, то рапорт имеет свою силу -. У меня внутри что-то переломилось.

21.07.1988г.

Первый день вышел с Юрой Кофановым в маршрут по профилям №156,155,154,153. Спектрометрия шла так как надо, все было благополучно. Прошел 156 профиль. Подошел к Юре, спросил —Ну, что пойдем дальше-

Юра ответил —Пойдем-. Я встал на 154, Юра на 153 профиль.

Не дойдя и до половины, я почувствовал что-то, а потом увидел, что прибор расстроился, я начал настраивать, на табло вспыхивали только нули и единицы, настройке прибор не поддавался. Сел и стал сидеть, а может быть и сидеть так и не пытаться отремонтировать прибор, так как вспомнил, какие за это могут быть последствия, еще один прибор. У всех все хорошо, у Юры нормально, а у меня опять ЧП. Ну что же делать.

…Вскоре подошел Юра, бросив свой прибор на профиле, сел сам за мой прибор и начал настраивать, но и у него ничего не получилось.

– Пойду на дорогу, прибор не работает – вслух сказал я

– Подожди, сейчас за своим схожу, вместе пойдем – ответил Юра.

Я вышел на холм, стал спускаться к серой горе, там проходила дорога. Спустившись, я еще раз попробовал нажать кнопку «Пуск». Прибор заработал, взял отсчет и для проверки пошел дальше, опять хотел проверить и взять отсчет, но прибор ничего не показал, табло опять потухло совсем.

Подошел Юра, и мы не спеша вышли на дорогу. Сидя на обочине около дороги мы несколько раз прикидывали, что могло случиться с прибором и наконец, сделали вывод о том, что в приборе, возможно, перегорело батарейное устройство «Ориол-373». Нужно заменить девять элементов и прибор вновь заработает. От сердца у меня отлегло, и я стал говорить с Юрой на другую тему, о группах, о музыке, погоде, блюдах и. т. д., о том, о чем обычно говорит молодежь наших лет.

Часа через два подошла машина, мы по дороге подобрали остальных техников-геологов (Суворова Валеру, Твердохлебова Серегу) и поехали в лагерь. В лагере я еще раз прочитал рапорт на столе у Казакова и написал под копирку свое заявление, где полностью опроверг все обвинения Клевы С. Д. против меня, оставил два образца у себя – на всякий случай как оправдательный документ. Теперь у меня тоже есть оружие, и я могу им прикрыться и крыть разных подлецов такого типа как Клева. Заявления я написал главному геофизику ЦГЭ №3 Перевозчикову Г. В.

С облегчением пообедав, пошел отдыхать в свой вагончик. По дороге встретил Ирину, геофизик партии, рассказал ей о приборе, она обещала посмотреть.

22.07.1988г.

Утром на работу не вышли. Не было бензина в машинах. Гулял с Севой (сыном Казакова), потом ушел в столовую к тете Тамаре и вместе с ней делал пельмени. Помогал также делать пельмени Ваня Ким, буровик партии, Болдырев Володя и другие. После обеда Казаков позвал меня и сказал

– Будешь ходить с ММП-203, ты уже в курсе, сегодня пойдешь с Леной, она пойдет «записатором». После обеда я взял прибор и вместе с ребятами геологами и с Леной поехали на профили. Мне нужен был профиль №160. Приехав, я надел прибор и пошел на место профиль №160, пикет №75. Лена шла рядом. Придя на пикет, включил прибор – показывает одни нули. Походил, пощелкал, переключил на другой поддиапазон и наконец, то прибор заработал, стал показывать значения 51707 и.т. д. Мы с ленной пошли по профилю. Сделали полностью детализацию профиля. Через каждые пять метров брал отсчет. Мы дошли до 121 пикета, впереди была гора. Лена вдруг запсиховала и закапризничала, сказала мне- Иди один, вон там за горой кончается этот профиль-. Профиль кончался на 125 пикете. Я отпустил Лену и сам дошел до конца профиля, вернулся на дорогу. На горке сидела Лена и ждала машину. Из-за горы показался зеленый кузов машины, мы встали, замахали руками. Приехав в лагерь, первым делом поужинали, потом я узнал что приехал Казаков, я поспешил к нему с журналом. Раскритиковав меня в «пух и прах», он заставил меня пройти профиль заново. Завтра опять пойду по профилю №160, переделывать так не хочется, но что ж поделаешь —«жизнь есть жизнь».

23.07.1988г.

С утра было очень холодно +15 по Цельсию, дул с пустыни очень холодный, пронзительный ветер и даже в штормовке было холодно. Песок въедался в глаза, залетал в уши, ноздри и. т. д. Мы прошли всего метров шестьсот, как обнаружилось, что отходит контакт у ММП-203. Внутренний обрыв провода от магниточувствительного блока к прибору. Мы вернулись назад, но в лагерь не пошли, пристроились к Юрцу, который работал с прибором гаммаспектрометрической съемки с прибором РКП-301. Так прошел полностью весь рабочий день. Ожидая машину, мы легли спать прямо в песок, я подложил под спину наспинник-деталь от прибора и лег, накрыв лицо журналом. От того что рано встаем, от того, что возможно устали сильно сразу же уснули, сколько прошло времени никто не знает. Проснулся я от того, что нестерпимо болела голова. Открыл глаза – по щекам посыпался песок, штормовка, руки, ноги – все было засыпано песком. Юрик и Ленка еще спали, но также были засыпаны песком. Я увидел машину – крикнул ребятам – Подъем-, они встали и шатаясь мы пошли к подъехавшей машине.

24.07.1988г.

Проснулся сегодня в 05ч.30м. вернее разбудил Суворов Валера, на вид худощавый мужчина с золотыми зубами, седые усы, но глядя в глаза можно дать возраст лет 30 не больше, а ему уже под сорок. Работает техником-геологом. Быстро попили чай с вареньем и хлебом. И ушли на работу. Но работать нам много не пришлось. Опять плохо регистрировалось магнитное поле магнитометром. Мы вернулись пешком в лагерь, а после обеда поехали на профиль. Сделали очень мало, но все же больше чем с прошлыми днями. Часам к 19ч.00м. за нами подъехал дядя Федя водитель татарин, очень хитрый, но душевный человек и мы поехали в лагерь. Успели как раз к ужину, поужинав, вынес тете Тамаре 1 рубль на починку телевизора. А вечером с Людмилой и Ваней Кимом проявляли пленку. Казаков В. Е. обещал завтра пойти вместе с нами на профиль.

25.07.1988г.

Прошли семь километров с ММП -203. один километр – был забракован Казаковым из-за пикетов. Один оказался пропущенным. Итак, осталось шесть километров, остальное нужно пройти завтра. Вообще километров 200 с лишком – вот наш объем работы. День прошел как обычно. Целый вечер читал книгу Николая Гацунаева. Получил из дома письмо, мать пишет, что опять запойно пьет брат, пьет – дурак. Мать жалко, угробит он ее. Ну и подлец же он. Ох, и подлец. И ничего матери не объяснить. Он ей сын.

26.07.19988г.

Прошли шесть километров. Наступила снова жара, прибор работал нормально. Все прошло благополучно. Казаков в этот день улетел в Ташкент, забрал с собой своего сына Севу – хороший парнишка. Приехал Антон —привез струны для гитары. Поменялась повариха. Плохой день, нехороший- испортил Андрею Усику, своему одногруппнику, фотопленку – не проявил. Сам, расстроившись, лег спать. Чувствовал себя усталым, разбитым.

17.07.1988г.

Приехал с работы часов в 10 утра – потекло питание. В вагончике играл на гитаре. Отдыхал. В отряд приехал главный геофизик экспедиции Перевозчиков. На всем протяжении практики, я понял для себя одну вещь – «никогда не нужно торопиться и проявлять инициативу, пусть даже и разумную, умных не любят». Я, не спеша, после обеда зачистил питающую пластину, разыскал батареи, вставил в прибор. Вечером, после ужина проверил его, прибор работал безупречно. Завтра пойду по профилю 153, потом 152 и.т. д. Хоть бы все было в полном порядке. Казаков меня Перевозчикову не сдал, разговоров не было.

28.07.1988г.

Считаю каждый день, но все явственней встает вопрос – какой смысл в том, что я живу. Ну, положим, все же смысл есть. Сегодня день прошел не так что бы хорошо, но и не плохо. Вернее еще не прошел, но рабочий день окончен. Прибор работал хорошо, если не считать, что иногда происходили перегревы. Прошли свои ежедневные шесть километров. В 13ч.00м. уже были в лагере, пообедал, умылся и пошел отдыхать в вагончик. В вагончике просмотрел рабочий журнал с записями, кое – что исправил. Утром завтра снова на работу о-о-о-о, какая тяжесть. Рано вставать. В пыли, в поту, по жаре, и.т.д. и.т.п… В чем же смысл жизни. И для чего же мы живем.

29.07.1988г.

Приближается день – начало августа, но еще не скоро домой. Сегодня прошли все те же шесть километров. Лежим на холме – ждем машину.

Ноги горят. Солнце нещадно жжет и печет. Сил нет.

30.07.1988г.

Прошли три километра, закрыли кусок от 160 до 150 профиля, завтра перейдем на 140 кусок. Я сегодня пришел рано, ну не Павел Корчагин, и не хочу им быть. Получил за ранний свой приход от начальника отряда Балансова Валерия Максимовича разнос, завтра пойду на работу, буду делать съемку. Пока не приехал Казаков нужно побольше сделать.

31.07.1988г.

Последний день уходящего июля, завтра август. Сонный, не поевший – грязный, злой и небритый. Полевая сумка через плечо. Прибор на плечах на ремнях, на вид как белогвардейский офицер. Начали работать с 148 профиля 75 пикета, 149 не нашли. Прошли весь профиль до конца. Осталось 80 метров, сломался прибор. Погас индикатор. Мы отправились в лагерь, но отдохнуть так и не смогли. Сделав прибор с помощью Вани Кима, он отвез нас обратно на профиль в пустыню и мы, наконец, то закончили 148 профиль, перешли на 149 и дошли до 114 пикета. Тут небо стало темно-синем. С севера-востока шел дождь – просто ливень. Не дойдя до нас несколько километров, мы почувствовали приближение какой-то посторонней силы. В небе два раза блеснул и сверкнул электрический разряд и где-то вдали громыхнул гром. Небо и темно-синего света превратился в серый цвет. Надвигалась буря. Ветер дул все сильней и сильней. До лагеря километров пять. А мы в пустыни. И где-то вдали показался кузов машины, и скрылась за бугром. И одновременно с этим налетел вихрь, капли дождя сильно хлестали по рукам, лицу, голове. Спрятав прибор под мышку я двинулся к дроге Ветер, песок вперемешку с водой, дождь лил все сильней и сильней. Не осталось ни одного сухого места. Впереди показались два огонька от фар машины. Мокрый, голодный и усталый я залез в машину. Подъезжая к лагерю, я увидел, что дождь немного утих, из-за тучи проглядывало солнце. Опять стало жарко. Пообедав, я пошел спать.

01.08.1988г.

Первый день августа. Проснувшись утром, я увидел на небе звезды, на улице было темно. Световой день стал короче. Скоро осень. Завтра должен приехать мой руководитель практики Казаков, скажет, что будет дальше. Работа или подготовка материалов. Подготовка диплома. Сегодня сделали 149,147, начали 146 профиля. Закончили на 118 пикете. Залезли на горку и стали ждать водителя Федю. Ветер слегка обдувал лица, солнце парило, и спине было жарко. Только изредка облака закрывали солнце, и становилось прохладно. Но через несколько минут снова было жарко и так целый день.

02.08.1988г.

Прошли 145 профиль, закончили 146. Погода стояла отличная. Дул прохладный ветерок, несильно пекло солнце, небо было чистое вверху, а по горизонту белели кучевые облака. И имели такой экзотический вид, что невольно погоревал, что не умею рисовать картины. А в лагерь давно уже приехал Казаков. Ну что же мы работали не слабо, в меру своих возможностей и сил. Утром как всегда остались голодными. В столовой только успел захватить на двоих 4 куриных яйца. Но что это за еда для двух мужчин.

03.08.1988г.

Вчера вечером Казаков В. Е. давал мне разгон и ругал меня

– За то, что мало сделали.

– За то, что отпустил Лену одну

– За ошибки на работе.

Короче говоря за все к чему можно было придраться. Сегодня с утра он сам вышел на профиль с Юрой Кофановым, а меня назначил на вторую смену. В этот день я впервые поспал до 09ч.00м. Потом пошел в столовую хорошо поел. Тетя Люда —новая повариха (когда-то закончила Свердловский государственный университет «историко-филологический факультет» я сразу же нашел с ней общий язык, приятно общаться с умными людьми, она попросила меня помочь ей по кухне – накрутить мяса, то есть сделать фарш. Я помог ей, и в 10ч.00м. отправился читать книгу. Но читать пришлось не долго, в 11ч.15м. поехал на работу…

…Машина рыкнула, шофер поддал газу, я остался стоять с прибором один пустыне Кызыл-кум на участке «Юго-Восток Бозтау» – 141 профиль, 118 пикет. Работа ждала…

Еще до этого Юра подошел ко мне и шепотом сообщил, что когда мы закончим «магнитку», Казаков нас сразу же отпускает готовить дипломный проект в Ташкенте. Но мне, почему то не поверилось, попадаться на «удочку» этому хитрому рыболову не так уж и хочется. Они вдвоем за смену прошли 10 км., за свою смену я один прошел 5 километров, не выполнил норму. Но сберег здоровье и среднее самочувствие. Забыл в отряде часы, жду теперь Федю, когда он приедет. Пейзаж на небе такой отличный – синее, синее небо, большие белые облака, высотки на земле покрыты тенью от облаков, иногда подувает прохладный ветер, солнце печет очень сильно. И такая грусть-тоска подступает, когда вспоминаешь, что до дома далеко, а здесь на многие километры нет природной питьевой воды.

04.08.1988г.

Сегодня работал как лось. Прошел около 10 километров – рабочий ход, а холостой ход столько же. Работал один, во всей пустыне кроме меня никого не было, имею в виду людей из нашего отряда. Солнце после обеда печет так, что просто от него некуда деться. Взял с собой сегодня воды, очень пригодилась, а сейчас сижу на бугре, опять без воды, но пить очень хочется. Солнце печет, сжигает немилосердно. Одна мечта – съездить куда-нибудь на озеро, а лучше всего домой на речку Усманку. От солнца немного начала побаливать голова, ничего вытерплю, дождусь машину, а если не приедет – придется идти пешком, сейчас 18часов 10минут – пора бы уж и приехать.

05.08.1988г.

Сегодня рано утром отряд №020, постоянный ее состав выехал в отгулы. В лагере остались только студенты и Казаков В. Е., Балансов В. М., Ваня Ким. Сегодня шоферов не было, и решили сделать выходной. Ноя так и не успел выспаться. Ваня Ким пришел ко мне и сказал – Коль, собирайся, поедешь со мной на скважину -.

– Вань, ты мне время на завтрак хоть дашь или нет – спросил я у него

– Дам, давай скорей только – ответил он.

Мы поехали на его «Захаре» – это автомобиль ЗИЛ, трехмостовый, тяжел в управлении, на скважину с прибором РРК-103. Но на скважине у нас получилась заминка – забыли рудный эталон. Пришлось возвращаться назад. Приехав снова на скважину, уже с рудным эталоном, но опять у нас ничего не вышло, не настраивался прибор. Часа четыре повозившись с прибором, мы решили ехать в лагерь

– Первый блин комом – сказал Ваня, когда мы приехали в лагерь. В лагере проэталонировав две гильзы, мы пошли отдыхать, вот тут -то я немного поспал. День прошел, так же как и обычно. Ужин, после ужина пришел в вагончик, и почему- то меня опять потянуло спать. Чувствовал такую усталость в спине, в ногах и. т. д., на следующий день Казаков запланировал отправить меня работать с Ваней Кимом, а Юра Кофанов и Лена Белогур на «магнитку». Почему? Мы же могли в две смены сделать очень много, наверное, поэтому он и решил пока не спешить с нашим отъездом.

06.08.1988г.

В 07ч.00м. позавтракали. Смотрели телевизор. В 08ч.00м. выехали на работу. Ребята шли с ММП-203. Я поехал с Ваней на апробирование. Ренгено- радиометрический анализатор РРК-103, проводили химический анализ проб, прибор был настроен на As (мышьяк). Ветер нес с собой множество частиц песка, глаза засыпало, протирал их, но от этого становилось еще хуже. Приехав после работы, пообедали, я пошел отдыхать, а Ваня поехал за ребятами в пустыню. В 17ч.00м я писал в «камералке» материал для будущего диплома. Завтра пойду с ребятами на «магнитку», наверное.

07.08.1988г.

Хочу торопить свои дни, но не разрешаю. Сегодня ездили с Ваней на опробирование. Пыль, ветер с песком, засоряют глаза, ну хоть что ты поделай. Очки не оденешь – спадают. Да еще и работать нужно. Пришла пора – последний месяц лета, скоро осен7ь. Но что принесет нам этот месяц и будущая осень, что? Прибор РРК-103, такой же, как и все и этот не хочет работать, «туфту гонит» какую-то и ничего не поделаешь. Так проходят дни.

08.08.1988г.

Сегодня завершил рядовую съемку на этом участке прошел 10 километров. Но впереди еще контроль, магистральные коды с вариациями. Если конечно привезут М-33. Казаков, наверное, до сих пор думает, что это я его сломал. Сейчас 16ч.00м., небо синее, синее без облачка. Хороший ветерок не дает солнцу сильно припекать, жарить. Хотя оно и так уж ослабло, работаем теперь с 07ч.00м. – завтрак, а в 08ч.00м выезжаем и до 16ч.00м., а бывает и до 17ч.00м. Пешком идти не хочется – буду ждать машину. Вода еще есть, так что жить еще можно. Ветерок просто славный без песка – чистый, свежий, как глоток домашней, чистой воды в Новой Усмани. Хочу домой, но работа -есть работа. Сейчас все усилия приложил для сбора материала к будущему диплому.

09.08.1988г.

Прошел 8 километров, вместе с Юриком Кофановым, доделывали свои «огрехи», как назвал нашу работу Казаков. Приехав с работы Юра поговорил с Казаковым и узнал, что последний наш срок до 31 августа, но с условием если в 2 смены сделаем всю «магнитку», а это пройти с прибором и взять отсчеты на протяжении еще 140 километров, это кроме магистралей и вариационной съемки, очень трудно. Встретил тетю Тамару, она приехала из отпуска-отгула, привезла с собой фотографию своей дочери, и как я понял, она хочет меня с ней познакомить. Последний день – все пьяные, но жизнь продолжается. После приезда из Учкудука, сейчас 23ч.30м. я зашел к тете Тамаре, она была пьяная и стала признаваться мне в любви, попросила остаться с ней, но я отказался, тогда она попросила отвести ее к Сашке —шоферу, я отвел ее. После вернулся в столовую, плотно покушал. Пришел в «камералку» стал писать диплом. Начертил схему РСКП-301 «Терек».

10.08.1988г.

Хотел идти на работу во 2 смену, но случилось непредвиденное… у Юры Кофанова сломался прибор, он пешком пришел в лагерь- Казаков очень сильно рассердился и кипел как чайник. Позже узнали, что обеда не будет, не будет и ужина. О работе не говорили ни слова, пошли молча на кухню и приготовили себе макароны с мясом. Ели я, Юра, Казаков, Лена – всем понравилось, наверное. Так прошел день- сделали, так сказать разрядку. Завтра с утра нужно идти на работу, но еды нет. Все голодные. Появилась надежда, что что-то измениться в лучшую сторону. Будем ждать. Повариха Тамара подвела всех. Нас- не еды, шофера Сашу- за сухое вино, получил, потом экскаваторщика и других мужиков. И все же она пришла к нам, в отряд 020. Буровики не стали с ней нянчиться и прогнали к нам. Пить меньше нужно, сама виновата во всем.

11.08.1988г.

Работал во 2 смену, прошел 6 километров, а потом долго, долго ждал Саню, который проспал, я на жаре исходил духом – не было воды. День пролетел так себе ни плохо, ни хорошо. Казаков впервые нам объяснил по карте. Что нужно нам делать для сбора материалов. Незаметно наступил вечер. В теле такая вялость, не знаешь к чему прикоснуться. Вспомнил опять о доме, но очень и очень далек туда путь.

12.08.1988г.

Работал во 2 смену, чертил карту, писал материал, ходил с ММП-203 по профилю. А вечером с Валерой Суворовым пили сухое вино и ели виноград и читали друг другу свои стихи. Валера написал экспромтом:

– Возникла у меня идейка – судьба у Кольки сверхзлодейка-

13.08.1988г.

Тринадцатое число – день выдался плохой. С утра Юра Кофанов прошел 3 километра и бросил работу – не было воды, забыл флягу. И сидел до 14ч.00м., ждал смену. Утром я чертил карту, готовил материал. А в обед поехали на работу. В отряд приехали – Лукашенко, две какие-то женщины, шофер, инженер-геофизик и пацан (сынок одной из женщин). Сынка дали мне на выучку, прошли 12 километров, хотел убедиться, что это за человек. Первое впечатление – нытик и зануда. Уже с первых часов знакомства он стал мне просто надоедать, тупой, мышление как у машины, вообще непонятно для чего его прикрепили ко мне. А вечером я пил сухое вино, «сухач», приготовленное Валерой Суворовым. Было хорошо. В геологии только пить – и спиться можно запросто. Все больше не буду, это к добру не приведет. Хоть и 5% в вине почти что квас, но все же не нужно привыкать.

14.08.1988г.

Чертил, вернее, копировал карту района. Казаков дал карту участка, копировал и ее. Во 2 смену поехали вместе с Юрой, прошли 4 километра и вернулись к Сашке —экскаваторщику, там стояла и его машина. Сидели у них в вагончике до 21ч.30м., а после поехали домой. Саня- экскаваторщик поехал на работу. Приехав, мы попросили у Казакова разрешение перебраться к Сашке, но он отказал, пояснил – Приедет Клева С. Д., привезет станцию и мы пойдем магистрали, на прежнем участке-.

Я высказал что-то очень резкое по поводу Клевы и о том, что мотаемся с участка на участок, а толку никакого нет. Виктор Евдокимович напомнил мне Клеву и Корнаб, я замолчал, но злость и досада подступила к груди. А потом я, Юра и Саша ели шурпу из Фильки (козла). Полное имя Тамаркин Филимон Львович. Получилось вкусно. Тамара опять лежала пьяная, ужина не было.

15.08.1988г.

На работе сделал всего четыре километра. На 60 профиле встретил на пути кошару, 3 юрты, рядом были овцы, верблюды, чабан…

В вагончике у Сани- экскаваторщика узнал как нужно готовить настоящий узбекский шашлык.

1. Замариновать мясо (свинину, мясо овцы) В кастрюлю бросить дольки лимона или лимонной кислоты, лук, помидоры, можно яблок или другой специи. Соль по вкусу, уксус очень мало.

2. Все это замешать, поставить на ночь, а с утра на угольках древесных можно жарить мясо – получится шашлык.

16.08.1988г.

Утром приехал Клева С. Д. и привез станцию и ММП-203. После обеда пошли с Казаковым и сделали каждый по восемь километров, общее число прошедших километров -24 км., считая Юрины 8 километров.

Остановились на 70 профиле. Чертил карту района, карту участка сделал и раскрасил карандашами. На завтра Казаков обещал послать нас с Юрой на магистраль район Юго-восток Бозтау.

17.08.1988г.

Шел 75 профиль с тройным повторением, ходьба туда – сюда и снятие отсчетов при этом. Было трудно, первый раз прошел хорошо, но к концу второго хода почувствовал резкие сокращения сердца, забило в висках, сдавило, на секунду потемнело в глазах, и я медленно опустился на землю. Посидев на земле, попив водички, я потихоньку двинулся в лагерь. В лагере рассказал все о происшедшем Казакову.

18.08.1988г.

Сегодня сделали отдых. Хотел съездить в г. Учкудук, но Казаков сказал, что мест в машине больше нет. И действительно в УАЗе сидели Суворов В., Максимыч, Казаков, Лукошенко, Болдырев, Леша-шофер. Поездка в больницу не удалась, и я решил не рисковать, а идти завтра на работу с Юрой вдвоем.

19.08.1988г.

С Юрой пойти в маршрут не удалось. С начало с Ленкой Белогур градуировали прибор СРП-68-01, потом в 11ч.00м. поехали на магистраль и стали делать «магнитку». Уже стали поговаривать о скором возвращении домой. Позже обедали, а вечером отдыхали, я играл на гитаре, фотографировался. Слушал в кругу рабочих тупую, но смешную болтовню Ленки, которая «несла» такую чушь о всем и обо всех. Навели порядок в вагончике. Дядя Федя опять где-то немного выпил. Я заварил чай, очень вкусный с двумя травами (сорт). Очень хороший чай получился, а вернее отвар. Читал книгу, а потом в 23ч.15м. лег спать.

20.08.1988г.

Сделали 150 магистраль – 15 километров вдвоем с Юрой. Приехали с работы и получили от Казакова нагоняй, потому что не сделали перекрытие, не связали приборы между собой, вернее их показания. Завтра ждет другая работа, но с ММП-203. После обеда поехали с Казаковым и Федей на месторождение Кохолонгов, я набрал себе кулечек образцов, разных цветов опалы – встретить очень трудно. Вечером отдыхал, пошел покрутился на турнике, искупался, играл на гитаре, зашел к Юре, у него что-то случилось с глазом- около зрачка образовалось красное, кровавое пятно от которого в разные стороны (от зрачка) тянулись кровеносные сосудики. Не знаю, чем могу ему помочь.

21—22.08.1988г.

Воскресенье и понедельник. Пролетели дни – очень быстро. Предчувствие —скоро домой и все же не верится. Вчера было задание пройти 75 и 125 магистраль по одному разу, и сделали привязку приборов на 150 магистрали. Задание выполнил. Когда шел 125 магистраль на 174 профиле увидел вагончик Сани-экскаваторщика, рядом машину дяди Феди и одного из шнеков с буровой установки. Сегодня было задание на новом участке пройти 125 магистраль, при подъезде к месту работы – заметил, что забыл часы. Делал магистраль наугад, ориентируясь тем, что шаг между профилями (точками) 100метров у меня уходит одна или две минуты. Магистраль сделал, но Казаков остался недоволен, никак не мог построить кривую магнитного поля, так что завтра мне «горит» переделывать все заново. Хоть бы «пронесло», хоть бы…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.