# Паладин мятежного бога

Милослав Князев

Попаданцы – они разные бывают. Кто – из идейных, кто – по случаю, а кто и по божественному соизволению. Кирилл Огнев ни к одним, ни ко вторым, ни к третьим себя не причислял. До поры… Пока не перекинулся парой слов со странным мужиком на сходке ролевиков – и не оказался… мало того что в другом мире, так еще в другом теле и в другом статусе. Представьте себе Шварценеггера, обремененного обязанностями паладина, – весьма неоднозначного бога по имени Локлис, отвечающего за месть и сомнительные шутки, бога, прочим официальным пантеоном гонимого. На плечах у Кира Огня, как Кирилл стал прозываться в Гинтрии, висят миссия по спасению мира (а как же без этого!) и две барышни – эльфийка и представительница драконьего племени, которых надо сопроводить, охранить (в том числе от самих себя) и прочее. А в качестве бонуса – возможность вернуться домой, но об этом разговор впереди…

> Выражаю благодарность всем читателям форума «В Вихре Времён» и Самиздата за оказанную помощь, а также всем авторам проекта «Ролевик».

> И мятежных богов мы придумали тоже.

> Светлана Никифорова (Алькор)

## Пролог. Арагорн

Проникновение Хаоса на Гинтрию застало меня врасплох. Этот лепесток в веере миров, по моим предварительным оценкам, являлся одним из самых стабильных. Ведь тут всегда обитали драконы. Ими был полностью заселён покрытый горами малый материк или скорее крупный остров, что в принципе не суть важно. Миры, в которых проживают волшебные создания, вообще меньше подвержены влиянию Хаоса, а уж те, в которых живут драконы, в особенности.

Но, как любят шутить в одном из миров, это оказались «неправильные» драконы. Лучшим тому доказательством служило место, которое избрал Хаос для своего выхода на Гинтрию. Им как раз и оказался самый центр малого материка. А то, что они не сумели закрыть образовавшиеся врата, когда те ещё не набрали силу, только подтвердило это.

Крылатым ящерам стало неуютно у себя дома, и они всё чаще начали залетать на соседний, многократно превышающий размерами их собственный континентальный массив. Поначалу выбирали себе места в самых недоступных горах, но в любом случае кому понравится такое соседство? Мало того, влияние Хаоса хоть и слабо, но иногда чувствовалось на большом материке. Даже в недрах самого высокого вулкана начало что-то зарождаться, но потом затухло в результате извержения.

Церковь Единого объявила драконов, которые, по её мнению, во всём и виноваты, злом. Были посланы на борьбу с пришельцами паладины, как единственные, кто может устоять против драконьего пламени и с помощью божественной силы победить устойчивого к магии зверя. Будь драконы, как и везде, не порождением зла, в чём обвинила их церковь, а просто ещё одной разумной расой, имеющей иммунитет к магии, это их никак не спасло бы. Но они оказались действительно «неправильными» и одинаково невосприимчивыми как к магии, так и к божественным силам, которыми наделялись паладины.

Кто же мог предположить, что божественные рыцари будут бессильны против крылатых ящеров? Разве что, в самом деле, с мечом в руках нападать. Некоторые так и пытались делать. Учитывая разницу в размерах, толку даже меньше, чем выйти так против горной гряды. Преувеличиваю, конечно, но не сильно. Правда, и драконы своим противникам мало что могли сделать. Божественных аур, защищающих паладинов, никто не отменял. В общем, посланцы церкви Единого воспринимались драконами как назойливые комары, которых почему-то крайне трудно прихлопнуть. И которые при случае способны пребольно ужалить.

Зато другой волшебный народ – эльфы, оказался правильным. Остроухие лучше других ощущали влияние Хаоса и были готовы с ним бороться. Однако отношения с церковью Единого у эльфов всегда оставались натянутыми, как, впрочем, и со всеми остальными. Не признавал лесной народ ни самого Единого, ни подчинённых или не подчинённых ему богов рангом ниже, а поклонялся исключительно своему Древу Жизни и Великому Лесу. Поэтому ни предложить церкви помощь, ни получить её даже не рассчитывал. А от других организаций, существовавших на Гинтрии, в этом смысле толку было ещё меньше.

Эльфийское Древо Жизни выросло когда-то в том месте, куда упал особый кристалл. Он до сих пор находился в его корнях. Когда эльфы обратились к Древу за помощью, то оно поместило этот кристалл в свой жёлудь и отдало его молодой эльфийке. А также свою ветку. Девушка взвалила на хрупкие плечи Великую Миссию и должна была идти, куда указывает ветвь, до самых врат Хаоса, чтоб бросить в них жёлудь.

Да, поторопился я, назвав местных эльфов правильными! Ни армию, ни даже команду для сопровождения избранной лесной народ не выделил. Раз Древо назначило её одну, то кто они такие, чтобы оспаривать решение своего зелёного божества? Точно неправильные, только, в отличие от драконов, на голову.

Ну а я не гордый, и мне всякие эльфийские дубы не указ. Могу и помочь. Не бесплатно, разумеется. Ведь если эльфийка вдруг дойдёт сама, то мир, конечно, будет спасён, но что с этого получу я? Правильно, ничего. А вот если она добьётся того же самого с моей помощью, то и часть выигрыша моя. Ну а если, допустим, у неё ничего не получится, потеряет она жёлудь или украдут, да мало ли что, а дело завершит кто-то посланный мною, то это уже совсем другой расклад игры.

Фигуру, что должна была выступить на доске от меня, выбирал очень тщательно. Тут важно всё: от реальной силы до того, что она может символизировать. И вот против молодой эльфийки в игру вступила такая же молодая дракона. Изящное и вместе с тем надёжное решение. Что может быть проще? Слетать туда, отобрать жёлудь у остроухой, вернуться назад и бросить его во врата Хаоса.

Уговорить кандидатку оказалось совсем просто. Я ей даже ничего не обещал, в конце концов, это её горы в опасности! Ну получит возможность избежать последующих рассказов, что эльфы сумели то, чего не смогли драконы. Ну сделает работу и ещё мне должна останется. А иметь дракона в должниках полезно даже богу.

Вот только рано я обрадовался такому лёгкому решению. Нас с драконой ждал неприятный сюрприз. Она так вообще еле хвост унесла. Это Древо не таким простым оказалось и смогло защитить свою избранную. Никто, кроме той эльфийки, не мог взять жёлудь с кристаллом в руки или завладеть им любым другим способом. Мало того, он ещё являлся мощным защитным амулетом.

Планы пришлось срочно менять, вернее, использовать запасной. Нельзя отобрать, значит, поможем. Дракона получила задание охранять эльфийку. Не понравилось ей такое, но сама виновата, раз не смогла справиться с первым предложенным вариантом. Я ведь ей с самого начала предлагал попробовать обман и, если не получится, применить силу. Так ведь нет, понадеялась на своё превосходство.

Приняла человеческий облик, а я ей подкинул артефакт, позволяющий скрывать свою истинную сущность. Сколько-то очков в игре она мне таким образом всё равно заработает и ещё в большем долгу останется.

А я решил подстраховаться и нашёл для избранной ещё одного защитника. Паладина из другого мира (местных мне всё равно не удалось бы уговорить). Только в результате разной скорости течения времени в разных лепестках веера миров произошёл сбой и тот попал не после неудачного нападения драконы на эльфийку, а до него. Ну да ладно, так даже лучше получилось.

## Глава 1. Весёлая сессия

На студенческий карнавал «Весёлая сессия» я попал совершенно случайно. Ехать в областной центр, чтобы потом пройти с колонной студентов километра три, а то и все пять, по центральным улицам, мне самому точно не пришло бы в голову. Но позвонила старая знакомая Светка:

– Кир! Выручай! Нужна твоя помощь.

Вообще Света была моей первой самой светлой любовью, и если просила помочь, старался ей не отказывать. Вот только когда она в прошлый раз позвонила точно так же, оказалось, что её новый приятель ввязался в какие-то разборки с бандитами. От меня требовалось ни много ни мало как засесть на чердаке с оптикой (к счастью, объективом, а не прицелом) и запечатлеть всё в качестве доказательства. Прямо «нет» я ей тогда не сказал, но звонок в полицию решил проблему куда лучше. Правда, кроме тех бандитов задержали и того придурка, который додумался втянуть девушку в свои грязные дела, но туда ему и дорога.

– И что на этот раз? – спросил я.

– Помнишь, ты во дворе построил пиратский корабль? – начала издалека Светлана.

Помнить-то я помнил. Простыни, натянутые на каркас из досок, вряд ли могли хоть каким-то боком касаться каких-либо разборок очередного её друга, и я стал слушать дальше с куда большим энтузиазмом.

Оказалось, что она от своей консерватории участвует в студенческом карнавале и у организаторов колонны от нашего города возникли проблемы с кораблём. Идея была красивая: из военного грузовика сделать пиратское судно. С дислоцированной в городе договорились, и техника была предоставлена, ткань на обшивку тоже закуплена, даже кто-то настоящий корабельный колокол из дома приволок… А вот как всё это собрать вместе, никто не представлял. Всё ж гуманитарии. Факультеты искусств и журналистики городского университета, а также консерватория занимались организацией мероприятия. Сценарий написать и прочих идей понапридумывать, согласен, тут они вне конкуренции, но чтобы потом их руками в жизнь воплотить, уже не очень.

Согласился приехать в универ посмотреть, что да как, больше из желания ещё раз увидеть Свету, чем из любви к кораблестроению. Прежде всего объяснил двум парням с последнего курса режиссуры, которые были там главными, что если взять военный «Урал» и намотать на него рулон ткани, то получится рулон ткани, намотанный на грузовик, а никак не пиратский корабль. Неважно, из чего строится судно, стали, дерева или ткани, технология остаётся той же: делается каркас и на него крепятся детали обшивки. А сваркой, гвоздями или иголкой с ниткой – дело десятое.

Режиссёрам, в общем-то, было без разницы. Главное, нашёлся человек, который взялся выполнить работу. Меня вывели во двор, где уже стоял «Урал», валялись какие-то доски и сломанные парты, выделили в помощники вечно пьяных университетских слесаря с плотником, ещё двух студентов и Светку в придачу. Они хоть и гуманитарии, но прекрасно поняли, что сам корабль без девушки меня интересует постольку-поскольку.

Слесарь с плотником оказались толковыми помощниками, только, что такое бутафория, не понимали и крепления для мачты из уголков варили так, будто она действительно всю машину потом тащить будет. Им сам ректор приказал помогать, а студенты ещё бутылку поставили, так что они горели желанием и энтузиазмом. А вот крепление для рынды, тоже сваренное из уголка, оказалось весьма кстати. Корабельный колокол пусть и небольшой, но всё равно тяжёлый.

Идею с парусами из простыней я отмёл сразу.

– Почему? – удивилась Света.

– Смотреться будет просто убого, – честно ответил я.

– Но без парусов тоже плохо, – настаивала девушка.

Как оказалось, постельное бельё она же из дома и принесла, а теперь получилось, зря. Что совсем без паруса плохо, я и сам понимал. Разрезал на несколько кусков верёвку, зарифил то, что имелось, и привязал к рее в уже сложенном виде. Получилось совсем недурно. И парус есть, и то, что это простыня с пододеяльником, не видно.

В общем, корабль мы к вечеру построили. Потом разобрали, и я согласился ехать с ними на следующий день в областной центр, чтобы опять всё собрать.

В автобусе, который выделил университет, все студенты были со мной предельно вежливы и предупредительны. Оба режиссёра и их помощники постоянно интересовались, всё ли у меня хорошо и не надо ли что-нибудь. Было очень странно, тем более что на почтенного старца я не походил. Таких студентов ещё не встречал, и то, что большая их часть с факультета искусств, ничего не меняло.

– В чём дело? – спросил сидящую рядом Свету.

– В смысле?

– Почему все такие вежливые?

– Ааа… – поняла девушка. – Этот корабль – гвоздь программы. Он уже полгода как вписан в сценарий и давно утверждён. Но никто из нас даже не представлял, с какой стороны его начинать строить. И вдруг в самый последний день нашёлся человек, который не только пообещал (обещали многие), но и сделал.

– Всего-то?! – удивился я.

– Не скажи. Мы уже смирились, что окажемся в аутсайдерах, а теперь имеем реальные шансы на победу. Ты знаешь, какой приз?!

– Нет, – честно ответил я.

Да и откуда мог знать? Я довольно приблизительно представлял, куда мы вообще едем и что это за мероприятие. Исключительно из обрывков разговоров. Вот такая незапланированная поездка на выходные получилась.

– Тысяча литров пива! – торжественно объявила Светка.

– Ты моё отношение знаешь, – равнодушно ответил я.

Нет, к самому пиву я относился вполне положительно, а к массовому его распитию – строго наоборот. А тут тысяча плюс студенты. Гремучая смесь! Даже если выиграем, я пас.

– Тут важно даже не выпить, а вырвать у других, – настаивала на своём девушка.

Ага, так я ей и поверил.

Приехали на место, дождались колонны с военной техникой (оказалось, что студенты не на один «Урал» договорились) и принялись готовиться к карнавалу. Корабль я собрал довольно быстро (не один, конечно, а с помощниками). Все, кто не видел вчера, восхищались, а мне самому не нравилось. Чего-то не хватало, и это чувство не желало меня покидать. Увидел на другой стороне улицы магазин стройматериалов, и у меня возникла идея.

– Марьян, – обратился я к одному из режиссёров. – Как насчёт денег?

– Сколько? – неохотно спросил он.

– Понятия не имею. Видишь тот магазин? – указал пальцем, который имею в виду. – Там нужно взять большой баллон монтажной пены и маленький баллончик серебристой краски.

– Ааа… Хорошо, сейчас будет.

Он, видимо, сначала подумал, что я требую плату, о которой изначально не было сказано ни слова. А тут оказалось, что для дела нужно. Не поинтересовался даже, зачем именно. Уже через десять минут прибежал с требуемым. Даже удивительно, ничего не перепутал и принёс именно то, что я просил.

Расстелил прямо на асфальте газеты и начал формировать из пены задуманное. Вокруг быстро собралась толпа, всем было интересно, что же это я делаю. Жёлтой массе изоляционного материала на то, чтобы застыть, понадобилось совсем немного времени. На то, чтобы потом покрасить из баллончика, потребовалось и то больше.

И вот я стал счастливым обладателем двух больших якорей. Последний штрих, так сказать. Корабль действительно приобрёл завершённый вид. В кино такой снимать вряд ли можно, а с карнавальной колонной по городу пройтись уже не стыдно.

Постепенно вокруг нашей группы начали собираться личности, подозрительно напоминающие толкинистов. Пираты, стремящиеся встать под «Весёлый Роджер», ещё понятны, а эльфы как-то не очень.

– Они и есть, – ответила Света. – Массовка. Вообще-то мы только пиратов звали, но и против прихода остальных не возражали.

Корсары с флибустьерами там действительно преобладали. Я сам насчитал не меньше десятка Джеков Воробьёв (тех, что хоть немножко похожи). Но и всяких рыцарей и прочих эльфов с гномами тоже хватало. Вот один из последних ко мне и подошёл (не гном, а рыцарь).

– Привет, Кирилл! Выручай! – начал вроде как на вид знакомый парень.

Что-то слишком часто ко мне в последнее время обращаются с подобными просьбами. Это был Андрей (или Александр?). Точно не помню, давненько не виделись.

Как-то довольно давно у нас во дворе по ночам стали раздаваться странные выкрики и удары дерева о дерево. Или скорее поздно вечером, но уже в темноте. Выяснилось, что это ролевики облюбовали заросший травой участок для своих тренировок. У родственника одного из них был рядом гараж, где они хранили свою амуницию.

Больше раздражали не сами бои, а постоянные споры о тяжести теоретических ранений. Однажды, поздно возвращаясь домой, застал компанию именно за этим делом и предложил использовать гантели. Увидел недоумение на лицах, объяснил концепцию своей идеи. Задели тебя в руку – пристегнул к тому месту ремень с прикреплённой к нему гантелей и продолжай бой. Для кого-то неудобно болтающаяся пятикилограммовая дура окажется непреодолимым препятствием, а другой и дальше сможет махать мечом, пусть и не так активно. В общем, всё как и при настоящем ранении, один терпит и дерётся, другой опускает руки.

Идея им неожиданно понравилась, была использована, а меня с тех пор считали своим. Неоднократно предлагали присоединиться, но я всегда отказывался. И вот теперь опять.

– Гантелей у меня с собой нет, – пошутил я.

Но, к сожалению, им нужны были не грузы, а я сам.

– Тут такое дело, – рассказывал Андрей. – Сашка, гад, не приехал! Ещё вчера клялся, что будет обязательно, даже вещи мне в багажник сложил, а сегодня звонит, говорит, «не могу». А нам без паладина никак, половина отыгрышей на него завязана.

– Не умею! – сразу ответил я. – И подозреваю, «наливай и пей» тут не подойдёт.

– Тут всё ещё проще, – стал убеждать меня Андрей. – Ничего уметь не нужно. Никто не собирается заставлять тебя делать Сашкин отыгрыш. Достаточно просто пройти вместе со всеми в костюме паладина. Нам необходим сам факт присутствия.

Не знаю как, но ему удалось меня уговорить.

«Костюм» паладина оказался ещё тот. Я даже сделал предположение, почему Сашка «не смог» приехать. Увидел бы я это сразу, точно не согласился бы. Наверное, поэтому Андрей меня и отвёл к багажнику только после того, как я опрометчиво дал обещание.

Меч почти с меня ростом. Хорошо хоть, из какого-то лёгкого дерева, выкрашенного серебрянкой. Кираса и шлем были вырезаны из старого линолеума и выкрашены той же краской. Тут нужно сказать, что кто-то потратил на их изготовление немало времени и много старания. Издалека они даже прилично смотрелись. А вот кольчуга, торчащая из-под всего этого, была сплетена из колечек, за которые открывают пивные банки. Обычной телогрейки в качестве поддоспешника не выдали, и то хорошо – лето ведь на дворе. По легенде выходило, что поддоспешник магический, в силу чего не обязан быть очень толстым. Вся остальная амуниция была намного хуже.

Ожесточённый спор возник только из-за фотоаппарата, который я повесил на шею поверх доспехов. После безуспешных попыток переубедить ролевиков просто выставил ультиматум:

– Или это магический артефакт, позволяющий сохранять изображения для последующего показа церковному начальству, или я с вами не играю!

В общем, никуда не делись, согласились на фотографический, в смысле магический, артефакт. И, кстати, почему бы такому не существовать на самом деле? Ему ведь много других применений можно найти, кроме начальства.

Когда карнавал подошёл к своему логическому концу, в смысле к городскому парку с летней эстрадой, где и должно было произойти самое главное, а именно раздача слонов и тысячи литров пива, ко мне подошёл довольно странный ролевик. Во-первых, дядя был явно не в том возрасте, а во-вторых, его одежда, выглядывающий край кольчуги, меч на поясе, вообще всё до самой последней мелочи не вызывало подозрений в бутафории. Ведь даже самым лучшим и придирчивым реконструкторам не удавалось достичь подобного эффекта, а тут сто процентов всё было настоящим.

– Я Арагорн, – представился странный субъект.

– Банально, – ответил я.

Собеседник явно удивился. Такой реакции он точно не ожидал.

– Почему?

– Затратить столько средств и времени на костюм с оружием и придумать такое неоригинальное имя.

– Но это моё настоящее имя, – ответил он после секундной паузы.

Что я мог на это сказать? Правильно, ничего. Хочет быть Арагорном? Что ж, пускай им будет, только лучше, если подальше от меня.

– Мне нужен паладин, – продолжил собеседник оправдывать мои худшие опасения.

– Разве я похож на паладина?

– Внешность часто бывает обманчивой, – ответил Арагорн, – Важнее то, что у нас внутри.

– Там похож ещё меньше, так как не имею даже такой маскировки, – указал я на бутафорские доспехи. – Далеко не святой и даже неверующий, а паладину, насколько я знаю, без этого никак.

– Не скажи, Кирилл, – загадочно улыбнувшись, ответил собеседник. – Внутри ты куда больше, чем снаружи. Попросила подруга, которую ты давно не видел и которая тебя не раз подводила, и пришёл на помощь. Попросил едва знакомый человек, и ты тоже помог. Готовность помочь – вот главная черта настоящего паладина, а вера легко приходит вместе с богами. Уж можешь мне поверить, я знаю!

Меня настолько удивило, что незнакомец знает моё имя и последние события, что я воспользовался советом о том, что с сумасшедшими нужно соглашаться. Хотя куда мудрее было бы вспомнить о том, что не стоит разговаривать с подозрительными незнакомцами.

– Ладно, уговорил, буду паладином.

Арагорн ещё более загадочно улыбнулся, и следующее, что я увидел, был атакующий дракон.

## Глава 2. Другой мир

Если бы летающий ящер напал именно на меня, то мне точно не выжить. Неважно, какими там силами наделил необходимого ему паладина этот Арагорн, кем бы он сам ни был. Более надёжного способа прикончить новоявленного попаданца и не придумаешь. Впрочем, более гарантированного заставить сразу поверить в то, что ты попал в другой мир, тоже. Версии о галлюцинациях, сумасшествии или паранормальных явлениях также имеют полное право быть рассмотренными, но только в порядке очереди. То есть исключительно после дракона.

Последний, как выяснилось, пикировал вовсе не на меня, а на кого-то находящегося чуть правее и сзади. Когда я повернулся посмотреть, кому же не повезло больше, чем мне, дракон уже спустился достаточно низко и плюнул пламенем. Сжавшаяся от страха фигурка должна была превратиться в пепел, но этого не произошло. Вокруг неё образовался полупрозрачный, светящийся зеленоватым кокон, непроницаемый для драконьего огня.

Пламя, стелясь по земле, потекло в разные стороны. Слишком поздно я понял, что нахожусь чересчур близко и мне его тоже не избежать. Может, и хорошо, так как не успел испугаться. Когда хоть и теряющий силу по пути огонь докатился до меня, вдруг обнаружил, что тоже обладаю непроницаемым для него коконом, только не зеленоватым, а переливающимся разными цветами.

– Хоть что-то полезное получил, – произнёс я, выхватывая меч.

Зачем я это сделал, не представляю. Тут, наоборот, не за оружие хвататься, а бежать нужно было. Разве что предварительно эту здоровую дуру выбросить, чтоб не мешала. Стоило об этом подумать, и я обнаружил, что держу в руках вовсе не деревяшку, а настоящее оружие. Форма у клинка осталась прежней, а вот размер явно изменился. В меньшую сторону. Не сильно, но заметно. И вес… Хотя нет, вес вроде бы остался прежним, столько должна весить не сталь, а лёгкая древесина. А баланс поменялся. Меня удивил факт, что я точно знаю, каким должен быть этот самый баланс у меча и что это вообще такое, ведь до сего момента ни одного настоящего в руках не держал. Ещё обратил внимание, что всё лезвие покрывает узор, присущий булату или дамасской стали (настоящий булатный нож в руках держать приходилось, ни с чем не спутаешь).

Получается, при переносе в другой мир деревяшка превратилась в настоящее боевое оружие, а «узоры», образовавшиеся от потёков и неровностей при покраске, трансформировались в рисунок, присущий дорогой стали. Если перенёсшему меня сюда я зачем-то нужен, то с его стороны естественно снабдить средствами выживания, а не оставить с бутафорией.

Пока разглядывал меч и размышлял над его изменениями, не заметил, что уже со всех ног бегу, только не прочь, что было бы логично, а к дракону. Сложилось такое впечатление, что у меня в голове сидит ещё кто-то, знающий, что нужно делать. В другой ситуации я, может, и воспротивился бы, но сейчас попытка что-либо изменить могла стать фатальной.

Дракон уже понял, что, плюясь огнём, свою жертву точно не достанет, и спустился на землю. В голове тут же всплыло знание, что так и есть. Зелёное свечение смогло спасти от волшебного пламени, а от простого физического воздействия столь эффективным уже не будет. Дракон всё-таки не кролик, и сила с массой у него даже без магии многого стоят. Во всяком случае, мои собственные ауры паладина действовали именно по такому принципу. Надёжно защитят от любого магического воздействия, почти так же надёжно от физического, произведённого посредством магии, и хуже всего от чисто физической силы.

«Если это действительно так, то с какой стати я сам лезу в драку с драконом?» – спросил, обращаясь скорее ко второму «я», чем к себе.

Но если оно у меня и было, то предпочло промолчать. Я (или всё же мы?) уже стоял между медленно передвигающимся по каменистой поверхности драконом и его жертвой. Однако эта медлительность оказалась обманчивой. Зверь резко прыгнул в мою сторону. Каким-то чудом я увернулся от когтистой лапы, потом подпрыгнул, уходя от удара хвостом, потом ещё раз отскочил в сторону, и, наконец, третий прыжок, уже для ответного удара.

Откуда у меня появилась такая прыть или, наверное, правильнее прыгучесть, я не понимал. Вложить в голову знания – это одно, а придать телу умения – совсем другое. Однако времени размышлять не было совершенно, дракон взвыл от боли и отскочил в сторону. Потом, то ли повинуясь инстинкту, то ли сознательно, взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Ещё бы! Меч паладина – это не только ценный меч, в смысле очень дорогая сталь. Он вообще бесценен, так как обладает божественной силой, полученной при освящении в храме. И если эти же силы, которыми оперируют паладины с помощью аур, почему-то не действовали на местных драконов при бесконтактных атаках, то прямые удары мечом давали результат. И нанесённая сегодня рана ещё долго не заживёт, какой бы живучей ни была сама тварь, в этом я был абсолютно уверен, хотя и не знал, откуда появляется новая информация в голове.

Летающий ящер, видимо, собирался повторить атаку с воздуха, но неожиданно запнулся, будто получил невидимый удар, и полетел кувырком. Потом ещё раз и ещё. Почувствовав творимую у меня за спиной магию, я резко обернулся.

Позади уже стояла вовсе не укутанная в сливающийся с камнем плащ цвета серого с хаки фигура. Несгорбившаяся или скорее сжавшаяся и дрожащая от страха, какой я её увидел в самом начале. Плащ был сброшен, и под ним оказалась светловолосая, коротко стриженная девушка то ли в коротком платье неярко-зелёного цвета, то ли в подпоясанной рубашке с неровным в виде крупных листьев низом, образующим короткую юбку с разрезами. На ногах у незнакомки были высокие, ещё менее ярко-зелёные сапоги без каблуков, доходящие почти до самого края юбочки.

Девушка была укутана во всё ту же сейчас светящуюся интенсивно-зелёным ауру, что защитила её от огня. Левая рука сжимала что-то у груди, видимо, обычно свисающее на ремешке, а правая вытянулась в сторону дракона. Из неё били какие-то энергетические сгустки того же цвета, что и аура. После нескольких отбрасывающих его ударов ящер сумел восстановить положение в воздухе и умчался прочь.

Странно, используемая подобным же образом божественная сила, дарованная паладинам, на этих драконов почему-то совсем не действовала, а у загадочной девушки получилось, причём явно с помощью амулета, а не собственных запасов. Был уверен, что магией она сама точно обладает, но совсем невысокого уровня. Как все эльфы.

Убедившись, что дракон больше не вернётся, незнакомка повернула правую руку в мою сторону. Не знаю почему, но, несмотря на продемонстрированный только что эффект оружия, которым она обладает, я был абсолютно уверен, что мою защиту таким образом ей пробить не удастся. Увидев, что я не проявляю никакой агрессии, она тоже опустила руку. Так и стояли, рассматривая друг друга.

В первый момент я вообще подумал, что сюда вместе со мной ещё и Светку занесло, уж очень они были похожи. Потом, присмотревшись, понял, что на самом деле не очень, хотя сходство, несомненно, имелось. Первое, что бросалось в глаза, – это причёска. У Светы тоже были сравнительно короткие волосы. Я её вообще с длинными представить не могу. Фигуры также были сходными. Незнакомка выглядела такой же маленькой и стройной.

– Что смотришь, паладин? – заговорила девушка. – Эльфийку никогда не видел?

То, что я её понял, хотя говорила она явно не на русском, меня удивило не так сильно, как сам заданный вопрос. Это действительно была эльфийка! И как я смог не заметить пусть и не заячьи, но явно длинные острые уши?

– Короткостриженую действительно никогда не видел, – совершенно честно ответил я. – Даже не подозревал, что такие вообще бывают.

«Пускай теперь делает вывод, что длинноволосых всё же видел», – подумал я про себя.

Видимо, именно так она и решила. Во всяком случае, сочла, что уважительные причины для повышенного внимания с моей стороны действительно имеются. Женщины, особенно красивые, вообще уверены, что такое по отношению к их внешности всегда заслуженно. Вряд ли эльфийки в этом смысле чем-то отличаются.

Ну а я, в свою очередь, решил без причин ни в коем случае не врать. Кто его знает, может, эльфы на раз ложь определяют. И потом, паладину вроде бы не положено совершать предосудительных поступков. Чем чёрт не шутит, может, ложь является одним из них. Сомневаюсь, но всё же. Ведь ни в одной земной религии не было заповеди на тему «не лги». «Не лжесвидетельствуй под присягой» встречалось, а вот чтоб совсем не лгать…

– Скажи, паладин, – после затянувшейся паузы решилась задать вопрос эльфийка. – Почему ты бросился мне помогать? Ведь ваша братия, мягко говоря, недолюбливает лесной народ.

И что ей ответить, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость? Если во время сражения с летающим ящером тело как бы двигалось на автопилоте, а в голове всплывали некоторые знания, которых там до этого точно не было, то сейчас всё кончилось. Новая память почему-то не желала давать советов, хотя в некоторых случаях общение с женщиной и равносильно сражению с драконом. Заявление, что призвание паладинов как раз и состоит в борьбе со злом и защите нуждающихся в помощи, могло не прокатить. Решил схитрить и задать встречный вопрос:

– Сражаться с драконами, надеюсь, паладинам не запрещается? А то давно странствую вдали от столиц, свежих новостей не знаю. Если у эльфиек короткие причёски в моду вошли, то и отношение к драконам могло измениться.

Моё высказывание, которое, по сути, было, в общем-то, ни о чём, собеседницу явно удовлетворило. Мало того, она его восприняла с явным облегчением. Неужели так важно, вступил ли я в бой с драконом по каким-то собственным мотивам или чтоб оказать помощь именно ей? Но один полезный для себя вывод из её вопроса всё же сделал. Раз она спрашивает, то паладины в этом мире вовсе не обязаны бросаться спасать всех подряд, а каким-то образом сортируют попавших в беду.

Мои знания о земных паладинах своей полезностью стремились к нулю. Во-первых, у нас их боги никакими магическими силами точно не наделяли. За отсутствием, так сказать, то ли одних, то ли других. Во-вторых, эти самые паладины если и обладали какой-то святостью, то исключительно на страницах рыцарских романов. В реальности они могли с долгого воздержания и бабу в захваченной арабской деревне изнасиловать, причём невзирая на возраст и внешние данные, и отхлестать плетью простолюдина, если что-то показавшееся оскорбительным сказал, а уж те, кто не хотел креститься, в их представлении вообще приравнивались к животным, и в их убийстве не было греха… В общем, полный комплект прелестей цивилизации в понимании европейца. Нам можно, вам нельзя.

Сомневаюсь, что тут как-то иначе. А вот в том, что непременно есть какие-то мелкие отличия и нюансы, наоборот, нисколько не сомневаюсь. Главное, выяснить, какие именно. С одной стороны, это хорошо, так как всех подряд спасать и защищать мне точно не придётся, а с другой – существует опасность перепутать, кого, за что и как. В любом случае самой большой ошибкой наверняка будет руководствоваться декларируемыми общечеловеческими стандартами собственного мира, о том, что все разумные равны уже только по праву рождения и считаются достойными жизни, никакого деления на чернь и благородных, единоверцев и чужаков-нехристей, либералов и демократов.

Хотя стоп! С последними двумя видами у меня тут точно проблем не должно возникнуть, так как наверняка в мире меча и магии не могут водиться такие редкие звери. Однако отказываться от собственной системы ценностей (не декларируемой, а настоящей) тоже не стоит. В конце концов, понятия добра и зла у нас внутри, и именно им нужно следовать.

– Всё равно я у тебя в долгу, – неохотно ответила она, прервав тем самым мои размышления.

Вот интересно, хорошо это или плохо? Положено ли паладину иметь должников и не оскорбится ли эльфийка, если я заявлю, что она мне ничего не должна? Поскольку ответов не предвиделось, решил поступить просто. Пожал плечами. Жест, который при желании можно истолковать по-разному. Вот пускай теперь она сама думает, что я мог иметь в виду.

Она решила, что это было согласие.

– Я, Айрэ, эльфийка из Великого Леса, обязуюсь вернуть тебе долг жизни! – торжественно, чуть ли не нараспев, проговорила она, потом добавила: – После того, как выполню другие свои обязательства.

Закончив, она уставилась на меня, явно ожидая ответа. И что ей сказать? Простое «да» или «нет» явно не подойдёт. И решать нужно было быстро.

– Я, Кир Огонь, принимаю твоё обещание.

Почему назвался именно так, сам не знаю. Настоящее имя, Кирилл Огнев, в этом мире было бы ничуть не хуже Кира Огня.

## Глава 3. Нежданные изменения

Эльфийка подобрала сброшенный на землю плащ. Оказалось, что чуть в стороне лежал её то ли заплечный мешок, то ли сумка. К ней девушка и направилась, а я вспомнил о своих вещах. Когда ко мне подошёл тот странный тип, что назвался Арагорном, я как раз собирался переодеваться. Снять дурацкие доспехи из линолеума и надеть своё. Поэтому сумка с вещами в тот момент была при мне.

Оглянулся в направлении, откуда начались мои первые шаги по этому миру, и действительно обнаружил искомое. При ближайшем рассмотрении это, конечно же, оказалось не моей сумкой матрасных расцветок, которую взял в дорогу, а чем-то похожим на перемётные сумы, что возили на лошадях.

Поскольку деревянный меч и бутафорские доспехи трансформировались в настоящие, то неудивительно, что и прочие вещи постигла та же участь. Кстати, о трансформациях. Кроме кирасы и шлема, которые благодаря неровностям покраски, как и клинок, стали булатно-дамасскими, откуда-то появилась недостающая часть рыцарского доспеха. Закован в сталь я теперь был весь с ног до головы, а под латами ещё и кольчуга имелась.

С этим, в принципе, было всё понятно. Паладин – он и есть паладин. То есть тяжёлый танк в рыцарском исполнении. Если остальных можно сравнивать с «тридцатьчетвёрками», то типичный паладин как минимум «Клим Ворошилов» или «Иосиф Сталин».

Что-то меня в этом сравнении задело. Нет, не личности, в честь которых были названы КВ и ИС. Нечто другое, смутное, появляющееся с края сознания каждый раз, когда в голове мелькает слово «тяжёлый». И тут я понял! Почему нет ощущения неподъёмной тяжести доспехов? Бой, ладно, внезапность, адреналин и всё такое… Но теперь-то я тоже в них если не абсолютно комфортно, то вполне приемлемо себя ощущаю. Даже не знаю, с чем сравнить. Ну, например, как в костюме-тройке выбежать с мусорным ведром. Если можно в мятых семейных трусах, то почему нельзя в костюме?

Взял ещё раз в руки меч, повертел его в руках и… И вдруг до меня дошло! Он вовсе не уменьшился, как мне показалось сначала, даже наоборот, чуть увеличился! Каким был, таким и остался. И массы в нём прилично прибавилось, лом, и тот, наверное, меньше весит. Это я увеличился!!!

Чего там этот Арагорн под конец сказал? «Внутри ты куда больше, чем снаружи?» Не думал, что он настолько буквально. Решил, значит, гад, уравновесить! А меня спросить, хочу ли я быть похожим на гамадрила вроде Валуева, он не подумал?! Если ещё и морда лица соответственная…

Стал лихорадочно скидывать с себя доспехи с целью произвести ревизию на предмет остальных возможных изменений. Даже про эльфийку забыл. Носить их, может, и почти удобно, а вот снимать, оказалось, нет. Когда были разобраны все латы, обнаружил, что кольчуга под ними необычайно тонкой работы и невероятно лёгкая. Будто бы алюминиевая. Решил, что это и есть легендарный мифрил. Каким же ему быть, как не алюминиевым? Не зря и тот и другой нередко называют небесным металлом.

Под бронёй оказалась одежда, простая рубаха и штаны. Под ней что-то очень напоминающее старинное бельё, в виде нательной рубахи и кальсон. Тут вспомнил про эльфийку и дальше раздеваться не стал, даже наоборот, надел обратно рубаху (штаны и так не снимал, только проверил, что под ними). И, кстати, память вдруг проснулась и выдала информацию, что это не кальсоны вовсе, а нижняя часть поддоспешника. Ведь по условиям игры считалось, что он у меня как бы магический, вот такой и получил. Ещё на шее болталось несколько кожаных ремешков с какими-то амулетами или чем-то вроде. Решил подробней их исследовать позже.

Вопрос с мордой не давал покоя, но зеркала не наблюдалось. Доспехи хоть и были отполированы, но булатные узоры не позволяли возникнуть приемлемому отражению. Среди груды снятого оружия обнаружил на поясе короткий клинок в широких ножнах. Вытащил. Для полноценного мачете ему только самой малости не хватало. Но главное, лезвие было отполировано, и я наконец увидел своё лицо.

К счастью, оно действительно было моим. Слегка увеличенным в размерах и более мужественным, что ли, но моим. Телом я теперь тоже обладал неоднозначным. С одинаковым успехом его можно было назвать и «Шварценеггер, умри от зависти», и «Мечта идиота». Оставалось только надеяться, что вместе с прибавлением мускулатуры пропорционально не убавятся мозги. А то ведь все почему-то забывают, что у пословицы «В здоровом теле здоровый дух» есть весьма неблагозвучное продолжение «бывает очень редко». То есть, говоря по-простому, «сила есть, ума не надо», а этого мне очень не хотелось бы.

Когда поймал себя на желании заехать по морде Арагорну, то испугался, что это как раз и может быть результатом снижения умственных способностей. А ведь если и дальше дело так пойдёт, то действительно при встрече могу врезать, тем более что кулаки у меня теперь для этого дела очень даже приспособлены.

Обследование вещей, которые были в сумках, показало, что они абсолютно все трансформировались в местные аналоги. С одеждой всё понятно, изменилась по местной моде и моим новым размерам. Функции остались те же самые. Аналогичная ситуация наблюдалась с инструментами. Пластиковый ящик превратился в деревянный, обитый железом сундучок, всякие плоскогубцы с кусачками и прочими отвёртками остались теми же, вот только вместо пластмассовых прорезиненных ручек появились костяные накладки. И всё это обильно украшено резьбой. Не иначе гномья работа. Хотя, если честно, я пока не знал, есть ли вообще в этом мире гномы.

Термос превратился в покрытый чеканкой серебряный сосуд с такой же крышкой. Формой скорее похожий на солдатскую флягу, только литра на два. Вот если бы у неё и прежняя функция сохранилась… Из посуды брал с собой набор одноразовой. Несколько стаканчиков, тарелок, вилок, ложек и даже нож. Теперь всё это превратилось в серебро, опять же с причудливой чеканкой. А вот котелок, куда более полезный в походной жизни, чем столовое серебро, отсутствовал. Ну кто же знал, что при поездке на автобусе в областной центр он может понадобиться? Прочие походные принадлежности тоже не радовали глаз своим наличием, хотя топорик, прихваченный вместе с инструментами, имелся.

А фотоаппарат исчез! И мобильный телефон, и электронная книга с приличной библиотекой, и МР3-плеер. Светодиодного фонарика, и того нигде не было. В первый момент в голове даже возникла глупая мысль, что этот Арагорн банальный вор. Специально закинул меня в другой мир, чтобы завладеть самыми ценными вещами. Конечно, смешно, обладающий способностью перемещения между мирами вряд ли на такое позарится, но неприятный осадок всё равно остался. Так или иначе, но чувствовал себя обворованным. Особенно фотоаппарат жалко! И месяца не прошло, как я себе новый купил.

Ещё имелась толстая пустая книга в кожаном переплёте. Неужели в неё превратилась маленькая записная книжка? Судя по всему, так и есть, потому что на первой странице имелось несколько телефонов и электронных адресов. Я её совсем недавно купил и ещё не успел заполнить.

Из всех плодов цивилизации сохранились только часы. Наверное, потому, что были механическими, а не электронными. Правда, на «Командирские» они теперь походили очень мало. В два, два с половиной раза больше в диаметре и настолько же толще. Деление привычное, на двенадцать частей. Только две стрелки и никакой даты. С массивным кованым браслетом. Сами часы производили впечатление, что их тоже делал кузнец. А для особо непонятливых на циферблате вместо традиционной звёздочки красовались скрещённые топор и молот. Уж теперь в наличии гномов в этом мире я нисколько не сомневался.

А вот кошелёк значительно вырос и даже размножился, то ли делением, то ли почкованием. Отложив бумажник, я прежде всего проверил кожаный мешочек приличных размеров и веса. Как и ожидалось, там обнаружились монеты. А вот чего не предполагал, что золотые, серебряные и медные диски всевозможных размеров будут свалены в одну кучу. Не боится же владелец светить все свои деньги. Хотя стоп! Это же теперь мой кошелёк! И, учитывая мои теперешние габариты и паладинство, простых гопников действительно могу не опасаться. Однако в любом случае с этим нужно что-то делать. Даже не из осторожности, а хотя бы просто для удобства. Да и торговаться не особо получится, когда потенциальный продавец видит, что ты располагаешь значительными финансами.

В бумажнике, как нетрудно угадать, находились документы. Приятной новостью меня обрадовал язык, на котором они были составлены. Ни разу не русский и совсем не кириллица, но вполне читаемый. Первый извлечённый мною лист пергамента, по всей видимости, когда-то был моим паспортом. Представляясь Киром Огнём, я, оказывается, угадал, так как там значилось:

> «Кир Огонь

> Паладин бога Локлиса».

И всё! Ни подписей, ни печатей, ни прописки, ни информации, кем выдан данный документ. Ни даже специализации божества. Вдруг он покровитель музыки и песен? А у меня ни слуха, ни голоса. Вообще непонятно, серьёзная это бумага или филькина грамота. Хотя стоило мне посмотреть повнимательней, и я начал различать что-то вроде ауры, как во время боя с драконом. Печать, оказывается, была. В виде невидимого энергетического отпечатка. Значит, всё-таки документ. И изображение довольно интересное, перекрещенные перо и меч.

Следующим извлёк на свет лист плотной бумаги, который, судя по всему, являлся аналогом моей банковской карты. Тут росписей и печатей было предостаточно, а в магическом зрении, в которое вошёл уже почти привычно, их обнаружилось ещё больше. Оно и понятно, деньги любят не только счёт, но и охрану. Сумма, имеющаяся на моём балансе, никак не указывалась, как и на настоящей банковской карте – только название банка и имя владельца. Если там столько же, сколько было до этого на Земле, можно особо не утруждать себя поисками филиалов почтенного заведения. Дорога обойдётся дороже.

Затем шла целая пачка бумажек, которую смело можно выбрасывать. В родном мире это явно было карточками на скидки в разных торговых сетях. Иначе как расценивать текст следующего содержания?


«Владетелю сей важной грамоты полагается скидка в две сотые части от объявленной цены во всех лавках купца Грая Фира из славного города Тириния».


Все остальные «важные грамоты» были аналогичного содержания, причём более трёх процентов скидки не предлагалось. А характерная оговорка про объявленную цену, скорей всего, означала, что на сторгованную скидки уже не распространялись. Не иначе Арагорн пошутил, подсунув мне эту пачку. Однако я решил ее не выбрасывать, вдруг на растопку пригодится?

Потом обнаружил, что украли у меня не только фотоаппарат. Я лишился последнего доказательства своей интеллигентности – карточки городской библиотеки. Во всяком случае, в бумажнике не нашлось ничего, что могло бы быть её аналогом. Видимо, такому шкафу, как я теперешний, не положено.

Следующая бумага мне понравилась. Прежде всего тем, что давала хоть какую-то информацию о паладинах. Подозреваю, она когда-то являлась сценарием Сашкиного отыгрыша. Хотя и было сразу договорено, что я только пройдусь, но мне её всё равно на всякий случай в карман засунули. Всем известно, что случаи бывают разными, но чтоб настолько…

Документ, хоть написанный не на пергаменте, а на бумаге, представлялся солидным и официальным. Разделён на отдельные пункты и снабжён печатями, как обычными, так и магическими. Вот только одно смущало. Практически по каждому пункту там имелись дописки или комментарии, сделанные другой рукой. Причём уважительными их назвать было трудно, порой же они вообще являлись откровенно издевательскими.


1. Паладин везде и всегда борется со злом в любом его проявлении.

Шло первым пунктом. И тут же была приписка: «Ага, только каждый понимает, что такое зло, очень по-своему».

2. Паладин всегда помогает слабым и нуждающимся и стоит на стороне справедливости.

«Действительно помогает, когда ему больше делать нечего. Ну а справедливость вообще моё любимое понятие, раскрывает такую свободу для манёвра…»

3. Паладин всегда верен слову и никогда не лжёт.

«Насчёт верности слову, пожалуй, не поспоришь, а вот что до отсутствия лжи… Шутник, однако, этот пункт писал, даже я бы до такого не додумался».

4. Паладин всегда демонстрирует несгибаемую смелость перед лицом опасности или несчастья. Никакая опасность не заставит его отступить от выполнения важной миссии.

«Наверное, единственный тут пункт, против которого мне нечего возразить. Вот только многих паладинов не так-то просто заставить взяться за выполнение этих самых миссий. Но раз уж получилось, то да, либо сделает, либо умрёт».

5. Паладин ведёт умеренный, трезвый образ жизни.

«Про умеренный не скажу (всё равно никто не поверит), а вот про трезвый в самую точку. Этого не отнять! Забыли только сказать, что не по своей воле. Невосприимчивость к ядам сыграла над паладинами злую шутку, и алкоголь на них тоже не действует».

6. Паладин не смотрит на других разумных свысока, он всегда помнит, что перед богами все равны.

«Ну-ну, даже комментировать не буду».

7. Паладин всегда остаётся паладином вне зависимости от обстоятельств. Он ведёт себя пристойно, даже когда находится в одиночестве или же когда не знает, что за ним наблюдают.

«Только не надо забывать, что “пристойно” тоже очень растяжимое понятие».

8. Паладин остаётся смиренен даже на поле боя. Его не интересуют восхваления и награды, они смущают его. О своих делах он говорит скромно, благодарный лишь за то, что смог выполнить обязательства пред самим собой и богами.

«О чувстве юмора составителя списка я уже говорил».

Дальше шли пункты аналогичного содержания, с подобными же комментариями. Поняв, что пока не выясню, которая часть документа важнее, толку от него всё равно не будет никакого, поэтому просто пробежал их глазами, особо не вчитываясь. Остановился только на двух последних.

30. И самое главное, паладин никогда не должен забывать божества, которому служит, и поступать в соответствии с его заветами.

«Вот именно, самое главное, и при этом в конец списка».

31. Если паладин посвящён не Единому, а другому божеству, то он также не должен забывать заветов самого Единого и его церкви.

«Да пошёл он вместе со своей церковью!»

Последний пункт был не просто прокомментирован, но и вычеркнут, хотя и оставалась возможность прочесть.

Закончил читать, перевернул пергамент. С другой стороны ничего не обнаружилось. Бросил ещё раз взгляд на свои сумки и заметил, что у одной подкладка порвана и из дыры что-то торчит. Причём предмет смотрелся явно лишним. Просунул пальцы в щель и потянул за уголок. В моих руках неожиданно оказался мобильный телефон, причём не мой. Легендарная Nokia 3010! Оказывается, она не только неубиваема, но и не подвержена магии. Только откуда тут появилась? Телефон был ярко-синего цвета и подвешен на совершенно не гармонирующий с ним ремешок из коричневой кожи. Хоть на поясе носи, хоть на шее. Сеть, естественно, отсутствовала.

## Глава 4. Попутчики

Делая ревизию вещей, я как-то забыл про эльфийку. Обнаружил, что Айрэ теперь стояла чуть в стороне и тоже рассматривала мои богатства. Хотел было сказать, что нехорошо совать нос в чужие сумки, но воздержался. Мало ли что, вдруг прокомментирует, будто я их тоже рассматриваю слишком уж подробно, как не свои? Вместо этого решил попробовать познакомиться поближе.

– Скажи, Айрэ из Великого Леса, если это, конечно, не секрет, куда ты держишь путь? – спросил я девушку.

– Вообще-то секрет, – сразу ответила эльфийка, – но спасшему меня от дракона могу рассказать. Если, конечно, получу слово паладина, что всё останется в тайне.

Решив, что, дав такое слово, ничем себя не свяжу, ответил:

– Обещаю хранить тайну до тех пор, пока она не станет известна другим.

– Великая Миссия! – ответила девушка. – Отправляюсь за море в земли драконов. Должна бросить жёлудь Священного Древа в открытые ящерами врата тьмы.

– Да… – проговорил я.

Пусть остроухая и произнесла последнюю фразу с немалой торжественностью, но мне она ни о чём не говорила. Что в таких случаях нужно? Аплодировать стоя? Жалеть бедняжку? Или вести себя, будто ничего особенного не произошло? Поэтому и дал ответ, который можно при желании истолковать по-разному. Что собеседница и сделала, в смысле истолковала.

– Понимаю, в сложившихся обстоятельствах вернуть долг вряд ли когда получится, – честно призналась она. – Разве что захочешь пойти со мной…

Стоп! Или в этом мире совсем другая психология, особенно у эльфов, или она банально напрашивается в попутчики. В смысле чтобы я стал её попутчиком. А ведь в самом начале явно беспокоилась из-за самого факта, что паладин почему-то бросился ей на помощь. Попробуй теперь пойми, в чём дело. Или что-то успело измениться?

– Ну, до самых драконьих земель – не знаю, – ответил я. – Но до ближайшей цивилизации, что будет на пути, можно.

А в самом деле, почему бы и нет? Какой-никакой, а источник информации. Да и хоть приблизительно станет ясно, в какую сторону вообще идти. Только вот на лице девушки застыло какое-то непонятное выражение. Смесь скрываемой радости и неуверенности. Ещё непонятнее, как я это смог распознать, так как оно у Айрэ практически не изменилось.

– Сначала ответь, какому богу ты служишь? – с тревогой спросила она.

Хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос. Вернее, прекрасно знаю, никакому в смысле не служу. Однако такой ответ её вряд ли устроит. Хотя вариант, как не соврать, придумал с ходу.

– Я паладин бога Локлиса.

В конце концов, документ, этот факт подтверждающий, у меня имеется. А быть паладином и служить ещё не одно и то же, кто бы чего по этому поводу ни думал.

Короткостриженая ушастая уставилась на меня уже с явным удивлением. Теперь его смог бы прочитать не только я, благодаря каким-то хитрым паладинским способностям, но и любой, её сейчас увидевший.

– Что-то не так? – спросил я.

– Ой, извини, просто не ожидала, – ответила Айрэ. – Представься паладином Локлиса деревенский парень, пусть и такой же крупный, как ты, но в старой штопаной кольчуге и со ржавым мечом, а то и топором, я бы не сильно удивилась, но чтоб благородный, в таких хороших и невероятно дорогих доспехах…

И как это понимать? Мне что, нищий бог попался? Или покровитель нищих? Или проповедующий нестяжательство? Объяснений реакции остроухой могло быть множество, и все они мне активно не нравились. Хотелось расспросить ушастую о подробностях, почему да как, но демонстрировать своё полное неведенье точно не стоило. Однако оставить без ответа её слова тоже было никак нельзя.

– Пути богов неисповедимы, – решил я воспользоваться главной отмазкой всех жрецов и церковников всех времён и народов.

А что? Паладин ведь тоже в каком-то роде монах, так что имею право.

– Особенно Локлиса, – согласилась Айрэ. – Однако, учитывая его конфликт с остальными богами и церковью Единого, удивительно, что у него вообще бывают паладины.

Ну вот, ещё одна новость. Оказывается, моё здешнее начальство конфликтует с властями, причём на всех уровнях, начиная с божественного и заканчивая церковным. Значит, и у меня могут возникнуть проблемы. Подсунул же этот Арагорн мне бога! Не мог выбрать кого-нибудь пореспектабельней? А может, действительно не мог? И этот Локлис единственный, кто согласился?

– Это вызывает у тебя какие-нибудь негативные чувства? – спросил я эльфийку.

Мало ли что? Вдруг она настолько религиозна, что не захочет иметь дел со служителем не одобряемого официальной церковью бога? Хотя у эльфов вообще должны быть собственные объекты поклонения.

– Нет, всё в порядке, – ответила она. – Больше всего опасалась, что ты паладин Единого. Уж очень похож. Именно с его церковью и жрецами постоянно случаются трения у лесного народа. С богом же праведной мести и довольно специфических шуток у нас никогда никаких разногласий или недоразумений не было. Мы вообще не пересекались.

Ну вот, узнал наконец, чем мой бог тут занимается. Праведная месть – это, конечно, хорошо, лишь бы меня слишком часто не привлекали для её исполнения. А вот шутки… Хотя тоже неплохо. Если что не так сделаю и особенно скажу, всегда смогу потом заявить, что пошутил. По долгу службы, так сказать. Особо специфическим способом. Сама роль обязывает.

– Ну, раз так, до ближайшего города пойдём вместе, а дальше поглядим, – подвёл итог я.

Айрэ согласилась, а у меня возникли непредвиденные трудности. Снять-то я доспехи снял, а вот как назад надеть, не представлял. Не нести же это всё в руках? Ещё ведь и сумки имеются. При моих теперешних физических возможностях вес не играл особой роли, однако и объём был немаленьким. Поэтому нести доспехи одетыми на себя казалось оптимальным решением.

Кольчугу натянул без труда, а вот потом… Потом оказалось, что и со всем остальным особых проблем нет. Руки сами помнили, что и как делать. Главное было понять, в каком порядке. Но и с этим я как-то справился.

– Ну что ж, – обратился я к Айрэ, – раз это твоя Великая Миссия, то тебе и вести.

Девушка кивнула в ответ и направилась примерно на юго-восток. Как я определил без компаса и прочих ориентиров, что именно туда, не представляю, но был абсолютно уверен в правильности своего мнения. Не исключено, это ещё одна из паладинских возможностей. Самое время начинать делать записи своих новых умений, чтоб потом как-нибудь их систематизировать. Тем более есть куда, не пропадать же даром фолианту записной книжки. Или не стоит? Попадёт такая книга в чужие руки, могут возникнуть проблемы. Или делать записи как бы задним числом? Мол, недавно стал паладином и записываю всё новое. Или вообще писать по-русски? Немного подумав, решил пока воздержаться.

Прошли совсем немного, практически до ближайшего холма, как эльфийка вдруг остановилась и схватилась за лук, осматривая всё вокруг. Прислушался к собственным ощущениям и опасности не обнаружил. Выглянул у ушастой из-за спины, что при моём теперешнем росте совсем не трудно, и увидел причину замешательства. На тропе лежало тело.

Женщина в чёрных кожаных доспехах. Но не каких-то дешёвых, очень даже наоборот. Мало того, что искусно сделанных, так я, не напрягая своего особого зрения, чувствовал в них очень сильную защиту от магии. На правом плече доспех был прорублен, и зияла открытая рана. Женщина не подавала признаков жизни, но я был совершенно уверен, что жива.

Откуда-то появилась абсолютная убеждённость, что смогу помочь. Сбросил с левого плеча сумки, отстегнул на груди пряжку, удерживающую ножны за спиной. А где ещё такую дуру носить? На пояс повесить, так по земле волочиться будет, на плече, так одна рука всё время будет занята.

Обошёл длинноухую и приблизился к телу. Опустился перед находящейся без сознания женщиной на колени, приложил ладонь к ране (предварительно сняв латную перчатку, разумеется). Какие молитвы необходимо произносить для исцеления, я понятия не имел. Как просить бога о помощи, тоже не знал, но почему-то был уверен, что «Эй, Локлис, давай помоги» не подошло бы. Поэтому просто пожелал, чтобы рана затянулась. И тут же почувствовал, что у меня получилось. От руки пошла какая-то сила, и я увидел, как рана затягивается буквально на глазах. Тому, что вижу происходящее сквозь собственную руку, удивился куда больше, чем самому факту.

Убрал ладонь и убедился, что даже шрама не осталось. А ведь рана была глубокая, в том числе и кость задета. Сразу этого не заметил, но, когда начал лечить, обнаружил все особенности. И вот теперь пациентка была полностью здорова, а я сам даже не устал. Во всяком случае, никакого истощения не чувствовал. Даже интересно стало, скольких серьёзно раненных смогу вот так поднять без ущерба для себя? Или последствия всё же будут, но чуть позже?

Женщина очнулась. Открыла глаза и явно испугалась того, кого увидела, а это был я. Не думал, что такой страшный, даже в новом облике. Нет, лицо у неё осталось абсолютно невозмутимым, даже эльфийка обзавидуется, но я страх, и немалый, всё равно там увидел. Знал, что паладины умеют чувствовать ложь, но думал, исключительно вербальную, то есть когда врут слова, а оказывается, что и невербальную, когда пытаются обмануть с помощью мимики или жестов. Полезное умение.

Потом чувство страха сменилось сильным удивлением, которое она уже не пыталась скрыть. Сначала осторожно, потом уже не церемонясь, ощупала своё плечо. Затем села и осмотрела прореху в доспехах.

Ещё раз посмотрела на меня уже вопросительно. Кивнул в ответ и отошёл в сторону.

– Рамрика Ар, – представилась она, когда тоже поднялась. – В гильдии наёмников не состою, но наняться за хорошую плату могу.

А ведь она соврала! Нет, в её словах не было ни слова лжи, но всё равно. Во-первых, моё новое умение распознавать истинное выражение лица показало, что идея куда-либо наняться ей крайне не нравится, даже противна по своей сути. Во-вторых, отталкиваясь от первого, проанализировал фразу и понял, что могу о себе сказать то же самое. Да почти кто угодно может. Сказать: «являюсь наёмником, не состоящим в гильдии» будет ложью, а «могу наняться» – уже нет. И ведь большинство, не задумываясь над фразами, не увидит между ними разницы. Так что единственной правдой из всего ею сказанного пока было только имя.

– Кир Огонь, паладин бога Локлиса, – ответил я.

– Айрэ, эльфийка из Великого Леса, – последней назвалась ушастая.

Проанализировал наши ответы с той же точки зрения. Нет, они значили только то, что значили, и ничего больше.

– Что с тобой произошло? – спросила нашу новую знакомую эльфийка.

– Дракон, – коротко ответила та.

– На нас он тоже напал, – подтвердила остроухая.

Айрэ этого вполне хватило, а мне теперь нет. Что дракон? Пролетал мимо, увидел, напал, но, почему-то не добив, полетел дальше? Или пролетал мимо, а тем временем напал кто-то другой? Озвучивать возникшие вопросы не стал, но решил быть начеку с этой Рамрикой Ар.

Пока размышлял, женщины нашли общий язык и уже вовсю обсуждали дальнейшие планы. Странно, почему-то думал, что эльфийки людей вообще и особенно человеческих женщин недолюбливают, а те, в свою очередь, отвечают взаимностью. Может, тут всё иначе? Вон даже эльфийки стриженые попадаются. Или просто ушастой страшно идти одной в земли драконов, вот и ищет попутчиков? Мне самому довольно прозрачно намекала.

Поэтому я не очень удивился, что дальше шли уже втроём.

У новой знакомой при себе вещей вообще не оказалось, только короткий меч нашёлся лежащим поодаль от неё. Как она сама-то тут очутилась? Хоть бери и продолжай незаконченную фразу так: дракон… меня сюда привёз. Кстати, о драконах. Доспех-то у Рамрики как раз из его кожи сделан, так что наверняка жутко дорогой. Если и уступает моему, то не намного. Совсем не простая девочка захотела прикинуться почти обыкновенной наёмницей.

Местность, по которой мы тем временем шли, вовсе не являлась пустыней. Скорее сухая степь, на которой временами попадались невысокие холмы, правильнее сказать даже холмики, и небольшие группы деревьев, которые при всём желании рощами назвать трудно. Вдалеке иногда виднелись какие-то стада травоядных, из чего я сделал вывод, что голодная смерть нам тут не грозит.

Стоило подумать о еде, как вспомнил, что давно этим важным делом не занимался. С самого полудня, причём это было ещё на Земле. Так что по-любому пора бы. Даже стал поглядывать на лук Айрэ как самое вероятное орудие добычи пропитания. Однако ни эльфийка, ни наша новая знакомая явно и не думали о том, что неплохо бы поохотиться. А дело-то приближалось к вечеру. Уже было решил напомнить спутницам, что не мешало бы перед ночлегом позаботиться и об ужине, но не пришлось. Случай решил всё за нас.

Одно из стад животных, чем-то похожих на антилоп, вдруг сорвалось с места и помчалось почти в нашу сторону. Вскоре увидели и виновника этого события. В высокой траве показалась лёгкая тень крупной кошки, преследующей добычу. Эльфийка не торопясь сняла лук, натянула тетиву, вытащила стрелу из колчана…

Когда кошка, похожая на нечто среднее между гепардом и леопардом, только раза в два больше, решила, что преследовать остальное стадо необязательно, так как можно съесть и добычу, подстреленную эльфийкой, вторая стрела досталась ей. Затем Айрэ вытащила обе стрелы, после чего сочла свою часть работы выполненной.

Нести антилопу пришлось, естественно, мне. Да я и не возражал, при моих теперешних физических возможностях вес казался совсем незначительным. К тому же и идти пришлось недалеко. До ближайшей группы деревьев, где и решили остановиться как на ужин, так и на ночлег.

– Тут есть небольшой родничок, – объявила эльфийка. – Я чувствую.

– Это хорошо, значит, и вода тоже будет, – согласился я с выбором места.

Рамрика Ар ничего не сказала. Такое впечатление, что ей было без разницы.

– Готовлю я совсем неплохо, – заявил я, бросая антилопу на траву. – Во всяком случае, мне нравится. Однако считаю своим долгом предупредить, что большинство, кто пробовал, почему-то с этим не согласны. И во второй раз меня к этому делу не допускают. Даже не представляю почему, ведь ни разу ничего сильно не подгорело.

Похвастав своими кулинарными талантами, отправился к деревьям за дровами. В роще из пяти стволов вроде бы много не насобираешь. Но это если она стоит у дороги, где постоянно кто-то ходит и останавливается на ночлег. Этих мест двуногие, похоже, вообще не посещали. Во всяком случае, сухих веток было в изобилии, и я собрал приличную охапку, которой с лихвой должно было хватить как на приготовление ужина, так и на ночной костёр.

Как и предполагал, спутницы решили не рисковать и заняться приготовлением ужина без моей помощи. Когда вернулся, застал Рамрику, заканчивающую разделывать тушу. Приготовлением мяса на разведённом мною костре занималась уже эльфийка. Получилось очень вкусно. Говоря, что без проблем ем то, что готовлю сам, не соврал, но и если у кого получается лучше, тоже без труда замечаю. А у Айрэ действительно получилось.

О том, что съел половину антилопы, врать не стану, хотя у самого сложилось именно такое впечатление. Ну и аппетит у моего нового тела! Это заставило задуматься о необходимости постоянно иметь при себе запас еды. Не всегда ведь так удачно будет с охотой.

– Слышала, что паладины не практикуют ночных дежурств, вне зависимости от места, в котором приходится спать, – обратилась ко мне Рамрика.

Осторожно кивнул в ответ. Мало ли что, вдруг есть нюансы?

– Произносите на ночь молитву своему богу и спокойно ложитесь спать, в уверенности, что божество разбудит в случае реальной опасности, – закончила она.

– С этим могут быть какие-то проблемы? – опять осторожно спросил я.

Хуже всего, если обе спутницы решат довериться этой моей новой способности, о которой я сам ничего не знаю. Прежде всего, какая это молитва и как её произносить? Однако мои опасения оказались напрасными, во всяком случае частично.

– Для меня нет, – ответила Рамрика Ар. – Я сама всегда поступаю примерно так. Правда, никому не молюсь. У меня имеются некоторые магические способности и среди них умение просыпаться в случае опасности.

Теперь мы оба смотрели на эльфийку.

– У меня есть амулет, способный разбудить в случае чего, – ответила она на незаданный вопрос. – Поэтому вопрос с ночными дежурствами предлагаю считать решённым.

## Интерлюдия 1. Рамрика Ар

Не зря у нас только вылупившихся из яиц птенцов учат, что богам верить нельзя ни в коем случае. Ой не зря. Только кто же в молодости прислушивается к наставлениям взрослых? Вот и я пропустила мимо ушей. Когда-то в детстве, как и все подростки, состояла в страже Врат Хаоса. Не самих Врат, конечно, а границы той зоны, которую сумел захватить Хаос в наших горах, пока его не остановили. Но так звучит лучше. И, как все, мечтала, что, когда вырасту, стану большой и сильной драконой, полечу к древнему кратеру и закрою Врата.

Наивные детские мечты, в которые мы и сами не очень-то верили. Только когда ко мне подошёл неизвестный бог, назвавшийся Арагорном, и предложил закрыть Врата Хаоса, прежде всего они и вспомнились. Всего-то и нужно было слетать до континента двуногих, отобрать у глупой эльфийки жёлудь с волшебным кристаллом, вернуться и бросить во Врата. Проще не придумаешь. Мало того, даже лететь планировалось только обратно, туда Арагорн сам меня через какой-то туман доставил.

Глупая и наивная. Я так обрадовалась, что подтвердила предложенный им договор. Конечно же, предварительно внимательно прочитала. Но оказалось, недостаточно внимательно. В результате и задание провалила, и ещё должна осталась. Правильно нас в детстве учили. Богам верить нельзя! Никогда!

Теперь сопровождай эту глупую эльфийку до самых Врат Хаоса. Да ещё и в напарниках человек-паладин. Хотя нужно признать, что дерутся они неплохо. Но всё равно, я случайно проиграла, что бы там ни говорил этот Арагорн. Второй раз точно врасплох бы не застали.

Раз всё равно нет другого выхода и придётся сопровождать эту Айрэ через весь континент, нужно искать положительные стороны такого путешествия. Не зря же сюда наши купцы тайно плавают. Если узнают, что так долго тут пробыла и не разбогатела, дома просто засмеют. И неважно, что без товара прибыла, всё равно ничего доказать не смогу. Придётся теперь как-то выкручиваться.

## Глава 5. Ёжики и чукчи в тумане

Вдруг обнаружил, что нахожусь в какой-то непрозрачной массе, напоминающей очень густой туман, только совсем сухой. Поскольку точно помнил, как лёг спать, то это должно было быть сном. Учитывая некоторые нюансы, кошмаром. Чувствовал себя ёжиком в тумане. Нельзя этот мультик детям на ночь показывать, как, впрочем, и взрослым. Более дебильного мультфильма в жизни не видел. Зато критики его буквально с пеной у рта нахваливают. Правда, они и «фильмы» Тарковского, и «картины» Малевича с не меньшим остервенением хвалят, так что можно сказать, показатель.

Ну а туман был точно как в том мультике. Ни черта не видно, и совершенно непонятно, какого лешего я сам тут делаю. И вообще день сейчас или ночь? Вытянул руку и обнаружил, что шевеление пальцев скорее чувствую, чем вижу. Неизвестно благодаря каким ассоциациям вспомнились рассказы отца о работе на севере и тамошних снегопадах. Таких же непроницаемых для взгляда, в которых собственной руки нельзя толком разглядеть.

Отец однажды рассказывал, как нарвался на такой снегопад, отправившись к местным ненцам с канистрой восьмидесятиградусного самогона что-то у них выменивать. Водка для этих же целей не подходила, так как они её считали слишком слабой. Да у них и самих её хватало. Торговля прошла успешно, но сразу по завершении пошёл снег. Поскольку ехать назад в посёлок не имело смысла, решил остаться ночевать в юрте. Ну и напиток по этому поводу продегустировали.

Потом хозяин вдруг вспомнил, что у него олени пропали, и засобирался их искать. Отец пытался отговорить, но бесполезно. Он местный житель, однако, и снега не боится. Словечко «однако», по словам отца, они очень уважали и вставляли во все предложения без исключения в произвольном порядке.

Вытащил из мешка грубые фигурки богов, намазал их жиром и поставил на самое почётное место у очага. Потом оделся и ушёл в снежную ночь. Вернулся очень скоро. Злой, однако. Разумеется, никаких оленей не нашёл, чудо, что сам не потерялся. Первое, что сделал – сгрёб в охапку богов и вышвырнул их наружу.

– Как же так?! – удивился отец. – Это же твои боги!

– Не хотят помогать, пусть мёрзнут, однако, – прагматично заявил ненец.

Наутро снегопад неожиданно прекратился. Пока отец собирался домой, хозяин успел ещё раз сходить на поиски оленей и их найти. Или они сами нашлись. Или вообще не терялись, просто тому спьяну померещилось. Если пить самогон без закуски и не запивая, то не только олени потеряться могут, но и боги разговаривать начнут. Когда отец уходил, его торговый партнёр опять мазал жиром и расставлял у очага только что выкопанных из снега богов.

С чего мне вспомнилась эта старая история, не представляю. Странный туман, наверное, на мозги так действует, извлекая наружу давно забытое. И ведь так ярко всё увидел, будто не из рассказов отца знаю, а сам там присутствовал. Даже точно представлял, как выглядели деревянные и костяные фигурки богов.

Стоило подумать о богах, как пришла запоздалая мысль, что нахожусь в мире, где они нечто большее, чем корявые скульптуры из подручных материалов. Следовательно, окружающий меня туман очень даже может быть не сном, а самой что ни на есть реальностью, в которую кто-то из местных богов решил выдернуть мою персону. А это означало, что мои действия тут очень даже могут иметь последствия.

Помотал головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Получилось! В смысле наваждения куда-то стряхнулись, а туман остался. Тоже результат, во всяком случае чукчи с ёжиками в голову больше не лезли, совместных пьянок там не устраивали и мыслей не путали. Присмотрелся внимательнее, или, правильнее будет сказать, попытался, и у меня это получилось. С одной стороны туман был не прозрачнее, но хотя бы светлее. За неимением других ориентиров туда и отправился.

Довольно скоро вышел к большому костру. Во всяком случае, первая ассоциация была именно с огромным костром, горящим посередине каких-то руин то ли древнего храма, то ли крепости, то ли вообще непонятно чего. Но что старинного, не вызывало никаких сомнений. Причём речь шла вовсе не о веках, а как минимум тысячелетиях.

Вокруг пламени никакого тумана не было, он предпочитал держаться на каком-то расстоянии, будто опасаясь света (тепла от огня не исходило). Причём туман не сгущался постепенно, а как бы стоял плотной стеной, окружая свободное пространство вокруг развалин и костра. Отблески беспорядочно скачущего огня выхватывали из мутной белой пелены причудливые тени, которые, не давая себя рассмотреть, снова исчезали в этой мгле. Очень скоро я прекратил такие попытки. Ну тени, и что? Не хотят, чтобы я их рассматривал, значит, и мне самому не надо.

Странный огонь, который, как я успел понять, никаким огнём на самом деле не являлся, словно состоял из более мелких огоньков. Они будто бы обвивали жгутом центр того, что разум воспринимал как костёр. Ну а там полыхало нечто настоящее, имеющее ярко-белый цвет, от чего веяло скрытой силой.

Ещё одним подтверждением, что костёр ненастоящий, было полное отсутствие дров. Пламя вырывалось как бы из голого камня развалин, будто туда кто-то от нечего делать провёл газовую трубу. Правда, и такая версия не выдерживала никакой критики, так как газ горит совершенно по-другому.

– Ну наконец-то! – раздалось чуть сбоку.

Готов был поклясться, что ещё секунду назад там никого не было. Однако теперь, прекрасно освещённый пламенем, стоял тот самый странно одетый тип, с которого всё и началось. Арагорн.

– Чувствую, у тебя ко мне множество вопросов, – заговорил он.

– Можно сказать и так, – ответил я. – Если выбрать самый вежливый вариант, а потом из него выкинуть все матерные выражения.

– Согласен, у тебя имеются некоторые причины для недопонимания, поэтому готов ответить на все возникшие вопросы.

Кем бы ни был этот Арагорн, но первую особенность я заметил сразу. Моя новая способность отличать правду ото лжи куда-то пропала. Слышал произносимые слава, видел жесты и выражение лица, но никакой дополнительной информации ни то ни другое не несло. Вот только было непонятно, отличительная ли это черта самого Арагорна, места, в котором я оказался, или просто выверт подсознания во сне? Сравнивать было не с кем и не с чем. Однако вопросы в любом случае следовало задать.

– Зачем всё это вообще? – начал я.

– Хвалю, – тут же ответил Арагорн, только не на заданный вопрос, – я в тебе не ошибся. Другие чаще всего спрашивают: «Почему я?!»

Продолжения не последовало, и сам вопрос так и остался без ответа, о чём я напомнил собеседнику.

– Если скажу, что вселенная в опасности и нужна твоя помощь для её спасения, поверишь? – спросил сам Арагорн.

– Всего-то?! – изобразил нарочитое удивление я. – Одна вселенная? И стоило меня выдёргивать с Земли из-за такой малости?

– Зря смеёшься, – ответил собеседник. – Именно так и есть. Всего одна вселенная. Если что-то не так с другими, то на них моя ответственность не распространяется. Но не переживай, на твою долю выпало спасение только одного мира из всего веера.

– От чего же я должен его спасти?

– От Хаоса.

– Естественно, от Хаоса! Как я мог сам сразу не догадаться?! Ведь это так просто. А поподробнее нельзя?

– Когда Хаос начинает захватывать мир, ранее принадлежавший Порядку, он его кардинально изменяет под себя, но не уничтожает, – стал рассказывать Арагорн. – Естественно, во время изменения будут и природные катаклизмы, и магические (в мирах, где есть магия), и человеческие (по типу войн, революций), и ещё много чего «интересного», но сам мир не погибает.

– Китайское проклятие в виде пожелания жить в эпоху перемен или интересное время в чистом виде, – вставил я.

– Так и есть, – ответил рассказчик, после чего продолжил: – Хаотический мир, или мир, захваченный Хаосом, не превращается в сам Хаос, просто основным источником его существования становится энергия Хаоса, в то время как энергия Порядка лишь просачивается в него через немногие сохранившиеся старые каналы. Проще говоря, получается этакая энергетическая замена старого на новое.

– Ты мне только что описал смену власти во вселенной, а не её уничтожение, – ответил я. – А Хаос и Порядок, думаю, в данном случае не более чем ярлыки.

– Всё так и есть, – легко согласился Арагорн, – если бы не одно «но»…

– Всегда есть одно, а часто множество «но», – признал я. – Какое на этот раз?

– Если Хаос захватит больше определённого количества лепестков в веере миров, то высшие боги уничтожат весь веер. Им что, одной вселенной больше, одной меньше… Сколько в таком случае пострадает невинных или, как в данном случае, не затронутых Хаосом, им безразлично. Они выше понятия добра и зла. Равнодушие – вот главная божественная черта, и чем выше, тем сильнее оно проявляется.

– А ты, значит, у нас добрый? – не удержался я.

– Скажу честно, и я далеко не ангел, но всё же скорее добрый, чем злой. Лучшим тому доказательством должно служить то, что призвал в помощники паладина, а не лича, некроманта или тёмного властелина.

Не казалось мне такое лучшим доказательством или доказательством вообще, однако спорить не стал.

– Допустим, я поверил, что ты добрый волшебник и всё такое…

– Бог, – перебил меня Арагорн.

– Что бог? – не понял я.

– Я не волшебник, а бог!

– Ладно, пускай будет бог, – легко согласился я. – Но не принято ли у добрых богов сначала интересоваться, желает ли герой мир спасать? А то мало ли что? Вдруг он и не герой вовсе?

– Разве я у тебя не спросил и ты не дал согласия? Кто мне ответил, цитирую: «Ладно, уговорил, буду паладином»?

Я тоже мог процитировать кое-что. Например: «Мне нужен паладин» вовсе не то же самое, что «Согласен ли ты стать паладином и спасать мир?» Однако спорить было явно бесполезно. Говорить, что думал, будто разговариваю с сумасшедшим, тем более. Последнее вообще не имело смысла, учитывая, что на Земле любой называющий себя богом имеет куда больше шансов на толстую историю болезни в психушке, чем на персональную библию того же объёма. Даже если учитывать, что разницу между этими книгами не всегда так просто заметить. Причём совершенно неважно, правду он будет говорить или нет.

Ведь основная трагедия современных богов в том и состоит, что в них давно уже не бросают камнями, не распинают на крестах и не сжигают на кострах, а просто лечат, причём иной раз вполне успешно. Хотя, если быть до конца откровенным, то у шарлатана в современном мире куда больше шансов основать новую религию и при этом избежать учёта в психиатрической лечебнице, чем у настоящего бога.

– И что же от меня требуется? – задал я немаловажный вопрос. – Спасти какой-то из миров от нашествия Хаоса? Сразу честно предупреждаю – не умею. Не на того учился.

– Не беспокойся, – ответил Арагорн, – спасать тот лепесток веера миров выпало не тебе.

– Так зачем тогда вообще…

– Ты должен сопроводить спасительницу до места. Твою новую знакомую, между прочим.

– Ну вот! – изобразил возмущение я. – Сначала кричат: «Вселенная в опасности!!!», потом успокаивают, спасать, мол, придётся всего один из миров, а затем выясняется, что на самом деле нужно будет только на шухере постоять, пока делом займётся кто-то другой. Неужели с таким заданием не смог бы справиться кто-нибудь из местных?

– Послал я одну местную, – недовольно ответил Арагорн, – так стало ещё хуже.

– Ладно, – сказал я, – допустим, это выяснили. Которой хоть из новых знакомых я должен помогать?

– Эльфийке.

– Хоть одна хорошая новость, а то эта Рамрика Ар показалась мне подозрительной.

– Ещё бы, – усмехнулся собеседник, – именно она и провалила предыдущее задание.

– И чего она успела натворить? – удивился я.

– Слишком инициативна, – прокомментировал Арагорн. – Вместо того чтобы сопровождать избранную, как было велено, решила справиться со спасением мира сама. Попыталась отобрать у эльфийки артефакт, чтобы самостоятельно унести его к Вратам Хаоса.

– Подожди, – не совсем разобрался я. – Она что, ночью в маске нападала? Айрэ ведь её точно при нашей встрече не узнала.

– В тот раз вы её видели в несколько ином обличье. Помнишь того дракона, что напал на вас в самый первый момент твоего пребывания в новом мире?

Кивнул в ответ. Не запомнить было бы затруднительно.

– Она и есть. Почему-то девчонка решила, что раз дракон, то легко отнимет артефакт, быстро долетит до места и спасёт мир, а заодно и земли своего народа. Из-за которых она, собственно, и согласилась, так как на мир драконам глубоко плевать.

Что-то в рассказе Арагорна явно не стыковалось. И вовсе не вертевшийся у меня на языке вопрос, почему же он отправил на задание своевольную девчонку, а не кого-нибудь понадёжнее. Или другие летающие рептилии ещё более своенравны? Нет, дело было не в этом, но в чём, понять не получалось.

Не успел до конца додумать этой мысли, как Арагорн, заметив мои сомнения, решил объяснить сам:

– Понимаю, не всё рассказанное мной стыкуется, но это исключительно из-за того, что время в разных лепестках веера миров может идти с неодинаковой скоростью. Именно поэтому ты попал в тот мир не после глупой инициативы возомнившей невесть что о своих возможностях девчонки-дракона, а в самый момент её совершения. Таким образом ты превратился в спасителя избранной, хотя, не случись этого, она и сама бы отбилась с помощью своего артефакта. Или, что скорее, артефакт с её помощью.

– Зато теперь Рамрика считает во всём виноватым меня, – сделал совсем другой вывод я.

– Нет, ей я уже всё объяснил, сразу после нападения. А в наказание за глупость теперь будет сопровождать вас в качестве твоей помощницы. Выдал ей амулет, скрывающий драконью сущность, так что теперь никакой маг не догадается, кто она такая на самом деле.