Владимир Оттович Дайнес
Командармы 1941 года. Доблесть и трагедия

© Дайнес В.О., 2019

© ООО «Издательство „Вече“», 2019

© ООО «Издательство „Вече“», электронная версия, 2019

Предисловие

В 3 часа утра 22 июня 1941 г. (по московскому времени) немецкая авиация вторглась в воздушное пространство Советского Союза и нанесла массированный бомбовый удар по всей западной приграничной полосе на глубину свыше 400 км. В 4 часа 5 минут войска группы армий «Север» под командованием генерал-фельдмаршала В. фон Лееба перешли в наступление, захватив неповрежденными все пограничные мосты. Через 10 минут началось наступление войск групп армий «Центр» генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока и «Юг» генерал-фельдмаршала Г. фон Рундштедта.

Первыми врага встретили пограничники, бойцы и командиры приграничных военных округов. В их состав входило 16 армий, которыми командовали военачальники, прошедшие Первую мировую и Гражданскую войны, получившие значительный опыт командования частями и соединениями, а в ряде случаев и объединениями на полях тактических учений и маневров. В составе Северного фронта действовали 14, 7 и 23-я армии генерал-лейтенантов В.А. Фролова, Ф.Д. Гореленко и П.С. Пшенникова. На Северо-Западном фронте 8-й и 27-й армиями командовали генерал-майоры П.П. Собенников и Н.Э. Берзарин, а 11-й армией – генерал-лейтенант В.И. Морозов. В составе Западного фронта против врага сражались войска 3-й и 13-й армий генерал-лейтенантов В.И. Кузнецова и П.М. Филатова, 10-й и 4-й – генерал-майоров К.Д. Голубева и А.А. Коробкова. В полосе Юго-Западного фронта оборонялись соединения 5-й армии генерал-майора танковых войск М.И. Потапова, 6-й и 26-й – генерал-лейтенантов И.Н. Музыченко и Ф.Я. Костенко, 12-й армии – генерал-майора П.Г. Понеделина. На Южном фронте борьбу с врагом вели войска 18-й армии генерал-лейтенанта А.К. Смирнова и 9-й – генерал-полковника Я.Т. Черевиченко.

Командармы, волею судьбы оказавшиеся с 22 июня 1941 г. в горниле сражений, делали все возможное для того, чтобы остановить войска вермахта, привыкшие малой кровью завоевывать на Западе одну страну за другой. Не все у командармов получалось и не все по их вине. Приграничные сражения закончились крупным поражением войск Красной армии. К середине июля противник захватил Литву, Латвию, Белоруссию, значительную часть Эстонии, Украины и Молдавии, вторгся в пределы России, вышел на дальние подступы к Ленинграду, угрожал Смоленску и Киеву. Ему удалось расчленить армии Северо-Западного фронта, окружить западнее Минска и в основном разгромить главные силы Западного фронта, нанести большие потери Юго-Западному фронту. Только Южный фронт сохранил большую часть своих сил. Из 170 дивизий, принявших участие в военных действиях, 28 оказались полностью разгромлены, а 70 лишились более чем половины личного состава и военной техники. Всего войска Северного, Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов, насчитывавшие к 22 июня 1941 г. 2 287 990 человек, к середине июля потеряли 819 067 человек, в том числе 623 836 безвозвратно, или 76,2 % от общих потерь[1].

В чем же причины столь драматического развития событий в начале войны?

Во-первых, политическое и военное руководство Советского Союза допустило просчет в отношении сроков нападения нацистской Германии, которое оказалось для Красной армии внезапным. В результате войска первого оперативного эшелона были разгромлены по частям: сначала расположенные вдоль границы и не приведенные в боевую готовность соединения первого эшелона армий прикрытия, а затем встречными ударами – их вторые эшелоны. Противник, развивая наступление, сумел упредить войска Красной армии в занятии выгодных рубежей в глубине. В итоге они оказывались расчлененными и попадали в окружение.

Во-вторых, Ставка Главного командования с большим опозданием приняла решение о переходе к стратегической обороне, который осуществлялся нерешительно и разновременно. Из-за этого, а также вследствие понесенных значительных потерь войска Красной армии не смогли организовать устойчивую оборону и продолжали отход. Для прикрытия обширной бреши, образовавшейся на Западном стратегическом направлении, пришлось использовать основную часть стратегических резервов, в том числе предназначавшихся для других направлений.

В-третьих, попытки Ставки Главного командования нанести на второй день войны ответные удары с переносом военных действий на территорию агрессора не соответствовали возможностям войск Красной армии.

В-четвертых, перенос основных усилий с юго-западного направления на западное, где противник наносил свой главный удар, привел к тому, что значительная часть войск не столько сражалась, сколько перемещалась с одного направления на другое. Это позволяло противнику громить соединения и даже объединения по частям, по мере их подхода к району сосредоточения.

В-пятых, морально-боевые качества Красной армии оказались не на должном уровне, многие бойцы и командиры были подвержены танко- и самолетобоязни, испытывали страх перед окружением, что резко снижало устойчивость обороны.

В-шестых, управление войсками было неустойчивым, так как многие командиры и военачальники, выдвинутые на высокие должности в годы репрессий в Красной армии, не имели достаточного опыта руководства боевыми действиями в сложной обстановке. Из-за боязни радиопеленгации противником командиры и штабы редко использовали радиосвязь, а прибегали только к проводным средствам связи, которые после первых же ударов авиации противника и действий его диверсионных групп оказались выведенными из строя. Кроме того, у органов стратегического руководства отсутствовали заранее подготовленные пункты управления, и они вынуждены были руководить войсками и силами из кабинетов, совершенно не приспособленных для этого.

Противник был доволен результатами военных действий в приграничной полосе. Начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер 3 июля 1941 г. отмечал в своем дневнике: «В целом теперь уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена. Я считаю правильным высказывание одного пленного командира корпуса о том, что восточнее Западной Двины и Днепра мы можем встретить сопротивление лишь отдельных групп, которые, принимая во внимание их численность, не смогут серьезно помешать наступлению германских войск. Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она еще не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы еще в течение многих недель»[2].

Гальдер явно поспешил со своим выводом. Он не ожидал, что Красная армия не только будет сковывать войска вермахта, но и нанесет по ним отрезвляющий удар. Свой вклад в подготовку в будущем этого удара внесли и командующие армиями первого стратегического эшелона. Не все они дожили до этого. Их судьба сложилась по-разному.

Из 16 командармов только четверо продолжали воевать до конца войны. Они, встав 22 июня 1941 г. на пути вермахта, добили его в мае 1945 г. в Берлине. Это генерал-полковники Н.Э. Берзарин, В.И. Кузнецов, Я.Т. Черевиченко и генерал-лейтенант П.П. Собенников. При этом Н.Э. Берзарин и В.И. Кузнецов по-прежнему командовали армиями, П.П. Собенников – оперативной группой войск, а Я.Т. Черевиченко – стрелковым корпусом.

Четыре командарма прошли не всю войну. Генерал-лейтенант В.И. Морозов в мае 1943 г. был назначен начальником Управления военно-учебных заведений Красной армии, генерал-лейтенант К.Д. Голубев в октябре 1944 г. – заместителем уполномоченного СНК СССР по делам репатриации советских граждан, а генерал-полковник В.А. Фролов в декабре того же года – командующим войсками Беломорского военного округа. 23-я армия, которой командовал генерал-лейтенант Ф.Д. Гореленко, в ноябре 1944 г. была выведена в резерв Ставки ВГК.

Три командарма погибли на поле боя – это генерал-лейтенанты А.К. Смирнов (в октябре 1941 г.), П.С. Пшенников (в декабре 1941 г.) и Ф.Я. Костенко (в мае 1942 г.). От полученных ран 14 июля 1941 г. умер генерал-лейтенант П.М. Филатов.

В плен к врагу попали и были освобождены после войны три командарма: генерал-майор танковых войск М.И. Потапов, генерал-лейтенант И.Н. Музыченко и генерал-майор П.Г. Понеделин. И если Потапов и Музыченко были восстановлены в рядах Красной армии, то Понеделин по ложному обвинению был расстрелян. Эта же участь постигла и генерал-майора А.А. Коробкова, расстрелянного 22 июля 1941 г. по приговору военного трибунала.

Командармам, внесшим свой посильный вклад в фундамент грядущей Победы в Великой Отечественной войне, посвящена эта книга. Очерки расположены не в алфавитном порядке, а по фронтам и армиям справа налево, чтобы избежать повторов. Основное внимание уделяется деятельности командующих армиями в ходе приграничных сражений.

В приложении приводятся некоторые документы периода Великой Отечественной войны, касающиеся героев очерков, а также биографии командующих армиями, которые снабжены списками литературы, посвященной непосредственно командармам или содержащей сведения о них. Кроме того, приводится список дополнительной литературы, использованной при написании очерков.

Опытный командующий
(генерал-полковник В.А. Фролов)

«Меня вызвали к командующему армией генерал-лейтенанту Валерьяну Александровичу Фролову[3]. Мы с ним давние знакомые. В тридцатых годах я служил в отделе боевой подготовки Ленинградского военного округа, а он командовал в Новгороде стрелковым полком. Потом наши пути сошлись ближе: он был некоторое время начальником штаба 54-й стрелковой дивизии, расквартированной в Северной Карелии и Заполярье, мне же довелось командовать там полком… Валерьян Александрович встретил меня приветливо. Я не видел его уже несколько лет, однако не нашел в нем особых перемен, разве что пополнел да волосы стали реже. Он по-прежнему подергивал головой и плечом (давала о себе знать контузия, полученная в бою с белополяками в 1920 году) и почти непрерывно курил или просто сосал незажженную трубку с длинным мундштуком… Фролов всегда производил на меня очень хорошее впечатление. С подчиненными он был сдержан и вежлив, очень внимательно и заботливо относился к людям. Неторопливый, осмотрительный, он никогда не пренебрегал мнением младших по должности».

Так активный участник Великой Отечественной войны генерал-майор Г.А. Вещезерский, командовавший 52-й стрелковой дивизией, в своей книге «У хладных скал» охарактеризовал командующего 14-й армией генерал-лейтенанта В.А. Фролова.

Генерал-лейтенант В.И. Щербаков, также командовавший одно время 14-й армией, в очерке «Заполярье – судьба моя» писал: «Служба под началом генерала Фролова никогда не была для меня в тягость. Валериан Александрович был опытным командующим. В оборонительных боях 1941 г. благодаря его военному мастерству и организаторскому таланту немецко-фашистские соединения, превосходившие нас по силе, были остановлены на дальних подступах к Мурманску, Кандалакше и Кестеньге. Это была четвертая война в его жизни. В.А. Фролов был одаренным полководцем. Его воля командующего сочеталась со скромностью, простотой и доброжелательностью. Он умел ценить людей, поощрял инициативу и смелость. Я лично дорожил таким доверием и старался всегда и во всем оправдывать его».

Генерал армии С.П. Иванов, служивший под началом В.А. Фролова, в своей книге «Штаб армейский, штаб фронтовой» отмечал: «Общепризнаны его заслуги в обороне Советского Заполярья и Ленинграда. Валериан Александрович оказывал мне всестороннюю помощь, в которой не было, однако, ни грана мелочной опеки». К этому добавим, что Валериана Александровича вполне заслуженно называли «отец солдату».

Нет сомнения в том, что В.А. Фролов был опытным полководцем, опаленным огнем не четырех, а пяти войн. В Первую мировую войну он сражался на Юго-Западном фронте, проявил себя инициативным и смелым солдатом, командовал взводом, был ранен. В годы Гражданской войны бывший старший унтер-офицер Фролов умело управлял отделением, взводом, ротой и батальоном. В мирное время получил солидную военно-теоретическую подготовку, окончив Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел» им. Коминтерна, 6-месячный подготовительный курс партийно-политической подготовки командиров-единоначальников при Военно-политической академии РККА и Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе. Он уверенно преодолевал одну ступень служебной лестницы за другой – от командира стрелкового полка до командующего Мурманской армейской группой. Свой богатый боевой опыт передавал командирам республиканской армии Испании, где принимал участие в гражданской войне под псевдонимом Мануэля Леридоса. С 25 октября 1939 г. успешно командовал 14-й армией, участвовавшей в войне с Финляндией, за что был награжден орденом Ленина.

Правда, не все исследователи склонны зачислять В.А. Фролова в плеяду полководцев, тем более что он как бы пребывал в тени у именитых маршалов Великой Победы. Так уж сложилась его военная судьба. В течение длительного времени Валериан Александрович командовал Карельским фронтом, который располагался на правом крыле советско-германского фронта. Если взглянуть на боевой путь Валериана Александровича во время Великой Отечественной войны, то можно говорить об его уникальности. По сути дела, он был «закоренелым карельчанином», правда, не по своей прихоти.

В плане «Барбаросса» делался расчет на взаимодействие и на участие Финляндии в войне против Советского Союза. Ее вооруженным силам предстояло «прикрывать передвижения северной немецкой группы войск, которая выступит с территории Норвегии (части 21-й группы)», а затем наступать во взаимодействии с этими войсками. В разделе «Проведение операций» отмечалось: «Важнейшей задачей 21-й армии и в течение Восточной кампании остается оборона Норвегии. Имеющиеся сверх этого силы (горный корпус) следует использовать на Севере, прежде всего для обороны Петсамо[4] и его рудных шахт, а также трассы Северного Ледовитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям. Будет ли такая операция осуществлена силами немецких войск (две-три дивизии) из района Рованиеми и южнее его, зависит от готовности Швеции предоставить свои железные дороги в наше распоряжение для переброски войск. Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко»[5].

В соответствии с планом «Барбаросса» на территории Норвегии и Северной Финляндии была развернута группировка немецких и финских войск: от Варангер-фиорда до Суомуссалми на северо-востоке Финляндии – отдельная немецкая армия «Норвегия» (генерал-полковник Н. Фалькенхорст), подчинявшаяся непосредственно Верховному главнокомандованию вермахта; от города Кухмо до Варкауса – финские Карельская и южнее ее – Юго-Восточная армии, подчинявшиеся Верховному главнокомандующему фельдмаршалу К. Маннергейму. Всего эта группировка насчитывала более 530 тыс. человек, 206 танков, свыше 4300 орудий и минометов. Для ее поддержки были выделены немецкий 5-й воздушный флот и финские ВВС (всего 547 самолетов). В портах Норвегии были сосредоточены немецкие военно-морские силы (5 эскадренных миноносцев, 6 подводных лодок и другие корабли), а в Финском заливе – финские ВМС (до 60 кораблей).

На армию «Норвегия» (33, 36 и 70-й армейские корпуса, горный корпус «Норвегия», 160 отдельных береговых батарей) возлагалось проведение операции «Blaufuchs» («Голубой песец»). В соответствии с ее замыслом горному корпусу «Норвегия» (2-я и 3-я горные дивизии) предстояло нанести удар на Мурманском направлении с целью овладеть в течение двух недель военно-морской базой Северного флота городом Полярный и блокировать Кольский залив, а в последующем во взаимодействии с 36-м армейским корпусом захватить Мурманск. Этот корпус (169-пехотная дивизия, горная дивизия СС «Север», два танковых батальона), наступая на Кандалакшском направлении, должен был выйти к Белому морю в районе Кандалакши, перерезать здесь Кировскую железную дорогу, а в дальнейшем, продвигаясь на север вдоль этой дороги, во взаимодействии с горным корпусом «Норвегия» уничтожить советские войска на Кольском полуострове и захватить Мурманск. Финскому 3-му армейскому корпусу (3-я и 6-я пехотные дивизии), находившемуся в оперативном подчинении командующего армией «Норвегия», предстояло нанести удары на Кестеньгском и Ухтинском направлениях, овладеть Ухтой, Кестеньгой, поселком Лоухи и перерезать Кировскую железную дорогу севернее города Кемь. В задачу 5-го воздушного флота входили поддержка наземных войск, нанесение ударов по портовым сооружениям Мурманска, блокирование выходов к Ледовитому океану и действий советского Северного флота. На военно-морские силы Германии возлагалось обеспечение обороны побережья Северной Норвегии и Петсамо.

На Ребольском направлении предстояло наступать финской 14-й пехотной дивизии. Войска Карельской армии [6-й, 7-й армейские корпуса, группа «Ойнонен», финская 1-я и немецкая 163-я (без полка) пехотные дивизии] должны были нанести удары на Петрозаводском и Олонецком направлениях, овладеть южными районами Карелии, выйти на р. Свирь и соединиться в этом районе с войсками немецкой группы армий «Север». Юго-Восточной армии (2-й и 4-й армейские корпуса, 17-я пехотная дивизия) была поставлена задача по овладению Карельским перешейком, соединению с войсками группы армий «Север» в районе Ленинграда, занятию полуострова и военно-морской базы Ханко.

В последующем планом операции «Blaufuchs» намечалось овладеть Архангельском и до наступления холодов прервать северные морские и сухопутные коммуникации, связывавшие Советский Союз с внешним миром, а также отрезать северные районы СССР от его центральных районов. Переход в наступление предусматривался в различное время и зависел от сроков выхода войск группы армий «Север» на рубеж р. Западная Двина.

Оборона советско-финляндской государственной границы возлагалась на войска Ленинградского военного округа, основные силы которого (23-я и 7-я армии) были сосредоточены на Карельском и Онежско-Ладожском перешейках. Всеми видами разведки в мае и июне 1941 г. было установлено усиленное строительство финнами укреплений вблизи государственной границы, формирование ими новых частей, переброска войск вермахта и вооружения в Северную Финляндию. Кроме того, имелись случаи нарушения воздушного пространства СССР немецкими самолетами и активизации агентурной разведки противника.

Накануне нападения нацистской Германии на Советский Союз штаб 14-й армии, как и штабы других объединений, занимался разработкой плана прикрытия государственной границы. С учетом указаний штаба Ленинградского военного округа предусматривалось создание прочной обороны. Однако у командующего армией не было резерва, которым можно было бы маневрировать, поддерживая то или иное направление. Это была ахиллесова пята 14-й армии. Некоторые разделы оперативного плана не были утверждены окончательно штабом округа.

В середине июня командующий Ленинградским военным округом генерал-лейтенант М.М. Попов приказал командующему 14-й армией скрытно выдвинуть 122-ю стрелковую дивизию 42-го стрелкового корпуса, прикрывавшего Кандалакшское направление, к границе и занять оборону. Командарм Фролов возражал против этого. Он считал, что рубеж обороны выгоднее создать по р. Софьянга, в пятидесяти километрах восточнее границы. «Фролов был прав, – пишет Вещезерский в своей книге „У хладных скал“. – Широкая Софьянга с озерами, прикрывавшими фланги, явилась бы мощным препятствием для врага. Ближе к границе таких удобных для обороны рубежей вообще не было. Однако Фролова и слушать не хотели. Вынужденный подчиниться требованиям вышестоящего начальства, он, скрепя сердце, выдвинул к границе один батальон, сохранив позиции на Софьянге. Фролову на месте было, конечно, виднее, где надо построить оборону. Первые же бои подтвердили полностью его правоту. Противник обошел наш приграничный батальон, перерезал дорогу в тылу, и бойцы с трудом пробились из окружения, бросив в лесах пушки и обоз».

19 июня на Кандалакшское направление, в район Алакуртти, началась переброска из-под Пскова 1-й танковой дивизии. 21 июня командующий 14-й армией обратился в штаб Ленинградского военного округа за разрешением придвинуть к границе войска, но получил отказ. Было запрещено проводить какие-либо мероприятия, «могущие вызвать подозрение у финнов и спровоцировать их на войну». Несмотря на это, генерал-лейтенант В.А. Фролов на свой страх и риск приказал командиру 52-й стрелковой дивизии, располагавшейся в Мурманске, Мончегорске и Кировске, приготовиться к передислокации в приграничный район Мурманского направления. В ночь на 22 июня из района Титовки были выдвинуты непосредственно к границе 95-й стрелковый полк и 35-й отдельный разведывательный батальон 14-й стрелковой дивизии генерал-майора А.А. Журбы. Они заняли так называемый Титовский оборонительный рубеж (шесть недостроенных и невооруженных дотов близ озера Куосме-ярви), расположенный между границей с Финляндией и р. Титовка. И только после нападения войск вермахта на территорию Советского Союза военный совет Ленинградского военного округа дал указание командующим 14, 7 и 23-й армиями немедленно ввести в действие план прикрытия северной государственной границы. В соответствии с ним от Кандалакши на запад двинулись 104-я стрелковая и 1-я танковая дивизии, а к Мурманску по железной дороге – 52-я стрелковая дивизия.

24 июня на базе управления и войск Ленинградского военного округа был образован Северный фронт под командованием генерал-лейтенанта М.М. Попова. В состав фронта входили 14, 7 и 23-я армии, насчитывавшие 402 тыс. человек, 1543 танка, 7750 орудий и минометов, 1678 самолетов. В оперативное подчинение командующему фронтом были переданы пограничные отряды Мурманского, Карело-Финского и Ленинградского пограничных округов.

Войска 14-й армии были развернуты на северном побережье Кольского полуострова (до 300 км) и в полосе от Баренцева моря до р. Писто (около 550 км). Они должны были не допустить прорыва морского флота противника в Кольский и Мотовский заливы, прочно прикрыть Мурманск и Кировскую железную дорогу на Кандалакшском и Лоухском направлениях. В состав армии входили 42-й стрелковый корпус, 14-я, 52-я стрелковые и 1-я смешанная авиационная дивизии, 23-й Мурманский укрепрайон, 104-й пушечный артиллерийский полк РГК, 1-я смешанная авиационная дивизия, 42-я корректировочная авиационная эскадрилья, 31-й отдельный саперный батальон. В оперативном отношении командующему армией генерал-лейтенанту В.А. Фролову были подчинены Северный флот (32 надводных корабля, 15 подводных лодок, 116 самолетов; контр-адмирал, с 16 сентября 1941 г. вице-адмирал А.Г. Головко), 72, 82, 100 и 101-й пограничные отряды, 35-я отдельная пограничная комендатура Мурманского пограничного округа.

Командующий 14-й армией, учитывая большую протяженность полосы обороны и недостаток сил и средств, решил сосредоточить основные усилия в районах, закрывающих выход противника к наиболее важным объектам. Такими районами являлись: на побережье Баренцева моря – город Иоканьга, поселок Териберка, остров Кильдин, полуострова Рыбачий и Средний; на Мурманском направлении – губа Малая Волоковая в Варяжском заливе, озеро Лайя, р. Титовка; на Кандалакшском направлении – Корья, Куолоярви, Лампела; на Кестеньгском направлении – перешеек между озерами Топозеро и Пяозеро.

Оборона северного побережья Кольского полуострова (Иоканьгский, Териберский и Кильдинский опорные пункты) возлагалась на 325-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии, которому были приданы дивизион 104-го пушечного, батарея 241-го гаубичного, два дивизиона 143-го артиллерийского полков, одна батарея береговой обороны Северного флота и отдельная комендатура. Для обороны полуостровов Рыбачий и Средний были выделены 23-й укрепрайон (комендант – полковник Д.Е. Красильников), 135-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии под командованием полковника М.К. Пашковского, 104-й пушечный артиллерийский полк РГК (без одного дивизиона), две батареи береговой обороны Северного флота и 100-й пограничный отряд. Кроме того, с началом войны укрепрайону были приданы две батареи 149-го противотанкового дивизиона 14-й стрелковой дивизии. Мурманское направление обороняли 14-я и 52-я стрелковые дивизии. 95-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии, усиленный 241-м гаубичным артиллерийским полком (без дивизиона), занимал оборону вдоль советско-финской границы на участке от губы Малая Волоковая до высоты 179,0 (4 км восточнее озера Куосмеярви) протяженностью свыше 30 км. Левее, в районе озера Лайя, на участке шириной 6 км оборонялся 35-й отдельный разведывательный батальон этой дивизии. Государственная граница от губы Малая Волоковая до озера Лайя охранялась заставами 100-го и 82-го пограничных отрядов.

На Кандалакшском и Кестеньгском направлениях действовали 42-й стрелковый корпус (122-я, 104-я стрелковые и 1-я танковая дивизии) и 101-й пограничный отряд. Корпусу предстояло оборонять полосу шириной 260 км. Части 122-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора П.С. Шевченко, усиленной танковым батальоном 1-й танковой дивизии и 101-м пограничным отрядом, занимали 30-километровую главную полосу обороны от горы Кейнувара до Лампелы. На второй полосе протяженностью 28 км по восточному берегу озер Куолаярви и Паанаярви располагалась 104-я стрелковая дивизия (без 242-го стрелкового полка) генерал-майора С.И. Морозова. В резерве командира корпуса в районе Алакуртти находилась 1-я танковая дивизия под командованием генерал-майора В.И. Баранова.

На Кестеньгское направление был выдвинут 242-й стрелковый полк с дивизионом 502-го гаубичного артиллерийского полка 104-й стрелковой дивизии, который занял оборону по р. Софьенга между озерами Пяозеро и Топозеро. На государственной границе располагались заставы 72-го пограничного отряда.

1-я смешанная авиационная дивизия (125 исправных самолетов) должна была прикрывать войска 14-й армии и основные военные и народно-хозяйственные объекты, а также вести воздушную разведку.

В резерв командующего 14-й армией была выделена 52-я стрелковая дивизия. Ее части выдвигались на рубеж р. Западная Лица и в район Ура-Губа с задачей закрыть вход в Ура-Губу, губу Большая Западная Лица и быть в готовности совместно с 14-й стрелковой дивизией уничтожить вражеские войска в случае их наступления на Титовский оборонительный рубеж. Наличие в резерве командарма всего лишь одной стрелковой дивизии было одним из слабых сторон обороны. К тому же противник имел более чем двукратное превосходство в живой силе и огневых средствах. Кроме того, генерал-лейтенант Фролов вывел в свой резерв два батальона 1-й танковой дивизии. Но разве могли танки действовать успешно в бездорожной каменистой тундре и сплошных лесах? Они, по утверждению Г.А. Вещезерского, так и простояли в бездействии в Кандалакше, пока их не перебросили под Ленинград.

Войска группы армий «Север», развивая наступление, начатое утром 22 июня, преодолели оборону в полосе 11-й армии и на левом фланге 8-й армии. В результате между Северо-Западным и Западным фронтами образовалась брешь шириной до 130 км. Ею воспользовались крупные силы танковых и моторизованных войск, которые к исходу 23 июня вышли на рубеж р. Миния, Риетавас, Скаудвиле, Расейняй, Каунас (Ковно).

В оперативных сводках Генерального штаба Красной армии с 22 июня отмечалось, что на Северном фронте «в течение дня наземные войска боевых действий не вели». В то же время подчеркивалось, что противник совершенствует свою оборону, ведет усиленную разведку и наблюдение, особенно на Карельском перешейке и Рованиемском направлении, продолжает подтягивание своих войск к государственной границе. Особое беспокойство Ставки Главного командования (ГК), созданной 23 июня, вызывала активность немецкой и финской авиации. 24 июня председатель Ставки ГК Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко направил военным советам фронтов, Северного и Балтийского флотов директиву, в которой отмечалось: «Из достоверных источников установлено, что германские войска сосредоточиваются на территории Финляндии, имея целью нанести удар на Ленинград и захватить район Мурманска и Кандалакшу. К настоящему времени сосредоточено до четырех пехотных дивизий в районе Рованиеми, Кемиярви и группы неустановленной численности в районах Котка и севернее полуострова Ханко. Немецкая авиация также систематически прибывает на территорию Финляндии, откуда производит налеты на нашу территорию. По имеющимся данным, немецкое командование намеревается в ближайшее время нанести удар авиацией по Ленинграду. Это обстоятельство приобретает решающее значение»[6]. С целью предупреждения и срыва авиационного удара на Ленинград военному совету Северного фронта приказывалось совместно с военно-воздушными силами Северного и Балтийского флотов с 25 июня непрерывными налетами авиации днем и ночью разгромить вражескую авиацию и ликвидировать аэродромы в районах южного побережья Финляндии, приграничных с Карельским перешейком, Кемиярви, Рованиеми.

К этому времени обстановка на Ленинградском направлении значительно осложнилась. Соединения группы армий «Север» 26 июня форсировали р. Западная Двина и развернули наступление с юга непосредственно на Ленинград. В тот же день президент Финляндии Р. Рюти в речи по радио заявил о совместных действиях с Германией против Советского Союза. Одновременно главнокомандующий финской армией фельдмаршал К.Г. Маннергейм подписал приказ, в котором говорилось[7]:

«Солдаты Финляндии!

Наша славная зимняя война закончилась тяжелым миром. Несмотря на заключение мира, наша страна являлась для врага объектом беззастенчивых угроз и постоянного шантажа, что вместе с преступным подстрекательством, направленным на подрыв нашего единства, показывает, что враг с самого начала не считал мир постоянным. Заключенный мир был лишь перемирием, которое теперь закончилось.

Вы знаете врага. Вам известны его постоянные цели, направленные на уничтожение наших жилищ, нашей веры и нашего Отечества и на порабощение нашего народа. Этот же враг и эта же угроза сейчас у наших границ. Без причины он нагло напал на наш мирный народ и подверг бомбардировке различные части страны. Будущее Отечества требует от вас новых подвигов.

Призываю вас на священную войну с врагом нашей нации. Павшие герои войны встают из могил и становятся рядом с нами сегодня, когда мы вместе с мощными военными силами Германии как братья по оружию с решительностью отправляемся в крестовый поход против врага, чтобы обеспечить Финляндии надежное будущее.

Соратники! Следуйте за мной еще последний раз – теперь, когда снова поднимается народ Карелии и для Финляндии наступает новый рассвет».

Командующий Северным фронтом, внимательно наблюдая за активностью финских войск вблизи государственной границы, 27 июня подписал директиву, в которой говорилось, что «открытие военных действий финнов и немцев против нашего фронта следует ожидать с часу на час». Поэтому было приказано все войска, выведенные к государственной границе, держать в постоянной готовности к отражению наступления противника. Бомбардировочная авиация Северного фронта в этот же день нанесла удары по аэродромам в районе Петсамо, Рованиеми, Африканда, а также по портам Петсамо и Кемиярви.

28 июня противник предпринял попытки «мелкими частями перейти госграницу в районе Савонлинна». Однако части 14-й армии ответным огнем вынудили противника отойти. Но он не успокоился. В ночь на 29 июня силами от взвода до двух батальонов провел разведку боем на всем фронте, а во второй половине дня перешел в наступление на Мурманском, Кандалакшском, Кексгольмском и Выборгском направлениях. Главный удар был нанесен на Мурманском направлении силами двух дивизий горного корпуса «Норвегия» после полуторачасовой артиллерийской подготовки и налета 120 бомбардировщиков. При этом противник имел четырехкратное превосходство в силах. Первыми приняли на себя удар 95-й стрелковый полк и 35-й отдельный разведывательный батальон 14-й стрелковой дивизии. По приказу генерал-лейтенанта Фролова в район боевых действий начала выдвижение из резерва армии 52-я стрелковая дивизия.

Несмотря на численное превосходство, противник не сумел развить наступление. К исходу первого дня ему удалось вклиниться в оборону войск 14-й армии всего на 3-12 км, выйти к перешейку полуострова Средний и на рубеж р. Титовка, захватить небольшой плацдарм на ее восточном берегу. В последующие дни темпы наступления противника на данном направлении резко снизились, а 2 июля подразделения 112-го стрелкового полка при поддержке артиллерии остановили его на рубеже р. Западная Лица – важным препятствием на пути к Мурманску.

Для возобновления наступления врагу потребовалось пять дней. За это время 52-я стрелковая дивизия в полном составе заняла оборону на участке шириной около 30 км на правом берегу р. Западная Лица от поселка Колония Большая Лица до озера Ножярви. 95-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии, ведя арьергардные бои с противником, отошел на правый берег р. Западная Лица и сосредоточился в районе 29-й километр дороги мыс Мишуков, р. Титовка, где приводил себя в порядок, доукомплектовываясь личным составом и вооружением.

Противник, используя отливы, в ночь на 6 июля переправил два батальона 137-го горнострелкового полка через губу Большая Западная Лица в районе поселка Колония Большая Лица и скрытно сосредоточил их в 5 км юго-восточнее в районе высоты 314,9 в тылу 205-го стрелкового полка 52-й стрелковой дивизии. Замысел противника состоял в том, чтобы ударами с флангов и с тыла разгромить части 52-й стрелковой дивизии и прорваться на Мурманск. Генерал-лейтенант Фролов, со своей стороны, принял ответные меры. По его приказу корабли Северного флота осуществили высадку десанта (2-й батальон 205-го стрелкового полка) в тылу врага в губе Нерпичья.

7 июля противник при поддержке авиации снова перешел в наступление. Его отдельным частям удалось форсировать р. Западная Лица и вклиниться в оборону 52-й стрелковой дивизии. На следующий день по решению командующего 14-й армией корабли Северного флота высадили батальон пограничников в губе Большая Западная Лица. Это вынудило командира горного корпуса «Норвегия» выделить и срочно перебросить с основного фронта значительные силы. Командир 52-й стрелковой дивизии генерал-майор Г.Л. Вещезерский, воспользовавшись этим, энергичными контратаками ликвидировал захваченные противником плацдармы. К исходу 8 июля он был отброшен на западный берег р. Западная Лица.

Однако противник не оставил своего намерения прорваться к Мурманску. Перегруппировав свои силы, он 11 июля нанес удар по правому флангу 52-й стрелковой дивизии. Но 112-й стрелковый полк (без 2-го батальона), выдвинутый в ночь на 11 июля по приказу генерал-майора Вещезерского из второго эшелона на это направление, сумел остановить врага. К 20 июля 52-я и 14-я стрелковые дивизии, поддержанные огнем артиллерии и ударами авиации 14-й армии и Северного флота, выбили противника из района господствующей высоты 314,9, заставили его отойти на рубеж поселка Большая Западная Лица, водопад, далее западный берег р. Западная Лица, где он перешел к обороне. К этому времени горный корпус «Норвегия» понес большие потери, и для возобновления наступления на Мурманск ему потребовалось более месяца.

На полуострове Средний стойко оборонялись воины 23-го укрепрайона, 135-го стрелкового полка и артиллеристы Северного флота. По приказу командующего Северным флотом в помощь защитникам полуострова 30 июня в Мотовский залив вошли эсминцы «Куйбышев» и «Урицкий», которые огнем корабельной артиллерии поддерживали наземные войска.

Немецкое командование, не отказавшись от своих замыслов прорваться на Мурманск, к середине июля перебросило с перешейка полуострова Средний в район поселка Большая Западная Лица 1-й батальон 136-го горнострелкового полка, 67-й самокатный батальон и 55-й противотанковый дивизион. Для оказания помощи 52-й стрелковой дивизии командующий 14-й армией направил в район боевых действий 95-й стрелковый полк 14-й стрелковой дивизии.

14 июля на северо-западное побережье губы Большая Западная Лица и на мыс Пикшуев кораблями Северного флота был высажен третий десант в составе 325-го стрелкового полка 14-й стрелковой дивизии (1350 человек) под командованием майора А.А. Шикиты и добровольческий отряд моряков (150 человек) Северного флота. 16 июля в этом же районе был высажен второй добровольческий отряд моряков, насчитывавший до 700 человек. Удары десантников с тыла отвлекли все резервы противника, предназначенные для усиления горного корпуса «Норвегия». И только в первых числах августа в связи с острой нуждой в продовольствии и боеприпасах, затруднениями с эвакуацией раненых десантники с боями отошли на северо-западное побережье губы Большая Западная Лица. 3 августа корабли Северного флота переправили их на восточный берег, в расположение советских частей. 325-й стрелковый полк и отряды моряков вошли в состав 52-й стрелковой дивизии и заняли оборону в районе поселка Большая Западная Лица.

Второй удар в полосе 14-й армии был нанесен 1 июля на Кандалакшском направлении немецким 36-м армейским корпусом и финской 5-й пехотной дивизией армии «Норвегия». В корпусе имелось два танковых батальона особого назначения (40-й и 211-й), насчитывавших около 100 танков. Несмотря на численное превосходство, противник только ценой больших потерь сумел прорваться в район Казарм, севернее Куолаярви, создав угрозу выхода в тыл 122-й стрелковой дивизии с севера. Командир 42-го стрелкового корпуса генерал-майор Р.И. Панин, стремясь не допустить ее окружения, с разрешения командующего 14-й армией отвел части дивизии к исходу 8 июля на рубеж озер Куолаярви и Паанаярви, где была подготовлена вторая полоса обороны и располагалась 104-я стрелковая дивизия (без 242-го стрелкового полка).

9 июля немецкая 169-я и финская 6-я пехотные дивизии прорвали оборону частей 42-го стрелкового корпуса и на следующий день вышли в район 10 км восточнее Кайлара. Здесь они были окружены и понесли настолько большие потери, что возобновить наступление на Кандалакшу смогли лишь 19 августа. Нанося удары по флангам 42-го стрелкового корпуса, соединения 36-го армейского корпуса, имевшие численное превосходство, создали угрозу окружения его частей. Положение осложнялось еще и тем, что генерал-майор Панин ввел в сражение все свои резервы. Поэтому командующий 14-й армией приказал частям 42-го стрелкового корпуса отойти и занять оборону на подготовленном рубеже восточнее Алакуртти.

1 июля одновременно с наступлением на Кандалакшском направлении противник нанес третий удар по войскам 14-й армии на Кестеньгском направлении силами отряда «Салвинен», дивизионной группы «И» и 2-го батальона 12-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии, усиленного пограничной ротой самокатчиков. Но 242-й стрелковый полк 104-й стрелковой дивизии и 72-й пограничный отряд сумели остановить врага 10 июля на р. Софьенга. Его попытки в двадцатых числах июля форсировать эту реку и захватить плацдарм успеха не дали. Понеся большие потери, противник был вынужден временно прекратить атаки.

Очередное наступление противника на Кестеньгском направлении возобновилось 31 июля после того, как сюда с Кандалакшского направления были переброшены основные силы немецкой дивизии СС «Север» и перенацелена бомбардировочная авиация 5-го воздушного флота. Имея превосходство в силах, противник прорвал оборону 212-го стрелкового полка, форсировал р. Софьенга и захватил небольшой плацдарм. Одновременно на моторных лодках через Топозеро (в 8-10 км юго-западнее Кестеньги) был переправлен батальон 53-го пехотного полка. Для борьбы с ним были направлены спешно созданный отряд силою до роты, транспортная рота полка, прибывший в Кестеньгу из Мурманска истребительный отряд, Лоухский и Кестеньгский истребительные отряды и взвод 80-го полка железнодорожных войск НКВД. Контратаками вражеский десант был отброшен к Топозеру в лесной массив, но уничтожить его полностью не удалось.

4 августа по приказу генерал-лейтенанта Фролова советские части отошли с боями к Кестеньге. Трое суток 242-й стрелковый полк удерживал Кестеньгу, а в ночь на 8 августа отошел на рубеж р. Така (в 5–6 км северо-восточнее Кестеньги). С целью укрепления позиций войск Кестеньгского направления командующий 14-й армией перебросил сюда Мурманский стрелковый полк и танковую роту. Из действующих на этом направлении разрозненных частей для удобства управления была сформирована Мурманская стрелковая бригада под командованием полковника М.Г. Гришина. По просьбе командующего 14-й армией Ставка ВГК усилила ее 88-й стрелковой дивизией генерал-майора А.И. Зеленцова, которая в начале августа была переброшена из Архангельска в район Кестеньги.

Активные оборонительные действия войск 14-й армии завершились полным срывом операции «Blaufuchs». В чем же состоял секрет в целом успешных действий войск армии? Генерал-лейтенант Л.С. Сквирский, возглавлявший тогда штаб армии, отмечал: «Что касается наших 7-й и 14-й армий, то, вопреки прямому запрещению (полученному нами за подписью Сталина на второй день войны) производить любые передвижения войск, чтобы не спровоцировать Финляндию к вступлению в войну, командование этих армий, взвалив на свои плечи всю ответственность и не докладывая высокому начальству, вывело дивизии из казарм и заняло выгодные оборонительные рубежи, на которых эти войска и встретили превосходящие силы противника».

23 августа 1941 г. Ставка ВГК с целью удобства управления войсками своей директивой разделила Северный фронт на Карельский и Ленинградский фронты. Командующим Карельским фронтом был назначен генерал-лейтенант В.А. Фролов, а начальником штаба фронта – полковник Л.С. Сквирский. В состав фронта были включены 14-я (командующий – генерал-майор Р.И. Панин) и 7-я (командующий – генерал-лейтенант Ф.Д. Гореленко) армии. Северный флот подчинялся непосредственно командующему Карельским фронтом.

Забегая вперед, подчеркнем, что Карельский фронт имел самую большую протяженность среди других фронтов – до 1600 км в 1943 году. Его войска действовали в особых физико-географических и климатических условиях, на театре, разделенном полярным кругом на две неравные и непохожие зоны: Заполярье с его тундрой, вечной мерзлотой, скалистым, бесплодным плоскогорьем и горами высотою 200–300 метров; Карелию с ее всхолмленной, сильно пересеченной местностью, с наличием большого количества лесных массивов, болот, рек и озер. На одном из участков фронта, в районе Мурманска, войска вермахта так и не смогли нарушить государственную границу СССР. С этого фронта, опять же в отличие от других, не отправлялись в тыл страны на ремонт военная техника и вооружение. Их ремонтировали в специальных частях и на предприятиях Карелии и Мурманской области. И только на Карельском фронте для подвоза грузов использовались такие виды транспорта, как оленьи и собачьи упряжки.

Противник не отказался от идеи захвата Кировской железной дороги. В этой связи Ставка ВГК 3 сентября 1941 г. направила командующему Карельским фронтом директиву, в которой говорилось: «Обращаю Ваше внимание на серьезность положения и недопустимость дальнейшего отхода войск. Карельскому фронту перевозится 313-я стр. дивизия, но, несмотря на это, необходимо создать резервы для Карельского фронта. Создать крепкие рубежи обороны, на которых глубже закопаться, и организовать мощную систему огня, не допускающую прорывов противника. Больше и эффективнее использовать всевозможные виды заграждений, особенно завалы, минирование их, минные поля и т. п., усиливая их засадами и другими неожиданностями на путях движения противника. Организовать небольшие группы лазутчиков и разведчиков для действий по тылам противника и срыва подвоза»[8].

Командующий армией «Норвегия» генерал-полковник Н. фон Фалькенхорст, не добившись успеха на Кандалакшском и Лоухском направлениях, перенес главный удар на Мурманское направление. Здесь же были сосредоточены основные силы (до 300 самолетов) 5-го воздушного флота. В Северную Норвегию были перебазированы флотилии эсминцев, торпедных катеров, охотников за подводными лодками, увеличено число подводных лодок.

8 сентября горный корпус «Норвегия» начал наступление на Мурманском направлении. Его Северная группа, наступавшая на Полярный, за девять дней смогла продвинуться всего на 4 км. Южной группе при поддержке авиации удалось к 15 сентября перерезать дорогу Титовка – Мурманск и создать угрозу выхода в район Мурманска. Это вызвало недовольство Верховного главнокомандующего Сталина, который 16 сентября потребовал от генерал-лейтенанта Фролова восстановить положение на Мурманском и Кандалакшском направлениях, отбросив противника в исходное положение. На Мурманском направлении предписывалось привлечь к решению этой задачи Северный флот, особенно его корабельную артиллерию и авиацию.

Требование Сталина было выполнено неукоснительно. 17 сентября генерал-лейтенант Фролов частью сил 14-й армии при поддержке авиации и артиллерии Северного флота нанес контрудар по противнику. В результате была разгромлена 3-я горноегерская дивизия, а ее остатки отброшены к 23 сентября за р. Большая Западная Лица. В начале октября Верховное главнокомандование вермахта прекратило попытки захватить Мурманск, полуостров Рыбачий и Кировскую железную дорогу, отложив выполнение задачи на 1942 год.

Фронт в Заполярье стабилизировался до октября 1944 г. В этом была большая заслуга В.А. Фролова, которому годом ранее было присвоено воинское звание генерал-полковник. Он умело командовал войсками в сложных географических и климатических условиях на широком фронте по разобщенным направлениям. По решению Валериана Александровича основные усилия сосредоточивались, прежде всего, на удержании узлов дорог, населенных пунктов, господствующих высот, дефиле, открытых участков местности, доступных для боевых действий. Учитывая сложность осуществления маневра, командующий Карельским фронтом располагал вторые эшелоны и резервы ближе к переднему краю. Он также умело осуществлял тесное взаимодействие наземных войск с авиацией и силами Северного флота, Ладожской и Онежской военными флотилиями. Генерал-полковник Фролов не довольствовался лишь оборонительными действиями, а неоднократно предпринимал активные упреждающие действия с целью срыва готовившегося наступления немецких и финских войск, вынуждая их перейти к позиционной обороне. Большое внимание он уделял созданию глубоко эшелонированной обороны, особенно на танкоопасных направлениях.

В феврале 1944 г. И.В. Сталин принимает решение о назначении генерала армии К.А. Мерецкова командующим Карельским фронтом. Его заместителем стал генерал-полковник В.А. Фролов. Заметим, что это не было следствием отсутствия военного таланта и организаторских способностей у Валериана Александровича. Сам Мерецков в своих мемуарах, комментируя это решение, ссылается на слова Сталина:

– Вы хорошо знаете и Северное направление. К тому же приобрели опыт ведения наступательных операций в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Вам и карты в руки, тем более что еще в 1939–1940 годах, во время советско-финляндской войны, Вы командовали армией на Выборгском направлении и прорывали линию Маннергейма. Назначать же на Карельский фронт другого человека, совсем не знающего особенностей этого театра военных действий и не имеющего опыта ведения боев в условиях Карелии и Заполярья, в настоящее время нецелесообразно, так как это связано с затяжкой организации разгрома врага. Всякому другому командующему пришлось бы переучиваться, на что ушло бы много времени. А его-то у нас как раз и нет.

На наш взгляд, это не совсем убедительное обоснование такого решения. В.А. Фролов, несправедливо пониженный в ранге, честно и добросовестно исполнял возложенные на него обязанности. После расформирования Карельского фронта в ноябре 1944 г. Валериан Александрович в декабре назначается командующим войсками Беломорского военного округа. На этом завершилось его участие в боевых действиях. Заслуги генерал-полковника Фролова отмечены тремя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденами Кутузова 1-й степени, Богдана Хмельницкого 1-й степени, Красной Звезды. По всем меркам это весьма скромная оценка вклада командующего Карельским фронтом в достижение Великой Победы.

Расчетливый и храбрый военачальник
(генерал-лейтенант Ф.Д. Гореленко)

В феврале 1940 г. части 50-го стрелкового корпуса 7-й армии прорвали линию Маннергейма и совместно с 34-м стрелковым корпусом и армейскими частями овладели городом Выборг. За умелое руководство частями при прорыве обороны противника и личное мужество командиру 50-го стрелкового корпуса генерал-майору Ф.Д. Гореленко Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 марта 1940 г. было присвоено звание Героя Советского Союза. В наградном листе, подписанном командующим 7-й армией командармом 2-го ранга К.А. Мерецковым и членами военного совета армии Т.Ф. Штыковым и дивизионным комиссаром Н.Н. Клементьевым, отмечалось: «Тов. ГОРЕЛЕНКО организовал и лично участвовал в руководстве прорывом главной и последующей укрепленных полос противника с 11 февраля по 13 марта. В кризисные периоды боя всегда находился на поле боя, вдохновляя бойцов и командиров на выполнение поставленных задач»[9]. К.А. Мерецков в своих мемуарах «На службе народу», характеризуя Гореленко, подчеркивал: «Я ценил в нем не только хорошего военачальника, но и умного человека, с легкой хитрецой, очень расчетливого и храброго».

К тому времени Ф.Д. Гореленко имел уже значительный боевой опыт, помноженный на богатую практику командования частями и соединениями. Во время Первой мировой войны за боевые отличия был произведен в прапорщики. В годы Гражданской войны принимал активное участие в боевых действиях, пройдя путь от командира партизанского отряда до начальника стрелковой дивизии. Вместе с И.В. Сталиным оборонял в 1918 г. город Царицын. За боевые отличия Филипп Данилович был награжден двумя орденами Красного Знамени. Он окончил Высшую тактико-стрелковую школу комсостава РККА им. III Коминтерна, повторные курсы среднего комсостава Северо-Кавказского военного округа, Стрелково-тактические курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел» им. Коминтерна и Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе, успешно командовал стрелковым полком, бригадой, дивизией и корпусом. 4 июня 1940 г. Филиппу Даниловичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенант, которое стало последним в его военной карьере. Но тогда он даже и не мог предполагать такого поворота событий. Тем более что в июле получил повышение по службе, будучи назначен заместителем командующего войсками Ленинградского военного округа. С января 1941 г. генерал-лейтенант Гореленко командует 7-й армией. Она была развернута 18 сентября 1940 г. на базе управления 56-го стрелкового корпуса. 24 июня 1941 г. армия вошла в состав Северного фронта, образованного согласно директиве Ставки Главного командования на базе управления и войск Ленинградского военного округа.

На войска 7-й армии была возложена задача по обороне во взаимодействии с Ладожской военной флотилией государственной границы в полосе протяженностью 480 км от р. Писто до Ристалахти с целью не допустить выхода противника к Ладожскому озеру и обеспечить бесперебойную работу Кировской железной дороги. В состав армии входили: 54, 71, 168 и 237-я стрелковые дивизии, 26-й Сортавальский укрепленный район, 55-я смешанная авиационная дивизия, 208-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 184-й отдельный саперный батальон. В оперативном отношении командующему армией подчинялись 1, 3, 73 и 80-й пограничные отряды Карело-Финского пограничного округа.

Генерал-лейтенант Гореленко решил главную группировку армии (две стрелковые дивизии, 26-й Сортавальский укрепрайон) сосредоточить в полосе шириной 142 км на Петрозаводском и Олонецком направлениях. Этой группировке предстояло не допустить выхода финской Карельской армии по Онежско-Ладожскому перешейку на соединение с группой армий «Север» под Ленинградом. 71-я стрелковая дивизия (без 126-го стрелкового полка), которой командовал полковник В.Н. Федоров, с подразделениями 3-го и 80-го пограничных отрядов заняла оборону на участке шириной 80 км непосредственно по государственной границе от Онтронвара до озера Пялькъярви. Причем на участке севернее Онтронвара (ширина 30 км), где местность была труднодоступной, войск не было. 168-я стрелковая дивизия под командованием полковника А.Л. Бондарева с 541-м гаубичным артиллерийским полком и подразделениями 3-го пограничного отряда и 26-го Сортавальского укрепрайона заняла оборону на 52-километровом участке по линии госграницы от озера Ряменярви до Ристалахти.

Для обороны Поросозерского направления был выделен 126-й стрелковый полк, усиленный 1-м дивизионом 237-го гаубичного артиллерийского полка и подразделениями 80-го пограничного отряда. Находясь в непосредственном подчинении командующего 7-й армией, полк занял участок обороны от Лонгонвары до Онтронвары шириной 20 км.

54-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора И.В. Панина, усиленная 1-м и 73-м пограничными отрядами, должна была оборонять два направления (Ухтинское и Ребольское) и прикрывать Кировскую железную дорогу на участке Кемь, Кочкома. Ширина полосы обороны дивизии составляла 270 км, из которых ее части заняли только 42 км. На Ухтинском направлении в районе Бойницы на участке шириной 22 км были расположены 118-й и 81-й стрелковые полки этой дивизии, а 20-километровый участок на Ребольском направлении обороняли 237-й стрелковый полк с 491-м гаубичным артиллерийским полком (без одного дивизиона) и 73-й пограничный отряд. В резерв командующего 7-й армией были выделены: в районе Суоярви – 237-я стрелковая дивизия, в районе Петрозаводска – два горнострелковых батальона и два запасных стрелковых полка. 55-й смешанной авиационной дивизии (34 исправных самолета СБ[10]) предписывалось прикрывать Петрозаводск и Сортавалу, развертывание частей и выход в район сосредоточения 237-й стрелковой дивизии, оказать содействие 71-й и 168-й стрелковым дивизиям в отражении наступления противника.

Задача по овладению южными районами Карелии, выходу на р. Свирь и соединению в этом районе с войсками группы армии «Север» была возложена на финскую Карельскую армию. Она включала 6-й, 7-й армейские корпуса, группу «Ойнонен», 1-ю пехотную дивизию, немецкую 163-ю пехотную дивизию (без полка). Всего армия (без учета армейских, тыловых частей и подразделений) насчитывала более 153 тыс. человек, свыше 1 тыс. орудий и минометов, 80 танков. Главный удар наносил 6-й армейский корпус в направлении на поселок Соанлахти, северо-восточнее побережья Ладожского озера, и далее на Олонец, Лодейное Поле. 7-й армейский корпус должен был прорвать оборону войск 7-й армии между озерами Пюхяярви и Янисярви и развивать наступление на Сортавалу. Группе «Ойнонен» (2-я пехотная и кавалерийская бригады) предстояло наступать в направлении Куолисма, Поросозеро. Финская 1-я и немецкая 163-я пехотные дивизии составляли армейский резерв. Связующим звеном между Карельской армией и армией «Норвегия» являлась 14-я пехотная дивизия, наступавшая севернее Карельской армии из района восточнее Нурмеса в направлении Ругозеро, станция Кочкома. Правее Карельской армии действовала финская Юго-Восточная армия (2-й и 4-й армейские корпуса, 17-я пехотная дивизия) с задачей овладеть Карельским перешейком, соединиться с войсками группы армий «Север» в районе Ленинграда, занять полуостров и военно-морскую базу Ханко.

Для генерал-лейтенанта Ф.Д. Гореленко война началась с докладов о ежедневных залетах одиночных и небольших групп финских и немецких самолетов на различных участках на территорию Карелии с целью сбрасывания на парашютах диверсантов и разведчиков. Для борьбы с вражескими самолетами командующий 7-й армией не имел истребительной авиации. Об этом он 26 июня доложил командующему Северным фронтом и попросил его ускорить прибытие 153-го и 155-го авиационных полков, которые должны были входить в состав 55-й смешанной авиационной дивизии.

Финские войска впервые нарушили государственную границу Советского Союза в полосе 7-й армии 27 июня, когда пехотный взвод попытался атаковать второй батальон 52-го стрелкового полка на участке 71-й стрелковой дивизии полковника В.Н. Федорова. Батальон отбил эту атаку. В последующие дни на разных участках фронта велась ружейно-пулеметная перестрелка частей дивизии с разведывательными группами противника силою до взвода, пытавшимися перейти границу. Авиация противника вела усиленную разведку во всей полосе 7-й армии, главным образом на участке 71-й и 168-й стрелковых дивизий, а также часто наносила бомбовые удары по железнодорожным объектам на станциях Петрозаводск и Суоярви.

Командующий 7-й армией, анализируя сложившуюся обстановку, пришел к выводу, что возможно наступление главных сил финской армии в направлении Куолисма, Вяртсиля, Маткаселькя. Поэтому он в соответствии с директивой военного совета Северного фронта от 27 июня привел свои войска в постоянную боевую готовность. Применение артиллерии разрешалось только после открытия огня противником или же с началом наступления его пехоты и танков, если ему не предшествует артиллерийская подготовка. Командирам частей и подразделений первых эшелонов предписывалось находиться на своих командных пунктах, ведя непосредственное наблюдение за противником. Командарм особо подчеркивал: «В обороне требовать от войск упорства и стойкости, не давая противнику ни метра земли. В случае прорыва танков через оборону стремиться отделить его пехоту от танков, а танки уничтожить в глубине всеми средствами». Кроме того, были приняты меры по организации взаимодействия между всеми родами войск. Резерв командующего армией, 838-й стрелковый полк 237-й стрелковой дивизии с одним артиллерийским дивизионом в ночь на 2 июля был переброшен по железной дороге в район поселка Суйстамо, расположенного на берегу озера Суйстамонъярви.

1 июля на Ухтинском направлении в наступление перешла финская 3-я пехотная дивизия 3-го армейского корпуса, которая в течение десяти дней вела бои в предполье с передовым отрядом 54-й стрелковой дивизии и 1-м пограничным отрядом. Лишь 10 июля ей удалось подойти к переднему краю главной полосы обороны, созданной на восточном берегу р. Бойница, где оборонялись основные силы 54-й стрелковой дивизии. Попытки противника прорвать ее оборону с ходу успеха не имели.

На Петрозаводском и Олонецком направлениях соединения Карельской армии финнов вначале вели частные бои с целью разведки и улучшения своего исходного положения. 2 июля, стремясь кратчайшим путем выйти к западному побережью Ладожского озера, они нанесли удар в стык 7-й и 23-й армий Северного фронта в районе Ристалахти. Противнику удалось вклиниться в оборону. Однако контратакой частей 168-й стрелковой дивизии полковника А.Л. Бондарева положение к 7 июля было восстановлено.

Не добившись успеха, финское командование ввело в действие основные силы Карельской армии. После мощной, продолжительной артиллерийской и авиационной подготовки части 6-го армейского корпуса вновь перешли в наступление. Они, вклинившись в оборону, стали расширять прорыв в стороны флангов 71-й стрелковой дивизии. На следующий день финны ввели в бой 1-ю пехотную бригаду и начали развивать наступление в направлении станции Лоймола. В результате 71-я стрелковая дивизия оказалась расчлененной на две части. Ее правофланговый 52-й стрелковый полк с тяжелыми боями отходил в восточном направлении по дороге на Толвоярви и 13 июля занял оборону по восточным берегам озер в этом районе, прикрыв направление на Суоярви. Левофланговый 367-й стрелковый полк со штабом 71-й стрелковой дивизии, ведя напряженные бои, отходил на юг и юго-восток, к Сортавале. Полоса обороны 71-й стрелковой дивизии увеличилась до 70 км, а отход полков на фланги оставил открытым ее центр. Для его прикрытия генерал-лейтенант Гореленко выдвинул в район Муанто 131-й запасной стрелковый полк. Однако под ударами вновь созданной финнами группы «Л» (5-я пехотная дивизия и 1-я пехотная бригада) он вынужден был отойти на Суоярви, оголив направления на Пряжу и Питкяранту.

С целью прикрытия Пряжайского направления генерал-лейтенант Гореленко срочно перебросил на автомашинах в район Кяснясельки Вотлозерский и три Петрозаводских истребительных батальона, которые задержали продвижение частей финской 1-й пехотной дивизии до подхода 16 июля 9-го Ивановского мотострелкового полка. Однако Питкярантский истребительный батальон из-за своей малочисленности (всего 80 человек) не смог сдержать натиска крупных сил противника. Поэтому 16 июля командующий армией выдвинул сюда 452-й стрелковый полк, только что сформированный в Поденном Поле. В это время в районе Сортавалы 168-я стрелковая дивизия и левофланговый 367-й стрелковый полк 71-й стрелковой дивизии отражали удары 7-го армейского корпуса и 11-й пехотной дивизии 6-го армейского корпуса. 11-я пехотная дивизия обошла озеро Янисярви с востока и отрезала их от главных сил 7-й армии. Изолированным от своих частей оказался и штаб 71-й стрелковой дивизии. К 15 июля ценой огромных потерь противник вышел на рубеж р. Янис-Йоки, где был остановлен силами отошедших сюда частей 168-й стрелковой дивизии и 367-го стрелкового полка 71-й стрелковой дивизии. По решению командующего Северным фронтом они были переданы в состав 23-й армии.

На Ребольском направлении в наступление утром 4 июля перешла финская 14-я пехотная дивизия. Подразделения 337-го стрелкового полка 54-й стрелковой дивизии и 73-й пограничный отряд оказали врагу упорное сопротивление. Они оставили Реболу только 8 июля по приказу командующего 7-й армией и отошли на тыловой оборонительный рубеж, где заняли оборону на участке Емельяновка, Вирда, который удерживали почти две недели.

14 июля после артиллерийской и авиационной подготовки финны, перегруппировав силы, нанесли удары по флангам 54-й стрелковой дивизии. Ее части несколько дней сдерживали продвижение врага, а затем по решению генерал-лейтенанта Гореленко отошли на более выгодный рубеж для обороны между озерами Большое Кис-Кис (Кис-Кис-ярви), Чирппаярви, в 10 км западнее Ухты (Калевала).

Для более эффективного управления войсками 7-й армии к 21 июля были созданы Петрозаводская и Южная оперативные группы, а 30 июля – Ребольская оперативная группа под командованием начальника оперативного отдела штаба 7-й армии полковника Г.К. Козлова. Под его руководством при активной помощи местного населения были оборудованы новые оборонительные позиции в районе Андронова Гора. Части Ребольской оперативной группы, опираясь на эти позиции, в начале августа отразили все атаки финских войск.

Противник, проведя перегруппировку своих войск, силами 6-го армейского корпуса, получившего на усиление 1-ю пехотную дивизию, развернул наступление вдоль северо-восточного берега Ладожского озера. Им удалось занять Сальми, а затем они стали продвигаться на Видлицу. Части 1-й пехотной дивизии были повернуты на восток и вышли в район Тулм-озера. В это время 7-й армейский корпус вел боевые действия в районе Сортавалы. В ночь на 19 июля противник возобновил наступление на позиции 131-го стрелкового полка, оборонявшего станцию Пятлоя, а 21 июля ввел в бой на Суоярвинском направлении против 52-го стрелкового полка части немецкой 163-й пехотной дивизии, переброшенной в Финляндию из Норвегии.

С целью разгрома противника, наступавшего на Петрозаводском и Олонецком направлениях, 23 июля по приказу командующего Северным фронтом Петрозаводская оперативная группа нанесла контрудар на Лоймолу, а Южная оперативная группа – на Пяткиранту. В результате к 25 июля обстановка на обоих направлениях несколько стабилизировалась.

После безуспешных лобовых атак финское командование, намереваясь выйти в тыл Ребольской оперативной группе с юга, нанесло основными силами 14-й пехотной дивизии удар по ее флангу в направлении Новая Тикша. Такой маневр противника предвидел командующий 7-й армией, который в ночь на 9 августа приказал перебросить на это направление на автомобилях 337-й стрелковый полк (без одного батальона), который занял оборону по восточному берегу р. Чирко-Кемь (Чирка-Кемь). В ходе пятидневных ожесточенных боев полк нанес противнику большие потери в живой силе и технике, а затем отошел южнее на рубеж р. Пизма. Противнику не удалось разгромить войска Ребольской оперативной группы и перерезать Кировскую железную дорогу в районе станции Кочкома. 10 августа Ребольская оперативная группа приказом командующего 7-й армией была преобразована в 27-ю стрелковую дивизию под командованием полковника Г.К. Козлова. С целью не допустить прорыва противника к Кировской железной дороге командующий Северным фронтом усилил 7-ю армию несколькими отдельными стрелковыми полками и подразделениями и танковым полком.

В конце июля в наступление на Карельском перешейке перешла финская Юго-Восточная армия. В начале августа Ставка ВГК с целью сорвать ее наступление на Ленинград приказала командующему Северным фронтом активизировать действия войск 7-й армии на Петрозаводском и Олонецком направлениях. Петрозаводская и Южная оперативные группы должны были нанести контрудар в районе юго-западнее Шотозера, разгромить противника, вышедшего в район Видлицы, и развить успех на Питкяранту. Для этого армия была усилена 272-й стрелковой дивизией и 3-й дивизией народного ополчения. Ограниченность сил и средств, разбросанность их на широком фронте, а также слабое артиллерийское обеспечение не позволили полностью выполнить поставленную задачу. Но контрудар помог решить важную задачу: для его отражения финское командование было вынуждено задействовать 4-ю и 17-ю пехотные дивизии, предназначавшиеся для наступления на Карельском перешейке и далее на Ленинград.

В результате героических действий частей и соединений 7-й армии вражеское наступление в Карелии к середине августа было остановлено.

23 августа войска 7-й армии вошли в состав Карельского фронта. Противник постепенно теснил армию к Кировской железной дороге. К 27 августа он уже находился от нее в 50–60 км. Наибольший успех финские войска имели в полосе обороны частей 71-й стрелковой дивизии и оперативной группы генерал-лейтенанта М.А. Антонюка. Это встревожило Ставку ВГК, которая 27 августа потребовала от генерал-лейтенанта Гореленко прочно закрепиться на рубеже Поросозеро, озеро Торос, Большая Ругалахта, Эссойла, Топорное озеро, Афанасьева Гора, Уткина Гора, Ребола, Тейнила. Из имеющихся ресурсов 7-й армии и путем перегруппировки на фронте предписывалось создать резервы для парирования ударов противника.

Однако противник по-прежнему успешно продвигался вперед. 3 сентября начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников по поручению Верховного главнокомандующего И.В. Сталина подписал директиву, адресованную командующему Карельским фронтом[11]. В директиве, содержание которой было изложено в предыдущем очерке, требовалось перейти к прочной обороне с целью не допустить прорыва противника к Кировской железной дороге.

И.В. Сталин не ограничился лишь директивой об укреплении обороны войск Карельского фронта. По его поручению Б.М. Шапошников 8 сентября вызвал к прямому проводу командующего 7-й армией.

– Здравствуйте, товарищ Гореленко, – сказал Шапошников. – Вами очень мало уделялось внимания Олонецкому направлению, а вот им теперь приходится заниматься при нежелательной обстановке. Как вам известно, группа Цветаева[12] сейчас раскололась на три части. По непроверенным сведениям, 3-я дивизия народного ополчения дерется под Олонцом, связи с ней нет. Сам Цветаев с полком 314-й дивизии дерется у Лодейного Поля, непосредственно обороняет этот пункт, и, наконец, моряки находятся в устье реки Свирь – все это без всякой связи. Такое положение является совершенно нетерпимым, а внимание к нему со стороны вашего штаба исключительно плохое, никто из военного совета не выехал к Цветаеву, и вы подбрасывали к Цветаеву подкрепление только по указанию из Генерального штаба. Передаю вам категорическое и решительное приказание Верховного главнокомандующего: Лодейного Поля ни под каким видом не сдавать, драться до последнего бойца; организовать группу Цветаева и во что бы то ни стало вернуть Олонец. Если противник будет упорно сопротивляться в городе, бомбить и сжечь его в городе, не обращая внимания ни на какой город. Восстановить прежнее положение группы товарища Цветаева. Прикрыть Подпорожье. Сегодня с утра 8 сентября два полка авиации резервной армии Клыкова[13] от Малой Вишеры будут перебазированы к Лодейному Полю и несколько дней будут помогать товарищу Цветаеву. Эти полки включают – один полк Пе-2[14] и один полк истребителей. Через день-два дня ваша авиация будет усилена одним или двумя полками авиации. Поддерживая вас авиацией, Верховный главнокомандующий требует решительности, чтобы и ваша авиация, имеющаяся у вас в данное время, громила противника на Олонецко-Лодейнопольском направлении. Вы должны понять и представить себе отчетливо, что перерыв железнодорожной связи с вами от Волховстроя через Лодейное Поле и Подпорожье является совершенно недопустимым, и поэтому необходимо со всей энергией и решительностью разбить обнаглевшего противника. Занять Олонец и гнать противника к северу. Действовать нужно быстро и решительно, ни одного часа не должно быть упущено.

– Товарищ маршал, для меня задача ясна, основное внимание всегда уделялось Олонецкому направлению, – ответил Гореленко. – Член военного совета находился у Цветаева с 4 сентября и по сегодняшний день находится у него, и через него я даю указания по мероприятиям восстановления утерянного положения. Отправили два маршевых батальона с артиллерией, из вновь прибывшей стрелковой дивизии отправлен один стрелковый батальон с двумя орудиями. Все эти батальоны отправлялись с определенной задачей, как их нужно и целесообразнее использовать на этот период: одному батальону была поставлена задача, с выброской его в Олонецком направлении, задержать противника и принять на себя отходящие части; второму батальону прикрыть предмостные укрепления на реке Свирь; третьему батальону прикрыть Подпорожье, принять на себя отходящие части в этом направлении и не допустить в этом направлении распространения противника захватом железнодорожного моста. Был сформирован дополнительно оперативный штаб в количестве 11 человек при 40 политработниках и отправлен в распоряжение Цветаева с определенной задачей: помочь восстановить в первую очередь живую связь с частями Цветаева. Вся авиация работает с 3 сентября полностью на Цветаева. Подошедшему одному полку 314-й стрелковой дивизии мною было дано указание как лучше использовать его. Дано указание передовой отряд третьей дивизии первоначально задержать в Олонце с задачей: удерживать Олонец до приведения в порядок отошедших частей и до подхода 314-й стрелковой дивизии, а затем совместными действиями восстановить прежнее положение. Было выброшено достаточное количество противотанковых мин, горючее в бутылках, но связь с 3-й стрелковой дивизией была и задачу командир получил и сообщил, что для него задача ясна, но 6 сентября с 20 часов связь утеряна, и до сегодняшнего дня связи никак не восстановим. Работает специально радиостанция армии на 3-ю стрелковую дивизию, ловит ее станцию и вызывает. Авиация в этом же направлении ведет разведку, ищет движение 3-й стрелковой дивизии, но результатов положительных пока не добились. Мое мнение, что она на Олонец не пошла, а, скорее всего, совершает движение на Подпорожье. Сейчас принимаются меры разведывательными и пехотными партиями в этом направлении, ведется разведка пограничными войсками и поставлена задача: если будут попадаться части, движущиеся в направлении Подпорожья, чтобы немедленно сообщили мне для постановки задачи 3-й стрелковой дивизии, на каком рубеже она должна остановиться и перейти к обороне для приведения себя в порядок. Но считаю необходимым помочь мне еще одной стрелковой дивизией, чтобы можно было полностью разгромить белофиннов на Олонецком и Петрозаводском направлениях. Для меня задача и ваши указания ясны потому, что Олонецкое направление является угрозой и для Ленинграда. Поэтому все меры принимаю для восстановления утраченного положения, первоначально закрепляюсь на южном берегу реки Свирь, особенно обращаю внимание на левый фланг в устье Ладожского озера. В этом направлении брошены рабочие по подготовке тылового рубежа и по укреплению южного берега реки Свирь, чтобы в этих укрепленных районах и полосе оставить меньшее количество частей, а основную массу сгруппировать на правый фланг – Подпорожье – и отсюда наносить основной удар на Олонец во взаимодействии с Авакумовской группой. У меня все.

– Вы просите для разгрома противника на Олонецком и Петрозаводском направлениях две дивизии, они вам и даны, а именно: 314-я и 313-я, – сказал Шапошников. – Теперь все дело в том, чтобы их умело использовать, и так как обе эти дивизии являются дивизиями молодыми, то нужно их подкрепить обстрелянным командным составом. До чего мало обращалось внимания на Олонецкое направление, показывает тот факт, что о прорыве у Цветаева я узнал раньше по телефону из Лодейного Поля от генерала Захарова[15], чем от вашего штаба, и пока ваш начальник штаба вел торговлю о подкреплении частей 313-й дивизии у Лодейного Поля, моим приказанием генерал Захаров двинул два маршевых батальона Цветаеву. По донесению генерала Захарова, находящегося в Подпорожье у секретаря райкома, в 19 часов 7 сентября, по сообщению командира истребительного отряда (он вел бой у деревни Услонка), никакого батальона на Подпорожье нет. Говорю это для того, что, очевидно, и ваш штаб недостаточно ориентирован в том, что происходит у Цветаева. Итак, повторяю категорическое приказание Верховного главнокомандующего: Лодейного Поля ни под каким видом не сдавать, драться до последнего бойца. Олонец вернуть и восстановить прежнее положение. Бросить всю авиацию на разгром противника на Олонецком направлении. У меня все. Доносите чаще. До свидания.

Попав в немилость Сталину, уже трудно было перед ним оправдаться. По крайней мере многим командирам этого не удавалось. Войскам 7-й армии не удалось освободить Олонец. 24 сентября Сталин и Шапошников подписывают директиву Ставки ВГК, согласно которой с целью лучшего управления с 18 часов 24 сентября 7-я армия была выделена из состава Карельского фронта и переименована в 7-ю отдельную армию с непосредственным подчинением Ставке. Командующим армией был назначен генерал армии К.А. Мерецков. В директиве говорилось: «Генерал-лейтенант Гореленко как не справившийся с командованием 7-й армией отзывается в распоряжение НКО»[16].

Ф.Д. Гореленко попросил К.А. Мерецкова оставить его заместителем командующего 7-й армией. Мерецков с этим согласился и, как он пишет в своих мемуарах, не пожалел об этом. Когда Кирилла Афанасьевича 9 ноября 1941 г. назначили командующим 4-й армией, то по его рекомендации 7-ю армию временно возглавил генерал-лейтенант Гореленко. Позже, в связи с назначением генерала армии Мерецкова командующим Волховским фронтом, генерал-лейтенант Гореленко директивой Ставки ВГК был назначен с 17 декабря командующим этой армией.

В начале июля 1942 г. генерал-лейтенант Ф.Д. Гореленко получает новое назначение. Он возглавил 32-ю армию Карельского фронта, которая оборонялась на Медвежьегорском и Масельском направлениях. Возможность принять участие в наступлении представилась только 21 июня 1944 г., когда войска левого крыла Карельского фронта во взаимодействии с Ладожской и Онежской военной флотилиями приступили к проведению Свирско-Петрозаводской операции. Им противостояли Масельская (2-й армейский корпус, 14-я пехотная дивизия, Онежская бригада береговой обороны) и Олонецкая (6-й армейский корпус, Ладожская бригада береговой обороны) финские оперативные группы, которые поддерживали около 200 самолетов. Противник создал в Южной Карелии мощную глубоко эшелонированную оборону, особенно между Онежским и Ладожским озерами, где было построено шесть оборонительных полос. Сложные условия местности (заболоченные лесные массивы, бездорожье, большое количество озер и рек) сильно затрудняли ведение наступательных действий, так как исключалось применение крупных сил и нельзя было эффективно использовать тяжелую военную технику.

Замысел операции заключался в том, чтобы ударами с двух направлений разгромить группировку финских войск в районе между Онежским и Ладожским озерами в Южной Карелии. Главный удар наносила 7-я армия (командующий генерал-лейтенант A.Н. Крутиков) из района Лодейного Поля вдоль Ладожского озера в общем направлении Олонец, Сортавала. Войска 32-й армии должны были наступать из района северо-восточнее Медвежьегорска в направлении Суоярви, а частью сил – на Петрозаводск. Остальные войска фронта (14, 19 и 26-я армии) находились в готовности к переходу в наступление в случае переброски войск вермахта из Центральной в Южную Карелию. Ладожская и Онежская военные флотилии должны были содействовать наступлению войск вдоль побережья Ладожского и Онежского озер и высадить на побережье десанты. Авиация 7-й воздушной армии и часть сил 13-й воздушной армии Ленинградского фронта были нацелены на поддержку войск 7-й армии.

Наступление началось 21 июня 1944 г. Ударная группировка 7-й армии при поддержке артиллерии и авиации форсировала р. Свирь и в первый же день прорвала главную полосу обороны противника на 12-километровом фронте, продвинувшись на глубину до 6 км.

О действиях войск 32-й армии можно судить из доклада 28 июня командующего Карельским фронтом генерала армии К.А. Мерецкова Верховному главнокомандующему И.В. Сталину:

«1. 32-я армия, наступавшая на Медвежьегорском и Поросозерском направлениях, в результате непрерывных боев в период с 20 по 27 июня с арьергардами 1-й и 6-й ПД[17], 21-й пехотной бригады и отдельного батальона Медвежьегорского УР[18], к исходу 27.06.44 г. продвинувшись по фронту на 65 км и в глубину от 40 до 60 км, овладела 40 населенными пунктами, в том числе г. Медвежьегорск, пос. Повенец, пос. Пиндуши, и 9-ю железнодорожными станциями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Подсчитано по: Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М.: Олма-пресс, 2011. С. 267–269, 484. В общей численности войск к 22 июня 1941 г. учтены войска Северного фронта, численность и потери которого показаны в книге с 29 июня по 23 августа. Численность 18-й армии Южного фронта авторами книги не приводится, но потери армии показаны с 25 июня по 6 июля 1941 г.

Вернуться

2

Цит. по: Гальдер Ф. Военный дневник. 22.06.1941-24.09.1942 / Пер. с нем. И. Глаголева; Предисл. и коммент. канд. ист. наук Е. Кулькова. М.: Олма-пресс; Звездный мир, 2004. С. 72.

Вернуться

3

Так в тексте. Правильно – Валериан Александрович.

Вернуться

4

Речь идет о городе Печенга, который в 1920–1944 гг. именовался Петсамо.

Вернуться

5

Цит. по: Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Т. 2. Агрессия против СССР. Падение «Третьей империи» 1941–1945 гг. М.: Наука, 1973. С. 87–88.

Вернуться

6

Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). М.: Терра, 1996. С. 21–22.

Вернуться

7

См.: По обе стороны Карельского фронта / Науч. ред. В.Г. Макуров. Петрозаводск, 1995. С. 60–61.

Вернуться

8

Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 159.

Вернуться

9

См.: Электронный банк документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Этот источник будет использован в дальнейшем при цитировании наградных листов героев книги.

Вернуться

10

СБ – скоростной бомбардировщик конструкторского бюро А.Н. Туполева, серийное производство которого началось в 1936 г.

Вернуться

11

См.: Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 159.

Вернуться

12

Цветаев В.Д. – генерал-лейтенант, начальник кафедры Военной академии им. М.Ф. Фрунзе и командир группы войск 7-й армии.

Вернуться

13

Клыков Н.К. – генерал-лейтенант, командующий 52-й армией.

Вернуться

14

Пе-2 – фронтовой пикирующий бомбардировщик.

Вернуться

15

Захаров Г.Ф. – генерал-майор, начальник штаба 22-й армии.

Вернуться

16

См.: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1941 год. Т. 16 (5–1). С. 201.

Вернуться

17

ПД – пехотная дивизия.

Вернуться

18

УР – укрепленный район.

Вернуться