Часть 1.

Под колёсами машины скрипел снег. УАЗ, на борту которого виднелась надпись красного цвета «Скорая помощь», рыча мотором, ехал по дороге, освещая себе путь фарами. Валентин, фельдшер бригады «Скорой помощи», сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Светила луна, сильный снегопад уже подошёл к концу и остатки снежинок, не спеша, кружась, падали вниз. Ему нравились те моменты, когда выпадала возможность расположиться на пассажирском сидении машины и, облокотившись на тёплый капот двигателя, рассуждать о чём нибудь с Владимиром Ивановичем, водителем машины. Или просто сидеть и любоваться окрестностями. А посмотреть было на что, зима в этом году выдалась снежная и морозная. Ветви деревьев небольшого леса, растущего на окраине Старгорода, были склонены вниз и придавали всему окружающему ощущение присутствия в сказке.

Вдали в свете фар показалась тёмная фигура человека. Когда «Скорая помощь» подъехала поближе, то стало заметно, что человек идёт нетвёрдой походкой, его шатает из стороны в сторону.

– О, смотри, прямо как я две недели назад, – с улыбкой сказал Владимир Иванович.

– Тоже домой ночью возвращался? – не понял Валентин.

– Не, я две недели назад у тёщи был, она у меня в Гулынках живёт, ну так вот собрались мы с шурином дрова пилить. Поработали немного, а он и говорит мне: «Вован тут же Старый Новый Год только был, а мы с тобой ещё и не выпили». А я и не против. Принёс он тут из дома поллитра свойской, сели мы на пенёчках, и под разговор её и уговорили. – От воспоминаний у водителя заблестели глаза. – Хорошо нам, и мороз нипочём, тут он и за второй сбегал. И совсем нам хорошо стало. Темнеть начало. Домой нас позвали, я встал с пенька, и чувствую, ноги то меня не слушают. Иду, качаюсь не хуже вон этого путешественника. – И Владимир Иванович с улыбкой кивнул в сторону идущего вдоль дороги мужчины. Тот прошёл ещё немного и по-видимому услышав шум подъезжающей машины, остановился и попробовал обернуться. Но не удержался на ногах и упал, нисколько не стараясь смягчить удар своего тела об землю. – Не, я конечно в тот раз здорово накушался, но так точно не падал.

– Иваныч, останови около него, посмотрю как он.

– Глянь, а то давай его до города подкинем, замёрзнет ещё чего доброго.

– Да, давай захватим, – ответил Валентин. В городе высадим, там уж дойдёт как нибудь.

Машина остановилась около лежавшего. Валентин выпрыгнул из тёплой кабины УАЗика, и подошёл к человеку который ещё совсем недавно пытался дойти до дома, а теперь уже оставил свои попытки и похоже, что собрался спать посреди дороги.

– Слышь, мужик, вставай давай, мы тебя к городу подкинем.

Но тот никак не отреагировал на слова фельдшера. Валентину бросилось в глаза, что лежавший одет в пальто из толстого драпа, а значит это не какой-то пропойца. Взяв его за плечо, Валентин перевернул мужчину и увидел, что снег под тем пропитан кровью.

– Ни чего себе, – удивился фельдшер, – Иваныч, да он весь в кровище!

Владимир Иванович, охая, спрыгнул с водительского сидения на землю, и тоже подошёл к лежавшему на снегу:

– Что делать будем, Валентин? Крови у него похоже много ушло.

Решение было принято быстро.

– Грузим его в машину и в районную больницу. Здесь мы ему всё равно помочь ничем не сможем.

Переложив мужчину с земли на носилки, его быстро загрузили в машину. По дороге Валентин попытался найти на одежде пострадавшего порезы, но ничего подобного так и не увидел. Уже через 15 минут, носилки с окровавленным мужчиной сгружали с машины, всю дорогу тот не проронил ни звука, лежал без сознания с белым обескровленным лицом.

В приёмном покое больницы в этот вечер, дежурил врач-хирург Леонид Петрович Белый. В свои 59 лет он много чего повидал. В годы Великой Отечественной Войны служил хирургом в передвижном госпитале и как он сам говорил, насмотрелся там такого, что в мирной жизни и представить не возможно. Когда на стол приёмного покоя положили окровавленного мужчину, то Леонид Петрович, первым делом, срезал застёгнутые пуговицы у пальто. Но к своему удивлению, никакого следа от ранения он там не увидел. На мужчине был одет пиджак, который так же был весь целый, но низ его был измазан в крови. Но что бросилось в глаза опытному хирургу, это брюки. В передней своей части они были изрядно пропитаны кровью, и создавалось такое впечатление, что рана у лежавшего на столе хирурга, была в низу живота. Так же, что укрепило хирурга в его догадках, это лужица крови, которая успела собраться за столь короткое время на клеёнке у пояса лежавшего. Леонид Петрович, аккуратно, разрезал брюки мужчины по бокам, чтобы была возможность снять их, не потревожив рану. Закончив с разрезами, хирург начал отодвигать отрезанную часть брюк, в этом ему помогала медсестра. Они заметили, что мужчина был без трусов. Но то, что они увидели дальше, заставило застыть их на мгновение. У лежавшего перед ними окровавленного мужчины отсутствовал половой член и мошонка. Они были срезаны чем-то острым, почти у основания.

– Ой, батюшки, – проговорила медсестра и прикрыв рот руками села на стул.

Леонид Петрович взял мужчину за кисть руки – пульс отсутствовал.

*****

В дежурной части милиции тихо тикал будильник, отсчитывая время до окончания смены. Развалившись на стуле и склонив голову на грудь, дремал дежурный по городскому отделу милиции. С каждым выдохом усы на его лице шевелились, и со стороны могло показаться, что он говорит с закрытыми глазами. Раздавшийся звонок телефона вывел его из забытья. Проведя несколько раз ладонями по лицу, и бросив взгляд на будильник, дежурный поднял трубку телефона:

– Дежурный по городскому отделу, майор милиции Ширимов слушает. – Выслушав собеседника на том конце телефонного провода, он продолжил. – Какие черти вам там спать не дают? Не могли, что ли до утра дождаться и передать свою сводку? Третий час ночи! – Пододвинув к себе журнал учёта информации, и взяв ручку, он продолжил. – Ну давай, говори, чего там у вас стряслось? Записываю. Так, поступил мужчина, на вид около 35 лет, рост около 170 см, документов при нём не обнаружено, поступил с, – ручка дежурного замерла над бумагой, – в смысле отсутствует, и что, яиц тоже нет? – На какое то мгновение дежурный ещё раз задумался, поёжился, и записал услышанное в журнал. – Ну а что он сам то говорит? – Выслушав ответ майор понял, что придётся теперь отправлять в больницу дежурную группу. – Эх вы, он же ещё живой у вас был, что же не расспросили его, где он всё своё хозяйство потерял? Ладно, ждите, подъедет скоро участковый.

Положив трубку, Александр Иванович немного задумался, сейчас разбудить дежурившего в оперативной группе участкового инспектора, или отправить того к утру поближе. Но желание узнать, что же там такое произошло, оказалось сильнее. Да и тем более представлялся хороший шанс, утром доложить руководству о проделанной работе дежурной группой и получить благодарность. Выйдя из дежурки и подойдя к двери комнаты отдыха он открыл её, и громко сказал в темноту:

– Лёха, вставай давай, на выезд тебе.

В темноте ктото забормотал, и раздался скрип пружин кровати, через некоторое время на свет, щурясь, вышел взлохмаченный молодой человек. Он был без кителя, а расстегнутый синий галстук болтался приколотый к помятой рубашке. Вышедший зевнул, и спросил:

– Что там, Александр Иванович, случилось? Может до утра потерпит? Завтра понедельник, кому там не спиться в начале трудовой недели?

– Рано тебе ещё на работу забивать. В районную больницу поедешь, мужика там к ним без хера привезли.

– Как так без хера? – С молодого человека сон как рукой сняло.

– Вот так, привезли окровавленного, они его раздели, а там его хозяйство погулять ушло.

– А откуда они его привезли, что он сам говорит?

– Лёша, он уже ни чего не говорит, копыта он у них отбросил. На место приедешь, вот там всё и выяснишь. Буди давай Кольку, он тебя отвезёт.

Когда минут через десять, молодой милиционер вместе с водителем проходил мимо дежурной части на улицу, то Александр Иванович громко крикнул:

– Лёша, как там что-то выяснишь, не забудь сразу мне отзвониться!

– Обязательно, – буркнул молодой лейтенант, всё ещё злясь на дежурного, что тот прервал его сон.

Вскоре милицейский УАЗик уже ехал по тёмным улицам города. Когда он подъехал к больнице, то из него неспеша вышел участковый, а за ним и водитель. Зайдя в приёмный покой, молодой милиционер представился находившейся там медсестре:

– Участковый инспектор Тернов Алексей. Что здесь у Вас случилось?

– У нас тут такое. Я сколько работаю первый раз такой ужас увидела – сказала уже не молодая медсестра, – пойдёмте, я провожу Вас к Леониду Петровичу, он лучше всё расскажет.

Вскоре участковый уже опрашивал хирурга в ординаторской.

– Вы говорите, что причиной смерти мужчины стала потеря крови?

– Думаю, что скорее всего это и будет написано в заключении, – ответил Леонид Петрович, – а вот потеря крови уже произошла в результате ампутации полового члена и мошонки. Других повреждений я на теле не нашёл. – Врач немного задумался, – но точную причину уже сможет сказать потологоанатом, когда проведёт вскрытие.

– А как он попал к Вам? – спросил участковый.

– На скорой привезли. Они его нашли идущего по дороге. Но к сожалению потеря крови на тот момент уже была такая, что спасти его уже было невозможно.

– А как Вы считаете, может это операция была, какая нибудь ему сделана? И теперь старая рана открылась? Или может он сам себе, спьяну, по неосторожности отрезал? – задал Алексей вопрос и тут же понял, что причислить этот труп к некриминальным шансов мало.

– Нет, – разрушил хирург последние надежды, – ампутация была проведена не более суток назад, и при том по варварски. Любой более – менее грамотный врач принял хотя бы какие нибудь меры к остановке крови, а там было просто отрезано. – Хирург задумался на мгновение, – а по поводу Вашего второго вопроса я так скажу, Вы сможете себе, молодой человек, будь то трезвый или пьяный просто так вот взять и палец на руке отрезать?

Алексей задумался, покосился на руку:

– Пожалуй, что нет…

– Вот, а в отсеченном органе намного больше кровяных сосудов и нервных окончаний, так что и этот вопрос будем считать несостоятельным.

Щёки Алексея покрылись румянцем. Он работал в милиции всего несколько месяцев, и какие вопросы задавать при опросе ещё слабо понимал, поэтому спрашивал обычно то, что бы ему хотелось узнать самому. Записав данные бригады «Скорой помощи», Алексей пошёл в приёмный покой, осмотреть одежду погибшего. Брюки были обильно пропитаны уже засохшей кровью. Опасаясь измазаться, Алексей аккуратно проверил карманы, они были пусты. Пиджак, рубашка, а также майка, в нижней своей части, так же были в засохшей крови. Проверив карманы в пиджаке, Алексей тоже ничего не нашёл.

– Да мы уже тоже их проверили, хотели какой нибудь документ найти, – увидев безрезультатные поиски милиционера, со вздохом сказала медсестра, – но ничего не нашли.

Осмотрев снаружи пальто, взгляд молодого милиционера ни на чём не остановился, оставалось только проверить карманы. Пошарив в пришитых снаружи пальто карманах – клапанах, Алексей ничего не нашёл, и уже собирался бросить пальто к остальной одежде, но тут вспомнил, что могут быть ещё и внутренние карманы. Засунув в него пальцы, милиционер замер, он наткнулся на какую-то карточку, в металлическом обрамлении. Вынув её, он увидел, что это плотная бумажка зеленоватого цвета, на которой он прочитал «Пропуск». Ниже были данные владельца пропуска «Старостин Евгений Викторович», и стояла синяя печать с надписью «СельхозМаш».

– А Вы говорите нету ничего! – радостно обратился он к медсестре, потрясая зеленоватым пропуском.

– Ой, а я и не знала, что там ещё карман есть, – искренне удивилась медсестра.

Довольный результатом своей работы, Алексей вернулся в отдел милиции. Передал собранные им материалы дежурному и стал готовиться к окончанию его первого дежурства в оперативной группе. Утром, наступившего дня, дежурным Ширимовым было доложено о случившемся руководству отдела. Из отдела, по установленной цепочке, было доложено в областное управление. Где, немного посовещавшись, решили, что преступление неординарное, и его необходимо быстро перевести в разряд раскрытых. Так как иначе поднятый резонанс может плохо отразиться на спокойном течении службы руководства областного УВД. Поэтому, в район были откомандированы два оперативных уполномоченных уголовного розыска – майор милиции Кожухов Виктор и капитан Соколов Сергей.

*****

Во вторник, придя на работу, Алексей с удивлением узнал, что он прикреплён к созданной группе по расследованию убийства Старостина. Новость о преступлении уже облетела весь маленький городок. В продуктовых магазинах, стоя в очереди, женщины выдумывали версии одну страшнее другой:

– Вы слышали, что произошло, мужчину на днях в пригороде нашли, так у него мужского органа не было. Отрезан был, и лежал у него в кармане. Это вот, я точно знаю, жена его, поди с бабой какой нибудь застала и отрезала.

– Нет! Совсем не так это было, – отвечала ей другая, – мне с работы, Мария Петровна рассказывала. Она живёт там рядом, где его нашли. Так вот, она говорит, что не было у него в кармане ни чего. А шёл он пьяный, поздно вечером, остановился и хотел справить малую нужду, снял штаны, а тут из-за дерева выскочил сбежавший из дурдома, засмеялся, а в руках нож. Полоснул он им ниже пояса бедолагу, схватил свою добычу и обратно в лес.

Стоявшие в очереди прислушивались к говорившим и по дороге домой рассказывали своим знакомым пугающую новость. Не забыв при этом добавить что-нибудь от себя. В итоге, в одном из вариантов, из-за деревьев уже выскочил медведь шатун, откусил, и убежал обратно в лес.

Дождавшись ближе к обеду приезда из областного УВД двух оперативников, группа, организованная для раскрытия преступления, собралась в кабинете начальника районного отдела, полковника милиции, Золотова Николая Васильевича. Когда все расселись, Николай Васильевич начал свою речь:

– Так значит, уважаемые коллеги, все мы с Вами знаем, по какому делу нам предстоит работать. И как можно скорее найти преступника. Ну или преступницу… Что скорее всего. Вести расследование будет следователь прокуратуры, Павлова Нина Петровна. Кто не знаком, можете потом познакомится, – и Николай Васильевич учтиво кивнул в сторону молоденькой девушки в синей прокурорской форме, сидевшей от него на ближайшем стуле.

Нина Петровна покраснела, и пристав со стула, произнесла:

– Здравствуйте, – и сев обратно на стул, стала старательно что-то записывать в блокнот. По лицам оперативников пробежала улыбка.

Пожав плечами Николай Васильевич, продолжил:

– Оперативное сопровождение по делу будут вести, прибывшие с областного управления, майор Кожухов Виктор Семёнович и капитан Соколов Сергей Сергеевич. От нашего отдела работать будет оперуполномоченный Богданов Михаил Васильевич, а так же участковый инспектор Тернов Алексей.

Закончив с вводной частью, начальник отдела предложил продолжить следователю прокуратуры. Она, увидев обращённые на неё взгляды, тут же опять вспыхнула румянцем. Не вставая со стула, Нина Петровна, звонким, девичьим голосом довела до всех собравшихся известные на настоящий момент обстоятельства по уголовному делу.

Про себя Алексей отметил, что в принципе ничего нового, к тому, что ему удалось выяснить в ночь дежурства, не прибавилось. Видно «машина» по расследованию преступления притормозила, ожидая прибытия специалистов из областного УВД, решил он.

Далее, следователь прокуратуры, раздала задания для всех членов группы. Исходя из которого, Алексей должен был ехать вместе с прибывшими из УВД оперативниками по месту жительства убитого, и провести там обыск, а также опросить родственников и соседей. Богданову же предстояло ехать на работу Старостина, опросить руководство, и выявить круг общения погибшего, попытаться поговорить с ними.

*****

Старостин жил в частном доме, на улице расположенной на окраине города, и выходившей на огибающую, с этой стороны, городок речку Берёзовку. Бревенчатый дом с трёхскатной крышей и светёлкой, какие принято строить в северных регионах нашей страны, стоял в одном ряду с другими такими же домами. На их крышах были наметены огромные шапки снега, а торчащие вверх трубы во многих домах, попыхивали ароматным дымком. Когда милиционеры подошли к нужному им дому, то бывалые оперативники сразу же отметили заметенную снегом тропинку.

– Да. Едва ли мы здесь сможем опросить кого-то из родственников, – негромко сказал капитан.

– Так, Алексей, ты у нас в форме, пройдись по соседям, пригласи понятых. Похоже, что дома нас здесь никто не ждёт. – Внимательно всматриваясь в окна, сказал майор. – А мы пока с Серёгой вокруг дома обойдём, осмотримся.

Посмотрев по сторонам, Алексей решил, что лучше всего было бы зайти в дом стоявший по соседству, окна которого выходили на дом Старостина. Как только он открыл калитку этого дома, то из будки выскочила маленькая, чёрная собачонка и с лаем решительно бросилась в сторону участкового. Спасла его только цепь, в какой то момент запас её длины закончился, прервав собачий лай на очередном громком выдохе. Но уже через мгновение лай возобновился снова, теперь уже с добавившимся к нему поскуливанием, от осознания того, что внезапную атаку не удалось довести до завершения. На лай собаки из дома вышел крепкий, невысокий мужичок, на вид лет шестидесяти, лицо которого украшала густая, седая борода.

– Пуля, быстро на место! – Сказал он громким голосом собачонке, и та перестав лаять замахала с таким усердием хвостом, что чуть не повалилась от этого в снег. Увидев стоявшего около калитки милиционера, мужичок направился к нему. – Не бойтесь. Она только гавкает громко, но не кусается.

– Да я то и испугаться не успел, – ответил Алексей, – я хотел у Вас спросить, про соседа – Старостина Евгения.

– А что про него спрашивать то? Сосед как сосед. Мы с ним редко общаемся. Но зато и не ругаемся, а это сейчас немало важно, ведь правильно я говорю?

– Верно. – С улыбкой ответил Алексей. – Вы не могли бы пройти со мной, нам нужен понятой.

– Что такое случилось? – искренне удивился мужичок.

– Убили Вашего соседа. Кстати, не знаете, он один жил?

– Ох, горе то какое. Женька, Женька, совсем парню не везло в жизни, отмучился стало быть. – Немного подумав мужичок продолжил. – Здесь мать Женьки жила раньше, года два назад она умерла. Какое-то время дом пустовал, а месяца три назад Женька сюда переехал жить. Мы раньше, по-соседски много с его матерью общались, Марфа хорошая женщина была, работящая, но перед смертью ногами заболела, слегла. Женька тогда в городе жил с супругой в квартире. Он каждый день приходил, за матерью ухаживал, когда я со своей женой к ней заходил. А как Марфа умерла, так он редко сюда приезжал, всё в квартире сидел. А вот когда переехал сюда жить, тогда то мы и узнали, что то у него не сладилось там с женой.

– Понятно. Ну так может мы пойдём? – стараясь поторопить мужичка, сказал Алексей.

– Ага, сейчас, жену свою позову ещё. Так Вы сказали убили его, – сосед собравшийся уже было зайти в дом снова развернулся, – а кто же это его так?

– Пойдёмте. Там сейчас всё узнаете, а то нас ждут, – Алексей уже начинал переживать, что областные милиционеры будут не довольны долгими поисками понятых, и выскажут потом это его начальству.

В это время два оперативника обошли уже вокруг дома. Никакого подсобного хозяйства у Старостина не было. За домом стояли два старых, но крепких сарая. Тропинки, ведущие к ним, были так же заметены снегом, на котором имелись только кошачьи следы. Окна в доме были покрыты инеем, что уже говорило о том, что дом давно не отапливался.

– Ну, Алексей, где тебя носит? – недовольно проговорил майор, увидев подошедшего участкового с двумя понятыми. – Так понятые, подходите, будем дверь вскрывать.

Дверь в доме была деревянная, старенькая. И когда два оперативника навалились на неё, то она затрещала и с шумом открылась. Первыми в дом вошли майор с капитаном, за ними Алексей, и затем уже бородатый мужичок со своей женой. Мороз в доме был ничуть не меньше, чем на улице, и стояла какая то тишина, которая бывает только в опустевшем доме. Но уже вскоре, два оперативника, бегло осмотревшие дом, начали громко комментировать то, что им попадалось на пути, и от тишины не осталось и следа.

– Так, понятые, проходим! Что встали в дверях? – громко сказал майор.

Капитан, осматривая спальню Старостина, заметил на стене висевшую нарисованную на листе белой бумаги жёлтым карандашом большую букву «С». Буква была вытянута и немного по своей форме напоминала серп.

– Вить, глянь, тут картина имеется.

– Это он молот, что ли забыл дорисовать? – с улыбкой сказал майор.

– Нет, – не много подумав ответил капитан, – это он первую букву своей фамилии так написал. Делать мужику не чего было, вот он и развлекался.

– Чудак, какой то. Алексей, мы тут пока всё задокументируем, а ты пройдись ещё по соседям, поговори, может кто что нибудь интересное расскажет.

Выйдя на улицу, Алексей решил идти теперь к соседям с другой стороны. Подойдя к калитке он сначала осмотрелся, не выскочит ли на него опять рассерженная собака. И только убедившись, что всё спокойно прошёл за изгородь. Поднявшись на крыльцо, постучал в дверь дома. Тишина, и Алексей постучал ещё раз. Сразу же обеспокоенные женский голос спросил:

– Кто там?

– Участковый инспектор Тернов, откройте пожалуйста. Мне Вам несколько вопросов задать нужно.

– Сейчас. Подождите не много.

Через минуту дверь открыла молодая девушка. Алексей сразу отметил, что кроме приятного голоса у незнакомки также была и приятная внешность. Девушка была помладше Алексея, чёрные немного вьющиеся на концах волосы спадали на хрупкие плечики, яркие голубые глаза и чуть вздёрнутый носик заставили Алексея на какое-то мгновение застыть.

– Что-то случилось? – спросила девушка, внимательно рассматривая гостя.

– Нет, то есть да, – растерявшись ответил Алексей. – Соседа Вашего Старостина Евгения недавно убили. Я бы хотел с Вами поговорить о нём.

– Что Вы говорите? – девушка прикрыла ладошкой открывшийся ротик, а длинные реснички быстро заморгали. От этого её лицо показалось Алексею ещё больше привлекательным. – А где его убили, дома?

– Нет.

– Ой, так что же мы в дверях то всё стоим? Холод то какой! Проходите в дом.

В доме Алексей сразу же обратил внимание на порядок и чистоту. Поэтому войдя в тёплое помещение, на пороге стал разуваться.

– Да что Вы, проходите так, – с улыбкой сказала девушка.

– Не, а то наслежу тут, у Вас вон чистота какая.

– Это у меня сейчас время побольше – в училище готовимся к спектаклю. Всех кто там задействован, освободили от занятий. Вот до обеда у нас теперь репетиция, а после нас домой отпускают.

– Готовите спектакль? здорово, – Алексей вспомнил свои студенческие годы. – А что за спектакль?

– Ревизор, это Гоголь написал, знаете такого?

– Конечно, – с улыбкой ответил Алексей, – а кого же Вы там играете?

– Я жена Городничего, – и девушка засмеялась.

– Вы жена Городничего? – и Алексей тоже закатился смехом, – но она же должна быть такой в возрасте и толстой женщиной.

– А мы костюмы специально сшили, ну и ещё мне парик сделали.

– Здорово, – не прекращая улыбаться ответил Алексей.

– Не то слово! Мы потом с этим спектаклем поедем в областной центр и там будет проходить конкурс между училищами. А Вы знаете, какой там приз за первое место?

Алексей и рта не успел открыть, как девушка продолжила:

– Поездка в Москву, в театр, и говорят, что ещё и на Красную Площадь попадём. Вы были когда – нибудь на Красной Площади?

Алексей только хотел ответить, что он не только на Красной Площади, но и в самой Москве то ни разу не был, как девушка его опять опередила:

– Я вот ни разу там не была, наверное там красиво. Ой, я совсем Вас заговорила. Вы же по делу ко мне пришли. А кто убил соседа, уже нашли?

– Нет, его на улице нашли с ножевым ранением, – Алексей не стал вдаваться в подробности, что это было за ранение, – он по дороге в больницу и умер.

– Жалко его, он совсем один жил, к нему и не ходил никто. Тихо жил, не шумел никогда. Я с ним вообще ни разу не разговаривала, а вот брат мой Сашка, тот несколько раз с ним стоял, о чём то говорил.

– А он дома сейчас?

– Нет, он тоже в училище учится, ещё не пришёл домой.

– А родители Ваши когда дома будут?

– Мама наша, семь лет тому назад, умерла, а отец ездит на вахту, он там в нефтедобывающей компании работает. Два месяца там, один здесь. Вот мы и живём с Сашкой вдвоём. А давайте я Вас чаем напою? – предложила девушка. – Вы замёрзли совсем, а у меня с липой есть. Меня кстати, Вера зовут.

– Алексей, – представился участковый. – Нет, я пожалуй от чая воздержусь – меня там коллеги ждут. Я лучше, потом ещё раз к Вам зайду, с братом Вашим поговорю. Вот тогда и чаем напоите.

– Хорошо, заходите, но лучше во второй половине дня, Сашка обычно после обеда домой приходит.

Выйдя на улицу Алексей вдохнул морозный воздух полной грудью, он был в приподнятом настроение. Вера ему очень понравилась, и он решил, что обязательно зайдёт к ней ещё раз. Когда он подошёл к дому Старостина, капитан Соколов заколачивал входную дверь.

– Где тебя носит? – с укором сказал майор, – мы уже думали, что пропал ты, и придётся нам ещё и участкового ходить разыскивать. Удалось узнать что нибудь?

– Я вон у соседей был, – начал оправдываться Алексей, – пообщался с ними, там к вечеру домой приходит парень один, он вроде как недавно общался со Старостиным. Я попозже ещё раз приду, постараюсь опросить его.

– Ну ладно, мы тут тоже всё закончили, – уже без укора сказал майор, – сейчас дверь заколотим и в отдел, а то совсем тут все окоченели.

*****

Вечером в кабинете начальника отдела подводили итоги первого дня расследования. Все расселись по своим местам. Первым отчитался старший группы, выезжавшей по месту жительства Старостина, майор Кожухов. Следующим начал свой доклад оперуполномоченный Богданов Михаил. Говорил он торопливо, так как привык делать всё быстро и не откладывать на потом.

– Прибыв на место работы, я установил, что Старостин Евгений работал на предприятии «Сельхозмаш» сварщиком. Далее я нашёл начальника цеха, в котором трудился убитый, и пообщался с ним. К сожалению, какой либо интересной информации он сразу не сообщил. Но Вы же, Николай Васильевич, меня хорошо знаете, я же если нужно будет, то и у самого чёрта узнаю, где он достаёт уголёк для своей топки.

– Знаю, знаю Михаил, ты не отвлекайся.

– Ну так вот, поговорил я с ним ещё немного за жизнь, посидели чайку попили. И вот, что он мне рассказал, гдето месяца три – четыре назад, от Старостина ушла жена, да не просто ушла, а можно так сказать променяла его на другого мужика. На водителя этого же самого «Сельхозмаша», и что у Старостина с этим водителем несколько раз были уже стычки. После которых Старостин обычно, был с подбитым глазом или разбитой губой.

– Так, очень интересно. Уже есть зацепочка, – обводя присутствующих взглядом, проговорил Николай Васильевич.

– Затем я нашёл коллег по работе Старостина, и они мне вообще рассказали интересную историю. Говорят, что гдето дней пять назад, Старостин сцепился с этим водителем в проходной, и что тот неплохо поддал тогда Старостину. Но и это ещё не всё! Самое главное – когда их растаскивали там, то водитель этот якобы пригрозил, что если Старостин ещё раз придёт к его дому и будет просить свою бывшую вернуться к нему, то он отрежет Старостину яйца.

– Вот оно как, прям так и отрезать? Ну это уже подозреваемый номер один у нас нарисовался, – было видно, что Николай Васильевич очень рад такому развороту событий, ему очень хотелось побыстрее закончить с этим резонансным делом. Начальник отдела уже был в пенсионом возрасте, но уходить на покой пока не желал. Поэтому он остерегался любого случая, который может дать вышестоящему руководству повод для расставания с начальником Старгородского отдела милиции. – Ещё, Михаил, что нибудь удалось выяснить?

– Я сходил в отдел кадров, – опять быстро заговорил Богданов, – и установил как зовут нашего разлучника. Это Усов Андрей Павлович, вот здесь в рапорте я всё описал, и в том числе адрес его проживания. – После этого Богданов положил перед следователем исписанный лист бумаги.

– Нина Петровна, позволь я покомандую этими героями, – Обратился Николай Васильевич к следователю прокуратуры, – а то нам нужно сейчас будет по быстрому действовать, а у меня в этом опыта побольше будет.

– Да, конечно, – быстро проговорила следователь и опять опустила глаза в свои записи.

– Вот и хорошо. Тогда Тернов, быстро беги в паспортный стол, пусть они тебе найдут там карточку на этого Усова, и неси её сюда. Посмотрим как он выглядит, и что это за фрукт.

– Ещё я на работе там выяснил, что машина у этого Усова сейчас стоит в ремонте, – добавил Богданов.

– Очень хорошо, значит сегодня вечером он после окончания рабочего дня, то есть после 18 часов должен будет пойти домой, вот тут то мы его голубчика и возьмём. – Задумчиво проговорил начальник отдела. – Так Тернов, ты ещё здесь, давай быстро тебя теперь ждём.

Алексей бегом побежал в паспортный стол и минут через двадцать вернулся уже обратно с карточкой Усова. На ней была фотография мужчины с крупными чертами лица и слегка кудрявившимися волосами. От чего лицо Усова показалось Алексею похожим на молодого бычка. Когда все присутствующие ознакомились с фотографией Усова, то Николай Васильевич, посмотрев на часы, сказал:

– С работы ему добираться до дома минут тридцать, так что если мы поспешим, то сможем перехватить его на подходе к дому.

В начале седьмого часа вечера милиционеры уже ждали Усова у его дома. Жил тот в новенькой пятиэтажке. В городе таких было мало. Заселяли в них только отличившихся на работе, партийных активистов, ну или многодетных. На улице было уже довольно темно. Одинокий фонарь горел недалеко от входа в подъезд. Так как Алексей был в форме, то его, чтобы он не вспугнул Усова, поставили подальше от подъезда к гаражам. Вместе с ним около гаражей встал и Михаил. Место они выбрали так, что бы оставаясь самим в темноте, можно было видеть всё происходящее около подъезда. А там расположились два оперативника Кожухов и Соколов, которые изображали двух друзей, встретившихся случайно в этот месте и вспомнивших былое. Алексей быстро замёрз. Под шинель легко проникал февральский ветер и заставлял молодого человека ёжиться от холода.

– Ни чего Лёха, держись! – проговорил стоявший рядом Михаил, по румяному лицу которого можно было подумать, что мороз того не берёт, – вот поймаем Усова и будет у тебя первое участие в раскрытии преступления.

– Я держусь, вот только ноги ещё мёрзнуть начали.

– Да, милицейская наша обувь не предназначена для морозов, ты следующий раз на размер побольше зимние ботинки бери, под них хоть ещё носок потеплее сможешь одеть.

Минут через тридцать ожиданий к подъезду подошёл мужчина, на голове которого была одета сдвинутая на затылок военная шапка, из под которой торчал курчавившийся чуб. Кожухов сразу же опознал в нём Усова, и показал взглядом Соколову, что нужно приготовиться.

– Дружище, – сказал Кожухов, – у тебя спичек не найдётся? – И показал проходившему мимо Усову сигарету зажатую пальцами.

– Найдётся, – притормозив ответил Усов и металлические зубы блеснули у него во рту. Правой рукой он полез в карман телогрейки.

В этот момент Соколов схватил Усова за руку, которой тот доставал спички, а Кожухов попытался схватить за левую руку, но не тут-то было. Усов успел убрать левую руку в сторону и после чего ударил ею находившегося перед ним Кожухова. Только по великому везению майора он не попал тому в лицо, и удар пришёлся в грудь, но и этого было вполне достаточно чтобы Кожухов рухнул в сугроб.

– Ах ты сука, сейчас и ты у меня получишь! – с этими словами Усов развернулся к повисшему у него на правой руке Соколову, и капитан ощутил запах водочного перегара вперемешку с запахом лука.

– Спокойно, милиция! – закричал подбегающий Алексей, а Богданов успел перехватить левую руку, занесенную для удара.

Увидев форму Усов замер, но по нему было видно, что от удара по повисшему на руке Соколову он ещё окончательно не отказался.

– Что Вы на меня накинулись! – крикнул Усов, – вон этих любителей покурить лучше держите.

– Совсем что ли охренел, – подал голос поднимавшийся из сугроба Кожухов, – мы с тобой в отделе ещё побеседуем о том, как руки распускать.

– В каком ещё отделе? – растерялся Усов.

– Уголовный розыск, майор Кожухов, – представился вылезший из сугроба, – а это вот на руке у тебя висит капитан Соколов.

– И что теперь? Вы же первые на меня напали, – Усов никак не мог понять, что происходит.

– Усов Андрей Павлович, это ты будешь? – продолжил майор.

– Да, я.

– Ну, тогда у нас к тебе несколько вопросов будет. Но для начала давай пройдём к тебе в квартиру.

На пороге неожиданных гостей встретила женщина лет тридцати. Поняв, что её сожитель пришёл домой в сопровождении целой группы милиционеров, она заволновалась. Квартира была двухкомнатная, но мебель была только в одной большой комнате. Куда все и прошли. Усов в окружении Алексея и Богданова сел на единственный диван, женщина встала напротив них, а Кожухов и Соколов встали на выходе из комнаты.

– А что случилось то, что произошло? – затараторила женщина.

– А Вы кто, собственно будете? – спросил Кожухов.

– Я? – женщина задумалась на несколько секунд. – Я, Старостина Марина Викторовна, – продолжила она уже дрожащим голосом.

– И кем же Вы приходитесь Усову Андрею Павловичу?

– Ребята, это жена моя, – вмешался Усов.

– С ребятами ты во дворе в футбол будешь играть, а сейчас помолчи пока! – повысив голос сказал Кожухов. – Повторяю вопрос, кем Вы приходитесь Усову Андрею Павловичу, – казалось, что майор сейчас просверлит растерявшуюся женщину взглядом на сквозь.

– Ну, я практически его жена, мы скоро поженимся, – отведя взгляд, тихо проговорила женщина.

– Значит, сейчас Вы просто сожительствуете с этим гражданином? – и майор указал на Усова.

– Хорош, командир, осади коней! Что на Маринку наехал? Говорят же тебе, что скоро распишемся, – Усов опять попробовал отвести огонь на себя.

– Ладно, с Вами, Марина Викторовна, мы ещё позже поговорим на эту тему. А теперь ты, наш любовник герой, расскажи-ка, где ты был 17 февраля, в воскресенье?

– А с какой такой радости я должен Вам рассказывать где я был? Сначала Вы мне расскажите, что случилось, и с чего это вы ко мне в квартиру вломились?

– Авария в этот день была, – подхватил разговор Соколов, – грузовая машина с места ДТП скрылась, и по описанию уж очень она похожа на твою рабочую.

– Ну, так бы сразу и сказали бы, – стало заметно, что Усов сразу же повеселел, услышав причину визита милиционеров, – а то руки давай сразу крутить. Моя машина ещё с 14 февраля в гараже на приколе стоит, движок у неё стуканул.

– А ты что делал 17 февраля? – спросил Кожухов.

– Я то, что делал? – Усов задумался, – ну так воскресенье же было, ты сам же сказал, а это значит, что часов до четырёх я дома был, вон ремонт в ванной делаю. А потом к мужикам в гараж пошёл. Там посидели. Ну и потом обратно домой вернулся.

– Кто из мужиков может подтвердить, что ты вечером с ними сидел? – не давая подумать Усову, спросил Кожухов.

– Кто может подтвердить? – переспросил Усов и задумался. – Ну так Санёк был, он у нас нового ЗИЛа получил. По этому поводу то и собирались.

– Ещё кто?

– Механик наш Коль Колич был. Вован был, он на ГАЗоне, как и я ездит. Сторож наш, Петрович, ещё заходил. Что мало разве? Я же сказал, моя машина на приколе стоит.

– Это мы ещё проверим, а пока мы осмотрим квартиру. Вы Усов оставайтесь здесь, с нашими сотрудниками, а Марина Викторовна покажет нам, что у Вас есть в квартире, – распорядился Кожухов.

Старостина ещё находилась в стадии испуга, и на слова майора никак не отреагировала.

– Марина Викторовна, Вы слышали, что я сказал? – пришлось погромче сказать Кожухову.

– Да, да! Я сейчас всё Вам покажу. Но у нас тут особо то и смотреть не чего, мебель есть только в этой комнате, другая комната пустая. Мы там ещё даже и ремонт не начинали делать. – С этими словами Старостина вошла в другую комнату, вход в которую был из зала, где сейчас все собрались.

Зайдя в неё, Кожухов и Соколов действительно увидели, что осматривать в ней нечего, комната была пуста, и только с потолка свисала на проводе одинокая лампочка.

– Ну здесь всё понятно, – проговорил Кожухов, – а где можно посмотреть вещи Вашего будущего супруга?

– Вот здесь можно. Чистые вещи я сюда складываю, – и сказав это, Старостина зашла обратно в зал и открыла стоявший там коричневый, лакированный шифоньер. – Вот тут я складываю майки, носки, трусы. А вот здесь я храню рубашки и свитера, – и женщина распахнула двойные дверцы шкафа.

Алексею вспомнились вещи, которые обнаружили при обыске в доме у её прежнего мужа, в каком беспорядке они валялись.

– А грязные вещи Вы где храните?

– Так это на кухне, в бачке лежат. У нас в ванной сейчас ремонт идёт, вот я их и собираю пока на кухне.

– Маринка, подожди! Командир, на хрена тебе в моём грязном белье копаться? – вмешался Усов, сидевший до этого с отрешённым лицом на диване.

– Вы гражданин Усов, посидите пока. Мы уже объяснили всё Вам.

– Да просто я не пойму, при чём здесь моё бельё то грязное?

– Марина Сергеевна, пройдёмте на кухню, покажете нам бак с бельём, – не обращая внимания на вопрос Усова, произнёс Кожухов.

Когда женщина покинула зал в сопровождении двух милиционеров, то Усов, глянув на сидевших по бокам от него Алексея и Богданова, произнёс:

– Что-то мутите Вы? Никак понять только не могу.

– А тебе и не надо ничего понимать, сиди и помалкивай, – ответил ему Михаил.

Через несколько минут, с кухни раздался голос Соколова:

– Семёныч, посмотри, что я тут нашёл.

– Оба! Вот это уже результат – радостно сказал Кожухов. – Так, Усов, пройдите сюда.

Зайдя вместе с Усовым на кухню, Алексей увидел, что все трое стоят около металлического бака, и Соколов достаёт оттуда синюю рубаху. Присмотревшись к ней, Алексей увидел, что она измазана в крови.

– Да тут ещё и штаны есть, – и Соколов достал ещё и зеленоватые брюки, на которых также были видны пятна крови.

– Ну и как ты это нам сможешь объяснить? – спросил Кожухов, внимательно смотря на реакцию Усова.

– А что тут объяснять то? – Усов пожал плечами, – я же говорю, ремонт в ванной делаю, плитку на пол клал, а у меня ещё с детства беда такая есть. Как долго постою с опущенной головой, так кровь носом идти начинает. Врачи говорят сосуды слабые.

– То есть, ты хочешь сказать, что это твоя кровь.

– Нет, Папы Римского, – попробовал пошутить Усов, но увидев, что ни кто из присутствующих не улыбнулся, добавил уже серьёзно, – конечно моя.

– Алексей, иди по соседям, приведи двух понятых. Только долго там у них не рассиживай, – сказал Кожухов.

Понятых Алексей нашёл быстро. Пришла семейная пара лет пятидесяти из квартиры напротив. В их присутствии Соколов начал заполнять протокол. Осмотрели все оставшиеся вещи в баке, но ничего интересного там обнаружено больше не было. После этого осмотр переместился в ванную комнату. Где уже в присутствии понятых, Соколовым был обнаружен измазанный в крови нож.

– Ну что, на нож тоже с носа натекло? – с сарказмом спросил Кожухов.

– Так я же говорил, что кровь сильно шла, вот и ножик измазал.

– Ладно, это мы уже теперь в отделе будем выяснять, откуда она текла. Собирайся, – проговорил довольный Кожухов.

– Что же ты наделал? – глядя на Усова запричитала Старостина, и у неё на глазах показались слёзы.

– Заткнись, дура! – ответил ей Усов. – Что-то я не пойму Вас, гражданин начальник, – обратился Усов теперь уже к Кожухову, – то про какуюто аварию рассказываете, а сейчас вон ножику в крови обрадовались, что-то Вы темните?

– Старостина Евгения Викторовича ты когда последний раз видел? – ответил вопросом на вопрос Кожухов.

– В смысле когда? – растерялся Усов, – с неделю где-то назад. Так Вы из-за того, что я ему тогда морду набил, что ли? Так ему и надо было, нечего всё здесь вокруг дома околачиваться.

– А что он здесь делал?

– Да Маринку вон, всё караулил, хотел что бы она обратно к нему вернулась. Только его время прошло, моя она теперь. Так ведь, а?

Старостина не ответила, лицо её сильно раскраснелось, и весь её вид говорил о том, что она сейчас пытается понять какое дальнейшее развитие возможно в сложившейся ситуации.

– Ладно, всё поехали в отдел. Там продолжим, – не выдержал Кожухов затянувшейся паузы.

*****

По приезду в отдел Усова со Старостиной развели по разным кабинетам, и было принято решение, что допрашивать их будут сразу ночью, по очереди.

– Ну что, Андрей, я тебе обещал, что мы ещё с тобой побеседуем в отделе милиции, – сказал довольный Кожухов, усаживаясь напротив Усова. – Ну а теперь давай по серьёзному поговорим. Ты зачем Старостину яйца отрезал?

Такого поворота событий Усов явно не ожидал, и от удивления даже приоткрыл рот.

– Да ты что, командир, говоришь такое, – только и смог он сказать, – или шутишь?

– А то, – продолжал напирать Кожухов, – в ночь с воскресения на понедельник, Старостин был обнаружен оскопленным.

– Ну так и спросите у него, где он потерял их.

– Старостин умер от потери крови. А незадолго до этого ты обещал ему как раз их отрезать. И вот теперь мы нашли у тебя дома ещё и одежду в крови и нож, как это объяснишь?

– Я уже дома всё сказал, откуда кровь взялась, мне добавить больше нечего, – опустив голову сказал Усов.

– Мы конечно, проведем экспертизу, и проверим, что там за кровь у тебя на одежде и ноже, но что-то мне подсказывает, что я не ошибаюсь, и Старостина ты на тот свет отправил.

Усов сидел молча, не поднимая головы. Он уже начал понимать, в какой круговорот он попал. Распитая перед уходом с работы бутылка водки на двоих, стала отпускать Усова из своих смелых объятий, и от этого ему уже не хотелось вести себя как будто ему всё ни по чём. Теперь стало понятно, что обвинения против него очень серьёзные, и доказать свою не виновность ему будет тяжело.

– Андрей, ты же у нас сиделец со стажем, – вмешался в разговор Соколов, – не один раз уже на зоне побывал, и оба раза за нанесение телесных повреждений, и то что ты сейчас в несознанку идёшь мы это всё хорошо понимаем, но и ты пойми раз мы тебя сюда привезли, значит у нас на это были серьёзные основания. И твою вину мы докажем, вот только срок у тебя после этого другой будет.

– Да не я это! Не я! – закричал Усов вскочив со стула, – поверьте мне, я его последний раз видел около недели назад. Морду, да начистил ему! Но яйца я ему не отрезал.

– Усов, сядь! – резко прервал его Кожухов, – ты лучше скажи, ты когда ему морду чистил, яйца обещал отрезать?

Усов опустился на стул, и было похоже что силы оставляют его, он склонил голову и молчал.

– Ну так вот, – продолжил Кожухов, – у нас куча свидетелей имеется, которые все как один говорят, что обещал, и после этого находят Старостина без яиц. Как ты объяснишь такое совпадение?

Усов сидел уставившись в пол и молчал.

– Так вот эту ночь ты проведешь у нас здесь в камере, и подумаешь там хорошенько. А завтра уже, когда будет готова экспертиза по крови, мы с тобой опять встретимся и продолжим наш разговор. И у тебя будет ещё один шанс сознаться, но запомни Усов, только один.

В кабинете повисла тишина, и только было слышно, как за окном воет разыгравшаяся к ночи метель.

– Алексей, отведи задержанного в дежурку, пусть его там оформят до завтра, – распорядился Кожухов, и демонстративно стал перебирать на столе бумаги, показывая всем своим видом Усову, что судьба того решена.

Оформляя в дежурке Усова в камеру, для предварительно задержанных, Алексей обратил внимание, что теперь Усов стал понурым и был похожим на бычка, которого привели на забой. Закончив с писаниной, молодой лейтенант вернулся обратно в кабинет, где теперь уже допрашивали Старостину. Та сидела на том же самом стуле, на котором до неё сидел Усов, и размазывала платочком слёзы по щёкам.

– Как же так? Как же такое могло произойти? – всхлипывая проговорила Старостина, – Вы правда так считаете, что это он убил Женю?

– Видите ли, Марина Викторовна, уж очень многое указывает на то, что Усов действительно убил Вашего мужа, – проговорил Кожухов внимательно следя за реакцией вдовы, – вспомните пожалуйста, где Вы были в тот день, и чем занимался Усов?

Старостина опять размазала слёзы и, отглотнув из стакана воды, который ей поставил Богданов, стала вспоминать.

– Это же было воскресенье, я правильно помню? – спросила она у Кожухова.

– Да, правильно.

– В тот день, я как всегда по воскресеньям убиралась в квартире, из-за этого ремонта, знаете, столько пыли летит. Потом готовила еду. Я обычно всегда так делаю. В воскресенье готовлю и убираю кастрюли с супом и сковороду с жареной картошкой и котлетами в холодильник, а Андрей когда уже приходит с работы средь недели, то уже разогревает себе готовое и ест.

От этих слов милиционеры переглянулись и проглотили слюну, время уже было к полночи и последний раз они пили около десяти часов назад по-быстрому выпили чай в отделе.

– Про Ваши кулинарные способности в следующий раз нам расскажете, – прервал женщину Кожухов, – а сейчас лучше вспомните, Марина Викторовна. В тот день, чем занимался Усов?

– Андрей с утра ремонт в ванной делал, – подумав ответила та, – он там стучал всё что-то, но я старалась не заходить к нему и не тревожить его. Затем мы пообедали. Я в тот день знаете такой суп вкусный гороховый сделала, Андрей всё так нахваливал его.

– Дальше, после обеда, что было? – опять прервал женщину Кожухов, и присутствующие милиционеры мысленно одобрили его поступок.

– После обеда, я убрала со стола. Ах да, – и женщина что то вспомнив радостно посмотрела на Кожухова, – Андрей же тогда мне сказал, что он вечером пойдёт к мужикам в гараж, – и женщина вспыхнувшим надеждой взглядом обвела присутствующих, – понимаете, он в гараже в тот вечер был.

– Не отвлекайтесь, продолжайте Марина Викторовна, – вернул женщину к воспоминаниям Кожухов.

– Ну, я то знаю, каким он приходит обычно после посиделок в гараже. Тем более у него машина в ремонте стоит и утром ему за руль не садится. Я ему сказала тогда, что пойду схожу тогда к сестре своей. Ну и всё, вечером он в гараж пошёл, а я к сестре ушла.

– Пришли Вы во сколько от сестры?

Старостина задумалась, в воспоминаниях обратила взгляд своих зеленоватых глаз на потолок кабинета.

– Часов около девяти я домой пришла, – вспомнила женщина.

– Усов уже был дома?

– Нет, он примерно через час домой пришёл.

– Он рассказывал, где был?

– Нет, не рассказывал, он вообще тогда сильно пьяный пришёл и раздражённый. Всё попрекал меня, что порядка в доме нет и еда невкусная. Кричал тогда на меня, что своему бывшему я поди лучше готовила.

– Ещё он что-нибудь тогда говорил про Вашего мужа?

– Да, говорил, – и женщина опять погрустнела, – говорил, что на днях встретил его и наподдал ему, что бы тот вокруг меня крутиться перестал.

– Марина, а когда Вы увидели у Усова вещи измазанные в крови? – продолжил допрос Кожухов.

– В понедельник вечером увидела. Я тогда с работы пришла, и хотела свои вещи грязные в бак положить. Ну и увидела, что там лежит рубаха и брюки Андрея, измазанные в крови.

– И как он Вам это объяснил?

– Да как объяснил, я у него спросила, а он мне и сказал, что не моё это дело, вот и всё объяснение было. – Старостина замолчала, и по её щекам опять потекли слёзы. Неожиданно он продолжила разговор. – Знаете, я очень сожалею, что когда то ушла от Жени. Он прекрасный человек, и никогда бы не позволил себе меня обидеть.

– Зачем же Вы тогда ушли от него? – положив ручку на стол спросил Кожухов.

– Мы прожили с Женей около семи лет, но я ни как не могла забеременеть. А я очень хотела детей, потому что не может быть семья без детей. Потом стали ходить по врачам и выяснили, что в детстве Женя перенёс какую-то там инфекционную болезнь, в результате которой он не может иметь детей. – Слёзы прекратили литься из глаз Старостиной, и она теперь, уставившись в одну точку, просто вспоминала прошедшее. – Понимаете здоровый вроде как мужик, а детей иметь не может.

– Ну, могли бы тогда уж и из детдома взять ребёнка, – сказал стоявший рядом Соколов.

– Могли бы, – согласилась Старостина, – но мы тогда с Женей только ругаться начали, для нас это совсем необычно было, семь лет жили душа в душу, а тут ругаться стали. Тут мне и повстречался Андрей. Я работаю в столовой при «Сельхозмаше», он увидел, что я там сама не в себе хожу, ну и давай ко мне каждый день заглядывать, то конфет принесёт, то с работы домой проводит. – Женщина вздохнула. – Вскоре Женя узнал про мой роман, доброжелатели по-видимому донесли. Ну у нас тогда сильный скандал дома был, он меня тогда обзывал всякими словами, ну я не выдержала, собрала вещи и ушла к Андрею. Рассказала тому, что и как дома произошло, ну а Андрей на следующий же день Женьку встретил и первый раз наподдал тому, и сказал, что я теперь его. Я тогда сначала не хотела оставаться у Андрея, но потом подумала, а что я ещё молодая, смогу ещё и семью новую создать, и ребёнка родить. А Женька он найдёт себе ещё кого нибудь, может даже с ребёнком, и для него это только лучше будет. – Старостина сделала несколько жадных глотков воды и продолжила. – Я тогда только Андрея попросила, что бы он больше Женю не трогал. А тот видите, взял и опять избил его прямо на проходной, да и ещё угрожал тому. Я когда бельё в крови увидела, то не придала тому особого значения. А теперь, когда знаю как Женя умер, думаю, что вполне Андрей его убить мог. Он бывает очень резок когда пьяный, в такой момент он может что то сделать не думая. Я уже когда с ним жить начала, то только узнала, что он два раза в тюрьме сидел, и оба раза за избиение человека. Андрей очень опасный человек. Нельзя было мне тогда оставлять Женю одного. – И после этих слов, по щекам Старостиной, опять потекли слёзы.

*****

Усова закрыли в одиночной камере. Было слышно, как где-то за бетонной стенкой разговаривают люди. Слов разобрать было невозможно, но в небольшой камере это давало возможность ощущать себя не таким уж одиноким. Андрей сел на неширокую деревянную скамейку, прикреплённую к полу камеры. Опершись спиной о стену, он откинул назад голову, и со стороны могло показаться, что он спит. Но это было не так. Он вспоминал прошедшие годы. Думал о том, как могло получиться, что по сути за свою не такую уж долгую жизнь, он в третий раз попал за решётку?

Андрей вырос в деревенском доме. В одном из сёл центральной России. Своё детство он помнил хорошо, как босоногий парень бегал с другими такими же босоногими и вечно голодными пацанами. Усов старший был председателем колхоза, но жизнь Андрея от этого не была слаще. Отец требовал от него образцового поведения и желал, что бы его сын свободное время проводил, работая в колхозе. В то время колхозы восстанавливались после Великой Отечественной Войны, и там ценились любые руки, даже детские. Но Андрей любил в школе попроказничать, о чём классная руководительница, Мария Степановна, тут же считала своим долгом докладывать председателю колхоза. Проводить своё время, выгребая навоз за коровами, или таская вёдра с водой, чтобы наполнить этим же коровам поилки, Андрей не хотел, и старался отлынивать от работы, а зачастую и просто сбегал с фермы. После каждого такого случая у него проходил разговор с отцом, где Павел Архипович не смущался в выражениях. Разговоры эти заканчивались ремнём в отцовских руках, которым он мог отстегать сына, особо не выбирая по каким местам. Мать Андрея сначала вмешивалась в методы воспитания, и оставшись наедине с мужем, просила его быть помягче с сыном. Но после случая, когда Андрей с другом выловил в аквариуме школьного живого уголка жабу и через соломинку надув её пустили плавать обратно в аквариум. Жаба стала смешно шевелить лапками, ставшими какими то маленькими, по сравнению с надувшимся, словно шар телом. Она пыталась нырнуть под воду, но воздух в её теле не давал ей этого сделать. И жаба, чуть погрузившись, тут же выскакивала обратно на поверхность воды словно мячик. Этим поступком Андрей сорвал уроки практически во всех классах школы. Детвора собралась около аквариума и, дружно смеясь, не желала расходиться по классам. Об этом поступке тут же стало известно Павлу Архиповичу. К вечеру Андрей, не поморщившись от боли, не мог присесть и даже лечь на спину. Таков был результат работы отцовского ремня. После этого Павел Архипович запретил своей жене вмешиваться в воспитание сына, правда с условием, что он тоже не будет вмешиваться в воспитание двух младших сестёр Андрея.

В результате такого воспитания Андрей вырос строгим и требовательным к окружающим. Если он считал, что кто-то поступает не по его правилам, то расплата была неминуема. Когда он окончил школу, то по указанию отца поехал учиться на тракториста в районный центр. Трактористов тогда не хватало колхозу. Ни о какой другой профессии Андрей тогда и обмолвиться не мог, колхозу нужны были именно трактористы. Отучившись в училище три с половиной года, Андрей получил свидетельство об окончании, и профессию механизатор. Так же он старался зря не терять времени в районном центре, и за время обучения в училище окончил ещё курсы водителей, получив в итоге ещё и права на управление легковым и грузовым транспортом. Молодой человек был очень доволен, он уже думал о том, как вернётся в родной колхоз, и отец наконец-то его похвалит.

По случаю окончания училища, ребята решили сходить в городской клуб на танцы. Перед походом они встретились в общежитии, там собралась почти вся группа. Достали заранее купленное вино и началось торжество. Через некоторое время ребята пошли в клуб, им было весело, наконец-то у них впереди взрослая жизнь без тетрадок, оценок и зубрёжки. В клубе тоже было весело, играла музыка, и все танцевали. Компания Андрея быстро познакомилась с отдыхавшими там девушками, от чего головы подвыпивших ребят закружились ещё больше. Вот только потом пришли местные пацаны, которым не понравилось, что к их подружкам кадрятся какие-то чужаки. Вскоре компания местных быстро увеличилась в количестве. Они, уже не скрывая своего возмущения, вывели Андрея с друзьями на улицу. Долго не разговаривая, местные ребята начали избивать чужаков, валить на землю, пинать. Андрей увернулся от первого удара, но второго он уже избежать не смог, потом третий и четвёртый, его крепыша пытались свалить с ног, но он стоял, закрываясь от ударов. Кулаки прилетали со всех сторон, Андрей выплюнул вместе с кровью два передних зуба. Когда очередной удар попал ему в лицо, то вспышка скорее даже не боли, а обиды ударила в мозг, всё нужно с этим кончать. Сколько ему ещё подставлять себя под удары? Он распрямился, и наотмашь ударил первого подвернувшегося ему под руку, тот свалился. В этот момент и Андрея ударили, и снова у него вспышка в мозгу, теперь уже злобы. Что происходило дальше, Андрей не помнил. Очнулся он в тот момент, когда два милиционера стаскивали его с лежащего парня, а Андрей всё пытался его ударить. У избитого Андреем молодого человека позже были зафиксированы множественные гематомы лица, сломан нос и выбиты два зуба. Тогда Андрей провёл свою первую ночь в такой же вот одиночной камере предварительного задержания. Возможно, данный инцидент со временем и сошёл бы на нет, но отцом избитого оказался директор этого самого клуба. Который стал ходатайствовать, чтобы дело дошло до суда и виновному дали реальный срок. После этого Андрея уже не отпустили на волю, а перевели в следственный изолятор. Но и после этого отец избитого не успокоился. Написал письмо в райком партии, в котором указал, что он как коммунист обеспокоен данным небывалым случаем, и просит, чтобы райком взял данное уголовное дело под свой контроль. Так как хулигана необходимо наказать реальным сроком, для того чтобы в дальнейшем у них не было желания затевать драки и мешать культурной молодёжи отдыхать. В итоге Андрею дали реальный срок, три года.

Послышались шаги, которые отвлекли Андрея от воспоминаний. Мимо камеры кто-то прошёл, сначала Усов хотел постучать в дверь и попросить дать ему воды. Очень уж хотелось пить и ещё курить. Но потом передумал. Сейчас он не хотел никого видеть. Закрыл глаза, и воспоминания снова нахлынули.

Отсидев весь срок, Андрей вернулся в свой родной колхоз, где наконец-то начал работать трактористом. Первое время Павел Архипович искоса смотрел на сына и всё говорил, что если бы мать не вмешивалась в его воспитание, то он бы сделал из него человека, а так вот зэк получился. Андрей терпел отцовские слова молча и старательно работал в колхозе. Через некоторое время, видя старания сына, Павел Архипович успокоился. И вроде как жизнь Андрея тоже стала налаживаться. Прошло уже несколько лет после отсидки. Но видно не судьба, и Андрей загремел в тюрьму второй раз. В тот раз субботним вечером после баньки он сидел дома. Нажарил себе картошечки, достал грибочков и квашеной капустки, и под это застолье выпил несколько рюмок водки. Тепло разлилось по молодому телу, и Андрей почти уже уснул, сидя в кресле. Но уснуть у него так и не получилось, под окнами кто-то шумел. Не выдержав Андрей вышел на улицу, и увидел там зареванную сестру Ленку, которую успокаивала мать, державшая в своих уже старых руках маленького внука. Ленка была самой младшей из сестёр, и два года назад она вышла замуж за парня из их села – Лёху Фёдорова. После чего она переехала в дом мужа. Андрей помнил Лёху ещё с детства, и ещё тогда он ему не нравился. Тот был каким то дёрганым, раздражительным и часто конфликтовал со сверстниками. Те отвечали обидчику, и когда уже казалось, что вот-вот вспыхнет драка, то Лёха униженно извинялся за своё поведение, так как драться он боялся. Как выяснилось, взрослый Фёдоров Лёха мало чем отличался от подростка. Только теперь у него появился новый объект, который не мог ему ответить. Этим объектом и стала Ленка, которая и ощутила после свадьбы всю силу Лёхиных издевательств. Вскоре Ленка забеременела, и мыслей о расставании с мужем у неё уже не возникало. После рождения сына Лёха словно совсем с катушек съехал, он уже не только издевался над женой морально, но и частенько побивал её. В тот вечер Ленка прибежала в родительский дом с маленьким сыном на руках. Губа у сестры была разбита, а под левым глазом наливался синяк. Годовалый мальчик на руках бабушки кричал взахлёб, а рядом сидела его мать и причитала:

– Не могу я с ним больше жить, не могу!

– Потерпи доченька, – успокаивала её мать, – ну куда же ты с ребёнком на руках от него уйдёшь, тебе теперь вот и о малыше думать нужно. Он вырастет, как ты ему потом объяснишь, что без отца его оставила?

– Сил моих больше нет терпеть его издевательства. Он сейчас меня вот избил ни за что, полотенце я ему не так подала.

– Терпи дочка, терпи, – продолжала упрашивать её престарелая мать.

Дочка может быть и ещё потерпела, но Андрей уже больше этого терпеть не мог. Тут же он пошёл разбираться с Лёхой. Но свояк слушать его не захотел, и послал Андрея подальше. Так слово за слово между мужиками завязалась драка. Лёха чувствуя, что не справится с Андреем, схватил нож и стал им размахивать, стараясь напугать. Но Андрей перехватил руку с ножом и хотел уже выбросить его, но Лёха в этот момент ударил его в лицо. И снова всё померкло перед глазами Андрея. Вне себя от злости, и ни чего не соображая, он нанёс несколько ударов ножом. После чего отбросив нож, пнул скрюченного на полу Лёху ногой и ушёл домой. Когда он пришёл, то сестра увидев Алексея в крови, сразу же побежала к себе в дом. И только благодаря тому, что она во время нашла истекавшего кровью мужа на полу, Лёху удалось спасти. И опять Андрея доставили милиционеры в камеру при отделе, где он провёл первую ночь. А затем снова следственный изолятор, суд и тюрьма. Только теперь уже Андрей отсидел пять лет.

Отсидев назначенный судом срок, Андрей опять вернулся в село. Он ещё надеялся, что сможет исправить ошибки молодости. Но отец отказался принимать его в родном доме. Незадолго до этого, Павла Архиповича наградили за неоднократные победы колхоза в социалистических соревнованиях двухкомнатной квартирой, в районном центре. Туда то он и отослал своего сына с глаз долой. Андрей не сопротивлялся отцовскому решению, и даже с радостью уехал в Старгород. На новом месте он устроился водителем в «Сельхозмаш». И вроде как жизнь у него стала налаживаться. Он старательно работал, не отказывался от любых рейсов. Ему нужно было доказать начальству, что они не зря приняли его, дважды судимого на работу. Выпить с новыми друзьями после работы или в выходной день он тоже не отказывался. Отношения нужно поддерживать. Как то ему приглянулась работавшая в столовой девушка, и вскоре он уже с ней познакомился. Это была Марина Старостина. Андрей начал оказывать новой знакомой знаки внимания и заметил, что та отвечает ему вниманием и не отказывается от его подарков. То что у Марины было обручальное кольцо на руке Андрея нисколько не смутило. Он решил, что эта девушка будет его. Они стали встречаться после работы. Сначала просто прогуливались по окраинам городка, а потом Андрей пригласил Марину к себе в квартиру и она не отказалась. Не известно сколько бы ещё это продлилось, но кто то открыл глаза мужу Марины, и тот закатил скандал дома. В тот вечер Марина прибежала к Андрею домой вся зареванная, и тот успокаивал девушку всю ночь. А утром Андрей уговорил Марину переехать к нему жить. Та согласилась, не колеблясь. А Андрей в тот же день разыскал на заводе Старостина, и доходчиво тому объяснил, что Марина теперь его. Но муж видимо с первого раза плохо понял и стал преследовать Марину, уговаривать её вернуться домой. После очередного такого раза, когда Марина в ужасе рассказала, что Старостин поджидал её около подъезда и с безумными глазами умолял её вернуться, Андрей решил отбить у того желание видится с Мариной раз и навсегда. На следующий день, он встретил Старостина на проходной завода, и схватив того за грудки начал трясти его:

– Ты сука, я тебе сколько раз говорил, что бы ты забыл о Маринке?

– Как же я забуду? Это же жена моя? – отвечал Старостин качаясь из стороны в сторону.

– Не моё дело! Я тебе говорил, ещё раз к ней подойдёшь всю рожу разобью?

– Говорил.

– Ну так вот получи! – и с этими словами Андрей врезал Старостину в челюсть.

Старостин качнулся, но удержался на ногах. Он попробовал ответить Андрею тем же, но ударить так и не смог. Его руку Андрей с лёгкостью перехватил, и посильнее дёрнув за неё повалил брошенного мужа на землю. Старостин хоть и был поздоровее Андрея, но он был какой то рыхлый и оказать достойного сопротивления не мог. Повалив противника на землю Андрей уселся на него сверху и начал, ударяя поочерёдно то правой то левой рукой по лицу поверженного, приговаривать:

– Ну, сука, получай! Запомнишь у меня сегодня на долго как к Маринке подходить, – и поочерёдно, то правый, то левый кулак ударялся об лицо Старостина. – Если ты, гнида, ещё раз к ней подойдёшь, то я тебе яйца отрежу.

К этому времени свидетели происходящего опомнились и начали оттаскивать Андрея от Старостина. Теперь Андрей вспомнил, как он сопротивлялся и кричал на всю проходную, что если Старостин ещё раз подойдёт к Марине, то отрежет ему яйца. Поэтому не удивительно, что об этом узнали в милиции. Сам виноват, подумал Андрей и продолжил вспоминать. 17 февраля он помнил плохо, и смог как то отделить этот день от многих таких же лишь потому, что это было воскресенье. В тот вечер он очень хорошо напился с друзьями в гараже. Он тогда не сдерживал себя, знал, утром за руль не садиться. После он пошёл провожать механика. По дороге они ещё зашли в рюмочную и выпили. После этого память Андрея выключилась. Следующее, что он смог вспомнить, была дверь подъезда. Андрей старался её открыть, но ни как не мог справиться с пружиной, дверь опять закрывалась. Потом опять провал в воспоминаниях. Следующее, что он смог вспомнить, как он зашвыривает сковороду с картошкой в раковину, и ругает Маринку, так как по его мнению она пережарила картошку. Что происходило между вспышками воспоминаний Андрей не знал. Мог ли он встретить Старостина? Да, подумал Андрей, вполне мог. Но мог ли он так изувечить того? Нет. Скорее всего, нет. Или, во всяком случае, я бы запомнил это, подумал Андрей. А вот кровь на рубашку и на нож уже точно попала из его носа, этот момент Андрей помнил хорошо. Ладно, решил он, завтра будет готова экспертиза по крови и всем будет понятно, что это не кровь Старостина. Поэтому не стоит сейчас ломать голову воспоминаниями и гадать встретил ли он в тот вечер Старостина или нет. Андрей поудобнее расположился на жёсткой лавочке и закрыл глаза. Вскоре камера наполнилась его храпом.

*****

Утром следующего дня Алексею дали задание, доставить к 16 часам характеристику на Усова, с места его работы. К этому же времени ожидались результаты экспертизы по крови.

На заводе участковый быстро нашёл начальника гаража. Это был сухощавый мужчина, в рабочем халате и в берете на голове, похожие береты заставляют одевать мальчишек в школе на уроке труда. Начальник гаража быстро ходил от одной, стоявшей на ремонте, машины к другой и подгонял копошившихся в них рабочих. Алексею пришлось в какой то момент перейти на бег, чтобы перехватить начальника гаража на пути к очередной машине.

– Извините, а начальник гаража это Вы будете?

– Да, что нужно? – произнёс мужчина, и только тогда, обернувшись на голос, увидел догоняющего его милиционера, – ой, да, начальник гаража это я, Саврасов Михаил Викторович.

– Очень хорошо, Вы то мне и нужны.

– Что-то случилось? Опять кто-то из наших водителей пьяный попался?

– Нет, я к Вам совсем по другому поводу. Мне от Вас нужна характеристика на Усова Андрея Павловича. Он же Ваш подчиненный?

– Да, мой – немного задумавшись ответил Саврасов, – а что собственно с ним случилось?

– Он задержан, до выяснения некоторых обстоятельств, больше я Вам пока пояснить ни чего не смогу.

– Эх, Усов, Усов. Опять, стало быть, за старое взялся. Не хотел я его, знаете ли, на работу принимать. Очень уж у него прошлое плохое. Но отца я его знаю, он у нас запчасти часто закупает для колхозных тракторов. Позвонил ему, говорю, так мол и так сын твой приходил, на работу к нам водителем просится. Вот он меня и уговорил. Возьми, говорит сына не пожалеешь, а то совсем парень пропадёт. Вот Паша, подсунул ты мне проблемку.

– Подождите, Вы ещё совсем не знаете, за что задержан Усов. Может он ещё и ни в чём не виноват и завтра к Вам на работу придёт.

– Ага, придёт. Если уж Вы характеристики ходите собираете, то всё, суши сухари, как говорится. Ладно, пойдёмте ко мне, сейчас сообразим характеристику.

Кабинет начальника гаража был не большой. Стол был завален бумагами. Лежали они в страшном беспорядке и как возможно было там найти нужную Алексей не понимал.

– Так характеристику, стало быть нужно сделать, – Саврасов сел за стол и задумался, – ах, да, сейчас сделаем.

Начальник гаража встал, и подойдя к сейфу который был почти в рост человека, снял сверху печатную машинку. Поднеся её к столу, он нагнулся и сгрёб локтём бумаги, освобождая место под машинку.

– Совсем меня замучила эта писанина. Вместо того, чтобы делом заниматься, я с утра до вечера только и отписываюсь, какие детали на какие машины установили, да какие детали понадобятся через неделю, через месяц, через год. А откуда я это могу знать, что там через год будет? Выпишешь детали, а потом думай куда их установить, чтобы списать потом.

– А если не выписывать?

– Как же так не выписывать? Если не выпишу и что то сломается, да с меня потом три шкуры сдерут. Машины стоят, а деталей нет. Я уж знаете, лучше побольше выпишу, а потом подумаю, как их списать. Ну да ладно, это я о своём, о наболевшем. Сейчас, я Вам характеристику напечатаю.

Саврасов вставил лист бумаги в машинку, и начал неспешно стучать подушечками пальцев по клавишам. Примерно через минуту он остановился:

– Знаете, а ведь я, пожалуй не смогу припомнить чего то такого, что говорило бы про Усова, как о плохом работнике. Бывало выпивал он в гараже с ребятами, но это всё в нерабочее время. А так он исполнительный. Бывало, если даже что то в дороге сломается, то он сам и починит и в гараж приедет, проблем с ним не было.

– Вот и хорошо, значит и напишите ему хорошую характеристику.

– Как же я ему хорошую напишу, если ему с ней в тюрьму садиться?

– А если нет? И завтра Усов на работу придёт, а Вы ему плохую характеристику написали.

– Ох уж Вы мне задачу задали. Придётся подумать посидеть. – Саврасов залез рукой под халат, и вынул из нагрудного кармана рубахи пачку сигарет «Прима» и спички. Закурив, он наморщил лоб, и несколько раз провёл рукой по лицу. После этого начальнику гаража видно пришла в голову мысль, и он вытянув руки продолжил неспешно набивать текст характеристики. Но долго это не продолжилось, и вытянув листок бумаги из машинки, Саврасов ещё раз с удовольствием пробежался по нему глазами. – Ну, вроде как, всё и готово.

– Быстро Вы! – и Алексей взял протянутый ему листок.

Листок был почти пуст, после слова «Характеристика», в нём было всего пять строчек. Алексей быстро пробежался по ним глазами, строчки по сути не содержали никакой информации, и всё написанное было очень расплывчато. «Да, с такой характеристикой можно хоть в тюрьму, хоть в космонавты», – подумал молодой человек.

– Печать поставите в отделе кадров. А я, если Вы не против, поработаю ещё.

– Нет, я не против.

– Ну вот и хорошо, – и Саврасов улыбнувшись Алексею начал копошиться в куче бумаги лежавшей на столе.

Поставив печать Алексей вышел на улицу. Посмотрев на часы висевшие над проходной, он увидел, что время только десять минут первого. «В отдел ещё рано возвращаться», – подумал Алексей. «А что если зайти к Вере?» – от этой мысли сердце у него застучало быстрее, и в ушах зашумело. Нет, не удобно, как то. Это будет выглядеть, что он, пользуясь своим положением, навязывает своё общество девушке. Алексей уже собрался направиться в сторону отдела, но что-то его держало. «Я же обещал Вере, что приду ещё раз», – вспыхнула у него в голове новая мысль, – «и Вера тогда даже обрадовалась, услышав, что участковому нужно будет ещё раз прийти к ней» – вспомнил молодой человек. Алексей улыбнулся, шум в ушах прекратился, и он уверенной походкой пошёл в сторону дома девушки. Забежав по дороге в магазин и купив конфет, уже вскоре Алексей стоял у знакомой калитки. «А может Веры нет дома? Эх, была не была!», – решил он. Открыв калитку, быстрым шагом он подошёл к дому, в несколько прыжков поднялся на крыльцо и постучал. Дверь практически сразу открылась, и на пороге стояла Вера:

– Здравствуйте, – и Вера улыбнулась, – а я услышала, как калитка заскрипела, посмотрела в окно, а там Вы идёте.

– Да, я вот тут не далеко был, решил зайти…

– Вот и хорошо, проходите скорее. Я уж думала, придёте Вы ещё раз или нет?

– Работы много было, всё ни как не получалось зайти.

– Проходите на кухню. Вы, наверное, замёрзли? Я сейчас Вам чаю поставлю.

– А я как раз и конфет принёс, – и Алексей положил на кухонный стол кулёчек с конфетами.

Вера налила чайник и поставив его на плиту зажгла конфорку. Алексей невольно засмотрелся на стройную девушку.

– Ну вот, сейчас закипит, – Вера обернулась, и поймала на себе взгляд молодого человека, от чего её щёки покрылись румянцем. – А я опять дома одна, Сашка ещё не пришёл, но скоро появится, если у Вас есть время, то может, подождёте его?

– Если скоро придёт, то я пожалуй дождусь его.

В ожидании чайника Вера села за кухонный стол напротив Алексея.

– Ой, а я у Вас совсем забыла спросить, нашли того преступника который убил соседа? – и девушка посмотрела на Алексея своими большими голубыми глазами, от чего молодой человек теперь смутился и отвёл свой взгляд.

– Да, подозреваемый задержан, думаю, что сегодня он во всём признается.

– Как здорово, а Вы Алексей участвовали в его задержании?

– Ну да, тоже был, – и теперь уже и у Алексея щёки зарозовели от смущения.

Вера с восхищением рассматривала молодого человека перед собой.

– Какая у Вас опасная работа, я бы не смогла, пожалуй, вот так убийц ловить. А за что он его убил?

– Из-за ревности.

– Ничего себе, у нас в школе тоже случай был, двое мальчишек влюбились в одну девчонку, сначала они просто соперничали за её внимание, а потом подрались. Да так, что их родителей в школу вызывали. А тут и вовсе, убийство!

– У взрослых всё сложнее.

Закипел чайник, Вера встала и начала разливать его по чашкам.

– Я Вам с липой сделаю, Вы пьёте такой?

– Ага, – коротко ответил Алексей, и не удержавшись снова посмотрел на стройную фигуру девушки.

В прихожей послышался шум открывающейся двери.

– Это Сашка пришёл! – Вера поставила перед Алексеем чашку с чаем и побежала встречать брата.

Вскоре в кухню вошёл молодой человек, скорее даже похожий на подростка. Он был высокий, худенький и лицо его было покрыто угрями. За братом вошла и Вера.

– Здравствуйте, – сказал растерявшийся молодой человек, увидев сидевшего за столом милиционера.

– Сашка, ты что так испугался? – засмеялась Вера. – Это Алексей, помнишь, я тебе про него рассказывала? Он расследует убийство нашего соседа.

– Ну да, помню. – Ответил брат, и хотел не задерживаясь пройти через кухню в комнату.

– Александр, подождите пожалуйста, – остановил его Алексей, – мне Ваша сестра рассказывала, что Вы незадолго до убийства Старостина общались с ним. Не могли бы Вы вспомнить, о чём именно говорили.

Сашка остановился, и взглянув с недовольством на сестру ответил:

– Ни о чём серьёзном мы не разговаривали.

– Ну а всё же о чём, для следствия может быть любая мелочь важна.

– Он у меня спросил, не знаю ли я у кого здесь курей можно купить, для хозяйства.

– Курей? – удивился Алексей, – да зачем они ему? У него и хозяйства то никакого не было.

– А я по чём знаю, зачем они ему? Может, хотел завести.

– Саш, да с чего он у тебя то спрашивать стал? Мы и сами никогда хозяйства не держали, – удивилась Вера.

– Верк, ты то что ко мне что привязалась? – огрызнулся сестре Сашка. – Ещё ко мне есть какие-нибудь вопросы? – теперь уже взглянув в сторону Алексея спросил он.

– В общем-то нет, преступника мы всё равно уже задержали.

– Как задержали?

– Вчера вечером его задержали у себя в квартире. Он вместе со Старостиным на одном заводе работал.

Сашка ещё какое-то время продолжал смотреть на Алексея, затем медленно развернулся и ушёл с кухни.

– Неприветливый у Вас брат, – тихо сказал Алексей, чтобы не услышал Сашка.

– Вы не обращайте внимание, что Сашка такой. Он недавно с девушкой своей поссорился, вот и ходит теперь сам не свой.

– А он что уже и с девушками встречается? – удивился Алексей. Он вырос в семье, где родители были учителями в одной из школ Старгорода, и они дали своему сыну такое образование, что даже теперь в свои 23 года он краснел, когда девушки обращали на него внимание. А тут парень, которому только исполнилось 18 лет, успел уже не только обзавестись девушкой, но и поссориться с ней.

– Сашка то он у нас такой, шустрый. Только не знаю, хорошо это или плохо? – Вера посмотрела на дверь, куда ушёл Сашка, и понизив голос продолжила. – Он влюбился в Варьку, это девчонка с нашей улицы, она на два года постарше Сашки будет, мне ровесница, мы с ней вместе в школе учились. Варька эта девчонка так себе, но умеет себя мальчишкам преподнести, вот Сашка и втюрился в неё. А она им покрутила и отшила, мал он ещё. А Сашка теперь весь извёлся, всё в себе разные недостатки выискивает.

– Понятно. Вкусный у Вас, Вера, чай. Но мне пора идти, ещё нужно в отдел до вечера успеть.

– Пойдёмте я Вас провожу до калитки, – и не ожидая ответа, Вера вместе с Алексеем прошла в прихожую и быстро одела тулуп.

Когда они дошли до калитки Алексей обернулся и посмотрел на дом, в одном из окон он увидел Сашку внимательно наблюдавшего за ними. Увидев, что Алексей заметил его в окне он не спрятался, а демонстративно продолжил смотреть.

– Алексей, а приходите ещё к нам в гости, – неожиданно сказала Вера, – а то я ни куда не хожу, только училище и дом, а с Вами поговорить интересно.

– Хорошо! – обрадовался Алексей. Ему и самому очень хотелось ещё раз увидеться с Верой, но какой найти теперь предлог он не знал. – А можно я зайду в субботу, мы тогда и погулять ещё сможем.

– Здорово! Приходи конечно, я буду ждать. – И молодые люди улыбнулись друг другу.

*****

Около 16 часов конвоир завёл Усова в кабинет, в котором уже находилась следователь Нина Петровна, и оперативная группа, задействованная в раскрытии преступления. Зайдя, Усов посмотрел на Кожухова, и увидев усмешку у того на лице, опустил свои глаза.

– Проходи, присаживайся вон напротив Нины Петровны, – сказал Кожухов.

Усов робко прошёл, и опустился на стул. От вчерашней уверенности, с которой он общался с милиционерами у себя дома, у него не осталось и следа.

– Ну что, Андрей, как ночь прошла? Есть тебе, что нам рассказать? – сев на стул сбоку от Усова спросил Кожухов.

– Что мне ещё рассказать? Я вчера всё рассказал, – охрипшим голосом проговорил Усов.

– Ну что ж, а нам вот есть, что тебе сказать, – и Кожухов взял со стола какой то листок и положил его перед Усовым, – вот, читай. Это результат экспертизы. Кровь на твоей рубахе и ноже совпадает с кровью убитого Старостина.

В глазах у Усова потемнело, но он смог пробежаться по строчкам: «На представленных образцах одежды и ноже обнаружена кровь третьей группы положительного резуса. Что полностью соответствует образцам крови Старостина Е.В.». В горле пересохло, и он еле смог из себя выдавить:

– Не может быть!

– Может Усов, может. Это факты, и против них ты ни чего не сделаешь. Но Усов, помня наш вчерашний разговор, даю тебе одну минуту на раздумье. Сознаешься в убийстве Старостина, так и быть оформим тебе явку с повинной. Ну а не сознаешься, так докажем всё без тебя, но тогда пойдёшь уже на полный срок.

– Можно воды, – Усов от слов Кожухова согнулся, и сидел теперь как побитый пёс.

Соколов налил воды из графина и поставил его перед Усовым. Дрожащей рукой тот медленно, стараясь не расплескать, поднёс стакан ко рту и с жадностью начал пить воду. Жидкость потекла по гортани Усова и заклокотала. Допив воду, он поставил стакан обратно на стол, при этом рука его стала дрожать уже меньше.

– Ну что Усов, хватит время тянуть. Я здесь не собираюсь тебя упрашивать, у нас доказательной базы и так уже по горло. Ты обещал Старостину яйца отрезать? Обещал. И вот его нашли без яиц, а у тебя мы нашли рубаху и нож в крови убитого. Даже сожительница твоя, и та говорит, что ты запросто мог убить Старостина. Так что, пока не поздно, используй этот шанс. Глядишь, а на несколько лет пораньше из тюрьмы выйдешь.

В кабинете на несколько секунд повисла тишина.

– Хорошо, пишите что там нужно, я всё подпишу.

– Ну вот и хорошо. – Кожухов улыбнулся и подмигнул Соколову. – Серёга, а ты говорил, до выходных не управимся!

*****

Следствие продлилось недолго, уже во второй половине марта Нина Петровна направила своё первое уголовное дело в суд. По иронии судьбы, суд над Усовым состоялся 1 апреля. Никто тогда так и не обратил внимание, что у подсудимого тоже третья положительная группа крови. Очень уж было необходимо кого нибудь наказать за столь громкое преступление. Прокурор просил назначить срок отбывания наказания для Усова 12 лет. Но судья принял во внимание чистосердечное признание подсудимого и в итоге назначил Усову 8 лет колонии строгого режима.

Старостина Марина на суд к Усову не пришла. К тому времени она уже переехала к инженеру, Приезжавшему в командировку в «Сельхозмаш» из областного центра.

Новость о том, что Усов и есть жестокий убийца, быстро облетела Старгород. Дошла она и до отца Андрея. Когда Павел Архипович узнал все подробности, то объявил дома, что Андрей больше не его сын и он отказывается от него. Он даже собирался ехать в райком и официально отказаться от сына. Однако, жена смогла уговорить его не спешить, пока председателя никто не попрекает Андреем.

Вот только всего этого Андрей не знал. К тому времени он уже добрался по этапу к месту отбывания наказания.

Часть 2.

Наступили тёплые весенние дни. По улицам зажурчали ручьи, на ещё голых веточках деревьев защебетали отогревшиеся птицы.

После завершения расследования убийства Старостина Алексей вернулся к работе участкового инспектора. Но теперь уже, после работы он не как раньше шёл домой, а спешил на встречу со своей девушкой Верой. Молодые люди встречались уже почти два месяца. Вечерами они гуляли по улицам Старгорода, а когда не позволяла погода, то проводили время у Веры дома.

На субботу они договорились, что пойдут в кинотеатр. В назначенное время Алексей подошёл к уже хорошо знакомому дому Веры и машинально толкнул дверь. На его удивление дверь открылась. «Странно, – подумал Алексей, – раньше Вера никогда не оставляла дверь открытой». Войдя в дом, Алексей прислушался, по кухне кто-то ходил, и это был явно не Вера и не Сашка. Было слышно, как под тяжёлым телом скрипят половицы. Даже от веса Алексея они так не звучали. Стараясь не шуметь молодой человек прокрался вдоль стенки и около входа на кухню замер. Было слышно, как мужской хриплый голос напевает пеню. «Кто это может быть? – мысли пронеслись в голове у Алексея. – Может отец приехал из командировки? Но Вера не предупреждала». Больше никого слышно не было, и Алексей решил, что это вор одиночка забрался в дом, проследив когда хозяев не будет. Нужно было действовать. Алексей собрался, сделал вдох поглубже, и шагнув в проём кухни громко выкрикнул:

– Милиция! Всем оставаться на своих местах!

Около кухонного стола стоял мужчина лет пятидесяти. Жуя, он напевал что то себе под нос и не торопливо нарезал батон колбасы. От крика неожиданно появившегося перед ним Алексея мужчина вздрогнул и, подавившись, закашлял.

– Ты что орёшь так? Совсем что ли охерел? – Продолжая откашливаться крикнул мужчина, – я тебе сейчас вот покажу милиция! – Он потряс в сторону Алексея здоровым кулаком с зажатым ножом.

– Вы кто такой? – уже тише сказал Алексей.

– Я кто такой? Я то у себя дома, это ты вот кто такой? – и мужчина начал приближаться к Алексею.

Неожиданно из комнаты выбежала Вера.

– Папа подожди, это Алексей, я же тебе рассказывала про него.

– Алексей значит, – мужчина остановился, – а что ж это он кричит на весь дом? Алексей твой.

– Так я его забыла предупредить, что ты возвращаешься, вот он и надумал себе неизвестно что.

– Извините, – Алексей теперь всё понял, – я просто услышал что кто то посторонний на кухне… Думал воры забрались.

– Посторонний? Давно ли я посторонним стал в своём доме?

– Ну не ругайся, папа, Лёша меня защитить хотел.

– Ладно, стало быть Лёша, – и мужчина положив нож на стол протянул руку, – а меня Леонид Иванович зовут. Алексей поспешил пожать протянутую ему руку.

– Проходи, будем знакомиться. Стало быть это ты, Лёша, бегаешь за моей дочерью?

– Папа, ну что ты сразу накинулся?

– Ты, Вера, подожди, пусть он сам скажет. У него что, своего языка что ли нет?

– Почему же, есть, – спокойно ответил Алексей, – да это я встречаюсь с Вашей дочерью и не вижу в этом ни чего плохого.

– О, каков! Он не видит. Зато я вижу, прежде чем бегать к моей дочери должен был сначала у меня разрешение спросить. Тут я хозяин.

– Папа, не шуми, мы встречаемся совсем недавно и познакомились случайно. Ты же совсем ничего не знаешь. Пока тебя не было, убили нашего соседа, а Алексей расследовал это убийство. Вот тогда мы и познакомились.

– Так, дочка, ты меня не затыкай! Дай мне на человека посмотреть, – на секунду Леонид Иванович остановил свой напор на Алексея и задумался. – Как так убили? Это Женьку что ли? А ты, Вера, каким боком туда попала?

– Ни чего я туда не попадала, успокаивайся давай. Лёша работает в милиции, и когда соседа убили, то он занимался расследованием и ходил опрашивал соседей, вот так мы и познакомились.

– Вон оно как, не было меня три месяца, а тут уже столько новостей. Ну а убийцу то нашёл? – взглянув на Алексея, спросил Леонид Иванович.

– Да, нашли. Там нас целая группа работала по поиску преступника.

– За что же его?

– Из-за ревности, ну и плюс алкоголь.

– Жалко конечно Женьку, безобидный такой мужик был. Сам-то водочкой не балуешься? – неожиданно спросил Леонид Иванович.

– Нет, что Вы, на моей работе пить нельзя.

– Лёша не пьёт и не курит, – вступилась за молодого человека Вера, – он книжки читает, много стихов знает.

– Это хорошо, что ты парень серьёзный, – и Леонид Иванович посмотрел на Алексея уже подобревшими глазами, – а то я подолгу в отъезде бываю, а присмотреть тут за Верой и Сашкой не кому. Вера то вон, совсем уже взрослая, а у Сашки ещё ветер в голове гуляет. Но смотри у меня, вздумаешь их тут обидеть, приеду и не посмотрю, что ты в милиции работаешь, – и Леонид Иванович потряс в воздухе своим крепким кулаком.

– Пап, ну что ты пристал к Лёше, всё будет хорошо.

– Ладно, поживём увидим. Сегодня то куда собрались?

– По улицам погуляем, да ещё в кино хотели сходить, там новый фильм показывают – «Афоня» называется.

– Сходите, погуляйте. Только допоздна не задерживайтесь. И Сашку если увидите где, то скажите ему пусть домой идёт. Отец приехал, а он шляется!

Выйдя на улицу, молодые люди пошли в сторону кинотеатра. Вера взяла Алексея под руку, от чего тот сначала смутился, но затем это ему даже понравилось, и он гордо шёл высоко задрав голову порой наступая в мелкие лужицы лишь бы не отходить от Веры. Когда они проходили мимо одного из домов, Вера кивнула в его сторону и сказала:

– Вот здесь эта Варька живёт, из-за которой Сашка весь извёлся.

– Ну может ещё помирятся?

– Не думаю, Варька уже за время пока с Сашкой рассталась, не одного кавалера сменила. Да и не нужна она ему такая.

Молодые люди вышли в парк. Пройдя не много они подошли к фонтану, вокруг которого бегала неугомонная детвора.

– Лёшка, смотри как здорово, давай на лавочке тут посидим.

– Вон под деревьями есть свободная, пошли туда, – и Алексей, увлекая Веру за руку, повёл к свободной лавочке.

Рассматривая бегающих и шумящих детей Вера задумчиво сказала:

– Знаешь, я когда маленькая была тоже сюда часто с мамой ходила гулять, мне тогда этот парк таким далёким казался, поход сюда был целым приключением. А потом стали с собой Сашку сюда брать. Сначала на колясочке привозили, а годиков в пять он и своими ножками уже добирался. Как давно это было. Я очень сильно скучаю по маме.

Алексей взял Веру за руку, её маленькая тёплая ладошка с лёгкостью уместилась в его руке.

– Мороженное! Кому мороженного? – послышался совсем рядом громкий женский голос.

Алексей с Верой обернулись на голос и увидели, как по асфальтовой дорожке полная женщина катила ларь на колёсиках и с надписью «Мороженное».

– Ух ты, я так давно не ела мороженного, – уткнувшись носом в плечо Алексея сказала Вера.

– Это мы сейчас исправим! – Алексей обняв Веру за талию повёл её на встречу голосящей женщине. – Нам два пломбира, – свободной рукой он достал рублёвую купюру и отдал её продавщице. Та отсчитав деньги вернула сдачу и порывшись в ящике достала две порции мороженного. Не глядя вручила его Алексею и тут же толкнув вперёд тележку закричала во всё горло:

– Мороженное! Кому вкусного мороженного?

Найдя свободную лавочку молодые люди тут же заняли её. Мороженное действительно оказалось очень вкусным, поэтому разделались с ним быстро.

– У меня теперь руки замёрзли, – сказала Вера и стала тереть ладошки друг об друга пробуя их отогреть.

Алексей тут же взял Веру за руки и поднеся их ко рту начал отогревать тёплым дыханием. Пока Алексей был занят руками Вера потихоньку рассматривала его, взгляд её скользнул по сильной шее, пробежал по подбородку и немного остановился на губах, которые сейчас были сложены трубочкой и старательно выдували тёплый воздух. Затем её взгляд пошёл выше и теперь уже остановился на голубых глазах Алексея. Как же ей нравилось, когда эти добрые и заботливые глаза смотрели на неё. Вера понимала, что она нравится Алексею и ей были приятны его ухаживания не назойливые и ласковые. Молодой человек, почувствовав взгляд, обернулся и встретился глазами с Верой. Она улыбнулась и отвела свои глаза полные радости в сторону.

– Ой, смотри, а вон и Сашка стоит, – и Вера, освободив одну руку, указала на противоположный край фонтана.

Алексей присмотрелся, там в тени от деревьев стоял Сашка и разговаривал с каким то мужчиной.

– Пойдём, скажем ему что папа приехал. А то он как утром убежал, так и не видел отца.

Неспешной походкой молодые люди подошли к Сашке, который продолжал беседу с незнакомым мужчиной и совсем их не видел. Незнакомец был высшее среднего роста, немного полноват и на лице у него была небольшая бородка, какую обычно носят профессора. Говорили они тихо, и только подойдя совсем близко Алексей смог разобрать слова мужчины: «Я повторяю, тебе совсем нечего переживать, я обо всём договорился».

– Сашка, привет! – громкий голос Веры испугал тихо говоривших, мужчина быстро что-то сказал Сашке развернулся и пошёл в противоположную сторону от подошедших. – Ты где пропадаешь весь день?

– А тебе какое дело?

– А с кем это ты сейчас разговаривал? – не обратив на вопрос брата внимания спросила Вера.

– Знакомый мой.

– Ни чего себе у тебя знакомые! Он по возрасту как наш отец. Ой, Сашка, я совсем забыла, беги домой скорее, там отец приехал.

– Ладно, сейчас пойду.

Сашка ещё раз посмотрел в сторону куда ушёл мужчина, и увидев, что тот скрылся, развернулся и неспешно пошёл в сторону дома.

– Вот в кого он такой вырос? Мы все для него стараемся, а ему и не нужен никто.

– Переходный возраст, подрастёт и всё наладится, – Алексей тогда ещё слабо разбирался в характере людей, и поэтому он постарался найти хоть какие нибудь слова, чтобы успокоить Веру.

*****

Прошло уже почти два месяца с того времени, как отец Веры приехал домой, но ему уже снова нужно было собираться ехать на заработки. Перед отъездом Алексей пришёл чтобы проводить Леонида Ивановича.

– О, Алексей пришёл. Проходи, посидим с тобой на дорожку, а то у меня через три часа уже автобус, – Леонид Иванович встал со стула и протянул вошедшему руку. – Вер, давай на стол накроем, я с вами посижу хоть, на дорожку чайку попью.

– Сейчас, пап погоди, успеем ещё посидеть, я вон ни как тебе ещё рубахи не соберу.

Леонид Иванович проводил взглядом проскользнувшую мимо дочь, которая поцеловав своего кавалера в щёку, побежала дальше собирать вещи. Алексей немного засмущался от поступка Веры.

– Да ничего, ты вон присаживайся к столу, – и Леонид Иванович подвинул табурет. – Видишь какая хозяйственная выросла! Красавица! Вся в мать. А вот Сашка – охламон, опять гдето пропадает. Ведь знает, что мне сегодня уезжать. – Леонид Иванович подвинул к себе пепельницу, достал сигареты. Вера в это время собирала чемодан в комнате и не слышала слов отца. – Не пойму я ни как этого парня, всё у него тайны какие то, – Леонид Иванович размял пальцами сигарету и чиркнув спичкой прикурил её, – может вот ты мне что нибудь разъяснить сможешь?

– Думаю, всё наладиться. Молодой ещё. И тайны, понятное дело, в его возрасте всегда от родителей есть.

– Тайны то есть, да не такие. Другие вон ребята, кто за девками бегает, кто мячик гоняет, а у Сашки другие тайны. Я за ним понаблюдал тут как то, так вот наши ребята с ним вообще не общаются, и он к ним не подходит.

– Может на соседнюю улицу ходит, там у него друзья?

– Нет, и на соседней улице он ни с кем не дружит, я уж тогда решил последить за ним, узнать где он бывает, – Леонид Иванович затянулся поглубже табачным дымом и выпустив его через ноздри продолжил, – а встречается он с каким то мужиком.

– С бородкой такой? – перебил Алексей.

– Ну да, с бородкой. Ты что его знаешь?

– Нет, мы просто с Верой его тоже видели с ним.

– Вот видишь, значит не я один его уже видел! Так я ещё видел, что тот Сашке какую то книжку давал. Я потом в его комнате посмотрел, но книжку так и не нашёл, спрятал поди куда.

– Может передать кому нибудь просил? Вот Сашка её и отдал уже.

– Может и передать, только не спокойно у меня что-то на сердце. Уже не первый год езжу на заработки, а вот так ещё никогда не уезжал, – Леонид Иванович докурил сигарету и затушил её в пепельнице. – У меня к тебе, Алексей, просьба будет. Присмотри тут за Сашкой. За Веру не прошу, вижу и так ты её в обиду не дашь, а вот за сына переживаю я что-то. Мне бы ещё хоть пару денёчков, так я бы сам нашёл этого с бородёнкой и узнал, что ему от моего сына нужно. А тут вот видишь, ехать уже пора.

– Не переживайте, Леонид Иванович, я узнаю что это за мужик. Сашку обидеть не дам.

– Ну вот и хорошо. Вер, ну где ты там пропала, уже скоро ехать пора.

Вера забежала на кухню, и стала быстро накладывать горячий суп из кастрюли, стоявшей на плите.

– Пап, я там тебе запасные брюки и рубашку, всё в чемодан сложила. Ещё там будут лежать твои чёрные майки. Я на рынок сходила и тебе ещё белую майку с собой купила.

– А бритву то, положила?

– Конечно же положила.

– Вот дочка то у меня растёт! С такой, Лёшка, не пропадёшь, – и Леонид Иванович подмигнул дочери.

– Ну уж, пап, ты скажешь, – щёки девушки покрылись румянцем, но она всё таки осторожно посмотрела на Алексея желая понять что он услышал слова отца.

Ели быстро. Леонид Иванович часто посматривал на часы, доев суп он отодвинул пустую тарелку и встал из за стола. Пока Вера с Алексеем доедали суп Леонид Иванович прошёл в комнату взял собранный чемодан и вернулся с ним обратно на кухню.

– Вот Сашка, поразит, так и не пришёл отца проводить.

– Пап, да мы тебя с Лёшей сейчас проводим до автовокзала.

– Не надо, я сам дойду не спеша. Что я маленький что ли? Сейчас на дорожку присяду и пойду. – Леонид Иванович присел на табуретку, было видно, что он ни как не соберётся с силами для расставания.

– Пап, ты теперь приедешь где то в конце лета, как раз нужно будет дрова на зиму готовить.

– Да, я всё сделаю, без меня дрова ни у кого не покупайте, а то продадут трухлявые, вы и не поймёте.

– Нет, мы тебя дождёмся, – Вера улыбнулась.

– Ну всё, сиди не сиди, а идти пора. – Леонид Иванович встал и неожиданно шагнув к дочери обнял её. – Вер, вы тут берегите себя.

– Ну что ты, папа, мы уж взрослые, кто нас обидит. Тем более с нами теперь Лёшка.

– Ладно, это я так, что то никак сегодня не уеду? – Леонид Иванович быстро обулся, взял в руки чемодан, и взглянув с порога ещё раз на дочь, быстро вышел из дома, закрыв за собой дверь.

– Я сегодня папу совсем не узнаю, – сказала Вера стоя у окна и провожая взглядом отца, – он всегда такой весёлый уезжал, радовался, что дома всё хорошо.

– Он за Сашку переживает.

– Ох уж этот Сашка, придёт, я ему всё выскажу. Уж мог прийти отца то проводить!

– Я, Вер, завтра приду после работы и мы с тобой вместе с ним поговорим, тем более меня Леонид Иванович просил присматривать за Сашкой.

– А ещё он тебя о чём нибудь просил? – и Вера улыбнулась.

– Этого я тебе не скажу! – Алексей тоже улыбнулся девушке, – Вер пойдём гулять, смотри на улице погода какая хорошая.

– Пошли! Слушай, а ведь к нам в город цирк приехал, вот бы здорово было бы сходить посмотреть.

– Ну, тогда, пойдём цирк смотреть!

*****

На следующий день, Алексей как и обещал, после работы пришёл к Вере. Что бы Сашка воспринял предстоящий разговор серьёзно, Алексей специально пришёл в форме, так ему казалось, он будет выглядеть более авторитетно. Но дома он застал только заплаканную Веру.

– Что случилось? – Алексей первый раз увидел свою девушку со слезами на глазах.

– Сашка, совсем от рук отбился, – Вера подошла к Алексею и обняв его продолжила, – представляешь, встретила сегодня его классную руководительницу из училища. Так она у меня спрашивает, как там Саша, когда он поправиться? Я от удивления даже рот открыла. – Вера опять начала всхлипывать.

– Успокаивайся, рассказывай всё по порядку, мы вместе придумаем что нибудь.

– Что тут рассказывать? Я стала расспрашивать учительницу, и она мне рассказала, что Сашка уже неделю как в училище не появляется, вот она и решила, что он болеет. А скоро экзамены, его вообще до них теперь могут не допустить.

– Да уж, история. А сейчас то он дома?

– Какой там! Я пришла домой стала ему выговаривать. Говорю ему: «Как ты дальше жить собираешься?», а он мне: «Не твоё дело, как я буду дальше жить». Оделся и опять ушёл. Вот что мне с ним делать? Я одна уже не справлюсь. – Вера прижалась лицом к груди Алексея, от чего в этом месте рубашка промокла от слёз.

– Ну почему же одна? Вера, я ведь вместе с тобой, я тебе помогу. Скорее всего, он связался с какой то компанией, вот они ему и дурят голову.

– Связался, он мне тут сказал, что скоро совсем из дома уйдёт.

– Это он так, с горяча. Куда он из родного дома денется?

– Вот и я надеюсь, что никуда.

– Знаешь, мы как сделаем? Я завтра после обеда в отделе буду сидеть, граждан принимать с жалобами, постараюсь пораньше освободиться и сразу к тебе, а ты тут постарайся Сашку задержать до моего прихода.

– Как же я его задержу?

– Ну, истории ему там интересные расскажи, или приготовь что нибудь вкусненькое. Он что больше всего любит?

– Вареники с картошкой.

– Вот и приготовь их ему, да и побольше, что бы он долго ел.

– Ладно, это я смогу. Ты только завтра не задерживайся, – и Вера взглянув снизу на Алексея улыбнулась. – Ой, Лёшка смотри, я тебе всю рубашку своими слезами намочила. Снимай скорее, я тебе её сейчас постираю.

– Нет, она тогда не высохнет, а мне завтра в ней ещё на работу идти.

– Вот я рёва-корова! Слушай, а я что подумала, а Сашка то он тебя вообще то послушает?

– Послушает. Надо будет я ещё и того бородатого мужика найду и с ним поговорю. Узнаем тогда, какие это он книжки Сашке даёт.

– Какие книжки? Я ничего про это не знаю.

– Да это я так, к слову сказал, – Алексей подумал: «Ведь чуть не проговорился, не надо Вере ещё и про эти книжки знать, и так вон как переживает». – А нужно будет ещё и с учительницей поговорю, допустит как нибудь до экзаменов.

– Ох, Лёшка, как здорово что ты рядом, я теперь совсем успокоилась.

*****

Следующий день для Алексея тянулся очень медленно. После обеда у него начался приём граждан. В работе участкового инспектора очень важно найти «общий язык» с проживающими на участке людьми. И Алексей усердно старался постичь эту сложную науку. Предстояло изо всех обращений отобрать, что представляет интерес для милиции, а что нет. Где есть состав преступления, а где просто правонарушение. Большая часть всех обращений была простой жалобой одних соседей на других. Кто то поставил свой туалет у себя на участке близко к забору, и теперь весь фекальный аромат разносится по территории соседей, и старичок который пришёл с этой жалобой воспринимал это как акт агрессии и требовал немедленно принять меры к нарушителям. Затем в кабинет зашла не молодая уже женщина. Она долго рассказывала, как она хорошо и дружно жила с соседями, но всё это продолжалось до той поры пока у женщины не пропал кот. И вот тут она заметила, что соседи стали сторониться её, из чего женщина сделала вывод – это они украли её Барсика, и теперь скрывают его у себя дома. Женщина требовала от участкового инспектора, чтобы он немедленно отправился к её соседям и провёл у них обыск. Алексей старательно записывал все обращения граждан в тетрадь регистрации приёма, и обещал, что в ближайшее время обязательно посетит нарушителей спокойствия и наведёт порядок. Когда время, до завершения рабочего дня, оставалось совсем мало в кабинет вошла старушка.

– Здравствуйте, – сказала она с порога, и сделав несколько шагов зашла в кабинет. В руках у старушки была трость, но Алексей отметил для себя, что бабушка при ходьбе на неё практически не опирается.

– Здравствуйте, проходите и присаживайтесь, – ответил ей участковый. – Что у Вас, бабушка, случилось? На кого жаловаться будете?

– А это Вы участковый по улице Речной? – спросила старушка рассматривая Алексея.

– Да, я.

– Ох, батюшки мои, какой молодой! Совсем ещё мальчик, вот раньше то участковые были все взрослые, жизнь повидавшие…

– Вы, бабушка, по какому вопросу? – перебил её Алексей.

– Я, внучок, ни по какому вопросу. Я хотела тебе о соседях своих рассказать, а теперь и не знаю, будет ли тебе интересно?

– Бабушка, Вы присаживайтесь. Вас как зовут?

– Серафима Яковлевна, я.

– Серафима Яковлевна, Вы рассказывайте. Я запишу Ваше обращение, – и Алексей, взяв ручку, приготовился записывать.

– Запишет он, – и бабушка опять недоверчиво посмотрела на участкового, – вот я и говорю молодой не опытный. Зачем же записывать? Я тебе скажу, а ты запоминай.

Алексей демонстративно отложил ручку:

– Слушаю. – Усевшись поудобнее на стуле он быстро посмотрел на свои наручные часы. «Без десяти шесть, – подумал Алексей, – скорее бы уже эта старушка рассказала про своих котиков и нужно бежать к Вере».

– Молодой, торопишься всё куда то, – увидев как Алексей посмотрел на часы сказала Серафима Яковлевна, – вот я и говорю, не та милиция стала, не та. Ну ладно, уж коли я пришла, то слушай. Есть у нас на улице Речной дом, в нём живёт парень один, Васькой Отмороженным зовут, знаешь такого?

– Василий Отмороженный, нет не знаю, – подумав ответил Алексей. А Отмороженный, это у него фамилия такая?

– Ох, кого же сейчас в милицию берут? Какая же это фамилия? Отмороженный – это кличка. Знаешь что это такое?

– Да, слышал, – Алексею уже начинала не нравиться эта старушка.

– Я, внучок, ещё в НКВД работала, таких бандитов брала, ты их только на картинке и видел.

– Серафима Яковлевна, Вы хотели что-то про Отмороженного рассказать?

– Да, слушай внимательно и запоминай. Этот Васька один живёт, так полудурачок такой. Но недавно я заметила, что стали к нему какие-то личности подозрительные ходить.

– Ну что тут удивительного, может друзья какие приходят?

– Какие друзья? Я тебе говорю, дурачок он, у него не может быть таких друзей. Они к нему что-то приносят, а по вечерам свет допоздна горит. Вот ты сходи к нему и проверь, кто там собирается. Я к тебе потом ещё забегу и мы с тобой покумекаем, что с ними дальше делать.

Алексею совсем уже не хотелось спорить с этой старушкой. Да и как он видел, это было бесполезно.

– Хорошо, Серафима Яковлевна, я проверю Вашу информацию.

– Вот и молодец, я тебя внучок научу, как нужно работать. Я когда в НКВД работала мы знаешь каких бандитов ловили?…

– Серафима Яковлевна, Вам нужно срочно уходить, а то скоро ко мне на допрос преступника приведут, не нужно чтобы он Вас здесь видел.

– Это ты правильно заметил, – бабушка быстро поднялась со стула и уверенной походкой подошла к двери. – Посмотри, там в коридоре никого нет?

Алексей тоже быстро подошёл к двери и приоткрыл её. Проверив коридор он сказал:

– Всё чисто!

– Вот и хорошо. Слушай, если кто будет спрашивать, зачем к тебе Серафима Яковлевна приходила, то скажешь, что кто-то у неё в огороде жерди из забора повытаскивал. А я сейчас домой приду и вытащу их, всё должно быть правдоподобно.

– Хорошо, Серафима Яковлевна, идите скорее, пока никого нет.

И старушка быстро вышла из кабинета. Захлопнув за ней дверь Алексей ещё какое-то время постоял ожидая, что Серафима Яковлевна сейчас вернётся. «Вроде как ушла» – решил он.

Вернувшись к столу Алексей подумал записать или нет обращение от Серафимы Яковлевны, но потом решил, что не стоит. Фамилию её он не спросил, да и номер дома старушки и этого Отмороженного неизвестен, так что все столбцы в журнале он заполнить не сможет, а проверяющий потом спросит с него. Посмотрев снова на часы Алексей увидел, что уже десять минут седьмого, поэтому дальше уже о записи в журнал думать было некогда. Молодой человек быстро закрыл кабинет, попрощался с коллегами, встретившимися ему на выходе из отдела, и поспешил домой к Вере.

Подойдя к дому, Алексей поднялся на крыльцо. Положив ладонь на ручку двери он вдохнул поглубже, выдохнул и толкнул дверь. Она открылась. Стараясь не шуметь Алексей разулся и вошёл из прихожей на кухню. За столом сидел Сашка, уминавший за обе щёки вареники. Увидев неожиданно появившегося в дверном проёме Алексея, он чуть было не подавился:

– Блин, предупреждать надо!

– Ой, Лёшка, как здорово что ты зашёл, – радостно воскликнула стоявшая у плиты Вера, – проходи! Я тебе сейчас поесть положу. У нас сегодня такие вкусные вареники!

– Не откажусь, а то я прямо с работы зашёл, есть охота. – И Алексей подсел за стол к Сашке. – Санёк, привет! – Алексей протянул руку и Сашка неохотно пожал её.

– Всё, я наелся, – сказал Сашка и отодвинув тарелку с недоеденными варениками встал из за стола.

– Саш, ну посиди с нами немного, – Вера, стараясь остановить брата, подошла к нему и взяла за руку, – сейчас чай будем пить. Я сегодня пряников купила, как ты любишь – шоколадных.

Сашка отдёрнул руку от сестры:

– Вон этого своего корми.

– Санёк, ты на меня обиделся за что-то? – удивился Алексей.

– Мне до тебя нет никакого дела, – и Сашка опять уже собрался уходить, но Вера снова попробовала остановить брата.

– Саш, ну подожди, ведь в этом нет ничего плохого, что Лёша к нам приходит.

– Ничего плохого? – передразнил сестру Сашка. – Да уже все ребята надо мной смеются, говорят что у нас мент дома прописался.

– Ну так может и не нужно тебе тогда дружить с этими ребятами, профессии то разные бывают. И что такого, что Лёша милиционер?

– Встречайся ты с кем хочешь! Это твоё дело, – Сашка задумался и продолжил, – я уже с этими ребятами всё равно не дружу.

– Вот и правильно! – поддержала Сашку сестра. – А с кем ты сейчас дружишь?

– Не твоё дело.

– Саш, ну как же так не моё? Ты же целыми днями где то пропадаешь? Я волнуюсь за тебя.

– Не чего тебе за меня волноваться, я уже взрослый.

– Ага, взрослый. А почему в училище не ходишь?

– Это ты откуда знаешь?

– А как же мне не знать? Ты же мой брат, я переживаю за тебя.

– Санёк, а где же ты тогда бываешь? Раз в училище не ходишь.

– Тебе ещё чего от меня нужно? – огрызнулся на вопрос Алексея Сашка. – Вот вы здесь собрались, чему то научить меня хотите, а сами то вы кто есть? Вы слабаки!

– Это почему же? – Сашкины слова задели Алексея, и теперь уже он отодвинул от себя тарелку, с остатками еды и не отрываясь смотрел на Сашку.

– А что тут не понятного? Вы влюбились и теперь зависите друг от друга. А такого не должно быть. Только сильный человек ни от кого не зависит.

– Как же так? – возразил Алексей, – это вполне нормально когда с нами рядом кто то находится. Сначала это отец и мать, а затем любимый человек. И нет ничего плохого, что ты любишь этого человека и принимаешь решения вместе с ним.

– Мать и отец ещё ладно, от этого никуда не денешься. Но дальше это уже от человеческой глупости и слабости. Ты только подумай, чего мы люди смогли бы добиться, если не бегали друг за другом, не тратили время на все эти ухаживания и прогулки под ручку.

Алексей с удивлением смотрел на Сашку.

– Что-то я тебя, Санёк, не понимаю?

– Объясняю для непонятливых. Вот лично ты бы насколько сейчас больше смог уделять время своей работе, если бы не бегал за Веркой? Насколько ты тогда быстрее стал бы каким нибудь начальником в своей милиции?

Алексей задумался на несколько секунд и ответил:

– А зачем мне тогда нужно было бы вообще становиться начальником? Ты подумай, разве мы учимся, работаем ради того что бы занимать высокие должности и чтобы на нас окружающие смотрели с трепетом? Ведь человек только и развивается ради своей семьи и будущего своих детей.

– Вот, правильно, только слабаки могут так рассуждать! Вам обязательно кто-то нужен, чтобы ради него сделать что-то хорошее. А чего то достичь и понять, что это только тебе под силу, вы не можете.

– Саш, где ты такого наслушался? – вмешалась в разговор сестра.

– Вер, подожди, – остановил её Алексей. – Санёк, но вот ты сейчас без детей, и как я понимаю без любимого человека. Никем не отягощён. Ты сейчас как развиваешься? Чему ты научился, если даже в училище не ходишь?

Сашка посмотрел сначала на сестру, затем на Алексея и подняв подбородок ответил:

– Я сейчас только начал своё развитие! А в училище меня ни чему хорошему не научат, да и вообще, посещение этого бесполезного заведения меня только отвлекает.

– Постой Саш, какое развитие? Ты вообще, о чём говоришь? – спросила Вера. Как ты можешь сам чему то научиться?

– А кто сказал, что сам? Есть люди которые помогают мне и благодаря которым я скоро стану известным.

– Какие такие люди? – удивилась Вера. – Саш, ты с кем связался?

– Не настало ещё время, что бы вам рассказывать обо всём. – Сказав это Сашка развернулся и ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.

– И как его понять? Лёш, ты понял что нибудь?

– Я понял только одно, попал Сашка в какую-то плохую компанию. И нам нужно скорее его оттуда спасать, иначе потом будет поздно.

– А как спасать то? Видишь он какой, и слушать не хочет, развернулся и ушёл.

– Вер, пойдём на улицу, там поговорим.

Молодые люди вышли на улицу. Вера взяла Алексея под руку и когда они отошли подальше от дома Алексей спросил:

– Вер, ты главное дело не переживай. Я думаю, что это может быть связано с тем мужиком, помнишь, с которым мы Сашку в парке видели?

– Да, помню, мне он тогда тоже не понравился.

– А ты его ещё нигде не видела?

Вера задумалась, и ответила:

– Нет, не видела. Я бы его точно узнала.

– Тогда, знаешь мы что сделаем? У меня через четыре дня выходной будет после дежурства. Я тогда за Сашкой прослежу и мы узнаем, где он бывает, и что там за компания собирается.

– Здорово! – Вере сразу же понравилось предложение Алексея, она обхватила его руку и прижалась к ней. – Может ещё успеем до возращения отца всякую чушь из Сашкиной головы убрать.

– Обязательно успеем. – От восторженного взгляда Веры и ощущая близость её тела, щёки Алексея покрылись румянцем и он учащённо задышал. Заметив это девушка засмеялась, но от руки Алексея не отодвинулась…

*****

На следующее утро семейство Терновых разбудил сильный стук во входную дверь. В предыдущий вечер Алексей до глубокой ночи прогулял с Верой. Услышав теперь этот грохот, долго не мог собраться и понять, что происходит. Кое-как открыв глаза, он посмотрел на стоявший рядом с кроватью будильник, маленькая стрелка на нём только подходила к цифре шесть, а большая чуть отошла от цифры восемь. «Кто там ещё в такую рань?» – подумал Алексей, и глаза при этом непроизвольно закрылись.

– Лёшка, вставай, – голос отца снова заставил Алексея проснуться, – к тебе пришли.

Алексей протёр глаза, и нехотя встал с кровати. Постепенно мозги стали пробуждаться. Появившаяся мысль о том, что кто-то пришёл к нему в такое раннее время, и значит на это есть веские основания тут же выдернула его из сна. Открыв входную дверь он увидел старшину с работы.

– Алексей, привет. Срочно всех в отдел собирают, тревога. Время сбора 6.30.

– Что случилось? Опять что ли какие-нибудь учения?

– Нет, там что-то серьёзное, но пока сам точно не знаю. Как придёшь – узнаешь. – Старшина развернулся и быстро сбежал вниз по лестнице.

«Серьёзное? Что могло случиться?» – думал Алексей собирая свой «тревожный чемодан». До отдела ему было около десяти минут ходьбы, поэтому было ещё время и позавтракать.

– Ох, Лёшка, совсем мне не нравится эта твоя работа, – начитывала сыну Любовь Викторовна, жаря яичницу. – Все работают люди как люди – отработал пять дней, с девяти до шести, два дня дома отдыхай. А у тебя, что за работа? С утра до ночи где-то пропадаешь!

– Мам, нормальная работа! – заканчивая одевать форму отозвался Алексей.

– Домой то сегодня во сколько придёшь?

– Не знаю. – Алексей сел за стол и отрезая вилкой большие куски яичницы укладывал их в рот. Такую вкусную яичницу – глазунью, могла делать только его мама. Желтки у неё получались жидкие, притом, что белки вокруг зажаривались и подрумянивались корочкой.

– Вот видишь, а работал бы сейчас преподавателем, как хорошо было бы…

Алексей не стал дослушивать мать, с яичницей он уже разобрался и нужно было бежать.

– Мам, мне пора, а то опоздаю. – Схватив чемодан, он быстро выбежал с квартиры.

Если обычным шагом до работы Алексей доходил за десять минут, то теперь он, периодически переходя на бег, добрался ещё быстрее. На входе в отдел его встретил дежурный Александр Иванович:

– Лёшка, привет. Поднимайся быстрее на второй этаж в зал для собраний.

– А что случилось то?

– Поднимайся, там всё узнаешь.

– Ёлки палки, да что ж за тайна то такая!

Поднимаясь на второй этаж он догнал на лестнице Богданова Михаила.

– Привет, старый знакомый, – и Мишка первым протянул руку Алексею, который попытался обогнать его.

– Привет, – Алексей притормозил.

– Ты куда так несёшься то?

– На второй этаж, там говорят всех по тревоге собирают. Ты кстати не знаешь, что там случилось?

– А ты не слышал что ли? Четверо пацанов пропали, вчера после обеда ушли из дома и не вернулись.

– Ничего себе! Нет, не слышал, а лет им поскольку?

– Совсем ещё дети, лет по десять вроде.

За разговором они подошли к залу. Дверь была открыта, и когда Алексей зашёл, то увидел сидящего за столом начальника отдела Николая Васильевича и рядом с ним мужчину без формы.

– Богданов, это хорошо, что ты пришёл, – увидев Михаила сказал Николай Васильевич, – вот ты у нас и будешь старшим группы, а вместе с тобой мы пошлём… Это кто там рядом с тобой стоит?

– Участковый Тернов, – представился Алексей.

– Вот Тернов и пойдёт с тобой!

– Туда их лучше втроём отправить, – негромко сказал сидевший рядом мужчина.

– Лучше втроём, – согласился Николай Васильевич, – ладно, сейчас кто первый приходит, тот и идёт с вами третьим.

– А куда нам, товарищ полковник? – спросил Михаил.

– Есть у нас подозрения, что дети в пещеры могли отправиться, поэтому ты свою группу поведёшь в пещеры.

– Ого, – удивился Михаил.

– Маршрут не из лёгких, поэтому и отправляем старшим тебя. Ты у нас оперативник грамотный, да к тому же ещё и физически крепкий. Тернов с тобой пойдёт тоже парень крепкий, совсем недавно с армии пришёл. Лучше мы и подобрать не сможем.

Алексея удивили слова начальника отдела. Он знал про пещеры которые были рядом с городом. Когда-то в них добывали белый камень, который потом использовали для строительства домов. Уже долгое время эти пещеры заброшены, многие коридоры обвалились, но по оставшимся можно ещё достаточно далеко уйти. Поэтому искать там втроём пропавших детей, Алексей считал равносильным поиску иголки в стоге сена.

Вскоре послышались шаги на лестнице, и в зал зашёл запыхавшийся участковый инспектор Моисеев Станислав. Он тяжело опустил своё толстенькое тело на деревянное кресло и вытирая пот со лба спросил:

– Я каким по счёту прибыл?

– Ну, вот вам и третий! – сказал Николай Васильевич.

Михаил неодобрительно посмотрел на Моисеева.

– Товарищ полковник, может мы ещё кого нибудь подождём?

– Богданов, чем тебе Моисеев не подходит? Парень он тоже молодой, так что бери его. И давайте скорее, вам ещё всё необходимое в дежурке получить нужно будет. Машина доставит вас ко входу в пещеру. Тебе Богданов нужно будет время так рассчитать, что как бы далеко вы не ушли, то к восьми вечера должны будете выйти наверх. Так что не теряйте время. Всё, вперёд.

В дежурке им выдали фонарики и тёплую одежду.

– Это всё чем можем помочь, – пожав плечами сказал дежурный, – еда и вода у вас своя есть в чемоданах.

– Спасибо и на этом! – Рассматривая фонари сказал Михаил. – Работают хоть?

– Конечно! – Дежурный взял один из фонарей и включил его, – видишь, и так все работают. Но запасных ребята не дам, вы трое идёте и вот вам три фонаря.

– А эти то тебе зачем, всё равно тут будут лежать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.