# Как стать королевой Академии?

Анна Сергеевна Одувалова

Отбор продолжается. Испытания все сложнее, а конкурентки коварнее. Стать королевой академии для Вирены уже не самоцель, а дело чести. А то, что «долг» по сопромагии не отработан и подружки снова втягивают в очередные авантюры, – это мелочи. Главное, чтобы хватило сил и энтузиазма. К тому же на помощь готовы прийти сразу трое мужчин. Лишь бы не запутаться в них и выбрать правильного.

> © Одувалова А., 2019

> © Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

## Пролог

За окном сияло солнышко. Редкое явление для окраин зимнего Ревенбурга. Я сидела с ногами на подоконнике и пила кофе. Халява свернулся рядом уютным пушистым комком и спал, положив перепачканную вареньем мордочку на недоеденный пирог, который принесла Стеффи из столовой. Просто до этого завтракали мы с Элси, и демоненок уже слопал полпакета выпечки, но от сладкого пирожка отказаться все равно не смог. Доесть его, впрочем, тоже.

Элси и Стеффи по причине хорошей погоды отправились в город вместе с мальчишками с нашего потока. Там сегодня открывалась зимняя ярмарка. Я же осталась в академии. События вчерашнего вечера выбили меня из колеи, и хотелось немного привести в порядок мысли. К тому же я боялась, что не успею вернуться к объявлению очередного испытания. Вопреки традициям, Донателла собирала нас сегодня после ужина, а не темной ночью. В записке, которую снова подкинули под дверь, говорилось, что мы прошли в полуфинал и теперь борьба будет «особенно жаркой». Это внушало определенные опасения, но я была настроена идти до конца.

Ну а пока до вечера оставалось еще много времени. Я налила ароматный кофе, кинула в него палочку корицы, надела любимые зимние носки с оленями и устроилась на подоконнике. Наблюдать отсюда за жизнью академии было интересно. Только в сессию, когда многие уехали домой до Новогоднего бала, эта жизнь казалась до невозможности унылой. Несколько первокурсников бегали с лопатами по двору, пока ректор не высунулся из окна кабинета и не погрозил им кулаком. Вот и все занимательное, что открылось моему взору этим морозным солнечным утром.

Я уже собралась слезть с подоконника, когда прямо перед входом в академию затормозил алый магиккар. Совершенно беспрецедентная ситуация. Даже ректор обычно это расстояние от ворот до главного входа преодолевал пешком.

Впрочем, такая наглость скоро мне стала понятна. С пассажирского сиденья вылез высокий полноватый мужчина в длинном черном пальто. Обошел магиккар и вытащил из багажного отделения три огромных чемодана. Донести их от ворот академии, пожалуй, было бы проблематично.

На студента мужчина не походил, члены разных комиссий не приезжали с тремя чемоданами добра, а это означало только одно – похоже, в следующем семестре нас ждет новый преподаватель. Вопрос только, почему он приехал так рано? Логичнее заявиться ближе к концу каникул.

Я быстро потеряла бы к нему интерес, если бы не одно «но». От академии навстречу незнакомцу двигался Нокс. Точнее, Нокс изначально шел мимо. Судя по укороченной куртке, отороченной мехом, и спортивным штанам, собирался на пробежку, но, увидев мужчину, затормозил. Встал как вкопанный, а потом направился к нему решительным шагом. Остановился в паре метров и сказал, по всей видимости, что-то резкое. Между мужчинами завязался короткий эмоциональный разговор, после которого Нокс развернулся и отправился на задний двор академии, туда, где обычно бегал. Незнакомец подхватил два чемодана и пошел к центральному входу. Третий чемодан за ним нес водитель.

## Глава 1

Я еще долго задумчиво смотрела на белый от снега двор академии и размышляла над странным поведением Нокса. Я не помнила его таким… сложно подобрать слово. Взвинченным. Надо узнать, что за мужчина пожаловал к нам. Жаль только, вряд ли удастся понять, какой конфликт их связывает с Ноксом. Не знаю вообще, зачем мне это нужно, но было интересно.

Сидеть на окне и мечтать, конечно, замечательно. И я бы с удовольствием провела так весь день, но надо приниматься за насущные дела. Например, за курсовую, оценка за которую уже красовалась у меня в зачетке.

После минувшей ночи велик соблазн оставить все как есть и больше не являться на отработки. Сейчас я точно знала, Нокс не скажет ни слова. Я просто не могла заставить себя думать о предмете и не вспоминать о горячих губах Нокса, его жарких объятиях и сильном теле. При одной мысли дыхание сбилось и тело охватил жар. Но сдаваться не в моих правилах. Почему-то стало жизненно важно доказать заносчивому магистру, что я могу выполнить работу на должном уровне. Мне не нужны его подачки!

Поэтому я, потрепав напоследок Халяву по пухлявому животу, отправилась в библиотеку, хотя настроение было совсем нерабочим. В голове все смешалось. Отбор, который я проиграла, но на который так неожиданно для себя вернулась. Поцелуи парня моей мечты и мужчины, воспоминания о котором заставляли гореть тело, словно в огне. И самое главное, я никому и ничего не могла рассказать!

Если о поцелуе Джевиса я теоретически могла поведать девчонкам, то вот про то, что ему предшествовало… Да ни за что в жизни!

Конечно же, сегодня я не сделала ровным счетом ничего, и это очень сильно злило, хотя честно просидела за учебниками все утро. В итоге к концу обеда я поняла, что мучиться больше не имеет смысла, и отправилась есть. А на выходе столкнулась с Ноксом. Щеки вспыхнули, и я отпрянула назад. Наверное, выглядела глупо, но ничего не могла с этим поделать. Сердце билось как сумасшедшее, и я не понимала, как это все прекратить.

Зато Нокс выглядел невозмутимым. Он смотрел на меня с вежливой, холодной отчужденностью. Будто не было вчерашнего сумасшедшего поцелуя, будто не было утренней стычки с незнакомцем и потом пробежки. Я тоже хотела бы так уметь, но сейчас смогла лишь протиснуться мимо мужчины к двери и попытаться сбежать, пробормотав неловкое: «Извините».

– Вирена, – нагнал меня мурлыкающий голос, и я почувствовала, как таю. Ноги становятся горячими и ватными, а внизу живота скручивается тугой узел наслаждения.

– Нам нужно с тобой кое-что обсудить, – произнес Нокс, казалось бы, дежурную фразу, но мне стало трудно дышать. Представления не имею, как буду с ним общаться на отработке. До завтра непременно нужно взять себя в руки. И я обязательно сумею. Потом.

– Я так не думаю, – пискнула и сбежала. Неслась на такой скорости, будто за мной гнались демоны. Это было недалеко от истины.

Немного успокоилась, только когда оказалась у себя в комнате. Сердце ухало, словно бешеное, а руки дрожали. Я не знала, что делать. Нужно как-то перебороть себя и собраться с мыслями, ведь завтра с утра отработка, а я не могу даже соображать в присутствии Нокса.

Как бы хотелось отмотать все назад и не допустить поцелуев, но, увы, я этого сделать не могла. Заставляла себя проще относиться ко всему случившемуся. Например, представить, будто все произошедшее – это всего лишь сон. Идея была неплоха и вполне жизнеспособна. Сон почти эротического характера в главной роли с Ноксом я еще могла пережить. А вот реальность пугала. О том, что зелье сделало меня ключом к эмоциям и романтическим чувствам магистра, думать вообще не хотелось. Мне хотелось жить жизнью обычной студентки. Мечтать о Джевисе, который, вообще-то, тоже меня поцеловал, думать об отборе и предстоящем зимнем бале. Но почему-то в голове поселились совсем другие, ненужные мысли.

Но я решила все же взять себя в руки. К тому же до сбора, который объявила Донателла, осталось не так много времени. Может быть, имеет смысл навести инспекцию в чудо-шкафу, который подарила нам Лиала? И привести себя в порядок. Хотелось выглядеть привлекательно.

Копаться в красивых нарядах оказалось занятием увлекательным, и время пролетело незаметно. Даже мысли о магистре выветрились из головы. Я нашла удобные сапожки без каблука – теплые и красивые, плотные штаны и доходящий до середины бедра полушубок с капюшоном. Все было в единой бежево-коричневой гамме. Не совсем привычной для меня – обычно я предпочитала холодные цвета. Нежнейшая замша, мягкий шелковистый мех. Примеряя все это на себя, я начинала искренне любить непосредственную вампиршу, хотя однажды чуть не попала из-за нее в серьезные неприятности.

Я заплела волосы в свободную косу, позволив нескольким прядям выбиться у лица и мягкими волнами упасть на плечи, подкрасила губы персиковым бальзамом и отправилась к месту очередного сбора участниц.

Во время предыдущего этапа вылетела не только я. И если меня Джевис вернул, то еще двух девушек я недосчиталась. Правда, из разговоров выяснила, что выгнали только одну, а другая ушла сама. То ли не выдержала гонки, то ли боялась завалить сессию, то ли еще по каким не очевидным для окружающих причинам.

На улице уже стемнело, и здесь, у большого замерзшего озера, расположенного сзади академии, почти ничего не было видно. Лишь луна отражалась в ледяной глади воды, да фонари вдоль тропинок вокруг академии давали немного света, который почти не доходил досюда.

– Что же так холодно-то! – возмущалась Катриона.

Мне было ясно, почему ей холодно, но зачем девушка надела на уличное собрание короткую меховую курточку с рукавом три четверти, тонкую шелковую юбку и остроносые сапожки? Это оставалось тайной. Ведь ясно же было, что придется ждать, пока соизволят явиться Донателла и Джевис. Интересно, он сегодня будет?

– Кстати, не расскажешь ли, Вирена, с чего это вдруг на прошлом испытании за тебя вступился Джевис? – поинтересовалась рыжая Аврория. Она осмелела только к последним испытаниям. Раньше держалась скромно и особняком. Но сейчас я ее часто видела в компании Катрионы, Донателлы и Эссиль.

– Представления не имею. – Я пожала плечами. – Меня же там не было. Вам лучше известно. Это же у вас происходило на глазах.

– За ужином он сказал мне, что просто пожалел бедняжку, – пренебрежительно бросила Эссиль. – Она ведь до отбора ничего собой не представляла. Решил дать ей шанс…

– Шанс на что? – холодно улыбнулась я, но Эссиль демонстративно повернулась ко мне спиной, царственно проигнорировав вопрос.

Как же она меня раздражала! Первым порывом было кинуться спорить, дернуть блондинку за руку и заставить пояснить, что она имела в виду, но я понимала, как мое поведение будет смотреться со стороны, поэтому и не стала реагировать. Пусть думает что хочет. Я-то знаю, как все было на самом деле. Это ко мне, а не к ней пришел Джевис после отбора. Так что пусть себе злорадствует.

Успокоенная этой мыслью, я отвернулась. К тому же по тропинке к нам уже двигались Донателла и Джевис. Сегодня без сопровождения «черных капюшонов». Даже странно было их видеть без группы поддержки.

– Рада приветствовать вас, девушки! – с таким воодушевлением начала Донателла, что я сразу заподозрила неладное и напряглась. – У меня для вас хорошая новость! Вам не придется ждать следующего испытания несколько дней! Оно пройдет прямо сейчас…

– И прямо здесь? – робко уточнил кто-то из девушек.

– Не совсем здесь, скорее, недалеко. – Донателла кивнула в сторону ворот и кладбища, расположенного за ними.

– Мы пойдем на кладбище? – поежилась Катриона. Мне казалось, губы девушки уже посинели. Даже жаль ее стало, хотя жалеть умалишенных было не в моих привычках. Одеваться надо по погоде.

– Не переживай, дорогая, – успокоила ее Донателла. – Мы с Джевисом уже там были сегодня. Ничего страшного нет. А в склепах еще и безветренно, поэтому заметно теплее.

– И что там нужно сделать? – поинтересовалась Аврория. Энтузиазма в ее голосе я не услышала.

– Мы спрятали там волшебные маячки, – Донателла показала на руке светляк размером с апельсин. Сложила ладони лодочкой, и светляк пропал. – Вас осталось всего шесть человек. А маячков – пять. Кто найдет их первым, тот и останется продолжать отбор дальше.

– И что, нам бежать наперегонки?

– Ну почему же наперегонки? – удивилась Донателла. – Вы сейчас будете тянуть бумажки. На каждой обозначен сектор кладбища.

– В одном из секторов маячка нет? – поинтересовалась Катриона.

– И тоже не совсем так. – Донателла улыбнулась снисходительно. – Я лично каждой из вас покажу на карте зону вашего сектора, но не скажу, где ваш сектор пересекается с сектором другой участницы. Так что все сделано максимально честно.

«И премудрено», – подумала я, но озвучивать не стала. От моего неудовольствия ровным счетом ничего не изменится. Как же хорошо, что я сообразила одеться тепло. Потому что когда вернусь домой, еще непонятно.

Идея тащиться в темноту на кладбище мне совершенно не нравилась. И, судя по перешептыванию за спиной, не мне одной. Девушки тоже были не в восторге, но громко выражать недовольство не рисковали. А еще я поймала очень недобрую улыбку Эссиль и некстати вспомнила, что с флагом я блондинку подставила, а вот «ответка» мне так и не прилетела. И это обстоятельство заставляло изрядно нервничать. Сильно сомневаюсь, что блондинка забыла об обиде. Скорее, просто выжидала удобный момент, чтобы отомстить.

На мой взгляд, ночное кладбище как нельзя лучше подходило для мести. Интересно, это у меня так фантазия разыгралась или же это не фантазия, а интуиция?

К тому времени, когда ко мне подошла Донателла с коробкой, откуда предстояло тянуть бумажки с указанием сектора на кладбище, я уже почти на сто процентов была уверена в том, что магического светильника там вообще не окажется. Стало обидно, но я решила идти до конца. Каждая из участниц тянула свою карточку, и на первый взгляд казалось все честно. К тому же при установке волшебных маячков явно присутствовал Джевис. А я знала – он не позволит меня обмануть. О своих намерениях парень заявил прямо. Но глупо списывать со счетов хитрость Донателлы и Эссиль.

Мне достался сектор «Д». На карте, которую Донателла показывала отдельно каждой участнице, мой сектор загорелся голубоватым светом, едва я поднесла руку с вытащенной бумажкой. Он простирался от западных ворот через склепы смотрителей к центральной часовне и захватывал усыпальницу Морена Великого – одного из первых ректоров академии.

– Ну все, девушки! – с энтузиазмом воскликнула Донателла, кутаясь в роскошный меховой воротник. – Теперь вы готовы идти. Возьмите!

Она протянула связку мерцающих в темноте брелоков. Обычные светящиеся кругляши на кожаных ремешках.

– Как только вы зайдете за ворота кладбища, маячок погаснет, а мы вот тут на карте, – она постучала по свернутому в рулон полотну, – увидим, что вы приступили к выполнению задания. Сегодня проиграет тот, кто вернется ни с чем. Удачи!

– А вы откуда следить будете? – уточнила Аврория. Вот уж не знаю, почему ее так волновал этот вопрос.

– Ну не здесь же! – фыркнула Донателла. – Погода не располагает к долгим прогулкам. Мы с Джевисом, пожалуй, отправимся в тепло.

С этими словами Донателла развернулась. Джевис нехотя последовал за ней, бросив на меня долгий взгляд, значение которого я разгадать не смогла. Ну а мы с другими конкурсантками унылой вереницей потащились в сторону кладбища.

У ворот наши пути разошлись. Брелоки дружно вспыхнули и осыпались мерцающими искорками на снег. Отсчет пошел. И хотя ни к кому из девушек я не испытывала симпатии, но когда осталась одна, все равно почувствовала себя неуютно и жутко.

Не то чтобы я боялась усопших, все же не селянка без образования. Я прекрасно знала, что мертвецы могут восстать, только повинуясь прихоти не очень умного мага. Ведь делиться с зомби придется собственной силой, отнимая у себя годы жизни и здоровья.

Как бы ни любили проделки студенты академии, но никто не хотел ради шутки сократить свое собственное существование в мире. Поэтому я шла на кладбище без опаски, просто мне не нравились такие места. Тут было жутковато и хотелось уйти как можно быстрее. Я не стала долго собираться с духом и отправилась искать то, что спрятали Джевис и Донателла.

Многие памятники скрывались под сугробчиками. Снег, словно пуховая шаль, лежал на крыльях плачущих небесных дев, но тропинки между склепами и небольшими надгробиями были расчищены и утоптаны. Я сначала осмотрела могильные камни, но исключительно потому, что совершенно не хотела идти в склеп, хотя подозревала: магический маячок находится именно там. Сунуться внутрь небольшого каменного строения меня заставили слова Донателлы о том, что некоторые секторы пересекаются, и артефакты, которые нужно найти, находятся на стыке. Не хотелось бы из-за своей нерешительности остаться ни с чем.

На массивной железной решетке висел замок. Я выдохнула и, протянув руки, пробормотала открывающее заклятье. Как ни странно, замок поддался сразу. Обычно мне не очень давалось такое колдовство. Решетка скрипнула, обнажив черный зияющий проход в неизвестность. Я не видела, что там находится – лестница или сразу погребальный зал.

Помялась и осторожно зажгла светляк. Он вышел слабеньким, подрагивающим, но все равно давал достаточно света. Передо мной оказались ступени. Разглядеть можно было только первые пять.

Я выдохнула, поморщилась и осторожно начала спускаться. Лестница была довольно длинной. Не думала, что усыпальница больше, чем смотрится снаружи. Ступени сделали резкий поворот, и я оказалась в небольшом зале. В центре стоял саркофаг, на котором мерцал артефакт.

– Вот и замечательно! – довольно заключила я, радуясь, что так легко прошла задание. Признаться, я ожидала от Эссиль козней, но, видимо, на этот раз миновало.

Едва я так подумала и взяла артефакт, как услышала щелчок, доносящийся снаружи. Сначала не поверила, дернулась вверх по лестнице, бормоча: «Нет-нет-нет», но когда поднялась, поняла – мои опасения оправдались. Дверь, ведущая на кладбище, оказалась закрыта. Кто-то запер меня в склепе. И я готова была поклясться, что знаю, кто это сделал.

## Глава 2

Я стояла в темноте и не понимала, что делать. В голове не укладывалось, как такое могло приключиться со мной. С этой стороны замка на двери склепа не было, поэтому и открыть ее оказалось невозможно ни с помощью магии, ни просто если наподдать плечом. Я попыталась, но только выдохлась и устало спустилась на каменные ступени. Впрочем, тут же поднялась. Было холодно. Конечно, теплая шубка и обувь грели, но не настолько, чтобы провести в склепе длительное время. Интересно, меня вообще планируют выпускать или нет? Страшно представить, что меня решили забыть здесь навсегда. Эссиль была дрянью, но мне не хотелось думать о ней как об убийце.

Стоять на одном месте стало зябко. Я прогулялась еще раз до главного зала, забрала маячок, попрыгала, побегала и снова поднялась к двери. Но нет, не изменилось ровным счетом ничего.

И я начала кричать. Била кулаками в дверь и орала в надежде, что меня кто-нибудь услышит. Все же на кладбище находились и другие участницы. Неужели никто не поймет, что произошло несчастье? Чем дольше я пыталась выбраться, тем глубже становилось мое отчаяние.

Руки замерзли, ноги тоже, магический запас иссяк, и я сидела в темноте, понимая, что вряд ли сумею продержаться до утра. Интересно, как быстро девчонки начнут бить тревогу? И успеют ли меня найти?

Было страшно и обидно. За что со мной так? Неужели Эссиль ненавидит меня настолько сильно? Неужели моя жизнь, по ее мнению, ничего не стоит? Слезы текли по щекам, а зуб не попадал на зуб. Я попыталась вызвать немного огня и погреться, но склеп был каменным, разжечь костер просто не из чего, а магическая искорка погасла очень быстро.

Я не уходила от двери, вслушивалась в темноту и надеялась, что рано или поздно меня обнаружат. Или я услышу движение за дверью и снова примусь кричать, так громко, чтобы меня непременно нашли.

Не знаю, когда на грани отчаяния я начала отключаться из-за холода и страха. Но едва скрипнули петли на двери, я подскочила и кинулась к выходу, угодив прямо в объятия Джевиса. Вцепилась в мягкую замшу его куртки и выдохнула с облегчением. Спасена.

– Вирена, слава всем богам! – воскликнул он, сжимая меня крепче, и уткнулся носом в макушку. Но я не могла расслабиться. Сейчас внутри клокотала ярость, и я жаждала узнать ответы на вопросы.

– Кто это сделал? – закричала я, отстраняясь от парня. – Кто?

– Представления не имею. – Он покачал головой. – Ты не вернулась вместе со всеми, мы с Донателлой поняли, что случилось что-то непоправимое, и пошли искать. Девушки не принесли один маячок, поэтому узнать, где ты находишься, не составило труда.

– Донателла, говоришь, подсказала? – невесело хмыкнула я. – Она тут?

– Да… – растерянно кивнул парень, а я выскочила из склепа и кинулась на распорядительницу с кулаками. Меня буквально душила злость.

– Это ты сделала! – вопила я, пытаясь ухватиться за светлые локоны Донателлы, но девушка весьма успешно уворачивалась.

– Вирена, ты сошла с ума! – взвизгнула она, а мне удалось ухватить ее за локоть. Донателла попыталась вырваться и убежать, но я держала крепко.

– Вирена! Да перестань ты! – Джевис обнял меня за талию и дернул, оттаскивая от Донателлы. А бывшая королева мигом отскочила на приличное расстояние. Туда, где я ее не могла достать.

– Отпусти меня! – потребовала я, пытаясь вырваться из объятий Джевиса. Но парень упрямо прижимал меня к себе, удерживая руки. Понимал, видимо, что, как только я получу хотя бы немного свободы, опять попробую выцарапать Донателле глаза.

– Не смей! – вопила Донателла. – Джевис, не выпускай ее, ты видишь, она сумасшедшая!

– Это вы с Эссиль меня тут заперли! Вы совсем выжили из ума!

– Зачем бы нам это делать? – поинтересовалась Донателла.

– Я знаю, Эссиль мне мстит! А ты всегда ей помогаешь.

– Ты идиотка, Вирена, и я выкину тебя с отбора! – зашипела распорядительница. – Считай, что уже выкинула!

– Тихо! – рыкнул Джевис, осаживая нас обеих. – Донателла, ты этого не сделаешь! Она прошла этот этап, а дальше я буду строго следить, чтобы все проходило честно. А ты, Вирена, успокоишься. Мы во всем разберемся. Хорошо?

– Я не хочу успокаиваться и не намерена оставлять это все так! Я могла погибнуть!

– Пошли, – потянул меня Джевис в сторону тропинки. – Давай же, не упрямься, ты замерзла, и тебе нужно выпить чего-нибудь горячего и успокоиться. Пошли. С остальным мы тоже обязательно разберемся, но позже.

Подумав, я кивнула и швырнула Донателле артефакт, который так и сжимала в руках, а сама послушно поплелась с Джевисом. Он по-прежнему придерживал меня за талию. То ли боялся, что я рвану снова с кулаками на Донателлу, то ли переживал, что свалюсь от слабости.

– Почему ты думаешь, что Донателла причастна к случившемуся? – поинтересовался он, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Потому что она всегда на стороне Эссиль. Ты же мне сам это сказал. Я просто не могу представить, кто мне еще желает зла. А уж людей, которые меня недолюбливают и были в курсе, что я пойду в склеп, и вовсе нет. Только Эссиль и Донателла.

– То есть ты уверена, что это их рук дело? Просто… – Джевис задумался. – Эссиль, конечно, мерзавка, но я и предположить не мог, что она способна на такое.

– Это в ее стиле. И я выдеру ей белобрысые патлы, как только она встретится на моем пути.

– Успокойся, я постараюсь во всем разобраться. Хорошо? Устроишь прилюдный скандал – сделаешь только хуже. Ты же ее знаешь, она сумеет повернуть ситуацию против тебя. А сейчас пошли в тепло, и там ты мне еще раз все подробненько расскажешь. И мы решим, что делать.

Меня потряхивало. Во-первых, я замерзла и никак не согревалась, а во-вторых, до сих пор не получалось прийти в себя. От мысли о том, что я запросто могла провести в склепе ночь, становилось нехорошо.

Мы медленно брели с Джевисом по тропинке по направлению к академии, и он обнимал меня за талию, бережно прижимая к себе. Я не отстранялась, потому что так было теплее и отступал страх. Уже совсем стемнело, на небе светили яркие звезды, а снег скрипел под ногами.

Сзади раздалось ритмичное похрустывание снега, не такое, как при неспешном шаге. Мы синхронно обернулись на звук. По тропинке, приближаясь к нам, бежал магистр Нокс. Черные спортивные штаны, короткая легкая курточка и капюшон, низко надвинутый на глаза. Мужчина двигался быстро и почти бесшумно, его выдавал только поскрипывающий снег.

Мы поспешно спрыгнули с тропинки, пропуская магистра вперед, а он вместо того, чтобы продолжить пробежку, развернулся и остановился перед нами, скинув с головы капюшон.

– Джевис Денизо… – протянул он с кровожадной улыбкой на губах. И от этой улыбки у меня в желудке свернулся тугой комок. Ничего хорошего она не предвещала. – Не у вашей ли группы у меня завтра экзамен?

– У нашей, – пожал плечами парень. – А что?

– Неосмотрительно с вашей стороны заниматься разными глупостями вместо того, чтобы готовиться к экзамену.

– Я гуляю со своей девушкой перед сном. – Джевис прижал меня сильнее, а я вспыхнула от его слов. – В свободное время. Ничего не нарушаю, никого не трогаю… Веду себя прилично. Какие претензии?

– Со своей девушкой… – протянул Нокс, сделав акцент на слове «своей». – Ну-ну… только лучше бы вы все равно готовились к экзамену.

– Поверьте, магистр, я готов, – самоуверенно заявил Джевис, а я помрачнела. Похоже, одним должником у Нокса будет больше.

– Поверить не поверю, а вот проверить… это непременно, – отозвался Нокс, снова накинул на голову капюшон и убежал в сторону академии.

– И что это было? – слегка обиженно поинтересовался Джевис. – У меня по его предмету почти твердая «пять». Никогда проблем не возникало… а тут? Интересно, какая ему шлея попала под хвост.

– Не знаю. Нокс, он своеобразный… – соврала я, чувствуя, как начинают гореть щеки и в голову лезут совершенно ненужные воспоминания.

После столкновения с Ноксом совершенно расхотелось идти куда-либо с Джевисом. Точнее, вообще куда-либо идти. Настроение окончательно испортилось. И хотя все неприятности уже были позади, на меня накатила такая тоска, что даже дышать стало сложно.

Вот вроде бы настал тот момент, которого я ждала с первого курса. Джевис идет рядом, обнимает меня за талию и даже назвал своей девушкой (правда, я не знала, чем он руководствовался, когда говорил об этом Ноксу)… Так почему же я вместо того, чтобы наслаждаться ситуацией, хочу сбежать и никого не видеть?

Джевис о чем-то увлеченно рассказывал, вероятно, ждал от меня реакции, а я даже поймать нить разговора не могла. Просто брела и безуспешно пыталась отогнать от себя воспоминания о том, как горячее тело магистра прижимало меня к кровати!

В итоге, когда мы дошли до входа в жилое крыло академии, я сослалась на усталость и изъявила желание уйти к себе.

– Но тебе ж надо согреться! – сказал Джевис, вызвав у меня улыбку.

– Знаю. Но, поверь, у меня в комнате есть чайник, горячий душ и плед. А на общение я сейчас просто не способна. Прости. Да и прав магистр Нокс, у тебя завтра экзамен. Не стану отвлекать.

– Жаль, – совсем расстроился парень. – У нас как-то совсем не ладится со свиданиями, Вирена.

– Видимо, пока не пришло время, – легкомысленно улыбнулась я.

– Ну тогда до завтра? – с надеждой поинтересовался он, развернув меня к себе лицом и заглядывая в глаза.

– Все может быть, – сообщила я, понимая, что просто не знаю, что мне готовит завтрашний день. Не исключено, что новое испытание. И еще отработку у Нокса.

– Вечером?

– Если получится.

Джевис наклонился и хотел поцеловать, но я выскользнула из его объятий, и губы мазнули по щеке. Я так и не смогла объяснить себе, почему это сделала. Да и не хотела задумываться. Сейчас я мечтала поваляться в горячей ванне и отправиться спать. Ну и, безусловно, рассказать девчонкам, как прошло испытание. Куда уж без этого.

В комнате было удивительно тихо. Я даже дар речи потеряла. Неужели еще не вернулись? Но нет, все оказались на месте, только бессовестно дрыхли. Даже Халява. Он занимал половину моей кровати и прижимал к мохнатому пузу огромный недоеденный пирог с вишней. Кроме этого еды в комнате не оказалось.

То есть девчонки не только меня не дождались, они еще и еду мохнатому бездельнику привезли, а мне нет.

– Вот неужели вам не интересно, как прошел отбор? – капризно спросила я в темноту.

– Ну ты же прошла? – сонно пробормотала Стеффи.

– Да… – несколько растерянно отозвалась я.

– Вот видишь, молодец. Пошли спать!

– Ну вас! – обиженно фыркнула я, сходила в душ, стряхнула с кровати крошки, подвинула Халяву в сторону и улеглась рядом. Хотела отобрать пирог и положить его на подоконник, чтобы за ночь не насыпалось еще больше крошек, но нахальный демоненыш вцепился в него мертвой хваткой, а когда я попыталась отобрать, зашипел и прижал пирог к себе, обняв всеми лапами.

– Ну и демоны с тобой! – сдалась я и занырнула под одеяло, оставив Халяву сверху вместе с пирогом и крошками.

Крошки на кровати я не любила, как и пушистых скотов, но Халяву этот вопрос почему-то слабо волновал. Приходилось с ним мириться.

Я какое-то время крутилась и не могла уснуть. Было обидно. Девчонки меня не дождались и не в курсе, как я страдала в склепе. С другой стороны, я понимала: если бы они знали, что испытание прошло со сложностями, то непременно бы выспросили все подробности.

С этой мыслью я и уснула, решив рассказать все с утра. И пусть им будет стыдно, что не стали жалеть меня ночью.

А проснулась от противного чавканья над ухом. Халява со смаком дожирал вчерашний пирог.

– Ну ты вообще обнаглел, что ли? – возмутилась я. – Хотя бы на подоконник есть ушел.

– А зачем? – искренне изумился он. – Тут тепло и мягко…

– А затем! – разозлилась я. – Мне надоело спать на крошках. Чтобы с этого момента ты не ел ничего на моей кровати. Понятно?

Халява торопливо запихал кусок пирога, шумно сглотнул и уставился на меня испуганными круглыми глазенками.

– А у них на кровати булку есть можно? – наивно поинтересовался он.

– А это ты уже с ними решай, – успокоившись, отозвалась я. Утро началось бодренько.

Девчонки еще дрыхли, и хотя соблазн разбудить их был велик, я все же решила его превозмочь, сходила в душ и налила себе кофе. Первой нехотя выползла из-под одеяла Стеффи. Вид она имела сонный и помятый.

– Ну и что это вчера было? – спросила я. – То вы меня ждете и требуете отчета о каждом шаге, то, даже если есть что рассказать, просто игнорируете?

– Прости нас, Виреночка, – отозвалась с другой кровати Элси. – Просто мы… – Она замялась.

– Мы встретили вчера Дана, – радостно добавила Стеффи.

– И-и-и-и? – не поняла я.

– Ну, мы его встретили и погуляли…

Элси попыталась встать, но снова упала на подушки.

Только сейчас до меня дошло. И вчерашнее молчание, и сегодняшний помятый и слегка виноватый вид. Две мои соседки вчера банально напились! Причем впервые за время обучения сделали это без меня. И, видимо, теперь боялись, что я обижусь.

Но обижаться было не на что, поэтому я только уточнила:

– Хорошо хоть погуляли?

– Хорошо! – зажмурилась от удовольствия Стеффи, а Элси слегка покраснела, и это заставило меня призадуматься. Но более подробные расспросы я решила оставить на потом.

– Вирена, а все же, что хотела рассказать нам вчера? На отборе случилось интересное?

– Ну как вам сказать… – нахмурилась я. – Интересным случившееся точно не назовешь. Для меня, по крайней мере.

Я выдала все, что у меня накипело. И поняла, что до сих пор злюсь и жажду отмщения.

– Да уж! – выдохнула Элси. – Вот ведь стерва!

– И, самое главное, ведь ничего не докажешь! – возмутилась Стеффи.

– Увы, но так, – согласилась я. – Впрочем, с Элси по-другому и не бывает. Вы на завтрак идете? – сменила я тему.

При слове «завтрак» девчонки страдальчески сморщились, зато Халява изрядно оживился и заказал себе «самую большую и вкусную булку». Я указала пальцем на свою кровать и прищурилась. Демоненок мигом понял, куда я клоню, сжался и забился под подушку, дрожа всем своим лохматым тельцем.

– Вот что ты его обижаешь? – тут же заныла Элси. – Он же не со зла!

– Слышал? – ехидно заметила я. – Запомни, она тебя жалеет. Вот у нее на кровати булки и лопай.

– Почему это на моей? – возмутилась подруга, но я уже выскочила за дверь. Пусть теперь сами разбираются, где будет лопать булки Халява. Лишь бы мне снова не пришлось спать на крошках.

Настроение было просто замечательным, когда я подходила к столовой, и вмиг испортилось, едва я увидела Джевиса, который несся мимо меня. Наверное, он так бы и пролетел, не оглянувшись, если бы я его не остановила. На красивом лице застыло злое и расстроенное выражение. Это меня напугало. Непривычно было видеть парня таким.

– Что случилось? – Я поймала его за рукав и тормознула.

Он раздраженно дернулся, кажется, еще не осознав, кто перед ним. Но потом сфокусировал на мне взгляд и выдохнул:

– Этот козел меня завалил! Понимаешь? Просто завалил!

– Ты не сдал у Нокса? – изумилась я.

– Если бы! – раздраженно отмахнулся Джевис. – Когда не сдашь, можно договориться о неофициальной пересдаче! А этот… – Парень сжал зубы, видимо, так и не сумев найти достойного определения, подходящего магистру. – Он поставил мне трояк! Конец моим мечтам о красном дипломе! Конец моей стипендии!

– И ничего нельзя сделать?

– Ну а что тут можно сделать?! Я, конечно, постараюсь на него надавить. Но к чему мне все эти проблемы?

– Вот лучше не надо… – сглотнула я, понимая, во что может вылиться давление на Нокса. – Может быть, просто попросить дать второй шанс?

– Не дождется! – зло усмехнулся парень и сбежал, а я осталась в центре коридора, понимая, что за тройку Джевис должен благодарить меня. К счастью, он об этом не знает.

На душе стало отвратительно. Ладно я, я-то заслужила все пересдачи. Но за что Нокс так с Джевисом? Ревнует? Это же смешно!

От того, чтобы пойти и устроить скандал прямо сейчас, меня удержал здравый смысл. Лучше немного успокоиться и убрать эмоции. А потом уже поговорить. Все равно сегодня отработка. Не захочет менять оценку Джевису, расскажу всем, что он меня домогается!

Не очень красивое решение, и я бы никогда так не сделала, если бы сам Нокс не перешел границы. А так… война – значит, война.

Именно с таким боевым настроем я отправилась на завтрак, понимая, что готова съесть все, до чего дотянутся руки. Чем сильнее я нервничала, тем лучше был мой аппетит.

## Глава 3

«Я завалил сопляка! – билась в голове пугающая, недостойная мысль. – Просто завалил, по одной причине. Вчера мне совершенно не понравилось, как он обнимал Вирену!»

Нокс досадливо поморщился, понимая, что поступок его совершенно не красит. Даже убеждать себя в том, что знаний в белобрысой голове главного мачо четвертого курса немного, бессмысленно. Их было немного и в прошлом семестре. Не изменилось ровным счетом ничего. Оценки студентам всегда выставлялись в сравнении. В сравнении с другими дела у красавчика Вирены обстояли неплохо.

Поэтому все остальное – это просто примитивная жажда уязвить, пользуясь служебным положением. Нет, если бы красавчик не запнулся, если бы не показал, что немного плавает, Нокс не стал бы спрашивать так придирчиво. Но парень дал слабину, и магистр этим с наслаждением воспользовался. А сейчас злился и на себя, и на Вирену, и на обстоятельства. Он привык быть хладнокровным. Осваивал это умение несколько лет. И, казалось, научился сдерживать разрушительные эмоции, которые едва не отправили его в ад. Но потом появилась она… рассеянная, неловкая и очень юная.

Нокс чувствовал себя влюбленным идиотом. Причем влюбленным безответно. Глухая ярость до сих пор клокотала в груди, и впервые за пять лет мирной жизни хотелось убивать. Маленького избалованного щенка первым, ну а на втором месте стоял Рикард Берис, вернувшийся в самый неподходящий момент. Когда у Нокса появилось слабое место. Магистр не верил в такие совпадения и злился сильнее.

С Рикардом Берисом, который намеревался теперь преподавать в родной альма-матер, Нокса связывала давняя неприятная история, вспоминать которую не хотелось. Он думал, что оставил ее в прошлом почти десять лет назад. Все забылось, изменился он сам, окружающая атмосфера. Даже академия стала совсем другой. Но вот то, что он так старался забыть, выползло из своей норы внезапно, и в душе поселилось предчувствие неприятностей.

Нокс был уверен: старинный недруг обязательно постарается отыграться за обиды, срок давности которых давно истек. Рикард всегда жил прошлым и не умел прощать. А Ноксу не нужны были неприятности. Сейчас и своих достаточно. Самая главная неприятность должна в ближайшие полчаса явиться на отработку. Но заниматься с ней сопромагией совершенно не хотелось.

Стоило признать, что предмет Вирене откровенно не давался, но девушка проявляла удивительное упрямство, решив доказать себе и всем, что все же сможет сдать сама. Похвальное решение, которое в очередной раз напомнило Ноксу о собственном непрофессионализме. Вирене он поставил пятерку авансом, а вот Джевиса завалил.

Снова стало муторно, стыдно и захотелось напиться.

* * *

Со злости съела больше, чем обычно, и залпом выпила чашку кофе. Подумала и налила еще одну. Нужно было срочно успокоиться. В таком состоянии я могла только разнести полкабинета магистра и устроить безобразный и непродуктивный скандал.

Вторую кружку кофе выпила не спеша. Маленькими глотками, наблюдая начавшийся за окном снегопад. В этом году снега выпало удивительно много, пуржило буквально через день. Я любила такую погоду, только вот дороги из академии в город снова заметет, и будем отрезаны от внешнего мира. В прошлом году мы на неделю оказались заперты в стенах академии. Приятного мало, особенно когда начали заканчиваться продукты. До голода было еще далеко, но вот рацион, состоящий на восемьдесят процентов из гречки, заставил студентов взвыть. Хоть и питались мы так дня три, не дольше. Смотри-ка, прошел год, а я все еще помню. И гречку ем с осторожностью.