Наталья Калашник
СИНДРОМ НЕУДАЧНИЦЫ

1

Холодный ветер беспощадно выдернул из ее рук зонт.

Она едва не расплакалась. Оглянулась на шумный проспект и вздохнула. Ее твидовый костюм все равно не спасти, а с прической было покончено еще десять минут назад, когда мощный порыв ветра вырвал из светлых волос заколку, так что теперь ее непослушные мокрые пряди беспорядочно падали на лоб и шею. Аккуратные классические коричневые туфли-лодочки без каблука, бывшие гордостью их владелицы, покрыты грязью. Да уж, картина не из лучших, особенно если учесть, что от макияжа не осталось ничего, кроме черных потеков от туши. Как тут не заплачешь? Впрочем, ей редко везло в жизни.

И вот такой Лиза Игнатьева должна будет предстать перед героем своих детских грез ровно через пять минут.

Она знала Максима Орлова едва ли не с пеленок. В первый раз они повстречались более двадцати лет назад: в то время Лиза еще даже не умела ходить, а ему было шестнадцать. Эту встречу, разумеется, она не помнила, зато следующей – было суждено навсегда отпечататься в памяти. Лизе ни за что не забыть, как она плюхнулась на колени к самому красивому мальчику на свете, лучшему другу ее старшего брата, и липкими пальцами положила свой недоеденный леденец в его длинную загорелую ладонь. В ответ ей была подарена благодарная улыбка.

Она была влюблена в Максима Орлова всю свою жизнь. Вплоть до последнего месяца – именно тогда произошло нечто вроде затмения, которое позволило наивной глупышке увидеть его истинную личину. Скорее всего, это событие больше походило на озарение, но в любом случае ее мнение об этом парне круто изменилось. Отныне Максим Орлов не заслуживал ни одного доброго слова в свой адрес. Более того, Лиза надеялась, что силы свыше уже уготовили ему местечко в самом кромешном уголке ада. Картина терзаемого вечными муками «любимчика» приносила тайное удовлетворение, хотя уже ничто не могло залечить сотню сердечных ран и стереть с ее лица позорное клеймо «Неудачница».

Неприятно поежившись от очередного порыва осеннего ветра, Лиза поскорее забежала в фойе огромного двадцатиэтажного здания в финансовом центре столицы, мечтая, чтобы Славик, пропускающий ее через стеклянные двери, никак не прокомментировал ее жалкий вид. Этот Славик, работающий охранником в «Бренд-Компани» почти столько же, сколько и она, – все-таки славный парень: ни слова по случаю ее превращения в Королеву босячек. Зато аристократическое, до тошноты идеальное лицо Максима Орлова, основателя этой самой компании, смотрело на нее с огромного портрета в вестибюле и укоризненно осуждало. И пока она не скрылась в кабине лифта, оно продолжало взирать на нее с немым укором: «Маленькая незаметная замарашка».

Разумеется, Лиза понимала, что даже в подметки не годится тем роскошным богиням любви, с которыми путался мистер Огромный-Банковский-Счет; зато – и эта мысль согревала унылую душу девушки – это не она оказалась настолько глупа, чтобы связаться с одной из них, а потом спустя всего месяц со скандалом разводиться. «Так тебе и надо!» – не без злорадства думала Лиза, одергивая мокрый пиджак по дороге на самый верхний этаж здания. Зато она оказалась полной дурой, когда полтора года назад втайне ото всех устроилась работать в компанию Орлова. Это был самый глупый, непостижимый поступок из всех, которые Лиза когда-либо совершала. Даже юношеская шалость с поджогом школьной библиотеки не шла ни в какое сравнение с тем, чтобы добровольно обречь себя на позор.

Кажется, ее всегда считали чокнутой…

Она впервые была приглашена в личный офис босса. Юридический отдел, в котором она числилась, находился на шестом этаже. Все ее полномочия сводились к работе над исками, которые время от времени приходили от недовольных потребителей. Компания не так часто портачила с рекламой, но готовых оторвать хороший куш всегда оказывалось достаточно. Другое дело – развод босса! Ради этого несчастного развода ее подняли посреди ночи и велели явиться в главный офис в девять утра; и все из-за того, что начальник их отдела буквально вчера угодил в больницу с сердечным приступом. Лизе было искренне жаль Ивана Трофимовича, а еще больше саму себя: ей предстояло добровольное шествие на эшафот, а ноющий голодный желудок будто подсмеивался над ней: «Ты влипла, Лиза Игнатьева. На этот раз по-настоящему».

Вряд ли Лизе когда-либо приходилось мечтать о том, чтобы заниматься бракоразводным процессом героя своих детских фантазий. Нет. В почти каждой из этих фантазий именно она, Лиза, шла под венец с великолепным Максимом Орловым, а не какая-то Кира Кузнецова…

Попросив секретаря передать Максиму Геннадиевичу, что Елизавета Игнатьева прибыла по расписанию и ожидает с ним встречи, она в очередной раз подумала о том, а знал ли этот дамский угодник, что отныне его интересы в суде будет представлять именно она? Вряд ли. Этот тип, кажется, и не догадывался, что она работает на него.

Лично для Лизы последнее обстоятельство стало самым большим недоразумением в ее жизни: устроившись в «Бренд-Компани» в позапрошлом году, она не помнила себя от счастья. По ночам строила грандиозные планы на будущее, представляла, как Максим увидит ее впервые спустя десять лет с момента последней встречи, как стремительно будет развиваться их роман… Они встретились в прошлом году, в одном лифте, да только герой ее грез не то чтобы не узнал ее, он стоял рядом, глядя просто мимо нее! От обиды и жалости к самой себе Лиза едва не провалилась сквозь землю. Он, в самом деле, понятия не имел о том, что она работает в его компании! Впрочем, об этом не знал никто, даже самые близкие родственники.

Мечты постепенно рушились. К сожалению, вместо того чтобы наслаждаться своим собственным головокружительным романом, Лиза была вынуждена день ото дня наблюдать за сменяющими друг друга роскошными красотками, которые появлялись в жизни Максима Орлова чаще, чем у нее шло месячное…

Лиза вернулась к реальности, когда секретарша, на бейдже которой значилось «Анна Короленко», переспросила ее имя. Она переговорила с боссом по селектору, а потом еще раз уточнила:

– Вы по какому вопросу?

– По поводу развода Максима Геннадиевича, – сообщила она слегка осипшим голосом, полагая, что выглядит смешно рядом с красиво подстриженной, одетой в шелковую блузу и юбку-футляр секретаршей.

Девушка передала ее слова боссу и после этого объявила, что он ее примет. Все это время с привлекательного молодого лица Анны Короленко не сходила снисходительная улыбка. Ну что же, Лиза Игнатьева привыкла, что в нее тыкают пальцем.

Расправив плечи, Лиза прошествовала к двери, ведшей в святую-святых мистера Миллионера. И хотя она давно вышла из того возраста, когда млела от одного только звука имени Максима Орлова, в данный момент не отказалась бы от жевательной резинки, при помощи которой отгораживалась от назойливых родственничков, будучи запуганным подростком. Надуть огромный пузырь прямо в лицо матери или же отчима было отличным способом демонстрации того, что ей плевать на всех и на каждого.

Двери раздвинулись автоматически, так что Лиза от неожиданности вздрогнула. А потом ее глаза увидели и самого бездушного негодяя, разбивающего девичьи сердца. Лиза могла с закрытыми глазами нарисовать его портрет, а когда-то она неплохо рисовала…

В свои почти сорок Орлов выглядел молодым и полным жизни, а еще очень высоким. Подтянутый, смуглый, отдающий предпочтение дорогим костюмам, этот человек излучал ауру силы и власти. Много лет подряд он носил одну и ту же прическу, аккуратно зачесывая волосы при помощи средства для укладки, при этом в его черных волосах не было ни одной седой волосинки. Лицо идеальное, будто сошедшее с рекламного билборда: высокий лоб, широкие брови, глубокие глаза оттенка платины, густые черные ресницы, четко очерченный прямой нос, большие губы, в уголках которых залегло несколько морщин, киношный подбородок. Лиза всегда знала, что он редкостный красавчик снаружи и абсолютно прогнивший внутри: самовлюбленный, циничный, надменный… Если Орлову удалось состряпать собственную империю, то никто не давал ему права становиться Господом Богом. И все же в гигантском кабинете, восседающий за столом из темного дуба в окружении черных стеллажей, он казался всемогущим. В то время как она, мокрая и озябшая, казалась самым последним ничтожеством.

И как только ее угораздило превратить свою жизнь в трясину маниакальной зависимости от Максима Орлова?… Уж лучше бы она приняла предложение брата занять должность его личного секретаря! Но Лиза Игнатьева с детских лет славилась ужасным нравом и неумением контролировать собственную жизнь.

В отличие от Максима Орлова.

Сегодня на нем была темно-синяя рубашка с небрежно закатанными по локоть рукавами, на левом запястье поблескивали дорогие массивные часы; серый пиджак висел на спинке высокого кожаного кресла. Ему одному, казалось, подчинялся весь мир, а он упивался своей силой, готовый в любую минуту раздавить такую мелкую сошку, как Лиза Игнатьева, все разговоры об успешности которой равнялись нулю. А вот Максим Орлов – другое дело! Третий год подряд первый в рейтинге «People», мультимиллионер, любимец женщин, ходячая реклама «Calvin Klein», как его частенько называли в кругу семьи ее брата.

Лиза еще раз напомнила себе, что собой представляет этот человек, и ступила за порог. Это хотя и не слишком спасало ее собственное положение, и все же. Несмотря на кучу неразумных поступков, совершенных в жизни, Лиза Игнатьева умела постоять за себя. Тем более она больше не питает никаких нежных чувств к этому отъявленному мерзавцу. Герой из ее детских грез печально растворился, канув в Лету и оставив реального человека, который ничуть не нравился Лизе.

Двери тут же закрылись благодаря нажатию кнопки на пульте управления, который был встроен в блестящую поверхность стола. Лиза окинула взглядом огромный, даже гигантский по современным стандартам кабинет, одна из стен которого была полностью стеклянной и открывала отличный вид на Мариинский парк. Мебель была выдержана исключительно в черных тонах: высокий стеллаж, забитый всевозможной литературой, небольшая барная стойка, отделявшая кабинет еще от одного помещения, служившего, вероятно, личным целям Орлова. Возможно, в этой самой комнате бездушный миллионер четвертовал таких же наивных дурочек, как она. Лиза не сомневалась, что такой циник, как Максим Орлов, обладает изрядной жестокостью. Это в детстве он выглядел славным парнем, пока окончательно не порвал все связи с родным городком. И только сейчас, спустя много лет, Лиза понимала, каким безрассудством было броситься следом за ним в столицу. Славный парень, действительно, давно исчез. А, быть может, он ей и вовсе причудился? Она затруднялась ответить, поскольку толком и не знала его никогда. В любом случае Лиза устала корить себя за то, что была столь наивна.

На столе, блестящая поверхность которого была наполовину завалена папками с бумагами, возвышался огромный экран современного компьютера с плоским дисплеем. Лиза побоялась прикинуть в голове, сколько может стоить подобная вещь. Явно больше, чем ее крошечная квартирка, расположенная неподалеку. Как утверждали в прессе, миллионов у Орлова столько, что с лихвой можно накормить голодающих детей в Африке. Лиза, будь она на его месте, так бы и сделала.

А он по-прежнему ее не замечал.

– Доброе утро, Максим Геннадиевич, – сухо произнесла она и громко откашлялась, чувствуя, что самообладания осталось совсем чуть-чуть.

Неужели это она, покидая сегодня утром свою маленькую квартирку, представляла, как ворвется в офис Орлова и рассмеется в лицо со словами: «Вы заслуживаете всего того, что повесила на вас ваша женушка, Орлов! Пятьдесят тысяч долларов моральной компенсации – слишком мало, чтобы поставить вас на место!»

Она видела, как он нахмурился, поднимая голову от стопки бумаг, которые изучал перед ее приходом. Небрежно кивнул и снова погрузился в чтение. И никаких восторженных приветствий вроде: «Малышка-Лиза, неужели это, в самом деле, ты?» И никаких улыбок. Лиза не помнила, чтобы за последние годы этот человек улыбался. Он никак не показал, что вообще вспомнил, что когда-то устраивал вместе с ней кукольные чаепития. Что же! Лиза больше не собиралась падать к его ногам и кричать о вечной любви. Разве что о ненависти.

И тут он наконец заговорил, не поднимая головы, занятый делами более существенными:

– Я полагал, что она выберет кого-то более обученного.

Это было равносильно пощечине. Возможно, Лиза не тянула на голливудских девиц, которых Орлов привык водить в свою постель, но это не давало ему право говорить с ней столь пренебрежительным тоном. А грубое «она» – это, как догадалась Лиза, его жена.

– Вообще-то, Максим Геннадиевич, я достаточно обучена и компетентна, по крайней мере, такого мнения придерживалось два человека: профессор Киевского национального университета, сопровождавший меня в написании дипломной работы, и Олег Просвирин – начальник отдела кадров «Бренд-Компани», когда принимал меня на должность юриста, – сообщила Лиза с вызовом. Никогда еще действительность не казалась ей столь удручающей. Она молила Бога, чтобы этот сноб не заметил, скольких усилий ей потребовалось, чтобы держать голову высоко поднятой.

Он посмотрел на нее. Угрюмый, чертовски привлекательный. Но ни единой эмоции не отразилось на его лице. Да у этого человека сердце и впрямь было каменным!

– Вы утверждаете, что работаете в «Бренд-Компани»? Я вас правильно понял?

«Да! И я, черт бы тебя побрал, та самая Лиза, на которой ты обещал жениться, когда она перестанет играть в куклы!»

– Именно так.

– Присаживайтесь.

Кивком головы он указал ей на одно из кресел напротив стола, после чего поднял трубку и попросил соединить его с отделом кадров. Ему понадобилась ровно минута, чтобы выяснить, что творится в юридическом отделе.

Лиза все это время тихонько рассматривала полированную до блеска столешницу из черного мрамора, в которой отражался властитель этого бренного мира. Чтобы отвлечься, она перечисляла в голове один за другим пороки Максима Орлова. Полное отсутствие совести значилось в списке под номером один. Лиза, разумеется, допускала мысль, что он ее не узнал, но притворяться, будто знать не знает, кто такая Лиза Игнатьева – было, по меньшей мере, жестоко. В общем, этот человек – самый настоящий выродок.

Закончив разговор по телефону, Максим бросил на посетительницу очередной беглый взгляд. Он не понимал, как оказалось, что Лиза работала в его компании второй год, а он ничего об этом не знал; его, впрочем, особо не заботила личность сотрудников. Хотя Илья, ее брат, с которым он изредка виделся, мог бы и заикнуться об этом, вместо того чтобы ставить его в неловкое положение.

Она здорово изменилась, эта Лиза, – пронеслось у него в голове. Ничего примечательного, если учесть, что ее волосы и одежда были насквозь мокрыми. Слишком худая, отчего костюм кофейного цвета сидел на ней мешковато; из-под пиджака выглядывала светлая блузка. Но у нее были отличные волосы красивого натурального оттенка спелой пшеницы; растрепанные пряди вились вокруг лица; светлая фарфоровая кожа, большие глаза карего с золотистым оттенка, слегка крупноватый для овального лица рот, высокие скулы. Девочкой она выглядела как-то по-другому, однако Максим так и не вспомнил, как именно. В его очерствелом сердце давным-давно стерлись воспоминания прошлого. Даже тот крайне оскорбительный факт, что женушка наставила ему рога еще до свадьбы, обманом вынудив жениться, оставило его равнодушным. Хотелось лишь поскорее покончить с этим делом, а промокшее до нитки существо, сидевшее напротив, вряд ли было способно организовать все в лучшем виде.

– Вы ознакомились с судебными бумагами по делу? – спросил он бесстрастно, почти не глядя на своего «адвоката».

«Еще бы! В последнем выпуске «Фактов» до малейшей детали расписали, чем именно не угодил мультимиллионер своей молодой жене!»

– Ночью по факсу я получила копию документов, над которыми работал Иван Трофимович, – рассказала Лиза и в доказательство потянулась к своей сумке-чемодану, который приобрела в прошлом году на распродаже.

– Что же. Покажите, насколько вы хороший сотрудник, Елизавета, – впервые назвав ее по имени, Орлов откинулся на спинку кресла, готовый послушать, чем она сможет его удивить.

И именно в этот момент у Лизы будто ком застрял в горле. Под пронизывающим взглядом ледяных серых глаз она ощущала себя еще хуже, чем наедине с влажной от собственных слез подушкой в тот момент, когда была вынуждена признать, что нелепые грезы о Максиме Орлове – такое же разочарование, как и вся ее недолгая жизнь.

– Может, вам будет удобнее, если вы разденетесь? – неожиданно предложил он.

– Простите?

Орлов безразлично пожал плечами:

– Ваша одежда насквозь мокрая. Полагаю, это причиняет вам некий дискомфорт. Вы могли бы снять пиджак.

Лиза натянуто улыбнулась и с полной непринужденностью, будто подобные недоразумения случались с ней на каждом шагу, пояснила:

– Это всего лишь дождь. – «И чертово такси, которое так и не удалось поймать». – Перейдем к делу.

– Я только рад. Чем скорее Кира получит свои деньги, тем лучше.

– Вот как раз этого я и не понимаю, – с важным видом констатировала Лиза, извлекая из сумки бумаги судебного иска. – Ваша жена выдвигает смехотворные требования, а вы соглашаетесь удовлетворить их все до единого.

– Моя бывшая жена, – сухо поправил он. Ничего из сказанного о «смехотворных требованиях» не вызвало у него возражений.

– Григорий Данько, адвокат вашей бывшей жены, имеет репутацию алчного хищника. У него на счету восемнадцать выигранных дел, подобных вашему.

– А на вашем? – едва ли его это интересовало.

Орлов казался настолько толстокожим и непробиваемым, что Лиза с полной уверенностью могла сказать, что этого человека может поколебать разве что крушение собственной империи. И то вряд ли. «Зато ты, Лиза, – злорадно прошептал внутренний голос, – вмиг лишишься крыши над головой, стоит Максиму Орлову вышвырнуть тебя вон из своей корпорации. Так что придется затянуть пояс потуже и броситься за милостыней к родственничкам…»

Тряхнув головой, будто назойливые мысли не были хотя бы отчасти правдой, Лиза постаралась вспомнить, почему ей удалось закончить юридический факультет с отличием.

– К примеру, в начале этого месяца мне удалось выиграть иск, предъявленный «Бренд-Компани» Владимиром Стешко, – не без гордости сообщила она.

– И в чем же заключалась данный иск?

– Рекламная компания фирмы «Васильев и сыновья» занимается изготовлением мебели собственного дизайна. В начале года в «Бренд-Компани» сняли для них ролик и удачно раскрутили его на национальном телевидении. – С каждой секундой удивление Лизы только росло: этот человек не имел понятия о том, что происходило в стенах собственной компании! Он ждал продолжения этой истории, хотя и без особого интереса. – Стешко устроил шумиху вокруг дивана, который приобрел исключительно из-за рекламы, сделанной в «Бренд-Компани». Он требовал компенсации в пару тысяч долларов, поскольку сломал правую руку, садясь на бракованный диван. На самом деле перелом оказался фальшивкой, как и вся эта история. Он подрался с соседом, и в результате драки был сломан тот самый злополучный диван.

Максим не стал корректировать рассказ Лизы, говоря о такой несущественной детали, что этого Стешко побил вовсе не сосед, а любовник его жены. Она, скорее всего, обидится, если пронюхает, что он ее в такой способ проверял.

– Все это показывает вас с лучшей стороны.

– Я получаю премиальные за хорошую работу, – зачем-то уточнила она.

Ему поистине стало жаль эту девчонку: одна против лицемерной парочки – Григория Данько и Киры Кузнецовой. Они растопчут эту малышку, не церемонясь. Девчонка вряд ли понимала, что ей лучше вернуться в родной городок и играть в куклы.

Не рассчитывая на то, что Лиза сможет его чем-то удивить, Максим бесстрастно наблюдал, как она протягивает ему какой-то документ. Он мельком пробежал по нему глазами, а она пояснила:

– Кира Кузнецова требует, чтобы вы поставили подпись, соглашаясь, таким образом, с ее иском. Сегодня ночью, получив факс и внимательно ознакомившись с вашим делом, я на скорую руку составила ответный иск.

Он молчал, не решаясь сказать Лизе, что ее наивности нет пределов.

– Сегодня с вашего разрешения я встречаюсь в окружном суде с Данько и его подопечной. Видите ли, Гриша грешит тем, что считает себя непобедимым.

– А вы, стало быть, вознамерились подпортить его репутацию? – Максим не верил, что это в принципе возможно, но в память о былом знакомстве позволил малышке польстить собственному честолюбию.

Иск с прошением о разводе, предложенный ею, был составлен на скорую руку, но без единой орфографической ошибки и юридически грамотно – Максим не мог этого не заметить, полагала Лиза. И все же он вел себя так, будто она была самым бесполезным существом на свете. Ее израненное сердце не выдержало – она резко поднялась и почти что с вызовом бросила в лицо боссу:

– Если хотите, чтобы вас обобрали до нитки, что же – пускай! Вы станете девятнадцатым простофилей в списке Гриши Данько.

– Мне на самом деле плевать на это, дорогая.

– Если вам некуда девать свои миллионы – потратьте их лучше на благотворительность! – вспылила Лиза, мечтая выдрать глаза бесчувственному сухарю, посмевшему назвать ее «дорогой». Месяц назад она бы отдала душу за одно это слово, а сейчас от ледяного обращения, которым Максим Орлов награждал сотни других пышногрудых девиц, в жилах стыла кровь.

– Боюсь, подобные занятия не для меня.

«Еще бы! Куда полезнее накупить кучу дорогих шмоток очередной бесполезной для общества пышногрудой нимфетке!». По шкале разочарования, придуманной Лизой, Орлов опустился еще ниже.

– Эта женщина наставила вам рога, Максим Геннадиевич, – напомнила она, испытав невероятное злорадство. Но на его лице не дрогнул ни один мускул:

– Я тоже не святой.

Можно подумать, Лиза верила в обратное!

– Вы уходите? – спросил он, глядя, как маленькая, тщедушная воительница запихивает принесенные бумаги обратно в сумку. Или ему показалось, или ее лицо с размазанной косметикой на самом деле пылало от негодования. Он сжал в руках золотую ручку от «Паркер» и беззлобно сказал в знак перемирия: – Если вам удастся обставить Гришу Данько, я назначу вас начальником юридического отдела.

От накатившего на нее негодования Лиза поджала губы и смерила бездушного монстра самым презрительным взглядом, на какой только была способна:

– Благодарю, но это лишнее. Я просто выполняю свою работу.

Как раз именно это мешало ей со стороны наслаждаться великолепным зрелищем того, как Гриша Данько высасывает из Максима Орлова все до последней копейки.

2

С Данько они должны были встретиться в одиннадцать. Вспоминая, какой жалкой она предстала этим утром в главном офисе «Бренд-Компани», Лиза забежала домой, чтобы принять более подобающий для юриста вид. Дождь не прекращался, а ее старенькую «Волгу» следовало забрать из ремонта через два долгих дня. В здание суда она добралась на общественном транспорте.

В сухой одежде и с туго стянутыми на макушке непослушными волосами Лиза была готова к встрече с главным хищником в адвокатской среде Киева. И если бы не выражение лица Максима Орлова, сочувствующее ее ничтожеству, она могла бы запросто свернуть горы.

«Если вам удастся обставить Гришу Данько, я назначу вас начальником юридического отдела…»

Можно подумать, она нуждалась в подачках! Пускай благодетельствует таким, как Кира Кузнецова. Лиза отстаивала собственную независимость с шестнадцати лет и не позволит какому-то самовлюбленному пижону унижать себя.

Она начала работать еще во время учебы в колледже. Когда ей исполнилось пятнадцать, мать повторно вышла замуж за мэра их родного городка, Василия Мироненко. Лиза ненавидела отчима, устроилась в круглосуточный супермаркет «Яблонька» и даже переехала жить в пустовавший на то время дом старшего брата, известного писателя Ильи Игнатьева. Никто не смел приближаться к бунтующей девушке и указывать, как она должна жить. У Лизы имелись свои собственные правила. Она изо всех сил боролась с местом на лаве запасных в тени у брата-знаменитости, с отличием окончила сначала колледж, затем КНУ имени Тараса Шевченко. И с того момента, как в шестнадцать лет решила жить на собственные деньги, по сей день не обратилась ни к кому из членов семьи за помощью.

В столице она снимала небольшую квартиру на третьем этаже миленького домика из красного кирпича на Бастионной. Комнатка была довольно-таки тесной, но Лиза обожала ее и на комментарии собственного брата о том, что ему, мол, не хватает воздуха в этой «дыре», отвечала, что «еще не нашлось на свете человека, который смог бы заставить ее съехать отсюда». Зато Диане, ее любимой невестке, и племянницам нравилось то, как она все здесь обустроила. Правда, когда все семейство брата появлялось в полном составе, местечка, действительно, не хватало. Лиза, не задумываясь, послала брата ко всем чертям, когда он предложил ей денег на более подходящее жилье; Илья успокоился только после того, как Диана пригрозила: если он не оставит сестру в покое, то по возвращению домой она заставит его спать в комнате для гостей.

Диана была единственным человеком, который понимал ее. Но даже она не догадывалась, сколько противоречий прячет в своей душе маленькая Лиза Игнатьева, в родном городке о которой говорили что угодно из-за ее взбалмошного нрава вплоть до того, что называли «чокнутой». О пагубной страсти к Максиму Орлову не знал никто. Это Диане Олениной семь лет назад удалось вывернуть наизнанку ее нелюдимого брата – эти двое обожали друг друга. Но у Ильи было сердце, хотя и скрытое под толстым слоем металла, – у Максима Орлова его просто не было по природе вещей. Коварная Кира Кузнецова – его достойное наказание.

Как долго Лиза мечтала о том, чтобы выбор Максима Орлова пал на нее! Но этот человек слишком избирательно относился к выбору подружек. И если быть честной, Кира Кузнецова с ее блестящими внешними данными отлично подходила Орлову. В отличие от нее, неряшливой, тощей Лизы Игнатьевой, у которой водилась дюжина комплексов и скелетов в шкафу.

Эти двое, если верить прошлогодней статье в «Фактах», познакомились благодаря общим знакомым. Орлов таскал Киру за собой повсюду: будь то открытие выставки или же дорогущий курорт. Лиза отчаялась, пытаясь сосчитать количество их совместных фотографий, то и дело появлявшихся в прессе. И даже тогда она продолжала втайне надеяться. А потом счастливая парочка объявила о дате свадьбы. И вот тогда мир сказочных иллюзий болезненно рухнул…

Лиза не ожидала, что Данько будет радушно приветствовать ее. Он нехотя пожал ей руку, когда они встретились в кабинете окружного судьи, в то время как его подопечная с кислым видом отвернулась в противоположную сторону. Что же, ее появление, думала Лиза, произвело впечатление.

Она переоделась в ситцевую блузку серого цвета с крупными черными пуговицами, которая была ее любимой; застегивалась она под самый ворот, а в комплекте с черными брюками и легким вельветовым пиджаком смотрелась довольно-таки презентабельно. Но все равно Лиза ощущала себя гадким утенком в одном помещении с Кирой Кузнецовой. Чего только стоил один аромат ее сладких духов! Лично Лиза, будь она мужчиной, не связалась бы с подобной женщиной: никакая красота не могла компенсировать полное отсутствие моральных устоев и ее вопиющую глупость.

Кире было чуть больше тридцати. Она работала на телевидении, вела вечернее развлекательное ток-шоу – из разряда тех дешевых театральных зрелищ с заранее купленными участниками, которые Лиза не смотрела из принципа, но на прошлой неделе включила, чтобы узнать, почему выбор завидного холостяка пал именно на эту женщину. С экрана телевизора глупость Киры не особо бросалась в глаза благодаря заученному сценарию, а в те моменты, когда Кира что-то забывала, она очаровательно улыбалась и томно вздыхала. Она подкупала своей откровенно блистательной внешностью: высокая, с пышной грудью и ногами, росшими от ушей; в общем, в Кире Кузнецовой все было так, как надо – в противоположность Лизе. У Киры даже волосы вились идеально-правильными локонами! Одевалась Кира исключительно в модных бутиках. На судебный процесс она выбрала коктейльное платье терракотового цвета, поверх которого накинула бежевый кардиган; на шее и в ушах поблескивали крупные бриллианты.

Лизе вдруг стало жаль бедняжку: для той, которая собиралась разыгрывать из себя жертву, Кира явно перестаралась с нарядом.

Лиза вспомнила, как идеально смотрелись они с Максимом на газетных снимках: пара года, которой пророчили счастливое будущее, а они так и не успели слетать в Италию в свой медовый месяц.

Не став упрекать Киру в том, что она проигнорировала приветствие, Лиза перевела взгляд на Гришу Данько: тот в своей обычной манере принялся нагло заискивать к судье.

Ему было около тридцати, высокого роста, со светлой густой шевелюрой и проницательными зеленовато-карими глазами. Довольно привлекательный, но чересчур заносчивый, по мнению Лизы. Меньше чем за три года он сделал себе имя в мире юриспруденции и кичился собственной гордыней так, что можно было позавидовать. Кира смотрела на Гришу Данько как на своего спасителя и, возможно, уже успела с ним переспать. Лиза этому ничуть не удивилась бы, зная, чем занималась эта женщина в преддверии собственной свадьбы. В общем, в глазах Лизы Кира Кузнецова выглядела абсолютной фальшивкой. Судья непременно должна раскусить эту актрису.

Данько тем временем ринулся в бой:

– Ваша честь, моя клиентка просит удовлетворить ее прошение о разводе с Максимом Геннадиевичем Орловым. Как видите, он не почтил нас своим присутствием. Хотя судебное разбирательство по делу назначено на сегодня.

– Я представляю интересы ответчика. Елизавета Игнатьева. Вот прошение Максима Геннадиевича, ваша честь, – в тон Данько произнесла Лиза, протягивая судье ходатайство и встречный иск. – Максим Геннадиевич наотрез отказывается видеться с Кирой Васильевной. У истца и моего клиента нет совместного имущества, а при составлении брачного контракта был подписан акт о не притязании на личные вещи и ценности. Вот копия.

– Истец – моя клиентка, ваша честь. Прошение о расторжении брака было подано ею на следующий день после свадьбы, хочу я напомнить, при весьма неприятных обстоятельствах.

– Основания для развода?

– Максим Геннадиевич Орлов отказался признать ребенка моей клиентки, – сообщил Данько, и глазом не моргнув. – Предлагая моей клиентке выйти за него, он знал о том, что она беременна. На следующий день после свадьбы он поднял руку на мою клиентку и отказался считать ребенка своим.

– Протестую, ваша честь! Отец ребенка – Степан Федоренко, – переняла инициативу Лиза, слышавшая историю из газет. Странно, что это обстоятельно так тщательно вуалировалось, а Орлов о нем и вовсе не говорил. – Сценарист ток-шоу, ведущей которого является Кира. До самой свадьбы мой клиент не догадывался, что его обманывают. Он отказывается от выплаты суммы в пятьдесят тысяч долларов компенсации, которую требует истец. Он уже подписал документ о разводе.

Окружной судья – женщина довольно строгого нрава – сурово посмотрела на Киру:

– Вам муж действительно бил вас?

Кира не могла ничего с собой сделать – даже Данько, поспешивший на помощь, не успел повлиять на следующее заявление своей клиентки:

– Нет, но… Я боюсь, что он может причинить мне вред. Этот человек ужасен в гневе.

В этот момент Кира не переигрывала: в памяти было свежо воспоминание леденящего кровь взгляда новоиспеченного мужа, когда он случайно застукал ее воркующей по телефону со Степаном. А потом он, едва разжимая губы, негромко приказал ей убираться прочь. Эту сцену Кира не могла вспоминать без слез. Она уезжала из его дома со слезами, а потом Орлов подослал к ней свою крысу, Данила Остапьева, чтобы тот проделал за него грязную работенку: Кира долго сопротивлялась, но все-таки была вынуждена сдать анализ, который от нее требовал этот псих, Орлов… Неужели она виновата, что так и не сумела пробиться сквозь толстую брешь этого человека?

– Моя клиентка, ваша честь, запугана, – услышала Кира успокаивающий голос своего адвоката. – Прошу вас взглянуть на медицинское заключение, подтверждающее состояние ее психической дисфункции.

В течение нескольких минут судья внимательно изучала протянутый документ. Данько в это время выглядел весьма напыщенно. Он, очевидно, уже праздновал победу, а Лиза втайне гадала, какая часть от пятидесяти тысяч Орлова выпадет ему за столь талантливое лицедейство.

Несмотря на полное отсутствие желания отстаивать честь своего босса, Лиза не имела никакого морального права предать его во время судебного разбирательства. И почти скрипя сердцем напомнила:

– Мой клиент, ваша честь, столкнулся с подлым обманом. Кира Кузнецова хитростью женила его на себе, – и хотя эти слова звучали смешно для самой Лизы, поскольку она понимала, что каменную глыбу, вроде Максима Орлова, ничто не способно заставить делать что-то помимо его воли, закончила свою мысль: – Кто и должен кому моральную компенсацию, так это Кира Васильевна моему клиенту уже только потому, что солгала, утверждая, что отец ее ребенка – Орлов.

Судья громко ударила молоточком, провозглашая заседание закрытым:

– Прошение Максима Орлова удовлетворено.

То ли ей надоела вся эта возня, то ли Гриша Данько оказался не так успешен, как все о нем думали. На самом деле, подозревала Лиза, судья обладала достаточной проницательностью, чтобы понять, что собой представляет Кира Кузнецова.

Никто не поздравил Лизу с выигранным делом. Данько едва заметно кивнул, провожая свою клиентку к ожидавшему у входа в здание «джипу»; она казалась растерянной и вряд ли осознавала, что проиграла, а вся ее хитроумная затея разлетелась в пух и прах.

Журналисты окружили знаменитость, требуя заявлений в прессу. Лиза не знала, что рассказывала им Кира, потому что в это самое время старалась проскользнуть незамеченной репортерами.

Ей вдруг стало жаль Киру: эта женщина не блистала сообразительностью и собственными руками лишила себя возможности залезть в кошелек к теперь уже бывшему мужу. Мистер Миллионер, разумеется, не заметил бы этого, но тщеславие Киры было бы вознаграждено сполна.

Пробегая через дорогу, Лиза обернулась, чтобы увидеть, что откуда-то взявшийся привлекательный светловолосый мужчина властно обнимает Киру, излагая журналистам собственную версию последних событий. Наверное, это и был тот самый Степан Федоренко. Неожиданно Лизе стало обидно: каким бы толстокожим циником ни был Орлов, Кире Кузнецовой не хватало элементарной порядочности, чтобы красиво уйти из его жизни. Лиза презирала человеческую аморальность. Орлову можно было посочувствовать в подобной ситуации, но Лиза категорически запретила себе это делать.

Собираясь вернуться назад в компанию, она села в автобус. Зазвонил ее старенький мобильный.

– Это Аня, секретарь Максима Орлова, – раздался в трубке приятный женский голос. – Босса интересует, свободен ли он.

Значит, Аня Короленко достала ее личный номер, чтобы позвонить и узнать последние новости. Орлов, насколько помнила Лиза, не казался заинтересованным в результате дела вообще.

– Можете передать своему боссу, что его банковский счет останется нетронутым.

– Да, я передам.

Короткие гудки.

Лиза поймала себя на мысли, что в последнее время ей не везет в вежливом обращении. Слава Богу, дождь прекратился – иначе этот день так и остался бы одним сплошным мрачным пятном в воспоминаниях! Удовольствие от выигранного у Гриши Данько дела ничуть не кружило голову: бессердечный негодяй вышел сухим из воды. Нет, все-таки стоило его хорошенько проучить и, разумеется, даже не думать о том, чтобы жалеть. За собственную порочность Максим Орлов еще не понес должного наказания.

Эта мысль стала еще острее, когда на шестом этаже компании Лизу приветствовали со словами: «Тебя повысили, Лиза. Поздравляем». Она без труда догадалась, о чем идет речь. Все эти его словечки, будто он сделает ее начальником отдела, если она утрет нос Данько!

Почти сразу же Олег Просвирин позвал ее к себе в кабинет и долго рассказывал о новых обязанностях. Лиза практически не слушала. Она собиралась вернуть все на свои места, причем немедленно. Ее не могла переубедить даже выросшая в три раза сумма заработной платы.

К пяти часам ей все же удалось вырваться в офис на двадцатый этаж. Аня смотрела на нее все тем же сочувственным взглядом.

– Будьте добры, сообщите Максиму Геннадиевичу, что его хочет увидеть Елизавета Игнатьева, – в очередной раз за этот день сообщила Лиза.

И вновь снисходительная улыбка:

– Максима Геннадиевича нет на месте.

– Не подскажите, где я могу его найти?

Аня томно закатила глаза.

– Милочка, Максим Геннадиевич два часа назад улетел в Италию. Если вы не в курсе: у него завалялась парочка билетов со времен свадебной церемонии.

– То есть?

– Что «то есть»? Босс заслуживает того, чтобы как следует отпраздновать свой развод! – Затем она подняла трубку телефона, который разрывался от множества звонков. – Я переключаю вас на вице-президента, Данила Остапьева. Максим Геннадиевич в данный момент не может подойти к телефону, – сообщила она кому-то в трубку. Снова обратила внимание на тощую девчонку, которая продолжала стоять в приемной: – Если у вас что-то срочное, обратитесь к Данилу Ивановичу или запишитесь на прием.

– Боюсь, то, что я собираюсь высказать вашему боссу, вряд ли понравится Данилу Ивановичу.

Не сказать же ей ни в чем не повинному человеку, что он – «исчадие ада»!

Вместо того чтобы спросить, чем же босс так не угодил ей, Аня была вынуждена отвечать на очередной телефонный звонок.

– Когда вернется Орлов? – спросила Лиза устало, готовясь признать собственное поражение.

– Пару дней – максимум. У «Бренд-Компани» горит контракт с «Мастером Телефоном», – объяснила Аня. Ей так и не удалось понять, что именно пробормотала в ответ «тощая девчонка», как она ее окрестила. Одно она разобрала наверняка: «проклятый пижон».

3

«Пижон» вернулся в столицу спустя шесть дней. Разведенный и упоенный обществом очередной роскошной богини любви, с которой чудесно провел время в Италии, – об этом Лиза узнала из газет и из телефонного разговора с Дианой. Отчего-то Диана испытывала к Максиму Орлову огромную симпатию и выразила свою обеспокоенность, утверждая, будто он стоит на краю пропасти, совершая одну катастрофическую ошибку за другой. У Лизы сосало под ложечкой от всех этих разговорчиков.

Краем уха слушая болтовню Дианы, Лиза притворилась, что все это ей безумно интересно. О ее участии в разводном процессе Орлова никто не знал, и Лизу это очень даже устраивало. Спасибо честолюбивому Грише Данько, который старательно скрыл от прессы, что позорно проигрался неопытной девчонке, новичку в том, где он собаку съел!

– …Мы с Ильей пришли к одному и тому же выводу, – заканчивала свою пламенную речь Диана, – Максиму все равно, что происходит в его жизни.

Вот с этим утверждением Лиза была готова согласиться, однако продолжала молчать.

– У тебя там все в порядке, милая? – голос на другом конце провода казался взволнованным.

– Все отлично, Диана. Ты же знаешь, что я не пропаду.

– Когда ты так говоришь, я начинаю волноваться. Хочешь, мы приедем к тебе в гости? У Маши новое тату на лодыжке – она не дождется, чтобы похвастаться перед тобой.

– Илья не умер от ужаса? – Лиза усмехнулась, зная, как брат носится за своими дочками.

– Я вовремя успела сообщить, что это – безобидная наклейка. – С улыбкой вспоминая, как долго ворчал ее любимый муженек из-за какой-то временной татуировки, Диана все же не могла не хмуриться, чувствуя, что с Лизой что-то не так. – С работой все в порядке?

– Лучше не бывает. – С неуместным смешком Лиза сообщила: – Меня на днях повысили. – И когда радостные возгласы невестки приутихли, добавила: – Я категорически против.

Что бы там ни думала о ней Диана: что она чокнулась и тому подобное, – Лиза не хотела этого унизительного для нее повышения и едва дождалась возвращения мистера Всевышнего, чтобы лично сообщить ему об этом. В его отсутствие она подала заявление в отдел кадров и была готова уволиться, если ей не вернут ее прежнее место. Начальник отдела кадров смотрел на нее как на умалишенную: он уже был наслышан слухов о том, что Игнатьева отказывается заходить в свой новый кабинет и продолжает занимать прежнее место у компьютера рядом с тремя другими сотрудниками. Кроме того, она лично ежедневно справлялась о здоровье своего бывшего начальника и очень надеялась, что он все же встанет на ноги, чтобы занять прежнюю должность. Больше никто в это не верил.

В десять часов в понедельник ее вызвали в офис босса. От волнения Лиза резко подскочила из-за стола, едва не свалив на пол монитор компьютера. Она с нетерпением ждала, когда этот человек появится, чтобы иметь возможность высказать ему в лицо, что она не нуждается в милостыне и подачках – достаточно простого «спасибо» за то, что она вернула его к холостяцкому образу жизни.

Лиза влетела в главный офис, боясь, что Орлов снова исчезнет. Темноволосая красотка восседала на своем прежнем месте – красиво причесанная и одетая в элегантный брючный костюм сливового цвета. Лиза давно перестала думать о том, почему некоторые женщины умеют выглядеть привлекательно, даже если нацепят на себя старые тряпки. Это все равно не о ней.

– Босс вернулся, – сообщила Аня, забыв о приветствии. На ее лице появилась на этот раз понимающая улыбка. – Он лично просил сопроводить вас в зал заседаний.

– Зачем?

– Вот-вот начнутся переговоры с представителями компании «Мастер Телефон». Необходимо присутствие юриста.

У Лизы засосало под ложечкой. Орлов ей просто не оставляет выбора! Он решительно продолжает издеваться. Ну что же, Лиза была готова показать Максиму Орлову, что она не так ничтожна, как он о ней думает.

Когда Лиза с гордо поднятой головой прошла через высокие стеклянные двери, около дюжины мужских голов повернулись в ее сторону. Орлов, восседавший во главе огромного стола с черной столешницей, едва заметно кивнул ей, указывая на одно из свободных мест недалеко от его собственного.

Признаться, Максим имел подозрение, что она не осмелится прийти, однако малышка весьма грациозно присела и, не имея ни малейшего понятия о том, что же ей делать дальше, молча взяла шариковую ручку, которая лежала на столе перед каждым из членов заседания, и приготовилась что-то писать. Его она не удостоила взглядом.

А вот Максиму было интересно снова увидеть ее лицо. Признаться, он не узнал Лизу сегодня. Одета в серые брюки с острыми стрелками и темно-коричневую кофту без воротника, волосы заплетены в толстую косу и никакой косметики – только в маленьких ушках поблескивали прелестные серьги с янтарем. Максим не сказал бы, что у Лизы нет вкуса – одета она была хорошо, но весьма скромно, в отличие от женщин, которые его окружали. А еще она была настолько худой, что он невольно думал о том, ест ли она вообще. Маленькая, худющая школьница, которой он помог выиграть для него бракоразводный процесс…

Максим считал, что поступил правильно, когда позволил Лизе потешить свое самолюбие: она ни за что не смогла бы противостоять Грише Данько и Кире. Он всего лишь подкупил судью. Максиму было без разницы, кому отдавать пятьдесят тысяч, но из моральных соображений отплатил малышке добром. Лиза заслуживала хорошую должность, потому что она была сестрой его друга и еще отчасти потому, что Лиза Игнатьева являлась приятной частью его юношеских воспоминаний. И он поступил бы так давно, если бы знал, что Лиза работает на него. Так что совесть у Максима была чиста, а негодяи наказаны. Он лишь не понимал, почему Лиза подала заявление на увольнение. Ему это не понравилось: он ведь сделал ей большое одолжение. Одолжение в ответ на одолжение – именно так все и выглядело. Ее упрямство раздражало. Женщины, как правило, обожают, когда он оказывает им милостыню.

Контракт с «Мастером Телефоном» не клеился. Максиму откровенно не нравились смартфоны, которые производила эта небольшая компания из пригорода. Он не хотел обольщать их надеждами на удачную рекламную кампанию, о чем и заявил без обиняков, едва начались переговоры.

Вряд ли кто-то догадывался, что у него не было настроения заниматься делами. В Римини, откуда он прилетел прошлой ночью, стояла чудесная погода, но Таня Серова, сопровождавшая его в поездке, раздражала все это время; в казино, где Максим провел большую часть времени, он оставил около двадцати тысяч долларов. Его это ничуть не беспокоило. Хватало других забот. Однако, глядя на его каменное лицо, никто не сказал бы, что Максима Орлова что-то трогает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.