# Уникумы Вселенной – 4

Юрий Иванович

По пути на загадочную планету адельванов русский археолог Александр Константинович Броди очутился в яйцевидной камере, в которую подавался не слишком приятно пахнущий газ. С огромным трудом освободившись, Александр Константинович обнаружил множество еще таких же камер, в каждой из которых находился человек. Иногда и не совсем человек, а то и совсем не человек… Десятки самых разнообразных существ, собранных из самых отдаленных уголков Галактики, были похищены неизвестными с неизвестной целью. Но Броди не впервой разбираться с такими проблемами. Тем более что он не один, а с друзьями. И все они Уникумы Вселенной, которые, как известно, не только защищаются, но и атакуют!

## Пролог

Большой футляр размером с чемодан открылся, обнажая свое нутро из черного бархата, и узкая трехпалая кисть бросила в эту черноту горсть желтых камней, похожих на сияющих светлячков.

Создание, раскрывшее футляр, издало некий звук, весьма напоминающий ироничный смех. В голосе засквозило неприкрытое презрение:

– И вот этим вы хотите меня купить?

Трехпалый выдержал солидную паузу, глядя своими выпуклыми, как у рыбы, глазами на собеседника, и прошипел по-змеиному:

– Это только аванс-с… – И, не дождавшись никакой реакции, добавил: – И эти гроссады не из верхнего слоя Бездны, а из самого нижнего, из первого.

Очертания существа несколько сместились, раздалось недоверчивое хмыканье, и вполне человеческая рука с пятью пальцами осторожно взяла один из светлячков. Но существо поднесло его не к глазам, которые просматривались на смазанном лике, а просто впитало гроссад в тело и замерло. С минуту проводилось исследование, после чего существо спросило:

– Кому это удалось проникнуть в самый низ Бездны?

– Это так важно?

– Конечно! – Существо с удовлетворением разжало пальцы, и гроссад выпал обратно на черный бархат. – Наверняка не открою большую тайну для тебя… Того, кто сумел пробраться в глубь Бездны, даже я должен опасаться. И в целях личной безопасности меня здесь уже и быть не должно.

– Понятно… Это ес-стес-ственно… Но мне вс-сегда с-смешно, когда бессмертные альяторы делают вид, что чего-то боятся… Эти гроссады добыл С-сатази…

– О-о! Тогда сомнений у меня нет. Только полоумные Сатази и могут рискнуть пойти на такую авантюру. Даже мы туда не можем проникнуть, при всем нашем желании… Но как вам удалось с ним договориться? И кто это конкретно? Хм… если не секрет?

– Ес-стес-ственно, что с-секрет… – трехпалый ехидно улыбнулся. – Хотя могу с прис-скорбием добавить, что при выполнении заказа этот С-сатази все-таки погиб…

На некоторое время повисла напряженная тишина. Очевидно, альятор обдумывал услышанное и прикидывал, достаточно ли велик в свете этих данных полученный аванс. Такие камешки оценивались по наивысшей шкале. С их помощью производилась очистка планет от нежелательной флоры и фауны. Настройки и дополнительные устройства невероятно сложны, но результат использования гроссада того стоит. Дороже было только ментальное обладание одной из галактик. Но подобного чуда не имел никто, и об этом только некоторые божественные сущности могли вначале додуматься, а потом лишь вынашивать эфемерные мечты по этому поводу. А вот гроссады существовали в природе. Например, подобные камешки из верхнего слоя Бездны, стоявшие еще не так давно на первом месте в списке ценностей, могли своей выплеснутой энергией стерилизовать или выборочно уничтожать определенные объекты на огромной планете и в прилегающем к ней космическом пространстве.

Тогда как имевшиеся в минимальном количестве светляки с первого уровня располагали энергией подобного воздействия в пределах всей планетной системы. По некоторым сведениям, счастливые обладатели имели в своем распоряжении всего-то не более пяти десятков гроссадов. А тут на бархате лежали девятнадцать штук! То есть даже этот аванс, составлявший треть всего гонорара, был уже невероятным, по меркам любого самозваного Демиурга, богатством. Но при добыче этих камней погиб Сатази, тоже существо, считающееся бессмертным. И альятор понимал, что работа будет не просто опасной, а смертельно опасной даже для него. И это несмотря на то, что все окружающие считали его и еще нескольких существующих альяторов бессмертными. Пожалуй, только они сами и знали о некоторых своих слабостях, скрываемых и хранимых больше, чем собственная жизнь.

Альятор обладал не только физическими сверхвозможностями, но и невероятно развитой интуицией, которую не смогли бы измерить никакие устройства, но она не просто существовала, она действовала. И вот сейчас интуиция настойчиво шептала не связываться с этим делом, отказаться категорически. Такой шаг пока был возможен и не повлек бы за собой враждебных действий заказчиков.

И все-таки плата была невероятно высокой. Только аванс многократно перекрывал все прежние заработки и давал возможность в конце концов создать именно свой рай в отдельно выбранном уголке Вселенной.

– Хорошо, Конструктор Таирхет! – альятор впервые назвал трехпалого по его титулу и имени, тем самым как бы признавая свое подчинение в предстоящей работе. – Я возьмусь за это дело. Ты сразу расскажешь суть или, как все, вначале захочешь, чтобы я продемонстрировал свои умения?

– Я впервые вижу перед собой альятора, и моя любознательность ничем не отличается от любознательности иных разумных. К тому же я представляю целую группу союзников, которые спросят с меня за ошибки и промахи в работе. Так что демонстрируй…

– Что именно?

– То, что может меня очень сильно удивить.

Альятор не думал и мгновения:

– Обычно меня просят превратиться либо в злейшего врага, либо в самое близкое и родное существо.

– Ну… врагов у меня нет по умолчанию. А родные ничем приятным не выделяются, чтобы я на них лишний раз любовался…

– Первая любовь?.. Наставник?.. Друг юности?..

При последнем слове что-то в лице трехпалого дрогнуло.

– Хм… Друг?.. Да, был у меня такой… А сможешь уловить?

– Попробую. – Альятор закрыл футляр и отодвинул его. – Зажмурься и постарайся представить своего друга сидящим на моем месте. Когда я завершу преобразование, то скажу об этом.

Действо продолжалось довольно долго. Трансформация собственных тел даже для Демиургов всегда носила и мучительный, и длительный характер. Мелкие косметические преобразования – раз плюнуть. Более глубокие, с заменой органов или изменением конечностей, – уже на грани возможностей. И только альяторы, которых существовало-то всего два десятка и о которых знало немногим большее количество разумных, могли сразу после телепортации предстать в ином мире в виде аборигена. А присмотревшись и сняв нужные параметры с конкретного существа, превратиться в него, со всеми его врожденными качествами, замашками, характерными движениями, образом мышления и даже с характерными поступками. Помимо этого, физические трансформеры, как их еще называли, легко считывали эмоции у собеседников, отличали ложь от правды и обладали уникальными возможностями в гипнозе, парапсихологии и контактном внушении.

Альяторов нанимали и использовали для решения самых важных вопросов. Банальное убийство, или даже тотальное уничтожение планетных систем, никогда физических трансформеров не привлекало. Для этого всегда отыщутся другие сущности, в том числе наспех обученные смертники.

А вот иные дела…

– Готово! – произнес альятор уже совсем иным голосом.

И стоило видеть, как только от одного звучания этого голоса непроизвольно вздрогнул трехпалый. Выпуклые глаза раскрылись вновь и немигающе уставились на представителя своего вида. Представителя весьма молодого, можно сказать, юного, женского пола, в довольно оригинальном ярком платье.

Заказчик с предельным вниманием осмотрел представленный образец, вынутый из его далекого прошлого, и выдохнул:

– Невероятное сходство!.. Я поражен! Хотя…

Существо в виде юной трехпалой игриво поинтересовалось:

– Что не так? В чем я напортачила?

– Платье. Парочка деталей – не соответствует.

– Ничего страшного. На местах я облачаюсь во все тамошнее. Ну а в остальном?

– Успешно. Аванс остается у тебя.

– Тогда переходим к делу? В чем суть задания?

Но трехпалый не сразу заговорил о деле. Вначале довольно смиренно попросил:

– А можно в прежнем виде? – И когда его собеседник опять превратился в нечто размытое и непонятное, вздохнул: – Она была моей самой близкой подругой… Но предала… И я ее развоплотил на удобрение для моего кактуса… Ну а дело… дело и в самом деле очень сложное и деликатное. Появилась новая группа потенциальных Конструкторов-творцов из людей, и следует от них избавиться. – Он сделал паузу, на которую собеседник и не вздумал отреагировать, справедливо полагая, что не в ликвидации дело, и продолжил: – Но уничтожить место их основного пребывания вместе с ними это не вся задача. Вернее, не для тебя, там есть кому постараться. Хотя общее руководство всей операцией будет на тебе. Тут возникают две большие сложности. Даже три, если учитывать, что у них теперь полноценный союз с цорками.

Альятор качнул головой и буркнул уважительно:

– Солидный союз.

– Ну да… Первая сложность – это наличие некой силы, которая сделала членов этой группы уникальными среди всех остальных им подобных. Местонахождение этой силы нам известно, это одна планетная система. Тебе следует выяснить все об их превращении до малейших подробностей. Ну а вторая, и, пожалуй, самая неприятная, – один из них по неведомым причинам стал Священным Судьей Высшего Правосудия.

– Расвалунгом?! – поразился альятор. – Но как человек мог превратиться в дерево? Или я что-то упускаю из виду?

– В том-то и дело, что некий Ковели стал расвалунгом нежданно для всех. То его не было, и вдруг – раз, и появился! Мало того, он при этом остался человеком, а с его умением телепортироваться способен переноситься чуть ли не в любой уголок Вселенной. По крайней мере, есть такие предположения. Этого Ковели нужно уничтожить.

Альятор задумался. Обо всех возможностях расвалунгов не знал никто. Даже бесшабашные и ничего не ценящие Сатази, когда им однажды попытались подставить галактику со Священными Судьями для уничтожения, убрались оттуда без всяких объяснений собственных действий. А когда на сумасшедших крикунов попытались надавить, просто превратили в пыль слишком настойчивых вместе с сотней их укрепленных планетных систем. То есть разумные деревья, которые жили до пятидесяти тысяч стандартных лет, уничтожить невозможно. Такое вот бытовало мнение.

Да они, по сути, и не мешали Большой Вселенной, влияние имели только на близлежащие к ним галактики, да и настолько были заняты делами своего Высшего Правосудия в собственной вотчине, что к ним очередь стояла на ближайшие несколько лет. Даже при всем желании, имей они время, расвалунги не могли податься с акциями возмездия в иные миры, и, к примеру, о тех же цорках если и знали, то понаслышке. Хоть Аларастрасийская цивилизация сфинксов свирепствовала в иных местах, уничтожая десятки и сотни цивилизаций только из-за ошибочно выбранных приоритетов развития, наказать их Высшие Судьи не смогли бы, даже если бы и захотели. Как и «поставить на вид» многим, многим преступникам Большого Космоса. Знающие существа про это дело так и говорили, переиначивая одно известное выражение: «Корни коротки!»

А вот попытаться убрать перемещающегося, обладающего немыслимыми средствами слежения, рычагами расследования и жестокими орудиями наказания расвалунга – и в самом деле задача не для слабаков. Скорее всего, за плечами трехпалого стоял именно союз тех Демиургов, или как их еще называли, Божественных Демиургов, Конструкторов, Творцов, которые опасались за собственное существование. Если этот Ковели когда-нибудь, пусть даже случайно, на них наткнется, то может и отыскать необходимое оружие для злостных нарушителей справедливости. А как уже упоминалось, возможностей Судей в плане приведения своих приговоров в действие никто точно не знал. Вот потому слишком уж разнузданные, не стесняющиеся в средствах, плавающие в крови Конструкторы и решили нанести превентивный удар по возможному противнику. Мало того, альятор уже примерно мог в уме перечислить всех, кто входит в так называемую «целую группу союзников». Те еще монстры! И начал жалеть, что взялся за эту работу.

«Позарился на заработок… – подумал он. – Да и кто бы отказался от такого заработка?! Знали, чем меня можно купить… Но все-таки интуицию надо слушаться всегда… М-да! Жаль, что изменить решение уже нельзя, жаль… Но, с другой стороны, такого интересного и сложного задания у меня еще не было. Надо будет только перестраховаться, прикрывая все свои слабые стороны, и мое бессмертие мне поможет. Еще бы заручиться поддержкой парочки наших… Но нет, из них точно никто не подпишется, кроме Фебса… Еще и меня могут подставить или помешать. С них станется, с их принципами! Лучше уж сам… Главное – не спешить…»

– В какие сроки следует уложиться? – спросил он.

Таирхет облизал свои худосочные синеватые губы, словно собирался спеть:

– Жестких сроков нет… Но чем быстрей, тем лучше. Уничтожение Ковели – это главное. Если справишься в ближайшие дни, получаешь премию в размере полученного аванса.

На это обещание физический трансформер вслух только с сомнением хмыкнул, а про себя пожалел еще раз, что ввязался в это дело.

– Мы понимаем, – продолжал Таирхет, – насколько это непросто, и поэтому давить не собираемся. Надеемся, что ты приложишь должные усилия для решения этого вопроса.

– Несомненно! – Альятор протянул руку над столом. – Этот инфокристалл для меня?

– Да. Тут подборки данных и рекомендации. Также ссылки на наших резидентов, которые приступили к работе, не зная глобальности всей задачи и конечных целей. Кроме того, одному из нас удалось пленить пятерых людей, которые имели особый, близкий контакт с потенциальными Демиургами. Даже видели расвалунга Ковели, общались с ним. Можно сказать, они вхожи в тот самый круг личностей, которых они иногда называют божественными.

– Мне нужен контакт именно с ними.

– Мы так и думали, что ты воспользуешься их прототипом для внедрения. Вот координаты. Там же твои полномочия и направление, по которому обратишься к одному из нашего союза. Он тебе посодействует в работе, причем не только у себя. При необходимости он готов рискнуть своим бессмертием и помогать тебе физически в той далекой планетной системе.

– Отлично! И насколько далекой?

Таирхет рассмеялся:

– Очень, очень далекой. Мне недавно казалось, что там и не живет никто. Ха-ха! На другом краю Вселенной.

– Хм! Неужели кому-то повезло увидеть КРАЙ?

Таирхет несколько смутился:

– Ну, это так… образно… Отправляйся!

Через мгновение из данной точки пространства, а конкретнее, из диковинного помещения без окон без дверей, размытый образ альятора исчез вместе с футляром. Еще через два мгновения телепортировался оттуда и трехпалый.

## Глава первая. Александр Броди

Александру Константиновичу снился сон. Причем сон, основанный на ярких кадрах воспоминаний, словно он во второй раз в своей жизни проживал один и тот же момент. Да и момент незаурядный, можно сказать, наивысший взлет, какой только может представить любой землянин. Пантеон на планете-столице Аларастрасии. Утверждение договора с цивилизацией цорков. И тысячи цорков, стоящие на ступенях гигантского амфитеатра. И гром приветственных выкриков, заглушающий шум аплодисментов.

Направо от него стоят: Лариса, цорк Чинкис, император Хардии Бутен и его дядя Райгд. Кстати, самая темная, страшная и противоречивая личность в далеком прошлом Земли, личный враг Бутена и прочая, прочая, прочая… Такому человеку вроде бы как нельзя доверять, но на подписании договора присутствовал именно он.

Райгд, как и во сне, будучи с землянами в одном из гостевых помещений Пантеона, похлопал Броди по плечу:

– Расслабься, все получилось отлично. – Потом и Ларисе улыбнулся: – Сударыня, перестань дрожать. Что это с тобой?

Супруга Броди, тогда и в самом деле дрожавшая от избытка эмоций, призналась:

– Я еле выстояла под их взглядами. Казалось, что сфинксы видят меня насквозь и читают все мои мысли.

– Ха-ха! Такого не бывает. Мысли не дано читать никому! Общаться мысленно – можно, да и то… – стал поучать Райгд, крутя кистью в воздухе. – А против технической считки памяти (увы, есть и такое устройство!) очень помогает простенький блок релятивный подсознательный…

– Но у нас его нет! И они точно читали мои мысли! – Ярославна чуть не заплакала от расстройства, чем вызвала смех даже у своего супруга.

– Солнышко, да зачем тебе этот блок? Еще меня забудешь. Или узнавать вдруг перестанешь!

Но Райгд нахмурился:

– С другой стороны, он не помешает… И не повредит!

Поднял обе руки и, дождавшись согласных кивков, возложил ладони на лбы супружеской пары. Подержал секунд десять:

– Готово! Надо будет и всем остальным членам экспедиции эти блоки поставить. В любом случае, у вас будет сознательный выбор: раскрывать свои секреты или нет. Даже при механическом или наркотическом вмешательстве.

Тогда хотелось задать еще много вопросов, но вернулись Бутен с Чинкисом, и пятерка отправилась на итоговое заседание. В водовороте последовавших событий что Александр, что Лариса забыли о стоявшем у них блоке. Не вспомнил о своем обещании и Райгд, который, несмотря на свою новую божественную сущность, все равно оставался в некоторых аспектах вполне обычным человеком.

Сон на этом воспоминании закончился.

А потом… начал прокручиваться снова!

И так было до тех пор, пока Александр Константинович не осознал себя. Мысли стали четкими:

«Почему сон повторяется? И как я уснул? Вроде не напивался вчера… Или это было сегодня?..» – и в следующий момент припомнилось все!

Во всей красе, словно кадры в кинофильме, стали проскакивать события, произошедшие в ином Пантеоне, там, где стояло мифическое божество четырехруких адельванов в виде кентавра с четырьмя руками и рогатой головой, напоминающей помесь волка и демона. Вначале события шли по плану: празднично и красиво. Торжественная демонстрация находки и волшебная музыка… Затем полный паралич, а за момент до того – появление Сияющего… Предательство Аники… Ее пропажа вместе с Михаилом Днепрянским… Потом появился и сам прототип божества… Живой! Поразительный! И обращение к нему типа́, сияющего как лампочка: «Конструктор!» А вот дальше…

Полный провал в памяти… да этот повторяющийся сон.

Хотя именно в нем виделся основной смысл происходящего: блок релятивный подсознательный, поставленный Райгдом, работает! И не дает кому-то скачать память тем самым механическим или наркотическим методом.

А значит, следует действовать! И начинать с разбирательства: что с ним? Если уснул – значит, его чем-то одурманили. Если не удастся открыть глаза – значит, на голове шлем с кучей проводов. Именно так Броди представил себе процесс механической копировки его воспоминаний.

«Понятное дело, – подумал он, – рогатый кентавр решил наши мозги прощупать и узнать, как, почему и по чьей наводке мы оказались возле его каменного воплощения. Видимо, это был большой секрет для всех, он сам себя увидеть не ожидал…»

Глаза открылись вполне легко. Значит, шлема нет? Он приподнял голову и обнаружил, что лежит на полу в каком-то пустом помещении, походившем на поставленное вертикально яйцо. В помещении витал легкий туман. В стене находилась дверь с окошком. Он вновь почувствовал свои руки, сжал и разжал кулаки. Оглядел себя. Голые бедра, остатки разорванных трусов… Полоска майки, свисающая с плеча… Кусок куртки…

«Ах, да! Это же помощники Сияющего набросились на нас и все оборвали, словно цепные псы! – Он прикоснулся к голове. – Цела! Мало того, устройство для перевода, подаренное желлатуками, на месте. Волосы целы… Иголки из затылка не торчат… Значит, мозги не высосали вместе с памятью! Ноги тоже стали слушаться, зашевелились пальцы в ботинках… Ну да, обувь-то не сняли! Может, не успели? Скорей всего… Как не успели дорвать все остальное с тела… А что у меня ценного в обуви? Обойма к игольчатому пистолету. Ха! Везет мне на обоймы… А что под мышкой?.. Пистолет!»

Брюки тоже были разорваны. Левая часть куртки, рубашки и майки осталась на месте, и это казалось странным. Но, вспомнив, как пояс с него с подаренным Пузиным кинжалом сняли, не расстегивая, а разрезав, Броди понял, что одежду с них не столько срывали, сколько срезали. А к нему, как стоявшему на самой нижней ступени, возле статуи, ретивый прихлебатель поспешил в самую последнюю очередь. Вот и не успел все очистить с тела, сам свалился после появления кентавра. Александр достал пистолет. Осмотрел его, изготовил к стрельбе и поставил на один предохранитель из двух. Еще и петлю специальную на запястье накинул. Не раз выручала… Сложный пистолет. Немедленную стрельбу из него не начнешь… Но зато уже как пойдет стрелять!..

В памяти живо нарисовалась картинка – громадного хищного петуха разрывает от одной иглы, словно переспевший арбуз при попадании в него крупнокалиберной разрывной пули.

«Теперь бы еще понять: где я и как отсюда выбраться?..»

Он встал, подошел к окошку и выглянул наружу.

Большое помещение, этакий ангар… Напротив стоят точно такие же камеры-яйца. Они опутаны проводами и украшены мигающими лампочками и разноцветными трубками. Уходят и вправо, и влево. В проходе – никого.

Изнутри на двери не было ни ручки, ни кнопки. Броди толкнул дверь, потом еще раз, изо всей силы, но та не поддалась. Он еще раз посмотрел на камеры напротив. У каждой рядом с дверью находился явно пульт управления. Там светилось и мигало больше всего. А раз ручки снаружи тоже не было, то дверь наверняка открывалась только с пульта управления. Вот и встал вопрос, применять ли пистолет.

«Может, я на корабле или на космической станции. Вдруг сделаю дырку, а там безвоздушное пространство? К тому же иглы хорошо разрываются только в живой плоти, здесь получатся только махонькие дырочки… Ну а что делать? В любом случае выбираться отсюда следует как можно скорей. Чувствует мое сердечко, что и Лариса в одной из камер, и все остальные…»

Он выстрелил в дверь и пробил ее иглой насквозь. Подождал и убедился, что давление в камере не падает, значит, снаружи не вакуум. Туман стал вытягиваться в пробоину, но никакая сигнализация не взревела.

Найдя в потолке отверстие, через которое неизвестный газ попадал внутрь камеры, Александр заткнул его обрывком одежды. И вскоре самочувствие стало улучшаться, вернулась ясность мышления.

«Чем же меня окуривали? Наверняка галлюциногеном, позволяющим полностью расслабиться, забыться и дать считать все из памяти. Спасибо Райгду! Его блок сработал и меня спас…»

Он изрешетил дверь множеством отверстий, стреляя по кругу, а потом выбил этот круг и выбрался из камеры. Да, в ангаре тоже был воздух.

Броди сорвал с себя остатки мешающих брюк, а остатки куртки завязал узлом на поясе, прикрывая чресла. Затем вставил в пистолет новую обойму и осмотрелся. Ангар оказался не так уж велик: всего четыре ряда камер. В конце прохода виднелись створки раздвижных дверей. Но идти туда он не стал – сначала надо отыскать своих!

Подошел к окошку соседней камеры и там обнаружил сюрприз: того самого Сияющего! Только теперь его одежды были скорей грязноватого оттенка, и довольно загорелое лицо с закрытыми страдальчески глазами показалось старым и вызывало жалость. По идее, раз Сияющий здесь, то он враг кентавра, то есть друг людей. Но освобождать его и мысли не мелькнуло.

Во второй по ходу камере оказалась… змея?! Похожее на кобру гигантское создание толщиной с человека лежало с раздутым подобием капюшона, открытыми глазами и высунувшимся из приоткрытой пасти раздвоенным языком.

«Мать родная! Что за чудо такое? И неужели разумное? О таких даже Чинкис не упоминал вроде… А-а, нет, что-то такое хардиец Алессан рассказывал… Не стоять! – мысленно прикрикнул Броди сам на себя. – Дальше!»

Следующее окошко его порадовало и заставило вздохнуть с облегчением: в камере лежала почти обнаженная Валия. А раз одна наездница здесь, то и вторая, да и все остальные, скорей всего, тоже рядом!

Хоть совесть и кольнула, но задерживаться возле Валии не стал, а бросился осматривать все остальные камеры. И обнаружил синезодов – помощников Сияющего, которые оказались в полном комплекте, неизвестных человекообразных приматов, с десяток других невиданных существ, а также всех друзей. Не было только Михаила Днепрянского и забравшей его в качестве своего раба жрицы Аники.

Лариса была найдена в третьем ряду. Она сидела на полу, обхватив руками колени и опустив голову. Судя по всему, она уже очнулась: ведь ее блок от Райгда тоже действовал! На ней была только порванная майка да ботинки с носками.

«Красиво смотрится!» – мелькнуло в голове у Броди.

Он постучал в окошко пистолетом. Ярославна тут же подняла голову, увидела своего мужа и радостно вскрикнула.

– Солнышко, ты меня слышишь? – тут же спросил он.

– Слышу, родной, слышу! Где мы?

– Позже разберемся! Я уже вырвался! Сейчас попытаюсь открыть дверь, тут есть пульт.

С пультом разобрался быстро – на нем было всего шесть тумблеров да две кнопки, красная и зеленая. Отдельно, в некоем прозрачном кожухе из хрусталя или стекла, висел небольшой кристалл. Судя по тому что он медленно вращался, на него и шла запись считываемой памяти.

Дверь отворилась после нажатия на зеленую кнопку – и Лариса бросилась в его объятия.

Потом он показал супруге, какую кнопку на пульте нажимать, и они уже вдвоем принялись освобождать остальных товарищей.

Первым делом Александр позаботился о Кгорбо и Лонгире. Именно эти два желлатука, ставшие землянину за короткое время настоящими друзьями, своими недюжинными силами и огромными знаниями должны были помочь определить, где они находятся и как отсюда вырваться.

## Глава вторая. Броди и компания

Несколько шлепков по щекам заставляли освобожденных морщиться и приходить в себя. У всех были устройства для перевода в виде сеточек и кругляшей на уши, так что трудностей в общении между разноязычными созданиями не предвиделось.

Постепенно представители трех цивилизаций собирались в группу. И самое главное, что Юмэй, у которой были сломаны обе ноги, могла передвигаться самостоятельно! Да и другой желлатук, весельчак Тэйви, с недоверием опирался на свою поврежденную ногу и с удовлетворением вращал выздоровевшей рукой.

– Хорошо-то как!..

Оказывается, камеры были оснащены не только пагубными устройствами по считке памяти, а и удивительными преобразователями поврежденных участков тела. Поэтому становилась понятна и та бодрость, внутренний восторг, которые так переполняли тело здорового, по сути, Броди. Похоже, и ему мелкие, незаметные болячки попутно вылечили. Что не могло не радовать. Отчасти…

А наездницы заливались слезами:

– Наш Миха здесь?

– Неужели эта сволочь Аника забрала нашего мужа с собой?

Причем обе нисколько не смущались своей наготы. В этом плане Люссия и Лариса комплексовали гораздо больше. Но хуже всех себя чувствовали желлатуки. Несмотря на свою мохнатость, которая покрывала их тела не хуже свитера, что дамы, что мужчины были явно сконфужены. Они старались прикрыться своими шестипалыми ладонями, но ладоней-то у каждого всего две!

Пришлось землянину, который и сам был не очень одет, произнести целую речь:

– Прекращаем паниковать и распускать сопли! Наш Кормилец сейчас наверняка в роли раба чувствует себя хоть и морально подавленным, но зато в большей безопасности, чем мы. Тогда как нас, скорей всего, после считывания памяти собирались использовать в качестве удобрений для растений. И хватит прикрывать всякие места! Лучше давайте попробуем изъять камни с вашими мыслезаписями из футляров. Наверняка наши знания могут использовать и против нас, и против друзей. Пузина здесь нет, и это хорошо. Кентавр о нем не знает, и нашему другу и коллеге повезло остаться под лучами Иршеня. Если появятся наши предки-хардийцы, а я уверен, что появятся, то Карл все им растолкует, подскажет и направит по верному следу. Так, мы с Ларой посмотрим, что тут за дверь, а вы займитесь камнями.

Супружеская пара направилась к створкам в стене ангара, а все остальные сгрудились возле ближайшего пульта. Задача была решена желлатуками за минуту, и Юмэй, наибольшая специалистка по тонким материям, держа в шестипалой руке первый кристалл, сказала:

– Учитесь, пока я добрая.

Вскоре все личные кристаллы были изъяты из прозрачных футляров. Мадам Шеги тоже решила важный вопрос, оправдав свое высокое звание академика.

– Красная кнопка – не что иное, как запуск деструктора! – уверенно заявила она. – Вон, видите, по бокам трубы, весьма сходные с нашими анигиляторами остатков флоры. Мне известно, что проводились работы с анигиляторами и по уничтожению живой плоти. Но потом были категорически запрещены. Ну а раз эти тут стоят, то ими не траву в капсуле намеревались убирать.

Весельчак Тэйви с ней согласился:

– Верно. Да и мы попробовать можем. Вот хотя бы на той камере с синезодом. Раз он помощник Сияющего, то нам явный враг. Чего жалеть?

– Экий ты! – возмутился Кгорбо. – Ну, порвал он тебе одежду, но убивать-то его за что? Да и худой он, как палка, на тебя его штаны не налезут. И что-то тут странно: раз в капсулах подлечивают, то зачем там же и уничтожать после этого? Какой смысл?

Ему возразил все больше приходящий в себя и оживающий Лонгир:

– Тот же самый, что и перенос нас всех в эту тюрьму. Скорей всего, здесь некий следственный изолятор. Рогатый кентавр потом просматривает записи и окончательно решает, кто в чем виноват. Сразу и суд вершится. Кого на свободу, да с повышением в окладе, кого на каторгу, а кого – на удобрения, как верно уже заметил наш самый умный Броди.

А тут и пара супружеская возвратилась к остальным с несколько печальным известием.

– Непонятно, то ли так специально сделано, то ли для перестраховки, но с нашей стороны и ухватиться на створках не за что.

– Значит, придется ждать языка и брать его в плен, – заявил Лонгир, но академик его предложение отвергла:

– Ждать, конечно, надо, и кого-то уже там посадить в засаду с пистолетом, но почему бы не освободить хоть кого-то из камер? Судя по их разнообразному внешнему виду, они все тоже пленники (кроме синезодов, понятно, им все равно доверять нельзя) и наверняка будут рады спасению. Вдруг они что-то об этом месте знают и нам смогут помочь подсказками. Мы-то здесь впервые, а они?

Лариса ткнула рукой в сторону камеры, где находилась гигантская змея:

– Ага! Освободишь такую, а она тебя – ням!

– Да неужели мы ее не успокоим? – беззаботно фыркнул Тэйви, разминая кулаки, и академик сразу решила:

– Вот с нее и начнем! Пока пистолет Броди не забрал с собой к дверям.

Правда, при этом она все-таки вопросительно уставилась на землянина, из чего тот сделал вывод: даже Шаги признала в нем если не командира во всем, то уж лидера группы – точно. Он понимал, насколько важно отыскать тут хоть одного союзника. А нет, так взять языка. Но как брать языка, если иглы не делают легких ран, а практически сразу убивают любое существо? И если уж прорываться в двери с боем, то следует вначале узнать хоть приблизительно, что за этими дверями находится.

Но ни долго обдумывать, ни сомневаться было некогда.

– Ладно, давайте начнем с этой змеи. Всех остальных, я думаю, вы и так сможете удержать грубой силой.

Но когда начали операции по извлечению огромного, метров пяти в длину, тела из камеры, предупредил всех:

– Не стоит забывать, что мы здесь можем оказаться самыми слабыми. Вспомните про силы Сияющего. Он не только сам перемещается как и с кем угодно, но и смог отправить невесть куда Анику и Миху одним взмахом руки. Если я не ошибаюсь, на такое даже наша богиня Пеотия неспособна.

В самом деле, приведут змеюку в чувство, а она телепортируется куда надо, и тут же вернется со всем своим змеиным выводком. Причем, даже если предположить, что она разумна, не факт, что она таковыми посчитает членов освободившей ее группы. А то и вообще примет за врагов. Понять-то она их не сможет!

Не факт, что и ее саму удастся понять…

Но то обстоятельство, что у Александра и у Ларисы был блок, способный противостоять неизмеримым силам кентавра и техническим мощностям его цивилизации, вселяло надежду. Заранее записывать себя в проигравшие не стоило. Вон, даже Сияющий оказался одурманенным и покоренным… Или он пошел на проверку своей лояльности добровольно?

«Кобру» удалось привести в себя довольно быстро. Наверное, в ней было гораздо больше ментальной сопротивляемости, чем в тех же желлатуках. Когда ее вытянули из камеры, она тут же, покачиваясь, словно пьяная, стала подниматься на хвост. На свету стало особо четко видна великолепная раскраска кожи, которую при вытаскивании еще и на ощупь успели опробовать: мягкая, шелковистая, но наверняка прочная. Из пасти, которая дергалась и устрашающе моталась из стороны в сторону, понеслось непрекращающееся шипение. Причем шипением оно оставалось всего лишь секунд десять, а потом оформилось в слова перевода. Но такие слова, которые никто из группы ну никак не ожидал услышать от гада ползучего. И, пожалуй, лучше всего общее мнение об услышанном выразила Люссия:

– Оно, конечно, и гад, но чтобы так сквернословить?!.

Существо оказалось женского рода, но так интенсивно ругалось, что автоматические устройства перевода справлялись с трудом, и будь они плоскими, сами бы свернулись от стыда в трубочку. Уж на что Броди считал себя ко всему привычным, но и у него челюсть отвисла от удивления. И только ворчание Люссии заставило его как-то сосредоточиться на процессе первого контакта:

– Эй! Уважаемая! А в вашем языке нормальные слова существуют?

Шипение тотчас прекратилось, а глаза у змеи стали более осмысленными. Кажется, она пыталась рассмотреть, кто это благоразумно стоит поодаль и что от нее хотят. Хотя сомнений в том, куда она попала, у нее не возникало. Фактически все плохие слова за свою ошибку «кобра» адресовала себе лично и какому-то Йошрейку. Правда, и само слово «йошрейк» могло оказаться наиболее жутким ругательством или проклятием.

Змея вполне могла стать союзником.

Вновь послышалось ее шипение, которое толмачи преобразовали в слова:

– Великодушно извиняюсь, но неужели вы мои предыдущие высказывания поняли?

Броди ответил деликатно:

– Не все, конечно, но нам хватило, чтобы проникнуться к вам интересом и понять, что вы, уважаемая, несколько не в себе от гнева.

О дальнейшем событии можно говорить как о везении. Потому что вряд ли кто из разумных видел, как змеи бледнеют от смущения. «Кобра» стала почти серого цвета и присела на хвост.

Лидер группы осознал главное: собеседница разумна и жутко переживает о своем срыве. Дальше расшаркиваться времени не было, а уж укорять – тем более. И он перешел к делу:

– Нам удалось вырваться из камер, но мы нуждаемся в союзниках. Поэтому первой спасли тебя и хотим услышать, что ты знаешь об этом месте?

– Самая мерзкая тюрьма Конструктора Бельессера! Космическая станция неведомой расы, зависшая над каторжной Пьедронгой! – Змея позабыла о стыдливости и, вновь вгоняя себя в ярость, попутно возвратила своему телу прежнюю расцветку. – Отсюда невозможно сбежать, но… я вижу у тебя в руке оружие файялов. Оно в рабочем состоянии?

– Да. Хотя игл осталось менее полутора обойм.

– Феноменально! – змея в восторге мотнулась из стороны в сторону. – Тогда у нас есть шанс отсюда выбраться. Только я тебя умоляю, человек! Держи меня на прицеле очень осторожно, мне не хочется стать лопнувшим от чрезмерного давления шлангом.

– Не волнуйся, зря не стреляю. Лучше представься и быстрей давай свои соображения по поводу побега. Наверняка ведь сюда могут в любой момент наведаться тюремщики, да?

– Могут. Хотя считка памяти идет около семи суток, а я тут по моим внутренним часам только менее суток. Как правило, один ангар набивается пленниками или преступниками из одного временного цикла, и семь суток сюда никто не заходит. По другим данным, раз в сутки все-таки заходит дежурный смены. В дежурных – хорошо вооруженный офицер из синезодов (змея шипела совсем иное определение, самоназвание расы малореберных приматов, но переводчик, имея определение в словаре людей и желлатуков, давал перевод именно словом «синезоды»). А зовут меня Чи'Нга. И если…

Но тут неожиданно вмешался Лонгир:

– И за какие преступления ты сюда попала?

Змея поднялась на хвосте и зашипела:

– Что за оскорбления?! Мы на своей родине боролись против узурпатора Бельессера и попались в лапы охранки! Но наша деятельность ни в коей мере не является преступлением!

– Спокойно, уважаемая! – сказал Броди. – А твоя фамилия не Чгук случайно?

– Нет… я из рода Шислис… – змея казалась несколько растерянной.

Человек подавил готовый вырваться нервный смех и продолжил разговор:

– Надо отсюда убираться как можно скорей.

– Для этого нужно выпустить остальных, – прошипела Чи'Нга. – Если повезет, то в этом ангаре и мои кровники должны быть.

– Нет никого, такая красивая только ты одна, – сказала Лариса. – А где твои устройства для перевода?

– Сс? А! Вживлены мне под кожу. Нам гораздо сложней пользоваться подобными штучками: то снимай, то надевай… И вот как раз для этого мы и живем все время только с кровниками. С одним или с парой. Они помогают нам руками, мы им своей силой и умом. А выглядят они как маленькие лохматые создания в треть твоего роста.

Подобный симбиоз такому существу был необходим во всех сферах жизни. Ведь пользуясь только хвостом или зубами, эти создания вымрут, а вот кооперируясь с иными созданиями…

– Есть тут два таких… клубочка, – попытался Броди подобрать верное определение. – Если это они…

– Где?! Где они? – Змея опять стала дергаться от радостного волнения. – Вы себе не представляете, насколько кровники связаны между собой! Их следует спасти немедленно! – Но, видя, что пистолет так и направлен в ее сторону, Чи’Нга опять стала закипать от злости: – Да что за недоверие?! У нас общее дело! Мы обязаны доверять друг другу и прорываться отсюда только вместе. Иначе не спасемся! Отец одного из моих кровников более тридцати суток провел в этой тюрьме, его забрали сюда по ошибке. Это случается, и после расшифровки записей таких отправляют обратно домой. Только вот волокита здесь такая, что быстро только казни совершают, вон, красная кнопка. Нажал, и от существа лишь песочек выметай из камеры. А кого на пожизненную каторгу, те по семь суток порой ждут сброса на Пьедронгу из единственного ведущего туда телепорта. Пьедронга, если не знаете, это такая очень загадочная планета, откуда еще никто не сбежал… Ну а тех, кого признали невиновными, надо ведь по отдельности рассылать, а для этого следует дождаться оказии, свободного телепортера и его желания отправить несчастных по местам их жительства. Вот последние здесь порой и торчат по тридцать суток, а то и по шестьдесят. Отец моего кровника Чарпа многое рассказывал в семейном кругу, и нам следует немедленно расспросить самого нателлана.

– Кого-кого?

– Ну, Чарпа моего. Их раса называется нателланами. Считается, что они названы так потому, что бо́льшую часть времени катаются у нас на спинах.

А тут и Кгорбо заговорил:

– Ну ладно, с твоими кровниками понятно. Но почему ты считаешь, что надо всех освободить?

– Ну как же?! – поразилась «кобра». – Они в любом случае уже в наших рядах, потому что по умолчанию борются против Конструктора Бельессера и его ставленников. Надо освобождать всех, немедленно!

– Но те же невиновные могут затесаться среди них и нам помешать.

– Кто не захочет прорываться с нами, может обратно влезать в капсулы считки!

– И ты готова поручиться на остальных? – строгим тоном вмешалась в разговор академик. – Мы тогда и в тебе начнем сомневаться.

Змея от нетерпения уже буквально танцевала на хвосте и с раздражением обратилась к Броди:

– Послушай, человек. Раз ты с оружием, то ты тут командуешь всеми. Твои четыре самки, тем не менее, подают голос без твоего разрешения, что у людей, которых я знаю, считается плохим тоном. А вот те мохнатики…

– Пасть закрой! – неожиданно для всех, и, наверное, даже для самой себя, закричала Лариса. – Если ты тоже самка, тебе и шипеть запрещают?! У нас полное равноправие! И все пары строго моногамны. А по поводу наших союзников и друзей желлатуков – тоже попридержи язык за зубами и не вздумай оскорбить хоть словом!

Змея опять присела и пару мгновений помалкивала. Потом смешно кивнула и заговорила:

– Опять великодушно извиняюсь! Никого не хотела обидеть. Только и хотела, чтобы говорил кто-то один. Потому что время и в самом деле не терпит. Вдруг у них смена дежурного произойдет прямо сейчас?

– Тем не менее мы должны вначале определиться в отношении тебя. Сама понимаешь, чем грозит поворачивание спиной к скрытому врагу.

– Понимаю…

– Вот и скажи окончательно: могут ли в камерах находиться наши враги?

– Честно говоря, я и не подумала, что у вас могут быть некие личные счеты с кем-то… А моих врагов здесь быть не должно…

– Тогда я тебе бегло перечислю, кто здесь есть, а ты каждого охарактеризуешь.

– Перечисляй, я готова!

Ну и Броди стал перечислять разных существ. Конечно, не включив в этот список двух нателланов. Тремя первыми в описании шли самые колоритные виды, а четвертым Броди описал одного из помощников Сияющего. После чего не знал, как реагировать на словно сошедшую с ума Чи’Нга. Змея, потеряв всякую осторожность и игнорируя пистолет, бросилась к ближайшему окошку. При этом она шипела, словно десяток змей:

– Люди! Вы сошли с ума! Этих тварей надо уничтожать всегда и везде немедленно! Они очень опасны! Невероятно опасны! Ну ладно еще ваши желлатуки с ними незнакомы, но вы?!.

На третьей камере ей повезло наткнуться на искомое тело, и она без малейших раздумий нажала на красную кнопку пульта управления. А потом, успокаиваясь, с явным злорадством следила, как тело ее врага превращается в пыль. Когда рядом оказался Лонгир и тоже заглянул, она покорно отодвинулась, но вновь зашипела:

– Ну как вы не догадались?! Этим тварям из «Блистательной Охранки» даже оставили одежду. А это говорит о том, что они допустили промашку в работе, и теперь с помощью считки ведется служебное расследование. Так для Конструктора поступить намного проще, чем собирать, обучать и поддерживать защиту тысяч дознавателей и сыщиков. Да и сами деятели охранки на это идут без сопротивления. Худшее, что им грозит за провал задания, – это увольнение со службы. Хотя и после такого фиаско в их жизни, как они говорят, «трагедии!», эти сволочи умудряются осесть на самых престижных должностях и руководящих постах. И дальше при этом работать на своего благодетеля и на БО, как мы кратко называем охранку…

Уже догадываясь, что может произойти дальше, Броди стал переглядываться с друзьями, мимикой прося подсказать, как можно остановить такую огромную массу. К сожалению, ни у кого парализаторов не осталось, а использовать пистолет производства файялов было нельзя. Похоже, «кобра» действовала от всей души и даже мысли не допускала, что ее за это будут наказывать хотя бы плохим словом. А ведь она еще не знала о Сияющем, который наверняка в табели о рангах местной охранки занимал не последнее место.

Но призвать змею к порядку следовало самым строгим образом.

– Чи'Нга! – рявкнул Александр Константинович, подстраиваясь под грозный рык японских самураев. – Что за самоуправство?! Как ты посмела?! Мы хотели выволочь этого человека и допросить его по всей строгости. Наверняка он знает об этой тюрьме больше, чем твой Чарп узнал от своего перепуганного отца.

– Нельзя! Ты что?! – возмутилась «кобра», двумя движениями тела уже оказываясь совсем рядом с людьми. – Эти типы очень опасны! Умеют общаться на ментальном уровне, а уж чего только у них в одежде нет из устройств дальней связи и сигнализации. И поверьте, когда мы освободим всех остальных, мнение об этой твари будет единодушным: правильно, что ее уничтожили!

– И все-таки я хочу потребовать от тебя полного подчинения во всем. Как командир данной группы! Ты согласна?

– Конечно, командир! – тут же отозвалась повеселевшая Чи'Нга, своей интонацией напоминая кого-то очень знакомого. – Любой приказ отныне выполняю беспрекословно!

– Ладно, сейчас проверим… – Броди понимал, что всех врагов придется уничтожать уже самим в следующую минуту, змея права, но и отсутствие дисциплины в самый ответственный момент могло сказаться на всех. Поэтому левой рукой указал на окошко: – Тогда не смей даже заглядывать вон туда. Там еще один такой же из «Блистательной Охранки».

Голова «кобры» дернулась к окошку, но тело осталось на месте. Пришло понимание, что туда она как раз и заглядывала:

– Ха! Шутишь, человек?

– Ах да, ошибся! Левее, через два окошка.

Змея закрутила головой, фиксируя свой явно особенный взгляд на каждом из присутствующих, и поняла, что с ней больше не шутят. После чего опять занервничала:

– Вы и в самом деле хотите провести допрос? Неужели вы не понимаете, как это опасно? Хуже смерти уже ничего быть не может, но нельзя же так глупо нарываться на неприятности. И не смотрите на меня так! Лучше разбудите нателланов и остальных, каждый подтвердит мои слова. Неужели вы в этом сомневаетесь? Откуда вы такие неосведомленные сюда свалились?

– Ладно, сейчас выпустим твоих кровников, но чего ты так боишься этих, из охранки? – подал голос стоявший сзади нее и понявший, что надо говорить Лонгир. – Ведь сам видел, как он в песок превратился. То есть этот явно не представляет опасности. А ведь у них еще и главные есть… При нашем аресте одного видели. Понятия не имеем, что там и как по рангам, но он среди них выглядел как самый блестящий. И мы слышали обращение к нему: «Сияющий». Ведь наверняка он страшней? Только не поймем, чем именно.

Теперь змея не то что побледнела, а еще и явными пупырышками по всему телу покрылась. Вроде бы только шипит ее горло, но звуки стали вылетать, словно с заиканием. Переводчик справлялся без труда, иногда, правда, делая паузы:

– Вижу, что вам тоже «повезло» при аресте. Когда этим занимается лично Йошрейк, значит, дело государственной важности. Йошрейк, или как к нему обращаются, Сияющий, является руководителем БО на планете, а то и в целом секторе. Они – главные ставленники Конструктора, лучшие телепортеры, самые коварные и подлые противники любого свободолюбивого общества. Могут при большом желании налаживать ментальную связь с самим Бельессером. Их всего лишь чуть больше сотни в нашей галактике, но именно они являются опорами власти диктатора. Когда они в юношеском возрасте, он сам их и обучает. Причем это обучение сродни каторге. Ходят непроверенные слухи, что учебу заканчивает только один из ста, остальные не доживают.

Все стало ясно, и Броди слегка подтолкнул Ларису. Та деловито двинулась к нужной камере, а следом за ней поспешил Лонгир. А командир поинтересовался у разумной змеи:

– То есть такого, как Йошрейк, в подобную камеру заталкивать не станут?

– Понятия не имею… Разве что провинился сильно… Порой их тоже меняют…

– И твое мнение: уничтожить немедленно?

«Кобра» оглянулась на поворачивающих в проход землянку и желлатука, все поняла и надрывно прошипела:

– Если успеете… Йошрейки чувствуют опасность! Он ведь может и проснуться… И дать сигнал Конструктору…

Броди тут же бросился вдогонку. Повернул за угол в тот момент, когда его супруга решительно нажала на красную кнопку. А Лонгир, шагнувший к двери камеры, прильнул лицом к окошку.

## Глава третья. Древние хардийцы

Когда божественные сущности появились на планете Миха большой компанией на восьмой день, как и обещали, то они нисколько не сомневались, что все у археологов в порядке и те трудятся в полном спокойствии. Ну кто, спрашивается, может повредить людям, если живых творений тут попросту нет? Как нет ураганов, землетрясений или иных природных катаклизмов. Ну а с опасными раритетами прошлого любой археолог должен обращаться с осторожностью, как истинный профессионал, по умолчанию.

Семь представителей Хардийской империи явились в пустынную столицу адельванов веселые и почти всем довольные. Рождение Сатази прошло успешно, его мать Розалия выжила благодаря всеобщим усилиям и огромным знаниям старого приятеля семьи Бензика, лучшего врача в мире. Состояние роженицы, которой было более шести тысяч лет, вызывало тревогу. Но присутствие рядом ее супруга Донтера плюс уникальное медицинское оборудование расы цорков давали повод для оптимизма, и Розалия действительно пошла на поправку.

Ну и хорошо, что существо, имевшее при рождении вид годовалого ребенка с огромными пронзительными глазами, не стало традиционно кричать во время своего появления на свет, а потом телепортироваться к своим соплеменникам на Якорь. Если бы Сатази поднял крик, погибли бы все живые существа в Харди и его окрестностях. Включая Розалию. Смерть ей грозила бы и после скорой телепортации ребенка (причем телепортации самостоятельной и осознанной!) в мир себе подобных. Потому что при этом «младенец» еще и вытягивал силу, энергию из всего, что не могло от него защититься. Но ребенок, если так можно назвать существо, имеющее в своем активе тысячи лет разумного существования и по силе разрушения превосходящее даже Пеотию, оставался пока возле своей матери и своего гипотетического отца. И все три дня после физического рождения проводил в медитации, зависнув у головы матери и обернувшись саваном из желтого, льющегося круговоротом тумана. Вслух «новорожденный» даже не пискнул, а вот на ментальном уровне несколько раз в последующие часы довольно твердо обратился ко всем божественным сущностям:

«Ничего не бойтесь! Никто на Земле от моего присутствия не пострадает! Мне здесь хорошо. Хотя долго быть не смогу. Как только мать выздоровеет, а отец обретет спокойствие, я уйду…»

То есть этот «младенец», чего никто не ожидал, не только спас свою мать (а такого раньше не бывало при рождении Сатази), но еще и признал именно Донтера своим отцом. Из чего следовало, что мутации его сознания, организма и получение уникальной мощи произошли именно в период нахождения его в утробе матери. Именно этот период, совпавший с путешествием разума, позволил не родившемуся младенцу путешествовать по мирам, взрослеть умственно, формировать свое сознание и фактически самому определять способ своего физического существования. Как в этих скитаниях разума он попал на Якорь, гигантское образование из черных дыр, и как стал одним из разрушителей пространства, догадаться было невозможно. Ни на какие вопросы Сатази не отвечал и на контакты не шел. Кроме сказанных ментально фраз, а потом одного короткого слова, ничего больше не сообщал.

Правда, Донтер, да и сама пытавшаяся иногда поговорить Розалия, не прекращали попыток наладить контакт с существом, которое биологически считалось их сыном. Самое удивительное, так это тема, по которой «новорожденное чадо» ответило ментально еще только раз и только одним словом «хорошо». И случилось это, когда Донтер попытался вернуться в далекое прошлое, начав пересказывать вслух историю Хрустального Города. Как там было здорово, как прекрасно, как счастливо жили там люди и как они продуктивно развивали цивилизацию. Коснулся в рассказе и своих лучших друзей, а потом, усмехнувшись, признался:

– А ведь мы с Розалией хотели тебя назвать в честь одного моего друга. Тасон его звали, один из самых уважаемых и знаменитых людей Города. Помнишь?

Вопрос он задавал Розалии, которая на это лишь прошептала еле слышно: «Да…». Ну а потом Донтер обратился уже к ребенку, зависшему в желтом облаке. Причем на ответ он не рассчитывал, просто как бы констатировал:

– Ну, раз ты не имеешь ничего против этого имени, то так тебя и назовем: Тасон.

Вот тут и прозвучал ментальный ответ, солидно ударивший по мыслям всех присутствовавших в тот момент в помещении:

«Хорошо!..»

Именно так Сатази, от рождения которого ждали массу хлопот, неприятностей, а то и трагедий, получил имя Тасон. Когда он «уйдет» в Большой Космос, он сообщать не спешил, а пока в процессе медитации возлежал на желтом сиянии, аки херувимчик, только без крылышек. Ничего не ел, ничего не пил, ну и, естественно, при таком существовании ничего не пачкал. Но, судя по тому, что само тельце с окружающим его сиянием постепенно росло, энергии поступало в организм достаточно, кашек и молочных смесей не требовалось.

И обстановка в Хардийской империи стала сравнительно стабильной.

Понятное дело, что каждая минута, если не секунда, была у божественных сущностей расписана, и они метались, словно вездесущие фотоны, пытаясь успеть, подтянуть, организовать дела во всех вселенских направлениях. Но ведь и таким созданиям иногда требуется отдых и сброс напряжения. Пеотия, как хозяйка и первооткрывательница данного мира, позвала помощников. А Сакрина и магистр Райгд, которые здесь уже бывали, захватили еще четверых коллег, попросту для ознакомительной экскурсии и небольшого праздничного обеда. Или, говоря иначе, пикника. Именно эта новая, странная пара и предложила «гульнуть и расслабиться!» И на их предложение откликнулось с удовольствием четверо. Ситанесса Абелия и ее супруг Юниус, которого в последнее время стали называть Командором, не скрывали своей заинтересованности в осмотре планеты адельванов давно, потому согласились сразу. И уж тем более декерл Вителла, как истинный ученый, не мог позволить себе пропустить такую оказию. И только Алессан, который шесть тысяч лет назад был личным телохранителем императора Хардийской империи, а ныне пышно именовался повелителем растений, прибыл на Миху скорей за компанию, чем из-за большого интереса к древностям. У него еще не слишком хорошо получалась дальняя телепортация, и его «протаскивали» через пространство более мощные коллеги.