# Охотник желает знать

Екатерина Николаевна Островская

Майор Алексей Гречин мечтал побыстрее закрыть дело о смерти бизнесмена Дарькина, ведь вскоре его ждала свадьба с любимой девушкой Мариной и романтическое путешествие в Италию! Поначалу Гречин не придал большого значения дискам, которые бизнесмен почему-то хранил в сейфе вместе с огромной суммой денег. Но когда расследование убийства Дарькина, повешенного на перилах лестницы его собственного роскошного дома, зашло в тупик, Гречин все же решил посмотреть, что скрывается за невинными обложками с названиями известных детских фильмов. От увиденного он испытал шок. Оказывается, Дарькина было за что убить! Теперь Алексей посвящен в эти грязные тайны, и ему самому угрожает нешуточная опасность… И счастливому браку с Мариной тоже!

## Татьяна Устинова. Любовь, успех и признание достанутся достойным и сильным…

Наконец-то выходит новая пронзительная и интригующая книга Екатерины Островской – «Охотник желает знать».

Я всегда поражалась и не устаю удивляться способности Екатерины выбирать и раскрывать масштабные, сложные во всех отношениях, общечеловеческие темы в форме легкого, интересного и захватывающего детектива.

Екатерина Островская – как любой настоящий писатель – человек очень тонко чувствующий. И мне нравится, что нас с ней волнуют одни и те же вопросы.

Эта книга многогранна и вовсе не однозначна. Ее герои по-прежнему обычные люди, совершающие ошибки, зачастую доверяющие подлецам, вынужденные существовать посреди неприветливого, сложного, недружелюбного, агрессивного мира, где иногда кажется, что все против них!

Так и Алексей Гречин, честный майор из убойного отдела, абсолютно случайно с головой уходит в какую-то невероятную, грязную, постыдную, совершенно непристойную историю с убийствами, извращенными и беспорядочными связями. Но самое ужасное, что замешанными в этой липкой, вязкой, засасывающей как топь нелепице оказываются родные и близкие люди, которым он хотел доверять. А ведь он, как любой нормальный мужчина, жаждет стабильности: пирога с яблоками, любимой, принадлежащей только ему, и кудлатой собаки.

Но в романах Екатерины никогда не бывает беспросветности, зато есть надежда и любовь – то, что придает ее книгам особую живость и притягательность.

Герои со всем справятся, отовсюду выйдут победителями, восстановят попранную справедливость. Главное верить в себя, в своих друзей, и во что бы то ни стало идти до конца.

Страшно подумать, то, что описала Екатерина Островская в своем детективе «Охотник желает знать» – полное пренебрежение нормами морали, разложение семьи, утрата первичных ценностей и жизненных ориентиров, – когда-то, две тысячи лет назад погубило Великую Римскую империю, захлебнувшуюся в собственной беспросветной испорченности. По сути, эта книга – историческая аллюзия, возможно случайная, но абсолютно точная. Неосознанный, разительный крик о том, что люди не способны существовать как обезьянки, что дважды разрушенная до основания система ценностей становится не просто нежизнеспособной и отвратительной, но губительной, вредной! О том, что так не бывает, а если бывает – это ошибка, и ее нужно исправить.

«Охотник желает знать» призывает оглянуться вокруг, разобраться в собственных подчас страшных желаниях и чувствах.

Екатерина Островская по-прежнему «бьет выше цели», умело запутывая, интригуя, водя за нос, и магическим образом заставляет читать ее книгу – залпом, не отрываясь, не замечая времени и не считая страниц. Когда я открываю роман Островской, я могу быть уверена – любовь, успех и признание достанутся достойным и сильным.

## Глава 1

– Вот это домина! – восхитился эксперт Круглов, неспешно нанося черный порошок на ручку двери гардеробной. – Шикарный домина!

И тут же спросил:

– А ты, Гречин, хотел бы в таком жить?

Похоже, ему просто хотелось поговорить.

Но майор молчал, и Круглов продолжил беседовать сам с собой:

– Тут одних спален пять штук, я сосчитал. А еще разные холлы, не считая столовой, кабинета и бильярдной. А мебель какая! В каждой спальне – не кровать, а сексодром. И чего владелец всего этого, Дарькин, на тот свет так спешил?

– Работай, Жора, – отмахнулся от навязчивого помощника Алексей. Майор вышел в коридор, спустился на первый этаж. Там, в просторной кухне, давал показания водитель Петров, рослый мужчина лет сорока, который и обнаружил тело хозяина. Его показания старательно записывал старший лейтенант Бурцев, время от времени поглядывая на свои вымазанные синей пастой пальцы и тяжело вздыхая. Водитель тоже смотрел на пальцы Бурцева, но, в отличие от старшего лейтенанта, безразлично. Лицо его показалось Гречину знакомым. Странно, что он заметил это только сейчас.

– Товарищ майор, – обратился Бурцев к Алексею, – у вас ручки не найдется? А то моя течет.

Гречин протянул ему ручку и спросил водителя:

– Мы прежде не встречались?

– Виделись разок лет десять назад, – спокойно ответил тот. – Я тогда в Петроградском ОМОНе служил, а вы опером в Центральном. Старшим лейтенантом вы тогда были.

– А чего из органов ушли? – вмешался Бурцев.

Петров ответил, продолжая смотреть на майора:

– Жена настояла, денег-то тогда платили с гулькин нос. Поначалу я в Петроградский ВОХР определился, потом в частную охранную фирму перешел. А пять лет назад к Дарькину меня приятель пристроил, водителем-охранником.

– Какой бизнес был у Дарькина?

Мужчина удивленно посмотрел на Алексея. По всей вероятности, ему казалось, что про его хозяина известно всем.

– Герман Валерьевич – владелец торговой сети «Сезам». В смысле был владельцем. Почти полсотни торговых точек по всему городу, включая крупные супермаркеты и магазины на вокзалах.

– О! – обрадовался старший лейтенант Бурцев. – У меня возле дома тоже «Сезам» имеется, я в нем постоянно отовариваюсь. А раньше там затрапезный универсам был.

– Как вы обнаружили тело? – спросил Гречин.

– Приехал к девяти утра, как обычно, – стал рассказывать водитель, – позвонил из машины Герману Валерьевичу. Тот не ответил. Я подождал, позвонил еще раз, а потом вошел на территорию. У меня есть брелок от электронного замка ворот.

– Дверь дома была открыта?

– Нет, заперта изнутри. Я прошел через гараж, оттуда можно попасть в дом. И другой вход есть – через котельную. Обычно гаражная дверь запирается на засов, но сегодня была просто на замке. Я ее монтировкой отжал. Вошел внутрь, потом заглянул в холл первого этажа, повернулся к лестнице и увидел тело, висящее на перилах. Сразу позвонил в полицию, ничего трогать не стал. Можете проверить, камеры наружного наблюдения на запись работают.

– Кассету уже изъяли, – подсказал Бурцев.

– Ты пиши давай! – приказал ему Гречин.

– Так я уже спрашивал об этом гражданина Петрова. По второму разу, что ли, записывать?

– Вчера вечером вы доставили Дарькина домой?

Водитель пожал плечами:

– А кто же? В двадцать три часа, или около того, я привез его сюда. А выезжал ли он потом, мне неизвестно.

– В доме находился еще кто-нибудь?

Петров покачал головой, а потом посмотрел на измазанные пальцы Бурцева и сказал:

– Никого.

– Дарькин ждал кого-то?

Водитель-охранник опять пожал плечами, но на сей раз промолчал.

– Может, он пригласил знакомую женщину? Или девушку по вызову? – уточнил майор. – Потому и не хотел, чтобы кто-то в доме присутствовал. Как у него с этим обстояло? Ведь Дарькин не был женат, кажется…

В кармане Гречина мобильник пропиликал мелодию из старого сериала про «знатоков». Алексей взглянул на номер – звонила Марина – и направился к выходу из кухни, чтобы поговорить с невестой на крыльце, без посторонних.

– Не знаю, – ответил на его вопрос водитель Петров. – Знакомые женщины у хозяина были, при мне он говорил с ними по телефону, но видеть их не доводилось. Герман Валерьевич в этом плане очень скрытный был.

Гречин вышел на крыльцо, но там стоял местный участковый и смолил папиросину. Заметив руководителя оперативно-следственной группы, мужчина встрепенулся и доложил:

– Территорию я осмотрел, следов несанкционированного проникновения не обнаружил. Только в гараже взломана внутренняя дверь. Больше ничего такого, чтоб зацепиться можно было…

Алексей махнул рукой, останавливая неутомимого стража местного правопорядка, и произнес в трубку:

– Я перезвоню тебе, родная. Сейчас я за городом, освобожусь и звякну.

Отключил мобильник и бросил участковому:

– Почему у тебя понятые по огороду разгуливают? Они должны в доме находиться, а не чужую вишню жрать.

## Глава 2

Вероятно, каждый мужчина мечтает, чтобы знакомство с любимой девушкой состоялось при романтических обстоятельствах. Возвращается, например, молоденькая симпатичная студентка вечером домой через неосвещенный двор, и вдруг на нее набрасывается из засады банда грабителей, насильников или просто хулиганов. Девушка кричит, но все окна темны, а которые и горели только что, то мгновенно погасли, чтобы обитателям квартир было удобнее во двор выглядывать – что же там происходит такого интересного. А студентка уже кричит еле слышно, понимая, что помощи ждать не от кого… И тут появляется герой, который случайно зашел в этот двор. Герой расшвыривает маньяков по дальним закоулкам, потом провожает девушку до дверей ее квартиры, прощается, желает спокойной ночи и даже номером мобильного телефона не интересуется. Тогда студентка сама робко просит его о следующей встрече и так смотрит на спасителя огромными глазами, полными мольбы, что отказать нет никакой возможности.

К сожалению, для большинства девушек, и не только студенток, романтика заключается в другом. Они мечтают, чтобы рядом с ними резко затормозил, сжигая покрышки, шикарный «Мерседес», а еще лучше спортивный «Феррари», из которого вышел бы белозубый красавец и сказал:

– Ну что, детка, погнали в казино!

Гречин познакомился с Мариной отнюдь не романтически. Скорее, наоборот. Он находился в доме, где произошло убийство с ограблением. Алексей нажимал кнопки звонков соседних квартир, но никто не хотел открывать, а может, в них и в самом деле никого не было. Взломанную дверь обнаружила старуха, которая по ошибке вышла из лифта не на своем этаже, увидела приотворенную створку чужих апартаментов и заглянула внутрь из любопытства. Милицию она вызвала, но возвращаться на место преступления категорически отказывалась. Гречин безуспешно пытался вытащить хоть кого-то из соседских квартир, как вдруг увидел поднимающуюся по лестнице высокую красивую девушку. Он обомлел от внезапности возникшего перед ним чуда, и девушка проскочила мимо.

– Эй! – крикнул майор вслед незнакомке.

Но девушка не ответила, только еще быстрее застучали по бетонным ступенькам ее каблучки.

Алексей бросился за ней.

– Постойте, гражданка!

Незнакомка уже поднялась на свой этаж и теперь стояла перед дверью.

– Что вы хотите от меня? – спросила она, вроде даже и не испугавшись вовсе.

– Я хочу, чтобы вы были понятой, – объяснил Гречин и поправился: – То есть понятым. Я майор полиции, а двумя этажами ниже произошло преступление. По закону…

– Хорошо, я согласна, – кивнула девушка. – Но только если это не отнимет много времени.

– Полчаса максимум, – соврал Алексей.

Они начали спускаться. Гречин уже боялся вздохнуть оттого, что рядом с ним такая красавица. И вдруг понял: нельзя ей туда! Ведь в квартире лежит окровавленный мужской труп, на котором никакой одежды!

Алексей замер, а девушка поторопила его:

– Ну, что же вы, майор: у меня не так много времени.

Она зашла в квартиру, увидела скрюченное от предсмертной агонии тело и произнесла с некоторым отвращением:

– Ужас какой! А ведь я его знаю: сосед здоровался со мной постоянно. Даже пытался в гости пригласить.

За подобные предложения не убивают, конечно. Поэтому в отношении девушки никаких подозрений, естественно, не возникло. А одинокого сорокалетнего мужчину, как потом выяснилось, зарезал из ревности муж его случайной любовницы. Холостяк познакомился в баре с не такой уж молоденькой продавщицей, привел ее к себе, и та провела у него ночь. Потом женщина пришла к новому знакомому во второй раз, а муж ее выследил. Ревнивец дождался утра, пока жена уйдет от любовника, позвонил в дверь, представился мастером со студии кабельного телевидения и, когда замотанный в простыни невыспавшийся хозяин открыл дверь, дважды ударил его ножом. После чего разбросал вещи, находившиеся в шкафах, по комнатам, что-то утащил с собой, чтобы у полиции создалось впечатление, будто убийство связано с ограблением. Вместо того чтобы выбросить на помойку унесенный видеоплеер и другое прихваченное барахло, убийца потащил все в скупку. На чем и попался. В результате получил пятнадцать лет – за то, что взял что-то из квартиры, а ведь за убийство из ревности вряд ли ему дали бы больше двенадцати. Его жена присутствовала на суде, а когда объявили приговор, закричала: «Ну какой же ты дурак! Ведь я люблю тебя!..»

Марина, согласившись стать понятой, подписала протокол и сказала Алексею:

– Ну вот, товарищ майор, из-за вас, точнее из-за своей верности гражданскому долгу, я опоздала на важную встречу.

– Если ненамного опоздали, то я могу вас подбросить куда надо.

Девушка задумалась на мгновение, а затем кивнула. Они вышли во двор. Верная гражданскому долгу Марина увидела, что ехать придется на новенькой «Тойоте Камри», и удивилась:

– Это служебный автомобиль? А где мигалка?

– Нет, машина мне от бабушки в наследство досталась, – объяснил Гречин.

В тот день у Марины намечалось участие в съемках фильма. Режиссер-постановщик, с которым встречалась ее подруга, предложил маленькую роль в эпизоде и ей. Марине предстояло сыграть официантку. Ситуация такая: сначала она молча принимает заказ, потом приносит счет; подвыпивший герой в исполнении популярного актера расплачивается и предлагает ей провести ночь вместе. Приобняв работницу ресторана за талию, он спрашивает:

– Пригласишь меня к себе домой? Я хорошо заплачу.

На что красавица официантка должна была возмутиться:

– За кого вы меня принимаете? У меня, между прочим, дома муж!

– А я и ему хорошо заплачу, – говорит кинозвезда согласно тексту сценария.

После чего героине Марины следует влепить мужчине пощечину.

Но девушка все-таки опоздала на съемку, и счастье хлестать по щекам молодого популярного актера досталось другой. Зато повезло Гречину.

В тот вечер майор вместе с Мариной какое-то время наблюдали, как снимается фильм, как режиссер тайно, скрываясь от съемочной группы, пьет коньяк из горлышка, как красавец артист, не вынимая изо рта сигаретку, направо-налево раздает автографы и при этом пожирает глазами свою несостоявшуюся партнершу, а потом посидели в баре и мило поболтали. Алексей вернул девушку к полуночи на место преступления, то есть в тот дом, где они познакомились, но двумя этажами выше. Прощаясь, Марина быстро чмокнула его в щеку.

Возвратившись к себе, Гречин долго не мог заснуть и даже выбегал за пивом. Разумеется, не в сверкающий яркими огнями роскошный супермагазин «Сезам», а в ночной ларек. На следующий день Алексей позвонил девушке и пригласил на свидание. Встречались они почти месяц. Потом он признался ей в любви, еще через день Марина осталась у него ночевать, а еще через неделю переехала к нему жить. С тех пор прошло полгода, и пара уже подала заявление на регистрацию брака. До свадьбы оставалось чуть более месяца. Мама Марины немного успокоилась, а до подачи заявления она относилась к Алексею холодно, видимо принимая его, владельца дорогой иномарки, за оборотня в погонах.

## Глава 3

Дом покойного Дарькина был весьма просторным. Вообще-то Герман Валерьевич во время своего пребывания на этом свете мог себе позволить жить в собственном особняке значительно больших размеров, но и в этом было три этажа, если считать мансарду. Почти полтысячи квадратных метров жилой площади! Следственной бригаде надо было осмотреть все и опросить следовало многих. В основном, конечно, обслуживающий персонал. Кроме охранников и водителя, в доме постоянно появлялись для уборки помещений две женщины. Одна приходила ежедневно и готовила также еду, если об этом просил хозяин, а другая через день и занималась стиркой, кормила рыбок в большом аквариуме и ухаживала за комнатными растениями. Гречин опросил обеих женщин лично, но ничего существенного от них не узнал. Только та, которая убирала в хозяйской спальне, призналась после неоднократных наводящих вопросов, что несколько раз находила под кроватью женские трусики. Какие-либо иные предметы, полнее раскрывающие внутренний мир покойного, ей в руки не попадались: Дарькин, по уверению всех, знавших его, был чрезвычайно чистоплотным человеком.

К обеду в дом покойного бизнесмена прибыл начальник службы безопасности фирмы «Сезам». Он отвел Гречина в сторону и сообщил, что расследование смерти Германа Валерьевича взято под особый контроль руководством ГУВД, а посему майора, по всей вероятности, снимут с других дел и поручат ему заниматься только этим.

– Правление фирмы решило объявить награду за всякую помощь в раскрытии данного преступления, – сказал он. – Убийство господина Дарькина – дело весьма серьезное.

– Денежную награду? – уточнил Алексей.

– А вам обязательно орден нужен?

– Лично мне нужен отпуск, – четко ответил Гречин, – мы с невестой хотели съездить к морю перед свадьбой.

– Поедете после свадьбы. Чем быстрее раскроете преступление, тем скорее сможете отдохнуть. А я со своей стороны гарантирую, что «Сезам» оплатит все ваши расходы.

Майор украдкой вздохнул, неприятно, когда твоими планами распоряжаются посторонние люди. Хотя его теперешний собеседник не был таким уж посторонним: еще совсем недавно он работал в городском управлении, и Гречин видел его на совещаниях и в составе разных проверяющих комиссий.

– Вы уверены, что это именно убийство, а не самоубийство? – поинтересовался Алексей.

Бывший милицейский начальник посмотрел на него так, словно только что проверил содержимое служебного сейфа майора Гречина и нашел в нем неучтенные патроны.

– А с чего Герману самому в петлю лезть? Фирма развивается стремительно, обороты растут как на дрожжах, «Сезам» ни у кого кусок из горла не вырывает – в нашей сфере бизнеса войн между конкурентами не бывает. Да и нет у фирмы конкурентов. А что касается личной жизни, то Дарькин был удачливым и вполне счастливым человеком. Только с виду был суров, а так вполне милый и обаятельный мужчина.

– Но смерть наступила около полуночи, а в это время никто не входил в дом и потом не выходил, – объяснил Алексей.

– Вот то-то и непонятно. Однако, майор, загадку тебе придется решать, а не кому-то другому.

Начальник службы безопасности популярной торговой сети покровительственно похлопал Гречина по плечу, словно хотел сказать, что если бы сам он до сих пор оставался в славных рядах питерской полиции, то загадка была бы разгадана мгновенно. Мужчина развернулся, собираясь отбыть из комнаты, но вспомнил о чем-то и спросил:

– Это твоя, что ли, «Камри» во дворе стоит?

– Моя, – признался Алексей. – А что, плохая машина?

– Машина-то хорошая, только вот не по чину.

– Я из своих кровных за бензин плачу, – спокойно ответил Гречин.

Бывший полковник прищурился.

– А ты не так прост, как может показаться на первый взгляд… Но, пожалуй, даже и хорошо. Дурака бы я сюда и на пушечный выстрел не подпустил.

Алексей про себя усмехнулся: ну да, начальство любит стрелять из пушек. Особенно бывшее начальство.

В доме Дарькина обнаружили два сейфа. Один, как и водится у богатых, находился в гардеробной. Он оказался не заперт, и в нем было пусто. А второй сейф скрывался за фальшивым книжным стеллажом в кабинете. Начальник службы безопасности «Сезама» специально приехал, чтобы указать на него.

Полки раздвинули, как створки дверей, за ними открылась бронированная створка.

– Вот, – ткнул в нее пальцем бывший полковник. – Только ключей от сейфа нет, здесь электронный кодовый замок, что-то вроде компьютера. Надо набрать на клавиатуре ключевое слово или цифры. А может, он на голос реагирует. На фразу какую. Например, «Сезам, откройся!».

Предположение показалось бывшему менту весьма остроумным, и он улыбнулся. Но тут же снова стал серьезным и буркнул недовольно:

– Напридумывают всякую дребедень, а нормальным людям потом не расхлебать.

Пришлось вызывать специалистов из управления. Время шло, работы же предстояло много. Гречин начинал злиться, потому что у них с Мариной на сегодняшний вечер было кое-что запланировано. Он бы ей позвонил, но бывшее начальство никуда не уехало, а находилось все время рядом. Алексей только сейчас вспомнил фамилию мужчины – Коровин.

– Вы мобильники Дарькина нашли? – спросил отставной полковник.

Гречин кивнул.

– У него их два было, – продолжал начальник службы безопасности «Сезама», – один для служебных переговоров, другой для личных.

– Нашли и уже заказали распечатку всех звонков за последний месяц.

– А с…

– С городских номеров тоже. И местного, и с того, что в городской квартире Дарькина установлен. Информация, находящаяся в его компьютере, считана и уже изучается. Все люди, которые бывали в этом доме по долгу службы, нами опрошены. Кроме вас, разумеется.

Коровин побагровел.

– Ты того… не ершись, майор, – произнес он тихо, – а то другого на дело поставим.

– Так и я о том же, – кивнул Гречин, – мне в отпуск хочется.

– А мне, думаешь, не хочется отдохнуть? Только как теперь отдыхать, когда моего начальника и, можно сказать, близкого друга…

– У вас были близкие отношения? – удивился Алексей, говоря тоже почти шепотом.

– Хватит, майор, подкалывать, а то ведь я и в самом деле разозлюсь! – повысил голос Коровин.


Гречин вышел на крыльцо покурить, когда подкатили специалисты из технического отдела. Пришлось снова подниматься в кабинет и смотреть, как будут вскрывать сейф. Больше всех происходящим интересовался главный охранник «Сезама».

– Это не вы устроили к Дарькину водителем бывшего омоновца Петрова? – спросил у него Алексей.

– Ну, я. И что с того? – бросил через плечо Коровин. – Петров – классный рукопашник. И стреляет отлично. А как машину водит! Другого такого среди моих знакомых нет. Вот я и порекомендовал его Герману Валерьевичу.

Начальник службы безопасности произнес это, внимательно наблюдая, как технари, два молодых парня, подключили сканер к электронному замку сейфа. А ребята работали, не обращая внимания ни на Гречина, ни на Коровина.

– Герман Валерьевич был душевным человеком. В смысле являлся душой всякой компании. Мы с женой как-то пригласили его в гости…

– У вас молодая жена? – перебил Алексей Коровина.

Тот побагровел.

– Не старая. Но при чем здесь…

– Код состоит из двадцати символов, – объявил один из технарей.

– И что это значит? – не понял Коровин. – Открыть можно?

– Для того, чтобы вскрыть сейф, надо узнать последовательность всего двадцати символов, – пояснил работник техотдела. – Это могут быть буквы, цифры или даже какие-нибудь шумерские знаки. Вот один символ повторяется трижды: стоит вторым по счету, а еще на десятом месте и на пятнадцатом. Одиннадцатый и девятнадцатый значки тоже, похоже, один и тот же символ. Больше повторов вроде нет. Проверим сначала на кириллице…

Молодой человек смотрел на монитор своего прибора, где мелькали в хаотичном беспорядке какие-то знаки, и продолжал объяснять:

– Первый повторяемый символ определенно буква «л», второй повторяемый предположительно «а». Последний, судя по всему, точка. Возможно, это какая-то фраза. Проверим ее на пробелы… Ага, есть, целых три. Причем первый сразу же после начального символа. Поскольку в русском языке слов из одной буквы не бывает, то предположим, что здесь стоит предлог. Точно, первая буква «в». Идем дальше… Все, готово! Полюбуйтесь, господа!

Коровин приник к монитору, на котором светились и мигали зеленые буквы, выстроившиеся в слова, из которых сложилась фраза.

– Вы что, издеваетесь? – в раздражении выпрямился отставной полковник. – Я это что, говорить вслух должен?

– Можете, конечно, говорить, только сейф все равно не услышит, он ведь железный, – усмехнулся молчавший до сих пор второй технарь. – Вы лучше на компе наберите фразу.

– На чем? – не понял Коровин. – На компьютере, что ли? Вы уж сами давайте. А то я как-то…

Гречин отвернулся, чтобы не рассмеяться: ключевой фразой, которую Дарькин избрал для открывания своего сейфа, была строка из детской песенки.

Один из специалистов постучал пальцами по клавиатуре, пропев одновременно:

– В лесу родилась елочка.

– Глупость какая, – потряс головой Коровин. – Чтобы такой сложный сейф вот так просто, за десять минут…

– За семь с половиной, – уточнил технарь, подбиравший код. – Открывайте.

– Нет, быть этого не может. Герман Валерьевич был очень серьезным человеком, а тут какая-то елочка…

Все же Коровин потянул за ручку, и дверца сейфа начала отворяться.

– Деньги, – тихо произнес один из парней, заглянув в бронированный ящик.

– Деньжищи, – поправил его другой.

Сейф и в самом деле был набит пачками денег. Они, правда, занимали меньше половины внутреннего пространства, но все равно выглядели внушительно.

Алексей высунулся в коридор и крикнул:

– Понятые! Ну, где вы там?

О соблюдении всех норм законности он почему-то забыл.

Понятые пришли усталые и утомленные солнцем. Увидели пачки банкнот и прокляли этот день навсегда. Их заставили смотреть, как пересчитываются деньги, чего им менее всего хотелось. Наконец, когда все пачки вынули из сейфа, когда Коровин напоследок достал из него несколько плоских коробочек с DVD-дисками, один из понятых, не старый еще мужчина, с трудом разжав стиснутые челюсти, с ненавистью выдавил:

– Во, гад! Даже фильмы туда заныкал!

В сейфе Дарькина были рубли, доллары и евро купюрами разного достоинства на общую сумму пятнадцать миллионов рублей с хвостиком.

Бывший полковник держал в руках диски и оглядывался, словно искал, куда их можно перепрятать.

– Обратно в сейф положите, – подсказал ему Алексей.

– Да они копейки стоят, – пожал плечами Коровин.

– Тем более.


Домой Гречин вернулся в начале одиннадцатого вечера. Марина встретила его в прихожей.

– Была у мамы? – спросил он.

– Нет, конечно. Куда ж я без тебя? Еще подумает, будто мы в ссоре. Я позвонила и поздравила. Сказала, что подарки в субботу подвезем. Тогда и посидим за столом. И потом, дата ведь не круглая, ей всего сорок шесть исполнилось.

– Неудобно как-то, – вздохнул Гречин, – она готовилась, стол накрыла…

– За два дня ничего не испортится. Кстати, я тоже для тебя постаралась. Иди, мой руки!

Алексей ужинал, а Марина, улыбаясь, наблюдала за процессом.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Очередной «глухарь» на меня повесили, – скривился майор. – То ли убили мужика, то ли он сам на себя руки наложил. Выяснить будет сложно. А начальство с меня так просто не слезет. Так что до свадьбы вряд ли удастся куда-то вырваться.

Гречин посмотрел в темное окно, в стекле которого отражались просторная кухня, стол, он сам и Марина, после чего добавил:

– Ну и ладно, съездим в свадебное путешествие. Так оно лучше будет. И спокойнее.

Марина посмотрела, как он разрезает лангет, и шепнула:

– Я люблю тебя.

## Глава 4

– Товарищ майор! Товарищ майор!

Гречин обернулся и увидел подбегающего к нему невысокого пухлого мужчину с крупным беджиком, косо приколотым к лацкану пиджака, на котором стояло слово «Пресса». Это был репортер газеты «Криминальные ведомости» Гриша Полумерин. Несмотря на избыточный вес, Григорий был человеком юрким и передвигался всегда стремительно. Когда он задавал вопрос, то обычно начинал говорить шепотом, а каждую фразу заканчивал шмыганьем носом. Журналист сотрудничал не только со своей родной газетенкой, но и с другими изданиями, иногда появлялся и на телевизионном экране. Вот и сейчас Алексей не был уверен, что на него не направлена камера или объектив мобильного телефона.

Полумерин подскочил вплотную к Гречину.

– Алексей Николаевич, скажите пару слов по поводу кончины известного предпринимателя Германа Дарькина. Ходят слухи…

– Кто ходит? – изобразил непонимание Алексей.

Полумерин отстранился от него и немного развернулся к проезжей части.

«Точно, нас снимает скрытая камера», – догадался майор.

– Вчера полковник Павловский в интервью газете «Криминальные ведомости» заявил… – Григорий уже не шептал, а старался произносить каждое слово громко и разборчиво, – что смерть предпринимателя Дарькина связана с его коммерческой деятельностью. А что вы можете сообщить независимой прессе в связи с этим?

– Ничего.

– Товарищ майор, скажите хотя бы два слова!

Алексей задумался, вздохнул и, повернувшись к припаркованному у поребрика микроавтобусу, из которого, вероятно, и велась съемка, отчетливо произнес:

– Два слова.

Затем развернулся и быстрым шагом двинулся к крыльцу здания городского управления.


У дверей кабинета Алексея поджидал Бурцев.

– Вас начальство уже разыскивало, – сообщил старший лейтенант. – Приказано немедленно явиться с докладом.

Гречин отпер дверь и пропустил подчиненного внутрь.

– Я к экспертам забегал, – сказал он Бурцеву. – Медики почти уверены, что убийства не было: на теле отошедшего в мир иной Дарькина нет следов борьбы или насильственных действий. А в крови нет никакой химии, то есть никто его не усыплял, не одурманивал. Вот алкоголь в крови присутствует, но это мы и без экспертизы знаем: водитель Петров говорил, что по дороге домой Дарькин попросил остановить машину возле бара и пробыл там около получаса. И в гостиной его дома на столе стояла начатая бутылка виски. Но содержание алкоголя в крови незначительно. Короче, вряд ли довольный жизнью миллионер мог внезапно допиться до «белочки» и полезть в петлю. На бутылке, кстати, отпечатки пальцев лишь одного человека – самого Дарькина.

– А что теперь с содержимым бутылки будет? – поинтересовался старший лейтенант. – Там ведь граммов четыреста оставалось. А виски «Джеффри Банистер», двадцать пять лет выдержки. Вы когда-нибудь пили такое? А, товарищ майор?

Бурцев посмотрел на своего непосредственного начальника и, увидев его взгляд, тут же перевел разговор на другую тему.

– В компьютере Дарькина ничего интересного, – сообщил он. – У него там есть папка «Мои фильмы», и ее я открыл. Но в ней не фильмы, а только макеты вкладышей для коробок и картинки, что обычно напечатаны на самих дисках. А в кабинете у него, если вы помните, принтер «Бразерс» с возможностью печати на болванках. Так он что, левые диски штамповал, что ли? Из Интернета вытягивал и записывал? Зачем это ему? Ведь денег у него было столько, что он мог фирменных DVD сколько угодно накупить!

– А какие фильмы он в компьютере держал?

– Не фильмы, а просто ярлыки. Все американские. Довольно старые: «Игра», «Девушка с жемчужной сережкой», «Взвод»… Я всех не помню. Но все – приличные. Не эротика, не порно. Зачем он их прятал, непонятно. Да и от кого прятать? Один ведь жил.

– Ладно, это к делу все равно не относится. Я к начальству, а ты сгоняй пока в тот бар, куда позавчера по дороге домой заскакивал Дарькин. Покажи там его фотографию и спроси, не встречался ли он с кем-либо.

Алексей вышел в коридор и отправился к начальству, гася в себе раздражение. В последнее время сослуживцы заводят с ним разговоры о красивой жизни. Накануне эксперт Круглов интересовался, не хотел бы Гречин иметь роскошный дом, как у Дарькина, теперь вот Бурцев спросил, пил ли он виски двадцатипятилетней выдержки. Конечно, это неспроста. Ну да, не так давно он был как все, разве что у него имелась бабушка в Сочи, у которой в собственности находился участок земли, а на нем домик с пристройками и хибарками, похожими на сарайчики. Все это сдавалось отдыхающим. Понятно, что бабушка не бедствовала. Но год назад старушка умерла, оставив все накопления ему, единственному внуку. Алексей разделил деньги на три части, себе взял одну, а две трети отдал родителям. Но и своей доли ему хватило на «Камри» и кое-что еще осталось. К тому же домик с садом и сарайчиками на Виноградной улице перешел к нему. А тут Сочи объявили столицей зимней Олимпиады, и почти сразу Гречину позвонили из Москвы. Незнакомый мужчина предложил за участок полтора миллиона долларов. Гречин подумал, что это розыгрыш, и бросил трубку. Однако настойчивый незнакомец перезвонил и сказал, что готов приехать и заплатить наличными.

– Приезжайте, – сказал тогда Алексей. Очень нелюбезно сказал, только для того, чтобы отвязаться от приставалы раз и навсегда.

А покупатель на следующий день в самом деле приехал. И сделка состоялась. Правда, в последний момент, когда уже сидели в нотариальной конторе, Гречин подумал о том, что ему следовало бы, наверное, отказаться. Ведь домик и сад – память о бабушке. Но духу заявить «нет» не хватило. Часто ли он сможет приезжать в Сочи и следить за содержанием старого дома? А доверить это кому-либо – значит просто отдать участок даром. А тут сразу полтора миллиона…

Деньги майор также привез родителям, однако те наотрез отказались их принимать. Так Алексей стал миллионером. И первым делом он поменял квартиру. Прежде у него была маленькая однокомнатная, приобретенная опять же с помощью бабушки, а теперь купил трехкомнатную, в новом кирпичном доме, сто двадцать квадратных метров, с хорошей отделкой. Она ему показалась дворцом. Да и сейчас кажется.

Марина, когда впервые переступила порог его жилища, удивилась роскоши: наборный паркет, ореховая мебель, просторная кухня с огромным круглым столом, спальня с кроватью размером два на два и водяной матрас на ней. Алексей истратил почти полмиллиона долларов и не жалел. Приятно жить, когда тебя окружают красивые вещи, когда можешь купить себе не то, что тебе по карману, а что хочется, когда ты в состоянии делать подарки любимой девушке не к празднику, а просто так. Самому приятно вернуться домой и после ответного поцелуя протянуть ей, как бы между прочим, коробочку с дорогими духами, или комплект итальянского белья цвета пурпур с серебряными нитями и стразами, или просто гранатовый браслетик. Как он жил без всего этого прежде? И как до сих пор живут без всего этого другие – те, у кого не имелось такой замечательной бабушки?

## Глава 5

То, что убийства никакого не было, вероятно, понимал и полковник Павловский, но начальники любят ставить перед подчиненными задачи, выполнение которых не имеет никакого смысла. По-видимому, им кажется, что работают одни они, а другие приходят на место службы лишь для того, чтобы отдохнуть.

– Побеседуй с людьми, близко знавшими Дарькина, – советовал Павловский Алексею, – с сослуживцами поговори.

– У него не было сослуживцев, – напомнил Гречин начальству, – только подчиненные. И все пахали на него. В том числе полковник Коровин. Жены в разное время были, но вряд ли бизнесмен делился с ними чем-то важным. Если хотите, встречусь с ними, хотя не вижу смысла…

– Я хочу только одного – чтобы преступление, если оно имело место, было раскрыто. С женами встречаться не обязательно. У нормального мужика всегда от жен секреты. Но исключать из числа подозреваемых никого нельзя. Так что действуй.

Общаться с бывшими супругами человека, покончившего счеты с жизнью, не хотелось, но что делать, прояснять ситуацию надо. Гречин позвонил последней по счету жене Дарькина – ему никто не ответил. Набрал номер второй и сразу услышал в трубке женский голос:

– Слушаю вас.

– Из полиции беспокоят. Дело в том, что ваш бывший муж…

Алексей сделал паузу, раздумывая, как бы помягче сообщить неприятное известие. Но пауза долго не продлилась.

– Я в курсе, – мгновенно среагировала бывшая супруга Дарькина, – в криминальных новостях уже сообщили.

– Юлия Дмитриевна, я бы хотел побеседовать с вами, чтобы…

– А какой в нашей встрече смысл? – снова оборвала его женщина. Похоже, перебивать других – основная черта ее характера.

– Может, вы хотите узнать…

– Не хочу. Мы с Дарькиным в разводе уже восемь лет и лет пять не виделись. К тому же я занята сейчас: мне балансовый отчет сдавать надо, а времени в обрез.

– Но…

– Можете присылать свои повестки – я раньше чем через три недели не освобожусь.

– Я готов подъехать, куда скажете. Больше получаса у вас не отниму.

Вторая жена Дарькина подумала немного, а потом предложила встретиться после трудового дня, в шесть часов вечера, в кафетерии рядом с местом ее работы. Заведение оказалось на другом конце города, и Гречин сразу пожалел, что был так настойчив. Тащиться туда, беседовать непонятно о чем, потом возвращаться… В общем, раньше восьми вечера домой он не прибудет, это точно. Хотя не так уж и поздно, обычно получается позже.


В семнадцать ровно майор вышел из управления. Направился к своей машине и заметил Любу Шведову. Когда-то они учились вместе в университете. После получения диплома Алексей оказался в милиции, а однокурсница – в прокуратуре. Не сразу, правда, какое-то время Шведова работала в пресс-центре ГУВД, куда попала благодаря своей внешности: Люба была и до сих пор оставалась симпатичной брюнеткой с голубыми глазами.

Гречин подошел к ней и поздоровался.

– Ты Дарькиным занимаешься? – спросила она.

Майор кивнул.

– Ну и как там? Перспективы есть?

– Похоже на самоубийство, хотя нет ни записки предсмертной, ни вообще ничего. А главное – нет мотива: у человека ни долгов не было, ни несчастной любви.

– Может, смертельная и неизлечимая болезнь?

– Я как-то не подумал об этом, – признался Алексей. – Но с виду мужик вполне здоровый был. Я, правда, лично с ним не встречался.

– Проверь его медицинскую карту, – посоветовала Люба. – В прошлом году похожий случай был в Новгороде, там депутат застрелился. Местные не могли понять, пока…

Гречин взглянул на часы и понял, что может опоздать в кафетерий к Дарькиной.

– Прости, Люба, я спешу, – сказал он. Собрался бежать к машине, но Шведова удержала его за рукав.

– Я тебя на улице с красивой девушкой видела. Мимо проезжала, хотела остановиться, но тоже спешила. Ты что, женился?

– Еще нет, это была моя невеста, – признался Алексей, – свадьба через месяц.

– Ну наконец-то! – порадовалась за однокурсника Люба. – На свадьбу пригласишь?

Гречин кивнул, хотя не собирался.

– В гости бы зашли ко мне, познакомил бы с невестой… Не забыл, надеюсь, мой адрес?

– Помню, – кивнул Алексей и поспешил к своей «Тойоте».


Ему было не понятно, чему обрадовалась Шведова, когда узнала о его свадьбе.